Реинкарнация кобры

Глава 1

За тремя, если верить Афанасию Никитину, морями, за высокими, если верить альпинистам, горами, в жарком и душном климате страны йогов Индии жила-поживала Кобра одна. И была она не в пример своим сородичам странная-престранная.

Вот все кобры, как кобры, свято верили, что после смерти, в жизни новой, столь желанной, обретут они ноги и станут человеком аль священной коровой, к примеру. На худой конец кошечкой там, собачкой, а, может, и хомячком. А она одна хотела реинкарнироваться в – представьте себе! – бабочку. «Ну фу ш-ш-ш!» – шепелявили умные кобры, слыша такое заявление, и отползали от своей товарки куда подальше. Мало ли, а вдруг заразно?

Так наша Кобра осталась с малолетства одна-одинёшенька. Ведь скажешь что-либо расходящееся с общепринятым раз, потеряешь друзей на «раз-два!». Но Кобра не унывала. «Подумаеш-ш-шь, нет друзей! – рассуждала она вслух сама с собой. – Живут же люди без них, и нич-ш-шего! А я-то чем хуш-ш-ше?»

И оказалось, действительно, ничем не хуже. А даже лучше. Без друзей-то. Не надо ползти каждый божий вечер на гламурные вечеринки и искать по советам подруг альфа-самца с самым большим капюшоном. Не надо сидеть на куриной диете и посещать подовражный солярий. Не надо даже воевать с мангустами и кусать за пятки сборщиц чая. В общем, живи да радуйся предоставленной свободе, а сплетни… Да тьху на них!

И, наплевав на тотальное непонимание и дружное презрение, Кобра занялась наукой. Она целыми днями наблюдала за бабочками: как они живут, от чего взлетают, по чём нектар из цветков извлекают и вообще, почему они такие красивые, но недолговечные. За годы научных наблюдений Кобра так поднаторела в определении видов, что могла даже по тихому, еле различимому шороху крыльев сказать, что это за бабочка, какой расцветки и полу.

И вот, когда ученая змея вознамерилась написать книгу о бабочках, дабы систематизировать свои знания и заодно понять, какой же крылатой прелестницей ей хотелось бы стать в будущей жизни, приснился ей сон. Будто встретила она, проползая по джунглям, доброго слоноподобного Ганешу, который грустно покрутил пальцем у виска ей вслед. Удивилась Кобра, но вида не подала. Поползла дальше. Ползет, ползет, а дорога всё круче да шершавее. Чуть брюшко себе не содрала… Смотрит – ан впереди Будда на камне сидит, с ленинским прищуром окрестности обозревает. Увидал Кобру и давай головой качать. Ая-я-яй, мол! Нехорошо, дорогая, так делать! А что именно делать нехорошо – не сказал. И исчез…

А потом появился какой-то странный бородатый человек в ослепительно белых одеждах и с ходу заявил, что горе ждет книжников и фарисеев. А второй бородатый, в чалме, укоризненно бросил Кобре: «Эх, женщина!»

«Да ш-ш-што же это за странности-то такие? – возмутилась вслух Кобра. – Уш-ш-ш не сплю ли я?» И только она так подумала, попытавшись укусить себя за хвост, как появился в небесном сиянии великий Кришна. Сам. Без воплощений. Появился и изрёк:

- Не надо.

- Ш-што не надо? – раздула Кобра свой капюшон. Хоть какая-никакая, а защита от божественного сияния.

Но Кришна ничего толком не объяснил, а только произнес:

- Рожденный ползать, летать не может.

И растворился в закате…

- Не могу ш-ш-ш?! – возмутилась Кобра. – Это я-то, не могу –ш-ш-ш?!! Да я… Да я! Да я во сне ВСЁ МОГУ! – выкрикнула и поползла к самой высокой скале. И ка-а-ак с разгону-то прыгнет! Думала – вверх, а оказалось – вниз. Всё-таки помимо отдельных разделов зоологии надо бы и другими науками не брезговать. Той же физикой, например.

Упала Кобра со скалы, но не проснулась, а разбилась. Насмерть. Насовсем. Просто она, как и ее родители, страдала лунатизмом. Страдала и не знала. Но оно и понятно, кто ж об этом отшельнице скажет? Друзей нет, родных нет, мужа нет, детей тоже вот… не имелось. А деревья да травы, они ж молчаливые от рождения!

Но нет худа без добра. Реинкарнировавшись, Кобра действительно стала бабочкой. Самой настоящей кожаной бабочкой-галстуком. И жила она долго и счастливо то ли у Дольче, то ли у Габбаны. И было у нее много друзей - галстуков и цепочек. И она частенько рассказывала им о своих снах, в которых она была коброй, которая мечтала стать бабочкой, приговаривая: «Мечтать надо с умом». И многие галстуки согласно кивали, ведь они тоже были в прошлой жизни кем-то, кто мечтал.