Рассказы про хоккей и хоккеистов.
СУХОЙ
- Да не пойду я к этой гадалке! Ребята узнают, засмеют! Аня? – Женя сел в кресло, всем видом доказывая свою решимость остаться дома.
- Женечка! А с кем мне идти туда? Одной? Или с Машкой?
- Во! Точно! – обрадовался Евгений.
Но Аня знала подход к мужу, она ласково обняла его за шею и шепнула в ухо:
- Но это касается только нас с тобой и…?
Женька улыбнулся:
- И того, кто сидит в тебе… Хитрая ты, деваха, Анька!
- Женщина, Женечка, жен-щи-на!
Джип медленно ехал по грунтовой дороге в пригородном посёлке. Женя всматривался в номера домов и названия переулков.
- Двенадцатый переулок!!! А нам нужен пятый! Господи, как они тут живут! Это же лабиринт какой-то! О, смотри! Седьмой! Сразу за десятым…. А где девятый, восьмой?
Аня молчала. Ей было плохо. Но она терпела и старалась отвлечь себя видом за окном. Но от него, иногда, становилось наоборот хуже. Перекосившиеся деревянные дома, готовые вот-вот рухнуть, были ещё обитаемы. Встречные люди были скорее персонажами исторического фильма, а не их, Ани и Жени, современниками. Время здесь остановилось лет шестьдесят назад.
- Вот он! Пятый!
Аня через силу улыбнулась:
- Вот видишь, а если бы я одна поехала или с Машкой? Мы бы здесь неделю плутали.
Нагнувшись, чтобы не стукнуться головой, Женя за Аней вошел в светлицу. Необычный запах они почувствовали еще, когда входили с улицы в дом. Здесь же он усилился в несколько раз, но, к удивлению, неприятных ощущений не вызывал. Напротив, как-то успокаивал.
- Проходите, милые, не тушуйтесь, - женщина неопределённого возраста в тёмном брючном костюме совсем не подходила под понятие «гадалка» или знахарка, - Аня? И…?
- Евгений, кхе… Женя.
- Приятно. Меня зовут Заряна. Присаживайтесь на тахту.
Старые забытые слова действовали как гипноз. Женька вспомнил, как в детстве жили с родителями в деревянном доме на несколько семей. У соседей была очень похожая тахта, на которой они с соседской дочкой Светкой играли в куклы.
- Что тревожит-то тебя, Аннушка? Смотрю, не хорошо тебе?
Женя удивленно посмотрел на жену. Как он не заметил, что ей плохо? Лицо у Ани было белей бумаги, но вот глаза, как бы даже улыбались.
- Нет, Заряна, уже лучше.
- Ну и ладушки. Рассказывай, милая.
То, что услышал Евгений, в очередной раз неприятно удивило его. Аня была в семье вторым ребёнком. Первая девочка умерла в утробе, чуть не погубив и свою мать. Врачи не смогли толком объяснить, что явилось причиной. Инфекция. Какая? Когда? Отчего? Ничего…
И вот теперь появились сны, страшные. Больше всего Женю расстроило то, что Аня всё это от него скрыла.
- Женечка, извини, я видела, что у тебя и так много проблем: травма, чех этот. Извини.
- Да, дорогие мои, - Заряна поднялась с табуретки и подошла к Ане, - дай ка я животик твой поглажу.
Женя уступил место рядом с женой. Тахта была рассчитана только на двоих.
Заряна положила одну руку Ане на плечо, а другой стала медленно гладить её круглый животик.
В тишине было слышно только ходики и мелодию, которую напевала каким-то внутренним голосом эта странная женщина.
- Мальчик ваш в порядке, живи, дочка, спокойно. 28 ноября родишь.
- А во сколько? - не без иронии спросил Евгений.
Заряна как-то странно улыбнулась и тихо сказала:
- Во сколько не скажу, но темно будет. Ночь. А тебя, вижу, слава ждёт, вратарь. «Сухим» назовут. Близкий человек тебе очень поможет, всё тебе отдаст. До конца.
По дороге обратно Аня спросила:
- А чего она тебе там шепнула?
Женя немного помолчал:
- Тебя беречь велела, и всё будет хорошо, сказала. А ты ей говорила, кто я?
- Нет. Может, по телевизору тебя видела? Узнала…
Женька усмехнулся, вспомнив свою маску.
- Да у нее ни телевизора нет, ни антенны на крыше.
Межсезонье, оно расслабляет немного. Конечно, тренировки усиленные: физику нарабатывать надо. Но вот душевно отдыхаешь. Нет тойатмосферы постоянной напряженности, когда каждый матч, как экзамен в школе.
Женька эти экзамены терпеть не мог, его часто на них просто клинило, забывал даже то, что наизусть знал. Поэтому ходил в «троечниках-хорошистах». А в хоккейную секцию когда пришел записываться, то тренер, заглянув в его дневник, усмехнулся:
- Эх, тройка, птица-тройка! Ладно, нам не математики нужны. Встанешь пока в ворота, а там посмотрим.
Вот с тех пор и в маске, как мистер Икс.
Сом выстрелил, как из пушки, но шайба ударилась в стекло ограждения. Женя уступил место в воротах второму голкиперу, и вместе с Николаем покатил к борту.
- Жека, а ты правда к колдуньи ходил с Анькой?
«Началось!», Евгений больше всего не любил становиться предметом насмешек:
- Машка растрепала? Ещё лучшая подруга называется.
Они с Сомовыми дружили семьями уже три года, а до этогоухаживали вместе за подружками Аней и Машей. Все сложилось удачно, и свадьбы сыграли с разницей в неделю.
А потом поехали вместе в свадебное путешествие.
- А она и не делала из этого секрета никакого! Это ты тут: поделиться с другом не хочешь.
Они остановились у «калитки», попить воды. В ворота встал Петер Лех.
- Как тебе чех? – тихо поинтересовался Николай.
Голкипера из Чехии клуб пригласил ещё в сезоне, после травмы Женькиной. Тогда второй кипер, молодой трудно входил в игру и два матча разгромно проиграли. Понятно что тогда Петер не мог ответить точно, но контракт с американским клубом у него заканчивался. И вот он здесь. По годам Лех был постарше Женьки, но для вратарей это не настолько критично, как, к примеру, для нападающих. Зато габаритами… Гигант. Под два метра ростом, но очень подвижный.
- Чех, как чех. Нормальный воротчик.
Колька улыбнулся и сплюнул на лёд:
- Смотри, с какой любовью шеф на него смотрит! Как будто на родного.
Главный как почувствовал, что про него говорят:
- Сомов! Заканчивай болтать. Поработай над броском. «Целкость» потерял совсем, как Белоснежка от семи гномов. Проезжавший мимо Короленко заржал, словно дикий конь.
«Желтые» «красных» давили, как хотели. Женька играл за «красных», чех – за «желтых». Пять шайб пропустил Евгений против одной у Петера. Три из пяти забил Антон Короленко, лучший бомбардир команды.
После тренировки в раздевалке, как обычно, герой дня развлекал команду своими байками, анекдотами и шуточками:
- Парни! А знаете, до чего наш легендарный Загородский дошёл?
Женька зло посмотрел на Сома. Тот отвёл глаза. «Так, когда же он ему-то растрепать успел?»
- А дошел он до колдуньи. Видно хочет на Леха порчу навести, или ловушку свою заколдовать.
Взрыв смеха заглушил Женькины слова:
- Да это Аня… я, просто, с ней…
Антон был признанным лидером команды, и эти его шуточки все ему прощали. После сложных матчей всегда требовалась разрядка, и его хохмы очень даже помогали снять стресс. Но мог он и серьёзно поговорить и со всеми вместе и с каждым в отдельности и настроить команду на игру, как надо.
Сомов с Короленко вместе пришли в команду. Это были друзья с детства, вместе закончили одну детскую спортивную школу. Женька вписался в их компанию позже, но один случай несколько их отдалил друг от друга.
В тот день на дискотеке в университете Коля собирался познакомить Антона с подругой своей девушки, а у Короленко заболела мать, и он срочно уехал в Ростов. Вместо него пошел Женя и … вот у них с Аней скоро будет уже сын. Так он познакомился со своей будущей женой. А Антон, увидев первый раз с кем он не познакомился, как-то изменил своё отношениек Женьке.
- Ладно, без обид. Чего колдунья-то сказала?
- 28 ноября родит.
Антон удивленно посмотрел на Евгения:
- Опа, даже так. А точное время не сказала?
Ребята опять рассмеялись.
- Мы с «металлургами» играем. Ну, должен насухо сыграть.
Женька застегнул сумку и встал.
- Постараюсь. Если я в раме буду.
Сезон Загородский открыл на скамейке запасных. Чех играл очень хорошо, несмотря на то, что пропустил две шайбы. Вытащил он в десять раз больше. Короленко забил решающую третью шайбу.
Разбор полётов был не долгим, победителей не судят. Но защите досталось за то, что Петера подставляли несколько раз конкретно, что вылилось в две пропущенных шайбы.
-Послезавтра - ты, – главный хлопнул по плечу Женьку, - не расслабляйся. А то, знаю я вас, начало сезона… победа.
Аннушка с животом, как футбольный мяч, ждала мужа дома. Не решилась пойти на игру. Народу много, аншлаг. У телевизора спокойней, да и не Женька на воротах стоял.
-Ну, Жека, с победой! С началом сезона!
Женя осторожно обнял жену и поцеловал:
-Спасибо, конечно, но сегодня - я не при чём.
Аня услышала грустные нотки в голосе супруга:
- Не переживай, они же о тебе заботятся, пусть нога заживёт получше. А послезавтра кто?
-Я.
С первых секунд матча Загородский понял: игра будет трудная. Сибиряки решили забить быстрый гол во что бы это ни стало. На сороковой секунде их лучший снайпер с такой силой шайбу в девятку послал, что подставленная Женькой клюшка влетела бы с ней в ворота, если бы не перекладина. Проезжавший мимо Короленко одобрительно подмигнул:
- Хотабыч сегодня за нас?
Вбрасывание. Как в замедленной съёмке Женя видит: открывается кто-то из команды соперника, шайба летит точно ему на клюшку. Замах, щелчок и темнота.
Евгений увидел склонившегося над ним главного судью. Шайба попала в маску. Как позже он узнал, всего на секунду сознание ушло, а Женьке показалось, что лежал он не меньше минут пяти.
- Нокдаун, однако, - не очень удачно пошутил лайцмен.
- Играть дальше сможешь? – крикнул сквозь рёв трибун судья. Женька кивнул.
После игры Загородский был в центре внимания. 5:0!
Чех на ломаном русском сказал Жене:
- Поздравляю. Супер!
Тренер положил руки на плечи голкипера и как то по-особому похвалил:
- Молодцом, Женечка! Вижу, восстановился полностью.На выездные готовься.
После душа напряжение матча немного отпустило. Сом шлёпнул полотенцем по Женькиному плечу:
- Я думал ты после того выстрела не сможешь играть, а ты, красава, «сухаря» хапнул.
- Повезло… Да и защита…
Сом протянул бутылку с холодным соком:
-Ха! Какая защита! Косячили по страшному. Как увидели, что ты - стена, так расслабились.
Подожди, коуч по ним ещё пройдётся.
- Ну, это традиционно.
С этого матча началась Женькина слава. Четыре матча уже он отстоял на ноль подряд. Это не вписывалось ни в одно разумное объяснение, кроме мистического. И Загородский давно понял какого.
«Сухой» - под таким названием вышла статья в одном спортивном издании. И прозвище прилипло к Женьке.
- Какой же ты «сухой», - подкалывал Короленко, вколотив на тренировке очередной свой шедевр под перекладину.
- Тебе можно, ты - свой.
- А если свалю отсюда?
- Тогда не забьёшь! – Женька засмеялся, но быстро перестал. Не понравился ему тон последней фразы лучшего бомбардира команды.
Женька выгреб из ворот несколько шайб и приготовился ловить новые.
- Слышь, «сухой», адресок колдуньи той дашь?
Загородский почему-то давно ждал этой просьбы и именно от Антона.
- Тебе зачем? Ты же не беременный? – пытался пошутить он.
- Ну, я думаю она специалистка широкого профиля. Может мне чего нагадает.
Свисток главного прервал их беседу, и тренировка пошла дальше, своим чередом.
В раздевалке, уже перед самым уходом, Короленко снова подошёл к Женьке и взял у него адрес той знахарки.
- Только, Антон… её по женским делам Аньке подружка посоветовала …
- Ладно, я понял: ведьма как бы тут не причём, ты у нас сам молодец-удалец.
Обижаться, не обижаться на это? С одной стороны он прав, но с другой…
- Я её ни о чём не просил, заклинаний она надо мной не говорила и отваров волшебных не давала.
Короленко как-то нехорошо посмотрел на вратаря. Была какая-то уверенность в неискренности Женькиной в глазах лучшего игрока команды.
- Верю, верю всякому зверю, а тебе, ежу – погожу. Не парься ты, не скажу я ей ничего про тебя.
«Сама спросит» - подумал Загородский.
После пятого «сухаря» у Женьки состоялся непростой разговор с главным.
-Не знаю как ты это делаешь… Или, что для этого сделал. Но ты мне должен честно сказать одно: ты ничего не принимаешь?
- Пал Сергеич! Так после третьего «сухого» на допинг по полной проверили!
- Я не про допинг!
Тренер нервно крутил в руках фигурку вратаря, подаренную на каком-то межсезонном турнире. Потом аккуратно поставил её на место и медленно и тихо спросил:
- Ты ни-че-го не принимаешь, Женя?
- Зелье, что ли, какое? – Загородский рассмеялся.
- Тихо! – прервал его главный, как на тренировке. – Ты мне скажи, Евгений, серьёзно, без шуточек: ты можешь гарантировать «сухарь» на следующую игру?
Тут Женьке сразу стало не до смеха. Следующая игра была очень важная, как говорят: за шесть очков. Конечно, ничего ещё не решалось, сезон только набирал обороты, но с этой командой встречи всегда были принципиальными. И Загородский впервые ощутил груз ответственности, который лёг на него, на «сухого».
- Нет, Пал Сергеич, ничего не пью и не ем из… как сказать… ведьминого, что ли. И, честно, ничего гарантировать не могу. Только одно могу сказать: буду стараться.
-Ладно, Женя, понимаю всё. Но, знаешь, за твои «сухари» и мне достаётся от коллег: «У тебя теперь не жизнь, а «малина» - говорят, - Лучший бомбардир, да непробиваемый вратарь! Мечта любого тренера».
Дальнейшие события доказали, что жизнь полна неожиданностей, и, не редко, неприятных.
- Джонсон! Ты не поверишь! – Сом ворвался в квартиру Загородских, как на чужой «пятачок», быстро и нагло. – Дай попить! Аня, привет!
- Молоко будешь?
- Холодное? Давай!
Выпив залпом целый стакан, Николай наконец-то выдал новость:
- Король уходит!
- Ты что, Сом?!! Начало сезона! Почему?
- Ты лучше спроси, Женечка, куда?
- Наверное, куда ведьма наколдовала.
- Не называй её так, - Аня сидела на кресле и поглаживала свой огромный живот, - хорошая, добрая женщина.
- Серьёзно? Король к ней ездил?
- Не знаю, но адрес у меня брал.
Было видно, что Сомов расстроился. Их считали лучшими друзьями в команде, но последнее время слишком много секретов появилось у Антона от друзей.
- Ничего мне не сказал.
- А про то, что уходить собрался, говорил?
Тут уже Сом виновато опустил глаза.
- Говорил? Коленька? – Аня встала с кресла и подошла вплотную к Николаю. Он был на две головы выше Женькиной жены, поэтому, подняв голову, она встретилась с хоккеистом взглядом.
- Он знал, Жека. Ты знал, Сомов, и молчал!
- Он с меня слово взял. Не мог я.
- А… Мальчиш-Кибальчиш.
- Он и меня звал с собой.
Женька горько усмехнулся и вспомнил разговор на тренировке, тогда что-то как бы кольнуло от фразы, брошенной Антоном: «А если свалю отсюда?»
- А ты чего?
- Я человек осёдлый, не люблю кочевую жизнь. Да и здесь мне нравится. Прирос.
Это точно про себя Николай ответил: прирос. Он и родителей сюда перевёз. Домик им купил деревянный, недалеко от города. Похожий на тот, что на Украине остался, в котором он родился и вырос. А уж братьев и сестёр двоюродных-троюродных, так и не сосчитать, сколько за ним переехало.
-Ты скажи, почему? Короленко поделился с тобой причиной?
- А ты не замечал, какие у них отношения с главным были?
- Замечал, но как-то… Думал, так бывает между лидером в команде и тренером. Им, вроде как, власть делить приходится.
- Там сложнее всё. Антоха как начинал меня парить всякими заморочками… Ему высказаться надо было кому-то. А чаще всего этот кто-то был я.Ты - в семью после тренировки, а мы часто зависали с ним в «Шайбе».
- Сом, из-за чего всё же он уйти решил?
- Чего ты меня пытаешь? Спроси у него самого! До субботы он ещё здесь будет.
Женька удивлённо посмотрел на Николая:
- Так в субботу с ними игра!
- Да. Король с ними и уедет.
Арена гудела как-то по-особому. Чувствовалась нервозность и натянутость во всём. Судья информатор пару раз сбился, когда составы объявлял. Сом стекло за воротами расколотил. Хорошо, что была ещё раскатка.Рабочие Арены начали собирать осколки со льда.
Петер сменил Женьку в воротах. Ребята бросали в полсилы, стараясь не попасть в людей и в то место, где ещё не было стекла.
Загородский подъехал к стоящему у бортика Николаю.
- Ты что, озверел! Так и убить не долго.
- Извини, Жека. Злой я сегодня. И это – хорошо! Поверь. А ты давай, «сухари» суши.
- Сплюнь.
- Ох, не верю я в эти суеверия! – Сом засмеялся и, развернувшись, подмигнул фанатке, барабанившей по стеклу руками, - Конечно, девочка моя, мы их сегодня сделаем!!!
Это был лучший Женькин матч! Сорок пять отражённых бросков, из которых один буллит. Защита фолила страшно. Не успевали за атакующими. А те сегодня как «озверину» наелись! Можно было подумать, что игра идёт уже на вылет.
- Держись, Джонсон! Пять минут осталось, - Сом стукнул клюшкой по щиткам вратаря и поехал на вбрасывание.
Что случилось в следующее мгновение, Загородский не сможет объяснить ни тренеру, ни Ане, ни Сому, ни даже себе. Время как бы сильно замедлилось, руки, ноги стали неимоверно тяжёлыми. И тоска. Пронзительная тоска на секунду поразила Женьку. Он как зритель проводил взглядом шайбу, летящую в ворота и… тишина. Как в немом кино обнимались игрокисоперника, а свои проезжали мимо и подбадривали, как могли. «Размочили» сухого, - пронеслась невесёлая мысль в голове. Но, посмотрев на лицо главного, Евгений осознал, что тот доволен: всё пришло в норму.
Игра закончилась со счётом 4:1. Лучшим признали Сомова, сотворившего «хет-трик».
После традиционного рукопожатия Николай подъехал к Женьке, сказал про «размоченного сухого» и добавил:
- Не плохо мы Короля проводили, а?4:1! По-королевски!
- Точно! – согласился Евгений.
Антон Короленко играл под 41 номером.
А на следующий день Загородский уже ехал в поезде домой. После игры позвонила мама и сообщила, что умер дед Женя, в честь которого он носил имя. Любимый дед. А Женька у него был любимым внуком.
Потом уже ему рассказали, что последние месяцы Евгений Матвеевич совсем потерял зрение, но просил внуку не рассказывать ничего. Он сам в молодости был вратарём заводской команды и очень гордился Женькиными успехами.
Наверное, что-то есть в этом мире, не доступное пока нашему пониманию. Мы можем чувствовать это иногда, но объяснить не в силах. Верить в такие вещи сложно, но порой удивление происходящему сменяется радостью, что всё - же есть в жизни место чуду.
Понял Евгений, кто ему помогал стоять «сухие» матчи последнее время: силы и зрение деда передались внуку. И знал точно, в какой момент умер Евгений Матвеевич, с точностью до секунды. Записано в протоколе матча.
Аня родила мальчика, почти, когда нагадала Заряна, в 00:05 29 ноября. Традиционно в семье Загородских его назвали в честь деда – Максимом. И, конечно, когда вырастет, он станет вратарём. Может быть и «сухим».
Сухой 2
Две секунды жизни.
Женька уже начал забывать события, которые случились с ним несколько лет назад. Тогда, после визита к знахарке Заряне, он на некоторое время стал непробиваемым вратарём. "Сухой"- эта кличка от него уже отлипла, потому что были разные матчи, в которых пропускал и по три-четыре шайбы.
Рос сын Максим, тоже предсказанный колдуньей, вплоть до дня рождения. На пять минут ошиблась тогда ясновидящая.
Но жизнь, как ни парадоксально, идёт не по прямой, а по какой-то загадочной спирали. И когда витки находятся рядом, случается то, что называют дежа вю.
Столкновение было ужасным. Загородского подсекли сразу двое, свой защитник и нападающий соперников. Они летели на вратаря с огромной скоростью, увернуться было не возможно. Единственное, что успел Женька, это подпрыгнуть на сколько смог. Но это не помогло, а может и навредило. Если бы он стоял на льду, то его просто снесло бы вместе с воротами. А тут его перевернуло в воздухе и ударило головой об лёд. Евгений потерял сознание.
Очнулся только в больнице. С частичной потерей памяти. Тот матч он помнил как-то странно: начало и момент, когда на него надвигалось нечто из двух игроков. И всё. Врачи сказали, что у него сотрясение мозга, но не сильное. Шлем спас от более серьёзной травмы, но сам треснул и пришёл в негодность.
Пока Евгений лежал в больнице, каждый день к нему кто-нибудь приходил или из команды, или из родственников. Но один визит Загоскину запомнился особенно.
- Здравствуй, «сухой».
- Здравствуйте, Заряна, - Женька был искренне удивлён, - но я давно не «сухой». Или что? Опять?
Колдунья присела на стул и достала их сумки какую-то баночку.
- Ты не переживай. Нас не так много. Некоторые даже не подозревают о своих способностях до конца жизни. И мы редко встречаемся. Но когда вы пришли ко мне с женой в тот раз, я сразу увидела вокруг тебя ауру. У тебя и дед был таким.
- Дед Женя? Кем он был? Экстрасенсом, что ли?
Заряна улыбнулась.
- Не подходит это слово. Ты поправиться хочешь быстрее?
- Конечно! – больше всего Евгению хотелось поскорее выйти из больницы.
Заряна протянула вратарю белую баночку:
- Здесь сбор. Завари как чай. Пей, когда захочешь. Холодным, горячим. Всё равно. Способности твои велики. Я к тебе ещё приду, если захочешь. Нам держаться надо друг друга. За тобой с того дня наблюдаю, извини уж. Ничего страшного с тобой не произойдёт больше. Поверь. А если что, вот, - Заряна протянула визитку с телефоном.
- Спасибо вам за сына.
Ясновидящая рассмеялась:
- Вот уж не за что! Я тут совершенно ни при чём! А вот за «заварочку» еще поблагодаришь, - подмигнула женщина.
- Нас на допинг проверяют.
Заряна встала со стула:
- До свидания, вратарь. Не беспокойся. Всё чисто. Пей на здоровье.
Через час к Женьке пришли Аня с Максимом. Сын тут же забрался на кровать обниматься.
- Макс! Осторожней! Папе нельзя резкие движения делать!
- Всё нормально! – Евгений поцеловал жену и рассказало визите Заряны.
- Странно, я её недавно вспоминала. А как она к тебе попала? Как нашла?
Тут Загородский сказал совсем не то, что хотел:
- Она к подруге приходила, случайно узнала, что я здесь.
Женька редко в жизни своей обманывал кого-то, тем более близких и любимых людей. Почему в этот раз он сказал неправду?
Только ближе к ночи, когда уже в полудрёме Евгений представил себе, что рассказал бы всю правду Ане. Как ей после этого себя вести? Она выходила замуж за обычного человека, за хоккеиста, вратаря. Ну, не как за экстрасенса или кто он там?
- Всё правильно сделал, - сам себе сказал вратарь и со спокойным сердцем заснул.
Восстановился Загородский, на удивление всех, быстро. Главный тренер посмотрел на тренировке на уверенную игру вратаря и решил, что на следующий матч вполне может доверить место в воротах Евгению.
Радость Женькину Аня совсем не разделяла:
- Врачи же говорили, что месяц ещё надо воздержаться от сильных нагрузок. Жень?
- Всё хорошо будет, Аннушка. Я в порядке.
В порядке, это не то слово. Павел Сергеевич, внимательно понаблюдав за игрой Евгения, позвал его к себе и спросил тихо:
- Женечка, опять? Я видел, как ты их ловишь, Гудини.
- Кто? -Загородский улыбнулся.
- Ну, Копперфильд, так понятнее? Помнишь тот наш разговор? И как тогда, я тебя снова спрашиваю: что-то пьёшь, колешь, глотаешь?
-Нет, Пал Сергеевич, ничего.
И опять Женька удивился, как он легко соврал. Раньше бы не смог. Что-то в нём круто изменилось. Появилось чувство, что даже когда он один, кто-то рядом или внутри есть. Вратарю стало страшно. Сразу после разговора с тренером Евгений позвонил Заряне.
- Приезжай ко мне прямо сейчас, - предложила знахарка, - я тебе кое-что объясню.
Екатерина Сергеевна Зарянова жила теперь в центре города в шикарной квартире. Кабинет её напоминал музей. Застеклённые витрины красиво подсвечивались. А вот книг не было. Ни одной.
Про это, почему-то, первым делом и спросил Загородский.
-Как люди предсказуемы. Ваше поколение выросло в квартирах родителей, заставленных книжными шкафами. Мне книги не нужны.
Женя заметил ноутбук на столе:
-Понятно, продвинутая Вы, колдунья.
То, что узнал вратарь тогда, до конца он так и не понял. Какая-то связь без времени и пространства, какие-то способы передачи жизненной энергии.
- А вы людям часто помогаете? – рассматривая экспонаты за витринами, спросил Евгений.
- Я помогаю только хорошим людям и без вреда для других. Квартира эта от отца осталась. Он был доктором исторических наук, профессором в нашем университете. Кафедрой заведовал. Мы с ним были очень разные, но я его любила.
- А как же ЭТО?
- А это мне от мамы досталось. Она погибла девять лет назад.
- А мне от кого?
- Я уже говорила тебе, что от деда твоего Евгения Матвеевича. Не зря тебя в честь его назвали.
Матч Женька провёл на «ноль». Но это не вызвало сильного удивления, команда соперников играла из рук вон плохо. Главное событие произошло после игры.
Загородский и Сомов шли к выходу из арены. Откуда-то просочившаяся болельщица подбежала к Николаю и попросила автограф. Они остановились, а Евгений пошёл дальше. Дальше произошло следующее: вратарь наткнулся как на невидимую стенку и каким-то боковым зрение увидел сквозь огромное стекло вестибюля яркий свет фар. Вратарь кинулся обратно и снёс с ног нападающего и его поклонницу. В следующее мгновение раздался звон разбитого стекла и огромный внедорожник врезался в стену, как раз там, где только что стояли Сомов и фанатка.
Водителю стало плохо на парковке, а нога была на педали газа. Сработала подушка безопасности при ударе о стекло. Скорая помощь, дежурившая во время матча, тут же оказала мужчине помощь.
Девочка при ударе ушибла руку, а нападающий успел среагировать и не пострадал. Загородский тоже.
-Слушай! Ну, у тебя и реакция! – восхищался Сом, - это же нас по стенке бы размазало.
Сказал и только сейчас понял, что вратарь спас ему и болельщице жизнь.
Загородский много раз прокручивал в голове те секунды, просчитывал шаги от места, куда уже отошёл он, до места, где ударился в стену джип. Не мог он успеть. Секунды две не хватало. Но этого никто кроме него не знал. Официально всё преподнесли так: вратарь заметил машину, потому что смотрел в это время в окно, а Сомов и девочка стояли спиной и не могли видеть приближающуюся опасность.
- Это был твой шанс. Один. – сказала Заряна, выслушав рассказ Жени, - но ты его использовал на 200%. Спас две жизни. Такие моменты редко повторяются.
-Так я теперь не «сухой»?
-Нет, но если будешь стараться…
-Слава Богу! – Женька не скрывал радости.
-Ну, Он тут не при чём. Живи спокойно, расти и тренируй Максима. Наследника.
Новогодний суперматч.
Вызов.
Пробило полночь. В старой библиотеке, на одной из полок, послышался шорох, потом кто-то громко чихнул:
- Ну и пылища!
- Не удивительно, Шура, редко книги читают, редко. Сейчас другие источники информации.
- Командор?! Что вы здесь делаете за этой странной светящейся книгой?
- Балаганов, Вы безнадёжно отстали от жизни. Когда последний раз выходили в свет?
Шура почесал затылок, смешно сдвинув кепку на лоб:
- Лет тридцать назад, Остап Ибрагимович.
Бендер нажал клавишу, и на мониторе появилось окно электронной почты.
- Как это Вы сделали, Командор? Страница сама перевернулась!!!
- После всё расскажу и покажу, если, конечно, захотите. Я за вами послал одного из моих агентов национальной беспризорности по очень важному делу. Вы знаете, что такое хоккей?
-Что-то японское?
-Балаганов, Вы что, кого-то ограбили на лекции по японской поэзии? Ничего общего с хокку хоккей не имеет. Это игра.
-На деньги?
-Не «на», но «за», и притом немалые! Шура, нас вызывают на суперматч в новогоднюю ночь. Призовой фонд – миллион долларов!
-Нее, командор, доллары не пойдут. Куда я их дену? У нас на эти бумажки ничего не купишь.
- Хорошо, миллион рублей Вас устроит?
Шура снял кепку и вытер ею вспотевший от такого предложения лоб.
- Миллион рублей…. Рублей – миллион!!! Устроит! Миллион…он, он кого хочешь устроит!
-Ну, меня, допустим, не очень устроит. Так что, товарищ Балаганов, вы в команде?
- Да! За миллион я в любой команде, а что это за команда? Футбольная?
Великий Комбинатор встал с кресла и прошёлся по библиотеке.
- Вроде футбольной, но играть надо на льду и клюшкой.
Балаганов со смеху повалился на старый диванчик и схватился за живот:
- Ой, шеф! Я представил себе стариков с клюшками на льду, постоянно падают, клюшки теряют. Ох, умира-а-ю!
- Идите к компьютеру, невежа, и смотрите внимательно.
На мониторе замелькали фрагменты финальной игры Чемпионата мира. Бендер по ходу объяснял Балаганову правила игры в хоккей с шайбой.
- Го-о-ол! - Шура исполнил победный танец племени Мумба-Юмба и бросился обнимать Остапа. - Мы - Чемпионы!!!
- Пока - нет. Но тоже можем выиграть очень важный матч.
- Но как, Командор? Я не умею даже кататься на коньках? А где мы возьмём ещё народу в команду?
Бендер поправил фуражку и перекинул через плечо шарф:
-Спокойно! Командовать командой буду я! - комбинатор усмехнулся, - тавтология, конечно.
-Вы будете капитаном команды?
-Мелковато для меня. Я бы не отказался быть Маршалом команды, но правила ограничиваются капитанством. Итак, что мы имеем?
- А что мы имеем? - Балаганов приготовился загибать пальцы.
- Мы имеем вызов от западных литературных и киногероев на суперматч по хоккею с шайбой в новогоднюю ночь. Их условия: чтобы в команде были русские персонажи, которые имеются в современных интернет - рейтингах.
- Э-э-э, последнее я не понял, Остап Ибрагимович.
-Неважно. Главное, я уже подобрал команду, согласовал её состав с западной стороной, и теперь осталось собрать всех на первую тренировку.
- А тренировать нас тоже Вы, командор, будете?
- Это ты мне вовремя напомнил, Балаганов! Молодец! Тащи вон тот глиняный кувшин.
Когда чёрный дым бесследно рассеялся в центре помещения, на ковре оказался неизвестно откуда появившийся сидящий по-турецки старичок с длинной белой бородой. Сложив ладони перед собой, он наклонил голову в сторону комбинатора и произнёс:
-Слушаюсь и повинуюсь, о, достопочтенный Остап ибн Ибрагим Сулейман-Берта-Мария-Бендер-Бей!
- Как мне Вас раньше, любезный, не хватало! Сейчас бы махнуть в Рио-де-Жанейро! О, Рио-рио…
- Слушаюсь и по…
- Стоп!!! Я пошутил. На сегодняшний день у нас другие планы, а поездку в тёплые края мы с Вами обсудим после матча. Как я понял, передо мной - Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб?
- Вы, безусловно, правы, о, Командор моего сердца.
- Так, хватит лирики, пора к делу.
Бендер рассказал джину о вызове и о том, что ему предстоит тренировать хоккейную команду, сборную литературных и киногероем. Балаганов уже принёс правила игры и клюшку с шайбой.
- О, игроки моей души! Как это всё интересно и необычно для меня! Но смогу ли я? Вспомните, сколько раз бедный джин подводил Вольку и его друзей?
- Не переживайте, дедушка, - Шура протянул Хоттабычу клюшку, - Остап Ибрагимович не даст вам шанса ошибиться.
-Это точно! - сказал знакомый до боли голос.
- Товарищ Сухов! - искренне обрадовался Бендер, -Вы, как всегда, вовремя. А Саид?
- Сейчас стрельну и…
- Не надо! Ночь на дворе, зачем людей будить зря. Вы в курсе дела, красноармеец?
- А то! Мы же, выходит, Восток. А Восток, дело тонкое…
Шура восхищенно потрогал кобуру:
- Настоящая?
Сухов привычным движением одёрнул гимнастёрку и стукнул Балаганова по руке, которая тоже привычным движением пыталась стащить оружие.
- От-ва-ли.
-Понял, - мелкий воришка быстро скрылся за спиной Остапа.
- Командор, - зашептал Шура прямо в ухо Бендеру, - не подходит он нам. Пусть топает себе по песочку даль…
Лёгкий, но жёсткий удар локтём прервал Балаганова на полуслове.
- Товарищ, Вы простите его, плохая наследственность, трудное детство.
- Понимаем. Хотелось бы услышать ваш план, командир.
-Э-э, Командор, - отдышавшись, поправил неудавшийся похититель.
-Это всё мелочи, господа-товарищи. Докладываю основное: через полчаса здесь соберутся, я очень надеюсь, все игроки нашей команды:
вратарь: Тарас Бульба,
защитники: Илья Муромец, Добрыня Никитич, Александр Балаганов, Христофор Бонифатьевич Врунгель, Эраст Фандорин, Владимир Шарапов;
нападающие: Алёша Попович, Микула Селянинович, Святогор; Остап Бендер – ваш покорный слуга, он же – капитан команды; Максим Каммерер, матрос Лом, Глеб Жеглов; Вы, Фёдор Иванович Сухов и ваш друг Саид;
главный тренер - Дед Мороз, будет позже, чтобы не нервировать раньше времени население.
- Остап Ибрагимович, - Сухов встал и прошёлся до окна и обратно, - почему Вы выбрали именно этих персонажей? Кто такие эти Врунгель, Каммерер, не говоря уже про Эраста?
- Фёдор Иванович, ваша осторожность понятна. Проведённое в борьбе с басмачами время наложило отпечаток на ваше мироощущение, но, поверьте, это очень достойные герои своего времени.
- Командор, а зачем нам какой-то матрос Лом?
-Потому что, Шура, против Лома нет приёма.
Подготовка.
За окном шел дождь, температура была плюсовой, и было совсем не похоже, что до Нового года оставалось меньше месяца. Если бы запоздавший прохожий задержал свой взгляд на светящихся окнах старой библиотеки, то его очень удивили бы странные силуэты, похожие то на восточного мудреца, то на былинного богатыря, а то и вовсе на запорожского казака с огромным чубом.
-Хлопцы! Да пустите же меня в нападение! Не дело мне, казаку, в воротах шаровары просиживать. Остап, сынку, ну, уважь батьку!
-Тарас…. извините, как Вас по отчеству?
-Просто - Тарас!
-Ну, хорошо. Господин Тарас…
-Товарищ! Мы тут все - товарищи! И пришли сюда для того, чтобы за землю Русскую постоять!
-Вот и постойте, товарищ, в воротах! Это же самое почётное место! Последний, так сказать, рубеж защищать, - слова Сухова наконец-то возымели должный эффект. Казак задумался, потом рубанул словно саблей рукой по воздуху и сказал:
- Ай, так и уговорил! Дёргай свою бороду, старик, учи меня ловить эти лепёшки из дёгтя.
Бендер хлопнул в ладоши, обращая на себя внимание:
- Друзья мои! Довожу до вас состав команды Запада:
главный тренер: Санта Клаус, тренер Мерлин,
вратарь: Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен;
защитники: Лэмюэль Гулливер,Робинзон Крузо, Шерлок Холмс, Джон Хэмиш Ватсон; дю Валлон де Брасье де Пьерфон, он же – Портос; Рене д’Эрбле, он же - Арамис;
нападающие: Эдмон Дантес, известный как Граф Монте-Кристо;Джон Сильвер, Питер Блад, Генри «Индиана» Джонс-младший; принц Дакар – капитан команды, он же – капитан Немо; Джек Воробей, Дарт Вейдер, Шарль Ожье де Бац де Кастельмор д’Артаньян.
Жеглов захлопнул блокнот, в который до этого что-то быстро записывал:
- Портреты четверых из них можно смело вывешивать с подписью «Их разыскивает милиция», а Мюнхгаузен порядочный враль, так как на его бюсте написано «Mendace veritas», что значит «Истина во лжи». И это герои западной литературы?
-Глеб, порядочных персонажей, всё же, у них вкоманде больше, - Шарапов, как мог, хотел успокоить возмущённого капитана МУРа.
-Ваша осведомлённость поражает, товарищ Жеглов!
-Память на мерзавцев хорошая.
-Но не отказываться, же нам от поединка? Вызов брошен!
-Раздавим как мух! – Добрыня Никитич стукнул кулаком по столу. Погас монитор.
- Итак, все организационные вопросы, считаю, решены. – Бендер подключил вывалившийся от сотрясения шнур питания монитора,- Лёд тронулся, господа хоккеисты! А, вернее сказать, пора нам самим тронуться на лёд.
-Командор, а где лёд? На улице даже снега ещё нет.
-О, юноша, сколько ты хочешь этих замёрзших кристаллов воды в сантиметрах? -джин хотел выдернуть волосок, но его остановил Саид:
-Не надо, не люблю я снег.
-И, правда, зачем тратить драгоценное желание на какую-то воду. Дедушка, а ты гирю можешь сделать золотой?
Усыплённые охранники никогда не узнают, кто по ночам тренировался на крытом катке перед самым Новым годом.
-Ну, Шарапов, у тебя и шлем! Ты в нём похож на одуванчик.
-А тебе, Глеб, хоккейная форма идёт, как и военная.
Жеглов подмигнул:
-Подлецу всё к лицу?
Пятёрка богатырей выглядела устрашающе. Единственным недостатком у них была скорость. Пытался Хоттабыч придать им ускорения, но после двух проломленных бортов отказался от этой затеи.
-Тише едешь - дальше будешь, - недовольно пробурчал Микула Селянинович, в очередной раз заделывая дыру и выпрямляя погнутые ворота.
- Святогор! В полсилы бей по шайбе! А то ни одного стекла целого не останется, - Остап успевал сам тренироваться и руководить процессом изнутри.
Джин наградил новоиспечённых хоккеистов виртуозным катанием на коньках и владением клюшкой. Правила, в основном, все выучили сами. Немного помочь пришлось только богатырям и Шуре Балаганову.
Настоящей ракетой на льду стал Максим Каммерер, левый нападающий. Не зря его к себе в звено взял Великий Комбинатор, который сам играл в центре. Правым нападающим взяли трудягу Лома. Матрос очень вписался втройку, и выдавал гениальные пасы Бендеру на "пятачок". Балаганов и Врунгель в этой пятёрке играли в защите. И, как все нормальные защитники, иногдакосячили. На что Остап очень сердился и обещал, что Хоттабыч превратит их в "ракушки", если заметит подобное на матче с "Западом".
Третья пятёрка, "ментовская", так окрестил её Балаганов, была замечательна своей интеллигентно - джентльменской защитой, в лице Эраста Петровича Фандорина и Владимира Шарапова. Очень похожие по характеру они буквально понимали друг друга с полуслова. Поэтому за оборону, когда они были на льду, и тренер, и капитан команды были спокойны.
Ну, и на последнем рубеже согласился играть сам запорожский настоящий полковник Тарас Бульба. Он обещал задушить своими руками любого, кто посмеет только приблизиться к его воротам.
Вспоминая повесть Гоголя, Бендер подумал, что ворота на самом деле надёжно защищены, и угрозы эти вполне серьёзны.
- Эраст Петрович, - Шарапов подбросил шайбу клюшкой и ловко поймал её рукой, - а когда в России впервые появился хоккей?
- Ой, Володя, давно. В начале двадцатого века несколько спортивных клубов, в основном студенческие, хотели распространить эту игру по стране. Был образован Всероссийский хоккейный союз и, представьте себе, он был принят в 1911 году в Международную лигу хоккея на льду. Но потом 1917 год… Ну, в общем, не до игр стало.
- Опять, господа хорошие, большевиков обвиняем во всём? – Сухов зарядил с синей линии, но шайбу ловко поймал запорожский казак, - ну, Эраст понятно, а ты, Шарапов? Ты же коммунист!
- Закончили пропаганду! – Остап поставил клюшку между красноармейцем и милиционером, - Про политику забыли. Здесь вам не гражданская война, честь литературной России на кону.
Игроки стали отрабатывать комбинации по тройкам нападения. Защитники создавали им небольшие проблемы. Тренировка пошла привычным ходом.
- Здравствуйте, Гассан Хоттабович!
- О, кто к нам пожаловал! Достопочтенный Максим Максимович! Или Вас называть Макс Отто фон Штирлиц? – джин двумя руками пожал протянутую разведчиком руку.
- Разрешите представиться, Всеволод Владимирович Владимиров, назначен на матч одним из главных судей.
- Простите великодушно, под своим, стало быль, настоящим будете судить? Похвально! А второй-то у нас Бонд?
- Да, Джеймс Бонд.
- А помощником у вас…?
- Не кто иной, как Антон Городецкий.
- Ага, иной, значит. А вот не кажется ли странным, героический Вы наш, что у господина «007» не было других имён в отличие от вас?
- Наверное, Флеминг не любил псевдонимов? Нет?
- Может быть, любезный Всеволод Владимирович, всё может быть. Я считаю вас самыми подходящими кандидатурами для судейства этого Великого матча. И моё мнение разделяют главные тренеры обеих команд, а также капитаны Бендер и Немо.
Когда тренировка почти закончилась, произошло маленькое ЧП.
Илья Муромец перестарался со щелчком, и шайба, отскочив от «блина» вратаря пулей полетела в сторону спящего на последнем ряду охранника и попала точнёхонько ему в лоб.
- Масаракш! – Каммарер перепрыгнул через бортик и в три прыжка оказался рядом со сползающим с креслом телом пострадавшего. Максим подхватил его и бережно уложил на пол у выхода с трибуны.
Хоккеисты собрались вокруг.
-Надо бы пульс послушать, - предложил Врунгель, посасывая пустую трубку. На Арене нельзя было курить.
-Разрешите, Христофор Бонифатьевич? - матрос Лом приставил руку к шлему.
-Отставить! - К охраннику подошёл Сухов с комком снега в руке и приложил его к назревающей шишке. Вот тут случилось непредвиденное: мужчина проснулся.
- Вы кто? Что здесь делаете?
- Слава Богу, живой! – перекрестился Илья Муромец и тут жешарахнул клюшкой по голове секьюрити. Тот снова отключился.
- Что ж Вы делаете, безжалостный наш? - наконец-то к жертве богатырского щелчка добрался Хоттабыч, - отойдите все от него.
Через минуту от шишки не было и следа, а страж порядка опять мирно спал в кресле на последнем ряду.
- И помнить ничего он не будет, не волнуйтесь, Остап ибн Ибрагим. Или подумает, что это ему приснилось.
-Вот и чудненько, только не забываем, - Бендер по-дружески похлопал джина по плечу, - что во время матча магия запрещена, Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб.
-Эх, жаль меня Катерина Матвеевна не увидит, - Сухов сидел за столом и писал очередное письмо своей ненаглядной: «И летаем мы теперь по льду, как ласточки над речкой нашей, в которой вы, помнится, мыли свои ножки белоснежные. Картинка эта так и стоит у меня перед глазами».
-Фёдор Иванович, а почему бы не пригласить единственную и незабвенную вашу на матч? – Бендер хитро подмигнул, - Надеюсь, она свободна в Новогоднюю ночь?
Брови у красноармейца удивлённо поползли вверх:
-Это что же получается? И зрители будут?
-Болельщики, уважаемый. Зрители ходят в театры. Открою вам маленькую тайну. Этот матч увидят не только те, кто придут на Арену, но и миллионы телезрителей. За права трансляции шла, буквально, битва гигантов.
-Но простые смертные не должны нас видеть вот так! Закон!
-В любой другой день, точнее ночь, но не в эту, Это же Новогодняя ночь! Понимаете, товарищ Сухов? Все же подумают, что это просто Кар-на-вал!
-А мы - это переодетые настоящие хоккеисты? Хех!
-Граждане, это же обман получается! – в разговор вступил капитан МУРа,- причём в особо крупных размерах, если речь идёт о миллионах.
-Жеглов, вспомни кошелёк, который ты Кирпичу подсунул.
-Там было другое дело. Я его сам с поличным брал.
-Успокойтесь все, - голос Деда Мороза невозможно было перепутать ни с чьим другим… может только с Санта Клаусом, но откуда ему взяться в старой русской библиотеке перед самым Новым годом? - Какой же это обман? Это Новогодняя сказка для всех, кто любит замечательную игру хоккей! Я сам всё бросаю, иногда, чтобы посмотреть интересный матч.
-То-то зима никак не настанет, - Алёша Попович с тоской бросил взгляд на свои промокшие валенки, - засмотрелся ты, дедушка, на игрищи ледовые, а про календарь забыл.
-Ах, я, старый дурень! И, правда: Новый год скоро, а на улице лужи! Побегу исправлять!
Матч.
Когда куранты били двенадцать, игроки команды "Восток" сдвинули бокалы с соком, поздравили друг друга с наступившим Новым годом, и стали собираться на главный матч в их литературной жизни.
- В первый раз любимый праздник на "сухую" встречаю, - печально сказал Балаганов, допив яблочный сок.
-Ну, дай Бог не последний!- хлопнул его по плечу Микула Селянинович.
-Типун тебе на язык! - буркнул Шура, потирая ушибленное богатырём место.
Арена первый раз, а может и последний видела такую публику на своих трибунах. Кого тут только не было! И дамы в вечерних платьях с веерами, и гусары, и моряки всех времён, военные в форме красноармейцев, индусы, воины Императора, и ещё много, много разношёрстного весёлого народа. Все поздравляли друг друга с праздником, поднимали бокалы и шумно обсуждали предстоящий матч.
Как перед всеми матчами состоялась раскатка. Но это скорее было театральное представление. Мушкетёры, проезжая мимо дам, слали им воздушные поцелуи и устраивали "потешные" дуэли на клюшках, богатыри одним выдохом надували детям воздушные шары. Да-да! В Новогоднюю ночь папы и мамы разрешили не спать малышам постарше и взяли их с собой на грандиозное представление, которое уже за неделю рекламировали как "Матч всех времён и народов".
Балаганов ошалело смотрел на такое количество народа вокруг:
-Командор, они все пришли посмотреть на нас?
-Дышите глубже, Шура, вы взволнованы! Это ваш звёздный час! Это не кошельки по карманам тырить. Соберитесь, побросайте вратарю, а то полковник наш заскучал что-то.
Прямо за воротами команды "Восток" расположилась, наверное, вся запорожская Сечь. Казаки обнимались, тыкали пальцами в сторону Тараса Бульбы и то и дело выкрикивали:
- Добре, батько, добре! Не посрами!
Тарас важно проехал за воротами с низким поклоном приговаривая при это:
- Спасибо, братья-панове! Спасибо за поддержку, хлопцы!
Как «Летучий голландец» носились по площадке колоритные фигуры пиратов: Джека Воробья, капитана Блада и, удивительней всего, одноногого Джона Сильвера.
Когда перед матчем его спросили, не будет ли ему мешать играть деревянная нога, пират ответил:
- Я был командиром квартердека, знаете, что это такое? Это абордажная команда! Да-да, я командовал отборными головорезами, авангардом, группой захвата! ... Это вам о чём-то говорит? Я обставлю любого, будь у него хоть две, хоть три ноги!
В гордом одиночестве накручивал круги вокруг ворот Дарт Вейдер, в матче он был заявлен как Энакин Скайуокер, подчёркивая его происхождения из джедаев. Но в команде его всё равно побаивались. Даже Сильвер, который про себя говорил: «Кто-то боялся Пью, кто-то — Билли Бонса, а меня боялся сам Флинт», держался от Вейдера подальше. Светового меча сегодня у Тёмного Лорда, конечно, не было, да и суперспособностями было запрещено пользоваться, но и клюшка в руках этого гиганта казалась грозным оружием.
Шерлок Холмс с Доктором Ватсоном что-то весело обсуждали, и можно было подумать, что они просто пришли поразвлечь себя катанием на коньках в Новогоднюю ночь.
А вот капитан Немо с коллегами-нападающими: Индианой Джонсом и графом Монте-Кристо разыгрывали какую-то хитроумную комбинацию, заканчивающуюся коварным броском, на который барон Мюнхгаузен даже не успел среагировать.
Со скамейки запасных за этим внимательно наблюдал Хоттабыч и буквально накручивал себе на ус увиденное.
Робинзон с капитаном Врунгелем о чём-то оживлённо поговорили, после чего Христофор Бонифатьевич подъехал к своему другу:
-Представляете, Лом, оказывается, было второе путешествие Крузо. Он опять потерпел кораблекрушение, но уже у берегов Юго-Восточной Азии, и добирался до Англии через Россию! Пережидал зиму в Тобольске, а домой отплыл из Архангельска.
Раскатка тем временем закончилась, и на лёд выехали заливочные машины.
-Друзья мои!- в раздевалке «Востока» Дед Мороз последний раз перед матчем обратился к команде, - вы все такие разные, но любимые нашим народом персонажи. Сегодня в волшебную Новогоднюю ночь состоится это Ледовое сражение. Легендарное сражение. Нельзя назвать его битвой добра и зла. Просто исторически так сложилось, что Россия самая большая по расстояниям страна. И многим хочется померяться с ней силушкой. Не раз уже пробовали и вот опять хотят. Скрестим же, братья мои, сегодня не мечи, а клюшки, и докажем ещё раз, что Россия – это непобедимая сила, и в будни и в праздники готовая постоять за себя.
- Ой, верно! Как верно сказал, панове! – Тарас Бульба обнял Деда Мороза, хотел расцеловать, но из-за густой бороды и усов не нашёл куда.
Первыми на лёд выехали судьи, и Арена встала. А как же! Легендарный Джеймс Бонд и, не менее легендарный, Максим Исаев. Оба были сегодня в чёрных фраках с полосатыми манжетами. Из ВИП-ложи советскому разведчикупомахала фигура, очень похожая на Генералиссимуса Советского Союза. Линейные судьи, Гарри Потер и Антон Городецкий, кроме основных своих обязанностей, должны были следить и за не применением магии и сверхспособностей. Как пошутил Антон: - «Ледовый Дозор».
И вот после представления команд, после исполнения «В лесу родилась ёлочка» и «Jingle Bells» игроки собрались у своих ворот. «Один за всех!» – сказали вратари, - «и все за одного!» – Ответили им не только мушкетёры, а все, кто вышел в эту ночь на лёд.
Рукопожатие капитанов и судей. Обмен специально выпущенными к матчу вымпелами с автографами команд.
На точку вбрасывания в середине площадки подъехали Святогор и Дарт Вейдер.
-Сгинь, нечистая! – перекрестился богатырь.
-Да прибудет со мной сила, - произнёс глухой голос из-под чёрного шлема.
Трибуны ревели. В этом шуме растворился звук ломающихся клюшек, и оба игрока прямо с вбрасывания помчались к скамейкам запасных. Шайбу перехватил д’Артаньян и помчался прямо на запорожского казака. Илья Муромец и Добрыня Никитич взяли мушкетёра в коробочку, но тот лихо увернулся и бросил. Сектор за воротами как по команде охнул, но потом облегчённо выдохнул: шайба от шлема вратаря ушла за пределы площадки. К казаку подъехал Максим Максимович Исаев:
- Вы как? Не пострадали? Нет?
- А шо мне будет? С таким намордником ни яка шайба не страшна!
- А! Каков наш батька Тарас?!! - кричали казаки.
- Ага, Голова! - отвечали им другие казаки.
Остап выиграл вбрасывание и быстро отдал пас Максиму. В скорости Каммереру не было равных, и вот он уже почти у ворот Мюнхгаузена.Увернувшись от защитника, нападающий удерживал шайбу, ожидая Бендера, который уже входил в зону. И тут Командор услышал, даже сквозь крики тысяч болельщиков, знакомый до боли, голос:
-Товарищ Бендер! Я здесь!
Мадам Грицацуева! На полсекунды взгляд переместился на трибуну и тут же Великий комбинатор после силового приёма оказался на льду, а шайба у противника, потому что падая, Остап свалил ещё и Максима, как шар кеглю.
- Шерше ля фам!
Мерлин на скамейке запасных что-то довольно резко объяснял капитану Немо. Сейчас должна была выйти его пятёрка. Санта Клаус качал головой, соглашаясь с колдуном.
Врунгель с Балагановым не без труда, но всё же отбились от тройки капитана Немо. Не без помощи Лома и Максима, который успевал везде: и в нападении и в обороне. Попросив смену, Бендер поехал на скамейку запасных.
Дальнейшие события развивались далеко не в пользу команды Деда Мороза. На площадке появилась тройка пиратов, а вместо защитника Робинзона Крузо вышел Дарт Вейдер.
- Не нравится мне это,- сказал Бендер, наблюдая, как разворачивается атака в четыре нападающих.
Тут же опасения Остапа оправдались. Одновременно трое пиратов атаковали Фандорина, Шарапова и Саида. Оба главных судьи не успели зафиксировать нарушения, так как было не понять, где чисто силовой приём, а где фол. В результате Вейдер остался один на один с Бульбой.
Удар был такой силы, что казак не удержался на ногах и вместе с шайбой оказался в воротах.
Болельщики «Запада» взревели и в одном порыве вскочили с мест. Сухов и Саид помогли подняться Тарасу и ободряюще постучали его клюшками по щиткам.
- Хлопцы! Это же не шайба! Это ядро пушечное в грудь мне ударило! Простите, братцы, простите, Бога ради! - Расстроенный казак чуть не плакал, - У! Супостат, нечистая сила!
Дед Мороз разговаривал с Джеймсом Бондом, усиленно жестикулируя и показывая то на Фандорина, то на Шарапова.
-Извините, сэр, но я не один. Исаев тоже не дал свистка. Ваши претензии напрасны. Продолжим матч.
Богатыри рвались на площадку, готовые разнести всё на своём пути:
- Пусти, дед, нас! Мы раздавим их как тараканов! Мы размажем их по бортикам!
- Вот это и страшно, любезные мои, - Хоттабыч поглаживал бороду, она у него аж чесалась от невозможности своего применения.
-Прав ты, джин, - Дед Мороз мял в руке свою, уже изрядно потрёпанную, бороду, - надо хитростью.
На площадку опять вышло звено Бендера. Матрос Лом встал на вбрасывание:
-Христофор Бонифатьевич, встаньте за мной, - подсказал Врунгелю нападающий.
Шайба ещё не коснулась льда, когда была отправлена точным пасом между длинных ног Лома на клюшку его друга, а потом в одно касание оказалась у Каммерера.
Максим уже набирал скорость и, практически, был не доступен для защитников соперника. Пришла очередь Мюнхгаузена показать своё голкиперское мастерство.
Щелчок! Шайба летит под самую перекладину, но…
Металлический звон говорит об обратном: не под перекладину, а в перекладину попадает «резиновый снаряд».
Неожиданно для всех после разговора с линейным судьёй Городецким, Исаев показывает жестом, что идёт смотреть «видеогол»: момент взятия ворот с нескольких камер.
-Странно, Командор, - Балаганов пожал плечами, - у меня до сих пор в ушах звенит, как она шарахнула… И так же всё ясно!
- Не бегите впереди паровоза, Шура, тут что-то не чисто.
После просмотра главный судья показал на середину площадки под радостные крики болельщиков «Востока». Второй, Бонд, подъехалк скамейке запасных команды Санта Клауса:
-Мерлин, так как магией в вашей команде владеете Вы один, мы выписываем вам первое предупреждение за отклонение шайбы от её естественной траектории полёта. Второе применение влечёт за собой удаление нарушителя с матча. Сэр, вам понятно решение судьи?
-Более чем, сэр, уверяю Вас, это больше не повторится.
Со счётом 1:1 закончился первый период, и команды ушли на перерыв.
Корреспондент одного из ведущих спортивных каналов в костюме Снегурочки поймала за руку Саида:
-Пожалуйста, пара вопросов всего! Ну, очень вас прошу.
И, не дожидаясь согласия, махнула оператору.
-С Новым годом, уважаемые телезрители! С новым словом в хоккее! Сегодня мы увидели и будем продолжать смотреть настоящее Шоу! Настоящую Новогоднюю сказку! Давайте же узнаем, кто нам её подарил? Скажите, Саид, как ваше настоящее имя, и за какую команду вы играете.
- За «Восток», - с непроницаемым лицом ответил игрок.
- Ну, это сегодня, мы понимаем. А контракт у вас с кем-нибудь подписан? В КХЛ, НХЛ или других лигах?
- Я Джавдета ищу…
- Это ваш агент?
- Это мой враг.
Снегурочка рассмеялась:
- Волшебная сила искусства! Даже в перерыв не выходите из роли. Скажите, а Вы забьёте сегодня хоть один гол? Раскройте секрет. Как там в сценарии?
- Сухов скажет, забью.
- Но капитан команды Бендер, а тренеры Дед Мороз и Хоттабыч.
- Сухов мой командир.
- Ну, что же, спасибо, Саид. Интригу Вы сохранили, секретов не выдали. А у нас – реклама.
Когда хоккеист скрылся в раздевалке, девушка подошла к оператору:
-Вот блин, не того поймала! Неразговорчивый какой-то.
-А остальные, вообще, от тебя, как от чумы шарахались.
-Да, странный матч. Ни одного хоккеиста не узнаю, а играют как профи.
- А ты что хотела? Новый год же!
Вокруг Арены бушевало море салютов и фейерверков. Праздничная ночь продолжалась. А внутри бушевало море хоккейных страстей. Второй период начался "битвой гигантов". Против богатырей русских вышли мушкетёры во главе с Тёмным Лордом.
- Как Вы считаете, Питер, господа мушкетёры способны побить эту "тупорылую деревню"?
- Джек, где Вы нахватались этих мерзких словечек? А у господ очень мощный центр, так что я ставлю на "Запад" в этой смене.
-Сколько? - хитро прищурился Джек Воробей.
В центре площадки столкнулись Илья Муромец и Портос. Это было похоже на кораблекрушение. Кто из них был скалой, а кто судном, понять было трудно, но свисток Джеймса Бонда расставил всё по местам. Удар коленом.
- Я извиняюсь, и кто же кого ударил? - поинтересовался Остап на правах капитана.
Судья показал в сторону команды Деда Мороза. Болельщики "Востока" недовольно засвистели. Расстроенный Илья отправился на скамейку штрафников.
- Кого отбиваться выпустим, джин?
- Мороз ибн Иван, думаю, самых ответственных: Фандорина с Шараповым и Сухова с Саидом.
-Я тоже так считаю. Давайте, парни, не подкачайте!
Шайбу на вбрасывании выиграли "западные", расставились в зоне. За ворота приехал Джек Воробей. Остальные пираты грамотно расположились справа и слева, а Крузо и Гулливер закрывали зону.
- С чего это Воробей за ворота полез, а не в центр? - Остап понимал, что флибустьеры, как любил называть себя Блад, что-то задумали.
И вот шайба оказалась у Джека. Фандорин и Шарапов поспешили к воротам перекрыть пирату возможность отдать пас или пропихнуть шайбу в углы. В следующий момент Воробей ловким движением клюшки перебрасывает шайбу через ворота, и она от затылка Тараса залетает в цель.
Бульба с досады ломает клюшку о перекладину.
- Вот бисов сын, вот свиное ухо! Судья! Да разве можно такие шайбы засчитывать? Покажи мне эту закорючку, которая разрешает этакие финтифлюхи!
Казаки на трибунах разочарованно говорили:
-Эх, батьку, батьку…
Другие им отвечали:
-Да-а, голова…
- С передачи Джона Сильвера, Питера Блада шайбу забросил Джек…
- Воробей!!! - хором крикнули болельщики "Запада".
На скамейке Жеглов утешал, как мог, Шарапова:
- Погоди, Володя, мы их ещё огорчим до невозможности. Как в пословице говорится: не буди лиха, пока оно тихо.
Период доигрывали в постоянных атаках на ворота барона. "Запад" ушёл в глухую оборону, и "Восток" натыкался каждый раз на неё, как на стену. Получалось лишь тревожить Мюнхгаузена дальними бросками, которые он легко и красиво ловил, а потом раскланивался налево и направо, посылая дамам воздушные поцелуи.
На второй перерыв команды уходили уже с разным настроением. У Мерлина на лице появилась чуть заметная тень улыбки.
- Что, господин джин, бородка-то зудит? - поравнявшись с Хоттабычем поинтересовался колдун.
- Не больше ваших шаловливых ручек, достопочтенный, - парировал тренер "Востока", намекая на отклонённую в первом периоде шайбу.
В раздевалке рвал и метал Тарас Бульба. Всё своё красноречие обрушил он как на "чёртовых висельников", так и на неграмотных судей.
- Успокойтесь, пан полковник, у нас ещё целый период впереди, - Фандорин решился попробовать успокоить разъярённого казака, - всё исправим, будьте уверены!
- Да уж, хлопцы, постарайтесь! Найдите дырку в ловушке этого клоуна Карла!
К отдыхающим игрокам зашёл Дед Мороз:
- Что приуныли, герои и богатыри Земли Русской? Надо собраться и пробиться к воротам противника! Не говорю, что любой ценой, но хитростью и ловкостью можно. Есть у нас с Хоттабычем одна задумка. Слушайте.
Начало третьего периода было как под копирку с финала второго. Та же глухая стена и броски от синей линии. Уже приближалась середина последней трети матча, когда Исаев подъехал к Тарасу и заставил его отправиться к скамейке запасных чтобы поправить амуницию.
- Шо там у меня где? - не понимал Бульба.
- Линейные о чём-то с Бондом говорят, - сказал наблюдательный Сухов Остапу.
- Верно. Поеду, узнаю.
Девушки из группы поддержки в костюмах зайчиков скакали вокруг ёлки и развлекали в паузе публику.
- На какой-то трибуне работает маг, - объявил вернувшийся Бендер, - его Городецкий почувствовал, а Потер подтвердил.
- И в чью сторону колдует? - поинтересовался Врунгель.
- А Вы, Христофор Бонифатьевич, на табло посмотрите.
Все четыре судьи собрались в центре и о чем-то договаривались:
- Мы не можем объявить предупреждение на всю Арену, на трибунах много обычных людей. Вычислить его нужно время, а у нас пауза и так затянулась. Поэтому принимаем решение: Потер и Городецкий до конца матча нейтрализуют магию неизвестного, - вынес вердикт Исаев от своего имени и от имени Бонда.
Вот тут и началась другая игра. Оборона "Запада" перестала быть такой "железобетонной", и у ворот Мюнхгаузена всё чаще вспыхивал "пожар". Барон пока спасал и творил настоящие чудеса, в хорошем и разрешённом смысле этого слова.
Хоттабыч и Дед Мороз решились на то, о чём говорили хоккеистам в перерыве: с богатырями вышли в нападение Максим и Сухов. А так как уже сложилось, что против этого звена играли, обычно, мушкетеры, то результат не заставил себя долго ждать.
Каммерер прошел на скорости справа, оставив после себя двух неудачно пытавшихся прижать его к бортику "западных" игроков.Алёша Попович поспешил на пятачок, а Сухов уже страховал слева, если пас не пройдёт на "центра". Портос пытался вытолкнуть богатыря подальше от барона, но не очень-то это у него получалось. В один момент перекрытому обзору Мюнхгаузена стал не доступен быстрый пас Максима на Сухова. Вратарь не успел перекинуться на другую сторону, и Фёдор Иванович поразил пустой угол.
2:2!
Богатыри чуть не задавили красноармейца в своих объятиях. Судья информатор объявил, что шайбу забросил не Фёдор, а Товарищ Сухов, на что трибуны очень весело отреагировали.
Две минуты до конца третьего периода. Мерлин начинает тожеэкспериментировать с пятёрками: на площадку выходят то мушкетёры с Ватсоном и Холмсом, то пираты с капитаном Немо и Эдмоном Дантесом, про которого Шура сказал Бендеру ещё перед матчем на раскатке:
- Командор! Этот гад Пушкина застрелил, а его в команду взяли!
- Балаганов, поверьте, это не он, это его однофамилец. Но похвально, что Вы знаете про дуэль великого поэта.
Тридцать секунд до конца. Остап, Сухов и Саид расположились в зоне "западных". Всё перекрыто. Наготове стоит Индиана Джонс для контратаки. Шайбу чуть не перехватывают у Сухова, но он какими-то неимоверными финтами уходит из-под прессинга и выкладывает суперпас Саиду, который только что избавился от опеки гиганта Портоса. Мощный замах и щелчок. Шайба летит прямо во вратаря, но в последний момент Остап, падая, кончиком клюшки дотягивается до нее и меняет направление полёта. Го-о-о-о-о-л!!!!
Трибуны взрываются. На табло две секунды до конца, теперь уже матча. Остапа качают на руках, но судья просит отпустить героя и доиграть оставшееся время.
Почти одновременно с вбрасыванием в воздух летят головные уборы, краги и ещё что-то. Вся команда "Восток" выбегает на площадку и поздравляет вратаря, друг друга, своих болельщиков и конечно тренеров, Деда мороза и Гассана Абдуррахмана ибн Хоттаба.
Дружеское рукопожатие в центре площадки. Последними едут вратари. Тарас как родного обнимает Мюнхгаузена:
-Баронка, брат, не расстраивайся! Смотри, какой красавец матч получился! А ты, молодец, просто - стена!
-Ну, Вы-то потвёрже оказались, милостивый государь. Одним словом - Казак!
И они снова обнялись.
Награждение победителей проходило под непрерывные аплодисменты болельщиков. Потом минут тридцать команды фотографировались на память и, наконец, разъехались по раздевалкам, чтобы затем встретиться за столом.
Грандиозный банкет накрыли прямо в библиотеке. Здание было старое, а раньше строили с размахом. Поэтому зала хватило и по ширине и по высоте: пробки из-под шампанского не сильно били в потолок. Магия уже была разрешена, и Мерлин с Хоттабычем наколдовали очень много всего вкусного на столы. И даже Дарт Вейдер сидел уже без своего страшного шлема, дышал легко и неторопливо пил водочку в компании с капитаном Врунгелем и матросом Ломом.
- Друзья мои!- слово взял Дед Мороз, - вот и заканчивается эта волшебная ночь. Согласитесь, нет сегодня проигравших! Победили все. И тот приз в миллион долларов по общему согласию мы решили передать на ремонт и оборудование компьютерами библиотек города!
- Командор!- Шура возмущённо зашептал на ухо Бендеру,- я не согласен! Отдайте мою долю!
- Балаганов, это не ваши слова, это в вас говорит Паниковский. Я помню, как Вы плакали над его могилой, и знаю, Вы добрый и душевный человек. Зачем Вам деньги? У Вас теперь есть слава!
- Сегодня мы ещё раз показали всем, - продолжал Дед Мороз, - что спорт не знает границ, что он вне времени и пространства. А хоккей это и наша и ваша игра. Потому что всегда играют ДВЕ команды между собой. Я поднимаю тост за мою любимую игру, и за любимую игру миллионов болельщиков во всём мире!
За хоккей, друзья мои! Гип, гип!
-Ура! Ура! Ур-а-а-а-а!!!
Товарищеская встреча.
Межсезонье особое время для спортсменов, после отпуска настроение ещё совсем не бойцовское, организм под нагрузками и встречи товарищеские напоминают скорее тренировку на две команды. Турниры на кубки губернаторов и мэров, мемориалы, немного добавляли остроты, потому что проходили они не при пустых трибунах.
Сергей ехал на тот матч с непонятным чувством тоски. Казалось, что всё это в последний раз. Гнал он эти мысли, успокаивал себя, что это хандра, что всё это из-за перегрузок на тренировках. И на раскатку Серёга вышел уже злой сам на себя, а заодно и на всех и вся. С таким остервенением начал броски по воротам, что повредил руку запасному вратарю.
- Полегче, Серёжа, - тренер похлопал защитника по плечу, - это не финальная игра и, даже не регулярная. Товарищеская встреча. Понимаешь? А ты себя вон как распалил! Остынь.
Матч тогда начался вяло и на половинных скоростях. Немногочисленные болельщики, в основном из местной детской хоккейной школы, в летних одеждах мёрзли на своих местах и пытались разогреется кричалками. Неожиданная драка за воротами команды Сергея совсем не в духе товарищеских встреч была короткой, но с неё всё и началось. Это Крайнов понял позже, когда в памяти не раз и не два прокручивал события того дня, перевернувшего его судьбу. И судьбу ещё нескольких не чужих ему людей.
После этой вспышки на площадке разгорелся «пожар». Болельщики даже притихли, не ожидая таких страстей в товарищеском матче. Что тогда вело Сергея, что или кто им управлял? Рука судьбы? Что произошло дальше, ему снится уже несколько лет.
Играли они в меньшинстве. Сергея тренер часто выпускал в такие моменты. Крайнов был габаритным, но вместе с тем быстрым защитником. Слабость его была в манёвре. Быстро изменить направление движения или затормозить у него не всегда получалось. Поэтому и играл в защите.
Дальнейшие события Сергею рассказывали другие люди. Он очнулся лишь от свистка судьи. Потом был не сильный удар в шею. Лайцмен уже прикрывал его от нападавших. Крайнов обернулся и увидел то, от чего теперь он просыпается по ночам. У бортика на спине неподвижно лежал Андрей Захаров, нападающий соперников.
Когда игрок лежит на льду и корчится от боли это, конечно неприятное зрелище, но когда он лежит неподвижно, это страшно. И человек этот, лежащий, был ему не чужой. Они с ним были женаты на сёстрах.
Рассказывали, как Сергей после отскока шайбы от его конька бросился её догонять, а наперерез ему мчался Андрей и, потянувшись клюшкой к шайбе, присел и низко нагнулся. А Крайнов в это время хотел ударить по шайбе и вынести её из зоны. Удар пришёлся по шлему Захарова… тот теряет контроль… падает… ударяется о борт. Но это ещё не всё. Сергей теряет равновесие, не сумев резко затормозить, и всем своим весом падает на Андрея. Быстро поднимается, бежит за шайбой. Свисток. Толчок в шею. Это уже он помнил.
Осторожно, вчетвером укладывали на носилки неподвижное тело хоккеиста. А Сергей всё не мог поверить, что это сделал он.
- Иди в раздевалку, - тренер понял, что дальше уже Крайнов играть не сможет. И он не смог, как тогда решил, никогда больше.
Дома, вся в слезах, Варя посмотрела на мужа и тихо сказала тогда:
- Это игра, понимаешь? Это не война… За что ты его так?
Но Сергей сам уже вынес себе приговор: на лёд больше ни ногой. Если бывают такие моменты, когда он не может себя контролировать, значит, он опасен. За примером далеко ходить не надо: осколочный перелом позвонка у Андрея Захарова. Долгие месяцы в больнице, несколько операций.
Крайнов ушёл тогда в бизнес. Благо, деньги были и было, куда вложить. В больницу к Андрею не ходил. Несколько раз собирался, но… не знал, что сказать, как сказать. Всё казалось бы не искренним, наигранным.
Год назад Сергей пришёл к Насте, жене травмированного хоккеиста, сестре Вари.
- Ничего не говори, - сразу, с порога как отрезал бывший защитник, - вот деньги, вот адрес. Это Тибет, клиника. Там всё знают и ждут. Я договорился обо всём. Деньги на билеты. За лечение всё проплачено. Летите, пожалуйста, и… прости, если сможешь.
Они улетели через месяц. Варя вернулась быстро, нужно было с сыном, Ванькой, к школе готовиться. Захарова лечили ещё десять месяцев. Сергей был в курсе всего. С врачом, который занимался позвоночником хоккеиста, он беседовал почти каждый день по скайпу.
В аэропорту объявили о прибытии рейса из Катманду. Крайнов приехал один. Сестёр он оставил дома. Хотел первый раз с того злополучного дня поговорить с Андреем с глазу на глаз.
- Ну, здорово, костолом!- раздался голос за спиной Сергея. Он медленно обернулся.
Захаров стоял с протянутой к нему рукой. Рукопожатие было по-мужски крепким.
- Спасибо тебе, Серёжа, за всё. Ты не вини себя. Спорт есть спорт. Всякое бывает. А врачи там – волшебники! Как насчёт: завтра на «поляне» покататься?
- Вернуться хочешь?
- Сплю и вижу. И не только вернуться, но и тебя вернуть. То, что встретил, спасибо. Поехали скорей домой. По Настюхе с Ванькой соскучился!
Вот такая получилась ещё одна, по-настоящему«товарищеская» встреча.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге