Рассказы о маленьких пони

Юрист

Описание: Неудачная шутка принцессы рассмотрена с позиции законов Эквестрии.

Примечания: "Юрист" написан для конкурса фанфиков по "МЛП", где занял 4-е место, а также выиграл весомый приз зрительских симпатий.

***

- Что ж, Пипсквик, я обязательно воспользуюсь твоим ценным советом. Спасибо за помощь.

- Всегда рад помочь, принцесса Луна. Обращайтесь, если что.

Благодарно кивнув, Луна упрятала листок бумаги под крыло и телепортировалась.

Жеребец, осчастливленный ее улыбкой, стоял посреди дворцового коридора, неторопливо складывая в седельную сумку справочник, карандаш и бумаги. Кивком головы он поприветствовал царственно проплывавшую мимо, аки каравелла с белоснежными парусами принцессу Селестию - она оживленно дискутировала на ходу с капитаном стражи, и по ее сосредоточенному взгляду Пипсквик сразу понял, что правительницу не следует отвлекать подобающими этикету приветствиями в полной форме.

- Ваше предложение Я одобряю, претворяйте задуманное в жизнь немедленно, - постановила Владычица Солнца, остановившись в дверях.

- Есть, Ваше Высочество, - козырнул капитан и умчался.

Проводив кэпа взглядом, Селестия обернулась к Пипсквику.

- Я заметила, у вас с Луной наладились ладные отношения, - мягко улыбнулась принцесса.

- О, да, Ваше Высочество, с самой той первой Ночи Кошмаров, - кивнул жеребец, подходя ближе.

- Вы уже столько лет ходите за моей сестрой, что просто-таки обязаны устроить ей восхитительную ночь, которая будет длиться вечно.

- А Вам это откуда известно? - слегка удивился Пипсквик.

- По праву старшинства не могу оставить младшую сестренку без должного присмотра, - все с той же миловидной улыбкой ответила принцесса, изящно вскинув голову. Радужные пряди великолепной гривы волнующе заколыхались. Каждая черта в царственном облике свидетельствовала о великодушии и заботе обо всех пони великой Благодетельницы всея Эквестрии.

Вздохнув, Пипсквик поправил слегка покосившуюся сумку.

- Ваше Высочество, мне понятен ход Ваших мыслей, и я вынужден отклонить Ваше, бесспорно, противозаконное предложение. А также вынужден заподозрить Вас в злоупотреблении должностными полномочиями и привилегиями правительницы.

- Злоупотреблении? На каком основании? - с ноткой легкого снисходительного удивления вопросила Селестия, для которой сие заявление было подобно удару камнем по голове, но показать свое глубочайшее изумление принцесса не могла ни единым резким жестом или словом.

- А вот, позвольте, Ваше Высочество, пригласить Вас присесть, и я объясню.

Пони расположились на лавочке у раскрытого окна, и Пипсквик снова залез в седельную сумку.

- Вот обновленное издание краткого справочника «Свод ЗаЭк», включающее все поправки.

- «Свод Заек»? Что это?

- «Свод Законов Эквестрии», которые Вы сами же и создавали, и дополняли с учетом изменений мировой геополитической обстановки, - невозмутимо поясняет собеседник, раскрывая книгу в зеленой обложке с вычурным золотым тиснением.

Правительница слегка кивнула.

- Посмотрим раздел взаимоотношений: табуны, межрасовые союзы, как и союзы представителей разных сословий разрешены, если все его участники согласны на такие отношения и осознают свою ответственность за возможные последствия.

Пипсквик перевел взгляд на Селестию.

- Уточните, пожалуйста, спрашивали ли Вы согласие вашей сестры Луны, а также мое согласие в прямой и явной форме?

- Нет. Но мое предложение провести ночь с Луной носит рекомендательный характер.

- Не спорю, Ваше Высочество. Тем не менее, Ваше предложение несет неприкрытый командный тон: «просто-таки обязаны устроить ей восхитительную ночь». То есть, Ваше Высочество, Вы вменяете мне прямо обозначенную обязанность переспать с принцессой Луной вне зависимости от наших с ней позиций по данному вопросу…

Не дожидаясь, пока уже явственно подвисшая принцесса сориентируется в сложившейся ситуации, неумолимый Пипсквик повел беседу своим курсом.

- Таким образом Вы нарушаете прописанный вами закон о гармоничных взаимоотношениях. Более того, Вы наносите, быть может, неосознанно, удар по моей семье.

- А именно? - Селестия, выровнявшая полет мыслей, снова надела маску непроницаемой невозмутимости.

- Не спорю, для любого жеребца это высшая честь - разделить постель с принцессой. Но у меня есть особенная пони, она ретиво меня оберегает, и едва ли будет рада такому обороту событий. К слову, принцесса Луна знает об этом и никогда не потребует действий, заведомо разрушительных для семьи. Я фанат Луны, она мой кумир детства, я благоговею перед ней, я готов помогать ей, Вам и нашей стране всем, что в моих силах и знаниях. Но я - юрист, пусть и международного уровня, а Луна - принцесса, и складывать воедино наши жизни, судьбы, мечты и помыслы - очень опрометчивый шаг.

- В таком случае…

- Позвольте, - Пипсквик сделал предостерегающий жест передним копытом, и перелистнул несколько страниц. - Заглянем в раздел «Наказания». Первый пункт: меру наказания обязательно следует выбирать с учетом особенностей природы наказуемого, социального положения и иных тонкостей. Итак, учитывая Ваши особенности, принцесса Селестия, наилучшим наказанием для Вашего Высочества станет лишение бананов, оладьев, и бананово-клубничных тортиков, а также эклеров сроком на триста лет. Вместо них - ржаные сухари и чай. Отбывать наказание предстоит в доме со всеми удобствами, наполненном курами. Специально к вам будет приставлен самый горластый петух Эквестрии.

Вынесенный лучшим юристом Эквестрии жестокий в своей жажде справедливости приговор смог сокрушить до этого царственное спокойствие солнечной правительницы. Вздрогнувшая от ужаса Селестия постаралась сглотнуть как можно аккуратнее и не подавиться.

- В таком случае, - аликорн не смогла утаить горький вздох, - примите Мои искренние извинения за неудачную шутку.

- Извинения принимаются, - важно ответствовал Пипсквик, закрывая «Свод ЗаЭк».

- Инцидент можно считать исчерпанным? - поинтересовалась принцесса с затаенной надеждой.

- Да, Ваше Высочество, вопрос закрыт.

- Благодарю вас, Пипсквик. Вы показали отличную подготовку, профессионализм и знание дела. Продолжайте трудиться во благо Эквестрии.

- Продолжу, Ваше Высочество.

Улыбнувшись, Селестия телепортировалась. Неудачная шутка слегка нарушила расписание правительницы, и надо было наверстывать. Благо, в этот безоблачный день сама госпожа Удача благоволила принцессе: наказание за секундную слабость все же не смогло настигнуть солнцесиятельный круп.

Пипсквик же, полюбовавшись тающими в воздухе искорками солнечной магии, сунул в сумку объемистую записную книгу зеленого цвета с витиеватым золотым узором, только что купленную в дворцовой канцелярии, и направился в рабочий кабинет.

***

Селестия зябко поежилась и, косясь на дверь, из-за которой доносились ненавистные квохчущие звуки, осторожно подобралась к столу. Сглотнула, глядя на ржаные сухари, протянула ногу…

«Только бы не…»

Раздалось торжествующее кукареканье, и откуда-то сверху на стол спикировал здоровенный петух. Принцесса в ужасе шарахнулась в угол, петух нагло заорал ей вслед, по-хозяйски прошелся по столу и начал неторопливо клевать сухари.

- Чай… только чай… снова… Ненавижу! - Селестия попыталась было что-то наколдовать, но магия рассыпалась бессильными золотыми искрами. Принцесса едва не разрыдалась, но тут раздался голос, которого она не слышала… очень, очень давно.

- Ну как, не пропала охота сводничать?

- Л-луна?! Как ты здесь…

- Да просто. Знаешь, я вот, вернувшись с луны, сперва как-то на радостях не обратила внимания, а потом случайно услышала твой разговор с Пипсквиком… Откуда-то у меня взялся племянник, новые аликорны вдруг полезли, как грибы после дождя… Ты решила пополнить казну сводничеством, или только из любви к искусству?

Селестия уставилась на доклевывающего сухари петуха. Воспоминания яркими сполохами прорезали наведенный морок.

- Так это… кошмар?! ЛУНА!!!

- Что - Луна? Я здесь ни при чем, это всецело твое личное творчество, доказывающее, что хоть крохи совести у тебя еще остались. А я всего лишь любуюсь со стороны. Но так ты совсем себя заездишь, вот я и вмешалась. Нет, я, конечно, могу вернуть все, как было, но…

- Нет! Не надо! - взвыла Селестия. - Вытащи меня… хотя нет, стой. Верни мне магию.

- Не вопрос… - Луна хмыкнула и махнула заискрившимся крылом.

- Ну, скотина, сейчас я тебе покажу, как жрать мои сухари! - Селестия кровожадно раздула ноздри. Петух, проявляя похвальное благоразумие, рыбкой нырнул в окно, которое спустя миг вынесло вместе с куском стены.

- Утешилась? - Луна, сидя возле кровати, с усмешкой смотрела на подпрыгнувшую сестру, та миг заполошно озиралась, потом с облегченным стоном рухнула на пропитанные потом подушки.

- Фух… Чтоб его, твоего Пипсквика, с такими фантазиями и буйным воображением… - пробормотала Селестия. - Э… я теперь жрать хочу. Именно жрать!

Луна прыснула.

- Во-первых, он не мой, - она неспешно проследовала за напялившей тапки и халат Селестией в кабинет, где та, отпихнув свой парадный портрет на стене, поспешно набрала код на могучем сейфе. С четвертой попытки, копыта изрядно дрожали. Луна закатила глаза - в сейфе оказался холодильник с тортами.

- Не так быстро. Так что там с моим племянником и прочими родичами? - сейф начал медленно закрываться.

- Издеваешься, да? - Селестия попыталась удержать дверцу. Золотистая магия слилась с бирюзовой, окрасив сейф в изумрудные переливы, но вокруг царила ночь… и день проиграл.

- Ну должна же я знать, когда ожидать новое прибавление в семействе… - сейф со щелчком закрылся, цифры на замках побежали, меняя комбинации.

- ЛУНА!!! - Селестия подскочила на кровати, вертя головой. В пустой спальне развеялся призрачный смешок.

- Вот зараза… - простонала Селестия, в животе у нее громко заурчало, и принцесса поползла в кабинет, клятвенно пообещав себе впредь шутить продуманнее.

Кризализь

Свой новый план Королева чейнджлингов считала идеальным. Никаких разведок, нападений и захватов, никаких угроз и рисков. Чтобы заполучить любовь, МНОГО любви, надо было всего лишь замаскироваться под то, что любят все! Например, леденцы.

Не решаясь доверять свой план простым перевертышам, Королева взялась выполнять его лично. Кому, как не ей необходимо все испытать, проверить и убедиться в безукоризненной его схеме, по которой затем она и будет учить своих бестолковых подданных.

Приступить к отработке плана оказалось плевым делом: ночным мотыльком пролетев в один из кантерлотских магазинов сладостей незадолго до рассвета и расшугав попутно всех пауков, Кризалис опустилась на подставку для леденцов, немного покружила по ней, деловито изучая... и вот среди сладостей на палочках появилась еще одна.

Вот и первые посетители. Королева терпеливо ожидала того, кто соизволит соблазниться ею, попутно изучая обстановку, свое положение и его ограничения. Таки большая разница, громадный ли ты медвежук или сладость на палочке.

Она могла видеть - сферическим зрением, очень недалеко, но сразу во все стороны. Она могла слышать. Она могла воспринимать проходящих мимо пони как сгустки магии различной структуры и плотности.

Единственное что напрягало - она не могла двигаться. Чтоб совершить хоть какое-то движение, Кризалис потребовалось бы полностью сбросить маскировку и вернуться к обычному своему облику.

Пони приходили и уходили. Иногда жеребята брали леденцы, но всякий раз промахивались мимо королевы, успевшей заскучать и слегка разочароваться в своем великом плане. И вдруг в дверях засияло Солнце!

«Твою-ж-ж-жукомать!» - заполошно мысленно взвыла королева, в чьи планы подобный поворот событий не вписывался, не вкладывался и не врисовывался. В самом деле, где ж это видано, чтоб правители ажно целой страны в одиночку по магазинам шастали? У них на это слуги есть.

- О, здравствуйте, Ваше Величество! - прозвучало от кассы. - Помочь вам с покупками?

- Привет, Лайми Медоу, рада видеть. Спасибо, я сейчас пройдусь и соберу нужное.

Пони, от которой веяло магией солнца, удалилась вглубь магазина, а королева опять-таки мысленно вздохнула спокойнее. Ну, наберет она гору бананов, манго, эклеров, заплатит и свалит. Ничего страшнее дихлофоса, на самом-то деле.

А ей, королеве, останется только улучить момент и незаметно исчезнуть с прилавка. План все одно не удался и торчать на подставке до ночи нет смысла.

И вот солнце снова приблизилось, сопровождаемое звуками груженой тележки с покупками. Кризалис невольно разомлела, купаясь в эманации благодушия и любви, исходящих от принцессы.

- Яйца, молоко, мука, бананы, круассаны. Оплачу с бонусов, да, хорошо. И еще возьму один леденец.

«Это самый ужасный мой план из всех самых ужасных планов!» - с ужасом подумала Кризалис, узрев над собой необъятный белоснежный нос, пристально шевелящий бездонными темными ноздрями. Ее обдало жарким прерывистым дыханием.

- Этот, пожалуй.

Золотистая магия бережно подхватила паникующую королеву с подставки.

- Спасибо, Ваше Величество, ваши покупки мы доставим во дворец в ближайший час.

- Благодарю, Лайми, ваше обслуживание как всегда на высоте.

И вот Кризалис, оказавшуюся в полной власти главной кобылы Эквестрии вынесли на улицу. И такого момента ее план тоже не предусматривал.

«Что же делать теперь?» - размышляла королева, прогуливаясь с принцессой, неторопливо идущей мимо магазинов. План по хищению любви грозил обернуться нешуточными опасностями, а те, в свою очередь - лишними дырками в крупе. Селестия на ходу обменивалась любезностями со встречными пони и явно не подозревала о покупке с подвохом.

Вот аликорн перелетела на один из высотных мостов города. Кризалис хоть и видела не дальше носа Селестии в нынешней своей форме, но знала, что с моста открывается превосходный вид.

Полюбовавшись идиллией раннего утра, Селестия вновь обратила внимание на леденец и аккуратно сняла обертку.

Кризалис увидела, а затем ощутила нечто розовое, что осторожно трогало ее влажным краешком.

«Ну вот! Меня еще и обслюнявят. Фу, гадость!»

- Хм-м, какой интересный вкус...

Королева уже хотела признать план провальным, сменить обличье и предпринять стратегическое отступление, но тут осмелевший шершавый язык нежно прошелся по всему округлому тельцу Кризалис, вынуждая ее внутренне застонать от наслаждения.

«Никогда б не предполагала, что меня будут лиза-а-ать... ох-х, столько любви», - Кризалис буквально таяла от прикосновений горячего языка.

Мягкие губы нежно охватили ее, увлекая в жаркие бархатные объятия.

Положение осложнялось тем, что королева никак не могла определиться со статусом своего положения: являлось ли оно оскорбительным для королевы? Несомненно. Но вот для чейнджлинга тут было вдосталь любви. С избытком. Кризалис купалась в ней, абсолютно счастливая.

Но допустимо ли быть предельно опозоренной и осчастливленной одновременно?.. Для жучиных мозгов эта дилемма оказалась чрезвычайно сложной.

«Ладно, следую плану. Сперва наемся, а там посмотрим», - приняла мудрое решение королева. Свою форму леденца она сохраняла исключительно благодаря многолетней выдержке и силе воли.

А очередная волна любви, накатившая со стороны Селестии - и вовсе лишила Кризалис способности и желания о чем-либо думать. Она могла теперь только чувствовать.

Ощутив свет и свежий ветерок, Кризалис догадалась, что изо рта ее таки вынули. И условно выражаясь, вздохнула с облегчением.

Внезапный мощный рывок - не сразу леденцовая королева сообразила, что это Селестия всего лишь спрыгнула с моста.

Пролетев над городом, аликорн мягко опустилась на балкон башни, где обычно она с Луной завтракали. Принцесса Ночи уже читала утреннюю газету, но к еде не притронулась, ожидая сестру.

- Привет, Тия, что-то заставило тебя задержаться? - отложила чтение Луна.

- Да, Лу! Я нашла очень интересный леденец, и принесла его попробовать! Смотри.

Две пони стояли рядышком, рассматривая едва хранящую самообладание сласть.

- Красивый, похож на крыжовник, только крупнее, темнее, и полосочки извилистее.

- Я потому его и заприметила. Представь, среди леденцов в форме яблок фирмы Эпплов увидеть этакий милый «арбузик». А еще он со вкусом морской травы и... чего-то ускользающего. Попробуешь, Лу?

Теплые языки аликорнов энергично скользили по леденцу, парящему в облачке телекинеза, нежно лаская со всех сторон. Прикрыв глаза, почти упираясь друг в друга носами, Селестия и Луна наслаждались чувственной игрой, то и дело соприкасаясь языками и чутко слушая дыхание напротив.

Кризалис переполняла любовь. Ее захлестывал восторг. Она плавала в безграничном океане счастья. Она уже неспособна была сдерживаться...

Резкая вспышка магии на миг ослепила аликорнов. Раздался грохот.

Присев, Селестия потрясла головой.

- Ты знала об этом? - Луна оглядела валяющуюся на полу королеву чейнджлингов.

- Конечно, Лу, я учуяла ее, едва войдя в магазин. И похоже, мы совместными усилиями довели Кризалис до счастливого обморока.

- Вижу... - хмыкнула Луна, пройдясь по телу невольной жертвы сканирующими чарами. - Она в полном порядке, только надо помочь ей освободиться от излишков любовного меда.

Вытряхнув яблоки с большого подноса, Селестия придержала ноги, крылья, рог и хвост Кризалис, пока Луна осторожно доставала из дырок тяжелые плотные комья искрящегося ярко-зеленого нектара и перекладывала на поднос.

- Нас ожидает беседа с очень счастливой королевой, - подвела итоги Селестия, уложив Кризалис на кушетку.

- В таком случае, поднимем кубки за плодотворное общение! - отсалютовала кубком Луна.

- И знаешь, давно хотела попробовать, каков чейнджлингов мед на вкус, если, согласно легендам, он состоит из концентрированной любви. Будешь, Лу?

Селестия подхватила телекинезом хлеб и чайную ложку.

Аллагро Кин

Лучи закатного Солнца заглянули в окна квартиры, разбились десятками радуг в хрустальных подвесках люстры, заискрились на гранях спортивных кубков и золотых медалей, расставленных в шкафу, скользнули по развешанным на стене фотографиям знаменитых спортспони. Мускулистый земнопони прикрыл карие глаза, любуясь лучами, играющими в бокале красного вина. Софа скрипнула, когда Аллагро потянулся всем телом, и мышцы вздулись под серой с черным крапом шкурой.

- Что ж, Флэшбэк, начнем беседу? - Взглянув на сидящего возле софы пегаса, Аллагро тряхнул черной гривой, в прядях которой угадывались серебристые нити - следы прожитых лет.

- Начнем, Кин. - Пегас ткнул копытом кнопку диктофона. - С вами специальный корреспондент газеты «Вечерний Мэйнхэттен» Флэшбэк Кентри, и сегодня я беру интервью у прославленного спортспони Аллагро Кина. Расскажите, как началась ваша жизнь?

- Как и всегда начинается жизнь, с рождения. И едва появившись на свет, я доставил непередаваемый шок родителям. У меня не было задних ног и крупа как такового, зато продолжением тела оказался рыбий хвост.

Кин отпил из бокала.

- Меня осмотрели лучшие врачи Мэйнхэттена, и единогласно решили: я живой и здоровый жеребчик. Узнав такой вердикт, отец-единорог на время лишился дара магии, и следующий месяц познавал все прелести безмагичной жизни земных пони. Ладно, что «живой», с этим не поспоришь. Но «здоровый»? Мать же, пегаска, восприняла все куда спокойнее. Она долго ждала меня, для нее я был желанным сыном. После обследования нас отправили домой.

Были проблемы с кормлением - я слабо стоял на ногах и заваливался. Мать ложилась на пол, чтоб я мог доить ее. Она же в первые недели занималась и моим воспитанием. Отец поначалу не проявлял никакого внимания ко мне, но когда я окреп и начал ходить за ним, интересуясь всеми его деяниями, он сдался.

- Да, трудно смириться с тем, что твой сын не такой как все. А как отнеслись к вам сверстники?

- Первое мое появление во дворе произвело фурор. Равнодушных точно не осталось. Живой интерес проявляли кобылки. Нравился мой хвост. - Аллагро усмехнулся. - Практически после каждого праздника я приносил домой на этом хвосте целый сноп ленточек, цветочков, подковок и прочих знаков внимания. В целом, восприняли хорошо, вместе играли, дружили.

- Как вы сами отнеслись к своей ин… необычности? - Умудрился вывернуться Флэшбэк.

- «Инвалидности», вы хотели спросить? - Зацепился за слово Кин, и поставил бокал на стол.

- Н-ну, да, извините. - Стушевался корреспондент.

- «Инвалидность» - когда что-то сломано, утеряно, не работает как надо. А у меня все что нужно - на месте и работает.

Аллагро отбросил простыню, до сих пор скрывавшую заднюю половину тела, обнажая мощный хвост. Шкура пони гармонично переходила в серую чешую, тускло блестевшую в лучах заката. Длинная боковая линия из множества крохотных черных точек делила хвост вдоль на четко различимые половины - темно-серую верхнюю, и светлую, почти белую нижнюю. Угловатый «руль» резко асимметричен: верхняя лопасть значительно длиннее нижней. Рядом с половой щелью росли два небольших плавника, высокий спинной плавник стоял там, где у обычного пони копчик, а на месте задних ног, на теле закреплены некие механизмы, сложенные витиеватыми сегментами наподобие веера, они плотно прилегали к бокам.

- Красота!

- Достигнутая годами тренировок.

- Это впечатляет.

- Изначально я воспринимал себя как есть. Но весь двор шумно обсуждал эту мою аномалию, и гадал, что я такое. Кто-то притащил из своего дома огромадную «Всеэквестрийскую энциклопедию существ», где и нашли подробное описание моих сородичей - «ихтиопони». Живут они в морях и океанах на малой глубине, ведут кочевой образ жизни, питаются водорослями, а хвост, похожий на акулий, позволяет им передвигаться в воде со скоростью пегаса в воздухе.

- Шустро, однако. - Хмыкнул пегас, вечно получавший последние места по технике и скорости полета.

- Детальное штудирование сей книженции выявило важное отличие от родственников. У меня есть легкие и нет жабр, а значит, я не мог находиться под водой сколь угодно долго. Таким образом я оставался неким средним звеном между земнопони и ихтиопони.

- Как отреагировали родители на эту находку?

- Мать - никак. Для нее важно было каков я сам, а не какой я породы. А отец разыскал где-то свитки генеалогического древа, Селестия помилуй, аж до пятнадцатого колена, и прокорпел над ними весь день. Вопреки ожиданиям, никаких «рыбопоней» он там в предках не нашел. Даже если предположить, что моя мать развлеклась на стороне с каким-то ихтиопони - это абсурд. Она никогда не покидала Мэйнхэттена. Так что Дискорд его знает, откуда у единорога и пегаса взялось этакое чудо-юдо, как я. Родители зареклись спариваться снова, не желая получить кого-то еще со странностями, и я рос единственным жеребенком в семье.

- У вас были проблемы, связанные с телом и развитием?

- Хе-е-е… - Отмахнувшись, Аллагро снова взял бокал. - Налить вина?

- Спасибо, но я на работе, и мне еще домой лететь. Лучше трезвым полечу.

- Проблем было навалом, и первейшей из них - мой хвост. - Медленно опорожнив бокал, Аллагро дотянулся копытом до хвоста и с усилием постучал. - Он абсолютно бесчувственный. На укол еще реагирует, но на прикосновения, изгибания и все остальное - ни йоты. Стучишь по нему - как по дереву. В каком он положении, куда повернут, об этом можно узнать, только посмотрев на него. И вот, пока я был молодым, и не понимал, что не так с хвостом, я разбил много чего, что можно разбить, просто неудачно повернувшись. В том числе и несколько носов.

Окромя этого, были проблемы с кровообращением. Ихтиопони всегда в движении, их хвосты постоянно работают. Я же, зачитавшись книжкой, нередко забывал шевелиться, отчего хвост превращался почти что в бревно, становясь не только бесчувственным, но и бездвижным. Приходилось разминать его силой, упираясь хвостом в стену, налегать всем весом, изгибая несколько раз влево-вправо, чтоб он ожил. Это было очень неприятно.

Пока я жил дома, вопросов с передвижением не возникало - я легко скользил по гладкому полу. Но первые же игры с жеребятами во дворе показали существенную разницу: я не мог бегать галопом столь резво, как они, а ходил на передних ногах, волочась хвостом по земле. Когда я вышел во двор во второй раз, меня ожидал сюрприз: один из моих новых друзей, Джексоу, земнопони с кьютимаркой в виде лобзика, выпилил из фанеры пару колес, ложе из планок, вплел крепежные ремешки, и подарил эту конструкцию мне, пристегнув ремнями там, где должны расти задние ноги. Каталка эта была легкой, неуклюжей и дико скрипучей, на резких поворотах опрокидывалась, но она принесла мне первую радость свободы передвижения. В дальнейшем мой отец, дизайнер по призванию, усовершенствовал этот прототип.

Разумеется, понимание особенностей и нужд своего тела приходили постепенно, через труд и боль, разочарование и слезы. Одно время я серьезно думал об отсечении всего, что опротивело мне до безумия, и последующей магической перестройке тела в нормальный круп и ноги. Это стоило немалых денег, но я был в бешенстве от самого себя. Даже сочинил заявление, с подробным описанием своих проблем и обоснованием их решения. Как мне казалось, единственно верного.

В день, когда я хотел отправить свое заявление, в Мэйнхэттенском центре изобразительного искусства проходила выставка «Ихтиопони в родной среде». Решив попрощаться с ними, я забрел на эту выставку. Пустили бесплатно, как представителя расы. Множество фотографий, фигур из глины и воска, даже скульптуры в полный рост.

Я увидел их стремительность, изящество, грацию в водах и волнах, течениях и завихрениях, шторме и штиле, борьбе и отдыхе. Я увидел иные, прекрасные стороны жизни, о которой не подозревал. Я видел жизнь, и понимал, что она проходит мимо меня. Я такой же, как эти пони, резвящиеся в течении Кольтстрима, но они жили, а я нет. Они приняли жизнь, как есть, и наслаждались, а я почти убил себя, отказался от своей природы.

Восхищенный, потрясенный до глубины души, я плакал, испытывая гордость за диких сородичей, и жгучий стыд за свою слабость, трусость, малодушие. Я один из них, и если целый народ может так жить, то смогу и я.

Выставку покинул с огромным облегчением и билет все же купил, на память о событии, воскресившим меня для жизни. Заявление на операцию по отрезанию хвоста сжег.

- И с этого дня вы по-иному взглянули на вашу жизнь?

- Да. В учебе я уделял внимание речи, письму, счету, так как именно эти предметы счел жизненно важными для себя. Хорошая речь, грамотный слог, умение считать деньги. Всем остальным предметам я предпочел тренировки в спортзалах и бассейнах, целенаправленно развивая тело и учась обращаться с ним. Программы тренировок земнопони пригодились мне лишь наполовину. Переднюю половину меня, то есть. Ибо лягание, прыжки и прочие действия для задних ног я пропускал. Научившись обращаться с хвостом в бассейне, я по крайней мере знал, как его изгибать, чтоб плыть вперед и поворачивать в желаемую сторону, а не абы куда. Затем я начал уходить с едой к морю. Там я нырял, наблюдал за рыбами и учился плавать как они. Как-то еду растащили птицы, и я попробовал водоросли - оказалось, очень даже вкусно и сытно.

Повертев в копытах пустой бокал, Аллагро вернул сосуд на стол.

- Я ставил себе цели: плыть быстрее чем прежде, дальше чем прежде, дольше чем прежде. Придумывал сложные трюки, развороты, петли, стремился выполнять их как можно лучше. Когда я почувствовал себя действительно крепким и уверенным - начал участвовать в спортивных соревнованиях.

- Например?

- Все этапы «Железного Пони» я проходил успешно. Труднее всего давалось перетягивание каната, так как упираться приходилось двумя ногами против четырех, и с длинным прыжком, где я таки наловчился помогать себе хвостом, отталкиваясь от земли в нужный момент. А забавнее всего - с сильнейшим ударом и пинанием мяча, когда всепони замирали в ожидании, гадая, как же я буду лягать? А я становился боком и бил хвостом с размаху.

- И как началась ваша карьера спортспони?

- Она началась с курьеза, хех. Выиграв несколько «Железных Пони» и убедившись в своей силе, я направился в водный спорт. Приемная комиссия отказала мне в участии, на том основании, что по сравнению с другими пони я имею заметное преимущество в виде хвоста. Я молча ушел, но черкнул письмо Селестии. На следующий день Ее Величество прилетела лично, в разгар тренировок, нарушив распорядок дня и обрадовав всех участников. Осмотрела спорткомплекс, пообщалась со мной, судьями, глянула заодно свод правил, и огорошила судей: всякий, кто выглядит как пони, и осознает себя как пони - допустим к участию во всех соревнованиях пони. Причем, закрепила это письменно, дав мне свиток. Судьи извинились перед нами и зачислили меня. А «путевку в жизнь» от принцессы я храню в шкафу под стеклом.

Первое же выступление имело оглушительный успех. Заплыв в огромном бассейне, плыть надо было полмили в одну сторону и столько же в обратную. Поскольку я не знал возможностей моих соперников и как быстро они плавают, то с самого старта выложился в полную силу. Результат поразил меня, я не подозревал, что плаваю действительно быстрее поней с ногами, установив абсолютный рекорд скорости. Другие пловцы одолели лишь четверть отведенной мили, когда я уже финишировал. Ликуя от радости и не сдерживая чувств, я проплыл этот бассейн туда и обратно еще раз, с легкостью покрыв таким образом две мили. А благодаря свитку Селестии, меня не могли отстранить от участия в играх и лишить получения приза.

Так моя жизнь круто пошла в гору. Я побывал в лучших спортклубах Мэйнхэттена, Сталлионграда, Филлидельфии, Балтимаре, Солт-лик сити, Ванхувера, Таллталла, Сиэддла, Конифорнии, Нью-коньлеана, Чиконьго, сплавлялся по Ржиагарскому водопаду и радужным водопадам Уилсома, отдыхал в бухте «Лошадиная подкова». Попробовал свои силы в самых разных видах спорта. Плавание на скорость и дистанцию мне давалось легко, потому я стремился достичь успеха в том, что посложнее, к примеру, фигурное плавание с произвольной программой. Воспоминаний столько, что в одно интервью они не влезут. И в десять тоже. Подробнее о моих достижениях и так можно узнать, почитав подшивки спортивных газет за прошлые годы.

- Вы занимались не только спортом?

- Да. Должно быть, я привлек внимание Селестии, и после первого того письма оказался под патронажем Ее Величества. Иногда, притащась в свою комнату после очередного триумфа, находил на подушке свиток с просьбой, за личной подписью Селестии. Бывало, к свитку прилагалось и дополнительное снаряжение. Так, однажды правительница попросила исследовать подводные пещеры в Жеребячьих горах. В свиток были завернуты магические артефакты: фонарь, светивший под водой без огня и воздуха, и жабры, которые, на первый взгляд, грозили придушить, ибо наглухо закрывали нос и рот. Оба предмета пригодились мне в исследовании пещер, и в некоторых иных приключениях тоже. Так, от спорта к заданиям, я славно поколесил по Эквестрии.

- Вопрос, который задают наши читатели чаще всего: «Для передвижения по суше вы используете колеса, но никто не видел, как вы надеваете их и снимаете перед тем как нырять. Куда исчезают колеса?»

- Колеса эти всегда со мной. Сделаны они Даймонд Лайтом, одним из лучших мастеров Кантерлота. Флэшбэк, приготовь фотоаппарат.

- Готов.

Встав с софы на пол, Аллагро тронул копытом резной круг в середине расположенного на своем боку механизма - круг тускло засветился магическим желтым сиянием, от его центра сияние перетекло на сегменты механизма, которые бесшумно развернулись, раскрылись, выдвигая одни части из-под других, развернулись вновь, и сложились вместе, приняв форму ажурного колеса. Весь завораживающий процесс трансформации длился не больше секунды, и хотя Аллагро коснулся лишь одного механизма - оба колеса раскрылись синхронно, и магия угасла.

- Вот я и на колесах. А когда я ныряю, и колеса целиком погружены в воду, они складываются сами и не мешают плыть. Впрочем, они вообще не мешают, я и плаваю с ними, и сплю с ними, не снимая.

- Опонительно. - Выдохнул репортер, так и не успевший толком ничего сфотить. - Но почему у вас нет кьютимарки?

- К сведению, чисто научный факт - у ихтиопони нет меток судьбы. Совсем.

- Аллагро, что вы хотели бы сказать читателям «Вечернего Мэйнхэттена» напоследок?

- Никогда не опускайте копыта. Если жизнь не ладится, рассмотрите ее со всех сторон, и попытайтесь понять, что вы делаете не так? На худой конец оторвите круп от на-чем-вы-сидите и направьтесь в ближайший центр искусств. Возможно, найдете ответ там или по дороге туда. И всегда помните: то, что вы считаете вашим главным недостатком, может стать вашим главным достоинством. Если правильно за это возьметесь.

- С вами был специальный корреспондент газеты «Вечерний Мэйнхэттен» Флэшбэк Кентри. Благодарю за внимание и время.

Щелчок - шорох диктофона прекратился.

- Да пожалуйста, - улыбнулся Аллагро, ставя бутылку вина и бокал обратно в минибар, - мне и самому приятно вспомнить и обсудить.

- Кин, можно задать вам вопрос личного характера? Я уже запаковался, и гарантирую, что вопрос этот в газеты не попадет.

- Задавай. - Хмыкнул Кин.

- У вас жена, дети. Все прекрасно. Но… как вы спариваетесь? Просто, если посмотреть на меня, - сев прямо, Флэшбэк указал копытом в свой пах, - и на вас, то?..

Скроив недоуменную морду, жеребец вопросительно развел передними ногами.

- А я уж забыл, сколь велики наши отличия в этом плане. - Усмехнулся Аллагро. - Экспериментировали мы с женой. Фрамми кобыла настойчивая и все хотела знать. Жеребят тоже хотела, будь то хоть единорогие ихтиопегасы. Сперва мы пробовали в море на берегу, обычную позу «жеребец сверху». После нескольких неудачных попыток Фрамми нахлебалась воды, разозлилась, опрокинула меня на спину, плотно так впечатав в песок и оседлала сама. Вот так все и наладилось.

- Так просто? Спасибо, надо будет свою вайфу пригласить на пляж.

- По-моему, ты кое-что забыл. - Задумчиво выдал ихтиопони, провожая взглядом идущего к двери пегаса.

- Да? - Обернулся тот.

- Удобный выход - там. - Аллагро указал на открытое окно.

Новоявление

Королева Ново прилетает в столицу Эквестрии чуть раньше запланированного срока. И находит незапланированные приключения на царственный круп. Впрочем, Ново не против.

Внимание - сцены межрасового секса!

* * *

В столице Эквестрии неторопливо занималось летнее утро. Обыватели встречали рассвет скрипом ставен, хлопками дверей, негромким звоном посуды на кухне, а уходящие с ночной смены гварды ловили носами ручейки ароматов хлеба, чая и кофе, просачивающиеся из приоткрытых окон. Принцесса Селестия, подняв дневное светило, не спешила покидать балкон. Прильнув к ограждению, аликорн расслабленно любовалась оживающим городом, замечая как распахиваются ставни, открываются двери домов и заведений. — Мои маленькие пони… — с улыбкой вздохнула правительница, прислушиваясь к гомону жеребят. Внезапно яркий солнечный отблеск мелькнул, заставив рефлекторно зажмуриться и поднять крыло. Глянув сквозь перья, Селестия заметила на балконе соседней башни Луну, как раз прилетевшую с ночной прогулки. Приветливо махнув крылом, Лунная принцесса утомленно встряхнулась, сбрасывая остатки напряжения, и скрылась в своих покоях. — Пошла, родная моя, баюшки, — мягко улыбнулась Селестия. И тут внимание аликорна привлекли три появившиеся вдалеке на небосклоне точки. Направлялись они явно к Кантерлоту — Хм-м?.. — принцесса одобрительно кивнула, когда дневные гварды, только что принявшие пост, тоже заметили раннеутренних гостей, и несколько пегасов ринулись на перехват. Селестия спокойно ждала, пока дозорные и визитеры, зависнув в полете, общались, энергично размахивая крыльями. Затем один из гвардов подлетел к аликорну и доложил: — Ваше Величество, к вам летит королева Ново в сопровождении личного эскорта. — О, Ново? — Селестия позволила себе выразить удивление достаточно явно. — Да, пропустите ее и сопровождающих. И возвращайтесь на посты. Вскоре к балкону, где стояла принцесса-пони, подлетели гиппогрифы — сама Ново, и с ней двое мощных стражей. Приземление было озвучено перестуком копыт и окованных металлом когтей по мраморным плитам. — Приветствую вас, принцесса Селестия, — слегка поклонилась Ново, уложив крылья. — Доброго утра, королева Ново, — улыбнувшись, Селестия вернула поклон, и шагнув ближе к королеве, крылом приобняла ее за плечо. Учуяв терпкий запах, исходящий от гостьи, принцесса отметила про себя, что Ново пахнет очень уж вызывающе. — Я ожидала встретить тебя ближе к вечеру. С каким же ветром прилетела ты столь рано? — Я планировала посетить Эквестрию с официальным визитом именно вечером, и подготовка началась уже два дня назад. Но сим утром на горе Арис была удивительно хорошая погода, и первые же проблески рассвета пробудили во мне неистовую жажду небесного простора. Позвав с собой троих крепких ребят, я устроила восхитительную утреннюю прогулку вне расписания. А нагулявшись, заприметила на горизонте Кантерхорн, прикинула расстояние, и будучи духом своим на высоте, решила испытать силы. И вот я тут… Томно изогнув спину, Ново расправила могучие крылья и потянулась с изумительной, присущей гиппогрифам грацией. — И даже не особо усталая. «Ново захотелось прогуляться и сбить нафиг весь рабочий график. Может, и мне стоит делать подобное время от времени?» — призадумалась Селестия. — Но с тобой лишь двое, — повела принцесса крылом в сторону личной охраны королевы. — Да, — кивнула Ново. — Третьего я отослала в столицу с распоряжениями, написав их на свитке не прерывая полета. Чтоб обо мне не волновались. Селестия подавила завистливый вздох. Вот бы и ей, безвылазно погрязшей в управленчестве, так же вырваться в нежное рассветное небо, вдыхая всей грудью предутреннюю прохладу… — Принцесса, мои ребята наверняка проголодались. Прошу вас направить их, где бы поесть. — Легко, — улыбнулась Селестия, возвращаясь мыслями в привычную колею, накатанную за тысячелетия заботы о подданных. Телекинезом вытянув из шкафа мешочек битов, передала одному из стражников — тот ловко подхватил валюту когтистой лапой. — В столице много заведений, пройдитесь по улицам, понюхайте, наверняка найдете еду по вкусу. — Благодарим вас, Ваше Величество, — гиппогрифы откозыряли, переглянулись с Ново и, получив одобрительный кивок, лихо усвистали с балкона в город. Селестия, мысленно скомкав и выбросив в урну распорядок дня, обратилась к гостье. — Что ж, начнем утро снова, с Ново. Как ты хотела бы провести день в столице Эквестрии? — Как? — задумчиво постучав когтем по клюву, королева глянула на город. — Точно никаких празднеств и торжеств. Все они запланированы на вечер, как раз тогда прилетит официальная делегация с горы Арис, вот пусть тогда все и происходит. А утром — я хочу просто пожить в твоей компании, если ты не против. Пройтись по дворцу, проникнуться величием архитектуры, позавтракать, искупаться в бассейне, осмотреть Кантерлот. Перемежая все это отдыхом и общением. Селестия широко повела крылом, словно распахивая перед королевой врата гостеприимства. — Хорошо, приглашаю начать прогулку по дворцу с моих личных покоев. — Получается, я с утра вторглась в твою спальню, Селестия? — улыбнулась Ново, осматривая комнату. — Тут уютно. — Сока? — предложила Богиня Эквестрии, левитируя графин с алой жидкостью. — Прекрасен, как рубин, — держа наполненный граненый стакан кончиками когтей, Ново залюбовалась переливами света. — Особый сорт граната, выращиваемого в Седельной Арабии, — кивнула Селестия, отпивая из своего стакана. И удивленно взглянула на Ново, заслышав мелодичный звон. Королева гиппогрифов озадаченно постукивала орлиным своим клювом по краю стакана. — А?.. Один момент, пожалуйста. Вспомнив поилку Филомины, Селестия быстро нашла в шкафу подходящего размера пиалу, и перелив гранатовый сок в нее, подала Ново. — Благодарю, — улыбнулась та, отпив. — У нас редко гостят существа с клювами, и эту особенность я упустила из виду, — пояснила принцесса, снова садясь на диван. Написав пару распоряжений, Селестия позвонила в колокольчик и передала записки явившейся горничной. — Дополнила, чтоб всем гиппогрифам на торжестве были предоставлены кубки и пиалы. — Грифоны же есть в Кантерлоте? — Их мало, и держатся они обособленно, да и сами пони не очень стремятся контактировать с хищниками, что и затрудняет познание грифоньей обыденности. Допив почти все, Ново обмакнула когти в остатки сока и прошлась по крыльям сверху, украсив перья множеством ярко-алых крапинок. — Ритуал на удачу, — пояснила королева, распахнув крылья и любуясь узорами. — Красиво. Теперь приглашаю полюбоваться убранством дворца, а завтрак нам принесут в мой рабочий кабинет. Несмотря на ранний час, в кантерлотских коридорах было оживленно. И любой, увидевший царственных особ, замечал их удивительное сходство: белоснежные тела и крылья, стройные ноги, величественная осанка и грация. Золотые браслеты на передних ногах Ново неярко блистали при ходьбе, Селестия же предпочла на время забыть про регалии. Ново, любуясь витражами, запечатлевшими различные эпохи Эквестрии, остановилась напротив одного. — Солнце. Луна. И кого-то мне напоминают эти шесть пони, — королева в привычной своей манере задумчиво коснулась когтем клюва. — Принцесса Твайлайт и ее подруги, — пояснила Селестия. — Совместными усилиями они не раз спасали Эквестрию от бед. — Твайлайт? Та самая, что приплывала ко мне с весьма претенциозной, скажем так, просьбой о помощи. И это ее я с позором вышвырнула из моих владений. Селестия ощутила как уши ее против воли принимают очень удивленное выражение. — Ново, я не ослышалась?.. Ты вышвырнула мою лучшую ученицу? По какой же причине? — Она попыталась завладеть артефактом, с которым были связаны жизнь и безопасность моего народа. И выкинуть воровку из дома — это еще очень милостивое решение. Ведь в моих силах было просто утопить всех шестерых, лишив возможности дышать под водой. Однако я не люблю неоправданных смертей. Селестия, восстановившая самообладание, сдержанно выдохнула. — Твайлайт пыталась украсть принадлежащий тебе артефакт? Ново, посмотрев в глаза Селестии, молча кивнула. — Она не рассказывала мне об этом… — аликорн вздохнула, чувствуя, как наливаются кровью уши, и втайне надеясь, что позорное покраснение не очень заметно за густой белой шерсткой. — И все же позволь мне принести искренние извинения за этот порочащий поступок Твайлайт. Я… неприятно удивлена и обещаю лично поговорить с ней. Прижав копыто к своей груди, принцесса склонила голову. С ласковым «курлы-курлы» Ново шагнула к Селестии и обняла. — Знаю, больно внезапно узнать плохое о тех, кого считаешь лучшим. Прости, что выбила тебя из равновесия. Я прилетела вовсе не с целью разоблачения твоей ученицы. Продолжим прогулку? Подняв взгляд, Селестия кивнула с благодарной улыбкой, и Ново, все так же утешающим жестом положив крыло на спину принцессы, пошла с ней дальше по широким и светлым коридорам дворца. — Твой кабинет далеко от спальни, — отметила Ново. — А просителей я и вовсе принимаю в тронном зале, — кивнула Селестия. — Если что-то срочное, я могу телепортироваться в нужное место сразу, но утренняя прогулка из спальни в кабинет позволяет настроиться на рабочий лад, вечерняя же — расслабиться и освободить разум от дневных задач. Вечером тут приятно гулять, вдыхая аромат лаванды. — После трудного дня я отправляюсь в долгую тихую прогулку по окрестностям Арис. Или просто валюсь спать, — поделилась жизненным опытом Ново. — Доброго утра, Ваш… ши Величества, — поприветствовал венценосных леди слегка опешивший стражник-единорог, стоящий на посту возле кабинета. — Ваш завтрак уже на столе. — Спасибо, доброго утра и вам, — Селестия открыла дверь магией и пропустила Ново. — О-о-о… Гиппогриф, о чем-то призадумавшаяся, подошла к подносу с блюдами и когтем приподняла крышку. — Для меня тут жареная рыбка, как мило. Живя под водой, мы вынуждены были питаться исключительно сырой пищей, и такие вот деликатесы напоминают мне… Ново вдохнула полной грудью. — Это запах детства, костра и пойманной рыбы. Когда мы еще жили на суше, и я не была королевой. — Я рада порадовать достойным угощением, Ново. Присядем и отведаем? — Хм, Селестия, мы можем ненадолго отложить трапезу? Привычно найдя взглядом настенные часы, аликорн вспомнила об уже порушенном расписании дня. — Можем, пожалуй. А что? — Позволь мне пофлиртовать с этим милым жеребчиком у входа? Опустив крышку, Ново по-птичьи вопросительно наклонила голову. — С условием, что ты не причинишь ему вреда… — Селестия неопределенно повела передней ногой, не зная, как точнее сформулировать это самое условие: аликорн не имела ни малейшего понятия, что такое «флирт» в исполнении современных гиппогрифов. — О, не волнуйся, все будет бело и пухово! Спасибо, — засмеялась королева, и слегка распушив перья, вышла из кабинета. Дверь Ново оставила приоткрытой, так что Селестия при желании могла слышать и видеть происходящее. — Эм-м, Ваше Величество, вам что-то нужно? Стражник постарался придать голосу уверенность, и даже некоторую браваду. Все же не каждый день сталкиваешься носом к носу с королевой иного народа. Точнее, сама королева стояла напротив, почти упираясь золотистым клювом в нос стражника. — Я — Ново. Названная томно прикрыла пурпурные глаза. — А как звать тебя, милый рогалик? Слушающая диалог Селестия, чуть не рухнувшись от смеха, спешно залепила рот магией, за этими стараниями пропустив ответ стражника. — …ство. Ново нескромно постучала когтями по нагрудной броне королевского гварда. — Шайнинг, ты не откажешься подарить страждущей леди десяток минут личной жизни? Эй, что?! Селестия, едва сдерживающая смех, выглянула в щель незакрытой двери. Броня скрывала кьютимарку жеребца, но судя по его телосложению, цвету шерсти и плюмажа, на посту действительно стоял капитан дворцовой стражи Шайнинг Армор собственной персоной. — Хм-м, леди Ново, я на посту, и потому вынужден отказаться от вашего, несомненно, заманчивого предложения. Ново, украдкой глянув в сторону Селестии, и продолжая скользить когтями по броне, издала долгий, полный тихого разочарования стон. Шайнинг же непоколебимо следовал уставу гвардии. Селестии не хотелось лишать Ново возможности поиграть, да и самой интересно было смотреть на действо, так что, разлепив рот от противосмехового заклятия, принцесса произнесла серьезно и достаточно громко, чтоб было слышно: — Шайнинг Армор, вы свободны на полчаса. Игриво курлыкнув, королева галантным жестом указала на дверь кабинета: мол, ты слышал волю принцессы? Капитан стражи слегка «подзавис», будто не веря услышанному, затем сообразил, что все сговорились против него и вот-вот грянет государственный переворот. И лишь он способен и обязан его предотвратить во что бы то ни стало. — Принято, Ваше Солнечное Величество, — ответил он. Ново же медленно прошлась вдоль Шайнинга, вдумчиво ведя когтями по броне, словно в поисках слабины. И усевшись возле, нежно скользнула одной лапой под живот. Вздрогнув, единорог попытался отступить. — Куда-то собрался, красавец? — иронично поинтересовалась королева гиппогрифов, свободной лапой цепко цапнув жертву за бедро. — Н-ново, пожалуйста, осторожнее, у вас очень острые ког-хти, — выдохнул Шайнинг. — Ах, всего-то? Это оковки, они легко снимаются. Раздался дробный металлический перезвон, словно на пол просыпали монеты. — Так лучше? — чуть пригнувшись, Ново обеими лапами охватила мощную плоть жеребца, лаская вздувшиеся вены. Она знала, как доставить неописуемо острые ощущения простыми прикосновениями когтей. — Да-а-а… — глухо простонал Шайнинг, уже плохо соображающий от внезапных ласк и манящего аромата королевы, сидящей столь близко. Его взбудораженное естество требовало действий. — Прекрасно. Взглянув в затуманенные страстью глаза единорога, Ново погладила его трепещущие ноздри и встала. — Пойдем к окну, Шайни. — Да, моя королева. «К окну?» — удивилась Селестия и приоткрыла дверь чуть пошире, желая лучше видеть. Ново крепко вцепилась когтями в раму раскрытого окна и прилегла грудью на широкий подоконник, ожидая вконец замороченного близостью Шайнинга. «Понятно. А то я подумала, она увлеклась и пригласила его выйти в окно полетать». — Моя королева, позвольте слегка раззадорить вас? — единорог потерся мордой о круп Ново. — Попробуй, о Воин в златых доспехах! — оглянувшись, она играючи хлестнула его хвостом по шлему. Сконцентрировав желание, Шайнинг наклонился, приблизив рог к лону гиппогрифа, и направил в тело Ново поток изумрудно сияющей энергии. Стон королевы, поначалу тихий, перешел в протяжный громкий крик. Снедаемая магией, Ново прогнулась, пытаясь устоять на подкашивающихся ногах, и вся она, наполненная энергией, сияла до кончиков перышек широко распахнутых крыльев. Селестия невольно затаила дыхание. «Какая восхитительная порногрифия творится в нескольких шагах от моего рабочего места». Шайнинг прервал поток, и волны магии, растекающейся по телу Ново начали медленно затухать. — Шайни, иди в меня! Не заставляй дольше ждать! — Да, моя королева. Широко расставив ноги, Ново надежно уперлась копытами в каменный пол, и Шайнинг, обнимая тяжело вздымающиеся бока королевы, осторожно приблизился сзади. — Так… отлично зашел, полностью. Теперь напрягись и ринься чуть глубже. — Ново?.. — Делай! Шайнинг мощным рывком подался вперед. — А-ар-р-ргх! — Ново, разинув клюв и выгнувшись дугой, впилась когтями в оконную раму, затрещавшую от могучей страсти гиппогрифа. Слегка отдышавшись, она обернулась к любовнику: — Чувствуешь? Жеребец кивнул. — Ты проник в самую суть мою, — Ново счастливо улыбнулась. — Действуй, как велит тебе инстинкт, но не покидай этой сокровенной глубины. Селестия немного понаблюдала, как Ново резкими взмахами крыльев умело гасит толчки Шайнинга, а тот, склонясь над ней, нежно пощипывает зубами холку и спину меж крыльев. Послушала нервные всхрапы единорога, энергично взаимодействующего с гиппогрифом, и восторженный клекот Ново, переживающей явно уже не первый оргазм. Солнечному аликорну нравилось видеть счастье других, эти светлые моменты согревали многострадальную душу правительницы. Закрыв дверь, Селестия передвинула стол ближе к дивану, искоркой магии подогрела остывший чай и уселась в кресле со стаканом нектара. «Вот Шайнингу повезло так повезло. Осчастливить лично королеву гиппогрифов — это вам не Кристальную Империю размораживать после выходок Флёрри Харт. Да Кейденс позеленеет от зависти, когда про этот его подвиг узнает, и будет жалеть, что не смогла составить компанию», — отрешенно размышляла принцесса Эквестрии. Вообразив Ми Аморе Кадензу зеленой в розовый горошек, Селестия усмехнулась. «Кстати, это… когда там следующая моя?..» Отыскав в столе личный календарь, аликорн бегло проглядела даты. «Аж через десять лет, хорошо. Надо будет подготовиться и предупредить жеребцов, чтоб знать, кто хочет побыть со мной, а кто нет. А то, когда «сезон охоты» раз в сто лет, а не раз в год, как у всех — об этом недолго запамятовать. Один раз так уже случилось — я сошла с ума от обуявшей меня похоти и практически вся стража Кантерлота угодила в мой гарем». Через некоторое время в дверь постучали. — Входите, — разрешила Селестия. В кабинет нетвердой походкой вошла Ново — помятая, взлохмаченная, взъерошенная, с брезгливо оттопыренным хвостом, из-под которого капало на пол. В проеме еще мелькнул зелено-синий плюмаж — видимо, Шайнинг довел внезапную любовницу до двери. Вытряхнув из-под крыла пресловутые «оковки» для когтей, королева доплелась до дивана, оставляя за собой влажные кляксы, и с глухим стоном повалилась на подушки, свесив конечности. — Нужна помощь? — заботливо поинтересовалась Селестия, открывая окна, чтоб выветрить запахи пота и любви. Ответом ей был «фырк» с отчетливо отрицательной интонацией. Наконец, издав долгий стон, закончившийся жалобным всхлипом, королева открыла один глаз и сфокусировала взгляд на Селестии. — Шайнинг просто зверь… — выдохнула Ново. — У меня трясутся поджилки и пылают внутренности. Уж какой магией он меня накачал, не знаю, но это обесценивает весь мой прошлый опыт любовных похождений. Я хочу этого еще. Икнув, гиппогриф умолкла, восстанавливая дыхание. — Но не сейчас. Через сезон-другой, как в себя приду. А после всего содеянного — он еще и вылизал меня с люботой и забовью. Ощущения просто чудовищные… «Ну, если Ново впервые с конем, то и не удивительно. Шайнинг ведь крупный и напористый жеребчик, а она качественно распалила его», — отметила в мыслях Селестия. Опираясь лапами на стол и диван, королева попыталась присесть, но содрогнулась всем телом и рухнула в прежнюю позу. — Вот это я его да-а… увлекла, — тяжело выдохнула Ново, словно не до конца веря, что выбралась из приключения относительно благополучно. — Вот это он меня да-а… как ракушку. Отставив стакан, Селестия достала из шкафа шкатулку с кусочками стекла, округлыми и гладкими, словно камешки с морского берега. Внутри каждого амулета мерцала крохотная руна «исцеление» из сконцентрированной магии. Аккуратно перевернув Ново на спину и подложив под круп подушку, Селестия покрыла «целителями» живот и пах королевы, а затем, телекинезом выстроив десяток стекляшек цепочкой, бережно направила их в истерзанное любовью лоно. — Полежи так, скоро все нормализуется, — подсказала, тронув копытом грудь Ново. Амулеты переливчато сияли, отдавая магию в тело по мере его исцеления. Прикрыв глаза, гиппогриф задумчиво шевелила пальцами и копытами, внимая внутренним процессам. Убрав угасшие «целители» и вытянув «цепочку» их, Селестия вытерла с крупа королевы все следы агрессивного недавнего вторжения и помогла ей сесть. — Ритуал на удачу себя оправдал полностью, — изрекла Ново, расправляя перья. — Как себячувствие? — поинтересовалась принцесса, усевшись в кресло и наливая чай королеве. — Залюбленная до полного нестояния, — призналась Ново, кончиками когтей подхватывая жареную рыбу с подноса. — И очень благодарна за лечение. Я уж думала, пошли ко дну мои планы с официальным визитом и всем остальным. Гиппогрифически такой оборот событий вполне был возможен, если уж я даже сесть спокойно не могла. — Приятного аппетита. — Спасибо, приятного и тебе, Селли. А еще… — Ново тронула лапой низ живота. — Я ощущаю искру зародившейся во мне новой жизни. Селестия дала себе время подумать, не спеша намазывая хлеб сгущенкой. «Конечно, в ней ведь очень старательно зажгли эту искру, возможно, даже не одну». — Значит ли это, что теперь Шайнинг Армор, как отец будущего детеныша, считается твоим супругом, королем, и переезжает жить к тебе, Ново? — Ни в коем разе… Ново отложила очищенный от плоти рыбий скелет и подцепила новую рыбу. — С моей стороны эта наша связь никак не повлияет на судьбу Шайнинга. Славный жеребчик остается жить как жил при этом дворе, со своей семьей и родными. Как-либо вмешиваться в его судьбу я не намерена. И настаиваю на том, чтоб это было принято к сведению в случае недоразумений. — Я учту ваше пожелание, королева Ново, — спокойно кивнула аликорн. — А что будет с детенышем? — Как что? Вырастим полноценным членом гиппогрифского общества. Сей раз я зачала от сильного мага, и надеюсь, у детеныша будут способности к магии. Отложив второй скелет, Ново вдохнула аромат чая в пиале, и осторожно отпила. — Нравится? — поинтересовалась Селестия. Ново неопределенно пощелкала клювом. — Пока не поняла, посмотрим, как на меня подействует. — Хорошо. Ново, можешь рассказать, чем обусловлено твое «вот такое» отношение к Шайнингу? — задумчиво вопросила правительница поней. — Ты увлекла его, соблазнила, добилась соития — и спокойно прощаешься, радуясь зачатию. — Конечно же, я рада! — воскликнула Ново. Обеими лапами подняв пиалу, она снова долго нюхала, наслаждаясь ароматом и не торопясь пить. — Мы, гиппогрифы, пережили жестокую эпоху, когда в живых остались лишь самые сильные, быстрые и сообразительные. Визит короля Шторма по сравнению с тем — сущий пустяк. Нас мало, и живем мы закрытой общиной в месте, достаточно отдаленном от мировых путей. Нашему роду необходима свежая кровь. Селестия, уже смекнувшая, в чем дело, понимающе кивнула. Ново же, напившись и отставив пиалу, продолжала вещать. Спокойно, уверенно, без эмоциональных скачков и спотыканий, словно объясняя прописные истины — неоспоримые и давно всем известные. — Молодые самки, достигая половой зрелости, торжественно покидают наше племя с единственной целью — в огромном внешнем мире не только выжить, используя воинские навыки, но и найти самца, и провести с ним ночь. Если потребуется, то и нескольких. Она будет рада любому, будь то пони, грифон, чейнджлинг или кирин. Забеременев, самка имеет право вернуться в общину, а с рождением детеныша, если он здоров и жизнеспособен, получает статус матери. Тогда она уже решает сама, быть ли ей вольной матерью и каждый сезон отправляться на поиски новых самцов, или же образовать свою семью с любимым гиппогрифом внутри общины. Некоторые — сочетают оба стиля жизни. — Значит, вам, чтоб выжить, пришлось организоваться вот так, сменить уклад жизни… Ново, а точнее, когда произошло «то» событие? Артистично закатив глаза, королева хлопнула себя лапой по морде. — Произошло, когда неоперившиеся желторотые прадеды наших прадедов копошились в уютных гнездышках. На самом деле, Селестия, этого не помнит никто. Но воинские дисциплины сохранились неизменными с тех пор, как их преподала нам ты, наша праматерь. Гиппогриф почтительно склонила голову перед аликорном. Пересев на диван рядом с Ново, Селестия прильнула к ней и обняла. — Я горжусь вами, — шепнула она, глядя в глаза королевы. — Могу и еще немного добавить поводов для гордости, — усмехнулась Ново, мягко отстранив собеседницу, и несколько раз посчитала на пальцах обеих лап. — Так-с, я — одна из самых плодовитых матерей, подарившая общине более десяти детей, все они от разных отцов, чьих имен я даже не знаю. Этого жеребца, — последовал небрежный взмах лапой в сторону двери, — я через месяц-другой тоже не вспомню. У всех моих детей разные судьбы, разные пути жизни и трудности. Они воины, исследователи, охотники. Одна из дочерей в юности слишком увлеклась первым найденным жеребцом и выбрала жизнь вне общины. Она художник, ее страсть — резьба когтями по камню и дереву, потрясающей красоты работы известны далеко за пределами и горы Арис, и Эквестрии. К слову, она свирепо грозилась прилететь с делегацией и изукрасить до неузнаваемости парочку столичных улиц. — Отлично, художественное полотно я предоставлю ей лично, — рассмеялась Селестия. — Весьма польщена этим жестом щедрости. И мне очень интересно, каким будет мой новый детеныш от единорога. — Мне приятно узнать, что у тебя большая семья. — Для гиппогрифа семья — это вся его община. И единственная, о ком я беспокоюсь больше обычного — малышка Скайстар. Она добра сердцем, но слегка безрассудна и постоянно дружит с какими-то ракушками. Может, это как-то связано с тем, что ее отец коренной ихтиопони. Пожав крыльями, Ново допила чай. — Ново, а ты не думала о наследнике трона? — Конечно, нет, — резковато откликнулась королева, и зрачки ее глаз хищно сузились. — С чего я буду отдавать кому-то правление? Вот стану дряхлой и немощной, тогда пожалуйста — меня вышвырнут, отбить свое право я не смогу. Тогда превращусь в ихтиопони и уплыву в море. Плавать всяко ж легче, чем летать. А пока я сильна, способна разить когтями и бить клювом — трон Арис мой! — Ново?.. — Ай, меня всегда чуть заносит в беседах про власть, — улыбнулась королева. — В самом деле, я на дух не потерплю возле себя пре… Раздался стук в дверь. — …тендентов на трон, — договорила Ново прерванную стуком фразу. — Да? — оглянулась ко входу Селестия. — Ваше Величество, к вам некие гиппогрифы прибыли, хотя самой делегации нет, их только двое, в броне. — Мои ребята это, стало быть, — кивнула Ново. — Впустите их сюда, — распорядилась Селестия. — Приветствую, королева, мы с добычей! — жизнерадостно провозгласил вошедший гвард-гиппогриф. За ним вошел и второй, с большим мешком на спине. «И что же они раздобыли в Кантерлоте?» — озадачилась Селестия, прикидывая размеры добычи — в мешок можно было упаковать среднего пони. Оживившаяся Ново встала с дивана. — Мы нашли отличный грифоний бар с большим выбором всего-всего, — поведал гвард, опуская мешок со спины напарника и развязывая. — Слегка подкрепились сами, и принесли вам. И мы благодарны Ее Величеству Селестии за возможность закупиться всем стольким вкусным. Усевшись вокруг мешка, хищники с нескрываемым наслаждением принялись изучать его содержимое. «Грифоний бар? Я чего-то не знаю о собственной столице», — к такому неутешительному выводу пришла Селестия, вполуха слушая радостные реплики о копченой рыбе и нежной свиной нарезке. — А самое интересное, — продолжал рассказывать гвард, — что этот бар расположен на улице, уже названной вашим именем, королева. Новорассветная улица, восточная окраина города. Очень удобные подлеты сверху. — Неожиданность, однако. Я в столице всего-то второй раз, первый неофициальным был. А в мою честь уже улицы называют. «А, бывшая Старопегасья улица, много лет назад переименованная по просьбам жителей», — внезапно вспомнила аликорн, и подала идею: — Мы можем наведаться туда, Ново, если те… Неожиданный дробный стук — явно кто-то очень спешил. И Селестия, прервавшись, просто молча открыла дверь. На пороге, левитируя перед собой кипу листов и держа в зубах карандаш, стояла Твайлайт Спаркл. Как и всегда, юная принцесса взяла на себя организацию торжественного мероприятия. — Здравс… Карандаш упал изо рта удивленной пони. — Здравия желаю, принцесса, — полушутливо козырнул один из гвардов королевы. — Заходи, Твайлайт, — пригласила Селестия. — Ты пришла сообщить о готовности столицы ко встрече делегации? Гварды, завязав мешок, отсели в сторонку, пропуская докладчицу. — С организацией ты справилась отлично, — резюмировала Селестия, выслушав Твайлайт и просмотрев листы. — Теперь, моя лучшая ученица, позволь спросить тебя кое о чем. — Разве мы что-то забыли? — удивилась та, листая записи. — Все схвачено, тут даже есть свежая пометка о кубках для гиппогрифов. — Нет, Твайлайт, мой вопрос не относится к празднику, — вздохнула Селестия. — Но это касается королевы Ново. И твоего к ней отношения. Мельком обернувшись, Твайлайт заметила многозначительный взгляд королевы и невольно сглотнула, поняв, что по-королевски влипла. Ново, уютно лежащая на диване, ювелирно точными движениями клюва отрывала кусочки от жареной куриной ножки. И заметив замешательство Твайлайт, величественно отмахнулась лапой: — Что? Я всего лишь королева, не обращайте на меня внимания.

Муж-«брони»

Мой муж - отъявленный понилюб! Сам ходит в куртке с радужной молнией на спине, а летом - в кепке, где прямо на лбу написано: «Я ♥ Поней!». Вся его комната увешана плакатами, постерами с изображениями цветных лошадей. Диван засижен плюшками всех цветов радуги, полки шкафа забиты фигурками и поделками умопомрачительных форм и расцветок. На экране компа при простое мелькает понячья порнуха, а из динамиков постоянно звучит что-то веселенькое. Зайдешь к нему — и олошадеваешь в этакой атмосфере. Более того, лошадейная атмосфера расползается и по квартире. Меня всякий раз бросает в дрожь, когда к нам звонят гости, и коридор оглашает конское ржание, а муж ответно ржет и галопом несется открывать. В такие моменты входная дверь почему-то «вздыхает», как будто заранее оценивает, стоит ли вообще впускать этих людей. Гости, кстати, тоже это чувствуют, но списывают на сквозняк и стресс. Вешалка в прихожей выглядит как зебра, стоящая одной передней ногой на вертикальном шесте и раскинув для баланса остальные ноги, на которые гости вешают одежду. Иногда кажется, что она слегка меняет позу, если на нее долго не смотреть прямо. А ключница — в форме морды: ключ нужно вставлять прямо в ноздрю. Муж считает это эргономичным. Я — приметой того, что пора вызывать санитаров. Одним лишь звонком эти понесчастья не ограничиваются. На шторах в ванной нарисована смущенная розово-желтая лошадь с бабочками на заднице. Душевая лейка в форме пони-головы, из которой вода течет так, будто лошадь плюется. Регулировка напора — через наклон уха. Полотенца с вышивкой «Спасибо, что не на газон!». Мусорное ведро похоже на дракона, разевающего пасть, куда еще надо умудриться попасть мусором. Причём если промахиваешься, оно потом закрывается с таким видом, будто ты лично его разочаровал. Муж называет это «мотивацией к точности». Я называю это причиной купить новое ведро, но в магазинах одни скучные пластиковые баки, без души. Кухонный стол накрыт скатертью с фиолетовой лупоглазой животиной, поедающей гамбургеры. Розовый электрочайник при закипании вопит как буйнопомешанный: «Веселье! Веселье! Веселье! Веселье!», пока его не выключишь. Иногда он начинает «радоваться заранее», если просто подойти к кухне, и это особенно тревожно. Микроволновка вторит ему тонким ржанием, а если разогревать пиццу с ананасами — обиженно всхлипывает и выдает на табло грустный смайлик. А самое страшное тут — облепленный поньгнитами интеллектуальный холодильник. Хочу я торт съесть, и этот демон холода ласково советует: «Тортик? Скушай лучше яблочко, сахарок, а то попа в джинсы не влезет!» Я ему: «Заткнись, гад!» А он в ответ: «Грубость не одобряю. Скажи «радуга-радуга» — и, может быть, открою». Я, естественно, ничего не говорю, дёргаю ручку сама. Муж потом объяснял, что хотел поставить голосовое управление, чтобы дверца сама открывалась, но «руки не дошли». Так что холодильник пока просто язвит. И открывается по старинке. Фигурные книжные стеллажи в гостиной выполнены в виде некоей лошади по кличке Спаркл, которая иногда скрипит и меняет положение полок. Муж уверяет, что она «ищет удобную позу». Я уверена, что в доме завелся поньтергейст. Коврик на полу с реалистичным принтом пони-шкуры, на который гости становятся на цыпочки, а муж успокаивает: «Это арт-объект!». Журнальный столик обжил массивный светильник-дракон, то ли давно разбитый и кое-как склеенный, то ли изначально слепленный из разных кусков игрушек и какого-то мусора. Любимая гитара мужа стоит на подставке в форме серой пони, эту самую гитару обнимающей. На музыкальном центре высится белая плюшевая пони в красных очках. Очки были моими, но муж безжалостно выиграл их у меня в карты и пришил на эту игрушку, заявив, что они идеально сочетаются. А что это флагманская модель «Нокии» с дополненной реальностью — его не колышет, эстет диванный. На экране часов у мужа — лошадиная голова, меняющая цвета, а с заблокированного телефона взирает суровая рогатая животина на фоне солнечного затмения, всем видом намекающая, что при неверном пароле тебе прилетит вот этим самым рогом. Телевизор включается только после того, как скажешь пароль: «Радуга — моя душа». Пульт отсутствует как класс — вместо него плюшевая пони: на левый глаз — громкость, на правый — каналы, на живот — звук off. Если случайно нажать на нос — по всему дому разносится конский топот, от которого соседи снизу стучат по батареям. Архаичные с виду старинные настенные часы-сова басовито ухают каждый час, оповещая всех присутствующих о проходящей жизни, бездарно ими проживаемой. Но у меня кровь в жилах стынет всякий раз, когда в полночь из пустой гостиной доносится надтреснутый потусторонний хохот, замирающий на высокой ноте. Муж почтительно кличет эти часы «Совелием» и ни в какую не желает продать их в музей или хотя бы поковыряться в механизме и отключить загробный смех. Говорит: «Это его характер, дорогая». Я говорю: «У него характер демона из фильма ужасов». Но Совелий остается висеть и хохотать. Я уже почти привыкла. Апофеозом квартирного лошадняка можно считать потолок в спальне, разрисованный в стиле ночного неба и летящей среди звезд огромной крылатой кобылой, светящейся в темноте. Особенно меня впечатляют ее развевающаяся космическая грива, хищно прищуренные глаза, острый окровавленный рог и крокодильи зубищи. Сие зрелище, преисполненное непревзойденной мощи, очень помогает быстро и спокойно заснуть. Постельное белье с рисунком «Пони в тумане» добавляет атмосферы — ложусь, и кажется, что на меня смотрят пятнадцать пар глаз. При стирке рисунок не выцветает, а становится ярче. Я перестала задавать вопросы. По утрам муж желает мне селестийного утра, а по ночам иногда зовет во сне какую-то Луну. Если на улице непогода, он ворчит: «Снова пегасы напортачили». Поход в магаз достоин отдельной песни. Что могут искать взрослые бородатые мужики в детском разделе среди товаров для девочек? Правильно — поней. А также в вино-водочном разделе затариваются вместо обычного пива — яблочным сидром. У меня, в силу бурного характера, частые смены настроения. Муж зовет меня чейнджлингом. Не знаю, что это такое, но звучит страшно. А иногда еще, в моменты особой моей злости — обзывает дырколошадью. Очередная выходка мужа переполнила чащу моего терпения, и так не бездонную. Украв у меня любимого пуделя, муж утащил его в собачью парикмахерскую, и вернул лишь после пятого настойчивого звонка. Меня чуть инфаркт не хватил, когда я увидела, во что превратилась собака: прелестные кучеряшки расчесаны в волнистые пряди и покрашены вместе с ушами в красный, зеленый и голубой цвета, хвост превратился в жалкую тряпку, а на попе золотисто сияли два лучезарных солнышка. И восторженный муж заявил, что теперь наш пудель идеально косплеит принцессу Селестию. Конечно, ни о каком участии в нормальных выставках собак и речи быть не могло. Теперь пудель отзывается только на команды на пони-языке. Команда «Сидеть» не работает. «Копытце вверх!» — садится. Я злюсь, но собака счастлива. Всегда подозревала, что мой благоверный различает лишь три основных «RGB»-цвета. Взяла я любимого дальтоника за грудки, бросила на диван и потребовала: реально, или он объясняет, что все это значит. Или развод. Диван, кстати, пока молчит. Но муж уже месяц обещает «добавить ему характера». Боюсь представить, что это значит.

***

Через неделю после скандала, объяснений и продолжительных раздумий Отложив помаду, склоняюсь к зеркалу и придирчиво осматриваю губы, окрашенные в черный с блестками. Изящная черная полумаска скрывает глаза, не позволяя угадывать намерения. Длинные темно-зеленые волосы ниспадают густой гривой. Черное платье, облегающее, глянцевое и гладкое словно хитин. Фигура чуть полновата, но широкий зеленый пояс отлично скрывает этот недостаток. Отступив от зеркала, поправляю чулки и длинные перчатки, следя, чтоб вырезанные в них дырки располагались аккуратно и ровно. Вот теперь все идеально. Я выгляжу сильной, быстрой и хищной. Усмехнулась, представляя, как муж опонеет, увидев среди своих плюшек изголодавшуюся Королеву Чейнджлингов. Этот вечер будет просто чудесным! Я мстю, и мстя моя страшна! Готовься к жаркой королевской ночи, Шайнинг ты мой армористый. Я те покажу, где у лошади дырки… Сажусь на диван, чтобы надеть туфли — и тут он, гад такой, вдруг произносит: «Привет, королева! Готова покувыркаться?» Я подпрыгиваю. Муж, оказывается, пока я спала, подключил-таки голосовой модуль и тактильный датчик. И не предупредил. Я сижу, смотрю на стеллаж-Спаркл, которая снова поменяла позу, слушаю, как холодильник советует морковку, а диван желает мне почесушек на 20% круче. И думаю: я либо сошла с ума, либо действительно теперь часть этого лора. И второе почему-то кажется уютнее. Глянула на Совелия — время до возвращения мужа еще есть. Сегодня полночный хохот будет за компанию.

На звук и цвет

Как-то раз богатый пони организовал концерт, на который пригласил знаменитого композитора. Вход был свободный, и в назначенное время роскошный зал оказался заполнен до отказа. Пони всех возрастов и сословий пришли услышать возвышенную, трогательную, чудесную музыку.

Пока композитор вдохновенно исполнял шедевральной красоты арии, богатый пони неприметно стоял за кулисами, всматриваясь в зал. Он словно искал кого-то в притихшей пестрой толпе.

Когда смолкли последние чарующие отзвуки, исполнителю преподнесли букет цветов, и опустился занавес, богатый пони вышел из-за кулис, счастливо улыбаясь.

- Вам тоже понравилось? - Спросил композитор, поедая цветы из букета. Богатый пони отрицательно покачал ушами:

- Я глухой. Посему, увы, не могу оценить.

- Как же вы общаетесь?

- Угадываю речь по губам, мимике.

- Досадно, весьма досадно. - Композитор передал обертку от букета пробегающей мимо служанке. - Не слышать столь прекрасную, величественную музыку. И при этом - вы счастливы.

- Я счастлив, потому что видел счастье в глазах всех тех пони в зале. Многие из них не сдерживали слез. Их радость была и моей радостью. Спасибо вам за исполнение.

- Спасибо и вам за приглашение. С удовольствием посетил этот город, здесь много слушателей.

Попрощавшись «брохуфом», собеседники разошлись. Раздав автографы нескольким поклонникам, композитор вышел в город.

С самого утра накрапывал мелкий теплый дождь, окрашивая здания и улицы в спокойные серые тона. Народ помалу вытекал из недр театра вязкой, тягучей, не желающей рассасываться массой. Все еще находясь под впечатлением «Лунной Арии», пони негромко переговаривались.

Композитор неспешно шел по парку, вслушиваясь в тишину, где изредка, словно искорки тлеющего костра, мелькали дробные жеребячьи шаги и веселый смех.

Мир этого пони был наполнен умиротворяющим серым туманом: серо-черные стволы деревьев, окутанные колеблющейся дымкой листьев; серые здания, перемежаемые серыми улицами; серая лента реки, испещренная бликами света, сверкающими на пляшущих волнах; серое небо, затянутое пеленой серо-ватных туч. Лишь Солнце было белым, слепяще-ярким.

Именно таким воспринимал этот мир композитор, через призму врожденной монохроматии. Но его идеальный слух позволял улавливать тончайшие нюансы происходящих вокруг событий, и жизнь кипела ключом, наполняемая стуком копыт, скрипом колес, звоном капель дождя, бормотанием речной воды, шелестом листьев, пением птиц. Даже тучи в небе этим днем шуршали как-то особенно.

Единорог задумчиво замер на полушаге, вспоминая пегаса, заказавшего концерт. Как можно жить не слыша? Жить в вечной тишине?.. Но ведь он может видеть краски этого мира, видеть сияющие от радости глаза других пони, и он счастлив тем, что дарит счастье им.

Склонив ухо, пони кивал в такт своему внутреннему ритму, затем телекинезом вытянул из кармана пиджака блокнот и ручку, и черкнул пару строк. Рассеянно глянув по сторонам, словно в поисках чего-то упущенного, композитор улыбнулся, дописал еще две строчки. Уже дома он сможет развить идею в полную силу, придать ей глубину и мощь. А пока, просто чтоб не забыть.

Капли моросящего дождя падали на открытую страницу, чуть размывая слова:

Порою в жизни нашей чего-то не хватает, но наслаждаться счастьем пусть это не мешает.

К жизни не годен

Последние полчаса я спорил в комментах лунячьей темы любимой пони-группы с особо упертым типом, считающим себя вот прям «тру» Лунофанатом, хотя смотреть поней он начал, по его же признанию, лишь с седьмого сезона, а попутные матчасти типа комиксов презирал, считая никаноном. Я уже собирался несколькими народно-популярными выражениями доходчиво объяснить этому школию, что на самом деле значит его мнение для принцессы Луны, и куда она предложит ему это мнение засунуть. Но... Завтыкав в телефон, я не успел среагировать на изменившуюся обстановку. В реальность меня вернул визг тормозов и чудовищной силы удар в корму. Последнее, что я видел - тяжелый мотоцикл, кувыркаясь, словно игрушечный, летел через весь перекресток навстречу мне, прямо в лобовое стекло отцовской «семерки», которой рулил я.

***

Погожим летним днем принцесса Луна прогуливалась по лесу, то задерживаясь в солнечных просветах меж деревьев, то легким вальсом ускользая в тенистую прохладу. Вдыхая запахи леса и слушая говор птиц, аликорн умиротворенно напевала что-то под нос. С собой Луна левитировала здоровенную корзину. - О, прелестная полянка... - Негромко восхитилась принцесса и принялась было разгружать корзину, как вдруг ощутила специфичное колебание магического потока, настроенного именно на ее сущность. - Очередной «лунатик»? - Задумчиво замерла Луна на середине движения. И большой ковер, полувытянутый было из корзины отправился обратно. - Ладненько, глянем, кого там принесло к Нам. Снова подхватив корзину, Луна повела крыльями перед собой, будто движениями их раздвигая занавески, и исчезла в тенях.

***

Я не чувствовал своего тела, не мог пошевелиться, не мог даже дышать. Впрочем, и не испытывал удушья. По всей видимости, я валяюсь в больнице, под наркозом, с замотанной головой и подключенным к аппарату ИВЛ. Невдалеке передо мной возникло мягкое свечение, играющее синими и зелеными переливами. В отсветах их я угадал черты очень знакомой... Лошади?.. - Мы приветствуем тебя, наш верноподданный. - Чарующе улыбнулась она, приближаясь. Я тупо уставился на нее, не в силах отвести взгляда от колдовских зеленых глаз и звездных течений мерцающей гривы. Ну, привет, наркозные глюки вкупе с чрезмерным увлечением брони-культурой. Лан, хоть не Император Человечества пожаловал, и то сойдет. - Принцесса Луна? Я попытался спросить, и даже вроде как смог. - Узнал? - Улыбнулась она. - Нас радует твое внимание. - Я что, сдох? Луна чуть застопорилась и поправила невесть откуда появившиеся на морде изящные очки. - Мы предпочли бы обойтись ответами более щадящими, нежели эти. Но ежли ты, по всей видимости, любишь вопросы «в лоб», то ответим Мы прямо: да, ты умер. Полностью, безоговорочно и невозвратимо. Бля-я, я ж не успел отправить ответ в коммы тому придурку. А он теперь решит, что я слился и возомнит себя всегда правым. Ненавижу таких! Лошадь тем временем продолжала: - Но Мы можем заверить, что ты попал туда, куда искренне мечтал попасть, и стоишь в двух шагах от лучшей жизни. А куда я мечтал-то?.. - Мы хотим лишь удостовериться, что ты действительно достоин жить в мире, что готов раскрыться навстречу. Это несложно. Давай взглянем на твою жизнь. Коснувшись сияющим рогом, Луна словно бы вытянула из меня гигантскую кучу фотографий и профессиональным движением разместила их в пространстве вокруг нас. - Гм-хм-хм... - Озадаченно потирая челюсть ногой, кобыла в очках и белом лабораторном халате рассматривает мое житье-бытье, совершенно наплевав на конфиденциальность информации. Хотя кого я обманываю?.. - Чрезвычайно много грязи в твоей душе. И ладно б, если эта грязь не зависела от твоих действий. Брезгливо сморщив нос, Луна собирает все образы в большой шар и подсвечивает изнутри магией. И тут я отчетливо понимаю, что реально очень многие мои мысли и поступки замараны грязью. В иных местах свет Луны и вовсе не пробивался через слои ее. - Что ж, не я такой, жизнь такая. - Выдаю типичную отмазку, ага. Впрочем, на принцессу, взирающую на меня с нескрываемым осуждением, отмазка не действует. - Не гони чушь. - Припечатала Луна. - У любого существа почти всегда есть выбор, куда шагать в своей жизни: в лучшую или худшую сторону, к свету или к тьме, в развитие или деградацию. Однако... Она не глядя выдергивает из шара один эпизод моей жизни, раскрывает его пошире - этакий жуткий «зум» до мельчайших деталей, до последнего чиха. Ссора с отцом и последующая кража его автомобиля. - Положим, не всегда можно предугадывать и осознавать последствия своих поступков, особенно на эмоциях. Но ты всегда сознательно выбирал идти в грязь, особенно если это была возможность сделать больно другим. Оскорбления, унижения, издевательства, подставы родных, близких, кого-то, кто был зависим от тебя. Тебе это нравилось. Я хотел возразить, но чужая сила воли держала меня как в глыбе льда, не позволяя шевельнуться. - Можно предположить, что таковым тебя воспитала социальная среда, в которой ты вырос. Но даже в этой среде... - Луна толкнула шар копытом, заставив его медленно вращаться. - Ты замечал примеры доброты иных людей. У тебя были тысячи возможностей совершать добрые поступки. Привнести чуть больше света в жизни других, и в конечном итоге в свою. Вновь глянув на эпизод с кражей, Луна с отвращением скомкала его и швырнула в шар, от такого действия покрывшийся круговыми волнами. - Ты не делал ничего доброго, считая это проявлением слабости, малодушия, мягкотелости. Наш вердикт таков - твоя душа не достойна жить в Эквестрии. «Да кто она такая, эта скотина, чтобы решать, чего я достоин, а чего нет?!» - Взбеленился я, даром что по-прежнему был заперт в магии. - О... - Луна, встрепенувшись, телекинезом вытянула новую пачку образов, не иначе как прямиком из моей головы. Полистала. - Так, всего лишь один отказ, а эмоций, ух, на целый том. Сначала ты связал бы Нас цепями, затем набил бы Нам морду и оторвал крылья... дальнейшее измысленное тобой действо Мы не желаем ни смотреть, ни комментировать. Судя по «этому», ты даже не считаешь Нас за живое и чувствующее существо. С печальным вздохом Луна сунула пачку в шар ко всем прочим эпизодам. ...М-да-а-а, дарковая моя фантазия предала меня в самый подходящий момент. Прощайте, рояли в кустах, рейды, казино, Блэк Джек и шлюхи. - Как ты вообще мог мечтать об Эквестрии, живя с таким багажом? - Движением передних ног Луна сжимает шар моих воспоминаний в крохотную бусинку и нас моментально охватывает тьма, в которой я замечаю лишь сияние, исходящее от принцессы. - Уж и помечтать нельзя? - Усмехнулся, чувствуя послабление сдерживающей меня магии. - Мечты всегда на чем-то основаны, даже если мечтающий не осознает этого. Раз уж тебя принесло к Нам, а не в общее распределение душ, стало быть, ты очень хотел встретиться с Нами. Но откровенно говоря, лично Мы крайне разочарованы этой встречей. Я подавленно молчу. Все обернулось не так как мечталось, а точнее - пошло по пизде. - Хочешь что-то ответить Нам? - Вопрошает Луна официально-дежурным тоном. Не хочется, чтоб меня просто бросили тут висеть в неопределенности. - Принцесса Луна, у меня есть шанс что-то исправить? - Я наконец решаюсь. - Как Мы уже отметили, вернуться к себе в свой мир ты не можешь. Допустить тебя в Наш мир Мы считаем действием связанным с риском высокой опасности и потому неприемлемым. Ты ведь знаешь про Эквестрию? Откуда? Пока я, сбиваясь и путаясь, рассказывал, как много лет назад наткнулся в инете на истории про «Фоллаут», в которых почему-то фигурировали цветные лошади, и как втянулся это все читать, и как пытался смотреть оригинальный мультик и бросил после нескольких серий, посчитав его слишком радужным, слащавым и дурацким, как узнал про сходки брони и даже был на некоторых, и выболтал дохренища всякой иной ерунды. Пока я за все это распинался, аликорн неподвижно сидела... или висела... в пространстве напротив меня, прикрыв неярко сияющие глаза и подперев голову полусогнутой ногой. Ну, наверное, она могла просто треснуть меня магией по башке и выжать всю нужную инфу. Но почему-то предпочла слушать, пока я не заглох, заметив, что начал повторяться. Глубокий вздох Луны прозвучал как горный обвал. - Эквестрия - прекрасная страна. Но задумывался ль кто-либо, какие усилия мы прилагаем, дабы хранить мир и благоденствие нашей страны? Я промолчал. Луне вряд ли нужен был ответ моей никчемной душонки. - С тех пор как люди узнали о пони, очень возросло количество стремящихся попасть к нам. Но впускаем мы не всех. Мы создали подразделение «Смотрители душ» - они пристально изучают каждого. Наколдовав из пустоты огромезный том, Луна полистала его, вложила меж страниц «бусину» с эпизодами моей жизни, что-то черкнула пером, - я различил произнесенное вполголоса слово, вроде как «бабочка», - и закрытый том исчез. - Бывает, мы даем приходящим к нам возможность осознать до конца и исправить ошибки, которые они не смогли или не успели понять в прожитой прежде жизни. Человеки в вашем стремном мире резко смертны - вот утром ты есть, и к вечеру тебя уже нет. И остается множество недоговоренного и несделанного. Мне стало грустно. Луна тем временем сотворила призрачный образ поняшки. - Даймонд Тиара - одна из таких экспериментально перерожденных душ. «Смотрители» позволили ей родиться в Эквестрии земной пони и наблюдали за ней. Отголоски прошлой человеческой жизни давали о себе знать, и кочевряжило Тиару-пони довольно долго. Все же она сумела и понять себя, и выбрать путь, дающий значительный душевный рост в последствии. Поняшка исчезла, вместо нее появилась белая пушистая кошка с надменной мордой. - С некоторыми людьми куда проще. Одна старая женщина, душой невесть как оказавшаяся в поле зрения «Смотрителей» любила кошек. Ей слегка почистили память, чтоб не тосковала о прожитом, затем превратили в кошку и отдали Рэрити. И все, она живет счастливо - кошкой. Призрачная кошка исчезла, и я ощутил, как ледяная магия вновь стиснула меня со всех сторон. Как будто я способен навредить Луне в нынешнем моем состоянии. Хотя, да, вряд ли ей понравились воображенные картины себя с оторванными крыльями и сломанными ногами. Луна пристально взглянула на меня, сквозь меня, и куда-то в бесконечность. - Допустить твоего появления в мире пони «как есть» - нельзя. Ты такого нароговертишь, что мы всем миром после тебя разгребать будем. Для тебя есть один надежный способ - начать жизнь с низших уровней. Высока вероятность, что длительная череда перерождений помогут твоей душе очиститься настолько, чтоб ты заслужил родиться пони. А начнешь ты с мотылька. Удачи, она пригодится тебе в ближайшие пятьсот жизней. Улыбка Луны коварно сверкнула полумесяцем, ее рог на мгновение вспыхнул, и я превратился в бессильного, безмозглого, беззаботного мотылька... впрочем, и этого я уже не осознал.

***

Выйдя из теней, Луна устало расселась на траве. - Уж и с какими только личностями ни доводится сталкиваться. - Разочарованно вздохнула аликорн, и взмахом крыла прогнала мотыляющуюся перед носом розовую бухбабочку. - Опять придется «Забывин» пить. В коньце коньцов, я сюда отдыхать пришла, а не нервничать. Не сидеть же со смурным настроением и жевать травбургер под аккомпанемент раскатов грома из мрачной тучки над головой. Пошарив в тени своей корзины, Луна вынула из запасов простенький флакончик, и нерешительно помедлила, с нескрываемым отвращением рассматривая содержимое. Но, скривившись, все же выпила. - Коб-был-л-лять! - Простонала она, едва удержав выпитое в желудке, и со злостью швырнула пустую склянку в тень. - Нет чтоб сделать рецептуру повкуснее! Но... - добавила Луна уже гораздо спокойнее. - Я все равно об этом забуду. Так-с, это где я? Аликорн потрясла головой и огляделась. И вспомнила, что она, вообще-то, пришла отдыхать. - О, какая прелестная полянка... - Негромко восхитилась принцесса и принялась разгружать корзину.

А был ли Грогар?

В тишине обеденного зала тихий звон серебряной ложечки звучал переливистым колокольчиком. Селестия, размешав сахар в чае, вынула ложечку, изогнутую «буквой зю», и Луна, сидящая возле сестры, отрешенно проследила за густо плюхающимися каплями, а затем перевела взгляд на круги, сходящиеся от краев чашки к центру ее. Круги были скругленно-квадратными, хотя их грани чуть заметно треугольнились, захватывая внимание и гипнотизируя.

«Все нормально. В самом деле, странно было б ожидать, что материя станет вести себя спокойно в присутствии самого хаос-с-стичного сущ»… - Луна мотнула головой, стряхивая наваждение, и угрюмо намазав блин сгущенкой, сжевала целиком.

Означенное существо сидело супротив принцесс и деловито наливало себе непроглядно-белый кофей в перевернутую вверх дном чашку из перевернутого дном вверх кофейника. Согласно порядку вещей, гравитация так же была перевернута и седогривый Дух Хаоса восседал на торчащем кверху ножками стуле.

- Дискорд, ты хотел рассказать нам с Луной о Грогаре. - Напомнила Селестия, невозмутимо отпив волнисто-квадратистый чай с прыгающими по волнам завитыми барашками и овечками.

- Да-да, не смею далее тратить впустую драгоценное время Ваших Величеств. - Поспешно согласился хаосит, львиным когтем отрезая текущую струю и запихивая оставшуюся половину ее обратно в носик кофейника. Впрочем, за такое обращение носик чуть не засосал в себя всю лапу Дискорда.

- Палец в нос не суй - лапу оторвет…

Освободив конечность, недовольно бурчащий Дискорд смял строптивый сервис жестяным комом, раскатал меж ладоней в лепешку, свернул ее трубочкой и сунул за пазуху.

Луна, прожевав второй блин, издала долгое многозначительное: «Фр-рпф-рыр-ф-фр-ф», с расслабленной ленцой наблюдая за манипуляциями старого пройдохи.

- В двух словах, короче говоря, одним словом - ближе к делу… - Дискорд отгрыз от чашки и захрустел керамелью. - В нашем настоящем временном отрезке никакого Грогара не было. Этим злодеем притворился я.

- Мы знаем. - Кивнула Селестия, пока Дух Хаоса отпиливал половину от карманных часов с кукушкой и окунал злосчастную птицу в кофей. - И последствия этого нам тоже известны. Мы желали б узнать причину.

- Совсем кукушка улетела… - Дискорд тоскливо посмотрел вослед деревянной птице, вылетевшей в окно, и потер лапой клюнутый нос. - А причиной стала ваша «принцесса книг».

- Твайлайт? - Уточнила Луна.

- Она-сь самая. - Допив чашку и съев кофей, Хаос превратил стул над собой в массивное мягкое кресло и уютно свернулся в нем живой бухтой, из которой выглядывала рогатая его голова.

- Она уверяла, что в библиотеке Замка Дружбы есть книги, которые мне стоит почитать, но, какой бы заголовок она ни озвучивала - я сразу называл автора и изложенные в книге идеи. Представьте удивление нашей многократно Спасительницы всея Эквестрии, когда она вытащила с полки здоровенный фолиант «Дискорданция Хаоса», автором которой внезапно оказался я! Подозреваю, с момента издания этот мой фундаментальный труд ни разу не читали. Перебрав с полсотни книг, Твайлайт сдалась и оставила меня в покое, а я погрузился в изучение огромного тома «Легендарные злодеи Эквестрии». Интересно ж узнать, что там обо мне налегендарили, пока я служил украшением в парке. Должен отметить, справедливости ради, что некоторые факты моей биографии непростительно искажены, а мои достижения - преувеличены. Но что с них спросить, бездарных выдумщиков?..

Плавно взлетев, Дискорд вместе с креслом всосался в потолок и вырос уже из пола возле стола, причем поставил кресло ножками вниз.

- И про Грогара я вычитал из этого тома. Ничего особо ценного: простой смертный козел с безмерными амбициями, укравший у другого козла артефакт-бубенчик и с ним наворотивший злодеяний, пока добродеятельная Гасти Великая не отобрала у козла и этот бубенчик, и пару других.

Дискорд скучающе зевнул и тут получил прямо в отверстый зев блин со сгущенкой.

- Блин!.. - Поперхнулся драконикус и уставился на аликорнов. Селестия лишь вопрошающе приподняла брови, скрыв улыбку за чашкой чая, а Луна, наколдовав пенсне на нос, штудировала некий внушительных размеров свиток, всем видом давая понять, что вообще не при делах.

Дискорду оставалось проглотить вкусную шутку, так и не выяснив автора.

- Мне захотелось попытаться передружить наших общих злодеев. - Продолжил Хаос.

- Для-я-я… чего? - Селестия нарочито-выжидательно растянула фразу.

- Чтоб они прекратили враждовать сначала меж собой, прониклись дружбой. - Пожал плечами Дискорд. - А затем я исподволь подвел бы их к мысли, что неплохо бы подружиться и с простыми пони. Ведь ваши подданные показали мне много прекрасных примеров дружбы вживую.

Селестия согласно кивнула, игнорируя скептичное сопение Луны.

- Однако злодеям необходим был некий стимул. Некто, чье могущество заставило бы их забыть междоусобицы и сплотиться. В том же томе о «Легендарных» упомянуто, что древние пони подружились исключительно под страхом смерти: или они дружат и превозмогают, или вендиго обратят их всех в ледышки. Будь там иная расстановка сил, никто б и не подумал дружить с тупицами, дикарями и снобами.

- Неужели пони тогда и впрямь так называли друг друга? - Притворно изумилась Селестия.

- Тогда они не были друг другу «другами». - Педантично отметил Дискорд. - Скорее, были недругами. В конце концов, именно такое положение вещей описывает пьеса, повторяемая каждый раз в День Согревающего Очага.

- Гх-хм-м… надо будет почитать старую редакцию этой пьесы. Вроде как сто лет назад там писалось иное. - Вытряхнув из-под крыла блокнот, Принцесса Дня задумчиво черкнула пару строк.

- И вот, желая стать непререкаемым злодейским авторитетом, я принял облик малоизвестного Грогара, слегка добавив ему брутальности. Бубенчик, упрятанный когда-то Гасти - я без проблем нашел и перепрятал, тщательно продумав новый путь к нему и выстроив препятствия таким образом, что преодолеть их можно было только действуя сообща. Собрать всю зломпанию вместе мне также не составило труда.

Щелчком пальцев Хаос наколдовал на столе газовую конфорку и повесил над ней прутик с зефирками, очертаниями подозрительно напоминающих кентавра, пегаску и чейнджлинга.

- Я только не учел амбиции и упрямство Короля Теней. В связи с чем приношу Вашим Величествам глубочайшие извинения за порушенное Древо Гармонии.

Селестия величаво качнула головой.

- Древо, как и созданные им Элементы - не являются жизненно важными для Эквестрии. Они лишь магические концентраторы огромной емкости, и не более того. Пони, населяющие нашу страну, сами могут являться Элементами Гармонии, будучи добрыми, честными, щедрыми, верными и веселыми. Просто в силу различных обстоятельств не у всех поней получается развить характер до необходимого кристаллам уровня. Сами кристаллы лишь вступали в резонанс с душевными качествами носителей, существенно усиливая их возможности, но не привнося абсолютно ничего нового. Твайлайт и ее подруги - один из примеров.

- Один из лучших примеров. - Дополнила Луна, убирая изученный свиток в «теневую складку». - Дражайшая сестра, твои блины как всегда чудесны.

- И я премного благодарна тебе, Луна, за сласть из иного мира.

Улыбнувшись, Селестия слизнула сгущенку с ложки, наслаждаясь нежным текучим вкусом.

- Я могу продолжить? - Осведомился Дискорд, неохотно прерывая идиллию.

- О да, конечно. - Разрешила Селестия, сосредоточенно держа полную ложку сгущенки и рисуя стекающей струйкой мудреную руну на блине.

- Все приключения, случавшиеся с Кози Глоу, Тиреком и Хризалис - я подстроил, чтоб убедить их в невозможности выполнить поставленное задание в одиночку. Офиотавра тоже я к ним заманил. Или «офиготавра»? Как он там по-научному называется? - Дискорд задумчиво расчесал когтями бороду. - Что бубенчик успешно выкрали - я знал. Но вот то, что его используют против меня - увы, не догадался. Видать, дружа с понями, я лишился злодейской сноровки, эх-х-х.

- В итоге развить идею дружбы ты не успел, и сдружившихся врагов пришлось давить всем миром. - Резюмировала Луна.

Селестия тем временем свернула рунический блин трубочкой и поедала, жмурясь от удовольствия

- Кантерлотский парк украсила прекрасная скульптура «Злодеи в ярости». Луна, как считаешь, стоит ли посадить вокруг нее вьющийся плющ?

- А может, стоит этих злодеев расколдовать, и того… - Задумалась Принцесса Ночи.

- Оживить и попытаться перевоспитать? - Оживился Дискорд. - Я - за!

Фигурки - зачем они?..

Минуло уж много лет с тех пор, как одаренная ученица принцессы Селестии взошла на престол и стала самоличной правительницей Эквестрии. И все бы ничего - принцесса все так же успешно решала возникающие вопросы и проблемы, и благодарная процветающая страна благоденствовала под ликом Солнца и Луны.

Но Твайлайт постоянно чувствовала некий упадок сил. Даже хорошо выспавшись и поев, она более не ощущала себя столь же энергичной и бодрой как в юности, будучи лучшей ученицей Ее Солнечного Сиятельства. Или младшим аликорном, что не делало особой разницы.

Твайлайт тщательно изучила себя. Сначала сама, затем с участием врачей. Но колдомедики были единодушны в диагнозе - ни болезнь, если таковая имелась, ни возможная причина ее установлению не поддаются. Странное состояние напоминало аликорну о ее противостоянии со Старлайт Глиммер - когда они обе довели себя до полного магического изнеможения, и могли лишь дышать, едва держась на ногах, в ожидании, пока восполнится личный резерв магии.

- Здравствуй, Твайлайт, - вдруг послышался мягкий успокаивающий голос Луны, возникшей словно из ниоткуда в личных покоях принцессы, прервавший мучительные раздумья правительницы. - Получили Мы письмо твое, недоумения и тревоги исполненное, и можем объяснить наглядно с тобой происходящее. Пройдем же к источнику наших сил и вдохновения.

Вслед за Луной, крылом цвета бархатной ночи распахнувшей тени, Твайлайт, преисполненная нетерпеливого возбуждения в желании получить столь долгожданные ответы, шагнула в сумрак, и вскоре вышла в небольшой зал, пустой абсолютно и освещаемый лишь слабым сиянием множества рун, начертанных на полу.

Жестом остановив Твайлайт у входа, бывшая Владычица Ночи, но все так же вечная ее Хранительница движением рога направила магию в центр зала, зажигая замысловатые хитросплетения волшебного орнамента.

- Корни, поиск, энергия, чувства, призыв, поглощение… - бормотала Твайлайт, вчитываясь в мерцающие руноскрипты.

Вьющиеся светлые ленты магии потянулись от рун, раскинувшись в пространстве подобно корням древесным в поисках влаги, и, внезапно находя в пустоте нечто, прирастали концами своими к находкам, мягко оплетая каждую сетью ярких нитей.

- Итак, дорогая Твайлайт, у каждой из нас есть поклонники, фанаты, воздыхатели, - негромко заговорила принцесса Луна, прекратив запитку рун и глядя, как в сумраке проявляются сотни подсвеченных магией статуэток: стоящие на полу, на полках и парящие в воздухе образы Повелительницы снов. А на стенах зала стремительно расцветали красками разнообразные строки текстов, мазки картин и панно имени Ее.

Твайлайт понимающе кивнула.

- Желая выразить свою любовь, восхищение, преданность, они создают прекрасные шедевры, лишь малую часть из которых здесь видишь ты. Другие же почитатели Нас - фигурки наших понисон приобретают и хранят у себя. Глядя на них, любуясь ими, касаясь их, думая о Нас - они дарят Нам свою любовь. Статуэтки же, полотна, песни и стихотворения, и иные воплощения образа Нашего в различном творчестве служат накопителями, сберегающими эти чувства.

Прервавшись, Луна шагнула в центр рунического построения, и магия бесчисленными мерцающими струями потекла к ней, сливаясь в мощные потоки, поднимающиеся от пола искристой спиралью и захлестывающие ночного аликорна с головой.

- А используя направляемые рунами магопотоки, Мы способны вбирать чувства наших поклонников через эти фигурки, и так становиться сильнее, - чувственно выдохнула Мать Ночи.

- Вбирать? - Встрепенулась Твайлайт. - Это же способ Кризалис!

- Верно, сходство есть. Однако Мы не причиняем никакого вреда, концентрируя и впитывая лишь то, что и так бы свободно рассеялось в пространстве. То, что добровольно адресовано Нам.

Стоящая с распростертыми крыльями Луна несколько раз глубоко вздохнула, без остатка вбирая в себя ураган энергии, и с последним ее глотком в зале вновь воцарился спокойный сумрак.

- Королева Роя использовала самый грубый и примитивный способ забирать чувства, к тому же требующий непосредственного присутствия вампира возле источника, - пояснила Луна, подходя к Твайлайт и укладывая мерцающие от избытка магии крылья. - Мы же, несомненно, применяем способ более изящный, красивый, для всех безопасный, действенный на расстоянии и даже не ограниченный одной лишь Эквестрией. Любовь подданных наших можем Мы почерпнуть из любого мира, где знают о нас. И Мы, в свою очередь взаимодействуя с фигурками, способны влиять на поклонников, посылая им вдохновение на творчество, успокоение, хорошие сны и Наше благословение.

- А почему же, - задумалась Твайлайт, - я узнала про этот способ только сейчас?

Луна неопределенно качнула головой.

- Наверное, за всем Тирековым балаганом с кентавром и его компанией запамятовали тебе об этом рассказать. Так-то и Мы, и сестра наша солнечная время от времени наведывались в сей Зал Сильных Чувств.

- Должна ли я знать что-то особенное про?.. - Твайлайт кивнула на руны.

- Ничего. Запитай их своей магией, и процесс они сами подхватят. Разве что… - Луна задержалась у выхода из зала. - Любовь получить можно только от образов, идентичных оригиналу. А значит, от фигурок, изображающих юную тебя - ты принять магию не сможешь, руны просто не обнаружат их. Увы, не в коня корм - такова особенность сопряжения элементов сей магоконструкции. Удачи, принцесса Твайлайт Спаркл.

Почтительно кивнув на прощание, аликорн ночи покинула зал.

Немного поразмыслив, Твайлайт направила магию в центр рунического построения.

На полу и стенах в сполохах света начали проявляться редкие образы.

Увы, но почти никто за пределами Эквестрии, а тем паче Эквуса не горел сильной любовью к «Твайлестии». Твайлайт вспомнила множество образов Луны в иных мирах и тяжело, с нотками горечи, вздохнула. Вот оно, значит, что. Сколь же многое было завязано на том образе, что сделал ее принцессой дружбы... и утеряно с принятием образа правительницы.

- Эх, а ведь говорила же я наставнице, что сходный с ней образ - не лучшая идея. Как бы я ни старалась, вторая Селестия из меня не получится, да и не хочу я этого. Я - это я. Что ж, посмотрим, что с этим можно будет сделать...

Твайлайт погасила рунные узоры и в глубокой задумчивости пошла к выходу. Впрочем, настроение у нее поднялось - ведь теперь это была всего лишь еще одна требующая решения, пусть и трудная задача. А задачи Твайлайт решать умела и любила. Особенно те, что считались трудными или вовсе нерешаемыми. И если та же Луна некогда умудрилась дважды полностью сменить образ менее чем за год... о, это было весьма многообещающе. Ибо мало кто знал про Элементы и магию больше, чем Твайлайт Спаркл. А впереди было еще больше тайн, пока неведомых. Пока...

Легкая улыбка появилась на губах кобылицы, и дверь за ней закрылась.

Спокойной ночи, поняши

Спят усталые поняши, крепко спят,

Одеяло и Луняша ждут ребят.

Вся Эквестрия ложится,

Чтобы ночью нам присниться.

Ты ей пожелай: «Баю-бай!»

Брони могут покататься на Луне,

Вместе с Рейнбоу Дэш промчаться на заре,

И с Твайлайт Спаркл подружиться,

С Пинки Пай повеселиться,

С Метконосцами сплотиться,

С Рэрити принарядиться,

Вместе с ЭйДжей потрудиться,

И потискать Флаттершай.

Что захочешь - может сбыться.

Мирно засыпай, баю-бай.

Баю-бай, должны все пони ночью спать.

Баю-баю, завтра Брони ждут опять.

Тия вновь устала очень,

Скажет всем: «Спокойной ночи!»

Глазки закрывай! Баю-бай!

Стихи о тёмных лошадках

Уж эти “брони”, на вопросы падки: Где обитают тёмные лошадки? И как на них поставить можно? Ответить на всё это сложно.

Начнём с того, что тёмные - натуры очень скромные. А также очень скрытные, И этим самобытные.

Обычно ждут в густой тени Заблудших путников они. В особо жаркостные дни Купаются в волнах реки.

Но тёмных приручить несложно, И очень просто содержать: Любимой пони контур плотный Настольной лампой освещать.

И ставку сделать столь легко, Хоть это и супротив правил; Ты в тень монетку положи, И вот - ты на неё поставил.

Луна плохого не пожелает

Поздравка от Луны

Умелыми стараниями погодных бригад пегасов столицу Эквестрии накрыл снегопад. Снег, искрящийся в лунном свете, мягко ложился на крыши домов, лепился к фонарям, белым ковром устлал улицы, витиеватым кружевом лип к окнам домов и витринам, мерцающим яркими гирляндами праздничных огней. Завороженный волшебством зимы, Кантерлот выглядел величаво и торжественно.

Жар нашей дружбы в сердце живет, И пока он горит, наш союз не падет.

В главном зале королевского дворца заканчивалась пьеса, рассказывающая о примирении и объединении трех рас пони. Сотни зрителей вместе с актерами пели Гимн Дружбы, проникаясь сплоченностью и гармонией. - Достопочтенные кобылки и джентльпони, впервые у нас выступают «Два Кота». - Объявил ведущий. С разных сторон сцены вальяжной походкой вышли два упитанных кота, рыжий и бело-черный. Сойдясь на середине, коты улеглись на больших атласных подушках и начали рассказывать интересные короткие истории, то в форме монолога, пристально всматриваясь сверкающими желтыми глазами в полусумрак зала, то переходя на диалог. Одни истории Котов пони встречали восторженным ржанием, после других замолкали, задумчиво переглядываясь меж собой. Наконец, Коты ушли, сопровождаемые одобрительным топотом копыт, опустился занавес. Снова появившийся пони-ведущий был заметно взволнован. - Кобылки и джентльпони, небольшие изменения в программе праздника. Ее Высочество Принцесса Луна Эквестрийская осчастливила нас своим присутствием, и мы с радостью предоставляем слово нашей Ночной Правительнице. Ведущий нерешительно удалился на заплетающихся ногах, а из-за занавеса высунулась настороженная морда Луны, осматривающей битком набитый зал с притихшими зрителями. Пони не верили своим глазам. Неужели сама Лунная Принцесса пришла поздравить их? Занавес поднялся, являя Правительницу ее народу. Глубоко вдохнув, аликорн величественно расправила крылья и твердой походкой подошла к сиротливо ожидающему микрофону. Тысячелетнее заточение на луне оставило неизгладимый след на личности темной кобылицы - ей неуютно было ощущать сотни устремленных на нее любопытных взглядов. - МОИ ДОРОГИЕ ПОДДАННЫЕ, МЫ… «Кантерлотский глас» Принцессы Ночи, многократно усиленный динамиками, громовой лавиной прокатился под сводами зала, эхом отражаясь от стен, и Луна осеклась, заметив, как пони, сидящие в передних рядах, с болезненными гримасами на мордочках зажимают копытами уши. - Принцесса, - окликнули Луну из-за кулис, - Ваше Высочество, говорите, пожалуйста, тише. Сконфуженно откашлявшись, аликорн окинула взглядом зал и несмело расслабляющихся поней. Микрофон, динамики и прочая техника были пока что для Луны в диковинку. - Кхем, потише?.. - пробурчала Луна под нос, и продолжила уже нормальным голосом. - Мои дорогие подданные, Мы приветствуем вас. Боковым зрением Луна заметила пони, стоящего за кулисами, его одобрительный кивок придал ей уверенности. - Поскольку Принцесса Селестия чуток не в духе, вместо нее с Днем Согревающего Очага вас поздравляем Мы. Желаем вам удачи, здоровья, благополучия, пусть гармония будет во всем, что окружает вас. Множество копыт восторженно застучали по полу. - А для сестры у Нас особое пожелание. - Усмехнулась Луна. - Селестиюшка, родная, не налегай столь усердно на праздничные тортики, иначе твой солнценосный круп затмит Солнце, и ты устроишь Вечную Ночь без Нашего согласия и участия, чего Мы категорически не одобрим. Всем пока, до встреч во снах. - Лу-уна-а-а! - Донесся приглушенный яростный крик от одной из башен дворца. Но темный аликорн, подмигнув на прощание, исчезла во вспышке магической телепортации.

***

Поздравка от НМ

Умелыми стараниями погодных бригад пегасов столицу Эквестрии накрыл снегопад. Снег, искрящийся в лунном свете, мягко ложился на крыши домов, лепился к фонарям, белым ковром устлал улицы, витиеватым кружевом лип к окнам домов и витринам, мерцающим яркими гирляндами праздничных огней. Завороженный волшебством зимы, Кантерлот выглядел величаво и торжественно.

Жар нашей дружбы в сердце живет, И пока он горит, наш союз не падет.

В главном зале королевского дворца заканчивалась пьеса, рассказывающая о примирении и объединении трех рас пони. Сотни зрителей вместе с актерами пели Гимн Дружбы, проникаясь сплоченностью и гармонией. Снова появившийся пони-ведущий был заметно взволнован. - К-кобылки и джентльпони, тут это... Н-небольшие из-изменения в п-программе праздника... Ведущий, не договорив, нерешительно удалился на заплетающихся ногах. Толпа в зале было загудела, строя предположения и обсуждая происходящее, но, когда отодвинулся занавес, в помещении стремительно повисла гробовая тишина. - Мои дорогие подданные! К сожалению, Селестия и Луна больше уже не смогут вас поздравить. Ну а я пожелаю одно: возлюбить эту прекрасную вечную ночь, что я дарю вам от всего сердца! Зал заполнили крики страха и паника, многие бросились бежать. Найтмер Мун счастливо рассмеялась. Праздник, определенно, удался.

***

Примечания: За альтернативную концовку с НМ - спасибо WerWolf_54.

Сокровища Лунного хвоста

Эх-м-мф… Так не хотелось прерывать интересный сон… Продрала глаза - ни свет ни заря. Долбанутая тыщелетняя привычка поднимать Солнце... И с какой блажи я вообще за это взялась?! Сонная, кое-как встала, поплелась на восточный балкон, шаркая всеми копытами, аки старая кляча. Холодный воздух заставил встряхнуться и плотно охватить себя крыльями, закутавшись в них, словно в плед. Хех, сестрица до сих пор не увела луну. Лады, сдвигаю ночное светило правее, и поднимаю свое. Чуток поправила движение, усмехнулась. Днем будет на что посмотреть. На пути к кровати глянула в зеркало. Хм, а не слишком ли молодо выгляжу для своих лет? Сделать черты морды грубее, добавить несколько морщин, приглушить цвета хвоста и гривы, вплести десяток белых прядей - эпично и сурово, враз добавляет почета и глубокого, прямо-таки бездонного уважения. Хоть Старсвирла Бородатого взять - он, поди, давно помер, или как там это у них делается? А его поныне уважают. Хм-м-м-может и бороду заодно отрастить? Надо обмозговать подробнее - длину, фасон, цвет… Добрела до постели, свалилась.

Проснулась от аромата горячего шоколада. Луна сидит на подушках рядом с кроватью и, помахивая крылом, гонит к моему носу этот восхитительный запах какао - сладко кружится голова и хочется чихать. Чихнула, от души. - Привет, Тия. Как спалось? - Чашка с напитком прилевитировала к моему носу. Зевнув, я легла удобнее, приняла дар Луны. - Так себе, - скроила недовольную мину, - не люблю вылезать из сна на самом эпичном месте. Сдалось мне это Солнце. Уже думаю привязать его на небе, разогнать один раз, и пусть ходит само, по кругу, от восхода до заката. А я буду спать сколько хочу. - Ну, если честно, с луной я именно так и поступила. И даже лучше - я вообще не трогаю этот шарик. - Скромно улыбнулась сестренка. Ее чашка, направляемая синей искрящейся магией, летала по красивой орбите вокруг головы. - Когда успела? - Спросила, чувствуя себя круглой идиоткой, но храня божественно спокойное выражение морды лица. Еще не хватало спасовать перед младшей. - В первый же день, когда попробовала поднять ее сама. За тысячу лет, проведенных на луне, я напрочь забыла, как эту самую луну двигать. Зато я смогла хорошенько рассмотреть наш мирок со всех сторон, и понять, что все идет по кругу. Прервав орбитальное движение чашки, Луна отпила, поставила на стол. - И более того, Тия, ни Солнце, ни Луна не нуждаются в нашей с тобой «помощи». Нет нужды каждый день опускать и поднимать их. Они прекрасно ходят сами. - Сами? - Опрокинула на себя горячий какао. - Опонеть! - Бросив пустую чашку на кровать, схватила полотенце, яростно вытерлась, уже не скрывая своего удивления. - Так получается, все эти сотни лет я вставала зря и занималась бессмысленным делом?! - Да. Милая усмешка Луны сразила меня наповал. Повалившись на подушки, со скорбным молчанием уставилась в потолок. В голове и сердце было пусто. Дело, которому я посвятила всю свою жизнь, не стоило выеденного яйца… Сестра, запрыгнув на кровать, склонилась надо мной. Чувствуя, что вот-вот кану в бездну этих зеленых глаз, прошептала: - Луняша… Ты ведь пошутила? - Нет, Тия, ты можешь не опускать этим вечером солнце, оно опустится само. Пей сок и любуйся закатом. Не в силах больше выдержать ее спокойный взгляд, я закрыла глаза. Никогда, даже в момент жестокого удара Найтмер Мун, я не чувствовала себя поверженной. Но теперь… Я разрушена, опустошена, обескровлена, выжата досуха. В пустом теле глухо звучали удары сердца. Бессмысленные, как и вся моя жизнь. - Если Солнце сядет без меня - я сдаюсь, сестра, и признаю, что была не права в нашем споре тысячелетней давности. И если хочешь, можешь сослать меня на луну - полагаю, я это заслужила. Хоть посмотрю на мир со стороны. - Моргнула, и жгучие слезы скатились по щекам, упали на подушку - материя с шипением оплавилась, задымилась. Звонкий смех Луны рассыпался яркими искрами во тьме охватившей меня безысходности. Матрацы проминались под весом гарцующей лошади. - Но ведь и я была не права! При всем желании, я не смогла бы установить вечную ночь. Даже после самой долгой и темной ночи наступает рассвет. Даже на полюсах, где ночь целых полгода - потом полгода длится день. И надо признать, мы обе спорили о пустом, не зная истины вещей. Но, раз ты согласна, лунное путешествие я тебе устрою, на годик. Еще какао? - Как теперь жить? - Вздохнула, принимая вновь наполненную чашку. - Как обычно, продолжать править этой чудесной страной. Просто одной заботой у тебя будет меньше. Ты сможешь отоспаться и досмотреть все свои сны. А для поддержания статуса могущественной правительницы, все, что тут произошло, останется между нами. - И как я раньше без тебя жила? - Не торопясь, я отпила полчашки. - О, этим я хочу поинтересоваться - как тут жили без меня? - Хохотнула Луна. - Смотрю, Кантерлот на месте, оброс новыми домами, стал краше. По единственной дороге сюда - уже не ходят, а ездят в домиках на колёсах, которые тянет дымучая штука. Чувствую себя такой дикаркой, оторванной от всего мира. На моей луне все веками без перемен, а ту-у-ут… Удобно, на самом деле. И поставки еды организовали совсем рядом. Я медленно допиваю какао, слушаю речь сестры, помахиваю ушами - мол, вся во внимании. При упоминании ночного светила - вспомнила о сюрпризе, который задумала утром. - Лу, пошли на южный балкон, глянем в небо. Надеюсь, мы не пропустили зрелище. - Красота… - Восторженно вздохнула сестра, глядя, как Луна медленно закрывает собой Солнце. Кантерлот накрыло тенью. Прильнув друг к другу, мы стояли, любуясь Луной, окаймленной солнечным пламенем. В комнате упало что-то шуршащее. Оглянувшись, я магией притянула к себе свиток, раскрыла. Видимо, Твайлайт очень взволнована - единственная строка вся вкривь и вкось: «Что случилось, почему горит луна?!» Достав чернила, жирной чертой расчеркнула свиток пополам и приписала ниже: «Нет причин для паники. Мы с Луной балуемся». Отослала свиток обратно, со слабой надеждой, что моя лучшая ученица сумеет разобраться в тех каракулях и кляксах, что я наляпала. Впрочем, пусть считает это побочным заданием. - Луняш, я написала, что мы балуемся. А давай реально развлечемся? - Как? - Улетим в лес. Я даже знаю, куда. - В дикий? - Хм-ф-ф, чего мы там не видели, да еще в такой прекрасный день? Нет. В обычный лес, но там есть шикарное озеро. - Ага, летим сейчас? - Луна радостно вскочила на ограду балкона. - Да.

***

Солнечное затмение давно прошло, и светило немилосердно жарило крылья и спины аликорнов. А вот озеро - маняще мерцает зеркальной гладью в окаймлении могучих ясеней. Принцессы приземлились недалеко от водоема, и Селестия, благоговейно склонив голову, тронула рогом ствол ближайшего ясеня. Вздрогнув, Луна повела ушами, прищурилась, следя за едва ощутимым потоком магии, текущей от древа к древу, на миг осеняющей их неярким и почти незаметным в свете дня ясным зеленоватым свечением. Плавно окружив озеро, течение возвратилось к первому ясеню, которого все еще касалась рогом Селестия, и угасло. Взглянув на Луну, Селестия кивнула, и величаво, неспешной поступью двинулась к воде. Высокая трава подступала вплотную к берегу озера, и казалось, аликорн величественным белоснежным фрегатом плывет в колышущемся зеленом море. Поднятые над головой крылья гармонично завершали образ прекрасного парусника. В кильватере которого скромной синей шхуной пристроилась ночная принцесса. Остановясь у кромки берега, Селестия наклонилась и шумно, с нескрываемым наслаждением втянула кристально чистую влагу. Грива, поддерживаемая потоком магии, всколыхнулась, воспарив над водой. Скептично покосившись на строптивую гриву, аликорн волевым усилием прервала магопоток, и цветные пряди плавно опали в воду. - О, восхитительно! - Луна, обойдя сестру, тоже припала к воде. Сняв золотой нагрудник с крупным рубином в центре, украшенный причудливой вязью, Селестия уложила тиару и накопытники в один из пространственных «карманов» и повесила регалии на ветку ясеня. А сама шагнула в воду, осторожно, с почтением выверяя каждый шаг. - Тия, какое прекрасное место! Тут нырять и плавать можно? - Можно, Луняша, но тихо. Это место не любит суеты. - Кивнула Селестия. Войдя по шею в озеро, Богиня Солнца распахнула крылья и как бы легла на поверхность воды, играющей яркими бликами. Прикрыв глаза, блаженно вздохнула, наслаждаясь омовением. Движением магии рассеяв свои регалии, Луна прошла мимо Селестии, направляясь вглубь водоема. - Луна? - Заметив слишком уж долгую тишину, Тия очнулась от дремы. Сестры нигде не было - как в воду канула. Озадаченно оглядевшись, аликорн заметила несколько пузырей, лопающихся на середине озера, а всмотревшись пристальней, различила и синий силуэт, неспешно бродящий по дну среди водорослей. Усмехнувшись, Селестия зачаровала ноздри заклятием «подводного дыхания» и тоже нырнула, с головой погружаясь в удивительный мир. Тут было прохладно. Движения давались с некоторым трудом, аликорн почувствовала себя увереннее, коснувшись ногами песчаного дна. Дышать приходилось медленно и полной грудью, чтоб магия успевала отловить растворенный в воде кислород, а легкие - полноценно усвоить его. Сориентировавшись, Селестия пошла - или поплыла - к Луне, резвящейся в густой растительности. Когда подошла ближе, сестра приветственно выплыла навстречу. С распахнутыми крыльями, в облаке невесомо парящих прядей гривы и хвоста - Луна похожа была на огромную медузу, величаво раскинувшую щупальца, мерцающие переливами магии. Воздушные пузыри «подводного дыхания» размеренно вздымались и опадали на ноздрях аликорна. Грациозным движением крыльев Луна плавно перевернулась вверх тормашками и проплыла мимо Селестии, игриво шевеля ногами. Обогнув сестру, Луна ласково прильнула к ней с другого бока, а затем устремилась снова в заросли. «Они такие вкусные!» - прочитала Селестия по восторженным взмахам ушей. Ухватив губами длинный лист, Луна сноровисто зажевала его, не раскрывая рта. И подала другой лист сестре. «Ох, и нахлебаюсь я сейчас…» Вдохнув поглубже, Селестия плотно прижала водоросль к губам. И ей удалось, схватив лист краями губ, а затем аккуратно работая языком и зубами, съесть его, почти не набрав при этом в рот воды. «Еще?» - Новый лист, удерживаемый голубеньким телекинезом, аппетитно завис перед носом. «О, да!» - Это восхитительно! - Восторженно воскликнула Луна, выбираясь на берег. С аликорна катились бурные водопады, ее магия тщетно пыталась удержать в парении тяжелые мокрые пряди. - Налетались, накупались, даже наелись. Будем сохнуть! Луна крепко уперлась ногами в землю и хорошенько встряхнулась - брызги воды сияющей радугой полетели во все стороны. Селестия повела головой, направляя магию, и высокая трава послушно легла, словно под порывом волшебного ветра. Усевшись мордами навстречу, сестры намагичили эфирные щетки и принялись расчесывать друг друга. - Спасибо за угощение, Луня. - Селестия улыбнулась, глядя, как высыхает синяя грива под жаркой щеткой, напитанной солнечной магией. - Как думаешь, может, написать распоряжение о добыче этих водорослей к нашему столу? - Отсюда? - Принцесса Ночи призадумалась, волосок к волоску приглаживая цветные пряди гривы Селестии. - Местечко, поди, уникальное, и подводная флора тоже, и если бодро добывать, она исчезнет. Так что… - Добывать только как приправу для эксклюзивных блюд, только для принцесс, и только по большим праздникам вроде Дня Сердец и Копыт. Так, сестра? - Вполголоса обдумывала Солнечная Принцесса пункты будущего указа. - Годится. Пони, отправляющимся на добычу, внушать, что все происходящее - сон, и после успешного выполнения задания помогать все забыть. - Ради сохраннос… Эй! Луна, что случилось с твоим хвостом?! Позабыв о щетках, которые моментально рассеялись, аликорны изумленно уставились на хвост, растекшийся по траве тускло мерцающей кляксой звездного космоса. Клякса странно подергивалась, постоянно меняя очертания, по ней с треском проносились искрящие молнии, а из самой кляксы торчала покореженная труба. - Без… понятия. - Луна первой сбросила оцепенение. - Тия, это не может быть влияние магии твоего озера? - Ни в коем разе, Лу. - Тады я не знаю. Пожав плечами, Луна схватила трубу телекинезом и, аккуратно раскачав, вытянула из хвоста-кляксы метров пять железа. - Откуда ЭТО во мне? - В ужасе прошептала аликорн, разглядывая жуткую находку - опаленный металл, поблескивающий свежими зазубринами и резаными ранами. Селестия поспешно отскочила, когда вслед за трубой из хвоста вывалилась железная бочка, помятая и с подпалинами. Издав серию коротких возмущенных гудков, бочка выпростала из корпуса лапы и встала вертикально. Повращав верхней своей полусферической частью и помигав цветными глазами-огоньками, бочка определилась с направлением и покатила мимо зависших аликорнов к озеру. Тр-р-реск! По корпусу бочки, въехавшей в воду, пронеслись молнии, аппарат испустил предсмертный визг и опрокинулся набок. Сестры переглянулись, затем Луна попыталась встать - и из хвоста ее с грохотом и лязгом повалился металлолом. Куча битого железа возле огорошенной синей пони росла на глазах. Вскочив, Селестия магией притянула к себе свой нагрудник, висевший на дереве. - Луна, мы немедленно телепортируемся в Кантерлот, пока не захламили тут все! - Крикнула Селестия, телекинезом выдергивая бочку с ногами из воды и прикосновением к рубину высвобождая огромный резерв магии, скрытый в регалиях. - Разбираться с этим будем дома. Ослепительно яркая солнечная вспышка поглотила аликорнов вместе с «имуществом», столь внезапно свалившимся на их головы.

***

- Ну и вот... - Луна мрачно тряхнула хвостом, из которого посыпалась очередная порция металлолома. - Сама видишь. Внизу под стеной, на которой сидела, как сова на ветке, насупленная Принцесса Ночи, снабженная подушкой и столиком с овощами и фруктами, на расстеленном полотнище уже образовалась приличная гора перекрученных и искореженных обломков странных машин и механизмов. На некоторых была различима эмблема, похожая на окольцованную шестеренку.

- Да, это проблема, - задумчиво потерла подбородок Твайлайт. - Принцессу Селестию, разумеется, пускать в аномалию нельзя... как бы ей этого ни хотелось! - она чуть повысила голос, и спорившая последние пару часов именно из-за этого с Луной Селестия, греющая ушки в сторонке и старательно изображающая несправедливо обиженную, громко фыркнула, показательно отвернувшись.- А других аликорнов, способных действовать в космосе, тем более разбираться с аномалиями, у нас нет. Ну есть еще Дискорд, но он же сам - ходячая аномалия, его подпускать к твоей просто опасно. А я не умею жить в пустоте, а то бы... Хотя... - Твайлайт призадумалась, потом просияла: - Я знаю! У меня есть идея! У нас в кантерлотском запаснике стоит прототип пустотного костюма, который по заданию Селестии недавно разрабатывали для лунной экспедиции! Она собиралась Вас спасать, принцесса Луна, но выгорело дело с Элементами - и вопрос отпал сам собой, других экспедиций в космос пока не планируется. - Еще бы, я же есть, - пробурчала Луна. - На мне сталлионградские спутники таскать в космос выгоднее, экологичнее - и бюджету польза, да, Тия? - она тоже повысила голос, и обращенная к ним гордо вытянутая белая спина вздрогнула и попыталась изобразить возмущение. Твайлайт хихикнула. - Испытания пустотный костюм прошел успешно, он хранится в стазисе - это я точно знаю, я же его проверяла и изучала недавно. Еще раз «прозвонить» основные контуры, проверить герметичность - и я смогу изучить ваш вопрос вплотную. - Мне это не нравится, - вздохнула Луна. - Рисковать тобой... Мы же не знаем, что там закоротило, я даже эфемерность развеять не могу. Ощущения, как от кости, застрявшей в глотке. Только без глотки. И не туды, и не сюды, как говорит один наш общий любитель яблок и хуфилософии. - Все будет путем, - отмахнулась Твайлайт, призвав магией ворох бумаг и увлеченно в них копаясь. - Вы будете на связи, если что - вытащите, и телепорт обратно мы устроим в момент. Ага, вот! Я сейчас. Она исчезла в неярком сполохе телепортации. - Я же говорила, что она найдет решение, - сказала Селестия, перестав изображать воздушный шарик и подходя к сестре. Та мрачно смотрела на растущую внизу гору железного хлама, продолжающего размеренно сыпаться из струящейся по стене вниз звездной дымки. - А я предупреждала, что она сама туда полезет. - Лунная принцесса, кусая губы, подняла на сестру тревожный взор. - А если там с ней что-то случится? - Мы подстрахуем, а она - самый сильный после нас маг Эквуса. Даже не Эквестрии, - помолчав, тихо сказала Селестия. - И в пространственной магии, опять же, кроме нее - некому. Поскольку мою кандидатуру вы отклонили, выбора нет. Или так - или оттяпать часть твоей ауры и сущности, просто отрезав источник проблемы под корень с непредсказуемыми для тебя последствиями. Твайлайт рискует намного меньше. Луна только сдавленно застонала. Селестия молча обняла сестру крылом. Внизу пыхтящие от натуги маги и пегасы подняли полотнище с металлоломом за углы и края, снабженные прочными петлями, и поволокли прочь. На его место тут же уложили новое. Еще раз хлопнуло - и на стене возник доспех необычного вида с прозрачным забралом-окошком, сейчас поднятым. Сестры отстранились друг от друга и оглянулись. - Ну вот, костюм в порядке, заряжен воздухом, трос я принесла, можем начинать, - радостно сообщила одоспешенная Твайлайт, сваливая бухту троса возле зубца стены. - Уже... - произнесла Луна, переглянувшись с сестрой. - А чего тянуть? - самая молодая принцесса накинула петлю из каната на зубец и принялась накладывать чары усиления, неразрушимости и еще чего-то, делая свою будущую опору несокрушимой. Наблюдающая за этим Тия в ответ на взгляд Луны качнула головой - улучшать ничего не требовалось. - Быстрее начнем - быстрее закончим, принцесса Луна, эта странная аномалия вашего хвоста подарила нам поистине благодатную почву для исследований, придворные лаборатории уже обеспечены чужими технологиями лет на пятьдесят вдумчивого изучения. Она решительно захлопнула забрало и протянула принцессам два инкрустированных прозрачными кристаллами серебряных обруча с прикрепленными к ним рунными пластинами. Жестом велела надеть, ее губы беззвучно шевелились за толстым стеклом. Принцессы повиновались и услышали ее голос: - ...проверка связи, как меня слышно? - Хорошо слышно, - подтвердила Луна, Селестия кивнула. Пара дюжих гвардов-фестралов, призванных Луной, встали у троса, намереваясь приложить к вопросу и чисто физическую силу вдобавок к магии. - Отлично, - сказала Твайлайт, подошла к растекающейся звездно-эфирной завесе, и ничтоже сумняшеся сунула туда голову. Веера наподобие механических крыльев, усаженные короткими черными патрубками, раскрылись над ее спиной и повернулись туда-сюда, коротко пыхнули голубоватым огнем, после чего она решительно сиганула в синюю мглу. Луна сделала было резкое движение, словно пытаясь ее перехватить... и обреченно сникла, стиснув зубы. - Все будет в порядке, Лу, - ободряюще сказала Селестия, постаравшись придать голосу спокойствие и уверенность. Нервно дрогнувшие крылья, впрочем, выдали ее с головой, и она поспешно прижала их поплотнее к телу. - Будет, - весело ответила Твайлайт через обруч. - Не сомневайтесь. Вот я лечу, все в порядке, отслеживаю потоки магии. Они стягиваются там в глубине в странный узел, полагаю, это и есть наша аномалия. Во всяком случае, обломки летят с той стороны. Скорость небольшая, угрозы пока нет, с двигателями этой штуковины я еще тогда навострилась обращаться - возникла у меня идея помочь Скуталу и другим пегасам с проблемным полетом, да и не только пегасы летать мечтают... правда, пока есть проблемы с запиткой и управлением, на всех же такую броньку не нацепишь. Ладно, я подлетаю. Эта воронка меня отталкивает, и хлам из нее вылетает внезапно, придется поморочиться с потоками. - Осторожнее там, - попросила Луна, напряженно вслушиваясь и всматриваясь - обручи передавали и картинку, правда, неясную, и кроме синей мути с пролетающими угловато-смутными тенями, мало что удавалось различить. - Уж постараюсь, - с ощутимым напряжением отозвалась Твайлайт, сражаясь с закручивающейся в штопор магией, норовящей взбрыкнуть и вышвырнуть ее прочь. - У меня дома Спайк некормленый и Лунин трактат о «Лунной Радуге» недочитан, мне откидывать копыта никак не с ноги. Оп-паньки... - в ее голосе прозвучала явная растерянность. - Что?! - резко выдохнула Селестия, подавшись вперед, а Луна, скрипнув зубами, усиленно «прошила» чарами трос, готовясь выдернуть исследовательницу ее глубин тем или иным способом, аккуратно стравливающие канат гварды напружинились, ожидая отмашки. - Там что-то есть... - с некоторой заминкой ответила Твай. - Что-то вроде кокона - а вокруг него вся эта свистопляска, как водоворот, который втягивает мусор... еще откуда-то. И внутри этого кокона вроде стазис, и... может быть что-то живое. «Эхо» характерное ощущается. Она помолчала. - Там все течет слишком быстро, я не могу пробиться... если только не... - Твайлайт, нет! - рявкнула Луна, опережая Селестию. - Я запрещаю! Не смей рисковать, слышишь?! Никаких телепортаций внутрь этой дряни! Искажение пространства тебя угробит, немедленно убирайся оттуда! Мы придумаем другой способ... - Времени нет, - перебила ее Твайлайт. - Я отсюда вижу - к аномалии приближается что-то гигантское и металлическое, много больше Кантерлота. И оно излучает тот самый мертвый свет колоссальной мощи. Если оно пройдет сквозь аномалию, нам всем будет конец! У меня тут шкала в красной зоне, а оно еще далеко... пробиться сюда во второй раз уже будет невозможно, никакая защита не выдержит. Луна выругалась. Селестия на секунду закрыла глаза. - Все равно уходи, есть другое решение!.. - Изувечить Вас? - рыкнула Твайлайт. - Да еще убить того, кто в коконе? Я - Принцесса Дружбы, а это слишком далеко от нее, знаешь ли! Не пытайтесь меня выдернуть, трос я сброшу раньше. И я не собираюсь ломиться туда напрямую, я нанесу резонансный удар магией, который стабилизирует этот бедлам на несколько секунд, что позволит добраться до цели. А уже оттуда вы нас обоих выдернете, когда я скажу. Так что, играем по-моему, или я пытаюсь все сделать сама, и риск возрастает в разы? Луна открыла было рот... но ее прервала Селестия. Ее голос был ровным и спокойным. - Хорошо, работаем по твоей задумке. Но если она не сработает... я тебя сама с того света достану, УЧЕНИЦА, и прибью лично! Бери трос. Луна, канализируй поток - ее надо подпитать всем, чем можно. Ночная принцесса кивнула и подхватила магию сестры, вместе со своей вливая в загудевший трос. Вплетенные кристалитовые нити, позволявшие придать ему огромную прочность чарами, засветились - магия бурным потоком устремилась к Твайлайт, готовившей последний и отчаянный рывок в неизвестность. - Достаточно, я больше не смогу применить, - сообщила та через пару минут. - Резерв под завязку, накопители тоже. За вами отход. Я все просчитала, начинаем через пять секунд. Пять... четыре... три... две... одна... Я пошла! Луна, чья сила пронизывала канат, превратив его в подобие чувствительной и гибкой конечности, резко подобралась, ощутив дрожь от мощного магического выброса, оборвавшего связь, затем присутствие на том конце исчезло... чтобы спустя несколько раздирающих душу своей бесконечностью мгновений вновь вернуться. - Тащите! - пробился сквозь помехи голос Твайлайт, и Луна рванула трос, стремительно подхватываемый гвардами, не обращая внимания на вздыбившиеся лохматыми звездными смерчами гриву и хвост, плюющиеся молниями. Затем оттуда с громким хлопком, будто пробка из бутылки, вылетела Твайлайт в обнимку с чем-то непонятным, и едва не ухнула вниз со стены, однако их поймала Селестия. Младшая принцесса быстро отключила мешающие теперь двигатели, сложившиеся за спиной, и Тия аккуратно опустила свой груз возле Луны. Та поспешно сгребла пискнувшую Твайлайт магией, передними ногами и крыльями, оторвав от спасенного... кого-то, а затем, натискавшись, потрясла, как грушу. - Твайлайт Спаркл! ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ!.. - Луна, ты ее оглушишь! - Селестия зажала сестре рот и отобрала у нее добычу. Вытряхнула из бронескорлупы слегка окосевшую ученицу и прошлась по ней чарами, куда-то одновременно отправив телепортом пустотный костюм от греха подальше. - Вроде бы все в порядке... Твайлайт, как ты себя чувствуешь? - А?.. - Твайлайт потрясла головой, пытаясь унять звон в ушах. - Д-да, кажется... только устала и плохо слышу. Луна фыркнула. Слегка успокоившись, уделила внимание своей шевелюре: встряхнула ею, изменила несколько раз форму гривы и хвоста, отрастила подвижные щупальца и сплела из них причудливую загогулину. Затем убрала эфирность и с огромным облегчением провела ногой по вполне обычным голубым волосам. - Благодарю за службу и помощь, коньспода, вы свободны. Передайте вахте внизу, что их задание отменяется за ненадобностью. Проблема решена. - Рады стараться, Ваше Высочество! - отсалютовавшие гварды дружно выполнили поворот кругом и потопали к лестнице. Обернувшись, Луна обнаружила сестру и ее ученицу, с крайне задумчивым видом изучающих трофей. Их хоровое молчание, просто-таки звенящее озадаченностью, заставило Луну быстро шагнуть вперед, и увидеть... - Корова?! - Луна невольно села. - Весь этот кавардак из-за коровы?!! - Это очень непростая корова, - рассеянно пробормотала Твайлайт, чей слух вполне восстановился. - В ней магии, почти как в аликорне... только я не пойму, откуда. Нужен долгий контакт с мощным Источником, а его у нее как раз и нет. Обычная корова без возможности колдовать, ну может, что-то как у земнопони, но с такой магией... бред какой-то. Тем более, что эта магия еще и на твою похожа. - На мою? - Луна порадовалась, что сидит, затем убедилась, что Твайлайт не ошиблась. Селестия меж тем старалась привести гостью в чувство, и в итоге преуспела - корова вздрогнула, глубоко вздохнула и открыла бездонные карие глаза. Похлопала пушистыми и длиннющими ресницами, сфокусировалась на трех настороженных мордах, и пробормотав: «Ах, как неудобно», завозилась, неуклюже пытаясь встать. Поднявшись, она вежливо сделала книксен и произнесла: - Здравствуйте! Примите мои извинения за причиненные неудобства и мою невежливость, однако я желала бы узнать, куда я попала и кто вы? - Гм-гм... Приветствую вас в королевстве Эквестрия. - Твайлайт чуть подалась вперед, старшие аликорны страховали. - Я - принцесса Твайлайт Спаркл, а это - правительницы нашей страны, принцесса Селестия... - белоснежная кобылица величаво кивнула, - ...и принцесса Луна. Синяя пони тоже склонила голову. - Рада с вами познакомиться, - ответила гостья. - Меня зовут просто Корова, которая прыгнула выше Луны, но признаться, меня к тому вынудили обстоятельства. Я не хотела бы вас обидеть, принцесса... - Никоим образом, - покачала головой удивленная Луна, - но как же вы добились этого, и зачем? - Ах, это довольно долгая история, - вздохнула Корова. - Вы позволите? - Да-да, конечно, садитесь, - Твайлайт подсунула ей уже ненужную Луне подушку. - Все началось с того, что однажды моя тихая и спокойная жизнь на прекрасном лугу была нарушена - к своему крайнему изумлению, я вдруг начала танцевать самым неприличным образом, и никак не могла остановиться. Что бы я ни делала, мне приходилось плясать. Ни поспать толком, ни поесть... и я отправилась искать помощи у нашего Короля и его мудрецов. Танцуя, я добралась до столицы и дождалась аудиенции. Король сумел заметить, что на моих рогах застряла Падучая Звезда - и повелел своим мудрецам найти способ избавить меня от нее. Один из них предложил мне средство, описанное в сказках, ибо снять звезду каким-либо иным образом не удалось. И вот - я прыгнула выше Луны, и звезда отцепилась, с громом укатившись прочь. Я же чудесным образом опустилась на свой родной луг, прекратив танцевать, и вернулась к прежней жизни... которая странным образом вскоре стала казаться пустой и безрадостной. Вместе со своей звездой я лишилась чего-то столь важного и нужного, чего раньше не замечала, что утрата стала поистине невыносимой. И вот я распрощалась со своей дочерью, размеренной и мирной жизнью, чтобы вновь найти свою звезду... или, быть может, поймать другую. - Удивительная история, - не покривила душой Твайлайт. Луна была с ней более чем согласна. - И что же случилось дальше? - Дальше я долго бродила по свету, - печально продолжила гостья, - Но тщетными были мои поиски. Наконец, однажды я повстречала одну даму с волшебным зонтиком, которая посоветовала мне искать утерянное там же, где я его оставила. И я с ее помощью прыгнула выше Луны еще раз, хоть и без звезды... и вот я оказалась здесь, сама не помню, каким образом. - Наверно, совпало со взрывом, разрушившим ту гигантскую железяку, - пробормотала Твайлайт, добывая из гривы блокнот и что-то лихорадочно записывая. - Там мощности вполне хватило бы устроить катаклизм с пробоем пространства... - Любят все без исключенья славный остров Гдетотам, тут за вами приключенья так и ходят по пятам... - отрешенно пробурчала Луна, тряхнула головой и решительно встала. Лжи и дурных намерений она не ощущала, да и вины никакой за простодушной гостьей, здраво рассуждая, не было. - Что ж, ваша подруга дала вам весьма дельный совет... интересно, знала ли она, насколько? В любом случае, я могу вам помочь. Принцесса вернула своей гриве эфирность и ловко выхватила из нее одну из множества искр. Миг спустя она уже держала небольшую ярко сияющую звездочку. - Вот, я дарю вам эту звезду. Светом нетленным будет она отныне озарять ваш путь, куда бы он ни вел. Принцесса заключила звездочку в прозрачный кристалл и дополнила серебряной витой цепочкой, после чего повесила артефакт на шею потрясенной Корове. - О, не может быть... - выдохнула та, благоговейно принимая подарок. - Я... я опять чувствую именно эту легкость... я снова буду танцевать! И тогда, когда пожелаю… Спасибо, спасибо вам, принцесса, я не знаю, как вас и благодарить! - Право, не стоит благодарности. Работа у меня такая, - махнула ногой Луна. - За всех отдуваться... - последнее было сказано тихо и в сторону. - Благодарите вот ее, Твайлайт Спаркл, которая спасла нас всех от весьма крупных неприятностей. Селестия чуть слышно хмыкнула при этом переводе стрелок. Попытавшаяся было отыскать у нее взглядом помощи и сочувствия Твайлайт наткнулась на полнейшее царственное недоумение и обречённо скисла - королевская мстя за потрёпанные нервы была воистину великой и ужасной... и вскоре в Понивилле высочайшим указом поселилась учительница танцев; стоически пытающаяся сохранять спокойствие Твайлайт обзавелась очередной пылкой поклонницей, а Луна наконец-то смогла принять душ и рухнуть в нормальную постель, из которой не вылезала три дня.