Рассказ черепахи

Глава 1

Не знаю, как у других интересные приключения начинались, а меня схватил белобрысый мальчишка в трусиках, поднял над головой и заорал, что есть мочи:

- Смотри, мама! Я черепаху поймал!

И помчался к матери. Мама приоткрыла глаза, нехотя подняла голову, чтобы сквозь шум прибоя услышать голос сына и сдвинула на лоб тёмные очки.

Представляете? «Он меня поймал!» А что меня было ловить? Я лежала на горячем камне и принимала солнечную ванну. Голову вытянула как можно дальше, чтобы шея прогрелась. Глаза закрыла. Лежу. Блаженствую. Вдруг – тень! И тут же сопение пополам со слезами. Это белобрысый мальчишка споткнулся, да и растянулся во весь свой малый рост. Коленку ушиб. Всё дул на неё и всхлипывал. Тут-то он и увидел меня. Я, по случаю такого нежданного шума, замешкалась, убежать не успела. Но голову и ноги под панцирь втянула. Лежу, думаю – среди камней – и я - камень! Но мальчишка-то глазастый оказался. Увидел меня, схватил и заорал.

- Ой! Черепашка! Повезём её домой, мамочка?!

Мальчишка бухнул меня на песок прямо перед носом матери. Та вздрогнула и без всякого интереса взглянула на меня. По-моему, я ей не понравилась. Но, чтобы не омрачать блаженные минуты отдыха спорами с сыном, она закрыла глаза и лениво произнесла:

- Игорёк! А ты будешь за ней ухаживать?

- Буду! Буду! – радостно завопил мальчишка.

Мама подставила солнышку бледную спину и медленно уронила сквозь дрёму:

- Ладно! Там уход-то небольшой. Они капусту едят.

Мальчишка опять заграбастал меня. Поднёс к глазам и с восторгом прошептал:

- У! Черепаха ты моя, любимая!

- А мальчишка-то милый! – подумала я. - Вот и нос в веснушках! Может мне повезло. Может вся семья окажется милой. И душа моя ликовала.

- Ну, думаю, вот оно – моё приключение! Нежданное и негаданное. Кое -что мне в жизни видеть и слышать довелось. Я черепаха любознательная! Всё на ус мотала. Запомнилось мне, как Одна Старая Черепаха рассказывала, что её интересная жизнь точно также начиналась – с глазастого мальчишки на пляже. Говорила о тех временах прямо как о счастье. Я-то, поди, не глупее. Мне тоже охота, чтобы счастье привалило.

Домой, Игорёк с мамой, везли меня в коробке из-под кроссовок. Капустой в дороге кормили. Сначала маленькие листики совали. Потом догадались – большой лист сунули, сочный. Так на одной капусте и жила. Да ещё в темноте. Ну, говорю сама себе, потерпи! Это временные трудности. Дальше-то наверняка всё повернётся к лучшему. И под стук колёс я погрузилась в дрёму.

Разбудил меня яркий свет.

- Уезжали вдвоём! Вернулись втроём! – закричал их папа. – Хорошо, что предупредили о черепахе. Я ей клетку купил.

Не успела я опомниться, как Игорёк на глазах папы и мамы вытащил меня из коробки и с радостным воплем сунул в эту самую клетку. Не на землю. Не на пол посадил, а в клетку с железной решёткой. Вроде как узницу провинившуюся. Я глазам своим не поверила! Просто задохнулась от негодования! Но папа с мамой Игорёчка одобрили. Тут уж сердце моё заплакало, и долго не могло успокоиться. Мои мечты разбились в прах! Не так! Не так! Начинается счастливая жизнь! Я замерла, и лежала как булыжник. Потом, когда пришла в себя, подумала! Может это узилище только для начала. Потом всё пойдёт как надо. Хорошо бы! Я высунула из панциря голову и огляделась. На дне клетки песок. Блюдце с водой. Зелёные капустные листья и кусочки красного яблока. Повертела я головой и от досады наступила на блюдце. Да и перевернула его. Пусть видят, что всё это мне не нравится. Чай, нового члена семьи в дом принимают, а не узника в тюрьму сажают. Скорей бы хоть до кого-нибудь из них дошло!

Семейство засуетилось. Мама вытерла пол в клетке. Мокрый песок заменила сухим. Воду в тяжёлой мисочке поставила. Посмотрели они на меня и успокоились. Дескать -сделали всё, что могли. Клетка на столе возле окна, чтобы солнышко заглядывало. Кота любопытного папа отогнал. А кот показался мне очень симпатичным. Собачонке лаять запретил и из комнаты выгнал. Собачка тоже славная. Рыженькая. Зачем выгонять?! Вот бы с ней подружиться! И лает она для порядка, а не потому что злая. Тут семейство решило, что на сегодня – хватит. Штору задёрнули и свет погасили.

- Ну, - подумала я, – не всё сразу. Книжки почитают. Узнают, что мне нужно для счастливой жизни. Поймут, какую ужасную ошибку совершают. С котом и с собакой дадут подружиться. И жизнь наша совместная станет радостной.

Не получилось! И потекли унылые дни.

Я размышляла - скоро ли они догадаются, что клетка мне совсем не нужна, когда однажды дверь распахнулась. Игорёк и его долговязый папа, оба радостные, ворвались в комнату. – Ура! От клетки освобождать пришли! - И душа моя ликовала. Но через мгновение я поняла, что всё не так. Другое у них на уме. Игорёк поспевал за папой и подпрыгивал, чтобы разглядеть что за бутылка у него в руке.

- Сейчас намажем панцирь маслом, чтобы не сох! Сосед посоветовал. Говорит, если черепаху держите – непременно маслом панцирь смазывайте. – Пояснил он сыну.

И намазали. Зачем намазали, я не поняла. Хорошо хоть масло было без запаха. Теперь они все советы соседей будут на мне пробовать? Тогда – караул! Я в опасности! Вообще, папа Игорька с первого взгляда показался мне очень милым, хоть и странным. А когда пригляделась, поняла – учёности в нём совсем нет. Был бы учёным – читал бы умные книжки про черепах, а не слушал советы соседа. Узнал бы чем меня нужно кормить. Мои привычки. Может в доме такой друг и не нужен совсем.

Я вздохнула. Но потом снова приободрилась. Может это пока! На домашнем совете всё обсудят и жизнь моя изменится. Может любознательность в них проснётся. И тут я озадачилась: - А семейные советы у них бывают? Пока я что-то не замечала.

- Вон, как заблестело! – взвизгнул Игорёк. Папа заулыбался довольный. И они со словами: - Теперь обедать! - Ушли. А я приказала себе не огорчаться и ещё потерпеть.

Но мечты таяли, как облачко в ясном небе.

- Мне пять лет. Я ещё молодая, а знаний, у меня в голове побольше, чем у них. – задумалась я. - Когда Игорёк меня в дом привёз, я радовалась. Очень мне хотелось за всеми понаблюдать и ума разума набраться. Интересные разговоры послушать. Но получается – промашка вышла! Думаю, им даже до нашей Старой Черепахи далеко! Я её теперь часто вспоминаю. Интересно она про своё приключение рассказывала – заслушаешься! Вот и мне такого же захотелось.

Как сейчас помню. Забралась, я в лужу воды попить. Лютый зной в тот день налетел. Слышу где-то рядом Старая Черепаха поучает молоденькую. Что, мол, не успела из яйца вылупиться, а уже жизнью не довольна. Скучно ей, видите ли! А скучно тебе потому что ничем ты не интересуешься – поела, побегала и спать! Маломальское образование хоть бы получила! Ты даже о родне своей ничего не знаешь, а уж скучно тебе жить!

- Про родню – то я всё знаю. - Отвечает молоденькая черепаха. - И ничего в них интересного нет!

- А ты о родне, что далеко от нас живёт, тоже знаешь?

- Не знаю и знать не собираюсь. Что в них может быть интересного? Небось, такие же как мы!

- Вот и видно, что ты темнота беспросветная!

Я стала прислушиваться. Оказывается, у нас полно всякой родни! А я и не знала! Мне интересно стало. Навострила уши. Сижу, слушаю. А Старая Черепаха всё рассказывает, да рассказывает.

Есть черепахи большие, как слоны, есть на верблюда похожие, черепахи с хоботом, черепахи с крыльями.

Вздохнула Старая Черепаха, прикрыла глаза и прибавила:

- Была б я помоложе – отправилась бы в путь – с родней нашей знакомиться.

Я приблизилась к ним и спрашиваю Старую Черепаху - откуда она всё это знает.

Она повернула ко мне голову и отвечает, что довелось ей жить в семье большого учёного. Все читать любили. Мальчишка, что меня в дом принёс, Ванечкой его звали, так он тоже много читал. И в первую голову, как я у них в доме поселилась, всё о черепахах прочитал. Прочитал и сказал:

- Раз у нас новый член семьи – мы должны всё о нём знать. Иначе мы ей счастливую жизнь обеспечить не сможем.

Родители совершенно с ним согласились. Заулыбались. И снова в свои книжки уткнулись.

- Я думала – ослышалась! Думала – трудная жизнь меня ждёт. Ничего хорошего впереди. И вдруг такое ко мне отношение! Я затаилась и решила подождать – что-то будет. А они, и правда! Всё делали, чтобы мне хорошо жилось.

Бывало, вечером соберутся за вечерним чаем и рассказывают всякие интересные истории. Да ещё советуют друг другу, что непременно стоит прочитать. А я всё слушаю. Так о моих дальних родственниках узнала. И про новинки технические. Оказывается, скоро во все дома придут – маленькие говорящие экраны. И каждого, у кого они будут, экраны эти, они со всем белым светом связать могут. И что у этих экранов ни спроси – обо всём расскажут.

Интересно мне с ними было. Иной раз подберусь поближе к Ванечке, чтобы лучше слышать и нежно так его голую пятку покусываю. А он наклонится, поглаживает мою длинную шею. Мне приятно. Я глаза закрою. А он тихонько приговаривает: - Черепаха ты моя золотая!

Кормили меня всем, чего только душенька моя пожелает! И всё по науке. Следили, чтобы ничего вредного для моего здоровья не попалось! Вот как! В тазу купали. На солнце летом выносили, на травку. Зимой специальный свет зажигали, чтобы я без солнышка не страдала. Хорошо мне у них жилось.

Потом Ванечка вырос. В Университете уже учился, когда однажды вечером сказал родителям, что собирается с друзьями к морю. Помолчал немного и говорит, что хочет взять с собой Матильду. Это меня, значит! По началу-то я надеялась, чтобы меня назовут КАРОЛИНОЙ. Это значит – свободная! Но имя Матильда мне тоже понравилось. И я не стала открывать рот.

- Десять лет у нас прожила. – Сказал Ванечка. - Ей ведь тоже к солнышку хочется. Да и родные края лучше, чем чужой дом.

Когда Ванечка меня на волю выпускал - все четыре моих лапы увязли в горячем песке. Я ощутила такое блаженство, что подняла к нему голову и прошептала «спасибо». Ванечка посмотрел на море, потом на меня. Тряхнул головой и сказал:

- Матильда! Я так привык к тебе, что сейчас, когда мы расстаёмся, мы слышится, что ты говоришь мне «спасибо». Хотя я понимаю, что это всего лишь шум прибоя.

И мне и ему стало грустно.

Вот так я сюда вернулась.

- Вот, оказывается, как можно интересно пожить и ума набраться! Только не всем такие счастливые приключения на роду написаны. - Пригорюнилась я.

Теперь вспоминаю Матильду, и думаю, что и верно - не всем. Моя-то новая жизнь складывается совсем не как у неё. Книг в доме не видно. Один телевизор – свет в окошке, да маленький говорящий экран. Кричат друг другу: «Интернет! Интернет!». Совсем помешались! Я сначала понять не могла о чём это они. А позже вспомнила - Матильда говорила, что это - штука полезная. В нём, если захочешь – на любой вопрос ответ можно получить. Например, обо мне! Спросили бы экран. Он бы всё рассказал. Они, по моему мнению, этим интернетом и пользоваться-то не умеют. Сами всё знают! А вот играть в стрелялки - пугалки – так только подавай! Игорьку, да и его папе, больше ничего и не нужно. Папа так вовсе обо мне забыл. Клетку эту ужасную купил – и ладно! Новые друзья им вовсе не нужны! Гостей у них не бывает. Да и сами в гости не ходят. Живут сами по себе. По мне – так скучно живут. Не интересно! Ох! Домой бы мне! Да поскорее. Разыщу Старую Черепаху и скажу, что не получилось у меня райской жизни, о которой ты рассказывала. То ли времена другие наступили. То ли люди совсем другие мне встретились.

Так думала я длинными днями и ночами. А сама решила:

- Случай подвернётся – удеру! Никому я здесь не нужна! Ни людям, ни коту, ни собаке. Да и мне с ними неинтересно!

Как-то Игорёк забежал посмотреть на меня и разочаровано закричал:

- Папа! Она всегда так будет сидеть и ничего не делать?

Заглянул папа и сказал:

- Что значит - «ничего не делать»? А чего ты ждешь от неё? Она – существо спокойное. Видишь – всё съела и ждёт, когда ты ещё принесёшь. Сидит. Думает.

Папа засмеялся и к телевизору побежал. А Игорёк с криком: - Мам! Еды ей дай! - помчался к своим стрелялкам.

Мама подошла к клетке как всегда с куском яблока и вдруг её осенило:

- А не дать ли ей хлеба! Намочу в молоке и дам! – бормотала она себе под нос.

Сказано – сделано!

Никогда я прежде не пробовала! Оказалось, вкусно. Хотя вспомнились слова Старой Черепахи, что как-то Ванечка остановил свою маму – сказал, что хлеб и молоко черепахам вредно. Что ж, и вредное бывает вкусным! Но я - не враг себе. Попробовала – больше не притронусь. А больше и не давали!

Как-то утром, когда все на минутку сгрудились вокруг клетки, мама возьми, да и скажи:

- Игорёк! Ты бы ей имя придумал! А то всё – черепаха, да черепаха.

- А я не знаю. А какое?

- Сразу видно – недоучка! Подарить мне красивое имя, и на то ему ума не хватает! – с презрением подумала я.

- Дуськой назовём! – предложил папа.

У меня от негодования даже сердце замерло и свет померк! Уж очень неуважительное имя он придумал! Разве любимых так называют? Неласково и даже пренебрежительно.

- Дуська, так Дуська! – равнодушно согласилась мама.

- Ну, вот! И она туда же.

- Ладно! – закивал Игорёк.

- Он – то уж хорошего имени, конечно, придумать не мог! Но у меня на него слабенькая надежда всё же была. Я вроде как его черепаха. Там, на море, когда мама разрешила ему меня взять, даже любимой назвал. Я запомнила! Теперь мог бы что-нибудь красивое, ласковое придумать. Назвал бы МАТИЛЬДА! Вот это имя! Звучное, уважительное! А тут – Дуська! Я загадала. Если согласится – не полюбит он меня никогда. Значит, не интересны ему черепахи, а просто тогда случайно наткнулся на меня. И вдруг захотелось. А мама разрешила. Он и привёз меня в дом - просто так. А я-то надеялась, что стану членом семьи и много всего интересного от них узнаю. Ах, Игорёк, Игорёк! Как же я сразу не разглядела, что глаза у тебя глупые! И нос картошкой!

Я -то хотела, чтобы у меня всё было, как у Матильды…

Видно, не у всех такая судьба.

Дни покатились – один похож на другой. Игорёк кидал мне капусту. Обзывал Дуськой и убегал. Так мне эта капуста надоела! Видеть её не могу!

Мама, будто поняла меня. Подошла. Воду поменяла.

- Бедная ты, Дуська! – говорит.

Побежала в огород. Две красненькие душистые клубнички принесла. Я ела, наслаждалась, и сладкий сок стекал по моей мордочке прямо на песок. Мама смотрела и улыбалась. А потом, я слышала, – Игорьку шею-то намылила!

- Что ж ты за своей Дуськой плохо ухаживаешь? Вон как она клубнику уплетает!

Но её слова отзвенели и повисли в воздухе.

- Да и чего ждать от людей, которые тебя Дуськой назвали! – думаю я. Сегодня Игорёк о клубничке не подумал. А она в огороде у них растёт. Завтра и про капусту забудет. Про яблоко может и не забудет. Всё время сам жуёт. А что дальше будет - даже страшно становится!

- Что же она у тебя всё в клетке, да в клетке сидит! Ты бы её побегать пустил. - Как-то мимоходом бросил папа.

Игорёк тут же вытащил меня из клетки и посадил, нет ни на пол - на стол.

- Вот! Побегай! А я посмотрю! На полу-то я и головы твоей не увижу, - шептал он себе под нос.

Но тут его мама позвала:

- Игорёк! Я петрушки с укропом нарвала. Возьми-ка у меня. Помой, как следует, да на кухонный стол положи. Салат буду делать.

Игорёк сорвался с места и убежал. А я быстро-быстро поползла по столу. Хотелось убежать. Может, домой доберусь – мелькнула мысль. Эта мысль ещё не ушла из головы, когда я поняла, что под ногами нет стола, а я падаю. И упала. Ударилась щитком, что над задней ногой, об пол и услышала, что что-то хрустнуло. Больно мне не было. Но я, как-то недостойно, лежала на спине и никак не могла повернуться, чтобы опять лечь на брюхо. Прибежали кот с пёсиком. Обнюхали меня. Кот лапой потрогал. На громкий стук прибежали Игорёк с мамой. Мама как закричит на Игорька! Кот с пёсиком испугались и убежали.

- Ты что же на стол её положил? Видишь – она упала. И смотри, какой-то кусочек панциря отломился. Ах, Игорёк! Лучше бы ты её в огород вынес! Может, она бы там себе что-нибудь вкусное нашла. А то мы же не знаем, что они любят.

- В интернет заглянуть – ума не хватает! – с горечью подумала я. – А посочувствовать – небось больно ей, - тоже в голову не приходит.

Игорёк закивал. Видно, боялся, что его ругать будут. Я опомниться не успела, как он схватил меня и прям-таки бросил на грядку.

- Пасись, Дуська! – крикнул и побежал в дом к своим стрелялкам.

Я просто ослепла от яркого солнца, от синевы неба, от свежего ветерка, от запаха земли и всего, что меня окружило в огороде. Вот уж приволье! И салат, и петрушка с укропом пришлись мне по душе. Потом я перебралась на клубничную грядку. Наелась, и пошла на голоса кур - полюбопытствовать. Они увидели меня. Замерли. Перестали кудахтать. А потом ринулись прогонять со своей территории. Жёлтые глаза блестели. А ноги воинственно отбрасывали во все стороны кучи листьев. Я не ожидала такого отпора, испугалась, как бы они мне глаза ни выклевали и поспешила назад в огород. Я им не понравилась! Жаль! А сами-то? Ноги хромые! Клювы кривые! Отдышалась я на клубничной грядке, а потом просто бегала, радовалась воле и наткнулась на какие-то прутья. Лапой дорогу расчистила и выползла на асфальт.

Неужто - путь домой! Скорей, скорей!

- Черепаха!? Вот – дела!

Я и опомниться не успела, как взвилась над дорогой в тёплой руке Большого человека.

- Прощай, надежды! – только и подумала я, когда человек свернул к дому Игорька.

- Не ваша ли черепаха ползает по дороге? – вежливо спросил он. И показал меня маме с Игорьком.

- Сейчас ещё поинтересуется как же меня назвали. И прозвучит ненавистное - «Дуська». Я, прям, не переживу! Но обошлось. Игорёк резво сбежал с крыльца. Осмотрел панцирь. Увидел свежий слом. Весело закричал: - Наша! - И потащил меня в дом. А «Спасибо» -то где? Невежда и есть!

- Ты чего ж, Игорёк, спасибо-то человеку не сказал? Нехорошо как! - мама дала Игорьку шлепка и тут же приказала:

- Смотри за ней как следует! В огород неси! Видал, сколько она там всего съела? Значит – полезно! А потом в клетку капусту, да яблоко положи. А то вечером забудешь. - распорядилась она.

- Сами ешьте свою капусту! – со злым отчаянием подумала я. – Могла бы заплакать – разрыдалась бы!

- Ну, мам! Я устал! Сама положи! – капризничал Игорёк.

- Разве у Матильды такая жизнь была?

Вечером Игорёк побежал умываться перед сном, а мама отнесла меня в клетку. Половинку яблока положила.

- Так я и думала! – бормотала она себе под нос. – Быстро же ему надоела черепаха! А у меня времени нет с ней возиться.

Повздыхала она. На стуле возле клетки посидела. Потом встала. – Спи Дуська, горемычная ты животина! – тихонько так сказала. Затем, совсем шёпотом: - Мне и самой-то только на море было хорошо. Помнишь, Дуська?

- Бедная у них мама! Всё время работает. По дому мечется, в огороде. Ни Игорёк, ни папа совсем ей не помогают. Иной раз придёт она ко мне в комнату. Сядет на стул. Глаза закроет. Руки на коленях сложит. Сгорбится и шепчет тихонечко: - Господи! Сил моих больше нет! – Посидит, посидит. Потом руками лицо закроет. Спину выпрямит, встанет и из комнаты уходит. Как же мне её жалко становится!

У мамы и сил-то, что крепко отругать Игорька.

Но и это подействовало. Теперь Игорёк зорко пасёт меня в огороде. Только я направлюсь к ограде, как он хватает меня и быстренько сажает на грядку. Спасу от него нет!

Была у меня надежда подружиться с котом. Матвеем его звали, и с песиком Фомкой. Очень мне не хотелось быть в доме одинокой! Не вышло. Кот вскочил на стол. Обнюхал всё вокруг. Сморщил нос и чихнул. Мой запах ему не понравился. Но любопытство взяло верх. Он просунул мягкую лапу между прутьями. Потрогал панцирь. Я не шелохнулась. Несколько минут разглядывал лапы и голову. Потом фыркнул и спрыгнул со стола. Обидно! Он-то мне очень понравился! А теперь вижу – хвост облезлый! Ухо драное!

Фомка залаял на меня, когда Игорёк решил, что мне захочется посмотреть, что у Фомки в миске. Мне и правда стало интересно. Я нагнула её и только ухватила кусочек рыбы, как налетел разгневанный пёсик. А я была бы рада поделиться с ним капустой и всем, всем! Ну, что поделаешь? Я достойно отползла от миски, чтобы не нажить врага. А мне хотелось с Фомкой подружиться! Не получается. Да и чего ждать от собаки, у которой вся шерсть в колтунах? Не вычёсывают его. Поэтому и доброты в нём нет.

Так и живу – то в клетке, то в огороде. Неинтересная совсем жизнь!

Но тут случай помог.

Приехал папа. Игорёк побежал его встречать, и про меня забыл. Я снова к забору. Выползла. Огляделась и стала разворачиваться от их дома в другую сторону.

Вдруг боль пронзила меня!

- Ай! – закричала девчонка и спрыгнула с велосипеда. – Я на что-то наехала!

- Конечно, наехала! – подумала я. – На мою заднюю ногу наехала. Там что-то хрустнуло, и я её перестала чувствовать.

А девчонки и след простыл.

Тут на её крик выбежал Игорёк. Увидел меня. Подхватил и в дом. Посадил в клетку. А сам - молчок!

С того дня стала моя отдавленная нога отсыхать. Мне не было больно. Просто неудобно ползать. Будто прицеп за собой волочёшь. А однажды принёс меня Игорёк из огорода в дом, а от задней ноги только половинка осталась. Не очень-то удобно. Но двигаться стало легче. И я снова начала думать, как от них убежать.

Игорёк только через день заметил, что приключилось с моей ногой.

- Папа! – завопил он. – У Дуськи одной ноги нет! Посмотри-ка!

Папа осмотрел меня со всех сторон. Потрогал культю на суставе.

- Плохо ты за ней смотришь! Кто-то отдавил ей ногу. Вот она её и сбросила. Так делают ящерицы, когда их ловят за хвост. Отбрасывают его. А потом у них новый вырастает.

- Думаешь, и у неё новая нога отрастёт? – взвизгнул Игорёк.

- У ящериц отрастает. А у черепах – не знаю. – небрежно ответил папа.

- Грамотеи! Хоть бы в свой интернет заглянули, раз книжек не читаете!

Я обиделась. Хотя уже знала, что от них сочувствия не дождёшься. Да и люди они тёмные. Я просто решила, что непременно убегу. И точка!

В один замечательный день Игорёк зазевался. Я опрометью к забору. Раздвинула палки. Шлёпнулась на асфальт. И наутёк.

В этот раз я доползла до кучи песка, и тут же зарылась в неё. Игорёк искал меня, но я не выползла. Он, наверное, решил, что я потерялась.

А когда, через несколько дней, кучу песка стали разгребать, Большой человек увидел меня. Взял и оглядел со всех сторон.

- Щиток сломан, - отметил он. – О! Уже и задней ноги нет!

Он покачал головой и направился к дому Игорька. На зов вышла мама. Я от горя едва чувств не лишилась!

- Знаете, соседка! Мне кажется, что черепаха вашему сыну надоела. - тихо сказал Большой человек.

Мама скорбно кивнула.

- Вы не будете против, если я возьму её с собой к морю. Завтра еду в отпуск. Выпущу на волю. Думаю, ей там привычней будет.

Мама тихо согласилась.

Я ликовала.

Обратный путь был таким же долгим, но радостным.

Что поделаешь! Видно не всем так везёт, как Матильде.

Теперь живу, слушаю морской прибой и радуюсь жизни. Я решила – отдохну немного, и - в путь! На юг – с дальними родственниками знакомиться. Что было – то прошло, а жить-то надо интересно!

Но прежде наведаюсь в зоопарк. Может кто-то из родни прибыл в наши края и под боком поселился?

25 декабря 2024