Радуга обскура
Наказ
Слова пустыми обещаниями льются в пустоту тёмной комнаты. Зима. Тепло жмётся к напольному радиатору. Мерцает экран телевизора из прошлого тысячелетия. Сна ни в одном глазу. На столе стоит фужер с выдыхающимся шампанским. В окнах напротив мечутся цветные огни гирлянды, да рвутся петарды во дворе. А слова звучат бессмысленным наказом, отдаваясь набатом чувств. Не верю. Не жду. Не хочу.
2020
Рисунок на песке
Одна девочка очень любила рисовать на песке. Море раз за разом стирало её шедевры, но девочка продолжала рисовать. Она рисовала и мечтала, что однажды в жизни встретит настоящее чудо.
Каждый день она приходила к морю и увлеченно рисовала на песке. И вот однажды приплыла лодка, утыкаясь в мокрый песок. Уставший моряк ступил на берег и увидел девочку, увлечённо чертившую на морском песке. Путник подошёл к девочке, разглядывая её творения и то, как их смывает вода. Долго стоял. Смотрел то на девочку, то на прибой, то в морскую неведомую даль. А потом ушёл.
Солнце шло своим путём к закату. Утомившаяся рисованием девочка подняла свой взор вдаль, и, оглянувшись, увидела лодку. Но моряка в ней уже не было.
2017
Часы города
Солнечный свет скользил по верхним этажам, раскидывая слепящие миражи солнц, отражённых стёклами окон. Пещер и каньонов нижних улиц этот свет не достигал. Скопище машин в механизме улиц упругими пружинами под маяками светофоров двигало сущность города. Функции человеческих тел были единым механизмом, оправдывающим само его существование.
Тик-так: Подъём.
Тик-так: Из дома вон.
Тик-так: Вагон метро.
Тик-так: Офиса окно.
Тик-так: Уже вечер.
Тик-так: Никто не вечен.
Незримая рука бытия тянет гирю сна, заводя механизм часов, и слепящие миражи вновь заполняют утреннее небо.
Тик-тик-тик-тик...
2020
Радио любви
Глупая песня про любовь мечется из динамика в динамик включённого радио. Кофе истаивает в чёрной дыре сна. Сдача-принятие смены, планёрка, сплетни из курилки. Сплетни милых, озабоченных собой змей. Парад золота, загара и маникюра. Раздача задач. И кофе. Много, очень много кофе. Одна песня про любовь сменяется другой. Вызов. Машина трогается, почти сразу утопая в утренней толчее пробки. Любовь мечется в динамиках, как подросток из окна. Успели довезти. Хорошо. Снова кофе. Снова любовь в бодром танце. Поножовщина. Он её не любил, и её любовника - тоже. Констатировали, писали бумаги, вернулись на станцию. Радио предложило выпить за любовь. Пьяный попал под трамвай. Но не все предложения выгодны, а уж скидки в супермаркете чреваты вызовом с подстанции. Опять кофе. Уже темнеет. Радио зазывает обнять близких. Сухонькая старушка. Инсульт. Суетливая соседка. Не всем можно помочь. Любовь на радио неистощима. Утро. Тёмное, непроглядное утро. Кофе, как же тебя мало. Где же ты, моя любовь, неожиданно спросило радио. И диспетчер скорой не смогла ответить.
2020
Похороны
Труба отчаянно фальшивила в этом шабашном оркестрике, двигающемся не в ногу. Тусклое зимнее небо, загороженное снеговыми тучами, отдавало эхом воронья. Под ногами хлюпала неизбежность грязи из снега, песка и соли. Алые гвоздики кровью падали наземь, отмечая пунктиром путь от подъезда хрущёвки до невзрачного пазика похоронного бюро, убого стоявшего за углом. Соседи тенями иного мира смотрели на процессию. Немолодая женщина скривила лицо, выходя из машины. Уже давно никто не хоронит от дома, где умерший жил. Сейчас принято сразу из морга прощаться и ехать на кладбище. Никто. Никто сейчас не устраивает этакое шоу для соседей. Не принято скорбеть, не принято показывать мёртвых. Если ты умер, то исчезни. Не пугай других тем, что ты умер. Живые не должны знать о смерти, ничто не должно нарушать обывательский покой. Ни этот твой труп, ни эти затоптанные, утонувшие в грязи кровавые цветы, ни сама эта нелепая и немодная процессия с чахлыми искусственными венками. Какое ей дело до этой заплаканной женщины в чёрном платке? То, что они живут на одной площадке в подъезде, их не объединяет. Из-за её дурацкой идеи похоронить мать как должно теперь не подъехать к дому. Тоже мне, дочка магната. Из морга хоронить дешевле. Зачем было везти гроб сюда? Показывать всем и каждому свою скорбь? Да все знают в доме, как ты редко приезжала к своей матери! Это ведь соседка вызвала скорую, когда случился этот инсульт. К чему вся эта твоя ущербная скорбь?!
Небо, теряя снег, молчало. Пазик увёз прошлое соседки. Жизнь крутила колесо событий дальше. Но что-то царапало изнутри, не доставляя радости. И женщина поняла, что по ней её дети так скорбеть не будут. Закроют в ящик, и с глаз долой. Без цветов, без музыки. Без всего того, чем она корила свою соседку.
2020
Рассвет на крыше
Золотое марево рассвета коснулось гудронного мрака крыши. Солнце светило сквозь высотки, как лампа сквозь расческу. Весна убрала снег, но тепло по утрам еще не завозили. Её друг спрыгнул с этой крыши ещё зимой. Ей тогда на это не хватило духу. А сейчас она об этом и не думала даже. Просто здесь никого кроме неё не было. Только тишина и рассвет. Чуть позже она спустится и пойдёт в школу. Снова слушать уроки, наставления уставших от детей взрослых, и готовиться к марафону экзаменов. Учиться девочка не очень любила. Становиться взрослой не хотелось никак. Мир был грязным, злым и безразличным. И только солнце не пыталось её учить жизни и мотивировать на развитие. Солнце приходило на эту крышу и грело зябнущие под курточкой плечи. Оно просто было и просто грело, ничего не прося взамен.
2020
Серый муар
Дождь лил третий день, мелочью звеня по подоконнику. Большие лужи на асфальте, и непролазная грязь там, где его не было. Запотевшие окна показывали внешний мир через едва заметный муар радуги ненастного дня. Солнце словно взяло выходной, прогуливая этот день. Хотелось водки или клюквенного сиропа. Хотелось ярких звуков, голосов или вкуса. Мир словно спал, накрывшись с головой одеялом облаков.
Дождь шёл третий день. Горячая кружка с кофе грела пальцы. Муар жизни был менее радужен, чем на стекле окна, хотя и был более сложен. Белое быть белым перестало, хотя и до чёрного ему было далеко. Хорошее и плохое чередовалось мелкой полоской, сливаясь в единую серую пелену дождя.
Шёл третий день дождя. Влага плотно и стыло стояла в воздухе. Круги по лужам мелко дробили мир по ту сторону воды. Шум дождя оглушал отсутствием звуков в доме. Ничего не хотелось делать. Только спать и смотреть в окно на бесконечный муар дождя проживаемой жизни.
2020
Сокровище
Папа привёз эти ракушки с моря в один из своих визитов. Они не жили с мамой. Он был моряком, и жизни не мыслил без бескрайних просторов. Маме же всё это надоело. Девочка отложила сумку с учебниками, доставая коробку из-под обуви с морскими дарами. Разноцветная радуга перламутра походила на рассвет, который она так любила наблюдать с крыши соседнего дома. На самом деле, не очень-то это было законное дело - гулять по крыше, особенно после того, как одноклассник девочки с неё сиганул. Наверно, девочка составила бы ему компанию, но почему-то в самый последний момент она вспомнила об этой коробке с ракушками. Мысль о том, что мама их выкинет, не покидала её. У детей ведь не бывает своих вещей. Книги и игрушки покупают взрослые, и они же их забирают, если считают, что дитя из них выросло. Ракушки ей пока удавалось отбить. Перламутровый рассвет прятался в невзрачной коробке и грел душу воспоминаниями о солнце и больших, пахнущих солью руках отца. Пальцы нырнули в перламутровую россыпь и нащупали холод спрятанного металла. Маленький отливающий медью якорь. Их когда-то было два, но один мать всё же выкинула. Остался только этот, спрятанный под ракушками, бусами и немодными браслетами. Затаённое дыхание выровнялось. Рассвет всегда берёг девочку. Очередные надоевшие бусы легли в коробку очередным элементом барахла. Так, теперь крышку сверху, и на место за книгами. Теперь можно вытрясать учебники и делать уроки. Её сокровище было надёжно спрятано.
2020
Холодные арлекины
В -40 на троллейбусах начинает лопаться и отставать краска, а пневматические двери - замерзать и клинить. Это автобусы ночуют под крышами боксов, иначе их не завести в такую погоду. Троллейбусу же достаточно контактной сети. Есть ток - поедет. И в -40, и в +40. Плюс будет летом, а сейчас минус, печки греют едва. Это в -20 их тепло ощутимо, а в 40 - весьма призрачно.
Из тьмы в рассвет и до полного мрака, облупленные, ржавые и в нелепой рекламе, арлекины со стоном, воем и скрипом доставляют из точки А в точку Б. Каждый день. Вчера, сегодня и завтра. В любую погоду, в любой день.
Кривится холодный металл в зимней улыбке. Хохочет лысая всесезонная резина по льду. Наивные, вы что действительно думаете, что у города есть деньги переобувать общественный транспорт на зиму? На запчасти-то не всегда хватает. Только мастерство и удача водителя искусством канатоходца спасает от больших бед.
Едут арлекины по городу, везут и смешат. До слёз.
2020
Mann im Mond
Одна из любимейших моих песен, особенно в лунные ночи. Зимней ночью Лик луны сквозит своей дорогой, не отставая от несущегося по Лукашевича троллейбуса 67-го маршрута. Сонные люди тенями садятся на первый рейс до Нефтезавода. Плеер мурчит голосом Лекса, разгоняя холод плохо работающих печей салона и утреннее оцепенение. Ман им Ман им Монд. Лик луны лукаво подглядывает за несущимся по мосту 60-ти летия ВЛКСМ проржавелым троллейбусом, ныряющем под виадук и уходящим на поворот к СибАДИ. Тьма в раскрывающихся дверях ощутимо пахнет инеем и старым железом. А машина идёт по утреннему проспекту Мира, вновь поворачивая, уже на Нефтезаводскую. Уже давно играет другая мелодия, но Ман им Монд стучит в висках, откликаясь на циничную улыбку луны за окном. Этот день пройдёт, как проходили дни до и будут проходить позже. И только луна будет светить, вращаясь спутником вокруг, всегда обращаясь ко мне своим лицом.
2017
Сука-весна
Воспоминание о зиме весной так банально. Но где кончаются владения одной и начинается иное время? Когда тает снег? Бывают места и зимы без снега. Когда прилетают птицы? Вороны на юга не летают. Когда солнце становится ярким? О, это ядрёное светило в глаз в -30. Очень тепло. Когда день становится длиннее, или когда романтика стучится в уши и ниже пояса? Нет. Весна приходит крадучись и виснет на шее, хохоча и матерясь. Её немытые патлы вытаивающим мусором вызывают оксюморон чувств. Она пришла. Что, заждались? Нате. Надежды и грязь большого города на любом вашем пороге. Вода, сопли, девушки в пальтишках, мальчики без шапок. Цветущие жёлтым снегом сугробы во дворах и рассады на подоконниках. Масленица, Пасха, 9 мая. Что такое весна? Это не победа жизни над смертью. Это осознание, что она, эта жизнь, мать её, существует. Что будут мальчики и девочки, слагающие легенды и верующие в них. И что это будет продолжаться, как бы холодно и отвратно ни было время от времени. Весна, сука такая, всегда приходит.
2020
Поющий о любви
Луна комканым блином зависла над рощей. Небольшой пруд шумел камышами. Где-то за границами маленького парка уходили ввысь дома. Стучал трамвай, уходя в депо. Комары звенели тишиной, когда люди разошлись прочь. Только комок луны да бесчисленные слепые окна домов. Мир замер между закатом и рассветом. И в этой мгле вдруг запел соловей. Серая, ничем внешне не примечательная птица говорила о своей птичьей любви. Но пела настолько проникновенно, что даже люди в своих рукотворных скалах услышали этот зов.
2020
Серый саван
Город серой краской смывает воспоминания, ставит серые заборы и серыми сумерками растворяет человеческие чувства ко всему. За серыми заборами не видно облупленных стен, разбитых окон, недостроенных годами и десятилетиями объектов. За серым покрывалом не видно тех, кто угасает. Серость без различия гасит цвет. Цвет бетона и безысходности реальностью вторгается в личный мирок, обесцвечивая и обезличивая. Монотонность холодного дождя сливает верх и низ, сшивая небо и землю в единый погребальный саван. Смерть - госпожа на мгновение. Небытие же несбывшегося вечно.
2020
Хата с краю
Болезнь пришла из ниоткуда. Кто-то с лёгкостью назовёт источник и страну. Но это не так важно. Важно то, что болезни не было, и вот она пришла. Заразная, в чём-то смертельная. Чем лечить её - непонятно. Но чтобы приостановить заболевание, нужно перестать делать то, к чему ты так привык: перестать здороваться за руку, обниматься, целоваться. Нельзя подходить близко к другим людям. Не встречаться. Нельзя делать то, что делает тебя человечным. Кашлянул - и все от тебя в сторону. Кто-то упал? Нет, нельзя подойти. А вдруг больной? Не касаться руками, не дышать одним воздухом. Перчатки и маски у всех. Мир разлетелся на осколки. Теперь действительно у каждого своя хата с краю.
2020
Плохой сон
Девочке приснился страшный сон. Будто бы весь мир заболел. Вот так внезапно. Ну, не весь, но по всем странам и континентам. Что стало нельзя никуда поехать, и везде ходят люди в медицинских масках и перчатках. Сон был бредовый. Ну как так можно вдруг всем заболеть? Мир из сна пугал. Нельзя было обниматься, держаться за руки, ходить без маски. Школы отменили, и работу тоже. Переполненный интернет спамил развлечениями и страхом. И каждый в нём говорил о болезни. Во сне запретили покидать дома, переезжать в другие места. Чтобы ходить по улице, требовался пропуск. За окнами внутри сна опустели улицы. Люди стали злее. Сообщали друг на друга за любое нарушение режима. Ругались. Никто никого не касался и не пытался помочь. Девочке было сложно дышать. Она задыхалась. Не то от болезни, не то от дикости этого сна.
И она проснулась.
2020
*** (Голос)
Голос. Глас в пустыне. Шёпот среди своих. Мнение. Оно не нужно никому. Как и выборы. Ты выбираешь из зол, что предлагают. И никто не предлагает тебе выбрать добро. Ибо нет его. Но ты обязан высказать своё ценное мнение. Весьма обязан.
2020
Красный мост
За окнами мелькает мост. Каждый день. Крашеные серым, простые в геометрии перила далеко не везде оригинальны. Заплатки на них грубы, но нейтральный грязный цвет уравнивает их при смазанном взгляде. В старых плафонах на столбах уже давно не зажигаются лампы. Проще было повесить новых кобр поверх старых светильников. Вся эта эклектика давно стала привычна глазу. Но нет-нет, а облазит местами краска на мосту, обнажая тёмно-красные пятна былого величия. Того времени, когда мост был алым, а старые осветители походили не то на свободно свёрнутые флаги, не то на бутоны строгих цветов. Тех времён, когда серый не победил красный, а радушие не сменилось безразличием. Времён, когда по мосту ходил трамвай, и люди ещё пытались строить светлое будущее, сооружая красивые мосты.
2020
Непогожий день
Снег вернулся летом. Мелкий град покрыл землю ровным слоем, грохоча по крышам. Ледяной дождь хлестал, лето зябко съёжилось, оставив интервентку-зиму властвовать. Пар изо рта вырывался едва виденными клубами. Очень сильно мёрзли пальцы. Ждать троллейбус становилось всё невыносимее. Град новым залпом забарабаним по крыше остановки, заставляя плотнее запахивать хлопковую ветровку, не подходящую под подобный экстрим. Промокшие кроссовки тоже добавляли холодных ощущений. Мир вокруг коченел.
В мерном шуме дождя и машин стал различим надрывный гул старого, в нелепой рекламе троллейбуса. Гнутые жизнью рога гуляли по проводам, и правая фара светила сильнее левой. Дворники скорее дёргались, чем чистили лобовое стекло. Но транспортный страдалец был готов принять замёрзших, сворачивающих зонты пассажиров в своё протекающее, но без ветра, нутро. Вода насмешливо струилась по окнам, сбегая по стенам. Некрасивый дерматин сидений был весьма подмочен. Да какая, впрочем, разница, если он едет туда, куда нужно? Привередничать легко в хорошую погоду, но жить приходится в любую.
2020
Омск
Где-то посреди огромной страны есть немаленький пыльный и не очень любимый миром город. В ровной глади степи да болот встречаются две реки. Место, на котором он стоит, плоское и с резко континентальным климатом. Летом тут всегда 2-3 (а если не повезёт, то и больше) дня под +38, а зимой (такая же балалайка) под -38. Январь холодный, февраль ветренный. Март с наледью перетекающей в апрельский потоп. Май может быть жарким, а в июне - пойти снег. Июльская духота в августе сменяется холодными ночами. Сентябрь пронзителен золотым великолепием листьев, октябрь пуст и мокр. Ноябрь холоден, но с оттепелями, декабрь снежен и как-то ничем не примечателен. Это только о погоде. А летом пыль, мошка, комары, клещи. Со всем этим великолепием борются, но не так успешно, как в других местах большой страны. Лучше всего город выглядит в августе-сентябре. Грязи мало, как и ощущения от вечного хеллоуина. Зимой тоже красиво, когда искрится белый, только что выпавший снег, и тонкие дорожки следов в снегопад тянутся по тротуарам, рисуя свою картину жизни.
2020
Желание любви
Душа есть непостижимое понятие. Наши желания догоняют нас спустя много лет. Горбатою Наиной предстанут старые мечты, и новая реальность содрогнётся, понимая, что не выдерживает их исполнения. Проклятье незакрытых гештальтов в том, что когда они завершаются, облегчения не возникает. Лишь одни сумерки сознания сменяются другими. Но между одними потёмками до других длится невзрачное сейчас, как краткий зимний день. Вся жизнь - это бусы из дней и ночей, нанизанные на судьбу. Розарий в неловких пальцах человека. Можно просто перебирать чётки, коротая время, можно считать молитвы - число бусин ограниченно нитью. И насколько она будет длинная, не всегда зависит от человека. Сорок лет Финна прошли для него, как миг, и зачитав заклятье, добившись того, о чём он мечтал эти годы, он получил желаемое. А то, что его желание могло постареть, он и не подумал. Мир меняется независимо от нас. Мелькает розарий в пальцах под бездумные слова без души. Аве Мария грация плена... Не стоит ждать того, что как вода пройдёт сквозь пальцы безвозвратно.
2020
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
