Пуф и добрый обманщик

Глава 1. Непонятный подарок

Пуф озадаченно рассматривал себя в зеркало. Он вырос, распушился и слегка даже округлился.

– Какой ты у меня большой! – воскликнула пробегавшая мимо Ксюша и подхватила Пуфа на руки.

– Мяу! – возмутился Пуф.

«И совсем я не большой. Вот, как умею. Мр-ря!» – и он выскользнул из рук маленькой хозяйки, плюхнулся на пол, подпрыгнул, взмыл на два метра вверх, вцепился в штору и повис на ней.

Торжествующе посмотрел на Ксюшу.

– А ведёшь себя, как маленький, – покачала она головой и рукой махнула. – Ладно, только вазу не разбей. – Она кивнула на большой букет тёмно-красных роз на столе. – Самые лучшие во всём Тольятти! Для моей учительницы!

Точно! Завтра ведь Восьмое марта. Не то чтобы Пуф об этом забыл – ему ведь тоже завтра в школу. Он учился во втором классе для котят, и с весны им обещали добавить новые интересные занятия. Хоть в мире людей он уже и считался взрослым котом, в мире котов всё ещё оставался пусть не маленьким, но юным котёнком.

Пуф прыгнул на стол, понюхал розы.

Что, если утащить одну для своей учительницы, большой и пушистой Мурлыки Снежановны? Нет, нехорошо будет. Ксюша так старалась, по всему городу искала самые лучшие розы. С другой стороны, разве ей жалко какого-то там цветка для любимого котика? Он снова потянулся носом к букету, но тут в комнату вошёл Папа. И Пуф на время забыл о розах.

В руках у Папы была странная чёрная штука, похожая на толстый блин на колёсиках. Штука пахла непонятно и незнакомо.

– Смотрите, что я купил! – радостно возвестил Папа и поставил «блин» на пол. – К Восьмому марта – подарок.

Правда, кому именно подарок, не уточнил.

Пуф спрыгнул на пол, понюхал новинку, потрогал лапкой. Ну и какой же это подарок? Несъедобный, играть с ним тоже непонятно как… Пф!

– Ух ты, давно о таком мечтала! – зазвенел над головой голос Мамы.

– Круто! А как он включается? – это уже Ксюша.

– А вот так, – Папа наклонился, нажал на кнопку сбоку «блина».

– Здравствуйте! Я готов к работе. Начинаю уборку! – торжественно объявил «блин», зашуршал колёсами и пополз прямо на Пуфа.

– Мйййаааауууу! – закричал Пуф, взмыл на стол, врезался в вазу с розами, опрокинул цветы и воду. Окончательно растерялся и помчался в другую комнату, где и забился под плотную штору.

Вслед ему неслись возмущения Мамы и Папин смех. А ещё – противное шуршание чёрного «блина».

– Нет уж, – проворчал Пуф. – Возитесь тут сами со своим «подарком». А я лучше к Ладе пойду.

Пуф взмахнул лапкой и негромко взмякнул, открывая дверь в «карман времени». Волшебную серебряную комнату, куда пускают только котов и откуда можно попасть в другие интересные места.

Миг – и крики с шуршанием остались далеко позади, а перед глазами возникли знакомые серебристые стены. И – бело-рыжая кошечка Лада с огромным пучком сиреневых колокольчиков в лапках.

– Мрр-привет! – сказала она. – А я тебя уже заждалась. Ну как, готов к Восьмому марта? Приготовил цветы для Мурлыки?

– Да я хотел розу… Но тут пришёл Папа с этой штукой. А он ка-ак поползёт… Я растерялся и убежал… – Пуф смущённо почесал за ухом.

– Эх ты, – фыркнула Лада. – Ладно, вот, держи. – Она разделила пучок колокольчиков на две части и протянула одну Пуфу.

– Спасибо, – сказал Пуф, прикидывая, как с колокольчиками будет смотреться роза.

Впрочем, с розой он решил не рисковать. Пуф возвратился домой поздно вечером, когда люди уже успокоились. Непонятный шуршащий «блин» уполз в угол на подзарядку, а розы вернулись в вазу с водой.

Пуф решил, что, если ещё раз их опрокинет, точно получит по ушам.

– Был бы здесь Найт… – горестно вздохнул Пуф. – У него дома всегда орхидеи водились. Можно было бы попросить один цветок для букета. Честно-кошачье.

Их друг, чёрный кот по имени Рыцарь Ночи или просто Найт, недавно переехал в другой город – далёкий Донецк. И пока ещё не давал о себе знать. Пуф понятия не имел, где и как искать друга. И квартира Найта опустела, ни одной орхидеи не осталось. Вообще ничего…

Пуф вздохнул.

В итоге он лёг спать, скучая по товарищу. А ещё – сокрушаясь, что придётся дарить любимой Мурлыке Снежановне, учительнице по пению и классной руководительнице, всего лишь простые колокольчики.

Однако на следующий день Мурлыка Снежановна так сильно этим колокольчикам обрадовалась! Очень долго их обнюхивала, потом обняла Пуфа с Ладой и сказала, что это – её любимые цветы.

Лада выглядела очень довольной. Пуф – растерянно.

– Откуда ты узнала, что это – её любимые цветы? – спросил котёнок, когда они уселись в классе на удобные цветные пуфики.

– Я умею смотреть по сторонам и наблюдать, – важно ответила киса, распушив усы. – Это вы, мальчишки, ничего не замечаете.

Пуф хотел расспросить подробнее, но тут начался урок.

И поскольку Мурлыка Снежановна никуда не ушла, не пригласила вместо себя другого учителя, котята решили, что первым уроком будет пение. И ошиблись!

– Что ж, котятки, – сказала пушистая учительница, – раньше вы учились простым вещам. Писать, читать, петь, танцевать, рисовать… Но с этой весны у вас начнутся более сложные занятия. Но – и более интересные. Весна – время котов и кошек! Поэтому мы будем с вами учиться музыке жизни. Или, как мы её ещё называем, музыке «мяу»!

– Как это?! – хором спросили котята.

– Многие из вас ведь уже и так её чувствуют. Интуитивно, – Мурлыка Снежановна покосилась на Ладу и улыбнулась в усы. – Кто-то наверняка уже помогал хозяевам, например, излечиться от болезни. – Теперь она посмотрела на Пуфа. – Но раньше у вас это получалось случайно. А мы будем учиться слушать музыку жизни, замечать удивительные вещи и работать с ними.

Котята принялись возбуждённо перемуркиваться и перешёптываться. Мурлыка Снежановна хлопнула в ладошки.

– Вот, например, может кто-нибудь рассказать о чём-то удивительном, что случилось с ним недавно?

Пуф поднял лапку.

– Вчера Папа принёс домой непонятную штуку. Шуршащий ползающий блин. Я его испугался. Он… Он розы перевернул!

– И что же ты сделал после этого?

– Я… Ну… – Пуф опустил уши. – Убежал.

– А потом?

– Потом? Вернулся домой и лёг спать.

– А ты попробовал познакомиться с этим ползающим «блином»?

– Ещё чего! – Пуф даже на месте подпрыгнул. – С чего мне знакомиться со всякими… И вообще, вдруг он опасный?

– Но разве твои Мама и Папа принесли бы домой опасную вещь? И уж, тем более, разве бы они оставили её в доме?

Пуф задумался.

– Пожалуй, что нет, – проговорил он наконец.

– Значит, когда вернёшься домой, обязательно познакомься со своим «блином» поближе. И внимательно послушай, что он тебе скажет. Это – твоё домашнее задание. У кого ещё случилось что-то удивительное?

Пуф обречённо вздохнул.

А Мурлыка Снежановна выслушала ещё двоих котят, которые успокоили расстроенных хозяев. После чего она предложила всем дружно помурлыкать.

Пуф старательно мурлыкал, но из головы не шёл противный «блин»…

Глава 2. Знакомство с пылесосом

– «Послушай, что он скажет», – ворчал Пуф, подкрадываясь к чёрному «блину». Неподвижному, к счастью. – Что он вообще может сказать? Только «ж-ж-ж» да «шур-шур-шур». Ну ещё: «Я застрял» или «Я готов к работе». Очень информативно!

Перед этим Пуф полдня наблюдал за ползающим по квартире шуршальником и успел понять, что тот убирает мусор. Но подойти к нему, пока он жужжал и застревал под мебелью, не решался. А теперь, когда «блин» устал и отправился на подзарядку, можно и попробовать.

– Эй, – позвал он с некоторого расстояния, – привет. Я – котёнок Пуф. А тебя как зовут?

– Привет, Пуф, – радостно зазвенел металлический голос. – Я – робот-пылесос.

– Это я уже понял. А зовут тебя как?

– У меня нет имени…

– Мр-ря. Это как-то неправильно, – Пуф подошёл ближе. – У всех должны быть имена. Честно-кошачье.

– М-да? – Робот-пылесос немного дёрнулся, будто плечами пожал. – Тогда можешь звать меня, как сам хочешь.

– Пуф-уф-уф! – Пуф задумался – ему ещё не приходилось никому давать имена. – Ты похож на ползающий блин. Можно я буду звать тебя Блинчиком?

– Можно, – ответил Блинчик.

– Отлично, – муркнул Пуф и снова задумался: о чём ещё говорить с «блином»?

Блинчик в свою очередь тоже замолчал, и Пуф решил, что ничего толкового уже от него не услышит. Да и бестолкового – тоже.

– Что ж, ладно, тогда спокойной ночи, – котёнок развернулся, чтобы уйти.

– Ну, не знаю, насколько она будет спокойная, – весело зазвенело сзади. – Я как раз собирался на работу.

– На работу? – Пуф остановился и вытянул мордочку. – Но я думал, что ты уже всё убрал.

– В квартире – да, – Блинчик подполз к нему, шурша колёсиками. – Это – другая работа!

– Мря… И где же она?

– Хочешь, покажу?

– Конечно! – подпрыгнул Пуф. – А можно я Ладу позову?

Спустя короткое время они с Ладой верхом на Блинчике взмыли в ночное небо. И – какое-то время просто плыли над родным Тольятти. Вот только был он словно за корочкой серебристого льда. Или – хрусталя. Пуф однажды разбил хрустальную вазу. Вот она примерно так же переливалась в лучах солнца, как всё внизу. Пока целая была.

Под ними проплывали многоэтажные дома, магазинчики, детский садик, в чьих дворах таял снег…

Затем запахло водой и рыбой, и впереди показалась река Волга и очень красивая набережная при ней. Она сияла золотом в ночной темноте, по дорожкам в свете фонарей бродили загулявшиеся парочки, вдоль заборчика у берега стояли разноцветные фонтаны.

Почему-то вспомнился любимый тольяттинский лес, где скрывался волшебный парк сов. Вот бы уговорить Блинчика туда заглянуть.

– Мусор! Вижу мусор! – радостно вскричал Блинчик и устремился вниз. Так отчаянно помчался, что у Пуфа с Ладой даже в ушах засвистело. И уже скоро они оказались на земле. У деревянной лодки с изогнутым носом, с вёслами, стоящей на берегу. Видимо, для красоты.

Блинчик, вовсю перебирая колёсиками, забрался в лодку. Пуф с Ладой последовали за ним. В лодке Блинчик ринулся к чёрному пятну на хрустально чистом её сиденье. Набросился на него и стёр в мгновение ока.

– Ух, как ты его! – восхитилась Лада и огляделась по сторонам, вокруг всё сияло хрусталём и золотом. – И откуда только взялось тут, посреди такой чистоты…

– Здесь совершили какой-то плохой поступок, – объяснил Блинчик. – Кто-то соврал или нехорошее слово сказал. И испачкал реальность. Если не убрать пятно, оно разрастётся, совсем некрасиво будет. И грустно.

– И ты так что угодно можешь пропылесосить? – спросил Пуф.

– Нет. Мы, роботы-пылесосы, убираем только небольшие пятнышки. Детские, можно сказать. Более крупными занимаются люди.

– И каждый робот-пылесос может убирать пятна?

– Ну-у, – качнулся Блинчик, – нас всех этому учат. Но на такие вылазки способны, у кого владельцы хорошие.

Пуф гордо распушился.

– Это ты верно подметил, мрр! Мои Папа с Мамой – самые лучшие. А уж Ксюша – вообще лучше всех.

– Эй, – фыркнула Лада, – мои тоже не хуже! Просто у них ещё пылесоса такого нет.

– А как думаешь, – спросил у Блинчика Пуф, – в тольяттинском лесу пятна есть?

– Они везде могут быть, – он взлетел в воздух на пару метров и завис, будто принюхиваясь. – В лесу, скорее всего, тоже есть.

– Полетели туда. Там совы! – вскинулся Пуф. – Они – хорошие. Хотя, конечно, тоже ругаются иногда.

– А ещё там Дори, попугай совиный, – усмехнулась в усы Лада. – Вот уж кто спец по нехорошим словам.

– Честно-кошачье.

– Ладно, – Блинчик зашуршал колёсами и приподнялся над землёй. – Только поубираю тут ещё немного, а потом можно и к Дори.

Они взмыли в небо.

Город впереди искрился и серебрился хрусталём. На них лился свет луны и звёзд. Пуф с Ладой залюбовались красотой, задрав мордочки к небу.

– Мусор! – Блинчик устремился вниз к небольшому чёрному пятнышку у самого берега.

– Эй, осторожнее! – возмутилась Лада. – Я чуть не упала!

– Честно-кошачье! – Держитесь крепче и не ловите ворон! – зазвенел Блинчик, ссаживая пассажиров.

– Я только звёздами начала любоваться, они так близко висели, а ты…

Между тем Пуф поднял мордочку. На него с высокого пьедестала, похожего на крепость, взирал каменный всадник на горячем коне[1]. Конь словно бы застыл в полёте галопом. И тоже, казалось, смотрел в упор на Пуфа. И почему-то под этими взглядами совсем не хотелось ссориться.

Даже странно, что тут пятно появилось. Наверное, кто-то коня не заметил.

Пуф одёрнул Ладу, чтобы не ругала Блинчика. Но пылесос уже разделался с пятном – совсем маленьким, судя по всему.

Они снова взлетели в небо. На этот раз как-то особенно мягко и неторопливо, и Пуф ещё раз полюбовался всадником и конём.

– Мусор!!! – Теперь пятно обнаружилось у дороги, где, похоже, притормаживал автомобиль.

Они уже отлетели от набережной, вокруг снова были многоэтажные дома.

– Послушай, ты хоть предупреждай, когда соберёшься вниз падать. Я еле удержалась…

– Пуф-уф-уф!

– А вы смотрите внимательнее! Пятна – они же издалека видны, – Блинчик, справившись, снова набирал высоту.

Лада покосилась на звёзды. На них пятен не было. А всё время высматривать пакость на земле – скучно. О чём она и сообщила Блинчику.

– Честно-кошачье, – согласился с ней Пуф.

Впрочем, впереди уже показался любимый тольяттинский лес, а потому Пуф почти забыл о выходках Блинчика.

– Му-у-у-усо-о-о-ор!

– Ой, да мяу же! – завопила Лада, изо всех сил цепляясь когтями за края Блинчика.

– Мйййаааввв! – вторил ей Пуф. – Ничего себе, прогулочка!

– Я же сказал вам, что иду на работу, – как ни в чём не бывало заявил Блинчик. – Это – не прогулка.

На этот раз он опустился недалеко от невысокого здания из белого кирпича и набросился на целую россыпь пятен.

Пока пылесос шуршал колёсами, Лада с Пуфом подошли поближе к белому дому. И внимательнее присмотрелись к нему, принюхались. А пахло от него чем-то тёплым и правильным. Был он одноэтажным, но длинным. Ко входу вели широкие белые ступени. Перед входом стояли колонны, соединённые полукруглыми арками.

Пуф подошёл поближе. «Центральная библиотека…» – прочитал он на табличке.

– Я знаю, где мы, – сказал он Ладе. – В библиотеке. Это такое место, где много-много хороших книг. Ксюшина мама в библиотеке работает. Только в другой. Похоже, это хорошее место.

– Пахнет она очень приятно, – согласилась киса. – Интересно, а есть библиотека для котов?

Пуф задумался.

– Не знаю даже, – развёл он лапками. – Должна быть. Я бы с радостью сходил в библиотеку!

– Надо спросить у Мурлыки Снежановны.

– Обязательно спросим! – Пуф решил, что каждый уважающий себя кот непременно должен побывать в библиотеке.

К ним подкатился Блинчик.

– Закончил, работяга? – фыркнула в усы Лада.

– Это – не прогулка, – повторил Блинчик.

И вздохнул.

– У меня вообще прогулок не бывает.

Пуф с Ладой переглянулись.

После чего киса подошла к Блинчику и погладила его по гладкой блестящей спине.

– А знаешь что? Полетели и правда в гости к совам! Лес с их парком уже совсем рядом. Я могу отсюда портал открыть. Отдохнёшь немного. Погуляешь спокойно.

– Честно-кошачье! Всем надо время от времени просто гулять. Даже тебе.

– Ну-у, я не знаю…

– Да и мы обещали познакомить тебя с Дори! У него точно пара-тройка пятен для тебя найдётся.

– Хорошо, уговорили! – подпрыгнул на месте Блинчик.

А Лада закричала совой, открывая вход в парк.

[1] Имеется в виду памятник Василию Татищеву, основателю города Тольятти.

Глава 3. Блинчик и Дори

Парк сов встретил их настоящей цветущей весной. В этом парке все времена года наступали чётко в срок и в самой красивой своей версии. Зимой все три месяца лежал пушистый блестящий снег. Осенью всё вокруг украшала золотая листва под мягким тёплым солнцем. Ну а весной всё цвело – с первого дня и до последнего!

И это очень возмутило совиного попугая Дори.

– Дурацкая весна! Дурацкие цветы! – вопил он, пиная ни в чём не повинную листву. – Весь лёд на озере растаял!

– Но почему же весь? – Рядом с ним сидел нахохлившийся молодой филин. – Вон ещё одинокая льдинка посередине озера. И, можно подумать, ты так часто на них плавал! Угу?

– Дурацкие совы! – взвился Дори. – Ничего вы не понимаете! Озеро для того, чтобы я мог планировать на льдины! А теперь их нет!

– Как же ты прошлую весну и лето пережил? – раздался голос Лады, которая с друзьями некоторое время уже наблюдала эту сцену. – Без льда на озере-то.

– Угу! Кошко-сова! – обрадовался совёнок. – И Пуф. Рад вас видеть.

– Я – просто кошка! – привычно вздохнула Лада. – Привет, Федя.

Лада была кисой британской породы, с круглой мордочкой и круглыми глазами. И поэтому совы упорно принимали её за свою дальнюю родственницу.

Федя между тем подлетел к котятам и обнял обоих.

– Дурацкие коты, – проворчал Дори.

– Мусор! – завопило из-под густой травы, и в воздух взмыл Блинчик.

– Это ещё кто? – удивлённо моргнул Федя.

– Уф, прости, – заговорил Пуф. – Это наш новый друг, Блинчик. Он – робот-пылесос, и он хороший. Убирает мусор, который остаётся от всяких плохих слов.

Пуф покосился на Дори.

Тот усиленно топтал ковёр из разноцветных цветов под ногами, а рядом уже вовсю кружил Блинчик. Присмотревшись, друзья увидели полупрозрачные чёрные пятна на траве вокруг Дори. Они не были так заметны, как в хрустальной реальности – если не знать про них, и не увидишь. Но всё же – они были.

Блинчик деловито шуршал, убирая пятна. Дори презрительно за ним наблюдал.

– Не Блинчик, а дурацкий Блин, – изрёк он наконец.

И зашагал прочь.

– Мусор! – обрадовался робот-пылесос и ринулся за ним.

И правда пятна продолжали сыпаться вслед за Дори, как лепестки цветов с деревьев. Самому Дори они, похоже, ничуть не мешали, чего он не мог сказать о роботе-пылесосе.

– Да отвяжись ты, Блин противный! – проскрипел попугай. – Уйди, кому сказал?

– Мусор! Мусор! Мусор! – радостно кружил вокруг него Блинчик.

– Интересный у вас товарищ, – задумчиво проговорил Федя, наблюдая за попугаем и роботом.

– Он живёт с нами, – гордо сказал Пуф. – Папа вчера принёс. Я сначала немного испугался. Пф. Совсем чуть-чуть. Но потом решил познакомиться с ним поближе.

– Мр-ха-ха! – засмеялась киса. – Решил он. Тебе учительница посоветовала. Мурлыка Снежановна.

– Честно-кошачье, посоветовала, – кивнул Пуф. – Но я ведь советом воспользовался!

– Угу. Хорошо, что воспользовался. И то, что привёл его к нам, хорошо. Я этих пятен Дориных и не замечал, но теперь чувствую, как без них прямо воздух прозрачней становится!

– Му-у-у-усо-о-о-ор! – Блинчик взмыл в воздух, выписывая немыслимые зигзаги, а потом спланировал неподалёку на новое Дорино пятно.

– Кажется, у Дори появился новый поклонник, – хихикнула Лада.

– Честно-кошачье.

Дори возмущённо взъерошился.

– Вот только этого прилипалы мне не хватало, – он заковылял к друзьям. – Жил себе спокойно, а тут прилетел… Мусорщик.

– А знаешь, – прищурила глаз Лада, – мне кажется, если хочешь, чтобы он от тебя отстал, нужно перестать ругаться. Он ведь на ругательства отзывается. Вернее, на пятна, которые от них остаются.

Дори осмотрел землю вокруг себя.

– Дур-р-рацкие…

– Мусор!

– Ладно, ладно, молчу я! Пойду лучше к себе, на своё замечательное дерево, – он зашагал к каштану, на котором жил. – Заберусь на него по з-замечательной лестнице. И буду любоваться оттуда на замечательные растаявшие льдины на моём озере. И на лепестки цветов на воде. А то, что за лепестками и воды не видно, ну так это… Это же замечательно! Сколько можно на эту д-ду… э… замечательную воду пялиться.

Он подошёл к каштану и принялся взбираться наверх по верёвочной лесенке. Её прошлым летом сплела для него Ксюша, любимая девочка Пуфа.

– Вы заходите к нам почаще. Угу, – Федя проводил попугая взглядом. – Глядишь, и совсем ругаться разучится.

Рядом с ними приземлился Блинчик.

– Устал, бедняжка? – наклонилась к нему Лада. – Я тебе прогулку и отдых обещала, а тут такое… Мряв.

– Да ладно! Это ерунда, – подпрыгнул Блинчик. – С вашим попугаем хотя бы всё понятно. Вот плохое слово, вот пятно от него. Можно убирать и не раздумывать. А попадаются такие пятна, с которыми вообще не пойми, что делать. Смотришь на них и гадаешь: со зла их оставили или нет? Все микросхемы сломаешь, пока разберёшься.

– Как же это? – в один голос спросили Пуф и Лада.

– Когда-нибудь покажу. Может, и разобраться поможете. Я ведь ещё совсем молодой пылесос. По сути – это моя первая вылазка в мир. До этого я только в магазине ночами тренировался. Пока меня не продали. И вообще, мне на подзарядку пора!

– Что ж, – мурлыкнула Лада, – тогда – домой!

Они забрались на Блинчика и плавно поднялись в воздух.

– Но вы заходите чаще. Угу, – помахал им вслед Федя.