Проводница

Глава 1

Проводница.

Да что это такое? На уровне лица, в полуметре, зависла бесформенная клякса. От неё явственно тянуло холодком. И она явно обратила внимание на Колю. На неё, кроме него не обращал внимания. Пара человек прошла сквозь неё. «Если в небе видишь люк, не пугайся, это глюк»! Планшет, с которого он читал перекочевал в правую руку, сделал вид, что левой рукой замахнулся на кляксу. Та поспешно отпрянула в сторону и полетела вперёд, по ходу движения электрички. «Вроде не глюк, но другие её не видят. Кто бы ещё объяснил, что это такое.» Стоило оформиться этой мысли, как перед ним возникла полупрозрачная фигура молоденькой проводницы. Коля моргнул раз, другой, потряс головой. Проводница не исчезала. Она стояла и терпеливо ждала. Вагон качало на радиусах, но она как будто этого не замечала Ладную фигуру облегал мундир железных дорог СССР, с пилоткой, кокетливо заломленной набок. Заметила, что, Коля скользнул взглядом по её фигуре, задержавшись на выдающихся местах. Картинно закатила глаза и требовательно посмотрела в его глаза. «Ты меня слышишь»? Николай автоматически кивнул. «Отвечай так же»! «Да, слышу и вижу», - ответил, с удивившим его самого спокойствием.

«На 28 километре 6 пикет, перед мостом через канал, заложена бомба. При приближении электрички рванёт. Поезд, скорее всего, пролетит мимо моста в канал. Погибнет много людей. Нужно дёрнуть стоп-кран». «А не врёшь, красавица»?! Та снова закатила глаза. «Была красавица, да вся вышла. Теперь пугаю таких как ты, видящих», - невесело усмехнулась проводница. «Много нас таких»? «Ты первый за 44 года». Николай решительно шагнул к переговорному устройству. Нажал кнопку и чётко проговорил где заложена бомба. Пассажиры без наушников опасливо покосились на Колю и на всякий случай отодвинулись от него. Машинист выслушал и пожелал не отвлекать его от управления электропоездом, в противном случае он вызовет охрану в его вагон. Электричка, коротко гуднув, отъехала от очередной станции, начала резво набирать скорость. Проводница стояла и откровенно ухмылялась, глядя на метания Николая, который уже начал вспоминать мать машиниста. Мимо пролетело ещё две кляксы. Проводница проводила их ненавидящим взглядом. «Это что такое летает»? «Ты и их видишь»? - изумилась девушка. «Это каты. Они питаются болью, горем и страхом. Отлично чувствуют где и когда случится несчастье и слетаются со всей округи. Когда они питаются, то количество горя только увеличивается, правда до определённого предела.» «Скажи, когда будет пора». Через 2 минуты проводница кивнула, - «Пора, дёргай». Николай решительно сорвал пломбу стоп-крана и дёрнул ручку. Электричка, словно влетела во внезапно ставшим вязкий воздух, протяжно заскрипела всеми тормозами, выплёскивая фонтаны искр из-под тормозных колодок. Хорошо, что немного пассажиров было на ногах, им пришлось хуже всего. Они полетели как кегли. Мало кто держался за поручни, ещё меньше, кто удержался. Николай принял на себя летящую с широко открытыми непонимающими глазами девушку. Благо, в тамбуре расстояние было небольшое. Помощник машиниста успел схватится за спинку сиденья. Машинист отреагировал матерной тирадой в адрес «этого козла». Электричка встала в 20 метрах от шестого пикета. Не успел помощник набрать воздуха в лёгкие, чтобы выразить всё, что он об этом думает, как на путях звучно бахнуло, лобовое стекло покрылось белыми пятнами от врезавшихся камней балласта и пошло трещинами. Помощник с машинистом очумело переглянулись. Машинист потянулся к микрофону рации. Помощник, в свою очередь призвал граждан к спокойствию и попросил врачей, если таковые есть, оказать помощь пострадавшим. Машинист сдвинул боковую форточку и присвистнул. Полметра правого рельса, как не бывало. Левый деформирован, пара железобетонных шпал отсутствовала. Рука сама собой потянулась за смартфоном. Помощник выразился более экспрессивно, но уже сам активно фотографировал.

Диспетчер, после энергичных переговоров на общей волне, дала добро вернутся на предыдущую станцию. Расписание было безнадёжно сломано. МЧС и ремонтники уже собирались на место взрыва. Полиция тоже не отставала.

«Пшла на», - отмахнулся от кляксы Николай. Та не улетала, а как акула, сужала круги вокруг него. Болело всё, кроме лица. Лицо не трогали, хотя лбом он пару раз приложился. Постарался старший сержант с откормленной физиономией и крупными кулаками. Старался с наслаждением в глазах, которое не уставал демонстрировать. Как и свой энтузиазм по выбиванию «чистосердечного признания». «Ага, - думал Николай, душу-то облегчишь, как советовал этот полицай, но срок однозначно увеличишь. Без вариантов».

Приняли Николая на станции. Камеры и свидетели не оставили ни малейшего шанса на то, что он останется безнаказанным. «Кто людям помогает, тот тратит время зря. Хорошими делами прославиться нельзя». Или «ни одно доброе дело не останется безнаказанным». Сначала у него была небольшая надежда, что, выслушав его, слегка помурыжат вопросами, может даже подержат в обезьяннике, но отпустят. После первой прилетевшей в печень плюхи, надежда, поджав хвост, скрылась в дальние дали.

-Ну, что террорист, будем писать чисто сердечное признание? - раздельно произнёс старший сержант. Николай не ответил, он был занят тем, что пытался усмирить взбунтовавшийся желудок. –И смотри, заблюешь пол, заставлю вылизывать. Выждав полминуты, попив воды, он снова применил «демократизатор» по Николаю. От души применил. После очередного попадания по спине, Николай потерял сознание.

В себя приходил постепенно. Сначала заломило затылок, потом волна боли прокатилась до пяток и застыла в своём постоянстве. «Стоячая волна», - принял такое состояние Николай. –Ты не перестарался? – осведомился приятный, располагающий к себе, голос. –Нет, товарищ майор, не должен. –На вид, крепкий. –Что меня не дождались? Сначала поговорить надо было. –Да он нёс какую-то хрень. Типа, видение ему было об опасности, вот он и дёрнул стоп-кран. А перед этим пытался машиниста убедить. –Если знал, значит сам и участвовал! –Вот и мы, с товарищем лейтенантом так подумали. А этот сразу в отказ, видение и всё! Майор хмыкнул. Сержант крикнул какого-то Виталия, и они вдвоём, взяв Николая за руки – за ноги, отволокли в камеру обезьянника и оставили на полу.

«Всё же мир не без добрых людей», - утешал себя Николай. Мысль, что рюкзачок с документами и карточками, не должен попасть в полицию, настигла его практически сразу, как электричка поползла назад. Как будто прочитав его мысли, к нему подошёл парень. –Я всё видел и слышал. Загребут тебя в полицию - ты первый подозреваемый. Николай согласно кивнул. Давай барахло, документы и телефон, запомни мой номер. Выпустят или как отвяжешься, звони. Всё верну в целости и сохранности. Николай благодарно кивнул. Парень кивнул в ответ и пошёл в начало поезда не оглядываясь.

-Ох! – невольно вырвалось у Николая. «Молчи, говори по-другому». Открыл глаза. На его шконке сидела проводница и водила ладонью над его избитым телом. От ладони шло приятное тепло. Боль уходила, голова стремительно прояснялась. «Спасибо тебе, что не пожалел себя. Спас ты многих, но тебе перепало не слабо. Прямо садист какой-то, а не человек.» Николай согласно угукнул и осторожно потянулся. «На тебя уже всех собак повесили и проходишь ты как главный террорист, которого внезапно заела совесть, и ты остановил поезд. Только пока безымянный. Послушала я их, будут продолжать выбивать из тебя признание». -«Плохо, что не они разобрались». –«Так они и не собирались, сразу тебя назначили виновным, уже награды поназначали за твою своевременную поимку». –«Так выбьют, всё равно». –«Не выбьют. Записи на камерах потёрла, бумаг ещё нет. Сейчас тебя подлечу и уйдём отсюда». –«Вот возьмём и уйдём»? – с иронией спросил Николай. –«Своим поступком ты позволил мне искупить часть вины. Я помогу тебе. Обними меня». Проводника прижалась к Николаю. Сначала он чувствовал что-то слабо упругое под руками, но потом всё явственней осязал её и вот уже его руки сомкнулись на её талии, а губы непроизвольно потянулись к её губам. Поцелуй вышел жарким. Запалённо дыша, они оторвались друг от друга и посмотрели друг другу в глаза. «Меня зовут Тая. Если позовёшь, приду». «Позову». Тая виновато улыбнулась и растаяла в предрассветных сумерках. Николай оглянулся. Он стоял на платформе своей станции. Вздохнул и отправился искать бесплатный телефон-автомат.

Себя она осознала не сразу. Последнее, что она помнила страх. Тогда он облепил её всю, парализуя даже мысли о том, что можно что-то сделать. Хотя начиналось всё как обычно. Это был её восьмой рейс на поезде Москва-Симферополь. Разве что был назначен новый начальник поезда. Как всегда, проверила билеты, приняла заказы на чай, поулыбалась на неуклюжие комплименты успевших слегка «принять на грудь» пассажиров. Поставила на место двух склочниц, сняла с багажной полки ребёнка, за которым не уследил папаша. Без напарницы было непросто, но в летний сезон людей не хватало. Ответила на десяток вопросов: «Когда откроют туалеты». Выдала постельное бельё желающим. Небольшой перерыв заполнила привычным стаканом крепкого чая с молоком. За эту привычку её прозвали за глаза «англичанкой». Хотя логичней было бы «татаркой», к такому чаю её приохотила казанская родня со стороны брата.

Начальник поезда появился за пару часов до прибытия в Курск. Чуткую дрёму оборвали незнакомые шаги, диссонансом вплетясь в привычный фоновый шум пассажиров и вагона. Она открыла глаза и села поудобнее в своём маленьком купе, положив руки на тетрадь, в которой вели все финансовые операции и взяла в руки ручку. Чуть приоткрытая дверь без стука распахнулась во всю ширь. На пороге стоял начальник поезда. –Как дела? – без интереса поинтересовался он, цепко оглядывая купе, столик, панель управления вагоном. И впился взглядом в неё. При знакомстве, его представили Виктором Юрьевичем Гузевским, просили любить и жаловать. Был он среднего роста, симпатичным, но проглядывало в нём что-то отталкивающее. То ли взгляд был такой, то ли манера держаться и говорить. Не глянулся он Таисии с первого взгляда. Да и со второго тоже. Конечно, как и положено, молва летела впереди него. –Ага, пожалуйся на него, - прошептала тогда Юля. Вылетишь на региональные рейсы, быстрее собственного визга. У него папа в МПС на должности заместителя начальника отдела кадров сидит. –И кобель, говорят, изрядный, под каждую юбку залезть норовит, - поддержала Даша, и зябко передёрнула плечами.

«Зайцев» не везёшь?! – коротко хохотнул начальник. Тая прямо посмотрела ему в глаза и чётко отчеканила, - Нет. –А если найду?! – продолжал веселится тот. –Ищите, Виктор Юрьевич, - не приняла она его юмора. Улыбка сошла с его холёного симпатичного лица. Повернулся к двери, задвинул до упора и щёлкнул фиксатором. –Ты кому хамишь, коза драная?! – набычился начальник, мгновенно преобразившегося в быдло. «Да нет, он просто маскировался под человека», - промелькнула мысль. И была смыта подкатившим страхом. Она попыталась взять себя в руки. Получалась откровенно плохо. Начальник, растопырив руки, двинулся к ней, глумливо улыбаясь. Тая ещё сильнее забилась в угол, скинула туфли, поджала ноги к себе и резко выпрямив, ударила его в грудь. Виктор, нелепо взмахнув руками, впечатался спиной в дверь и сполз задницей на пол. Щёгольская фуражка улетела в мойку, в компанию к немытым стаканам. –Сууука! – прошипел начальник, поднимаясь. Урою!!! Она сжалась в комок. Одной рукой он потирал ушибленное темя, другой нашарил лежащий в мойке нож. Осклабился. Поднял, налитый кровью взгляд. –Ну, что, коза, сама разденешься или мне с тебя всё срезать? Могу ведь и поранить! В этот момент раздался требовательный стук в дверь. –Таисия Петровна, откройте, нужна ваша помощь! Густой мужской голос заставил начальника чуть заметаться. Но тот быстро пришёл в себя. Бросил нож в мойку, нацепил на морду надменное выражение лица и открыл дверь. За дверью, покачиваясь в такт вагону стоял мужчина из 3 купе. Оглядел несостоявшегося насильника, его мокрую фуражку, глупо улыбнулся, выдохнув в лицо начальнику густой запах свежеупотреблённого алкоголя с явным кедровым запахом. –Тут это, попутчик мой, малость поранился, - начал мужчина. Начальник, скорчив брезгливую гримасу, прошмыгнул мимо него, хлопнув дверью тамбура. Тая ещё сидела с широко открытыми от пережитого ужаса глазами. Потом до неё дошло, что этот кошмар закончился. Моргнула раз, два. Сфокусировала взгляд на мужчине. Чуть тряхнула головой. –Сейчас, только аптечку возьму. –Не надо аптечку, - пьяно возразил мужчина. Я так, чтобы хмыря спугнуть. И на заплетающихся ногах, перехватывая руками за поручни, поплёлся на своё место. Хотя считанные секунды назад он твёрдо стоял на ногах. Тае показалось, что мужчина двоится. Снова потрясла головой. В следующее мгновение она замерла, не в силах понять, что происходит. Один мужчина завалился на свою полку, а второй остался стоять. Тая попятилась в купе, задвинула дверь, снова забилась в угол. Мужчина беспрепятственно прошёл сквозь дверь. Сел на полку, в углу которой сжалась Тая. «Не пугайся, я не кусаюсь». Тая прижала кулаки к лицу. «Ты же меня видишь и слышишь». Девушка мелко закивала, приходя в себя. На мужчине была военная форма. Хромовые сапоги, казалось, отражали всё, что вокруг. Заправленные в них галифе не имели не единой складочки. Гимнастёрка сидела как влитая, облегая крупную фигуру. Старшинская «пила» на воротнике, своими гранями отражала во все стороны свет. «Это же довоенная форма», - осенило девушку. «Почему довоенная? До сорок третьего года в такой ходили». «Ой! Вы читаете мои мысли»? «Нет, ты громко думаешь», - улыбнулся старшина. Сквозь стены купе пролетели три бесформенные чёрные кляксы. Старшина и Тая проводили их глазами. «Видела их»? Девушка кивнула. «Это предвестники несчастья – каты. Сейчас они летят туда, где произойдёт крушение вашего поезда. Они это чувствуют, а я знаю. Ты единственная видящая здесь и сейчас. Нужно остановить поезд, дёрнуть стоп-кран». И сделать это нужно вот-вот. «Почему произойдёт крушение и почему я должно вам верить»? Старшина усмехнулся. «Не должна, но лучше поверь. Природа видящих такова, что если он не поможет и погибнет, то сам станет таким же как я. Призраком, который знает, что случится, но помочь ничем не может»! – повысил «голос» старшина. «Разве, что случайно наткнётся на видящего и тот найдёт в себе силы и желание помочь. Ты первая за 39 лет. Хочешь, на колени перед тобой встану!» Тая порывисто вскочила. «Я готова.» «Уже можно», - просиял мужчина. Тая выскочила из купе, громко крикнула на весь вагон: «Держитесь, сейчас будет экстренное торможение». Кинулась в тамбур, уже ухватилась за ручку стоп-крана, но дёрнуть его не успела. Мужская рука жёстко прижала её руку к ручке стоп-крана, не давая его опустить, а вторая рука зажала рот. Затем удар лбом о стенку тамбура помутил сознание, и она обмякла.Сколько она была без сознания, она не поняла. Пришла в себя от того, что сильные мужские руки развернули её и схватив за грудь, прижали к стенке. В лицо ей глумливо ухмылялся начальник поезда. «Что, коза, допрыгалась»! Она открыла рот, чтобы закричать, но в следующее мгновенье стало поздно. Заскрипел сминаемый металл вагона, зазвенело разлетающееся стекло, стенка тамбура несколько раз стала то полом, то потолком. Начальник поезда, с выпученными глазами, отлетел в сторону, приложился головой и обмяк. «Повезло ему», - успела подумать Тая. Её накрыла жуткая боль, а затем через показавшееся бесконечным время, темнота.

Потом был ужас. Она осознала себя посреди искорёженного состава, вокруг стонали люди, плакали дети. И она ничем не могла им помочь. Пыталась вытаскивать людей, но руки беспомощно проходили сквозь тела. Пыталась отгибать конструкции, зажавшие людей. Но всё было тщетно. Она кричала тем, кто пришёл спасать, что вот здесь зажатый человек. Её никто не видел, её никто не слышал. В конце концов она села и заплакала. Даже слёзы были ненастоящими. Срываясь с её лица, они исчезали. В мельтешении людей, она и не заметила, как к ней подошёл старшина. Протянул ей платок, Тая автоматически взяла его и вытерла мокрые щеки. Подняла на него глаза. –Как так? Старшина виновато улыбнулся. –Вот так, теперь и ты такая, как я. Тебе нужно найти своего видящего, чтобы он тебе помог спасти жизни. У меня вот не получилось в этот раз. –И что тогда? –Тогда появляется возможность влиять на материальный мир. Я тебе расскажу, как отбиваться от всяких здешних паразитов, ставить на место домовых и прочих овинников. Общаться с лешими и шишигами. Как поддерживать нужную тебе внешность. Многому научу. –А это вообще реально, стать прежней?! –Прежней ты не станешь, а вот собой остаться сможешь. Для этого и надо не замыкаться в себе, не терять присутствия духа! – старшина коротко рассмеялся. И когда сделаешь нечто такое, что спасёт жизни сотен людей, то сможешь стать материальной, по желанию. Ты это почувствуешь. Это долгая дорога и её надо пройти. –А иначе? –Иначе, сойдёшь с ума и распадёшься вот на такие кляксы, - он показал на летающих вокруг и жирующих на человеческой боли, катах. Тая вздохнула и несмело улыбнулась, - Учите, товарищ старшина!

И вот, она встретила его! Решительного, понимающего, чем ему грозит спасение людей. За прошедшие годы она насмотрелась на человеческую подлость, ненависть, зависть, жадность во всём многообразии. Самое страшное началось в конце 80х, когда она, наивная, пыталась понять, почему люди стали так ненавидеть друг друга. Разобралась на свою голову. Нормальных, думающих людей, становилось всё меньше. И в соответствии с законом сохранения энергии, алчных и живущих инстинктами, всё больше. Но она не теряла надежды и присутствия духа.

Зов Николая она услышала через день после того, как вытащила его из полицейского участка. Немного поколебалась и решилась. Проявилась перед ним в застёгнутом на все пуговицах мундире. Строго посмотрела на улыбающегося мужчину. «Я пригласил тебя на чай». На кухонном столе, слегка поблёскивая шоколадной глазурью, стоял торт. Над чашками с чаем курился лёгкий парок. «Выглядит вкусно», - улыбнулась девушка. Николай подал руку, - Присаживайся. Тая чуть наклонилась, присаживаясь. Пилотка, съехав по волосам, полетела вниз. Николай ловко её подхватил и протянул девушке. –Спасибо, - кивнула Тая. –Так, давненько я не пила чай с тортиком! – плотоядно оглядела стол. И взяла предложенную чайную ложку. Торт, запитый свежим чаем, уютно устроился внутри. –Какое необычное чувство, - поделилась с парнем девушка. Я могу становится материальной! Двигать предметы, тебя вылечила, просто пожелав этого. –Ага, телепортироваться со мной, - подхватил Коля. Хоть открывай логистическую компанию по мгновенной доставке грузов. Оба рассмеялись. –Ага и назовём «Призрак и Ко». Обсудили то, что произошло в полиции. Коля признался, что ему всё же немного боязно. –Вдруг найдут! –Не найдут. Разве, что по словесному описанию, но описывать некому. Поди найди тех, кто тебя видел. –Разве, что парень, что помог. –Этот точно не расколется, даже если насядут. Он явно на своей шкуре знает про то, что ты прошёл. Потом они ещё поговорили. Тае вдруг нестерпимо захотелось принять ванну. Спросила разрешение, и вскоре вооружённая чистыми полотенцами была проконсультирована, насчёт шампуней, гелей для душа и пен для ванной!

Вышла оттуда в прекрасном настроении. В единственной комнате, на низеньком журнальном столике у дивана, горели три свечи, стола открытая бутылка красного вина, два бокала и блюдо с разными вкусностями. Николай улыбался, глядя на довольную девушку. Наполнил бокалы наполовину, один протянул Тае. «За нашу случайную встречу»! Синхронно засмеялись известному тосту. Бокалы с лёгким звоном соприкоснулись краями.

Тая лежала рядом с Николаем, закинув свою стройную ногу на него. Её голова покоилась на мужском плече, она впервые за 44 года засыпала. «Скажи, ты бы вышла за меня замуж»? «Ты же меня совсем не знаешь». «И всё же»? «Вышла бы»! «И детей бы родила мне»? «И детей». «Так давай поженимся»! «Давай», - сквозь накатывающий сон ответила Тая. И про себя подумала, какой смешной, я же призрак. А с другой стороны, невидимая жена, не даст спуска мужу и всегда будет знать о нём почти всё. И помощь может оказать почти во всём, например… И не успев додумать, уснула.

Сон был необычен своей яркостью и чёткостью деталей. Коля познакомился с умной красивой девушкой, с редким именем Тая! Он от неё просто таял. На второй день знакомства он ей так и сказал и это стало их дежурной шуткой при встречах. Как и её строгий наказ при расставаниях, «Таешь только от меня»! Полгода ухаживаний, первая близость, поездки на природу. У неё не было родителей, и его родители погибли. Как они грустно шутили, - Встретились два одиночества. Свадьба, быт, неизбежные ссоры, бурные примирения. Дети, работа, дом. Жилось хоть и трудно, но они не унывали. Старались дать детям всё на что были способны.

Звонок мобильного вырвал Николая из царства сна. Автоматически нашарил трубку, не открывая глаз. Поднёс к уху. –Слушаю. –Па-ап, - раздался голос девушки. Ещё спишь?! Я сегодня с подружками к вам на дачу приеду! Помнишь, договаривались?! Встретишь нас на станции! –Ага, - автоматически ответил Коля. Позвони за полчаса до станции. –Ты лучший! Целую! Пока! Коля положил трубку. И чуть не подскочил на кровати. Открыл глаза. Сел. На него, с широко раскрытыми глазами, смотрела Тая. Девушка из сна, девушка-призрак из электрички. Она протянула руку у Коле. Тот протянул свою. Руки встретились, переплелись. Затем неощутимо прошли сквозь друг друга. Снова переплелись, второй рукой Николай погладил Таю по обнажённому плечу. Та потянулась губами навстречу. Поцелуй вышел долгим, сладким и жарким. Тая навалилась на Колю и счастливо засмеялась. «Хорошо на даче, надо пользоваться моментом, пока дети не нагрянули»! – подумали оба и друг друга услышали.