Проверка на меркантильность

Глава 1

- Никаких переговоров на сегодня! Хватит!

- Что-то случилось? – по другую строну орехового стола тут же, как из воздуха, появилась Ирочка, застыла, участливо заморгала карими глазами.

- Всё в порядке. Просто все уже надоело с утра. Наверное, старею.

- Что вы, Дмитрий Игоревич! Как можно! – участие в глазах тут же сменилось игривостью – легкой, привычной, отработанной месяцами. – Кофе?

- Пожалуй, нет. Скоро уже домой.

- Но…

- Что-то не так?

Серые глаза на холеном породистом лице метнулись в сторону секретарши, привычно осмотрели тонкую, затянутую в серый твид, фигурку и вернулись к экрану, на котором значилось десятка два пропущенных уведомлений, сообщений и звонков.

- У вас еще семинар.

- Что? Сегодня? В пятницу?!!

Тонкие пальцы поправили очки на хорошеньком вздернутом носу.

- Да, Дмитрий Игоревич. В семнадцать часов, — почему-то виновато произнесла Ирочка и осторожно переступила с ноги на ногу.

Робкое движение не осталось незамеченным. Дмитрий Игоревич подался вперед. «Интересно, сегодня чулки или колготки?», - в голове мелькнула мысль, что можно не только спросить, но и проверить, но тут на экран выскочило послание от супруги забрать ее из тай-спа.

- К черту!

Слова выскочили сами. Дмитрий Игоревич даже сам не понял, к чему они относились – то ли к непонятному мероприятию, то ли к тому, что придется тащиться за женой, то ли к тому, что так и не успеет выяснить что там под короткой юбкой. Напрягало всё и сразу.

- Нельзя, - вдруг подала голосок Ирочка. – Этот семинар был запланирован еще два месяца назад. И вы его уже оплатили.

- Я?!

- Да. Смотрите.

Словно из воздуха возник планшет, по которому быстро и умело забегали тонкие пальчики.

- Восемнадцатое… пятница. «Внутренний аудит и проверка качества». Дружинников, 74.

Зависшая над бедром Ирочки рука опустилась на собственный лоб и с силой потерла его.

- Бред какой-то… Кто хоть проводит-то?

Ответить Ирочка не успела. Смартфон выдал короткую трель и на экране снова появилось сообщение от жены. Не дождавшись ответа, дражайшая супруга сочла необходимым отправить еще одно сообщение. На душе сначала стало кисло, но потом пришла злость. Странная, едкая, она стала частой гостьей после пятидесяти, и Дмитрий Игоревич ничего не мог с ней поделать. Коньяк ее не брал, любовницы не спасали, домашний уют не помогал. Единственным выходом было окунуться в работу. И не просто погрузиться в рутину, а начать рискованный проект, сделать пару-тройку нестандартных ходов, наплевав на привычные схемы, и «стричь бонусы» под завистливые взгляды конкурентов.

Дмитрий Игоревич провел рукой по лицу, схватил телефон и хищно улыбнулся.

- Дружинников, 74, говоришь?

- Да, - быстро кивнула Ирочка. – Сказать Сереже?

- Сережу отправь за Валентиной. Я на своей. И да…

- Слушаю, Дмитрий Игоревич! – в карих глазах Ирочки плескалась готовность выполнить любую просьбу.

- Можешь идти домой.

- Спасибо, Дмитрий Иго…

Дослушивать до конца привычную благодарность не имело смысла. Решительным шагом мужчина миновал коридор и вышел во внутренний дворик, где под теплым весенним солнцем переливалась темным перламутром машина. Низкая, спортивная, без единого пятнышка, она агрессивно подмигнула хозяину, приняла в свои кожаные объятия и многообещающе заурчала.

Глаза мужчины хищно прищурились.

- Ладно… Дружинников, так Дружинников…

Найти нужный адрес не cоставило никакого труда. Но вот отыскать тот самый дом оказалось не просто. Помогли характер и врожденное упрямство, которые не раз выручали в делах. К тому же было просто любопытно посмотреть, что это за организация, рискнувшая предложить ему – человеку с деловой хваткой, репутацией и авторитетом – свои услуги. Звонить по указанному в визитке номеру не хотелось, поэтому пришлось нарезать два круга, выкурить одну сигарету и трижды смачно ругнуться.

Ничего похожего на офис не было.

Дмитрий Игоревич еще раз прошелся по кругу, сверился с навигатором и выругался еще раз. Перед ним, в окружении длинных и унылых, как ноябрьский пейзаж, многоэтажек стоял маленький кирпичный домик с крылечком в две ступеньки и железной дверью, сбоку от которой висела простая табличка с тусклой (захочешь – сразу не прочтешь!) надписью «Дружинников, 74».

- Не понял!

В голове сначала мелькнуло, что, наверное, нужно было брать с собой Серегу. Мордастый парень отлично совмещал работу водителя и охранника, не любил розыгрышей и готов был за своего шефа порвать любого. Но потом на смену осторожности пришло что-то похожее на кураж, с каким обычно Дмитрий Игоревич садился за покер или принимался за очередное, провальное на первый взгляд, дело. И, как правило, выигрывал.

Не раздумывая больше ни секунды, мужчина потянул за дверную ручку и оказался в узком коридоре, весь вид которого очень сильно отличался от домика тем, что был шикарен. Мебель, отделка, интерьер. Даже в тусклом освещении был видно, что всё это является дорогим, престижным и абсурдным для столь паршивого экстерьера.

Оглушенный таким контрастом, Дмитрий Игоревич на миг застыл, но тут сбоку раздался учтивый и приятный голос:

- Добрый день! Прошу, проходите!

- Добрый, - немедленно откликнулся Дмитрий Игоревич. – Мне надо заполнять какие-то бумаги?

В полумраке возникла миловидная женщина в строгом деловом костюме, но наметанным взглядом мужчина сразу определил, что от его Ирочки эта дама отличается, как драгоценное ожерелье от пластиковых бус.

- Нет необходимости, - тепло улыбнулась незнакомка и легонько взмахнула рукой в сторону комнаты. – Проходите, устраивайтесь. Сейчас начнем.

Дмитрий Игоревич шагнул, но тут же выскочил обратно.

- Это розыгрыш? Или чья-то плохая шутка?

Женщина тепло улыбнулась:

- С чего вы так решили?

- Но это же… Это…

Гнев и возмущение, готовые выплеснуться наружу сошли на нет, когда к локтю прикоснулась ладонь женщины. И как! Ни первые три жены, ни одна из любовниц или постоянно меняющихся помощниц, ни… да никто еще до этой незнакомки не вкладывал в простое касание столько поддержки, тепла, нежности и участия, что хотелось просто быть рядом!

- Черт!

Пальцы женщины соскользнули с дорогой ткани посетителя, но голос продолжал звучать все так же вежливо и успокаивающе:

- Не волнуйтесь, пожалуйста. Всё устроено так для того, чтобы вы оказались в знакомой обстановке и не нервничали.

- Да-да… Понимаю, - поспешно и как-то невпопад произнес Дмитрий Игоревич. – Просто… неожиданно увидеть здесь свой собственный кабинет. И откуда вы все узнали?

Снова милая улыбка.

- Располагайтесь.

Мужчина опустился в кресло – в своё кресло! Обежал взглядом кабинет, пытаясь найти хоть одно отличие. Придраться к каждой мелочи. Но нет! Всё вокруг было даже не точно таким же, а именно таким, словно он и не ехал никуда. Разве только подумал о какой-то там поездке, но все же остался на месте, и сейчас перед столом орехового дерева возникнет Ирочка, как всегда обтянутая в свой костюм, под которым…

- Наверное, все же розыгрыш, - взгляд Дмитрия Игоревича заскользил по стенам и мебели, пытаясь угадать, где здесь может спрятаться скрытая камера.

Угадать не получалось.

Почему-то стало не по себе.

Пытаясь отогнать плохие мысли, мужчина схватил со стола тяжелую ручку, постучал по столешнице и негромко позвал:

- Ирочка?

Сразу же послышались шаги. Дмитрий Игоревич насторожился. Эти уверенные шаги очень сильно отличались от легкой походки секретарши. Но не успел он что-то подумать еще, как в кабинете появились двое. Мужчина и женщина. Ничем не примечательные на вид. В обычной, чуть ли не в домашней одежде, они выглядели так, словно только что выбежали из дома в соседний маркет за хлебом.

«Или выглядели бы», - тут же подумал Дмитрий Игоревич. И был прав. У посетителей магазина людей не бывает ТАКИХ глаз. И ТАКИХ лиц тоже не бывает. Если, конечно, им не предстоит бороться за продукты со всем миром.

Больше ни о чем подумать не удалось. Появившийся мужчина смерил сидевшего перед ним человека, решительно кивнул стоявшей рядом молодой женщине и коротко бросил:

- Уничтожить.

- Что…

Голос предательски сел, но Дмитрий Игоревич тут же справился с волнением, уверенный, что все происходящее – это чья-то дурацкая шутка. И когда он узнает, чья, то…

- Уничтожить, - спокойно повторил незнакомец. – Тут и проверять особо нечего.

Ломаная бровь незнакомки чуть выгнулась вверх, застыла вопросительно.

Ее напарник устало вздохнул, скрестил руки на груди и принялся объяснять с терпеливостью школьного учителя.

- Классический случай. Хорошая основа, отличная перспектива, счастливая судьба и…

Незнакомец выжидающе посмотрел на напарницу.

- Трусость? – предположила та.

- Угу. Слабак.

- Ты это про меня? Мразь!

Кулак изо всей силы впечатался в стену. Одурев от резкой боли, Дмитрий Игоревич пытался сообразить, как незнакомец успел уйти от удара и где он сейчас находится. Получалось плохо. Глаза застилала ярость, рука отваливалась, в голове стучали тупые молотки «Не может быть, не может быть».

Здоровой рукой Дмитрий Игоревич выудил из кармана смартфон и тупо уставился на мертвый экран.

- Не работает, - спокойно проговорил незнакомец.

- Убью, - мрачно процедил мужчина.

Незнакомка чуть приподняла свой подбородок.

- Да все они так говорят, - ответил на так и не прозвучавший вопрос незнакомец. – Не обращай внимания. Лучше покажи ему, кто он есть на самом деле. Мы же не издеваться пришли.

- Да что вы! – язвительно процедил Дмитрий Игоревич и смачно плюнул на ковровую дорожку.

- Именно, - сухо кивнул незнакомец и добавил: - Вы лучше вернитесь в кресло. Может, воды?

- Да пошел ты! – огрызнулся Дмитрий Игоревич, но все же вернулся на место.

СВОЕ место.

Рука саднила, но внутри появилось что-то похожее на прежнюю уверенность. «А вот вам! – мужчина мысленно изобразил не очень приличный жест одной рукой. – Поиздеваться надо мной захотели? Запугать? Ну-ну».

Взгляд осторожно скользнул в сторону подставки для визиток. Подарок благодарных клиентов или уважаемых партнеров. Не важно… Хорошая вещь. Тяжелая. Мраморная. Дмитрий Игоревич прислушался к боли в пострадавшем кулаке и от досады чуть не заскрипел зубами. Правая все же основательно вышла из строя, а вот метко кинуть в цель левой…

- Не верит, - вдруг произнесла незнакомка.

Пресно так. Почти без эмоций.

- Да они все так себя ведут, - в тон ей отозвался товарищ. – Поэтому и приходится таким, как мы, напоминать им.

- Это каким таким? – с вызовом спросил Дмитрий Игоревич из своего кресла. – Давай уже, договаривай! Так кто ты такой?

Вместо ответа незнакомец тихонько вздохнул и выхватил откуда-то сбоку планшет. Обозленный, страдающий от боли и досады Дмитрий Игоревич так и не понял, откуда именно. Вариант «из воздуха» не годился. У стоявшей рядом бесцветной напарницы такой штуки в руках не наблюдалось. Гадать было глупо, поэтому страдалец решил послать подальше и технику, и того, кто ее держал, и…

И застыл с вытаращенными глазами.

В одну секунду планшет, точь-в-точь такой же, как и у его Ирочки, вдруг завис перед ним, пару раз моргнул экраном и вдруг рассыпался тысячей разноцветных картинок, заполонив ими все вокруг. Разом пропал привычный кабинет, скрылись незнакомцы, ушли боль и злость. И не просто ушли, схлынули морской волной, унеслись вдаль, растаяли, оставив один на один с прошлым не удачливого бизнесмена, а обычного человека, которому уже перевалило за пятьдесят, а значит, есть, что вспомнить.

Вот только многое вспоминать не хотелось.

И ведь не вспоминал же! Ведь похоронил давно! Зарыл в прошлое, похоронил под делами, припечатал увлечениями, огородил знакомыми, скрылся за радостями! Забыл!!!

Дмитрий Игоревич чувствовал, как по спине бежит пот. Холодный, липкий. Как начинают гореть – да когда такое было в последний раз! – щеки. Ощущал и ничего не мог поделать, потому что его окружали воспоминания, непонятно как ставшие живыми картинками.

Вот Димка. Второй Димка на курсе, с которым они вместе играли в команде, ездили на море и у которого на спор удалось увести девушку.

Вот Мария Павловна – старенькая, высушенная нелегкой жизнью соседка. Одинокая, жившая на копейку, она готова была раздавать дворовой ребятне все, что у нее было. И Дмитрий Игоревич – тогда еще девятилетний оболтус - брал. Липкие конфеты-подушечки, нитки для змея, пресные жареные пирожки. Брал и хвастал перед старшими, что это «Дала старая килька».

Света. Светка. Светочка. Зеленоглазая хохотушка, которую он завоевал песнями под гитару и привел в загс, чтобы уже через месяц высказать все, что думает о ее родителях без блата и достатка и о ней самой - слишком простой, если сравнивать с красавицами конкурсов красоты, слишком домашней.

А потом Вовка. Сын. Тоже с зелеными глазами, которые удивленно смотрели, как его отец расшвыривал вещи по квартире, показывая жене, кто на самом деле их заработал.

Мать. Поникшая, сгорбленная, всегда повернутая в сторону окна, где он должен был появляться, но вместо него приходил человек с продуктами.

Дашка-хохотушка. Неизвестно как затесавшаяся в его окружение девушка, которая вместе со своими друзьями готова была тормошить его и «выбивать меркантильность». И ведь тормошила. Правда, недолго. Говорят, что заболела. А там… Идти на похороны не имело никакого смысла. Да и отдыхал он в то время. Кажется, тоже на море. С девушкой.

Марат Альбертович. Степенный, мудрый, хитрый. Именно он научил просчитывать риски и чутьем определять, стоит браться за дело или нет. Он познакомил с нужными людьми. Он вколотил своими едкими замечаниями привычку держать в рукаве сразу несколько козырей. И он стал первым, кого Дмитрий Игоревич задвинул в тень. Слил. Уничтожил, как опасного ему конкурента.

- Это что, - проговорил Дмитрий Игоревич и сам испугался своего голоса – слабого, сиплого, задушенного. – Это все, которые… которых я…

- Именно.

Слово скрытого картинками незнакомца упало камнем. Не поднять. Не сдвинуть.

- Но я не хотел! – прозвучало из кресла. – Я не думал! Да! Признаю! Я сделал много плохого! Многим! Но ведь часто это было не специально! Обстоятельства! Ситуация! Планы!

С каждым словом голос становился все громче. В конце концов Дмитрий Игоревич сорвался на крик. Тот самый, который прорывается не от ужаса, а от мысли, что ничего уже не исправить. Ни за какие деньги. Как ни старайся.

- И причины все они указывают одинаковые. Обстоятельства. Планы, - равнодушно прозвучало за картинками. – Хотя реальная причина одна.

- Трусость.

- Она самая.

Голоса скрытых за картинками незнакомцев звучали по-прежнему бесцветно. Даже неохотно.

- Влияние внешних факторов?

- Мизер. Можно не обращать внимания. Обычный страх изменить что-то к лучшему из-за страха измениться самому. Усиление. Впрочем, у этой категории это обычное явление.

- Значит…

- Проверять больше нечего. Уничтожить.

Сидевший в кресле человек почувствовал, как темнеет в глазах, как качается вместе с креслом пол. Еще немного, еще…

- Я не хочу!!!

Оглушенный сказанным, потерявший способность соображать, Дмитрий Игоревич раненым зверем метнулся вперед, туда, где должен был находиться незнакомец и его напарница. Рванулся изо всех сил, чтобы напасть первым. Если придется, снести. Разорвать голыми руками, пусть даже одна из них до сих пор плохо слушалась. Выжить.

Бросился и замер.

В кабинете никого не было. Прямо перед ним виднелась стена с развешанными дипломами, благодарностям и снимками известных в городе людей, которые стали сначала его клиентами, а потом уже и полезными знакомыми. И все. Осторожно, ожидая неприятного сюрприза, Дмитрий Игоревич повернулся на месте. Никого и ничего. Ни незнакомцев, ни вороха картинок, ни висевшего в воздухе планшета.

Сил тоже не осталось.

Медленно, словно после долгой болезни, Дмитрий Игоревич направился к двери. Задержался на пару секунд, выглянул и тихо выругался. Впереди маячил тот самый фешенебельный коридор, по которому он недавно шел. Дорогая мебель. Ковры. Спокойный полумрак. Только в этот раз все вокруг выглядело настолько пугающим, что пришлось долго уговаривать себя, прежде чем двинуться к выходу. Просить не бояться. Но все равно с каждым шагом, с каждым вдохом в голове звучало бесцветное и страшное слово.

Уничтожить.

«Убьют, как только я выйду? Днем? Хотя, что им мешает… Но кому – им?».

Мысли подтачивали силы. Мешали думать. Дышать. То и дело толкали назад – вернуться обратно, спрятаться, скрыться пусть не в своей, но знакомой обстановке. Потому что кто знает, кто там – за дверью?

Слабак!

Слово ударило под дых, перекрыло горло, сжало сердце. Дмитрий Игоревич повернулся, вцепился взглядом в полумрак, пытаясь отыскать странного незнакомца и его спутницу. Или хоть кого-нибудь из них, кто сказал это слово.

Чуть подсвеченная темнота подмигнула в ответ, оскалилась хищно.

На то, чтобы понять, что обозвал он себя сам, потребовалось несколько секунд и примерно тридцать ударов измученного сердца. Потом стало все равно. Оставаться в коридоре Дмитрий Игоревич уже не мог. Было противно. Перед глазами вновь всплыли ожившие, мелькнувшие в его жизни лица. Не все. Но и те, что возникли, усмехнулись печально, посмотрели с укором. Мол, что же ты? Правда, трусишь?

Мужчина горько улыбнулся и резко вскинул подбородок:

- Я? Нет!

От сильного толчка распахнулась дверь. Свет ударил в привыкшие к полумраку глаза, заставил зажмуриться. Хотел было столкнуть человека в спасительную темноту, но не смог.

Только что покинувший помещение человек твердо стоял на обшарпанном крыльце, готовый ко всему. Удар, нож, пуля. Да какая разница! Сейчас перед ним не было ни улицы, ни яркого неба над длинными тополями, ни теснившихся старых домов. На него смотрели те, кого он встречал в своей жизни. Пусть даже на короткое время. Люди, лица, глаза. Много глаз. И все они глядели на застывшего человека в дорогом костюме и не могли понять, почему по тщательно выбритым щекам текут и не могут остановиться слезы.

На правое плечо опустилась ладонь. Маленькая, теплая. Коснулась нежно.

- Вам плохо?

Голос. Приятный, тихий. Тот самый.

Левой рукой Дмитрий Игоревич торопливо провел по лицу, чтобы женщина не увидела мокрых дорожек, закашлялся, попытался отвернуться.

Женщина виновато улыбнулась.

- Простите, пожалуйста. Проверки – это всегда нелегко. Не только вам, но и им. Такая работа…

Дмитрий Игоревич судорожно сунул руку в карман, нащупал сигареты.

- Позволите…

Еще один кивок. Еще одна спокойная улыбка.

Стало немного легче, хотя руки дрожали. Дмитрий Игоревич затянулся еще пару раз, перевел дыхание и задал мучивший его вопрос:

- Вы можете ответить, кому - им? Что это за контра такая, где роются в чужой жизни и заставляют вспоминать вещи, которые… которые…

- Которые вспоминать не хочется, - проговорила женщина.

- Именно! Эти люди! Мужчина и женщина. Кто они такие? И это слово… уничтожить? Что все это, черт побери, значит?

Голос Дмитрия Игоревича набрал было обороты, но под смущенным взглядом женщины опять стал тихим.

- И ведь они точно могли… Я это сразу понял. Могли, но не уничтожили.

Мужчина щелчком отправил окурок в сторону, повернулся всем корпусом к женщине, впился в лицо глазами. Не взгляд – капкан. Не уйти. Не вырваться.

Женщина не уходила. Стояла на месте, смотрела на мужчину добрыми, в дорожках мелких морщинок, глазами, улыбалась. Тепло. Ласково. Долго. Так долго, что тот не выдержал. Отвернулся.

Ответа он уже не ждал. Но женщина решила иначе.

- Может, потому что нашелся человек, который попросил их… Вступился. Поручился, что можно все-таки вытащить меркантильность…

Голова приняла еще один удар. Теперь на нее свалилось небо. Рухнуло, оглушило, рассыпалось на части. Мужчина крутнулся на месте, не веря, не смея даже подумать, хотя память сразу вернула и человека, и имя.

- Даша?

И тут же осекся.

На залитом солнцем крыльце никого не было.