
Про чудовище
По мнению Томаша, никто из составителей краткого пособия никогда не был в полевых условиях, иначе не писал бы заведомой ерунды и не предлагал бы тащиться на бой с оборотнем с рукомойником или платьем.
Хотя нет, побоище – это, скорее, когда кто-то мог сопротивляться.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Себастьян никогда не думал о себе как о храбреце, но и последний трусом себя всё-таки не считал, но сейчас его откровенно и подло мутило, а ноги подрагивали, предлагая заманчивое – сбежать подальше, и пусть Агата с Томашем сами разбираются!В конце концов, сколько лет они служат полевиками Инспекции? А он, Себастьян, долго читал их отчёты, проникался романтикой настоящего дела, пока не решился перевестись, и…Перевёлся. На голову свою перевёлся. Ладно, бывало всякое – и холодные ночи, и грязные трактиры, и мерзковатые встречи со всякой нечистью, которую и зачищала Инспекция, но сегодня было что-то такое, по-настоящему отвратительное, что Себастьян жалел о том, что вообще вылез из-за столов канцелярии.Надо было и дальше читать отчёты!Впрочем, если судить по лицам опытных Томаша и Агаты – плохо было не одному Себастьяну – даже они редко когда попадали на такое побоище. Хотя нет, побо…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0