Про Бегемотку

Рассказ первый. Вся правда

На Сиреневом озере жил один такой зверь. Весь гладкий, с большим носом. А сам круглый и маленький. А нос большой. Кто он – никто не знал. Но все звали его Бегемоткой. Потому что «бе-ге» - это как его коротенькие ножки, «мо-о-о-от» - как его круглые брюшко и нос, а «ка» напоминало его маленькую рыжую чёлку, задорно глядевшую в небо. Бегемотка целые дни проводил в тёплой и ласковой воде Сиреневого озера. И все думали, что он тоже сиреневый. А о том, что Бегемотка на самом деле серый, мало кто знал. Только его бабушка, жившая на Овальном острове, и ёжик Пан Бусинка, норка которого была далеко-далеко, в чаще Красного леса.

Бегемотка страшно стыдился того, что он серый. А из озера надо было вылезать иногда – чтобы к бабушке сходить или покушать, например. Поэтому из глины и засушенных листьев он изобрёл особую мазь. От неё вода долго-долго оставалась на коже, и Бегемотка ходил такой сиреневый-сиреневый, что даже птицы ему завидовали. Они-то были всего лишь жёлтые, красные, зелёные, синие. А то ли дело – сиреневый!

Как-то раз Бегемотка вышел из Сиреневого озера, чтобы немного погулять в лесу. Было страшно жарко на солнце, а в тени деревьев – хорошо и прохладно. На одной из веток сидела сорока.

- Здравствуйте, Сорока! – сказал Бегемотка.

- Пр-риве-ет, - прострекотала Сорока. – Как же душно, сил моих нет. Даже летать неохота.

- Так не летайте, посидите, переждите жару, - предложил Бегемотка.

- Не могу. У меня детишки дома одни остались. А если кто придёт и их обидит? Вот передохну ещё минутку и бегом-бегом, дел по горло.

- А я, пожалуй, дальше пойду гулять, - сказал Бегемотка. – До свидания. Передавайте малышам привет от меня.

- Спасибо, - ответила Сорока, поднялась с ветки и тяжело полетела дальше.

Бегемотка проводил её взглядом и пошёл восвояси. Топал он куда глаза глядят, а потом вспомнил, что у него ведь почти закончилась мазь, и нужно собрать побольше глины, чтобы сделать новую. Поэтому он пошёл к Белому Ручью, где всегда доставал глину.

Обычно у Ручья никого не было. А в тот день возле воды сидел странный зверь. Он был белый-белый, прямо как глина на дне ручья.

- Извините, а что вы тут делаете? – осторожно спросил Бегемотка. Зверь обернулся. Лицо у него было очень грустное.

- Страдаю, - ответил зверь.

- Кто-то вас обидел? – Бегемотка присел рядом со странным белым зверем. Зверь вздохнул и сказал:

- А ты обо мне не слышал? Ну, про Белую Обезьяну?

- Нет.

- Тогда послушай, если есть минутка. Есть минутка?

- Да хоть сколько! Рассказывайте.

- В моём племени все серые с чёрными полосами. И я такая же была когда-то. Но в один прекрасный день мне стало ужасно неловко, что раскраска у меня такая глупая, и цвет совсем не красивый. Представляешь, срам-то какой – серая! Всё вокруг такое яркое, птицы вон какие разноцветные, а цветы, цветы! А я – серая, и вокруг меня тоже сплошная серость. Я ужасно расстроилась и пошла поплакать к Белому Ручью. Это было после дождя, земля была мокрая очень, поэтому я поскользнулась и упала в воду. Пока барахталась – плавать-то не умею – вымазалась в глине и стала белой. Вылезла из ручья, посмотрелась в воду – белая! Очень красивый цвет, и так идёт к моим голубым глазам… Скажи же?

- Да, - согласился Бегемотка. - Действительно, очень идёт.

- Так вот. Обрадовалась я, как ребёнок. Прибежала домой, кричу: «Смотрите, какая я красивая! Я белая!». А в меня все огрызками яблок кидаться начали. Потом палками. Потом камнями. Пришлось убежать. Вот уже два месяца я по лесу одна хожу. И страдаю.

- А вы не пробовали отмыться от глины? – спросил поражённый Бегемотка.

- Пробовала, да Белый Ручей не пускает меня к себе. А другие не помогают, как ни проси. Ох, какая же я несчастная…

Обезьяна всхлипнула. И в эту же секунду прогремел гром. А ещё через мгновение пошёл сильный ливень. А Бегемотка с Обезьяной остались сидеть на берегу Белого Ручья.

- Ой! – вскрикнул вдруг Бегемотка. – А вы становитесь серой!

- И правда! – ахнула Обезьяна, оглядев себя.

Дождь потихоньку смывал с неё белую краску. И чем серее становилась Обезьяна, тем шире была её улыбка.

- Ура, я снова серая! – закричала она радостно. Через несколько минут дождь закончился. – О! И ты тоже серый? – удивилась она, посмотрев на Бегемотку.

- Вроде того, - смущённо ответил тот. Больше он ничего не сказал. И глины в ручье не набрал. А про мазь и думать забыл.

Рассказ второй. Птицы попугаи

Бегемотка много чего любил. Солнце, например. Чтобы блестело, искрилось Сиреневое озеро. Это, пожалуй, было самое красивое в бегемоткиной жизни. Как-то раз он лежал у самой кромки воды и, прищурившись, смотрел на яркое солнце. Вдруг что-то захлопало и заслонило свет. Бегемотка подпрыгнул.

На берег озера опустились две птицы: одна жёлтая, вторая жёлто-зелёная. Жёлто-зелёная огляделась и деловито пошла к ближайшей пальме.

- А вы кто? – спросил у них Бегемотка.

- Поп-пугаи! – гордо ответила жёлто-зелёная птица.

- Птички! – добавила жёлтая.

И они пошли к пальме. Через несколько минут с верхушки дерева раздались крики. Бегемотка решил посмотреть, в чём дело. Оказалось, что попугаи спорили о том, чей чемодан куда поставить.

- Извините..., - обратился к ним Бегемотка.

- Тебе чего? – скосила на него глаз жёлтая птица.

- Познакомиться, - улыбнулся Бегемотка.

- Точно? – заморгала жёлтая птица. – Я – Яков Пантелеевич. Можешь звать Яшей.

- Фросечка, - сказала жёлто-зелёная птица.

- А я Бегемотка, - представился Бегемотка. – Ваш сосед.

- А у вас тут змей нет? – спросил Яша.

- Кажется, нет.

- Как хорошо! – воскликнула Фросечка. – Мы как раз от одного сбежали. Жить не давал, детишек наших...

- Фрося, не будем об этом, - вздохнул Яша. – В общем, мы перелетели к вам, чтоб жить спокойно. Ты ведь яйца не ешь? – и подозрительно посмотрел на Бегемотку.

- Только кокосы, - ответил Бегемотка. Он вообще-то плохо представлял, как это так - есть яйца и кому вообще они могут быть по вкусу.

- Это хорошо! – кивнул Яша.

Бегемотка пожелал им удачно устроиться, попрощался и пошёл лежать на солнышке дальше. Соседи были вполне симпатичными, подумал он, а уж пёрышки какие красивые...

Но через час или полтора с пальмы, на которой поселились попугаи, раздались крики. Бегемотка оглянулся и увидел под деревом огромную змею. Попугаи сидели наверху, попискивали и дрожали от страха. Бегемотка подошёл ближе и услышал:

- Думали убежать, попугайссссы... Думали, я васссс не найду... глупссские вы птиссссы...

- Эй, ты! Это от тебя они убежали? – окликнул змею Бегемотка.

- Конессссно, от меня... ссс... от кого есссё..., - гордо ответила змея.

- Привет, Бегемотка! – раздался голос Пана Бусинки. Ёжик пришёл к Бегемотке в гости. – Что это у вас происходит?

- Надо вот этого выгнать, - ответил Бегемотка, подкидывая в лапе кокос. Пан Бусинка сразу всё понял и свернулся в колючий клубок. – Он, видишь ли, птичек пугает. Давай-ка, незваный гость, уходи подобру-поздорову!

- Ессссё чего... не пойду-ссс... иш-шь, рассссскомандовалссссся…

- Тогда получай! Будешь знать, как маленьких обижать!

И кинул в змею кокосом. А Пан Бусинка подкатился и стал её колоть. А Бегемотка ещё кокос бросил, и ещё один, второй, третий... Змея, злобно шипя, уползла подальше.

- Я ещё вернусссссь..., - пригрозила она. Попугаи всё ещё дрожали от страха и жались друг к другу.

- Только попробуй сунься – мигом выгоним! – ответил Бегемотка, подмигнул птицам и пошёл с Паном Бусинкой на озеро любоваться.

Рассказ третий. Зонт

Бегемотка был большой сладкоежка. Орехи на кокосовых пальмах не успевали как следует созреть, а он уже толкал круглым боком ствол, чтобы их сбить. Орехи падали, шлёпались на землю, охая от ушибов. Пальма тяжело вздыхала и пыталась вразумить Бегемотку зелёным шелестом:

- Ну не поспели же они, Бегемо-о-отка ты этакий!

- Как раз! – бодро отвечал тот.

- Ох заболит твой живо-от!

- Не шелестеть! – весело командовал Бегемотка и собирал кокосы в передник, который подарил ему папа. Пальма, конечно, не обижалась: чего-чего, а орехов-то у неё всегда было в достатке.

Пыхтя от тяжести, Бегемотка нёс орехи домой. Конечно, он всё сразу не ел: бабушка научила его, что от двух кокосов подряд может закружиться голова. А если есть каждый день по кокосу, выпадут зубы. Правда, Бегемотка всё равно ел по кокосу в день, а зубы у него не выпадали. А всё потому, что он их водой из озера полоскал. А ещё водой из озера он поливал свой любимый цветок Фрею-колокольчик. Воду носил всегда во рту, потому что Фрея требовала не простой струи воды из лейки. Ей подавай-ка мелкие капельки, водяную пыль… И Бегемотка старательно опрыскивал цветок. Она благосклонно кивала ему, а он радовался этому и ни о чём больше не думал.

А сегодня было пасмурно и как-то прохладно. Поэтому Бегемотка просто так пришёл к Фрее, посмотреть на неё и поболтать маленько.

- Привет!

- А, привет.

- Как ты сегодня?

- Ничего. По крайней мере, не жарит, как позавчера. А ты что, без воды?

- Ну да...

- А почему?

- Так ведь наверняка будет дождь... и ты промокнешь, так что поливать не нужно. А то ведь корешки могут загнить...

- Дождь? Корешки загниют? Ах, как же так! Чем бы мне закрыться… Я так вижу, ты ещё и без зонта?

- Я его обычно не беру с собой, я же не боюсь воды...

- Конечно, что тебе, толстокожему..., - обиженно процедила колокольчик и отвернулась.

Бегемотка не ответил и быстро-быстро, во всю бегемотскую прыть, побежал домой. Вытащил из шкафа зонтик и прибежал обратно.

- Вот, - сказал он Фрее, - если пойдёт дождь, я раскрою его над тобой.

- А он надёжный?

- Да! – улыбнулся Бегемотка. Через некоторое время и впрямь начало накрапывать. Он раскрыл над колокольчиком зонт. Самому пришлось остаться снаружи. – Ой, зонтик же не дырявый, как это дождь на тебя попал? – спросил он Фрею, увидев, что на лепестках появились капли.

- Это не дождь, - прошептала она. С неба лило всё сильнее.

- Кто обидел тебя?! – встрепенулся Бегемотка, поняв, что Фрея заплакала.

- Да никто, я просто поняла, что очень глупо себя вела, мне стыдно так... Беги быстрее домой, не то простудишься.

- А ты?

- Так у меня же твой зонт, в нём ведь нет дырок.

Бегемотка был в замешательстве. «А вдруг град? А вдруг... ну не знаю что! Мало ли их бывает, этих вдругов?!»

- Нет, я останусь, - сказал он и встал под соседнюю пальму.

- Эх, ты, глупый совсем, - язвительно сказала та, отряхнув с себя капли.

- Почему?

- Потому что цветы все самовлюблённые до безобразия.

- А я всё равно её люблю. Потому что красивая и добрая.

Дождь шёл недолго. После того, как он кончился, Бегемотка сложил зонт и побежал домой – поставить его в шкаф. Но на полпути развернулся и пришёл обратно. Потому что решил: «Я же правда толстокожий! К тому же могу сделать себе ещё один, если что. А вот Фрея - цветок, и изготовить зонтик у неё не получится. Значит, пусть будет у неё». И подарил Фрее зонт.

Рассказ четвёртый. Песня леса

Приближался день рождения Пана Бусинки. Бегемотка уже месяц ломал голову, думая, что бы такое подарить ёжику. Ведь у него всё-всё было: домик с трубой и камином, клумба под окном, кружевные занавески на окнах – всё, что нужно ёжику. Поэтому Бегемотка очень крепко думал, а придумать никак не мог.

- Подари ему цветок! – ответила Фросечка, когда Бегемотка спросил её о подарке для ёжика.

- Он ведь завянет! Да и клумба у него есть, знаешь сколько у него там всяких разных цветов...

- Тогда – большое и красивое яблоко! – прищурившись, сказал Яша.

- Так ведь я хочу, чтобы подарок был на память...

- Тогда цветок в горшочке! – радостно захлопала крыльями Фросечка. – Цветок завянет, а горшочек пригодится!

- Эх... спасибо за советы, пойду дальше дуать, - Бегемотка вздохнул и отправился в глубь пальмовой рощи, туда, где росла Фрея.

- Что ты такой грустный? – спросила пальма.

- Что с тобой? – спросила Фрея.

- Никак не могу придумать, что можно подарить Пану Бусинке.

- Воды сладкой! Ой, нет, это, наверное, плохой подарок..., - сказала колокольчик и задумалась.

- Подари ему гамак из моих листьев, - посоветовала пальма.

- Ты серьёзно? – обрадовался Бегемотка. – Это было бы очень-очень хорошо! Ведь гамака-то у него как раз и нет!

- Конечно. Вот, возьми пару штук – этого как раз хватит, - сказала пальма и сбросила Бегемотке три листа.

Пальмы бывают разные, и листья у них тоже разные. У этой листья были плотные и очень, очень жёсткие. «Зато хотя бы один большой лист, а не много-много маленьких!» - подумал Бегемотка, когда нёс будущий гамак к озеру.

- Эт-то что? – спросил Яша, подлетевший к Бегемотке.

- Это будет подарок!

- Ого-го! – со значением произнёс попугай и улетел к Фросечке – рассказывать.

Бегемотка часа два мучился с гамаком. Никак не хотели листья становиться чем-то хоть мало-мальски похожим на постельку. Он их и так, и этак связывал травой, а всё без толку – расправлялись, развязывались... А в довершение неприятностей взял да и порвался один из листьев. Бегемотка чуть не заплакал – получалось, что он придёт к Пану Бусинке без подарка. А этого ему ой как не хотелось. Бегемотка глянул на солнце. Уже пора было в путь, в Красный лес. «Лучше уж я приду вовремя, хотя и без подарка. Опаздывать плохо», - решил Бегемотка и отправился в путь.

Войдя в лес, он почувствовал, что на душе стало веселее. Бегемотка даже остановился, чтобы понять, в чём же дело. Пели птицы, светило солнце, было тепло. Но это же самое обычное дело в Красном лесу – хорошая погода! «Значит, причина в чём-то другом», - решил Бегемотка и пошёл по тропинке, ведущей к норке Пана Бусинки.

Лес был не такой, как обычно, и Бегемотка это чувствовал. На одной из полян он остановился, чтобы ещё раз попытаться, в чём дело. Постоял, послушал – и понял: лес пел! И даже довольно громко. Через некоторое время Бегемотка разобрал, о чём была песня:

Знаешь, лучший лес на свете –

Это Красный лес!

Этот лес – любимец солнца,

Сказок и чудес!

«Здравствуй, лес!» - с утра воскликнешь;

Скажет он в ответ:

«Рад твою улыбку видеть,

Очень рад, мой свет!».

Здесь рассветы и закаты

Ходят чередом,

Так прекрасно, так прекрасно:

Красный лес – наш дом!

Песня Бегемотке понравилась. «Наверняка и Пану Бусинке тоже придётся по душе», - подумал он и прислушался ещё раз, чтобы как следует запомнить мотив и слова. Потом отправился дальше. Песня всё звучала – на всех тропинках, на всех полянках, поэтому пока Бегемотка добирался до домика ёжика, как раз выучил всю песню наизусть.

- Здравствуй, Бегемотка! – закричал с порога норки Пан Бусинка.

- Здравствуй, Пан Бусинка! С днём рождения тебя! У меня для тебя такой подарок есть замечательный..., - ответил Бегемотка и спел ёжику Песню леса. Пан Бусинка захлопал в ладошки от радости.

- Какая хорошая песня! Я такую ещё не слыхал! Спасибо тебе, дружище! Буду петь её каждое утро!

Друзья пошли пить чай с праздничным тортом, а над верхушками деревьев, ручьями и тропинками всё ещё звучала Песня леса.

Рассказ пятый. Бабушка

Тёте Вере

Бегемотка любил бабушку. Но она почему-то жила очень далеко, аж на Овальном острове, который стоял посреди Голубой реки, делившей пополам Красный лес. Туда нужно было долго идти – полдня, если не больше. И поэтому Бегемотка всегда отправлялся в гости к бабушке на несколько дней. Однажды он подумал, что завтра надо бы навестить бабушку. Накануне вечером он пришёл к пальме, на которой жили попугаи, и постучал по стволу.

- Кто там? – недовольно спросили сверху.

- Это я, - ответил Бегемотка.

- А, привет, - высунулась Фрося. – Тебе чего?

- Я хотел вас попросить. Завтра на рассвете ухожу к бабушке в гости, вернусь через два дня. Вы уж последите за Фреей. Кажется, будет жаркая погода. Её поливать нужно.

Фрося плохо поняла и что-то застрекотала на своём птичьем языке, обернувшись к Яше. После этого показался и сам попугай.

- А что такое поливать? – спросил Яша.

- Это… ну… берёшь в рот воды и выливаешь на землю, из которой растёт цветок.

Попугаи часто-часто заморгали. Похоже, не поняли.

- Ну… мы не очень-то поняли, но попробуем, - честно пообещали они.

Бегемотка поблагодарил и пошёл к Фрее - предупредить. Потом дождался, пока сядет солнце и воды Сиреневого озера посеребрит луна, потом лёг в воду – набраться сил перед дорогой. В озере он и заснул. Пришло утро, солнце разбудило его первыми лучами. Бегемотка подпрыгнул, выскочил из воды, пошёл к домику, взял узелок с вещами и отправился в путь, помахав пальме, на которой жили попугаи. Правда, те ещё спали и в ответ помахать не могли.

Бегемотка старался идти быстро – не терпелось увидеть бабушку. И вот он, наконец, добрался до Голубой реки. Бегемотка поёжился: вода в ней обычно была очень холодной даже в разгар лета. А потом, как всегда, зажмурившись, переплыл реку и вышел на Овальный остров. Отряхнулся. И вышагивая, как солдат на параде, отправился в самый центр острова – именно там живёт бабушка.

Бабушка никогда точно не знала, когда появится её непоседливый внук. Именно поэтому она каждый день пекла его любимые пирожки ровно в три часа дня. Бегемотка приходил как раз тогда, когда последний противень отправлялся в духовку. «Как знал» - поражалась бабушка каждый раз. И сегодня было совершенно так же. Последний противень поставлен в духовку, и раздаётся стук в дверь. И бабушка спешит открывать, семеня короткими, как у самого Бегемотки, ножками. Даже короче – ведь она маленького роста. В самом деле – на пороге её дорогой внук. И бабушка улыбается.

- Какой молодец, что пришёл! Вот как раз пирожки почти готовы, твои любимые, с черникой. Садись, чай пить будем.

И Бегемотка складывает узелок на полочку возле двери, моет лапы и садится за стол. Пьёт чай из чашечки с голубыми цветочками. Рассказывает бабушке новости. Кто там да как на берегу Сиреневого озера. Как там попугаи? Как там пальмы? А кокосов ты так же много ешь? И Бегемотка отвечает. Бабушка улыбается и кивает. И даже не ругает за кокосы.

А ближе к вечеру они сидят на скамеечке перед черничной полянкой, которая опять цветёт. Бабушка вяжет шапочку для Яши, а Бегемотка читает книжку. Здесь их очень много, и все разные. И все они очень нравятся Бегемотке. Каждый раз он берёт с полки новую. И кажется, что они никогда не кончатся. Как не кончатся эти чудесные вечера, когда закатные облака спускаются с неба, интересуясь, что же такого творится на земле, что на них почти не смотрят. Видят, в чём дело, и взлетают обратно в небеса. А Бегемотка иногда поднимет глаза к небу, увидит, что оно улыбается, и тоже улыбнётся широко-широко. Потому что бабушки – это самые волшебные волшебники на свете.

Рассказ шестой. Пан Бусинка

Как жаль, что хорошая погода не бывает каждый день и круглый год!

Вот уже три дня лил дождь, и довольно сильный. Всё лил и лил, и лил, и лил... Все загрустили, поникли под дождём. Бегемотка почти не выходил из домика – разве что проведать, как там Фрея. Колокольчик чувствовала себя хорошо, а когда дождь был очень сильным, раскрывала над собой бегемоткин зонт и была вполне довольна жизнью.

А вот попугаям пришлось несладко. Они же только-только обустроили гнездо как им хотелось, а тут такой ливень… Фросечка поначалу безутешно рыдала, кое-как её успокоили, дали попить сахарной воды и посадили на более-менее сухой камень, откуда не было видно разрушенного дома. Яша вместе с Бегемоткой в это время спасали вещи. Пальмы согласились приютить птиц под своими кронами, пока дождь не кончится. «А там уже что-нибудь придумаем», - сказали они. И Фрося сидела, всхлипывала, наблюдая, как Бегемотка бегает туда-сюда с вещами, которые Яша сбрасывал ему из гнезда.

Вот, наконец, всё перенесли в сухое место. И стали держать совет. Перво-наперво нужно было решить, где же строить новый дом?

- На земле, вон там, недалеко, есть подходящий холм, там можно не бояться наводнения, а если сделать хорошую крышу, то всегда будет сухо и хорошо, - настаивал Бегемотка.

- Нет, на дереве! Никакой земли, вдруг змеи! - отвечал Яша.

- Но на дереве же не сделаешь прочного дома!

- А мы… сделаем! – Яша был непреклонен.

Тут под пальмами появился Пан Бусинка, в его лапке был зонтик. Ёжик был с чемоданчиком и выглядел усталым и расстроенным.

- Пан Бусинка! Что ты тут делаешь в такой дождь? – ахнул Бегемотка.

- Мой дом залило, и пока дождь не кончится, жить я там не смогу. Пришлось закрыть дверь на замок и идти к тебе.

- Как плохо! Вот, попугаи тоже без гнезда остались. Начисто смыло, - вздохнул Бегемотка. Пан Бусинка грустно покачал головой.

- Ничего, новое построим, - храбрился Яша.

- Конечно, построим, - кивнул Пан Бусинка. – Я вам помогу. Вот кончится дождь, я принесу инструменты и сделаем вам хороший дом.

- Да ты что? – ахнула Фросечка. – Какой ты добрый!

Яша прямо-таки не знал, как благодарить ёжика.

Дождь шёл ещё три дня. Даже пальмы, которым ливни нипочём, загрустили. Но в одно прекрасное утро Бегемотка выглянул в окно и увидел, что небо чистое, голубое – ни одной тучки. Он подпрыгнул на кровати и громко запел:

Солнце, солнце, солнышко

Вновь вернулось к нам!

Солнце, солнце, солнышко

Тучам не отдам!

Солнце, солнце, солнышко…

От песни проснулся Пан Бусинка. Посмотрел в окно и тоже очень обрадовался. Они стали петь вдвоём. Потом вышли к берегу озера и во весь голос сообщили тем, кто ещё спал, что дождь прошёл. Все проснулись, и через пару минут лес пел от радости. Дождь – это хорошо и полезно, но только если он не слишком затягивается.

В середине дня Пан Бусинка отправился домой за инструментами, объяснив Яше, что попугай должен собрать хороших веток, пальмовых листьев, глины и разных других материалов. Бегемотка вызвался помогать. К вечеру ёжик вернулся с чемоданчиком в лапке и рюкзачком за спиной.

- Завтра утром начинаем работать, - объявил он. Фросечка засияла от радости и стала усиленно чистить пёрышки.

Работа шла ещё два дня. Пока Яша, Бегемотка и Пан Бусинка трудились, Фрося распевала им весёлые истории, чтоб было не скучно. Иногда Яша ей подпевал вторым голосом. И Пан Бусинка удивлялся: какая гармония, это же надо! Даже работа лучше спорилась. К вечеру второго дня для попугаев был готов отличный домик, который общими усилиями подвесили под крону пальмы – чтобы не залило дождём, как предыдущий. Пан Бусинка был очень собой доволен.

- Ты настоящий спасатель, - сказал Яша, пожимая ёжику лапку. – Одни бы мы не справились.

- Ну что ты, - улыбаясь, ответил Пан Бусинка, - я всегда рад помочь таким музыкальным друзьям.

Рассказ седьмой. Слон

Бегемотка только в книжках читал о слонах. А тут по лесу сначала пополз, потом побежал, потом и полетел слух, что где-то у истока Голубой реки появился слон.

- СЛОН?! – переспросила Фрося, когда Бегемотка рассказал эту новость попугаям.

- Ага, слон, - сказал Бегемотка. – Я хочу пойти посмотреть на него. Полетите со мной?

- Ой, - сказал Яша. – Извини, но я боюсь, что нет. Мы так заняты, так заняты…

- А чем? – спросил Бегемотка. – Вы ж из гнезда почти не показываетесь.

- В общем, - попугай почему-то застеснялся, - Фрося тут… кхе… на яйцах сидит, а я по дому работать должен.

- Это серьёзно, да? – удивился Бегемотка.

- У-у, как серьёзно! – гордо воскликнула Фрося.

- Ну ладно, я вам расскажу потом, - сказал Бегемотка и пошёл к себе.

Войдя в домик, он решил, что нужно, наверное, взять с собой что-нибудь в дорогу, ведь до истока Синей реки идти далеко. Он взял с собой сушёных яблок, фиников и пару кокосов. Написал записку Пану Бусинке, если тот вдруг придёт и не застанет Бегемотку, закрыл дверь и отправился в дорогу.

Бегемотка шёл по лесу, весело напевая. Даже песенка особая пришла ему в голову: про слона.

Кто такой, кто такой этот слон?

Большой или маленький он?

Добрый он или злой,

Так какой же, какой,

Ах, какой же, какой этот слон?

Бегемотка распевал песню во весь голос. И вдруг услышал откуда-то сверху:

- Слон как слон. Обычный слон.

Бегемотка поднял голову и увидел слона. Почти как на картинке: высокий, большой, ноги как стволы пальм, уши огромные и нос на удава похож. Бегемотка даже рот открыл.

- Говорю же, слон как слон, - повторил слон.

- Нет, ты не слон как слон…, - покачал головой Бегемотка. – Ты оранжевый и висишь в воздухе.

- А что, другие бывают?

- Ага. Обычно они серые и тяжёлые очень. В книжках так написано. А книжки не врут.

- Вот чего не знаю, того не знаю, и с книжками твоими не знаком, - пожал плечами слон. – У нас все такие, как я.

- Это где?

- На Солнце.

- Ого! А что ты здесь делаешь?

- Осматриваюсь.

- Зачем?

- Меня послали сюда, чтобы узнать, могут ли тут жить солнечные слоны.

- И как, могут?

- Вполне могут. Только ты не рассказывай никому. Мы вам сюрприз хотим сделать.

- А вы хорошие?

- Обижаешь, бегемотик! Мы очень хорошие! Если б не мы, кто бы вам светил-то?

- Погоди-ка, ты хочешь сказать, что солнце светится, потому что вы на нём живёте?

- Ага.

- Но если вы переберётесь сюда, кто же будет светить?? – забеспокоился Бегемотка.

- Не переживай, найдётся кому.

- Точно?

- Обещаю.

- Ну ладно. Говоришь, никому не рассказывать?

- Не рассказывай.

- Хорошо. Тогда, получается, мне сейчас надо идти домой, раз я на тебя поглядел, - и Бегемотка развернулся на дорожке. – До свидания, надеюсь, скоро увидимся.

- До встречи, - улыбаясь, ответил слон и помахал Бегемотке хоботом.

На обратном пути Бегемотка ни о чём не пел. Только думал, как же будет светить солнце, если его знакомый не сдержит обещания и все-все солнечные слоны переселятся вниз.

Рассказ восьмой. Топ-топ-топ

Уже второй день по лесу разносились странные звуки. Будто кто-то ходил в комнате наверху. Но ведь наверху было только небо, а по нему не мог ходить никто. А раз не ходил, топать было некому. Но всё равно топали.

К Бегемотке зашёл Пан Бусинка. Ему тоже было непонятно, кто же ходит целыми днями.

- Как будто над головой топают. А посмотришь вверх – никого, - удивлялся ёжик. Над его домиком ходили почему-то особенно громко. И никто не мог ничего понять. Пан Бусинка спрашивал даже сосны – они самые высокие в лесу. Но и сосны никого не видели. Только слышали.

Бегемотка сбегал к бабушке, чтобы узнать, слышно ли у неё странный звук. Оказалось, что слышно.

- Я искала в книжках, вдруг есть что-нибудь об этом, - сказала Бабушка. – Так нет ведь ничего, представь себе! Ни словечка, даже в Большой лесной энциклопедии!

Бегемотка даже слов не нашёл: что же такое творится, раз сама Большая лесная энциклопедия ничего не знает? И побежал домой, прихватив у бабушки пирожков и поцеловав её в щёчку.

Весь вечер думал Бегемотка о том, что же такое творится вокруг. Ничего не надумал, кроме того, что пирожки у бабушки, как всегда, расчудесные. Повалялся в озере и пошёл спать.

Посреди ночи вдруг стало светло. И Бегемотка проснулся и сильно этому удивился. Поглядел в окошко – никого нет, а только светло почти как днём. «Что такое стряслось?» - удивился он и побежал наружу. На пальме встревоженно кричали попугаи, сами пальмы были не то удивлены, не то напуганы. Бегемотка подумал-подумал, догадался, кажется, в чём дело, и побежал к тому месту, где встретился несколько дней назад со слоном.

Прибежав на ту тропинку, он увидел своего знакомого слона. Тот был не один. Рядом с ним стояли ещё много слонов. И слышалось: Топ-топ-топ… топ-топ-топ… топ-топ-топ…

- Так вот кто топал! – закричал Бегемотка. Слоны обернулись и увидели его.

- Слово не держишь? – нахмурился знакомый Бегемотке слон.

- Почему это? Держу! Если бы я хоть кому-то рассказал, тут бы сейчас весь лес стоял и ахал! – обиделся Бегемотка. – А ведь всем, между прочим, интересно, кто так растопался на небе. А ещё вы, между прочим, спать мешаете, как-никак ночь на дворе, а вы светите.

- Да, это мы ходили, - ответил другой солнечный слон. – Переезжаем. Правда, не все, только сто слонов. Если больше спустится, солнце светить перестанет.

- А почему вас никто не видел, раз вас целых сто? – удивился Бегемотка.

- Прятаться надо уметь, - с достоинством изрёк третий слон.

- Но теперь-то можно о вас рассказать? – спросил Бегемотка у своего знакомого слона.

- Можно, можно, - улыбнулся тот и утопал дальше заниматься переездом.

- Ага! – воскликнул Бегемотка и побежал на Большую поляну, где всегда сидели почтальоны-сороки – рассказывать. А на небе ещё топали. Но уже тише: всё-таки слоны ребята вежливые, не будут будить всех подряд посреди ночи специально.

Рассказ девятый. Малыши

В Красном лесу начиналась весна. Становилось теплее и теплее, а Фросечка всё сидела на яйцах. Бегемотке было очень интересно, что же это значит – сидеть на яйцах – но сколько бы он ни пытался выспросить, попугаи почему-то не отвечали. А потом Яша и вовсе начал на Бегемотку недобро коситься. И тот решил, что, наверное, невежливо так настырно расспрашивать друзей, лучше пойти к Фрее в гости.

- Как дела? – спросила Фрея.

- Да вот, всё не могу выяснить, что же это такое – на яйцах сидеть.

- А что такое яйца? – удивилась колокольчик.

- Так я и сам не знаю! А попугаи молчат. Таинственные такие, никогда такими не были.

- Ой, и глупый ты Бегемотка…, - сказала пальма, под которой они разговаривали. – Всё же очень просто. Яйца – это такие маленькие штучки, похожие на кокосы, только внутри не мякоть и сок, а птенцы.

- Кто? – в один голос спросили Бегемотка и Фрея.

- Птенцы. Такие же попугаи, только маленькие.

- А зачем им яйца? – спросил Бегемотка. – Там же, наверное, тесно…

- Как зачем? Они очень маленькие и беззащитные. А пока мама их греет своим теплом, им ничего не страшно. И на них вырастают перья. Потом приходит время, когда птенцы выходят из яиц. Тогда их начинают кормить из клюва. Малыши растут, растут и становятся взрослыми попугаями.

- Так вот почему они сбежали от той змеи! – вспомнил Бегемотка. Пальма кивнула.

Через несколько дней пальмовую рощу огласили радостные попугайские вопли. Яша летал от дерева к дереву, носился вверх и вниз, выделывал в воздухе разные кульбиты и вопил: «Ура!». Бегемотка вышел из воды посмотреть, что такое случилось.

- Да ты что! Вылупились, вылупились!!! – ответил Яша на его вопрос.

- Кто?

- Да птенцы же!!!

- А-а, здорово, рад за тебя… А можно я посмотрю? – спросил Бегемотка.

- Только очень быстро, - строго сказал Яша.

И они отправились к пальме, под которой висел дом попугаев. Фросечка гордо сидела в домике, а рядом с ней что-то спало. Бегемотка подошёл ближе и увидел, что чего-то целых семь штук. Маленькие такие, некрасивые, голые, да к тому же ещё и мокрые какие-то. Бегемотка даже скривился немножко.

- Ну как? – гордо спросила Фросечка.

- Ну…, - Бегемотка замялся. – Странные. Но, наверное, все птенцы такие?

- Вот ещё чего выдумал – все такие! – обиделась Фрося. – Наши самые красивые!

- Да ведь я никогда не видел птенцов, - оправдывался Бегемотка.

Но попугаи на него обиделись и целых два дня не здоровались. Бегемотка всё не мог понять, что же такое обидное он сказал. На помощь снова пришла пальма:

- Эх ты, невежливый Бегемотка! Ты просто не знаешь, как родители любят своих детей.

- Ну они же правда были некрасивые… Врать ведь нехорошо, вот я честно и сказал…

- Скоро они вырастут и будут такие же яркие, как Яша и Фрося, уж ты мне поверь.

Бегемотка попробовал поверить. Вроде получилось. А через неделю из попугайского домика высовывались семь пёстрых головок и в самом деле похорошевших птенцов. Они увидели Бегемотку и испугались, закричали. Через секунду с неба упали Яша и Фрося, готовые к бою. Но врагов возле гнезда не оказалось.

- Чего детей-то пугаешь?! – сурово спросил Яша.

- Я не пугал. Я просто мимо проходил, хотел поздороваться, - ответил Бегемотка.

- Да не плачьте вы, не плачьте, он свой, он хороший, он вас не тронет, - утешала кричавших птенцов Фрося. Малыши не верили и продолжали хныкать.

- Хороший, хороший, - закивал Бегемотка и даже показал трюк, чтоб развеселить маленьких попугаев: подпрыгнул и встал на одну ногу. Малыши перестали плакать и уставились на него. Бегемотка ещё раз подпрыгнул. И попугайчики радостно запищали – им понравилось. Бегемотка попрыгал ещё несколько раз. Фрося облегчённо вздохнула.

- Ой, они обычно так кричат – не успокоить, - пожаловалась она. – Спасибо.

- Если нужно будет, зовите, - сказал Бегемотка.

- Будет, будет, - тоненько запищали малыши.

Рассказ десятый. Степан

- Бегемотка, Бегемотка! – раздалось издалека. Бегемотка удивился: Пан Бусинка кричал только в самых крайних случаях. Ёжик выбежал из рощицы и подскочил к другу. Вид у него был напуганный.

- Что-то случилось? – спросил Бегемотка.

- Ещё ничего, но я боюсь, ох, боюсь! Чует моё сердце, добра не жди, – захлопал ресничками Пан Бусинка. – Там, у ручья, под деревьями… Ууууух!

- Кто? Ууууух? Не знаю такого зверя…

- Я тоже такого зверя не знаю! Большой, страшный, лохматый! Увидел меня – и зубы показал! Зубы – уууууух! – Пан Бусинка развёл лапками, чтобы показать, какой зубастый зверь притаился в лесу.

- Зубастый Уууух? Однако… Как бы он попугаям жизнь-то не испортил, у них ведь дети… Пойдём, посмотрим, - сказал Бегемотка, прихватив парочку кокосов – на всякий случай.

Друзья отправились к ручью. Большого И Зубастого Ууууха Бегемотка заметил не сразу. Сначала он подумал, что под деревьями лежит здоровенный серый камень. Но когда Бегемотка и Пан Бусинка подошли поближе, камень пошевелил ушами и зарычал.

- Видишь, какой? Ууууух! – прошептал ёжик, спрятавшись за бегемоткину ногу.

- Вижу, - прошептал Бегемотка. – Эй, ты! – камень поднял голову. – Ой, Пан Бусинка, ну какой же это Ууууух? Это же волк!

- Да откуда ж я знаю, кто он такой?! Он не представился, к тому же нарычал на меня… Ууууух, злыдень! – зафыркал ёжик. Волк тяжко вздохнул и коротко рыкнул. – Видишь, рычит!!!

- Погоди, Пан Бусинка, надо разобраться, - сказал Бегемотка и подошёл к волку поближе. – Ты здесь что делаешь?

- Уйдите, по-доброму прошу. Дайте умереть спокойно, - порыкивая, ответил волк.

- Как умереть? Ещё чего – умереть! – возмутился Бегемотка. – Не дам!

- Ещё и мучить будешь? – зарычал волк. – Смотри не нарывайся, я, может, и раненый, но силы-то есть… На парочку таких, как ты, точно хватит…

- Нет-нет, погоди, ты не понял! Мы помочь хотим, - замахал лапами Бегемотка.

- Ага, как же, так я и поверил. И подходить даже не смей!

- Мне, может, за помощью сходить? – робко спросил Пан Бусинка.

- Ты, друг, иди-ка домой, - задумчиво ответил Бегемотка. – А за меня не бойся. Всё будет хорошо.

- Ох, смотри…, - покачал головой ёжик. Погрозил волку кулаком: - Ууууух! – фыркнул и ушёл.

Бегемотка сел с волком рядом. Тот снова зарычал.

- Да не рычи ты, я волками не питаюсь. Я, если хочешь знать, кокосы люблю, фрукты, орехи…

- Врёшь. Все вы волками не питаетесь. Попервости. А потом…

- А что потом?

- А потом – суп… с волком, - устало сказал зверь. – Не подлизывайся, я ж знаю, что ничего хорошего не будет.

- Откуда знаешь? – Бегемотка обиделся. Всегда все говорили, какой он добрый и хороший, а тут вот – на тебе…

- Все вы такие. Лишь бы поиграть. А коли что – так и побьёте…, - мрачно сказал волк.

- У тебя что-то болит? – догадался Бегемотка.

- Не лезь, говорю же, - оскалился волк. – А то костей не соберёшь.

Бегемотка расколол надвое кокосовый орех, который принёс с собой, выплеснул на землю сладкий сок и отправился к ручью. Набрал в половинку ореха воды и вернулся.

- Пей. Лучшее лекарство, которое я знаю. Воду – ты видел – я из ручья черпнул. Кокос совсем свежий, ничего такого-разэтакого тебе не сделает, - сказал Бегемотка и поставил половинку ореха перед волком. А сам отошёл на несколько шагов и сел на землю.

Солнечные слоны протопали по небу ещё маленько, и тени над волком не стало. Он не то вздохнул, не то зарычал – и выпил из половинки кокоса воду. А потом, собравшись с силами, подошёл к Бегемотке и сел рядом, в тенёк. Шумно вздохнул.

- Меня Степаном кличут, будем знакомы.

Рассказ одиннадцатый. Напрасно беспокоились

Степан был спокойный и воспитанный волк. Только очень больной. Поэтому он большую часть дня лежал тихонько у ручья, иногда подходил попить воды или умыться. Бывало, выловит рыбку-другую и съест. Бегемотка стал каждый день приходить, чтобы проведать нового соседа.

- Доброго тебе утра, Степан! – ещё издалека здоровался Бегемотка. И, подойдя чуть ближе, добавлял: - Как ты сегодня?

- Лучше вроде, - отвечал волк.

- Ты когда к нам на озеро? С остальными бы познакомился… Скучно же одному в чаще.

- Почему же, - улыбнулся волк, - Не так уж и скучно. Ветер слушаю, воду. Опять же, сороки мимо пролетают, всё рассказывают. Да и ты постоянно заходишь. Вспомни, как ёжик на меня фыркал. Остальные так же будут. Ты же знаешь, что такое волк, в книжках зря не напишут, что хищник.

- Да мало ли! Ты ведь не злобный и не кровожадный!

- Нет-нет, давай не будем их беспокоить.

Тем же вечером у Бегемотки появился отличный план.

- Степан, а Степан! У меня к тебе просьба, - сказал он на следующее утро.

- Что такое? – спросил волк.

- Я к бабушке завтра пойду. Ты не мог бы мой домик постеречь?

- Хм… так вроде у вас там, на озере – да и тут, у ручья, тоже – мирно всё…, - задумался Степан.

- Ты… ты просто посторожи, хорошо? Приходи сегодня вечером к озеру, ладно?

Волк, конечно, повздыхал, но согласился. Ближе к закату в дверь бегемоткиного домика поскреблись. Это был Степан.

- Проходи, проходи, - распахнул дверь Бегемотка. – Как раз чай вскипел...

Как только волк уселся возле стола, раздался стук. Это был Пан Бусинка.

- Проходи, проходи, - приветствовал его хозяин домика. – Знакомьтесь. Это Пан Бусинка. А это Степан.

- Этот, этот – уууууух! – опять зафыркал ёжик. – Бегемотка, ты зачем его привёл?

- Пан Бусинка, ты пойми, ему же грустно одному в лесу. Пусть со всеми познакомится, я уверен, вы подружитесь - ответил Бегемотка.

- Конечно, он ещё никого не съел, - недовольно сказал ёжик, - но я бы не торопился ему доверять. Зубы вон какие – ууууух!

- Вот видишь, а ты говорил, мне тут будет веселее, - вздохнул Степан, вышел из домика и отправился было обратно в лес.

- Да погоди же ты! – догнав его, сказал Бегемотка. – Не хочешь в домике у меня быть, побудь рядом! Пожалуйста…

- Вот под этой пальмой буду, - сообщил волк, устраиваясь под деревом. – Кокосами не закидаешь? – спросил он, подняв голову.

- Глупый ты волк, зачем мне в тебя кокосами кидаться? – смеясь, зашелестела листьями пальма.

Бегемотка побыл со Степаном под деревом ещё немного, а потом ушёл допивать чай с Паном Бусинкой. Ёжик иногда пофыркивал, но в конце концов почти успокоился и перестал говорить про волка обидные слова. Это Бегемотку очень порадовало. «Осталось с попугаями его познакомить и с Фреей. Пальмы, наверное, уже все знают, кто он такой», - подумал он. Знакомство состоялось на следующее утро. Колокольчик, судя по всему, ужасно испугалась волка – уж с таким облегчением она вздохнула, когда узнала, что он не питается травой… Попугаи, заикаясь, поздоровались со Степаном, но детям из гнезда выглядывать запретили. Пожелав всем доброго дня, волк отправился к бегемоткиному домику.

- Я завтра вернусь. А ты в озере обязательно искупайся, там вода тёплая, не то что в ручье, - сказал ему Бегемотка и отправился к бабушке.

Возвращаясь домой на следующий день с большой корзинкой пирожков, он услышал, как шепчутся деревья. «Молодец какой», «Спас», «А они боялись» - шелестели они. «Кто это, интересно, и кого спас?» - подумал Бегемотка и ускорил шаг. Придя домой, он не сразу нашёл волка. Тот оказался… под деревом, где квартировали попугаи. Волк лежал, свернувшись клубком, на земле, а по его спине расхаживали Яша с Фросей, за которыми семенили птенцы.

- Кажется, я догадываюсь, кто кого спас, - улыбнулся себе Бегемотка. Попугаи его заметили и в девять голосов поприветствовали. Степан приоткрыл глаза, зевнул и тоже поздоровался. – Вижу, у вас тут всё хорошо?

- Ооо, отлично! – восторженно сообщила Фросечка. – Он нас так выручил, так выручил!

- Гер-рой! – закивал Яша.

- А что случилось-то? – спросил Бегемотка.

- Да ничего особенного. Я шёл себе мимо, а к дереву две змеи ползли, - ответил Степан.

- И тут, тут! Тут наш бедный младшенький выглянул из гнезда и упал! – закатила глаза Фрося. – Яшенька старался их отогнать, но если бы не Степан, не видать бы мне ни Яшеньки, ни Данечки…

- Да-да-да, - подтвердил попугай. – Будь там одна змея, я бы, может, и смог бы его защитить, но их было двое… Хорошо, что он проходил мимо! Ты бы видел, как он их лапами – БАМ! Зубами – КЛАЦ! Уууууух! Я даже сам немного испугался.

- Он тёплый, - пропищал маленький птенец, тот самый спасённый волком Данечка. – Почти как мама, только у мамы пёрышки мягче.

- Вот! Вот! – обрадовался Бегемотка. – Я же говорил! Я же всем говорил, что он хороший! Напрасно вы беспокоились, что от него будет вред. Пойдёмте ко мне чай пить? Я пирожков от бабушки принёс, вкусных-превкусных. И большой привет ещё.

- А разве маленьким можно пирожки? – спросил волк.

- Бабушкины пирожки всем можно, - заверил его Бегемотка.

Рассказ двенадцатый. Слонопотам!

До того, как поселиться у Сиреневого озера, Бегемотка жил на западном краю Красного леса, возле Радужной поляны. Места эти знамениты на всю округу своей красотой. Круглый год здесь цвели какие-нибудь цветы и вкусно пахли разные травы. Бегемоткина бабушка частенько просила внука собрать ей пучок того или сего, чтобы заваривать потом чай.

На краю этой поляны была нора – домик крота Потапыча, а рядом – гнездо павлинихи Розы. Эти двое были большие друзья: Роза добывала где-то семена цветов и трав и бросала их в землю, которую рыхлил Потапыч. Бегемотка поселился на другом краю поляны и иногда заходил к Потапычу в гости.

- А можно я вам помогу? – спросил он как-то раз у крота. Крот почесал нос, чихнул (лапа-то была в земле) и ответил задумчиво:

- Попробуй, только вот не знаю я, как ты копать-то будешь… Ноги у тебя совсем не те, что надо…

- Ничего! – сказал Бегемотка. – Я что-нибудь придумаю!

Ноги у него и в самом деле были совсем не те, что надо. У крота-то были когти, чтобы рыхлить землю, а у Бегемотки не было. Пробовал он, пробовал, да только в конце концов утоптал землю. На совесть утоптал: очень старался помочь. Крот это увидел и ахнул:

- Ох-ох-ох, слонопотам ты этакий, как же Роза здесь будет цветы сажать?! Вон как утрамбовал всё – даже мне не разрыть, ох-ох-ох… И мелиссу помял, ох-ох-ох…

Бегемотка повесил нос и отправился домой. Полночи не спал – думал, как исправить то, что он натворил. Ничего не надумал, кроме как пойти к бабушке и спросить совета у её умных книжек. И вот рано-рано с утра он закрыл дверцу домика и ушёл к Овальному озеру, пока крот и павлиниха ещё спали.

Бабушка, конечно, тоже повздыхала, пожалела смятую Бегемоткой мелиссу – очень уж она любила добавлять её в заварку. Повздыхала, а потом велела внуку достать раскладную лесенку, чтобы взять книгу с верхней полки. Вот эту, толстую, серую. Да нет же, не эту, а вот ту, что потолще, да. Сам Бегемотка никогда бы такую книгу не заметил – сильно уж неприметная и потёртая у неё была обложка.

- Сельское хозяйство в древнем мире, - представилась книга.

- Ух ты…, - открыл рот Бегемотка. – Бабушка, а она точно мне поможет?

- Поможет, не сомневайся, - кивнула бабушка. – Только будь с ней аккуратен, это очень старая книга.

- Тогда я её прямо здесь и прочту, чтоб не повредить по дороге домой, - решил Бегемотка.

Взяв толстый том, Бегемотка сел за стол и положил рядом с собой стопку бумаги и карандаш. Дело в том, что все книги у бабушки страшно умные, и если не записывать то, что они тебе рассказывают, не поймёшь всего до конца, так что обязательно нужно хотя бы иногда делать пометки. А некоторые книги вообще отказываются рассказывать то, что знают, если видят, что их читают просто так, не вооружившись письменными принадлежностями и бумагой.

- Ну что ж, приступим…, - Бегемотка заправил за ухо карандаш, чтобы не искать его на столе в случае чего.

Тихим старческим голосом книга рассказала Бегемотке о том, как давным-давно, когда даже бабушки на свете ещё не было, возделывали землю. Бегемотка и подумать не мог, что всё это было так сложно. Чем больше рассказывала ему книга, тем больше он огорчался. «И зачем только я полез помогать Потапычу рыхлить землю? Экий я неуклюжий, всё испортил! Лучше бы воду им носил…», - думал Бегемотка.

- Так, вот только плакать не вздумай! Знаю я вас, бегемотов, как зарыдаете, так целое море наплакать можете! – строго сказала книга. – Не такие уж я сложные вещи рассказываю, между прочим! Ты большой, должен всё понимать. Постыдился бы!

- Простите, - хлюпнул носом Бегемотка. – Я не от того расстраиваюсь, что сложно, а от того, что полез не в своё дело и всё испортил, хотя хотел помочь.

- Делов-то, - фыркнула книга. – Раз бабушка сказала тебе проконсультироваться со мной, значит, я знаю ответ. Что ты там испортил?

Бегемотка рассказал, как всё было. Книга пошуршала страницами и открылась на главе под названием «Плуг». Это было ровно то, что нужно, и Бегемотка тут же схватился за карандаш.

- Спасибо, бабушка! Я всё понял! – крикнул он, пробегая мимо кухни. Нужно было срочно найти Пана Бусинку, без его инструментов Бегемотка ни за что не справится.

- А пирожки как же? – крикнула бабушка вдогонку.

- В следующий раз, бабуль! Я очень спешу, прости! – раздался с порога голос непоседливого внука.

«Он всегда такой, - сказала себе бабушка, - если уж решил что-то сделать, не успокоится, пока не закончит».

Бегемотка нёсся во весь дух, очень боясь опоздать. Но, кажется, он прибежал в угодья Розы и Потапыча вовремя: они как раз стояли возле затоптанного участка земли и сокрушались: утрамбованную землю не брали ни когти Потапыча, ни клюв Розы.

- Простите меня! Я глупый и полез не в своё дело, но я знаю, как всё исправить! – Бегемотка даже отдышаться себе не дал. – Роза, ты ведь ещё не засевала это поле?

- Н-нет…, - ответила ошарашенная павлиниха.

- Хорошо! Дай мне, пожалуйста, один день, чтобы я мог загладить свою вину!

- А ты сможешь? – скептически спросил Потапыч. – А то знаю я вас, бегемотов…

- Всё смогу! Я теперь не просто бегемот, а начитанный! – ответил Бегемотка и побежал к Пану Бусинке.

На следующее утро они вместе с ёжиком соорудили плуг, очень похожий на тот, что был нарисован в книжке. Из молоденьких веточек сплели шлею и надели на Бегемотку. В полдень Пан Бусинка забрался на раму плуга и дёрнул легонько за вожжи.

- Роза, ну как ты могла, они же сейчас тут всё разнесут, - сокрушался Потапыч.

- Да ведь они уже всё разнесли…, - вздохнула павлиниха. – Мало ли, вдруг что и выйдет у них, смотри, как ровно идут…

Бегемотка с Паном Бусинкой поначалу шли, конечно, кривовато, и борозды получались некрасивые, но потом приноровились, и дело пошло ладно. Ближе к вечеру они закончили работу.

- Вот, смотри, что получилось, - сказал Розе Бегемотка. – Мы немного больше вспахали, чем ты обычно цветами засевала, это ничего?

- Ничего, наверное, - павлиниха задумалась. – В любом случае, теперь мы можем начать сажать! Потапыч, пойдём, рассортируем семена и подумаем, что куда сеять будем.

- Это хорошо, что ты воспитанный и постарался исправить то, что натворил, - пробурчал Потапыч, направляясь вслед за ней. – Роза душа нежная, не знаю, как бы пережила.

- Ох, Потапыч, да брось, они же всё исправили! И даже тот угол распахали, с которым ты никак сладить не мог. Так что не ворчи, тебе работы всего ничего осталось, - сказала Роза.

На следующее утро Бегемотка увидел привычную картину: Потапыч рыхлил лапами землю, а Роза бросала в неё семена цветов и трав. А через пару недель в дверь его домика постучала Роза. Она принесла пучок мелиссы.

- Передай бабушке от меня привет. У неё, кстати, случайно нет книг по цветоводству?

- Не знаю, не спрашивал… Может, сходим как-нибудь к ней в гости вместе? – предложил Бегемотка.

На том и порешили.

Рассказ тринадцатый Второй голос

Птенцы у попугаев уже совсем выросли – так быстро, что все и оглянуться не успели. Язык уже не поворачивался называть Данилу всего лишь Данечкой, всё чаще ему говорили: «Даня». Размером он был уже почти как Яша, а вот пёрышками больше пошёл в маму – наполовину зелёный, наполовину жёлтый. А как он гордился пёстрыми «усиками», украшавшими его щёки!

- Сама Сорока сказала, что в лесу ни у кого таких нет, - важничал он перед сёстрами. Сорока знала, что говорила, она ведь по долгу службы приносила вести всем обитателям Красного леса и за много лет, конечно, запомнила наизусть все шкуры, кожи, перья…

- Да ну, подумаешь, усы, то ли дело наши бусы! – возражала ему Ксюша, третья по старшинству девочка. «Бусы» у них на грудках в самом деле были славные – чёрные-пречёрные пёрышки, располагавшиеся на равном расстоянии друг от друга.

- Дети, дети, - позвала их Фрося. – Хватит уже о перьях, вы ещё столько раз полиняете за свою жизнь! Время учить уроки!

Яша и Фрося были замечательные певцы и, конечно же, хотели и из своих птенцов сделать артистов, которые утёрли бы нос самому Соловью, так что обучать детей они принялись так скоро, как только смогли.

- А раз вас целых семеро, будете петь на три голоса! – торжественно произнёс Яша, когда объявил, что завтра они приступят к занятиям.

Первый голос – самый высокий – достался Соне, Кларе и Ксюше, потому что они девочки и только и могут, что щебетать тоненько. А со вторым и третьим голосами пришлось помучиться. Несколько дней Яша заставлял сыновей что-нибудь спеть и в большой задумчивости ходил туда-сюда по фикусовой ветке. Даня, Лёня, Рома и Тёма даже притихли и перестали друг друга дразнить – так их смутила папина озабоченность.

- Что-то у них не ладится, - сказал себе под нос Степан, спасавшийся от жары в тени пальмовой рощицы.

- Гармонии нет, - прошелестела пальма. – Я многих птичек на своём веку слышала, но настолько любящих музыку в первый раз встречаю…

- Так ведь и так у них хорошо получалось, - недоумевал волк. – Посвистывали себе да посвистывали, а тут на тебе, голоса какие-то…

- Вот потому вы, волки, только и делаете, что на луну воете! – шутливо просвистела Клара, которая частенько болтала со Степаном и ходила по его спине туда-обратно, говоря, что это такой массаж.

- Выть тоже уметь надо, - со значением сказал Степан. – Это вам только кажется, что в этом нет никакой гармонии и красоты. Для каждого времени года, для каждого места, для каждого случая должна быть своя песня.

- Вот только поёте вы все одно и то же, - не унималась Клара. – А у нас разные голоса, каждый должен знать свою часть и не ошибаться! Знаешь, как сложно!

- Да тебе-то что, ты же первый голос, главную мелодию поёшь, - вмешался Даня. – А мне вот велели вторым петь.

- Ой, ой, папа уже всё придумал, да? Ух ты! – Клара сделала кувырок в воздухе. – И как, как?

- Третьим голосом будут Рома и Лёня, а вторым мы с Тёмой… Сложно это очень – вторым голосом, - пожаловался Даня волку. – Это ж всё равно что дом, первый голос – крыша, третий – пол, а мы должны быть как будто стеночки, и к тем подходить, и к тем…. Эх…

На следующий день после того, как Яша поделил птенцов на голоса, попугаи начали репетировать. Сами они с Фросей тоже пели – сначала показывали разные мелодии для каждого голоса, а потом, когда птенцы вроде бы стали повторять их без ошибок, пели вместе с детьми.

Результатом Яша был недоволен. Он даже в задумчивости клюнул несколько раз лист фикуса, из-за чего пришлось летать к Сиреневому озеру полоскать клюв (очень уж горький у этого растения оказался сок).

- Вроде же всё хорошо, - попытался утешить Яшу Бегемотка, пришедший под вечер послушать, что получается у соседей. – Чего расстраиваешься?

- Да нет, плохо всё, гармонии нет, второй голос плавает, первый забивает… эх, эх, - сокрушался попугай.

- Так вы же далеко от воды и не дерётесь, как так - плавает, забивает? – удивился Бегемотка.

- Ничего-то ты в музыке не понимаешь, - Яша с досады махнул крылом и улетел в домик, не попрощавшись.

- Он, видимо, хотел сказать, что второму голосу не хватает уверенности, а первый звучит слишком громко, - задумчиво сказал Степан.

- А ты откуда знаешь? Ты же вроде не музыкант, - засомневался Бегемотка.

- Ну, музыкант – не музыкант, а кое-что слышу, уши у меня, сам видишь, большие, как раз для этого, - ответил волк.

Репетиции возле попугайского домика продолжались уже не один день. Птицы сидели рядком: сначала первый голос, потом второй, потом третий. «И-и!» - командовал Яша, и начиналась песня. Только и правда чего-то не хватало, совсем не чувствовалось равновесия.

- Даня! Тёма! Вы же так хорошо по одиночке поёте, что же с вами случилось? – Фрося была сильно огорчена тем, как поют сыновья. – Девочки, давайте мы с вами будем потише, может, тогда что-то получится…

И птицы ещё раз попробовали спеть. Но Дане и Тёме всё равно никак не давалась мелодия.

- Уже даже я запомнила, - прошептала Фрея, которой от птичьего хора деваться было некуда – приходилось слушать.

- Уже даже я запомнила! – пробурчала Соня.

- И мы, - согласились с ней Клара и Ксюша.

- И мы, - закивали Рома и Лёня.

- Я знаю, давайте я буду с вами вторым голосом петь! – предложила Ксюша. – Всё равно мне первым неудобно, некрасиво получается. Мама, папа, можно?

- И правда! – воскликнул Яша.

- Как мы сами не додумались, ай-ай-ай, - покачала головой Фрося. – Ты, Ксюша, молодец, помоги мальчикам.

- Хорошо, пусть будет так, - важно сказал Яша. – А теперь попробуем-ка ещё раз, сначала! И-и!

И наконец-то «домик», о котором говорил Даня, обрёл ясные очертания – между крепким фундаментом и яркой крышей красовались ровнёхонькие стены. Степану страшно захотелось подпеть попугаям, но он всё-таки сдержался. А Бегемотка и вовсе петь не умел, поэтому просто похлопал птичьему хору, когда песенка закончилась.

Рассказ четырнадцатый. Дневник

Как-то под вечер Пан Бусинка пришёл к Бегемотке в гости, но того снова не было дома. И записки не было. «Значит, он где-то поблизости», - подумал ёжик и отправился искать друга. Первым делом зашёл к Фрее. Но ни колокольчик, ни пальмы Бегемотку в тот день не видели. «Странно», - подумал ёжик и направился к попугаям.

- Да, проходил мимо, но давно-давно, - ответил ёжику Яша. – Кажется, в обед?

- Кажется, в обед, - кивнула Фрося.

- В обед, в обед! Кушать, кушать! – тут же зачирикали птенцы.

- Нет, дети, сначала учимся летать, - ответила им мама.

- Не говорил, куда идёт? – спросил Пан Бусинка.

- Нет, только нёс что-то такое, небольшое и плоское, я так и не понял, что это было, - ответил Яша. – Направился, кажется, воооон туда, - попугай махнул крылом на север. Ёжик поблагодарил птиц и пошёл в этом направлении.

Шёл он довольно долго. Вдруг из-за кустов выскочил Степан и пронёсся мимо Пана Бусинки. Тот испугался, свернулся колючим клубком и зашипел.

- Ох ты ж надо же… Прости, я тебя не заметил, - сказал волк. – Мы тут с одной обезьянкой игру затеяли, не думал, что кто-то мимо будет идти.

- Уууууууух какой! – обиженно профыркал ёжик. – Ты Бегемотку не видел? Что-то далеко он от дома ушёл. Обычно он в этой части рощи не показывается.

- Да, проходил несколько часов назад с тетрадкой под мышкой. Дальше по берегу пошёл, а куда именно, я не заметил. Спросил, куда идёт, сказал, что подумать собирается, или что-то вроде того.

- Вон оно как, - хмыкнул ёжик. – Спасибо, пойду поищу его.

Пан Бусинка отправился дальше. «Ох и далеко он забрёл», - дивился ёжик. Правда, недоумевал он недолго – вскоре увидел шедшего ему навстречу Бегемотку.

- Доброго вечера, Пан Бусинка! Я думал, ты попозже придёшь. Планировал встретить тебя дома, да не успел, - сказал тот.

- Ничего, зато я неплохо прогулялся. А почему, кстати, ты ушёл так далеко?

- Я решил дневник начать. Это ведь дело не шуточное. Поэтому нужно было пойти куда-нибудь в тихое место, чтобы сосредоточиться.

- Дневник – это интересно, - задумался ёжик. – И как, начал?

- Конечно! Целых пятнадцать страниц исписал, - похвастался Бегемотка.

- Ничего себе, - ахнул Пан Бусинка. – С самого утра, поди, там сидел?

- Да нет, не с самого, но времени счёт потерял, к тебе навстречу не успел.

- А почитать можно будет? – спросил ёжик.

- Если тебе интересно то, пожалуй, можно, - смутился Бегемотка.

- Я думаю, не мне одному будет интересно, - сказал Пан Бусинка. Тут им как раз встретился волк. – Тебе ведь тоже будет интересно почитать бегемоткин дневник?

- Ещё как, - кивнул Степан.

- Вот видишь! – поднял лапку вверх Пан Бусинка. - И попугаи наверняка будут не против послушать твои истории. И колокольчик… и пальмы…

- Хорошо, вы тогда идите к Фрее, и попугаев с малышами позовите, а я скоро приду, - сказал Бегемотка и отправился домой. Достал с верхней полки самый большой термос, налил в него чаю с мелиссой, положил в корзинку вместе с печеньем и отправился в ту часть рощи, где жила Фрея. – Ну что, вот он я, - сказал он. Пока он ходил домой за едой и питьём, все успели прийти и прилететь под пальму и ждали его.

- А что, что будем делать? Играть? – спросила Соня, старшая из птенцов.

- Мы будем слушать, - многозначительно ответил ей Яша.

- Слушать? А что слушать? – не унималась малышка.

- Дневник, - важно сказала Фрося.

- А это про что? – поинтересовался Матвейка, вылупившийся четвёртым.

- Про всё на свете, - ответил Бегемотка.

- Ух ты, прямо про всё, - раскрыли клювы маленькие попугаи.

- Ну что, всё готово? – спросил Пан Бусинка, доставая из корзинки термос с чаем и чашки.

- Да готово-то готово, темновато только, - с сомнением сказал Степан.

- Ну, это не проблема, - раздалось сверху, и в роще стало гораздо светлее. Это заглянул в гости бегемоткин знакомый солнечный слон. – Я тут слышал, вы мемуары читать собрались. Можно послушаю? Заодно и посвечу…

- Конечно, можно, да и свет будет кстати, - сказал Бегемотка.

И вот, наконец, все рассаживаются: Бегемотка возле колокольчика, солнечный слон возле пальмы, под пальмой – попугаи, Пан Бусинка и Степан, на спину и голову которого уселись семеро птенцов. Слон светит, и над поляной раздаются первые слова рассказа:

- Здравствуйте, уважаемые потомки! Позвольте немного рассказать вам обо мне и о том месте, где я живу. Ведь никогда не знаешь, что случится потом, когда меня не будет, а будете вы. Вам, наверное, будет любопытно, как всё было «тогда». Меня зовут Бегемоткой, имя я получил за короткие ноги, круглый живот и смешную рыжую чёлку. А сам я серый. Правда, было время, когда все считали, что я сиреневый. Разрешите, я расскажу вам всю правду…, - бегемоткин голос немножко дрожит. Ведь одно дело – писать что-то тем, кто будет когда-нибудь потом, совсем незнакомым, а совсем другое – читать друзьям. Перед ними немного стесняешься и краснеешь, когда оказывается, что какие-то слова стоят не на своих местах. Но всё-таки ему нравится читать записки друзьям. Иногда нет-нет, да и промелькнёт в голове: «Какой я молодец!» - когда получается сказать почти так же, как в бабушкиных книгах, а ведь там так красиво пишут…

Чтение длится до позднего вечера. Малыши-попугаи пригрелись на степановой спине и тихонько спят. Попугаи иногда клюют носом, но держатся – всё-таки они уже большие, стыдно спать, когда автор так старался и теперь волнуется, читая… И вот дочитаны последние строки – про бабушку. Фрея смахивает слезинку – так её тронул рассказ. Пан Бусинка прижимает лапки к груди, Степан многозначительно кивает, попугаи раскрыли клювы.

- Пора бы уже, пожалуй, спать. Спасибо тебе за рассказ, Бегемотка, - говорит солнечный слон и отправляется домой. Становится гораздо темнее, и становится видно, как много светлячков прилетело послушать бегемоткины мемуары. Время расходиться по домам. Яша и Фрося забирают малышей в домик у кроны дерева, Степан устраивается поудобнее под одной из пальм, а Бегемотка с Паном Бусинкой идут в домик – спать. Какими делами они займутся завтра – ещё не придумали. Пока что Бегемотке ужасно хочется описать всё-всё-всё, что есть на Сиреневом озере и в Красном лесу. Но кто знает, что придёт ему в голову, когда его разбудят первые солнечные лучи?