Принцессой быть непросто

Загадка волшебной картинки

Синяя сойка

Сестра Терезия что-то увлечённо рассказывала о дробях, но Анна-Мария ничего не слышала. Правила сложения и вычитания этих цифирок скользили по поверхности её затянутых в хвост локонов, не проникая вовнутрь. Может, принцесса и вовсе бы уснула к веселью одноклассниц, но спасла её от этого позора птичка, порхавшая за окном. Вначале внимание Анны-Марии привлёк её цвет, сверкнувший необычной глубокой синевой под лучами солнца. Потом принцесса долго размышляла – что это за порода? Вроде похожа на сойку, а вроде и не совсем. Клюв длинный тонкий, хохолок на подвижной голове и главное цвет такой необычный. Анна-Мария чуть даже вопрос учительнице не задала, но вовремя вспомнила, что сейчас урок про математику, а не живую природу. Сестра Терезия наверняка рассердится, если её спросить про птичку, а не скучные дроби.

«Учителя они такие странные! Сами говорят, чтобы мы были любознательными, а чуть эту любознательность проявишь – ругают!» - подумала принцесса.

Птица же, вначале чуть ли не бившаяся о стекло класса, успокоилась и уселась на ветку дерева как раз напротив окна, и уставилась на Анну-Марию. Честно-честно! Её блестящие чёрные глазки смотрели прямо на принцессу. Она ещё головой так смешно вертела, чтобы лучше рассмотреть девочку. Какое-то время принцесса с птицей играли в гляделки, не сводя друг с друга глаз. Анне-Марии даже показалось, что странная сойка вот-вот ей что-то скажет. Или даже Анна-Мария сможет прочесть птичкины мысли, но помешала сестра Терезия.

– Анна-Мария! Вы так внимательно меня слушаете. Повторите, что я сейчас сказала?

Принцесса от неожиданности резко подскочила, стукнулась о парту, опрокинула чернильницу и уронила ручку. В общем, когда Анна-Мария смогла вновь посмотреть в окно, никакой синей птицы там уже не было.

****

Анна-Мария немного повертелась на жёстком стуле и ностальгически вздохнула о креслах, что стояли дома. Сидеть, а иногда и спать, в них было так удобно! В Школе Добрых Сестёр мебель не располагала к лени. Здесь детей не только учили разным ненужным, по мнению принцессы, знаниям, но и приучали к трудностям мирской жизни.

Анна-Мария вздохнула, разложила на столе тетради, положила стопку учебников. Если одна из сестёр заглянет в её келью, то решит, что принцесса занимается и не станет отвлекать. Сама же Анна-Мария собиралась почитать утащенную из библиотеки книжку – трактат по истории моды. Вообще-то он назывался по-другому – «О тщете усилий приукрасить дарованное богиней», но анонимный автор так детально описывал наряды модниц прошлых эпох, что Анна-Мария просто не могла оторваться. К тому же в книге были прекрасные картинки, рассматривать которые принцесса могла часами. Дома Анна-Мария уже читала её, но в королевской библиотеке книга была потрёпанной, в ней не хватало страниц, а здешняя выглядела совсем нетронутой.

Анна-Мария открыла книгу и из неё вылетела картинка. Вначале она напоминала открытку, но падая на пол прямо в полёте увеличивалась в размерах. Так что на пол упал лист размером с календарь, висевший в рамочке на стене. Этот календарь принцессе подарила маменька, отправляя в монастырь Добрых Сестёр, чтобы дочь могла видеть, сколько дней остаётся до каникул, до возвращения домой. Прожитые в монастыре дни принцесса с удовольствием зачёркивала жирной чёрной линией.

На выпавшей картине была изображена девочка в старинном платье, глядевшая на принцессу с грустным ожиданием. За её спиной сидели огромные коты и распахнувшая крылья сова. И сова, и коты смотрели загадочно и требовательно прямо в глаза Анне-Марии и как будто упрекали её в чём-то. Единственная, кто не глядела на Анну-Марию с этой картины, была синяя птица, точная копия той, что сегодня билась об окно класса.

Волшебная картина, так внезапно прилетевшая к принцессе, будоражила её воображение тайной, скрывавшейся и в сюжете, изображённом на ней, и самим своим странным появлением.

«Я тебя разгадаю!» - решила Анна-Мария. Она вынула календарь и вставила в рамку на его место найденную картину. Теперь вся эта глазастая компания на ней смотрела прямо на принцессу и словно ждала и требовала каких-то действий. Но каких?

– Узнаю-ка я вначале кто ты такая, - сказала Анна-Мария нарисованной девочке. – Может, тогда и пойму, что ты от меня хочешь.

А что от неё ждут каких действий, принцесса была уверена.

Если волшебная картинка лежала в монастырской книге, значит или сама незнакомка, или кто-то с ней связанный, побывали в Обители Добрых Сестёр, и надо узнать, кто это.

Анна-Мария ещё раз внимательно рассмотрела картинку:

– Такие воротнички-стоечки и рукава с разрезиками были в моде лет двести назад, а ты, я уверена, носила всё самое модное, так что сейчас я быстренько определю, когда тебя нарисовали. Кружева на воротничке и манжетах веррантские, - продолжила рассуждать принцесса. – Они и сейчас дорогие. Знаешь, как на меня орала Кристи-Сюзанна, когда я нечаянно на неё чернила пролила и такие кружева испачкала? Ого-го как! У меня аж в ушах звенело. А двести лет назад они и вовсе на вес золота были. Так что ты особа знатная. Может даже принцесса, как я. Но твоего портрета у нас в галерее предков я не видела. Может, ты из соседнего королевства?

Рассуждая так, Анна-Мария придвинула к себе книгу и принялась листать, отыскивая похожие наряды. Обнаружились нужный воротничок, рукава и прочие приметные детали фасона в самом конце фолианта, где автор живописал современных ему модниц.

– Ага-ага! Такие платья носили совсем недолго. Каких-то лет пять, десять. Особенно с веррантскими кружевами. Потом началась война Трёх королевств и наряды такого красивого синего цвета носить перестали, да и веррантские кружева лет на сорок исчезли. Я только поэтому про ту войну и помню, - обратилась принцесса к нарисованной девочке. – Мне раньше так хотелось такое же синее платье, как у тебя, но секрет этой краски тогда утеряли. Обидно! Я учителя истории дома просто замучила с этим синим цветом. Вот казалось бы, какая связь между платьями и войной? А оказалось – есть!

Анна-Мария покачала головой. Ей до сих пор это казалось страшно несправедливым, что рыцари воюют из-за какой-то непонятной ерунды, а страдают дамы: ни тебе тканей дивного синего цвета, ни даже кружев из Веррантии. Ну, кружева вновь стали плести после того, как королевства помирились и пряжу из Мелантии снова смогли поставлять в Веррантию, а вот секрет тканей цвета индиго восстановить не сумели. Нужный краситель делали только в одной горной деревне. В войну по ошибке боевой дракон спалил её дотла, а немногие выжившие жители разбежались. И даже спустя двести лет после этих событий восстановить секрет краски никто так и не сумел. Какая жалость!

Ещё раз вздохнув по несбывшейся мечте о платье цвета индиго, Анна-Мария закрыла трактат. Теперь она точно знала, когда жила на свете загадочная девочка и можно было продолжать поиски.

****

Над прикованным цепью к столу фолиантом склонились две девичьи головки. Третья девочка внимательно читала книгу потоньше, водя пальцем по плотному листу. Библиотекарь сестра Манифа не сводила с них глаз. Если бы не прямой приказ настоятельницы она бы ни за что не подпустила девчонок к летописям Обители. Даже принцессу! Точнее, особенно принцессу Анну-Марию. Эта непоседа до сих пор не отличалась особой тягой к знаниям и в библиотеке её видели не часто. Поэтому когда Анна-Мария внезапно сама изъявила желание написать реферат по истории Обители Добрых сестёр, настоятельница приказала во всём идти навстречу принцессе.

– Не надо отбивать у девочки тягу к знаниям, - сказала она.

Пришлось сестре Манифе разрешить принцессе с подругами работать даже с самыми ценными книгами – летописями Обители. Вот и не сводила с них глаз сестра Манифа: вдруг вырвут страницу или испачкают ценный документ. Она этих баловниц знает!

Но девочки старательно читали и на целостность книг не покушались. Удивительно, что девочки сидели над книгами уже несколько дней. Когда в первый раз они так просидели несколько часов до той поры, как при8шлось зажигать светильники, сестра Манифа была поражена и уверена, что больше такого усердия не увидит. Но принцесса с подругами вернулась на следующий же день и вновь склонилась над летописью. И на следующий день. И на следующий. И даже, кажется, что-то нашли. Правда, их находка не обрадовала библиотекаря.

– Сестра Манифа! Сестра Манифа! Смотрите! Это не я! Это так и было! - однажды внезапно закричала принцесса Анна-Мария и ткнула пальцем в страницу, где красовалось множество клякс.

Библиотекарь ахнула и подошла поближе. Кляксы эти явно стояли на странице давно и даже немного выцвели.

– А тут как раз самое интересное! – с досадой произнесла принцесса и, проводя пальцем по строчке, прочитала. – «В этот день пятого муррея Обители была оказана высокая честь. К нам прибыла…», а дальше клякса! Кто прибыл-то?

–Посмотрите дальше, - сказала сестра Манифа.

– Дальше тоже пятна как раз там, где написано про гостью.

– Тогда посмотрите на другой странице.

Анна-Мария торопливо перевернула, и все дружно ахнули. Несколько следующих страниц отсутствовали. Их вырезали! Вместо них остались только аккуратные ровные корешки. Принцесса даже провела пальчиком по обрезкам, задумчиво нахмурившись.

Увидев такой ужас, сестра Манифа быстро выпроводила девочек и побежала к настоятельнице доложить об обнаруженной порче ценного имущества.

– Девчонки, мы нашли! – радостно воскликнула Анна-Мария, смотря на подруг блестящими глазами.

– Что мы нашли-то? – постаралась охладить её радость рассудительная Лула. – Пару клякс и вырванные страницы?

– Они вырваны непросто так! Они что-то скрывают!

– Наверняка скрывают! – поддержала принцессу Миранда. – Только что?

– Что – понятно. Имя гостьи, - сказала Лула. – Только чем нам это поможет? Узнать-то это имя как? Мы как не знали ничего про твою девочку, так ничего и не знаем.

– Нет! Теперь мы точно знаем, что в Обитель в нужное нам время приезжал кто-то, чьё пребывание здесь хотели скрыть. Знаем точные даты, когда это случилось. У нас появилась зацепка!

– И за что мы её зацепим? – фыркнула Лула.

– За хозяйственные книги Обители, - ответила ей Анна-Мария. – Вы возьмёте книгу расходов за нужное нам время и выпишите, все изменения по сравнению с предыдущим месяцем. Если в Обители появился кто-то важный, то изменения будут заметны. Вместе с ней наверняка приехали слуги, охрана, пусть самая маленькая, но свита. Значит, всего расходуется больше. И покупки должны появиться, которых раньше не было. Такие кружева, как на её платье, обычным щёлоком стирать не будешь. К тому же и кормили гостью совсем не так, как сестёр.

Лула и Миранда переглянулись. Они вспомнили, как изменились их трапезы после появления принцессы. Анна-Мария им вначале часто жаловалась, что стол в Обители слишком прост, но они-то знали, что до её приезда ни пирожных, ни паштетов, ни даже яблочных пирогов не видели.

– Понятно! Посмотрим. Всё выпишем. А ты что делать будешь?

– А я посмотрю, - Анна-Мария тяжело вздохнула, - летописи родословные книги наших трёх королевств за это время. Теперь-то я знаю на какое время обратить внимание.

****

– Итак, что мы узнали? – Анна-Мария обвела взглядом подружек, устроившихся прямо на полу в её комнате.

Ей, как принцессе выделили отдельную келью, но стул в ней имелся только один. Зато на холодном каменном полу лежал толстый мохнатый ковёр, привезённый из дома. На нём девочки и сидели, разглядывая загадочную картину.

– В Обители в месяце муррее действительно жила важная гостья, - начала Лула. – Всё было, как ты сказала – стали больше расходовать всего – топлива, продуктов, мыла, свечей.

– Причём часть необычных покупок были сделаны раньше. Где-то за месяц до этого, - добавила Мирранда, - а через месяц расходы ещё выросли, но опять изменились. Продукты расходовались снова простые, но в большем количестве.

Мирранда протянула принцессе листочки, куда они тщательно переписали нужное. Анна-Мария, просмотрев список, сказала:

– Ага! Значит, за месяц до её приезда Обитель готовилась. Смотрите – купили три зеркала, три пуховые перины и подушки. Ещё кое-что по мелочи. А через месяц, когда, похоже, что-то с гостьей случилось, появились солдаты или кто-то подобный, чтобы разобраться с тем, что произошло. Они едят много, но не деликатесы. Веррантские колбаски и паштеты, варенье из апельсинов больше в меню не появляются. Значит, гостья пробыла здесь около месяца, а потом куда-то делась. Я, кажется, знаю, кто это!

Анна-Мария посмотрела на портрет девочки в старинном платье.

– Кто?!

– Принцесса из Верранта. Та, из-за которой началась война Трёх королевств.

– Ты уверена?

– Да. Смотри, Лулу, гостья приехала в Обитель откуда-то соседству, издалека не могла.

– Почему?

– Вы же давали мне выписки из меню, пока искали своё. Так я вам скажу, если бы гостья была из дальних стран, оно бы изменилось больше. Когда к нам во дворец прибыл посол из Южной Гурундии, наш повар просто рыдал! Ему пришлось готовить лягушек и кузнечиков, представляете! А тут ничего такого. Всё совершенно обычно.

– Лягушек? Фу! – скривилась Миранда.

– Поэтому я просмотрела родословные книги трёх наших королевств. Искала, кто там исчез из записей без всяких объяснений.

– И ты успела? Никого не пропустила? Там ведь много родов.

– Вовсе нет. Мне ведь не надо смотреть все рода. Достаточно трёх – четырёх самых знатных семейств в каждом королевстве. Так вот, только про одну девочку есть запись о её рождении, но нет записей о смерти. Последняя запись о ней в том самом году, а после ни-че-го! Так что это наверняка она - Анна-Мария ткнула пальцем в картину, - принцесса Альбина Веррантская!

Не успело отзвучать это имя, как в стекло окна кто-то постучал.

– Ах! – Миранда схватилась за сердце.

– Смотрите, это птичка! – воскликнула Лулу.

Анна-Мария подошла к окошку и открыла его. В комнату впорхнула синяя сойка и села к ней на плечо.

– Точь в точь, как на картине, - выдохнула Миранда.

– Значит, ты угадала, - серьёзно сказала Лулу. – А что там случилось с принцессой Альбиной? Мы эту войну ещё не проходили.

– Ой, а мне этой войной Кристи-Сюзанна и учитель истории все мозги проели! Учитель просто требовал, чтобы я хорошо выучила её последствия. «Ведь мир между нашими королевствами так и не был заключён, что влечёт определённые юридические последствия», - Анна-Мария подняла палец, явно передразнивая неизвестного девочкам учителя. – А сестра говорила, что если я не буду учиться и останусь дурой, то меня обручат с таким же уродом, как принц Грегорус. Только мне спрятаться так же хорошо, как принцессе Альбине, не удастся, потому что я дура.

– Ты вовсе не дура, - возразила Миранда.

– Знаю. Это просто моя старшая сестра вредина и задавака.

Сойка, сидевшая на плече принцессы, застрекотала, взлетела и пересела на стол, поближе к недоеденному девочками куску булки. На какое-то время принцесса и её подружки увлечённо пытались накормить и напоить птицу, кроша хлеб и наливая в миску воду.

Но вот, полюбовавшись на то, как синяя сойка топорщит хохолок, стучит клювом по столу, подбирая крошки, и пьёт из блюдца, забавно задирая голову и клекоча горлышком, девочки вновь вспомнили про загадочную картину.

– Так что там с войной и принцессой?

– Двести лет назад принцессу Веррантии Альбину обручили с наследным принцем Мелантии Грегорусом. Он и правда был такой некрасивый! Я видела его портрет. Да ещё и старше Альбины на целых двенадцать лет! Ему было двадцать шесть! Почти старик. Я спрашивала папу, почему с ней так поступили. Он сказал, что зато Альбина стала бы потом королевой. А я сказала, что пусть Кристи-Сюзанна становится так королевой, а мне он таких женихов пусть лучше даже не предлагает, а то я тоже сбегу из дома, как принцесса Альбина. Папа же сказал, что принцесса вовсе не сбежала. Её искали маги трёх королевств, но так и не нашли. Из-за этого и началась война. Королевство Мелантии сочло себя оскорблённым из-за того, что Альбину пообещали принцу, а потом, когда нужные договора были подписаны, сжульничали. Они решили, что её специально спрятали, чтобы не отдавать за некрасивого принца.

– А мы-то тут причём? Почему наше королевство оказалось втянутой в войну? – спросила Лулу.

– На нас напала Веррантия. И я раньше не понимала из-за чего. А сейчас думаю, что принцессу Альбину тоже отправили в Школу Добрых Сестёр, как меня, чтобы научить послушанию, - Анна-Мария непроизвольно сморщила нос. – А она отсюда исчезла. Раз она пропала в нашем королевстве и мы ничего не смогли объяснить, то её родители напали на нас. Думали, наверно, что мы специально её прячем.

– Понятно! – произнесла Миранда. – Все друг друга подозревали, и никто ничего сделать не мог. Берилия и Обитель не могли вернуть Веррантии принцессу Альбину. Веррантия не могла отправить её к жениху, а Мелантия считала, что её обманывают, и не могла спустить оскорбления.

– Интересно, что же с ней случилось? – задумчиво спросила Лулу, разглядываю картину.

– Неизвестно. Но чтобы ни случилось, это произошло тут, в Школе. И мы это узнаем!

****

Хоть перед подругами Анна-Мария держалась уверенно, но сама никак не могла придумать – как же она сможет раскрыть тайну принцессы Альбины. Наверняка её пытались разгадать люди поумней и поопытней, чем она. Да ещё и сразу после её пропажи. Анна-Мария была уверена, что Альбина пропала. Ведь если бы просто погибла, то её бы не искали здесь так долго. А её искали! Обитель кормила солдат, судя по расходам, несколько месяцев.

Но, похоже, никто ничего не нашёл. Иначе пра-прадедушка, что правил тогда Берилией, смог бы доказать свою невиновность королю Веррантии. И как теперь, спустя двести лет, можно открыть эту тайну, Анна-Мария совершенно не представляла.

Она легла спать, продолжая размышлять над загадкой. Проснулась от стрёкота сойки и ветра, поднятого птичьими крыльями. Синяя птичка сидела на спинке деревянной кровати и махала крыльями прямо над головой Анны-Марии.

Ночник, магический свет которого обычно освещал комнату, погас, но темноту разгоняло странное голубое сияние. Анна-Мария приподнялась и огляделась. Сойка, увидев, что она проснулась, успокоилась и взлетела к потолку, но принцесса на неё уже не смотрела. Её внимание приковали светящиеся призрачным светом силуэты больших котов. Толстые, важные, они сидели с двух сторон в её кровати и золотыми светящимися глазами смотрели на принцессу.

Коты выглядели точь в точь, как на картине с Альбиной. Только там это были обычные животные с гладкой светлой шерстью и круглыми мордочками, только большие, как собаки. А сидевшие сейчас в спальне были призраками. Сквозь их светящиеся силуэты просвечивал ковёр.

На минутку Анне-Марии захотелось спрятаться под одеяло, чтобы их не видеть. Но она понимала, что так будет ещё страшнее.

Коты сидели и молчали, не сводя с неё глаз. Страх девочки немного ослабел, ведь коты ничего не делали. Зато любопытство разгоралось. Сойка, выпорхнула из темноты и села на одеяло.

– Идём! – прощебетала она.

Анна-Мария колебалась. Потом поняла, что если останется в постели, то, во-первых, всё равно не уснёт, даже если сойка и коты вдруг исчезнут, а во-вторых, будет вечно жалеть, если не отправится с ними.

Она встала, накинула платье и взяла свою котомку, с которой ходила на занятия. Вдруг понадобится что-то записать? К тому же там лежал небольшой нож для заточки перьев и карандашей. Защита небольшая, но всё же.

Увидев, что Анна-Мария собралась, коты плавным текучим движением встали, подошли к двери и прошли сквозь неё. Потом одна из кошачьих морд вновь проступила сквозь дверь, проверяя, следует ли за ними принцесса. Сойка села ей на плечо и прямо в ухо крикнула:

– Идём!

Подойдя к двери, Анна-Мария осторожно потрогала её, проверяя – не пройдёт ли насквозь и её рука. Но дверь оставалась по-прежнему плотной и пройти сквозь неё у девочки явно бы не получилось. Принцесса открыла дверь и вышла в коридор Обители. За закрытыми дверями келий все спали. Царила глубокая тишина. Коридор освещал свет полной луны, падающий в окна и голубоватое свечение призраков. Они скользили впереди, показывая ей путь.

То ли из-за сумрачной темноты, то ли по каким-то другим причинам, Анна-Мария никак не могла сообразить, где они идут, куда поворачивают. Потом они несколько раз спускались по лестнице и судя по длине лестниц, оказались в подземелье Обители. Туда обычно сёстры девочек не пускали. Боялись, что они заблудятся. Да Анна-Мария в эти подвалы и сама особо не стремилась. Что там хорошего? Темнота, холод и сырость. Вот и сейчас она не так уж долго шла за призрачными котами, а уже продрогла и застучала зубами.

Анна-Мария уже опасалась, что призраки буду водить её по подземелью, пока она окончательно не замёрзнет, как вдруг их путешествие закончилось. Коты сели возле стены, на которой вырисовывался светящийся контур двери.

– Ага, мы пришли. Что теперь?

Один из котов подошёл к стене и прошёл сквозь неё внутрь. Второй подошёл к принцессе и приглашающе мотнул головой в сторону двери.

– Идём! – вновь прокричала птица.

Принцесса подошла ближе и замерла.

– Ну уж нет! Зайду туда и исчезну потом, как Альбина. Вдруг оттуда нет выхода. Никто не узнает, куда я делась. Я не такая дура, как думает обо мне Кристи-Сюзанна. Одна я туда не пойду!

Принцесса потопталась у двери, решая, что делать. Идти за котами внутрь точно не хотелось. Тогда она достала из котомки мел и обвела замочную скважину и границы двери докуда могла дотянуться. Потом решительно повернула обратно, ведя мелом по стене. Это помогло потом не возвращаться к уже пройденным коридорам, если она случайно сбивалась с пути.

Обратный путь был долог, но принцесса дошла. Правда, не до своей спальни, а до кухни, но она и этому была рада. В кухне было тепло, приятно пахло, и здесь люди появятся раньше всего. Так что Анна-Мария села на лавку, прислонилась к стене и так продремала до появления под утро первой служанки.

****

– Да, ваши догадки верны. Двести лет назад именно из нашей Обители пропала принцесса Альбина, - подтвердила мать настоятельница. – Я как раз недавно перечитала извлечённые из летописи Обители страницы о тех днях.

– Это когда сестра Манифа вам об этом сказала? – не сдержала любопытства Анна-Мария.

– Да. С этой историей знакомят всех настоятельниц, так что я знала об этом, но приход сестры Манифы напомнил об этой истории.

– Так страницы эти не потеряны?

– Нет.

– А прочитать их можно?

– Вам, Ваше Высочество, можно. Но я и так могу рассказать. Принцесса Альбина не хотела выходить замуж за принца Грегоруса и король Веррантии отправил дочь в нашу Школу. Принцессе было четырнадцать, и король надеялся, что за те два года, которые оставались до свадьбы мы сумеем внушить принцессе понятие о королевском долге. Принцесса Альбина не покидала стен Обители, но однажды утром её не нашли в отведённых ей покоях. Как принцессу потом только не искали, но никаких следов не нашли. Ни живой, ни мёртвой принцессу больше не видели.

– А коты?

– Да, коты… С принцессой Альбиной в Обитель привезли двух магических охранников, имеющих облик больших, как волки, котов. Они пропали вместе с принцессой.

– Значит, это их призраки приходили ко мне.

– Видимо, так.

– Мать-настоятельница, всё готово. Я нашла, - в кабинет настоятельницы заглянула сестра Манифа.

В руках она держала обёрнутый в красный шёлк ларец. За спиной библиотекаря виднелась сестра Розамунд, которая играла в Обители Добрых Сестёр роль главного мага.

– Что же, тогда пойдём, посмотрим, что вы нашли этой ночью.

Если бы не белые меловые полоски на каменных стенах, принцесса ни за что бы не нашла место, где побывала ночью. Идти по тёмным и холодным коридорам подземелья даже в такой компании принцессе было неуютно. Она сама на себя удивлялась, как ей хватило храбрости шагать здесь ночью. Одной.

Тогда страх заставило отступить любопытство. Сейчас любопытство подавляло беспокойство. Анна-Мария опасалась, что ничего не найдёт и все решат, что ей это всё приснилось. Только пометки мелом подтверждали ей, что ночное путешествие по подземелью не сновидение.

Сердце принцессы ёкнуло. Пометки кончились, а двери на стене не было. Только серый, поросший местами тонким слоем мха камень. Правда, меловые линии обводили контуры большого прямоугольника и белое пятно, напоминающее замочную скважину.

– Здесь точно была дверь. Я помню, - растерянно сказала Анна-Мария. – Я не обманываю.

– Верю, - успокоила принцессу мать-настоятельница. – Если бы здесь была обычная дверь, за двести лет её кто-нибудь обязательно проверил.

– Но как же?

– Существует предание, что в Обители существовали волшебные покои Богини, где каждый может получить желаемое. Они открывались жаждущим только в особые дни и ночи. Но за последние двести лет покои эти никому не являлись. И теперь мы, кажется, знаем почему.

Мать-настоятельница, стоявшая вместе с принцессой возле мелового контура на стене, отошла в сторону и обратилась к сёстрам Манифе и Розамунд.

– Приступайте, сёстры.

Сестра Манифа развернула красный шёлк, и он повис в воздухе так, словно лежал на столе. Открыла ларец и достала оттуда книгу. Положила её на красный шёлк и уступила место сестре Розамунд. Та простёрла руку над книгой и пропела что-то на неизвестном Анне-Марии языке. Книга засияла и открылась.

Сестра-маг внимательно читала, потом произнесла:

– Кажется, вот это подойдёт.

Осторожно перевернула несколько страниц и вновь запела-заговорила загадочным речитативом. На стене проступила дверь. Замочная скважина светилась золотым светом.

– Анна-Мария, попробуй открыть дверь, - обратилась настоятельница к принцессе. – Раз она первый раз показалась тебе, значит у тебя больше шансов сделать это.

Анна-Мария осторожно толкнула дверь, но она не сдвинулась с места. Она ухватилась за ручку и потянула на себя. Ничего не изменилось. Анне-Марии показалось, что дверь лишь иллюзия и она пытается открыть стену.

Вдруг откуда-то сверху к ней спорхнула сойка и больно клюнула в палец. Клюнула и отлетела. На пальце проступила кровь и капнула на ручку. Алая капелька сбежала по ней прямо к замочной скважине и алым лучиком проскользнула внутрь. Дверь заскрипела и открылась.

Мать-настоятельница придержала за плечо принцессу и вошла первой. Анна-Мария поспешила войти за ней в широко распахнутую дверь.

Комната терялась в темноте и только в центре сиял голубой свет. В его круге стояла девочка-подросток в старинном платье. Она выглядела старше, чем на портрете, но Анна-Мария узнала знакомые по картинке черты. Возле принцессы сидели два больших кота. Своей неподвижностью фигуры напоминали скульптуры.

Анна-Мария жадно разглядывала открывшуюся картину. Она не успела задуматься о том, что делать с принцессой дальше, как в комнату впорхнула синяя сойка и подлетела к стоящей неподвижно фигуре. Птичке присела на грудь принцессы Альбины, уцепившись коготками за синюю ткань платья. Захлопала крыльями и словно растворилась в воздухе. Точнее, Анне-Марии показалось, что синяя птичка втянулась, растворилась в неподвижной фигуре.

Как только это произошло, принцесса Альбина вздохнула, заморгала, покачнулась и упала на пол. Точнее, на спины оживших котов, которые успели подставить их падающей хозяйке.

– Выходите оттуда скорей, - подала голос сестра-маг. – У меня не хватит сил надолго удерживать покои Богини открытыми.

– Сестра Манифа! Помогите мне!, - позвала мать-настоятельница.

Вдвоём они вынесли принцессу Альбину из комнаты. Анна-Мария поспешила выйти впереди них. Как только все покинули комнату, дверь захлопнулась и снова слилась с камнем стены.

****

Лула и Миранда, открыв рот, внимательно слушали рассказ Анны-Марии про освобождение принцессы Альбины.

– Она случайно наткнулась на волшебные покои и попросила, чтобы её спрятали от принца Грегоруса. Маг Розамунда сказала, что принцесса Альбина оказалась вне времени и пространства, поэтому ни один из магов не мог отыскать её.

– А почему сейчас она нашлась?

– Потому что в стенах Обители впервые за двести лет оказался человек с кровью королей Веррантии. Это я, - заметив удивлённые взгляды подруг, Анна-Мария пояснила. – Моя бабушка была веррантской принцессой. Магические охранники принцессы ощутили это и началась волшба, которая и сделала возможным освобождение принцессы.

– И что теперь будет?

– Папа уже написал королю Веррантии и принцессу отправили домой. Там её ждут. Скоро подпишут мирный договор между нашими королевствами.

– Бедная принцесса Альбина, - вздохнула Миранда. – Не хотела бы я так проснуться. Никого знакомого рядом.

– Да уж. Одно хорошо, что замуж за принца Грегоруса ей выходить не придётся.

Девочки согласно вздохнули и ещё раз посмотрели на оставшуюся на стене картину с девочкой в старинном платье, глазастыми котами и синей птичкой.

Загадка розовой деревни

Мало кто так радовался наступившему лету, как принцесса Анна-Мария-Елизавета Берилийская. Вообще-то, имя у неё было гораздо длиннее, в него входило ещё пять или шесть частей, но принцесса разрешала звать её просто – Анна-Мария. Даже гувернантка миль Клара Греттен, строго следящая за соблюдением этикета, не бралась выговаривать его полностью, ограничиваясь той самой «Анной-Марией-Елизаветой Берилийской».

Лету принцесса радовалась, потому что наступили каникулы, и она возвращалась из школы Добрых Сестёр домой, к папе и маме. Туда её «сослали» осенью отчаявшиеся родители. Они уже не верили, что в королевском дворце даже самые лучшие учителя смогут сделать из Анны-Марии образованную особу. Не то чтобы принцесса была полной дурочкой, как её обзывала старшая сестра, но вот точные науки ей совершенно не давались! Впрочем, как и история, география, философия.

В школе при монастыре Добрых Сестёр оказалось не так плохо, как Анна-Мария боялась, но домой всё равно хотелось. Тем более что сейчас каникулы и мучить её уроками никто не будет. Соскучившиеся родители прислали за принцессой целую делегацию – общую с сестрой гувернантку, парочку фрейлин, двух служанок и небольшой отряд стражи с боевым магом во главе.

Принцесса очень любила путешествовать, но удавалось это нечасто. Ей нравился стук колёс, то, как потряхивало на ухабах, и всё, что можно было увидеть из окна. Поэтому хотя она и соскучилась по дому и родителям, но во дворец не торопилась. Когда ещё ей удастся посмотреть деревенскую ярмарку, где такие смешные куклы показывали историю про то, как её дедушка женился на бабушке. Там можно было купить леденец на палочки и яркие бусы из стекла. Даже просто рассматривать аккуратные деревни и маленькие городки из окна проезжающей кареты было интересно.

Принцесса радовалась любому поводу, который позволял продлить это путешествие. Так что когда к окну кареты подъехал командир стражи капитан Авгус и сказал, что у второго экипажа лошадь потеряла подкову и плохо держится колесо, Анна-Мария не огорчилась. Нет, лошадку ей было жалко, а вот того, что это замедлит путь – нет.

– Как же так, - запричитала гувернантка, - кругом лес на несколько миль вперёд, и если мы будем ехать медленно, то и до ночи не доберёмся до гостиницы.

- Что вы предлагаете, капитан? – спросила принцесса командира охраны.

- Если свернуть с тракта, то тут рядом деревня, госпожа. Там наверняка есть кузнец. Правда, на это уйдёт время. Но если ничего не предпринять сейчас, то рискуем застрять из-за неполадок дальше, где рядом деревень уже не будет.

- Тогда свернём сейчас. Если всё затянется, то там в деревне и переночуем. –Это лучше, чем в лесу. – приняла решение Анна-Мария.

Хоть она и была единственным ребёнком среди взрослых, но принимать решение ей. «Положение обязывает!», - учил принцессу папа-король. Появившиеся в школе подружки завидовали ей:

– Командовать взрослыми – это здорово! Нам бы так! – говорили они.

Но Анна-Мария уже знала, что это не так просто как кажется. Прикажешь какую-нибудь глупость (ну ты-то об этом не знаешь!), и хорошо, если взрослые тебя просто не послушаются, обосновав это тысячей причин. Например, отдавать приказы гувернантке Анна-Мария давно уже не бралась. Мало того, что голова распухнет слушать доводы миль Клары Греттен почему это невозможно, так ещё и безнадёжной дурой себя почувствуешь.

Но хуже, если не споря выполнят твоё распоряжение, и всю его глупость ты поймёшь на собственной шкуре. А то и не только тебе будет плохо.

Вот сейчас, например, Анна-Мария не видела беды, если бы они заночевали в лесу. Ей это даже нравилось. Но она знала, что фрейлины и гувернантка ночевать в карете не любят, удовольствия в посиделках у костра не видят, и ей бы всю радость испортили своим ворчанием и унылым видом. Стражникам и слугам такая ночёвка – это дополнительные хлопоты, так что лучше не рисковать и свернуть в деревню.

Просёлочная дорога, на которую пришлось свернуть, была похуже, чем тракт. Поднявшаяся пыль не давала рассмотреть окрестности, а от тряски Анна-Мария боялась прикусить язык. Единственное, что утешало, это то, что из-за этого гувернантка перестала её воспитывать и только на особо тряских местах что-то тихо бормотала себе под нос. Принцесса была уверена, что миль Греттен ругалась, но только на каком-то древнем языке, чтобы воспитанница не поняла.

Впрочем, глотать пыль пришлось недолго. Скоро деревья расступились и появились первые признаки приближающейся деревни: поля и пастбища. Анна-Мария с любопытством рассматривала пасущихся коров и овец, работающих поселян. Те были хорошо видны издалека из-за цвета своих одежд. Ярко-розовые пятна жизнерадостно выделялись среди зелёных растений. Анна-Мария немного удивилась, что других расцветок не попадалось. До сих пор, проезжая по королевству, такое единообразие она видела только у солдат папиной гвардии. Хотя те предпочитали другую гамму. Но мало ли! Может в этой деревне обычай такой – по пятницам ходить в розовом.

– Надо же, какие здесь крестьяне затейники, - весело сказал подъехавший к окну кареты капитан. – Все в униформе, только цвет для неё странный подобрали. Не замаскируешься. Хотя так ловить их удобнее.

Это он добавил, увидев, что заметившие карету и солдат люди попытались убежать. Кто в лес, кто по направлению к деревне.

– Эй, Йохан, лови того пастушонка, - дал команду подчинённому капитан. – Пусть покажет нам, где кузнец живёт.

Через пару минут солдат подъехал, держа в седле перед собой чернявого мальчишку. Выгоревшая на солнце и покрытая пятнами рубаха на нём вначале показалась принцессе бурой, и она высунулась из окна, чтобы получше разглядеть. Нет! Из под пятен проступал именно этот «девчачий» цвет.

– Парень, у вас в деревне кузнец есть?

Но мальчишка, увидевший принцессу, замер, выпучив глаза и открыв рот. Довольная произведённым впечатлением, Анна-Мария показала ему язык, пока никто не видел.

Это произвело волшебный эффект. Мальчик заморгал и отмер.

– Не бойся, тебя никто не тронет, - неправильно истолковав его молчание, постарался успокоить пастушка капитан. – Так есть у вас в деревне кузнец или нет?

Заметив нерешительный кивок, добавил.

– Покажешь, куда ехать? Нам лошадь подковать надо.

– Покажу, дяденьки, покажу! – обрадованно зачастил малец. – Ехать недалеко. Дядька Охрим как раз с ближнего краю деревни живёт.

Глаза мальчишки прямо загорелись. Столько новостей сразу! Он теперь в селе просто нарасхват будет. Все захотят услышать и про солдат, и про дам, и про похожую на фею красивую девочку, что он увидел в карете.

Ещё немного по пыльной дороге и вот все уже в деревеньке возле дома кузнеца.

– Дядя Охрим! Дядя Охрим! Тут к тебе солдаты приехали! – звонко заголосил мальчишка, спущенный на землю. На этом бойком и живом сорванце нежно-розовая рубашка и штаны смотрелись как-то неуместно. Впрочем, его штаны, как и рубашка, давно утратили розовую невинность, покрывшись зелеными пятнами от травы, рыжими от глины, фиолетовыми от ягод. По ним, как по книге, можно было прочитать все его сегодняшние занятия.

«Всё-таки странно здесь одеваются. На мужчинах одежда словно из лепестков роз смотрится как-то неуместно!», - подумала принцесса, глядя на здорового мужика, вышедшего на зов мальчишки.

Видно, также подумали её стражники и заухмылялись, глядя на кузнеца. Парочка солдат даже открыли рот, чтобы пошутить над ним.

В ответ на ухмылки кузнец сверкнул глазами и закатал рукава.

– Ну, что надо? Чего хотели?

Его хмурый вид и бугры мышц отбили желание насмешничать.

– Нам надо лошадь подковать и карету посмотреть. Сможешь?

– Смогу, чего же не суметь, - с достоинством ответил Охрим.

Уставшая от долгого сидения, Анна-Мария выпрыгнула из кареты. За нею следом с кряхтеньем выбралась гувернантка, а из пострадавшего в дороге второго экипажа фрейлины и служанки.

Анне-Марии не стоялось на месте, хотелось посмотреть – куда же они заехали.

– Пока он будет работать, мы поговорим со старостой, - сказала она капитану. – А мальчишка нас проводит.

Не известно, кто кого больше разглядывал: принцесса – деревню, или деревня принцессу. Ещё бы! Этих приезжих селяне будут вспоминать ещё не один год. Возглавлял шествие пастушок Санди. Точнее, он то забегал в нетерпении вперёд, то обегал кругами идущую первой из приезжих девочку. Хорошенькая и нарядная, как куколка, светловолосая незнакомка шла быстро и, кажется, иногда даже подпрыгивала от избытка энергии. Пара рослых солдат в красивых мундирах не отставали, всё время держась за её спиной и внимательно осматривая путь. Остальные взрослые – дамы и их служанки шагали не спеша, о чём-то тихо переговариваясь.

Дамы обмахивались веерами и внимательно смотрели под ноги, брезгливо морщась, увидев коровьи лепёшки. Служанки иногда стреляли глазками по сторонам и тут же принимали вид даже более гордый, чем у их хозяек. И неудивительно! Именно их местные рассматривали особенно жадно. Девочка и благородные дамы были для крестьянок, как небожители. Ясно, что такими никогда не стать. А вот служанки другое дело! Приблизиться к этому идеалу сложно, но всё же есть шанс.

Анна-Мария не замечала устремлённых на них взглядов. Она привыкла к тому, что на неё всегда смотрят множество глаз. Сейчас Анну-Марию переполняла энергия. После тряской дороги хотелось немного размяться. Она сдерживала себя, старалась идти степенно, как учила её гувернантка. Но это не очень получалось.

Обычно там, где принцесса появлялась, дорожки чистились, пыль прибивали, разбрызгивая розовую воду. Здешняя деревня была не такой приглаженной, как те места, где разрешали гулять Анне-Марии.

Но на её неопытный глаз деревня смотрелась вполне прилично. Ухоженные подворья с деревьями и цветами были совсем не такими, как в королевском парке. Каменные дома под черепичными крышами напомнили о нянькиных сказках. Упитанные собаки, круглолицые селяне и пухлые малыши, смотревшие на Анну-Марию круглыми глазами, намекали, что от голода здесь не страдают.

Единственное, что отличало местных жителей – это ненормальная любовь к розовому цвету. Буквально все попадавшиеся на пути жители, от младенцев до стариков, были одеты в один и тот же оттенок розового. Различался цвет лишь степенью насыщенности: от пастельных оттенков до яркой фуксии. Анну-Марию это удивляло, а скоро даже стало немного раздражать.

Большинство жителей деревни были смуглыми и темноволосыми. Этот холодный оттенок розового им совершенно не шёл. «Раз они так любят розовый цвет, то подобрали бы тёплые тона. Всё было бы лучше», - думала принцесса.

Деревенька была небольшой и под руководством пастушка и задававшей темп энергичной принцессе все довольно быстро дошли до дома старосты. Крепкий темноволосый мужик встречал Анну-Марию со спутниками уже у калитки. Видно, молва о необычных гостях их опередила.

За спиной старосты стояла такая же крепкая статная женщина и юная рыжеволосая красавица, видимо, жена и дочь. Женская половина семьи старосты жадно рассматривали прибывших издалека путешественниц. Староста же явно пытался определить, кто в этой компании главный, и кто это такие вообще. Чего можно ждать от незваных-непрошенных гостей?

Анне-Марии не очень хотелось начинать переговоры, хоть она и была принцессой: «Я же ребёнок, пусть взрослые сами договариваются», - подумала она.

Если бы здесь был капитан Авгус, то он сразу сказал старосте, что им надо от него. Но капитан задержался у кузнеца и без него разговор вначале не завязывался. Староста молчал, глядя на взрослых гостей поверх головы девочки, а те тоже не открывали рта, считая, что говорить должна принцесса.

Наконец вперёд выступила миль Клара Греттен. Своим скрипучим голосом она важно произнесла:

– Милейший, к вам в село прибыла сама принцесса Анна-Мария-Елизавета Берилийская со своей свитой. Я её гувернантка. Ты, как я понимаю, староста?

Услышав о появлении перед ним столь высокопоставленных особ, староста принялся усердно кланяться, восклицая, как он счастлив видеть «Вашу милость Ваше Высочество». Его семейство ограничилось одним поклоном, но глубоким, в котором они и замерли.

Анна-Мария поспешила остановить его, попросив представиться.

– Я Джако Фарин, староста этой бедной деревни. Моя жена Килина и дочь Уля, - назвал он своих женщин.

– Не такая уж твоя деревня и бедная, если судить по тому, что я вижу, - вновь вступила в разговор гувернантка. - Но мы к вам не налоги собирать приехали. Сейчас нам просто хотелось бы передохнуть, пока кузнец лошадей подковывает. Есть ли тут у вас таверна или что-то ещё, где можно посидеть, перекусить?

– Зачем же куда-то идти? – заторопился староста. – Сейчас Килина вам стол накроет, посидите у нас, расскажите о новостях. Лучше, чем в моём доме, принцесса нигде не отдохнёт! А таверны у нас нет.

– Спасибо за приглашение! – с милой улыбкой поблагодарила принцесса и шагнула к калитке.

Но не успела сделать даже шаг. Анне-Марии показалось на мгновение, что она взлетела. Это стоявший за её спиной охранник подхватил её и переставил себе за спину. Второй же решительно попытался войти во двор, оттесняя старосту.

Староста попятился, боясь невежливо показать тыл столь высокородным особам, и наткнулся на стоявшую сзади жену. Нелепо взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и повалился на супругу. Та хоть и была женщиной крепкой, но под его тяжестью не устояла. За ней упала дочь.

Стражник, не успевший остановиться, запнулся о старосту и завершил композицию «Одним шаром три кегли».

– Бинго! – тихо хихикнула принцесса, выглядывая из-за спины охранника.

После небольшой суматохи проход во двор был освобождён и принцессе, наконец, удалось пройти в дом и расположиться в светлой белёной комнате. Чтобы не мешать хозяйкам, суетящимся возле стола, принцесса с дамами сели на лавку под окном. Миль Греттен правда перед этим пофыркала немного, достала лорнет, чтобы тщательно осмотреть сиденье. Затем провела белоснежным платком по лавке и лишь убедившись, что он по-прежнему бел, наконец присела.

Дом старосты по деревенским меркам был просторным, но староста приказал Санди служанок отвести в дом по соседству.

– Так всем будет спокойнее, - пробормотал он.

При взгляде на дочь старосты, метавшуюся по дому розовым пятном, принцесса непроизвольно морщилась. Цвет платья совершенно не шёл рыженькой девушке. И чтобы дать отдых глазам в конце концов развернулась так, чтобы смотреть в окно на сад и цветы, растущие во дворе.

«Странно, если я устала от этого за полчаса, как это не приелось местным жителям за явно большее время?» - подумала она.

Поэтому когда хозяин пригласил всех к столу, на котором стояли пирог с рыбной начинкой, каравай хлеба, сыр, колбасы, какие-то овощи, Анна-Мария, с аппетитом попробовав всего, спросила:

– Господин староста, не удовлетворите ли вы моё любопытство? Почему все жители вашего села одеты в одном цвете, да ещё таком … непрактичном? Это что, местный обычай?

– Какой там обычай! – староста скрипнул зубами, сдерживая из уважения к дамам рвущиеся наружу слова. – Сами не знаем. Просто в один день у всех одежда поменяла цвет и что ни делаем, ничего не помогает.

– Может быть это магия? – спросила Анна-Мария.

– Не знаем. Звали мы графского мага, чтобы посмотрел, в чём дело. Но он только посмеялся. Сказал, что таких заклятий не бывает, а за такой ерундой он в нашу глушь не поедет.

– Ещё бы! Додумались тоже кого позвать, – фыркнул присоединившийся к свите как раз перед самым застольем капитан Авгус. Он был не просто командиром стражи, а ещё боевым магом и поддержал коллегу. – Не станет графский маг на всякие глупости время тратить. Это же не болезнь какая-то заразная, не падёж скота. Все живы, здоровы.

– Нет! – возразила принцесса. – Маг неправ. Раз людям плохо, он должен был помочь. А им в такой дурацкой одежде не может быть хорошо!

– С чего вы это взяли, Ваше Высочество? – вмешалась в разговор миль Клара Греттен. – Какая разница крестьянам в чём ходить. Одеты и ладно.

Килина и Ула нахмурились, но промолчали.

– Это так? – обратилась Анна-Мария к старосте. – Вам всё равно?

Сама-то принцесса придавала платьям огромное значение, папа с сестрой считали даже, что чересчур большое. Это было одной из причин отправки её в школу Добрых Сестёр, и ходить там почти всё время в форменном платьице стало для Анны-Марии серьёзным испытанием. «Но форма в школе хоть симпатичной была и шла мне. А тут ужас что такое!», - подумала принцесса.

– Чего же в этой напасти может быть хорошего? Даже девки и бабы от этого устали, а мужикам и вовсе из деревни не выйти – засмеют. Вот как я на ярмарку поеду в таком? Как со старостами другими говорить буду? Меня ж уважать перестанут! Может вы, Ваша Высочество, разберётесь?

Принцесса задумалась. Что она, простая девочка может сделать? Но посмотрела на полные надежды глаза добрых хозяек, угостивших её таким вкусным пирогом, и ответила:

– Попытаюсь. Капитан Авгус, вы ведь маг. Что можете сказать?

Тот поморщился, но всмотрелся в крестьян пристально. Что капитан делал и на что смотрел, принцесса не поняла, но знала, что маг он сильный и опытный, должен разобраться. Потому очень удивилась, когда капитан развёл руками:

– Следов классической магии на них нет. Это не иллюзия, ткань действительно изменилась. А чтобы так воздействовать на всю деревню заклинание должно было быть сильным. Следы бы до сих пор оставались.

–Главное, непонятно кому это надо? Какая выгода? – с досадой произнёс разочарованный староста. – Если бы кто-нибудь новую краску предлагал или торговец тканями и одеждой приехал, то тогда понятно было зачем на нас эта напасть свалилась. А тут вся деревня пострадала, а из посторонних никого не было. Я думал, может, кто из Кривых Топей решил над нами посмеяться, но тоже вряд ли. Никого чужих тут тогда не было и потом не появлялись. Вы – первые. Так что я просто голову сломал, кому такая глупость нужна!

- Почему же глупость? – вмешалась в разговор принцесса. – Если хочешь какой-нибудь девушке насолить, то очень хороший способ. Раз! И все любимые платья превратились в уродующую внешность гадость. Наверно, это придумала блондинка, которая хотела подстроить пакость рыжей сопернице. А потом что-то напутала. Или всех запутать хотела и сделала пакость не одной рыжей, а всей деревне. Чтобы никто не догадался, что это она.

- Почему блондинка? – удивлённо переспросил староста.

- Потому что блондинке такой цвет идёт, брюнеткам, которых у вас в селе большинство, нет, а для рыжих он просто убийственный!

В глазах рыженькой Ули мелькнуло понимание. Кажется, она знала эту блондинку, и даже догадывалась, кому и за что та хотела насолить.

Жена старосты тоже сразу приняла версию принцессы:

- Тина, змеюка, дочь мельника! Ну, я ей…

- Подожди, не горячись, - староста успокаивающе придержал за руку рванувшуюся к выходу супругу. – Точно мы пока ничего не знаем.

- Да она это! У доченьки нашей жениха отбить хотела! – убеждённо стояла на своём Килина.

- Какого ещё жениха?!

- Какого-какого – любого!

Похоже, женщины его в сердечные дела дочери особо не посвящали.

- Ладно, позовём её сюда, расспросим. Но даже если это она, то, как всё было сделано?

Принцесса пожала плечами:

- Я не маг, поэтому не знаю. Капитан Авгус, а вам неинтересно? Неужели вы, королевский боевой маг, уступите какой-то деревенской ведьме?

Капитан Авгус принял вызов.

­ Ваша высочество, я пройдусь по селу, может что-то и увижу.

­ И я с вами! – Анна-Мария сказала это так, что спорить с ней никто не решился.

Не откладывая дело в долгий ящик, все вышли из дома. Впереди шёл капитан Авгус, за ним принцесса, следом староста с семьёй, затем любопытные фрейлины и пара стражников. Гувернантка вначале хотела остаться, делая вид, что она выше этого. Не дождавшись уговоров и увидев, что рискует остаться одна, присоединилась к компании, пробормотав:

– Нужно же присмотреть за принцессой, чтобы она не нарушила этикет.

Увидев, что из дома старосты идёт такая процессия, из дворов выходили жители и присоединялись к шествию, переспрашивая друг друга:

– А что случилось? Куда все идут?

Село было небольшим, всего две улицы, пересекающиеся в центре, где находилась площадь с колодцем. Дома, смотревшие на улицу узкими длинными окнами с какими-то фасеточными рамами, были похожи один на другой, как и палисадники, засаженные цветами и кустами, покрытыми красными ягодами. Анна-Мария не знала, куда смотреть6 всё выглядело совершенно обычно, не волшебно. Надежда была только на капитана Авгуса.

Вот разросшаяся за счёт присоединявшихся жителей деревни колона вышла в центр села к площади и колодцу. Сюда же отправленные капитаном солдаты привели блондинку Тину. До сих пор ничего необычного капитану не встретилось. В дочке мельника принцесса тоже не ощущала ничего зловещего или колдовского. Просто симпатичная блондинка с пухлыми губками и голубыми глазками, которой единственной в деревне очень шёл навязший на зубах ярко-розовый.

Дрожащие губки и наполненные слезами наивные глаза тронули бы сердце любого мужчины. Но на её несчастье разбираться предстояло не им, а принцессе, которую подобным не проймёшь. Сама девочка прекрасно владела такими приёмами.

– Не похоже, что она владеет колдовством, ­ с сомнением в голосе произнёс капитан. – Никаких следов магии на ней нет. А вот колодец за её спиной слабо светится какой-то остаточной волшбой.

Похоже, капитан Авгус тоже купился на невинный взгляд дочки мельника. Принцесса же, наоборот, хорошо помнила, как сама смотрела на папу точно также после какой-нибудь шалости, и решила попробовать его приём:

– Что ты сделала с колодцем?! - прямо в лоб резко спросила она блондинку.

Тина от неожиданности икнула, а собравшаяся толпа тихонько ахнула и загудела.

- Я не хотела, я не думала, - блондинка зарыдала в голос.

- Что ты сделала с колодцем?! – медленно и отчётливо повторила Анна-Мария, постаравшись смотреть на неё суровым отцовским взглядом.

Со слезами и всхлипами Тина призналась, что хотела немного проучить Улю, дочь старосты, и пошла к ведьме. Та дала ей отвар, который нужно было подмешать в напиток соперницы.

– Я не знала, как это сделать… Думала, подмешаю ей в ведро, когда она придёт к колодцу и нечаянно опрокинула пузырёк в колодец!

Слабо верилось, что это произошло случайно, но принцесса не стала углубляться в детали, важнее другое:

– Как эту волшбу можно снять?

– Не знаю!

– Тогда вместе с … - Анна-Мария окинула взглядом толпу и определилась, - Килиной отправишься к ведьме и возьмёшь у неё средство от этого колдовства.

Анна-Мария была уверена, что жена старосты проконтролирует это и не поддастся обаянию блондинки, что могло бы случиться с мужчинами. Женщина же она сильная и за дочь эту Тину на кусочки разорвёт, если та попытается не выполнить приказ принцессы.

- Уж я прослежу за этим, - сурово сказала жена старосты и закатала рукава.

Да, этой даме хватит и сил, и характера, чтобы обеспечить успех в переговорах с ведуньей.

- Ваше Высочество, а как вы прикажете наказать эту мер… Тину? – почтительно спросила Килина.

- Может, выпороть? – с сомнением предложил староста.

Мужчины молчали, а женская половина села поддерживающе загудела.

Принцесса растерялась. Как бы там ни было, ничего жестокого девушка не сделала. С другой стороны, наказание она вполне заслужила – так над всей деревней поиздеваться! Она вопросительно посмотрела на гувернантку, потом на капитана. По взгляду миль Греттен было ясно, что она порку поддерживает. «Будь её воля, она бы и меня порола!», - с неприязнью поняла девочка.

Капитан Авгус смущённо отвёл взгляд. Как командир он понимал необходимость наказания. Без жёсткости нет дисциплины! Но ведь девушка не солдат, её он явно жалел и предпочёл промолчать.

«Что же, придётся решать самой», - осознала принцесса и выступила вперёд:

–Тина, дочь мельника, в наказание за свой проступок будет полгода ходить в одежде, - тут Анна-Мария на минутку задумалась и пристально вгляделась в девушку, - цвета джабинговой шкуры. Капитан Авгус, наведите на неё иллюзию!

Через мгновение платье блондинки поменяло цвет, и он был отвратительный! Серо-бурый с ядовитой прозеленью. А главное, совершенно не шёл Тине. Из нежной прелестной блондинки она превратилась в моль бледную с тусклыми волосами, невнятным цветом глаз и нездоровой на вид зеленоватой кожей.

Удовлетворённый вздох пронёсся над толпой крестьянок.

- Килина, - обратилась к жене старосты Анна-Мария. – Это лишь иллюзия. Поэтому скажешь ведьме, что принцесса приказала в восполнение ущерба, нанесённого ею жителям деревни, наложить на Тину волшбу, которая обеспечит наказание.

Крестьяне почтительно поклонились нам. Чувствовалось, что все довольны вынесенным решением.

- Свои наряды, когда волшбу снимут, не выбрасывайте. На ярмарке поменяете или продадите, - посоветовала принцесса. – На такой цвет вполне найдутся любители.

Староста понимающе кивнул.

К этому времени лошади были подкованы, карета починена и принцесса отправилась дальше.