Принцесса и ветер

Глава 1

Давным-давно, в стародавние времена, отдавали люди в жертву драконам девиц-красавиц. Расчет был прост и страшен: пусть чудище насытит свой аппетит прекрасной девственницей, и тогда утробное пламя не испепелит города и сёла.

Но эта история совсем не о том. Она случилась намного позже — в те времена, когда драконы уже перевелись. На каждого из них нашёлся свой храбрый рыцарь или могучий богатырь, безжалостно истребивший животину. О драконах почти забыли. Но, видно, человек не может просто жить и радоваться — ему обязательно надобно горе. Так и вышло: забыв про драконью угрозу, люди принялись воевать друг с другом. Сами жгли и рушили города и сёла, сами несли горе, требовали выкуп и жертвы.

И жил в те смутные времена один очень страшный и дурной король. Правил он мрачным королевством, где и солнце-то всходило нехотя, словно сквозь пепел. Дурным он был оттого, что смолоду любил воевать с соседними государствами. Захватывал земли, разорял дома, сеял горе и страдания в семьях — и, говорят, не знал жалости.

А в соседнем государстве правил хороший и справедливый царь. Налогов лишних не брал, армию держал только для защиты, и народ его крепко любил и гордился своим правителем.

И вот злой король решил завоевать это счастливое царство. Началась между ними война, да и затянулась на долгие тридцать три года. Одни нападали и жгли, другие стояли насмерть, защищая родную землю. Силы иссякали у всех, но одолеть врага никто так и не мог — равны оказались в силе и упорстве.

И потребовал тогда уже постаревший, но не утративший злобы король отдать ему в жёны принцессу — царскую дочку. В знак примирения, но все понимали истинную цену этого «мира». И ничего не осталось старому царю, как согласиться на такое условие: ценой собственной кровинушки спасти жизни тысяч своих подданных.

Три дня и три ночи собирали бабки, сиделки да няньки молодую принцессу в дорогу. Прощались с ней — и плач их, и вой, казалось, слышало всё царство. Да и граждане ходили угрюмые, понимая, какую страшную цену платят: отдают злобному королю на поругание свою жемчужину, принцессу, единственную дочь и наследницу, будущую царицу. Видно, не суждено им больше пожить под её справедливым правлением.

Ветер нагнал тяжёлые тучи и завывал, словно раненый зверь, в тот день, когда карета с принцессой двинулась в путь. Охраняла её лишь горстка солдат, но много и не надо было — в их царстве никто и не помышлял нападать на царский кортеж. Все знали, какая нелёгкая судьба ждёт их спасительницу. Люди выходили на обочины, снимали шапки и с опущенными головами провожали её взглядом.

И каждый в толпе думал об одном: «Неужели нет на свете силы, что избавит нас от этого зла?»

А с той стороны границы уже ждал её почётный эскорт злобного короля — дабы сопроводить принцессу до самого дворца и бросить к ногам правителя на суд его безжалостный.

Все понимали расклад, страшный своей простотой: король стар, сердце его — камень, и коли не люба она ему придётся, вправе он её убить. И тогда война продолжится с новой силой, а принцесса сгинет зря — ни миру не послужив, ни царству своему.

— Ветер... — шептала принцесса, прислонившись к окну кареты, что плавно раскачивалась на бездорожье. — Ветер, забери меня с собой. Сделай меня пушинкой лёгкой и унеси на край земли, где не будет горя и печали.

Слёзы огромными хрустальными каплями стекали по её лицу. А ветер, словно слыша её, бился о стенки кареты — будто пытался вырвать принцессу из плена, унести прочь от уготованной судьбы.

— Настенька... — послышался тихий голос.

Единственная служанка, отправленная с принцессой, сидела напротив и глядела на неё с болью и решимостью.

— Настенька, держи. — Тихо, словно таясь от кого-то, она потянула ей кинжал. — Если будет невмоготу — не давай себя мучить. Лучше смерть от ножа, чем рабство.

— Нет. — Принцесса плавно и безразлично оттолкнула руку с ножом. — Если я умру, он скажет: «Товар бракованный». Он не остановится, и война продолжится. И это будет моя вина. Уж лучше страдать мне, чем всему нашему народу.

— Тогда угасай плавно. Как от тоски. — Служанка убрала кинжал и протянула маленький мешочек с сухой болотной травой. — Будешь пить отвар каждый вечер. Через неделю угаснешь, и королю некого будет обвинить. Не будет предлога продолжить войну.

Принцесса внимательно посмотрела на мешочек с травами. Медленно, очень медленно протянула руки и аккуратно взяла его. Прицепила к поясу своего платья, словно самую обычную вещицу, а не смерть.

— Я очень надеюсь, что он мне пригодится. — Она потянулась и обняла служанку. — Ведь если я не понравлюсь королю, не прожить мне и этой недели. И не прекратить войну.

Служанка тихо заплакала. А принцесса снова уставилась в окно, глядя на бушующий снаружи ветер, что гнул огромные деревья к земле, но не трогал их карету.

— Ветер... — продолжала она свой беззвучный разговор. — Ты бываешь силён и свиреп. Нет для тебя ни преград, ни препятствий. А бываешь тих и нежен — ласкаешь цветы на полях...

В этот миг струйка тонкого ветерка просочилась сквозь замочную скважину кареты. Словно в подтверждение её слов, он нежно пронёсся по коже руки принцессы.

Она вздрогнула. И прошептала — так тихо, что даже служанка не услышала:

— Забери меня, Ветер. Сделай своей. Клянусь быть тебе верной и любить тебя единственного... Только не оставляй меня.

Карета прибыла на границу королевства. Могучие воины в тёмных доспехах окружили её и, взяв в кольцо вместе с охраной принцессы — будто боясь, что те сбегут или кто-то нападёт, — сопроводили в столицу. Доставили принцессу к высоким ступеням царского крыльца.

Народу на площади собралось немерено. Все шептались, спорили о чём-то, тыкали пальцами. Ветер завывал неумолимо, срывал солому с крыш и гонял тяжёлые тучи — вот-вот готовые разразиться безжалостным дождём.

На крыльцо вышел король. Он держался за перила дрожащими от старости руками. Лицо его было изборождено морщинами, а поверх них лежала печать неизвестной болезни — а может, и проклятия, насланного за все его злые дела.

Он поднял руку, подзывая к себе принцессу.

Она смиренно подошла — одинокий живой цветок посреди царства мрака. Король махнул рукой, и слуги грубо повернули её, заставив покрутиться, чтобы он мог осмотреть товар со всех сторон.

— Что ж, она нам подходит, — прохрипел он больным голосом.

И тогда охрана принцессы, стоявшая у подножия крыльца, опустила головы и глаза. Каждый из них, не сговариваясь, мечтал лишь об одном: умереть здесь и сейчас, с честью защищая свою отвергнутую королём принцессу. Каждый перед дорогой попрощался с женой и детьми, готовясь к смерти. А теперь они должны вернуться домой с позором, зная, какая судьба уготована их госпоже, — и при этом жить. Жить дальше, и жить счастливо.

— Я стар... — начал король, собирая, казалось, последние силы. Голос его, хриплый и надтреснутый, разносился над притихшей площадью. — И болен. Чувствую, недалёко уже моя кончина. Но пока я ещё жив, хочу уйти на покой. Пришло время назвать того, кто сменит меня и станет королём лучше, чем был я.

Он обернулся к дверям, где стояли придворные и охрана.

— Мой старший сын! — поднял он руку, и из толпы у дверей вышел огромный воин с лицом, изрезанным шрамами. — Ты великий воин. Ты кровью вымостил свой геройский путь и заставил весь мир трепетать пред тобой в страхе.

Воин гордо выпрямился, и по лицу его скользнула улыбка.

— Но я не могу отдать тебе королевство. Новая кровь и новые войны погубят его окончательно. Быть тебе защитником границ наших.

Улыбка сошла с лица воина. Он покорно склонил голову.

— Мой средний сын! — снова поднял руку король, и из той же толпы вышел разодетый в дорогие наряды принц. — Ты любишь деньги. Ты готов продать и купить что угодно — хоть слёзы матерей. Я не могу оставить тебе королевство, иначе ты разоришь всех подданных в своё угождение. Быть тебе ответственным за внешнюю торговлю.

Средний сын тоже покорно склонил голову, хотя желваки на скулах выдали его досаду.

— Мой младший сын... — Король хотел поднять руку, но не увидел его среди бояр. Он повернулся к народу. — Мой младший сын никогда не любил воевать. Никогда не любил торговать. Вы все знаете его по тем делам, что он вершил для вас: строил больницы и приюты для бездомных, раздавал еду и одежду нуждающимся. Он и сейчас — среди вас.

Король протянул руку к толпе, и оттуда, из самой гущи простого люда, вышел молодой прекрасный принц. Ни короны на нём, ни дорогих одежд — но глаза его светились добротой.

— Я отдаю тебе трон, сын мой, с надеждой, что королевство наше закончит все войны и начнёт счастливое процветание. — Король подозвал принца к себе. — А это твоя будущая королева, — указал он на принцессу. — Живите и правьте счастливо!

И принц впервые поднял глаза на Настеньку.

Сердце в груди принцессы вздрогнуло и заколотилось так, словно птица, запертая в клетке, вдруг почуяла открытое небо. Ей вдруг стало жарко и холодно одновременно. Колени ослабели, а к щекам прихлынул румянец — нежный, как рассветное небо. Она смотрела на принца и не могла оторвать глаз, не могла заставить себя дышать ровно. Будто весь мир сузился до одного-единственного лица.

— Прости меня, Ветер, — прошептала она едва слышно. — Не быть нам вместе. Не я, а сердце моё предало тебя.

Ветер стих в оглушительной тишине. А затем резким порывом сорвал платок с головы принцессы, распуская её длинные косы и делая ещё прекраснее в глазах принца. Словно сам Ветер, приняв её выбор, решил сделать ей последний подарок.

Но принц уже без всяких подарков был влюблён в неё. Он тихо подошёл и взял её руки в свои — осторожно, словно держал не ладони, а доверчивых птенцов.

— Принцесса, — прошептал он, — не бойтесь. Я никогда не причиню вам зла. Обещаю вам это перед всем народом и перед небом.

И тогда Ветер последним порывом сорвал с пояса принцессы мешочек с ядовитой травой. Поднял его высоко вверх, туда, где в разрывах туч уже сияло солнце, и развеял чёрную пыль далеко за городскими стенами.

Смерть исчезла без следа.

И солнце, наконец пробившее тяжёлые облака, залило площадь золотым светом. Война закончилась. Зло ушло. Любовь победила — тихая, верная, с первого взгляда и на всю жизнь.

А Ветер... Ветер остался. Он больше не звал принцессу за край земли — он теперь тихо пел в трубах их дворца, охраняя её сон и сон её детей.

Конец