Приключения Соньки и Люськи. Рыжий день

Глава 1

Я всегда любила осень. Особенно тот короткий промежуток времени, когда деревья начинают поправлять причёски, и листья падают разноцветной метелью. Мне кажется что есть в этом сезоне нечто особенное. Какая-то грустная, перчёная нота… То ли уходящий год заставляет уже подводить итоги, то ли дождь со своими тяжёлыми, иногда колкими каплями напоминает об ушедших тёплых днях.

***

— Здравствуй, — шепнул мне ветром на ушко новый День. — Посмотри, как я прекрасен и наполнен шелестом листвы и красок!

День тряхнул своей рыжей шевелюрой и хитро расхохотался.

— Да какой же ты прекрасный? — ворчливо пробурчала я из-под тёплого одеяла. — Ты такой тёмный, что сколько ни смотри в предутреннюю тишину — ничего и не разглядишь. Вот летний день — другое дело. В это время уже и солнце встаёт, и птицы поют.

— Лентяйка! — улыбнулся День и принялся щекотать мне пятки. — Вставай! Иначе пропустишь всё самое интересное!

— А что сегодня может быть интересного? — я отбросила одеяло и стала искать тапочки. — Ты такой же, как Вчера и Завтра. Нет в тебе ничего особенного. У меня всё будет как обычно: пойду на работу, стану собирать букеты и разговаривать с растениями. Пальма просила витамин принести, герань опять недовольна своим местом… Вот попробуй, разберись, что им надо. Придётся опять горшки переставлять. И скажи мне, пожалуйста, откуда тут появится нечто интересное?

— Ой! — удивился День. — Неужели ты подхватила угрюмость? — он задумчиво покачал головой. — Знаешь, это очень-очень заразно! Умывайся и побежали на улицу. А как лекарство от угрюмости я прописываю тебе вот это.

День зашумел утренним ветерком и прилепил на окошко оранжевый кленовый лист. Я открыла окно и зябко поёжилась. Отлепила лист от стекла и поднесла его к глазам.

— И что мне с ним делать? Он же обычный. На нём даже рисунка нет красивого. Лист и лист. Таких сейчас вон — тысячи под ногами.

День усмехнулся:

— А это мы ещё посмотрим. Поторопись. У нас совсем мало времени осталось!

— Как это мало? Ещё только семь утра. И вообще, откуда ты такой настырный взялся? Вот Вчера, Позавчера и Поза-позавчера были как обычно. А ты уже с половины седьмого мне покоя не даёшь!

— Увииидииимся! — пропел мне День и исчез в печной трубе.

Глава 2

Пока я собиралась и грела ладошки о кружку горячего кофе, девчата с любопытством рассматривали лист.

— Обычный лист, — важно сказала Люсьен. — Таких в нашем саду сотни лежат.

Сонька согласно закивала ушами.

— Ой! И даже красочней, и больше! Старый клён вон как расстарался, что все наши палочки и тайники с косточками засыпал!

— Это всё из-за тебя! — начала ворчать Люсьен. — Кто белок гонял? Так они и пожаловались, что обижают их, вот дед Клён и начал крону сбрасывать, чтобы прятать их.

Сонька вертелась около засохшего листа. Понюхала, тронула лапой. «А вдруг он вкусный», — решила она, и потянулась лизнуть. Лист взвился в воздух, ярко сверкнув жёлтыми искорками, и, щёлкнув Соньку по любопытному носу, тихонько опустился на место.

Люсьен радостно залаяла.

— Ах вот в чём дело!

Сонька осторожно высунула нос из-под дивана.

— Нас ждёт приключение?

Девчата кружили вокруг моих ног, загадочно поблёскивая глазами. Я надела тёплую куртку, сапоги, нашла старую вязаную шапку, повертела в очередной раз между пальцами пожухлый кленовый лист и, пожав плечами, положила его в карман. «И чего меня несёт в такой холод?» — подумалось опять.

В открытые двери пахнуло морозом, и День, схватив меня за рукав, вытащил на улицу.

— Пошли! — радостно прокричал он.

— Пошли, — уныло пробормотала я.

Глава 3

После бодрой ходьбы между соседскими домами я немного согрелась и стала искоса поглядывать, как День хохотал и шкодил в соседских дворах. Подлетев к дому Марии Петровны, он ветром открыл окно и с хохотом закинул в тёплую комнату охапку холодной жёлтой листвы. Через минуту показалось лицо только что проснувшейся Марии Петровны.

— Ах, негодяй! Ах, проказник! — закричала она ему вслед. — Я вот тебе дам! Не получишь у меня яблочного пирога! А ведь для тебя берегла всю неделю!

День сделал обиженное лицо и вихрем подлетел к ней, чмокнул в макушку.

— Ух, негодяй, ух, проказник! — уже ласково забормотала Мария Петровна и, улыбнувшись рассвету, захлопнула окно.

День подмигнул девчатам и залез на водосточную трубу.

— Вот это да! — восхищённо залаяла Сонька.

— Как бы и нам так? — задумалась Люсьен.

— Даже не мечтайте, — возразила я. — И так все соседи на ваши проказы жалуются. Нам ещё не хватало, чтобы вы по водосточным трубам лазали!

Тем временем День суетился на крыше дома Петра Григорьевича. Отломав часть трубы, он по-деловому заглянул вовнутрь, затем воткнул трубу в вентиляционное отверстие и со всей силы дунул. Труба по-дурному загудела на всю округу.

— Вот это да! — с восторгом опять заголосила Люсьен.

— Как бы и нам так! — завопила Сонька.

— А давайте-ка вместо этого, на всякий случай, спрячемся! — разумно заметила я, и мы подбежали к старому дубу.

Дуб закряхтел:

— Ну что за шалости, что за забавы! Уже зима скоро, и спать всем деревьям пора, так нет же — Рыжий День всех перебудил! Ай-яй-яй! — затрещало недовольно ветками дерево.

— Не бурчи, косматый! — я погладила его ладошкой. — Спи сладко. Не успеешь и оглянуться — весна придёт. Как снег растает, загляну к тебе, да старые веточки уберу, чтобы много молодых, здоровых побегов родилось.

— Эх, Фея, буду ждать тебя, — он зевнул и тихонько захрапел.

Глава 4

Мы с опаской выглянули из-за дерева. Во дворе за Рыжим Днём бегал Петр Григорьевич. Он так забавно подпрыгивал и махал кочергой, что мы невольно захихикали.

— Ох, поймаю я тебя! Вот же за уши оттаскаю! Не даром ты рыжий! Будешь ещё и с красными ушами! — кричал он. Наконец, немного остыв и пригрозив Дню кулаком, Пётр Григорьевич поднял кусок водосточной трубы и пошаркал в дом.

— Заботы… каждый день заботы! Думал, на пенсию выйду — отдыхать буду. Так нет ведь покоя! — около двери он остановился и неожиданно радостно улыбнулся Дню.

Тем временем на улице светало, и солнечные лучи начали окрашивать деревья в красный, жёлтый и оранжевый цвета. Мы зачарованно смотрели, как синевой покрывалось небо — и было в этом что-то сказочное. День хитро посмотрел на нас и тряхнул кроны деревьев. С неба, словно конфетти, посыпались листья. Мы завизжали и начали бросать друг в друга эти лёгкие, разноцветные охапки радости. А зелёные ели только снисходительно смотрели на нас свысока:

— Молодёжь! Что с неё взять-то! — говорили они друг другу, шевеля пушистыми усами.

Девчата завалили меня в кучу листвы, и мы, обнявшись, долго сидели и слушали сказки осени. День казался задумчивым. Я достала из кармана маленький неказистый кленовый лист и посмотрела сквозь него на солнце.

— День, а ведь он становится совсем другим, — охнула я. — Конечно, Фея. Посмотри, его края усыпаны теперь искорками.

Я ещё раз пригляделась. Тысячи — нет, миллионы — мельчайших искорок начали заливать лист.

— Вот это да! — в третий раз за утро хором удивились Сонька и Люсьен.

Мы возвращались домой. Я чувствовала в кармане своей куртки кленовый лист — он грел мой бок ласковым теплом. Сонька и Люсьен бежали рядом, уже устав от утренних приключений, а День что-то тихонько насвистывал себе под нос и ветерком заглядывал в соседские дворы. В одном из них он остановился и запел песню. Мы не понимали, о чём она, но его голос, словно ручей, потёк в наши сердца. Нам подумалось: День поёт о радости, счастье, любви. Было в этих звуках столько нежности, успокоения и надежды, что на наших глазах выступили слёзы.

В окошке мы увидели лицо маленькой девочки, которая, радостно улыбнувшись, протянула Рыжему Дню небольшой кусочек бумаги. День осторожно взял его, и мы прочитали: «Спасибо, что ты пришёл». Потом в комнату забежала встревоженная мама и уложила девочку в кровать, накрыв тёплым одеялом.

— Почему ее мама такая грустная? — спросила Сонька.

— Потому что ее доча очень-очень больна, — прошептала я.

— Может быть, бабе Маше надо отдать ей часть своего яблочного пирога, и она тогда поправится? — спросила Люсьен.

— Может быть, — прошептал День.

Глава 5

Проходя мимо соседских домов, каждый из нас думал о том, что приключилось с нами утром. День же, весело махнув на прощание рукой, умчался по своим делам.

Переступив порог, Сонька и Люсьен, зевая, залезли в свои тёплые кроватки и сладко засопели, а я отправилась на работу — полная решимости наконец-то найти достойное место для ворчливой герани.

День пролетал в заботах. Люди приходили в магазин со своими радостями, горестями и хлопотами. Покупали цветы, выбирали растения. Я рассказывала им о каждом — о характере, капризах и предпочтениях. Иногда в окошко заглядывал Рыжий День, махал нам рукой и лучисто улыбался. Все улыбались в ответ, а в моем кармане лежал уже почти золотой кленовый лист.

Глава 6

Вечером я устало сбросила тапочки и залезла под одеяло. «Какой же удивительный день», — подумалось мне.

День улыбнулся.

— Нам пора прощаться, — сказал он. — Я ухожу, а завтра придёт мой брат. Он тоже расскажет тебе сказки осени и будет проказничать на соседских крышах.

— А ты вернёшься?

День долго молчал, потом потрепал меня по голове:

— Мы не возвращаемся. Наша жизнь скоротечна, и только от тебя зависит, какой она будет.

На глаза навернулись слёзы.

— Но это же нечестно! Так не может быть...

День покачал головой:

— Конечно, может. Всё в этом мире имеет рассвет и закат. Я подарил тебе свою жизнь — и ухожу счастливым, наполненным любовью. А теперь, давай прощаться.

День ласково обнял меня, вытер тёплым дыханием слёзы, погладил за ушками грустную Люсьен и нежно щёлкнул Соньку по носу.

— Не грусти, Сонька! Кто знает, может быть, когда-нибудь ты всё-таки научишься лазать по водосточным трубам!

Утром я открыла глаза. Девчата сидели рядом и выжидательно смотрели на меня. Я взяла золотой кленовый лист в руки, подбежала к окну и широко распахнув его закричала в утреннее небо: «Здравствуй, здравствуй Рыжий День!»