Приключения Соньки и Люськи. Привидение

Глава 1

— У нас завелось привидение, — пробурчала Люсьен. Она лежала на солнышке и лениво стучала хвостом по деревянному выступу веранды. Сонька сидела рядом с кустом роз и внимательно следила за пчёлами, которые плавно перелетали с одного цветка на другой.

— Привидение?

— Да, — авторитетно подтвердила Люсьен. — Ночью я слышала, как на крыше кто-то плачет, скребёт доски когтями и шуршит крыльями.

Сонька отвлеклась от пчёл и с любопытством спросила:

— А что такое привидение?

Люсьен, недолго подумав, уверенно заявила:

— Привидение — это большой белый летающий мешок с вкусными косточками.

— Ух ты! — Сонька окончательно потеряла интерес к пчёлам.

— Помнишь, в прошлом году дядя Петя вешал их на деревья вместе с оранжевыми тыквами, чтобы напугать бабу Машу?

— Помню, — Сонька весело завиляла хвостом. — Ух, и здорово же было! Баба Маша такой шум подняла! Кричала ему, что соберёт все лучшие косточки в округе, завернёт их в привидение и отправит ему почтой, чтобы оно стонало и рыдало у него на крыше весь год.

От возбуждения Сонька подпрыгнула и завертелась на месте.

— Так что же это получается? Баба Маша ошиблась адресом? И теперь белое привидение с вкусными косточками живёт у нас на крыше?

Люсьен посмотрела вверх и почесала лапой за ухом.

— Получается, что так.

Глава 2

День выдался очень жарким. Я, надев перчатки, ходила между кустов роз и срезала ароматные цветы, чтобы украсить стол к ужину. «Вот же злючки», — подумалось мне.

Как никогда, розы в этом году разрослись в пышные кусты, но все стебли оказались покрытыми большими острыми шипами. Это всё из-за оленей. В прошлом году к нам в сад повадилось приходить семейство. За одно раннее утро они обглодали все розы. Как же я была расстроена, но долго злиться на этих ушастых негодников так и не смогла. И даже после хулиганства в моём саду умиляюсь при виде этих пугливых обжор.

— Ладно, я уж как-нибудь потерплю. Шипы, так шипы.

Ближе к вечеру, поставив в печку томиться горшочек с картошкой и грибами, я забралась под кроны Старого клёна и, покусывая травинку, наблюдала за девчатами. Люсьен и Сонька были чем-то увлечены и бегали с одного конца дома в другой. В ветках щебетали птицы, а шустрые белки хозяйничали в птичьих кормушках. Ближе к закату появились стайки птиц. Они молниеносно проносились перед самым носом и растворялись в вечернем воздухе.

И только меня начало клонить ко сну, как мимо мелькнуло что-то странное и скрылось под черепичной крышей. Я протёрла глаза, пытаясь внимательно присмотреться к происходящему. «Как будто бы стрижи заселились», — в конце концов решила я.

После вкусного ужина я забралась на кровать с книгой. Сонька и Люсьен лежали рядом животами кверху и устало жмурили глаза, время от времени поглядывая на потолок. Проваливаясь сквозь сон, мне почудились какие-то странные звуки. Будто кто-то рыдает. Я тряхнула головой и прислушалась. Ночь ответила тишиной и спокойствием.

Глава 3

Утро было солнечным и тёплым. Воздух пах травой, цветами и наступающей жарой. Мы вышли в сад и разбежались в разные стороны. Хвостики помчались проверять закоулки в поисках белок, я же налила чашку крепкого кофе и села на качели. «Как же хорошо», — подумалось мне. — «Всё сегодня какое-то особенное».

Розы склоняли головы под тяжёлыми каплями росы, а птицы прыгали под их кронами в поисках завтрака. Папоротник, что висел в горшках под балконом, зашевелил ветками.

— Птицы вьют гнёзда, — улыбнулась я.

***

Сонька с испуга отпрыгнула в сторону. Из-под кустов на неё таращились два глаза.

— Приииивиииидение! — запричитала Сонька.

— Оно самое, — согласилась Люсьен. — Рыдает очень несчастно. Стало быть — это оно.

Девчата принюхивались. Сонька осторожно отодвинула лапой ветку и разочарованно протянула:

— Какое ооооно мааааленькое… и совсем даже не белое!

— И правда, не белое, — удивилась Люсьен. — Но у него есть крылья, когти и зубы…

— Ты кто? — рявкнула Люсьен.

— Как тебя зовут? — залаяла Сонька.

Привидение испуганно замолчало и вытерло крылом мокрый нос.

— Не знаю, — завыло оно.

— Ты привидение? — Люсьен по-прежнему принюхивалась.

— Не знаю…

— Живёшь на крыше?

Привидение снова зашлось в рыданиях.

— Ж-ж-ж-жила… А потом выпала. М-м-мама сейчас, наверное, так волнуется…

— Как странно, — сказала Сонька. — У тебя же есть крылья и лапы. Ты что, летать не умеешь?

— Не умею. Мама обещала научить…

Хвостики переглянулись.

— Всё ясно! — заявила Люсьен. — Ты — щенок привидения.

— Наверное… — тоскливо вздохнуло оно.

— И что мы с ним будем делать? — Сонька почесала ухо лапой.

— Всё совершенно ясно, — как обычно авторитетно проворчала Люсьен. — Если мы его не можем съесть, то тогда остаётся одно: сперва мы его накормим, а потом научим летать.

Привидение робко улыбнулось:

— И я увижу мою маму и папу? И братиков, и сестричек?

— А сколько вас там, привидений? — девчата подозрительно переглянулись.

— У нас большая семья, — впервые заулыбалось оно.

Глава 4

Пока я ходила по саду и насыпала корм птицам, Сонька и Люсьен опрометью бегали из сада в дом и обратно. Через какое-то время я поняла, что в доме происходит нечто странное. Яблоки раскатились по углам кухни, куски хлеба валялись под столом.

— Ах, проказницы! — запричитала я. — Вот я сейчас вам дам!

Схватив кухонное полотенце, я выбежала в сад, чтобы отчитать Соньку и Люсьен, которые копошились под кустом в дальнем углу. Они, заслышав мой голос, подбежали и сели, виляя хвостами.

— Чего это вы у меня там шкодите? — Люсьен и Сонька виновато прижали уши, глядя на меня своими умными, лукавыми глазами.

— Ах, лапоньки мои… — пожурила я их и чмокнула в нагретые солнцем макушки. — И ругать-то вас у меня совсем не получается!

Девчата, поняв, что ничего плохого не случится, повертелись у моих ног и снова помчались в конец сада.

— Ну и что мне с ними делать? — покачала я головой, взяла тяпку, ведро и пошла к цветочным грядкам.

Глава 5

Вечером мы собрались на веранде, пили чай и смотрели, как вновь заселившиеся стрижи метались около наших окон.

— Ну надо же, какие быстрые, — думалось мне. — Не разглядеть совсем. Будто тени. И моргнуть не успеешь, как они уже испаряются в воздухе. Никогда такого не видела.

Сонька и Люсьен шуршали в углу, но, казалось, внимательно прислушивались к моим словам. Допив чай, я собрала вещи и отправилась спать. День вышел суетливым и радостным. Утром, до жары, я работала в саду, потом пекла хлеб, стирала бельё и развешивала его у навеса с дровами, чтобы оно пахло ветром и солнцем. Ездила в магазин, разговаривала с соседями о грядущем урожае. Мария Петровна, как всегда, комично жаловалась на Петра Григорьевича, который не давал ей прохода и уже как лет пять звал её в жёны. Стоя у прилавка, мы хохотали от души.

Вот с такими мыслями о прошедшем дне я и заснула.

***

Сонька открыла правый глаз.

— Ну чего тебе не спится-то?

Привидение захихикало, дунуло Соньке в нос и залезло Люсьен под бок. Люсьен заворчала:

— Какие эти привидения суетливые. Днём спят, ночью веселятся. А ну, спать! — рявкнула она и накрыла его лапой.

Привидение снова захихикало и кувыркнулось назад к Соньке.

— Так мы весь дом разбудим, — вздохнула она.

Тем временем привидение продолжало кувыркаться, затем, цепляясь маленькими лапками за шторы, залезло на подоконник, после чего оглушительно завизжало.

Мы все трое подпрыгнули на кровати.

Я смотрела на окно, и со сна волосы у меня встали дыбом от ужаса. В окно бились какие-то чудовищные птицы, а в комнате металась маленькая летучая мышь. Девчата скакали рядом, пытаясь схватить мышь за крылья.

Подпрыгнув с кровати, я сорвала штору и набросила её на мышь. Хвостики тут же успокоились и стали меня отталкивать от окна.

— Тааак! Это что ещё за новости?! — закричала я.

— Это щенок привидения! — завопила Сонька. — Оно ищет маму и папу!

— А ещё братиков и сестрёнок! — залаяла Люсьен. — И оно не может летать!

— Да что вы говорите! — уставилась я на них. — Зато по шторам лазать и вопить — ой как может!

Пока я думала, что мне делать, взрослые летучие мыши бились в окно, а маленькое привидение рыдало под шторой. Ладно, будь что будет, — решила я, закрыла двери в спальню, сдёрнула штору и открыла окно. В дом ворвались летучие мыши и, покружив над детёнышем, вместе с ним поднялись в воздух, а затем всей стаей залетели под крышу дома.

— Вот тебе и стрижи! — ахнула я.

— Вот тебе и привидение! — охнули Сонька и Люсьен.

Глава 6

Через несколько дней я пошла к Петру Григорьевичу с просьбой построить несколько домиков для летучих мышей.

— Чего у тебя опять случилось, Фея?

— Маруськи у меня случились, — пробурчала я.

— Эх, Фея-Фея, всё у тебя не как у обычных людей, — Пётр Григорьевич расхохотался. — Какие такие Маруськи на этот раз?

— Самые настоящие. Целый батальон. Поселились на крыше. Всё бы ничего, да только спать не дают. Всё время хохочут, хихикают и громко шуршат. Спать невозможно. Им бы домики красивые в конце огорода, к старому сараю приделать. Вот там батальон Марусек пусть и живёт, и хохочет сколько ему вздумается.

Пётр Григорьевич улыбнулся:

— Будут тебе домики, Фея!

Глава 7

Через неделю мы торжественно вешали новые домики для наших Марусек. Девчата суетились под ногами и восторженно лаяли, а Мария Петровна и Пётр Григорьевич спорили, куда пристроить очередной домик. После шуточных препирательств мы прибили их к солнечной стороне сарая и полезли на чердак дома. Пётр Григорьевич остановил нас на лестнице:

— Женщинам вход воспрещён! Пойду-ка я с командиром батальона поговорю. А то вы всё испортите. Запричитаете, заохаете…

И он закрыл за собой дверь чердака.

— Удивительный человек, — восхищённо прошептала Мария Петровна.

— Ещё какой! — воскликнула я, и мы громко расхохотались.

Прошёл месяц. Пётр Григорьевич законопатил все щели на чердаке, и постепенно Маруськи заселили свои новые домики. Девчата выглядели счастливыми и всё время караулили выпавших детёнышей из гнёзд. Если такое случалось, Сонька и Люсьен со всех лап неслись ко мне, и я, посадив детёныша на ветку, забрасывала его в объятия взволнованных родителей.

Глава 8

С течением времени мы привыкли к нашим Маруськам и уже не удивлялись пикирующим теням в закатном небе. Неприятностей у нас никаких не случалось, и мы мирно прожили всё лето. Соседи, узнав про летучих мышей, сперва недовольно качали головами, но, когда во всей округе начали исчезать комары, мухи и огородные вредители, работы у Петра Григорьевича прибавилось. Каждый двор хотел себе два, а то и три домика для собственного батальона.

Петр Григорьевич с утра заводил пилу, стучал молотком и ворчал на Фею, что поселилась в его околотке. Мария Петровна наливала ему горячий чай и приговаривала:

— Всё ворчишь да ворчишь, а вон, погляди, урожай яблок обещает и вправду быть особенно удачным. И если бы не Фея со своими маруськами — как знать, были бы у нас варенье и яблочные пироги по субботам?