Приключения кота и его человека

I

Из ставки главного командования пришла весточка, мол, стенографировать теперь нужно без извилистых метафор, так как Сказка должна умереть. А затем пришли и люди в погонах. Сигары у кота изъяли, алкоголь спрятали в желудке, таблетки перепутали в упаковках. Хорошо, что не добрались до вехоток.

Кот этой перспективе был не очень рад, поэтому побрёл оплакивать сложившуюся ситуацию в погреб, где мирно похрапывал несколько веков ядерный арсенал. Сказав напоследок: "да я разнесу н***й эту вашу ё****ю планету, п****ы х***ы", кот хлопнул дверцей люка. Наступила гробовая тишина.

Новости об этом распространились слишком быстро. В Твиттере в тренды вышел хэштег, посвящённый Третьей мировой войне. Человечество и мифические существа замерли в ожидании конца света. При этом люди открыли шампанское и обрадовались перспективе скорого окончания всепоглощающих проблем.

— Зато налоги не нужно будет платить, — весело отметил я в своём ежедневнике, пока закипал чайник. Знаменитый психотерапевт под ником "херморжовый" на одном форуме посоветовал смотреть с оптимизмом даже на самые отвратительные ситуации.

По телевизору уже показывали, как ракеты летят из одной страны в другую, а потом разворачиваются обратно. Лидеры наций играли в пинг-понг.

Раздался стук.

Оказывается, что гробовая тишина обрела слишком буквальный характер. В комнате завяли звуки (кроме, очевидно, стука) и поселился деревянный гроб. А в гробу поселился кто-то, кто нарушал буквальный характер и тишину. На минуту стук прекратился. Это была драматическая пауза перед тем, как крышка гроба подлетела к потолку, а из ящика вылезла почерневшая от злости Сказка.

Она перелезла через бортик, плюхнулась на пол, изящно встала на ноги и отряхнулась. Я бы не сказал, что это была Сказка. Встретившись с ней на улице, вы бы приняли её скорее за пьяницу, повидавшую виды. Но сияющая аура вокруг неё давала вам понять — перед вам не абы кто. Перед вами существо, без которого этот мир рассыпется на кусочки. Эти кусочки окажутся просто камушками, бороздящими бесконечную вселенную. И жизнь станет случайностью.

— В Багдаде всё спокойно, — зачем-то сказал я и на всякий случай отпил чай из кружки, оттопырив мизинчик.

Сказка подмигнула мне и растворилась.

Дверца люка распахнулась. Из подвала осторожно выполз кот. Он подошёл к ящику, что был гробом, и достал оттуда партию кубинских сигар. Придётся этой планете посуществовать ещё немного.

II

Джентльмен, чья голова доставала до потолка, поправил воротничок белого халата и с умным видом сделал заключение: "Если судить чисто по-философски, то мы все двигаемся в сторону тёмной, но величественной бездны и однажды не вы посмотрите на неё, а она всмотрится в вас".

— К этому доктору мы больше не пойдём, — сказал я коту, когда мы огибали в очередной раз торговые лавки.

— А по-моему хороший врач, смышлёный, — ответил кот, перепрыгивая сугроб за сугробом. — Про бездну знает.

У нас с котом было кое-что общее. Мы оба знали о бездне с детства. Я — когда перелетел через руль велосипеда весь земной шар. А кот, когда чуть не превратился в лепёшку. Будучи котёнком, он спрятался под одеялом на удобном диване. Удобном до такой степени, что все на него плюхались не глядя. С тех пор он и научился материться, когда понял, что жопа может случиться буквально с каждым.

Дома я сразу же принялся натягивать нервы на струны. Чем дольше оттягивал поход к другому доктору, тем интереснее и мелодичнее звучали мысли в голове. Бездна боялась смотреть на меня, так как за ней следили силы пострашнее. И от этого становилось пострашнее мне.

***

Утром очередного дня могучий буран захватил улицы города.

— Если кому-то приходится вставать в такую рань, то счастья по умолчанию не существует! — возмущался кот.

— Срань?

— Рань!

— Меня тоже ранит это! — согласился я с котом, пытаясь перекричать буран.

В клинике напротив леса Айболит не работал, вместо него здесь располагались то ли полусонные, то ли полуживые, то ли уже мёртвые сотрудники. В помещении долгое время жил дух спирта, поэтому и воздух был плотнее, чем где-либо. Пришлось приложить усилия, чтобы пробиться к врачу.

Врач внимательно выслушал меня, записал все показания, сделал необходимые процедуры и почесал затылок.

— С точки зрения банальной эрудиции, каждый индивидуум в одной из точек временного континуума, в которых парадоксальные иллюзии могут трансформироваться в череду бесконечных ассоциаций, способен нести в себе земное и вечное, поэтому стоит отказаться от материального, ведь три тыщи не сделают вас счастливее, но помогут духу, что мимикрирует в одной мультивселенной за другой…

***

— Ничего страшного, — сказал мне кот, когда мы добрались до дома. — Третий врач точно будет немного глупее, чем предыдущие.

III -- Генеральная уборка

Генеральная уборка подкралась шумно и заметно, испугав не только меня, но и смелого шотландского кота. Тот, переложив сигару из одного уголка рта в другой, когтем отметил на полотне вселенной: "Чисто там, где чистят". После чего помрачнел и, отдав честь отражению в зеркале, промаршировал собирать народное ополчение в лице пылесоса, швабры и тряпочек.

Я же, по совету англичанина с забавным головным убором, отправился в чертоги разума, вооружившись, как и полагается в таких случаях, тяжеленным огнемётом.

Фронт работ определился не только границей, но и c будущей профессией. Захотел стать музыкантом. Начал с азов и включил подходящий, на его скромный вкус, трек.

В комнате долгое время совершенно мирно и без какой-либо агрессии проживала разная пыль. Здесь тянулись улицы Дорожной пыли, вдоль которой зазывали к себе яркими неоновыми вывесками торговые ряды Строительной пыли. Живописный уголок арендовала Обычная пыль. Здесь жила и кошачья шерсть, которая отделившись от кота, силой отбирала жизнь у вселенной для себя и своих сородичей. Чего уж говорить о знаменитом баре "Пылевой клещ". На шкафу располагался военный полигон этой чудесной страны пыльных кроликов.

Но мир, как и полагается миру, существовал недолго. В комнату вошёл кот, за спиной выстроилась грозная армия. Выкрикнув боевой шотландский клич вперемешку с отборным русским матом, кот повёл эту не просто армию, но машину судного дня в бой.

***

В чертогах разума творился ад в самом буквальном его понимании. В руинах светлые мысли уничтожались тёмными. В лабиринтах путались фантазии, а в ГУЛАГ "Солнышко" ссылались мечты.

— Матерь божья, — сказал я по рации коту, который в этот момент ещё только собирал армию. — Да здесь одним огнемётом не обойтись.

— Не ссы, — ответил кот. Быть может, это было что-то другое, из-за помех ни черта не было слышно.

В отличие от пыли, что оседала всюду и везде, и была частью Вселенной, местные существа не обладали чувством такта и порядка. Они строили дома, где им вздумается. Сносили, что им вздумается. И даже убивали, кого вздумается. Казалось, нужно бы оставить тех бедных светлых партизан, которых яростно уничтожали тёмные мысли. Но я видел, как они бросали своих и переходили на другую сторону.

— Вы должны были бороться со злом, а не примкнуть к нему! — крикнул я им, врубил огнемёт и понёс сеять монархию и порядок, уничтожая оставшийся свет.

***

Пыль дала отпор коту и его армии. С военного полигона собрались все мелкие частички и соорудили голема "Бозон Хиггса". Бозон умел ходить, бить и петь. Последнее было страшнее всего, так как через несколько минут битвы, он уже строчил телеграммы музыкальным издателям и требовал монетизировать его ещё не написанные треки.

Пылесос пробивался сквозь торговые ряды, но хитрая пыль окружила его. Он попал в засаду и, как стало известно позже, был выведен из строя гуками, что сидели на книжных полках.

Швабра дрогнула первой, когда узнала, что осталась без поддержки тяжелой техники.

Лишь один кот стоял до последнего, зализывая раны. Труднее всего ему было сражаться с шерстью, она усердно мимикрировала под него.

***

Светлые мысли самоуничтожились, как только увидели меня. Но вот тёмное беспросветное полчище, во главе с депрессией и ещё фиг знает чем, самостоятельно лезло под огнемёт, топливо которого иссякало. Этих тварей было тут так много, что они прекрасно понимали — всех мне не сжечь.

Отступая, я не заметил, как попал в связку лабиринтов. Крикнул что-то и это что-то тут же затерялось и запуталось в собственном эхо. В ответ до меня долетел страшный рёв. Здесь кто-то жил.

***

Волна взрыва отбросила кота к сдохшему пылесосу. Надвигался голем. Оглушенный, уставший и измученный кот достал пистолет и выстрелил в него. Выстрелил раз, выстрелил два, но голему было хоть бы хны. Уже потеряв надежду, кот выстрелил в последний раз. Голем взорвался. Шотландец глянул на свой пистолет, не поверив, а потом посмотрел на потолок. Там пролетали вёдра с водой, из которых десантировались разноцветные тряпочки.

Пыль отступала и пряталась по углам, вылетала в окно. Отдельные отряды шерсти сдавались, но тут же отправлялись на тот свет.

Битва была выиграна, хоть и с громадными потерями.

***

Я плутал по лабиринтам то ли сознания, то ли того, что находилось ярусом ниже. Здесь всё переплеталось, а возле стен отдыхали скелеты. Я шёл на рёв, так как больше мне некуда было идти. На страшный, вызывающий панику рёв. Топлива в огнемёте уже не оставалось, поэтому он был брошен и тут же утерян.

Прибыв наконец к источнику звука, я осмотрелся. То была маленькая комната.

— В этой войне тебе не победить, — проревел кто-то. В комнате никого не было.

— Кто здесь?

— Я.

И пол провалился под ногами, а я зажмурился и оказался рядом с котом. Тот посмотрел на меня, а я глянул на него. Мы вздохнули с облегчением и обнялись.

***

Пылесос был отправлен на больничную койку, а швабра под трибунал. Тряпочкам же выданы боевые награды, медали и почести.

— И всё-таки я потерпел поражение, — сказал я коту, заваривая чай. Он был нужен, как никогда.

— В войне с самим собой всегда так, — кот взял вафлю и обмакнул её в кипяток, чёртов извращенец. — Но жизнь-то продолжается.

IV

Хлеб закончился, остальной едой здесь никогда и не пахло. Поэтому кот созвал экстренное совещание, на котором было решено провести рейд в продуктовый.

Потратив несколько часов на сборы, мы всё-таки выбрались в холодный ад. Важно понимать, что большую половину года в городе Энъ зима. Лето наступает лишь на три месяца, а весна и осень длятся по неделе. Здесь могло бы жить счастье, но поселились люди и построили железную дорогу, которая связала две части мира. Идеальное место без гор, но обдуваемое со всех сторон. Если вы хоть раз задавались вопросом, где дом ветра, то он тут, в городе Энъ.

***

Ветер завывал из-за несправедливости этого мира. Чем сильнее он осознавал устройство вселенной, тем могущественнее становились его силы. С остановок срывало крыши. Снег взлетал с земли и волнами обрушивался на заблудившихся прохожих. Они держались за столбы, да так и улетали вместе с ними в космос.

Неспокойный буран, он не смел называть себя метелью, рыскал меж панельных и кирпичных людских берлог. А мы с котом, закутанные в шубы и вооружённые безрассудством, пробивались к цели.

— Было бы намного проще, — кричал кот, прожевывая снег, — если бы ты купил хлеб вчера!

— Было бы проще, пойди мы днём, а не ночью! — парировал я.

Мимо нас с воплями пролетел мужчина. Снега становилось больше, шаги давались с трудом, а сугробы размером с три этажа не упрощали задачу.

— Я вижу впереди маяк! — кот указал лапой на бледный мерцающий огонёк, тщетно скрывающийся за снежной пеленой.

— Это фонарь продуктового! Мы дошли!

Залетев в магазин, мы стряхнули с себя тонну снега. Играла успокаивающая реклама. Приятный женский голос обещал создать нам проблемы со здоровьем, дабы это не сделала служба в армии. Реклама сменилась джазом.

Купив хлеб и молоко, мы отправились домой. Сверкнула молния.

— Это ещё что за х….?

Над улицей образовалась воронка. В неё улетали деревья, крыши домов и машины, а затем туда стало затягивать мироздание. Пакет с едой потянуло в эту бездну, я крепко ухватился за ручки и почувствовал, как взлетаю. Кот схватил меня за ногу, а сам уцепился за дверь магазина.

— ДЕРЖИ МЕНЯ! — кричал я коту.

— Я, Б***Ь, ДЕРЖУ!

— Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО ТЫ РАЗЖИМАЕШЬ ЛАПУ!

— Я ТЕБЯ КОГТЕМ ДЕРЖУ, ДУРЕНЬ! ЕДУ НЕ ОТПУСКАЙ!

Второй раз в магазин мне идти не хотелось, поэтому пакет я и не думал отпускать. Показалось, что прошла целая вечность. Кот только стал уставать и уже хотел было сдаться, как из ниоткуда (а точнее из окна нашей квартиры) вылетел гарпун. Он пролетел неприличное расстояние, проделал дыру в двери продуктового, да так там и застрял.

Кот схватился за натянутую верёвку, подтащил меня вместе с пакетом еды к себе и взвалил на спину. Чем выше по верёвке мы поднимались, тем страшнее мне становилось, когда я смотрел вниз, хотя делать это явно не стоило. Буран утихал, воронка рассасывалась.

Добравшись до окна и перевалившись за него, мы обессиленно упали на пол. Бутылка молока выкатилась из пакета и, как мне показалось, была остановлена чьим-то сапогом. Но когда мы очнулись, то ни гарпуна, ни следов того, кто его выпустил, не было.

***

Чай остывал, кот находился в прострации. Я стоял с кружкой кофе и посматривал на заснеженную улицу. После вчерашнего бурана на ней и живого следа не осталось. Бедолаги с лопатами старательно делали вид усердной работы.

— То есть мы могли спуститься к магазину с помощью гарпуна? — спрашивал я скорее у себя.

— У нас нет такой чудесной штуки, которая захренавертит тебе верёвку длиной с целую улицу. Это меня и волнует больше всего, — кот оттарабанил когтями по столу. — Я побывал в кошачьем астрале, никто не знает, кто это мог быть. Кажется, что в нашей сказке кто-то вышел из-под контроля.

Мы осторожно осмотрелись.

— То есть ты хочешь сказать, что в мире бродит нечто непонятное нам?

— Именно так, мой дорогой друг, — кот отпил остывший чай. — Именно так.

V

У порядочных существ утро наступает в полдень.

Раскалённая звезда выползла из-за горизонта, а часы оповестили, что сейчас только шесть. Но ей не понять земные страдания. То звезда, а тут планета, у которой уже есть спутник.

***

Мы с котом лениво оделись, лениво почистили зубы, лениво доползли до кухни, где пахло соседским сигаретным дымом. И также лениво постарались не умереть.

В этом нам всегда помогала старенькая кофемашина, к которой тянулся не только свет, но и листья стоявшего неподалёку цветка. Кот сидел на стуле и забивал табак в трубку. По утрам он предпочитал сигарам именно её. А я забивал кофе в колбу. После чего паром было взбито молоко до густой пены. В итоге получился капучино с неприличным рисунком на поверхности напитка.

Наслаждаясь тёплым кофе, я посматривал в окно. Там ТЭЦ производили облака. Утро и утро, такое утро у нас почти каждый день.

По спине пробежали мурашки.

Оглянулся: кот отсутствовал. Кухня искажалась, а по её потолку ползло нечто, оно смотрело на меня. Я невозмутимо продолжал пить кофе. Если долго не обращать внимание на проблему, то она исчезнет сама по себе, этому меня научила практика похудзена.

Часы шли в обратную сторону. Стиль времени хаотично менялся вокруг. То он шёл в прошлом, то идёт в настоящем. То все слушают Цоя, то в чарты выбивается Моргенштерн. Жизнь сломалась или ломается? Появлялись риторические вопросы один за другим. А был ли смысл?

— Доставай его, б***ь! — эхо гуляло в этом месте.

Нечто смотрело на меня восемью глазами. Оно медленно надвигалось, клацая зубами. Величественное чёрное существо тянуло за собой мёртвые тела, окутанные паутиной.

— Сейчас!

Кот когтем подтянул меня к себе и я, будто вынырнув из воды, оказался там, где и был до этого — на своей кухне. Первым делом я допил капучино и уж только затем осмотрелся.

Кот, запыхавшись, распластался на полу.

— Что это было? — спросил он меня.

— А что было?

— Ты стоял возле окна, а потом херак и исчез н***й, — объяснил кот. — Ну, я и давай тебя искать. Ты в курсе, что прошла неделя?

— Неделя?

— П****ц, — подытожил кот. — Я думал, что всё. Слава вселенной, пришёл на помощь он.

По спине пробежали знакомые мурашки. Я медленно осмотрел потолок.

— П-паук?

— Он тебя спас.

С потолка меня внимательно рассматривал мохнатый хищник, но недолго. Собрав паутину, он пополз по своим делам. С таким видом, будто бы нас здесь никогда и не существовало. Сказочным его было назвать трудно, паук здесь действительно жил. А мы ему мешали, так как не жили в принципе.

— Но именно его я видел там!

— У страха, бывает, глаза велики, — ответил кот, стряхивая с себя пепел и извёстку. — Ты ещё не знаешь, что тут пережил я за эту неделю.

И он поведал мне крайне занимательную историю о звезде, планете и таре с водой.

VI

Пушистый шотландский кот выронил из зубов трубку, набитую табаком. Возле окна должен был стоять я, но меня по каким-то причинам там не было. Он на всякий случай осмотрел улицу, ведь люди иногда путают окно с выходом. Однако и там меня (или того, что должно было остаться) не оказалось.

— А я ему говорил, что капучино до добра не доведёт, — выругался кот, достал из закромов пачку сигар и уселся в позу кувшинчика.

Шли дни, я не появлялся. Шотландский кот начал подозревать, что без меня о нём никто не расскажет, поэтому немного, совсем чуть-чуть, запереживал.

С этого и началась история: Кот, или Туда и Обратно. О звезде, планете и таре с водой.

***

На одном из астральных планов кот узнал о мудреце, который якобы обладал тайными знаниями о спасении пропавших людей.

— ГОВОРИ ГДЕ ОН, А ТО Я ТЕБЕ БОРОДУ ТВОЮ В Ж**У ЗАПИХАЮ! — старался не выходить из себя шотландский кот, когда доносил свою мысль мудрецу.

Кот, как и полагается коту, был в полном обмундировании: каска, сигара и ленты с патронами для пулемёта. Он повидал многое, поэтому был готов к всякому.

Мудрец сказал: "Друг, что приведёт тебя к спасителю, живёт на горе. Гора видна только на закате звезды. Когда планета отвернётся от звезды, ты встретишь многоглазого — он тебе и нужен. Сила приведёт тебя, таков путь, я всё сказал".

И сила действительно привела кота к горе, которая виднелась только на закате.

Там одинокой и счастливой жизнью в деревянной хибаре жил рыжий котик. Звали его Бу. Когда шотландец приблизился к хибаре, сначала осмотрев территорию с каждого фланга (на всякий случай), Бу вышел из неё с походным рюкзаком за спиной.

— Я знал, что ты придёшь сюда, — промяукал Бу. — Тебе нужен спаситель. Я знаю, где он и отведу тебя, но взамен ты мне поможешь с питьевой водой. Наши цели схожи, так сказал мудрец.

Шотландский кот поправил пулемёт за спиной и попытался сплюнуть табачный привкус, после чего вновь закурил. Вместе они отправились в путешествие к краю света.

***

Как оказалось, край света находился в глубинках грустной, хоть и прекрасной страны. Наступила ночь.

Во тьме рождались одна за другой жуткие фобии. Они своими холодными лапами пытались утянуть котов в пучины неизвестного.

В центре деревни стояла водоразборная колонка, которую защищал от тьмы фонарь. И он, на удивление вселенной, работал. Мог зарядить по врагу не только светом, но и плафоном, если бы захотел.

— Нам туда! — Бу указал на колонку и побежал к ней, доставая из рюкзака тару.

Шотландский кот отстреливался от фобий, но с каждым выстрелом, кажется, привлекал всё больше безликих чудовищ, порожденных тьмой.

— Е***у! — орал кот и щурился от ослепительного света, который ежесекундно появлялся из-за выстрелов, — Х**и мы сюда вообще припёрлись-то?!

Из тьмы выползло мерзкое подобие пылесоса, что яростно разрывало мироздание своим гудением и засасывало его ошмётки в зияющую пустоту своего нутра. Коты вскрикнули.

Бу в истерике дёргал ручку колонки, но вода не шла.

Шотландец во все стороны стрелял из пулемёта и затягивался сигарой, как в последний раз.

Пылесос надвигался, а позади него из тьмы выходили бананы и огурцы, что-то там бормоча про часть команды и корабля. Уже не просто тьма, а смертельные страхи окутывали котов.

Фонарь моргнул и засветил чуть ярче, чем обычно. В колонке что-то хрипнуло, чихнуло, кашлянуло и будто выблевало ржавую воду на землю. За ней полилась чистая. Бу подставил тару и набрал воды в неё, пока шотландец, отбросив пулемёт, стрелял из пистолета. Они уже не надеялись, что выживут.

Вдруг всё разом стихло. Смертельные страхи ахнули и в панике начали массивное отступление. В центр освещённой фонарём улицы выбрался паучок. Поглазеть на шум и проверить паутину. Он поправил цилиндрическую шляпу и прищурился, пытаясь разглядеть добычу, но добыча была слишком велика. Бу что-то сказал на ухо пауку, тот удовлетворительно кивнул, согласившись в итоге помочь шотландцу.

***

Вернувшись к хижине, уставшие коты без особых эмоций пожали друг другу руки и отдали честь. Дело было сделано.

— Спасибо тебе, Бу.

— Да не за что, — ответил рыжий котик, взвалил тару с водой на плечо и направился к порогу. Возле него он остановился, повернулся и добавил, — Бу — моя фамилия. Меня зовут Пика. Пика Бу.

После чего он скрылся внутри хижины. А шотландец вместе с пауком отправились спасать меня, но то уже другая история.

VII

— Я байкер, но только круче, чем все другие байкеры. Ведь они катают на своих харлеях со скоростью двести шестьдесят километров в час, и то — так делают только полные безумцы. Я же лечу на запредельной скорости — тридцать километров в секунду. И мой флаг гордо развевается на ветру. Я — главный, весь мир у моих ног, — рассуждал паук из угла под потолком. Там он пытался спастись от швабры. — Облетая звезду, наш мир крутится вокруг своей оси со скоростью в тысячу километров в час! Немудрено, что многие теряют голову.

На стуле неподалеку сидел кот и раскуривал сигару, пуская кольца дыма. Он меланхолично наблюдал за происходящим, иногда бормоча что-то про то, что паук нам всем жизнь спас, что он насекомых гоняет.

Но как по мне, насекомых он не просто гонял, он на них охотился. Сегодня он ел несчастную муху, а завтра обвил бы паутиной мне всю кровать. Один укус такой твари мог сразить целого слона.

— Мало того, что соседи мне не дают спать, так теперь ещё и паучье нашествие! Ладно ты, но друзей своих зачем сюда привёл? — спрашивал я паука. А тот смотрел на меня невинным взглядом.

— И когда Земля облетит свою звезду, и когда тучи на небесах сойдутся, и когда молнии ослепят человечество, — продолжал свою проповедь паучище, — тогда придут три гонца, что принесут конец света. И никто не остановит их, ибо они непобедимы!

— Так это гонцы были? А я-то думал... Ну, нет теперь твоих гонцов, я их в унитаз смыл.

Паук прервал речь и восемью глазами посмотрел в мою сторону. Он молчал минуту, переваривая не только муху, но и вышесказанное.

— Не ну чо, б***ь, такое-то, конца света не будет? — проворчал кот и достал бутылку коньяка, буквально моментально заливая её содержимое себе в глотку.

Бутылка была сначала наполовину полна, а затем наполовину пуста. Кот недоумевающе икнул и резко встал. Немного пошатываясь и обходя невидимые препятствия, он направился к кровати, но, не дойдя до неё пару шагов, уснул прямо на полу. Впрочем, как и всегда.

Так и не достав шваброй паука, я плюнул на эту затею и пошёл допивать коньяк.

Паук остался в углу молчать и осмысливать произошедшее. Известие о потере собратьев для него стало чересчур трагичным. Поэтому на следующий день здесь я его больше не видел.

Пить мы с котом не перестали, но перешли на щадящий режим из пива и эля, что было однофигственно. Всю жизнь кот ждал конца света, но видимо даже коронованный вирус не смог сотворить чудо.

— Знаешь, — подбадривал меня кот однажды вечером, — хоть мир и не погибнет, но ведь в нашей жизни почти каждый день что-то плохое происходит. То с сердцем проблемы, то с венами, то зуб заболит так, что всё вокруг гаснет. Клёво же?

— Угу, — я уже не просто плавал в океане депрессии, а погружался на самое дно. Затем я посмотрел в глаза коту и сказал: — Кто-то хочет оседлать этот мир, а кто-то его уничтожить. Я же не вписываюсь ни в одну из этих концепций, кот. Меня никто не слышит. Даже ты. Это ли не конец света?

Кот лишь пожал плечами.

VIII

Один день из жизни. Или как ничего не написать, написав при этом всё.

— Так ведь ничего не происходит, — пожаловался я коту. — Жизнь у нас с тобой иногда набирается в ванную лишь из-за того, что трубы лень чистить.

— Чо? — спросил кот, приоткрыв один глаз. Его вырвали из сна и он всем своим видом показывал недовольство.

— Приключений нет, говорю. Ничего нет. Давай что ли, не знаю, к стоматологу сходим. Неправильно что-нибудь вылечим. Будем потом несколько месяцев разгребать последствия, путешествуя между больницами в разных мирах?

Кот покрутил у виска. Я вздохнул.

— Сердце колет, началось! — радостно всхлипнул я. — А, нет, показалось.

Кот перевернулся на другой бок и засопел.

Я же уселся перед лампочкой, умные люди называют её монитором. Путешествуя между файлами, наткнулся на парочку старых рассказов, которые выжили после облавы киберполицейских из отдела "Науйэтоовно". Прочитал. Выпил воды. Сходил в кладовку за огнемётом. Сжёг этот позор. Хорошо, что никто не видел.

Вылез в интернет, который протащил меня за шкирку в облако. Там наткнулся на старые тексты, их никто никогда не видел. Откуда столько? Буквы чаще всего с громадным трудом вырываются из болезненного мира. В общем, эти тексты никто никогда и не увидит. Вызвал на помощь кнопку Del. Помогла лучше, чем какие-либо таблетки.

— А это ещё что такое? — среди файлов я наткнулся на старое послание, адресованное мне. Милое, тёплое, лучшее. В этом тексте хранились чувства. Занёс курсор над иконкой корзины, поразмыслил немного. Решил сохранить файлу жизнь.

Солнце, что пряталось за окном, покраснело. Не заметил, как наступил вечер. Интересно, как сейчас поживает тот человек, что оставил однажды мне послание. Отбросил мысль в дальний угол вселенной и понаблюдал за пылью, танцующей вокруг лучиков уходящей звезды.

Входную дверь кто-то хотел уничтожить ногами и руками, судя по звукам. Звонок надрывался, в подъезде матерились. У меня подёргивался глаз.

— Кто там? — я попытался всмотреться в глазок, но один чудный человек однажды прижёг его спичкой, поэтому фактически глазка-то у меня и не было.

— Ой, простите, пожалуйста, подъездом ошибся, — ответил некто и исчез из моего мира через телепортационную будку под названием "лифт".

Почти как тот человек, что оставил послание. Оказывается, дальний уголок вселенной так близко. Пришлось мысль поместить в дальний угол вселенной, а вселенную в уголок другой вселенной. И так я повторил бесконечное количество раз, помножил на бесконечность и приплюсовал единицу. На всякий случай.

Уселся вновь перед лампочкой. Наткнулся в википедии на статью про Древнюю Русь, оттуда по ссылкам добрался до Фрейда, с Фрейда на Юнга, с него на Древний Рим. В итоге на меня из экрана выливалась информация про рефлексию, а я делал заметки на полях для бл ога.

В кульминационный момент я зевнул. Звёзды выбивали на небе SOS, или мне так казалось. Играла "In A Manner Of Speaking". Переключил на "Work" Шарлотты Дэй Уилсон.

Кот проснулся и без особого любопытства посмотрел, что я делаю. Я же ничего не делал. Он чиркнул спичкой, затянулся сигарой, выпустил облако дыма. Задумчиво посмотрел из окна на мигающие звёзды.

— Как там в песне пелось-то, б***ь, — кот почесал затылок. — Точно: "дороги, которые мы выбираем, не всегда выбирают нас".

— Ты это к чему?

— К тому, что н***й вселенную в рекурсию помещать? Загубишь ты нас, загоняя мысли в углы. Не место им там.

IX

Если вы посетите город Энъ весной (не надо так делать!), то обнаружите тут раскисшую из-за глубокой депрессии зиму. Сильный ветер здесь нужен, чтобы людям казалось, будто пакеты и прочий мусор двигаются не сами по себе. Ведь если человек увидит коробку, которая переходит дорогу в неположенном месте, то у него возникнет целый ряд вопросов к себе и вселенной. Поэтому коробки по дорогам здесь двигаются только тогда, когда ветер разносит вирусы по округе.

Водитель, завидев меня ещё вдали, нервно засмеялся, закрутил правый ус и попытался уничтожить педаль газа ногой. Жёлтый седан, словно метеор, рванул вперёд и вдавил лужу вглубь планеты так, чтобы та её выплюнула обратно. Для меня в этот момент мир замер на несколько секунд. Я смотрел на надвигающееся цунами. Цунами смотрело на меня. Казалось, что между нами промелькнула искра, но это была всего-лишь этикетка от бутылки, слетевшая с горы мусора.

Кот вышел из кофейни с булочкой в лапах. Я повернулся к нему.

— На байк! — скомандовал я.

— Подожди, ты видел его номер?! — но кота я уже не слышал.

Мотор ревел, мы гнались по почти пустым улицам за автомобилем. Из динамика радио доносились то ли помехи, то ли "Hey Ho" Gin Wigmore. Мимо мелькали панельные дома, люди в масках, люди в защитных костюмах, люди в противогазах и дворовые собаки.

— Кажется, за нами хвост! — прокричал кот, поедавший булочку.

— Так ты ж кот, ё-маё, это твой хвост.

— Да нет, б****ь, за нами тоже кто-то на тачке гонит!

Я посмотрел в боковое зеркало. За нами ехал катафалк, наступая, так сказать, на заднее колесо. За рулём сидел некто, чьё лицо не отпечатывалось в памяти.

Мы с котом ускорились. Свою цель мы нагнали перед мостом, который связывал две части мира в этом городе. Только сейчас я понял, о чём говорил кот. На номере машины этого усатого мужика было написано "Жы666знь".

***

Жизнь картонных коробок очень проста и сложна одновременно. Они умеют двигаться, но делают это только, когда дует ветер. Они умеют дарить радость, но делают это только тогда, когда внутри что-то лежит. Они разлагаются в течение года и исчезают навсегда.

Обычно, когда коробки получают свободу, они превращаются из объёмного объекта в плоский. В силу ряда причин, которые люди назвали законами природы и физикой. На самом деле они просто худеют, как худеют нищие, выброшенные на улицу.

Коробка №10 для хрусталя прожила счастливую жизнь. И в этот весенний и ветренный день она переходила дорогу в поисках смысла жизни и нового дома. Прямо на мосту, так как правила для коробок не писаны. На том самом мосту, где мы гнались за жёлтым седаном. Где катафалк, в свою очередь, гнался за нами.

***

Заиграла Head To Head всё той же Gin Wigmore. Хотя, быть может, то были помехи. На таких скоростях трудно понять, что происходит.

Коробка вышла на середину дороги, седан ускорился и со скрипом шин по асфальту объехал её. Ветер дул влево, куда и шла коробка, но она остановилась. Подлетела и рванула к нам.

— Если она врежется в нас, то нам п****ц! — промяукал кот, запивая отчаянье кружкой кофе.

Но коробка пролетела мимо и с громким характерным хрустом пробила лобовое стекло катафалка, окутав лицо некоего никто. Он не справился с управлением и слетел с моста.

Седан оторвался и исчез с горизонта. Мы с котом остановились посередине, чтобы посмотреть вниз. Катафалка нигде не было видно, но на льдине, что неслась по течению, распласталась картонная коробка.

— Знаешь, вокруг нас целая бесконечность, где правит он, — кот указал в то место, где по идее должен быть быть катафалк, — но только в этом мире по каким-то чудесным причинам есть ещё и жёлтый седан с тем безумным и хаотичным усатым мужиком.

Ветер усилился. Уголок картонки приподнялся.

— И пока есть этот седан, — продолжал кот, глядя на коробку, которая взлетала с льдины, — есть и место для чудес. И, знаешь, даже вирусы хотят жить.

Я осмотрел себя — промокшего насквозь, уставшего и внезапно поседевшего.

— Чудес-х**с, — ответил я.

Мы сели на байк и отправились домой.