Приключение бесенка Мишки

Глава 1

В мрачных и пыльных чертогах Преисподней, где каждый маленький бес с рождения впитывает нечистые знания о проказах и пакостях, произошло событие, из ряда вон выходящее. Пришло время распределения молодых бесов по человеческим жилищам. Опытные наставники, увешанные паутиной и пахнущие серой, с серьёзным видом просматривали досье. Большинство малышей получали стандартные задания: прятать ключи, спутывать наушники, заставлять забывать важные даты. Но был среди них один, особый случай – бесёнок Мишка.

Мишка был... не такой, как все. Его рожки были чуть менее острыми, хвостик вилял скорее от смущения, чем от злорадства, а взгляд — вместо привычного огонька озорства — часто выражал растерянность. В графе "Таланты к вредительству" у него стояла неутешительная отметка: *«Потенциал к созданию хаоса отсутствует. Склонен к непреднамеренной помощи.»*

И вот, после долгих совещаний, Мишку определили в квартиру номер 48 по Садовскому проезду. Место вполне обычное, жила там одинокая пожилая дама, Варвара Пётровна, известная своей скрупулёзностью и любовью к порядку. Идеальная жертва для обычного беса, но для Мишки... это было испытание.

Едва просочившись сквозь замочную скважину, Мишка попытался начать свою "работу", но Варвара Петровна, конечно же, ничего не замечала.

Мишка, набравшись храбрости, схватил связку ключей, намереваясь зашвырнуть её куда-нибудь под диван. Но его крохотные ручки неловко запутались, и ключи... упали прямо в карман халата Варвары Петровны, который висел на стуле. Варвара Петровна вздохнула: "Ох, вот я старая стала, совсем забыла, куда положила!" — обнаружив их ровно там, где они и должны были быть. Мишка же с ужасом смотрел, как его первая "проказа" обернулась удобством.

Мишка принялся за клубок пряжи, намереваясь его запутать. Но его усидчивости хватило лишь на пару минут. Устав от монотонности, он случайно зацепил хвостом кончик нитки, и клубок, вместо того чтобы размотаться в хаотичный беспорядок, аккуратно закатился под кресло, где Варвара Петровна всегда хранила запасные спицы и ножницы. "Надо же, как удачно закатился!" — пробормотала она, когда обнаружила его. Мишка почувствовал, как его рожки едва заметно поникли.

Попытка устроить потоп была самой грандиозной. Мишка дотянулся до крана, повернул его... и, не рассчитав силу, сорвал старую прокладку. Вместо потопа, кран начал громко капать. "О боже, кран сломался!" — воскликнула Варвара Петровна утром. Она вызвала сантехника, который за полчаса починил кран и заодно заменил старые, протекающие трубы, о которых она давно забыла. Мишка, наблюдая за этим из-под раковины, понял: он не просто не делает пакости, он активно улучшает жизнь Варвары Петровны, которая приписывала все своей "вечной забывчивости" или "чудесному стечению обстоятельств".

Мишка решил испортить еду. Подкрался к кастрюле с борщом, намереваясь сыпануть туда побольше соли. Но, перепутав солонку с сахарницей, он высыпал сахар. Борщ приобрёл неожиданно *пикантный кисло-сладкий вкус*, который Варвара Петровна сочла "очень оригинальным". "Надо же, раньше так не готовила, а получилось-то как вкусно!" — приговаривала она, уплетая борщ за обе щеки.

Мишка однажды уронил старую пятирублевую монету, которую нашел на полу, пытаясь её "спрятать". Варвара Петровна, прибираясь, обнаружила её под диваном. "Ох, вот удача! Пятерка! На счастье!" — радостно проговорила она. Мишка, который случайно уронил её туда неделю назад, просто пытаясь поднять фантик, почувствовал себя совершенно опустошённым. Его попытки навредить всегда приводили к чему-то хорошему.

Однажды, после поездки в деревню к своей сестре, Варвара Петровна вернулась домой с... котом. Это был Маркиз, здоровенный, полосатый кот с надменным видом, будто ему только что сообщили, что его лишили наследства. Маркиз был не просто котом, он был олицетворением деревенского быта: нюхал каждый угол с подозрением, обходил диван с видом инспектора по борьбе с вредителями, и издавал звуки, похожие на урчание трактора, когда был недоволен.

Мишка, который до этого момента считал себя единственным "проказником" (пусть и неудачливым) в доме, был в шоке. Это создание было намного больше его, пахло... травой и какой-то странной деревенской магией, и, кажется, не замечало его вовсе.

Присутствие Маркиза внесло новую динамику в жизнь квартиры №48 и, конечно же, в "работу" Мишки, которого Варвара Петровна по-прежнему не видела.

Маркиз первым делом установил свои правила. Он обнаружил миски, которые Варвара Петровна ставила для "порядка" (хотя Мишка их не использовал), и демонстративно скинул их на пол. Мишка, пытаясь отомстить за свою "территорию", решил спрятать любимую игрушку Маркиза — мячик из фольги. Он взял его, намериваясь засунуть под диван. Но Маркиз, с кошачьей грацией, прыгнул, перехватил мячик прямо в воздухе, и с видом победителя закинул его прямо в миску с кормом, откуда Маркиз же его и достал, когда проголодался. "Надо же, как умно! Сам себе игрушку приготовил!" — восхитилась Варвара Петровна, наблюдая за Маркизом. Мишка почесал в затылке.

Однажды Маркиз случайно опрокинул вазу с искусственными цветами. Варвара Петровна лишь вздохнула, убирая осколки. Мишка, видя такое вопиющее нарушение порядка, решил "подставить" кота. Он взял небьющуюся пластиковую вазу и попытался снова опрокинуть её, когда Варвара Петровна была рядом, чтобы та подумала на Маркиза. Но Мишка опять был неловок: ваза, вместо того чтобы упасть, зацепилась за край стола и повисла, раскачиваясь, прямо перед носом у Маркиза. Кот, раздраженный таким "раздражителем", ловко подцепил её лапой и поставил обратно на стол. "Ах ты, умница! Поставил на место! Вот помощник!" — похвалила Варвара Петровна кота. Мишка почувствовал, как его рожки покраснели от стыда.

Мишка решил, что уж спутывание ниток точно сработает против Маркиза. Он взял клубок и начал активно перекидывать его через кошачий хвост, надеясь, что Маркиз запутается. Но Маркиз, который вырос в деревне и прошёл через не один десяток таких "игр", принял это за игру. Он начал гоняться за клубком, который Мишка так усердно "портил", и в итоге аккуратно смотал его в идеальный клубок, а затем, устав, улёгся на него спать. Варвара Петровна, увидев это, умилилась: "Ну какой же аккуратный кот! Сам нитки смотал!"

Мишка понял: Маркиз был не просто котом, а природным стихийным бедствием, которое не нуждалось в помощи беса для создания хаоса. Он сам был хаосом, но хаосом *полезным*. Ведь когда Маркиз ночью носился по квартире, устраивая "тыгыдык", он часто случайно сбивал с полки давно забытые бумаги, которые Варвара Петровна потом находила и вовремя оплачивала. Или, когда он точил когти о ножку старого стула, Варвара Петровна наконец-то решала его отреставрировать, что делало стул крепче и красивее.

Иногда Мишка, наблюдая за Маркизом, даже начинал понимать его. Например, когда кот упрямо отказывался есть дорогой корм, предпочитая украденную с плиты сосиску, Мишка чувствовал какую-то странную солидарность. Это было почти как "бесовское братство", только один был бес, а другой — кот, который, кажется, тоже жил по своим собственным, неписаным правилам.

В конце концов, Мишка смирился. Его роль "помощника по исправлению проказ" теперь распространялась и на Маркиза, хотя Варвара Петровна, как и прежде, ничего не подозревала. Если Маркиз оставлял шерсть на диване, Мишка "случайно" сдувал ее на пол, где Варвара Петровна легко могла собрать ее пылесосом. Если Маркиз ронял что-то со стола, Мишка "случайно" закатывал это под ноги Варваре Петровне, чтобы та не споткнулась ночью.

Жизнь в квартире №48 по Садовскому проезду стала ещё более непредсказуемой, но, что самое удивительное, еще более упорядоченной благодаря *невероятной удаче Варвары Петровны и непреднамеренным действиям бесенка Мишки и кота Маркиза. Все эти "чудеса" Варвара Петровна списывала на "возраст", "удачу" или "сообразительность" Маркиза, ни на секунду не догадываясь, что за всем этим стоит маленький, незадачливый, но очень полезный бес.

Однажды утром Варвара Петровна, к великому удивлению Мишки и полному безразличию Маркиза, собирала небольшую дорожную сумку. "Ну что, мои хорошие, — приговаривала она, укладывая бутерброды в контейнер, — поеду-ка я к тетушке Глаше, у неё именины. На пару дней. Маркиз, ты тут хозяйничай, не скучай. Корм в миске, водичка свежая. А дома присмотри, чтоб ничего не натворили!" Последние слова она, конечно, говорила Маркизу, но Мишка чувствовал, что они адресованы и ему.

Едва за Варварой Петровной хлопнула дверь, в квартире воцарилась непривычная тишина. Маркиз, который до этого дремал на диване, потянулся, словно веками ждал этого момента, и с царственным видом направился к кухне, чтобы проверить запасы. Мишка же, до сих пор прятавшийся под шкафом, почувствовал прилив совершенно новых ощущений: свободы, озорства и... легкого головокружения от перспективы!

"Вот он, мой шанс! — подумал Мишка, потирая свои крохотные ладошки. — Наконец-то я не невидимка! Наконец-то я смогу... повеселиться!" В его маленькой бесовской головке созрел дерзкий план: он покажется на глаза Маркизу.

Мишка решил начать с классики: эффектного появления. Он выбрал момент, когда Маркиз сосредоточенно обнюхивал горшок с фикусом. Бесенок выскочил из-за шторы, издавая что-то вроде "Бууу!" и размахивая ручками.

Маркиз даже не вздрогнул. Он лишь лениво повернул голову, прищурил глаза, словно Мишка был очередным пятном на стене, и медленно, с нарочитой небрежностью, почесал ухо задней лапой. Затем он зевнул, показав ряд острых зубов, и продолжил нюхать фикус.

Мишка был в шоке. Никакой реакции? Он попытался еще раз, выпрыгнув прямо перед носом кота. Маркиз, видимо, решил, что это какая-то новая, особенно надоедливая муха. Он резко взмахнул лапой и Мишка, с писком, отлетел к стене, приземлившись прямо в корзину для бумаг.

"Это было... неожиданно, — пробормотал Мишка, вылезая из корзины. — Ладно, так не пойдет. Нужно что-то более... интерактивное."

Мишка решил попробовать поиграть с Маркизом, но, как всегда, его "проказы" оборачивались совершенно не тем результатом.

Мишка придумал гениальный план: он притворится мышью! Он взял маленький кусочек обоев, свернул его в комочек и, держа его в руках, начал "бегать" по полу, пища и прячась за мебелью. Маркиз, увидев движение, тут же оживился. Его глаза загорелись охотничьим азартом. Он припал к полу и начал медленно подкрадываться.

Мишка, видя такое внимание, обрадовался. "Получилось! Вот она, игра!" Он, пища, выскочил из-за тумбочки, рассчитывая, что Маркиз будет его гонять. Но Маркиз, будучи опытным деревенским котом, не стал гоняться. Он сделал один мощный прыжок, накрыл Мишку лапой и прижал к полу. Бесенок, сжавшись под мохнатой лапой, почувствовал, как шершавый язык Маркиза лизанул его по макушке.

"Фуууу! — заверещал Мишка. — Ты что делаешь? Я не еда!" Маркиз же, выпустив его, спокойно уселся, оставив Мишку слегка ошарашенным и полностью пропитанным кошачьей слюной. Кот словно говорил: *«Наигрался, мелкий? Теперь моя очередь спать.»*

Мишка решил расшевелить Маркиза, предложив "экстремальное развлечение". Он запрыгнул на карниз и начал раскачиваться на шторах, как на качелях. "Эй, смотри, как могу! Давай со мной!" — крикнул он Маркизу. Кот, который до этого мирно вылизывал лапу, поднял голову. Он наблюдал за Мишкой с выражением глубокой задумчивости.

Мишка, увлекшись, раскачался слишком сильно. Штора, которая и так держалась на честном слове, сорвалась с карниза вместе с ним. Бесенок упал прямо на Маркиза. Но вместо того, чтобы рассердиться, Маркиз просто поймал штору в лапы, а затем, словно используя ее как мягкую перину, улегся прямо на нее, сладко задремав.

"Надо же, как уютно!" — послышалось Маркизу во сне, если бы он мог говорить. Мишка, который был придавлен шторой, с трудом выбрался из-под нее, чувствуя себя использованным в качестве... наполнителя для кошачьей постели.

После нескольких подобных "игр", Маркиз, казалось, привык к незримому (для Варвары Петровны) присутствию Мишки. Он перестал пытаться его съесть или прижать лапой. Теперь, если Мишка пытался что-то спрятать или переместить, Маркиз лишь лениво наблюдал, изредка похлопывая хвостом по полу. А иногда, когда Мишка особенно усердно пытался запутать клубок ниток, Маркиз подходил, садился рядом и начинал мурлыкать, словно одобряя его бесполезные старания.

Мишка понял, что он никогда не станет страшным бесом-проказником. Но, возможно, он может стать... источником развлечения для Маркиза, который, кажется, находил в Мишкиной бесполезности нечто забавное. И в этот момент, маленький бесёнок Мишка, впервые за свою короткую бесовскую жизнь, почувствовал, что он нашёл своё место — место невидимого, бесполезного, но чертовски необходимого комического ассистента в доме, где царила Варвара Петровна, а командовал кот Маркиз.

Пока Варвара Петровна наслаждалась именинами тетушки Глаши, Мишка и Маркиз строили свои, совершенно особенные, планы на эти выходные, полные нелепых ситуаций и неожиданных (для одного из них) поворотов.

Глава 2

Cлухи о беспрецедентной бесполезности бесёнка Мишки быстро дошли до самых мрачных кабинетов Преисподней. Такого ещё не бывало! Мало того, что он не вредил, так ещё и помогал смертным. Это был вопиющий случай, подрывающий основы всего бесовского ремесла.

Однажды вечером, когда Варвара Петровна мирно спала, а Мишка безуспешно пытался спрятать её любимую книгу под подушку (чтобы она утром её не нашла, но книга лишь аккуратнее легла под голову, в квартире №48 появились двое. Это были Бесы-Контролёры: угрюмый Клык и педантичный Коготь. Их рога были остры, а хвосты так и метались от нетерпения.

– Так-с, так-с, – проворчал Клык, рассматривая идеально расставленные тарелки на кухне, – где тут твои наработки, Мишка? Где хаос? Где беспорядок?

Мишка смущённо топтался на месте, пытаясь объяснить, что он очень старался, но каждый раз...

Коготь, внимательно изучив "отчёт" Мишки (несколько скомканных фантиков, которые он пытался спрятать под диван, но они оказались в мусорном ведре), недовольно покачал головой.

– «Потенциал к созданию хаоса отсутствует. Склонен к непреднамеренной помощи», – процитировал он досье Мишки. – Мы видим, что это не изменилось. Более того, усугубилось! Ключи нашлись, кран починен, борщ стал вкуснее... Это никуда не годится!

Клык хлопнул хвостом по столу, отчего тарелки еле заметно звякнули.

– Принято решение! Мы не можем допустить, чтобы такой талант пропадал впустую... в смысле, чтобы неумение вредить распространялось! Мы приставим к тебе наставницу.

Их наставницей стала _Лика_ – маленькая, но очень энергичная бесёнка с острыми рожками и хитрым прищуром. Она была _отличницей_ по мелким пакостям, её досье пестрело успехами: "виртуозное запутывание наушников", "мастер по потере носков", "специалист по недосоленным супам". Лика свысока оглядела Мишку.

– Значит, это ты, _легендарный_ Мишка? – фыркнула она. – Не волнуйся, я быстро тебя научу, как правильно портить жизнь смертным.

Лика взялась за дело с энтузиазмом.

Лика показала Мишке, как ловко переплетать провода от зарядки. Мишка попытался повторить, но его неуклюжие движения привели к тому, что провода, которые _действительно_ были спутаны Варварой Петровной, _распутались_ и аккуратно легли рядом. Варвара Петровна утром облегченно вздохнула: "Надо же, я думала, они совсем запутались, а тут – порядок!"

– Смотри, Мишка! – Лика схватила очки Варвары Петровны и демонстративно засунула их под подушку. – Теперь она точно их не найдет!

Мишка попытался сделать то же, но очки случайно соскользнули с его крохотных лапок и упали... прямо в _футляр для очков_, который лежал рядом. Варвара Петровна, придя за очками, обнаружила их на привычном месте, плотно закрытыми в футляре. "Ну вот, всегда кладу их в футляр, а потом ищу!" – пробормотала она. Лика лишь закатила глаза.

Лика решила испортить утренний кофе Варвары Петровны, сыпанув в него перец.

– Главное – незаметно! – шепнула она.

Мишка, пытаясь быть незаметным, толкнул банку с перцем, но вместо неё с полки _упала баночка с корицей_. Пока Лика отвлеклась на то, чтобы отругать Мишку, Варвара Петровна, привыкшая пить кофе с молоком, _автоматически_ добавила в него немного корицы, чего раньше никогда не делала. "Ой, какой необычный аромат! Очень вкусно получилось!" – похвалила она свой утренний напиток. Лика с ужасом смотрела на Мишку.

Пока Лика пыталась обучить Мишку новым "премудростям", за ними внимательно наблюдал Мурзик, кот Варвары Петровны. Он был старым и мудрым, и новые, невидимые глазу хозяйки движения в доме он замечал сразу. Мурзик видел, как маленькие тени носятся по комнатам, и любопытство взяло верх.

В один из моментов, когда Лика, пыхтя, пыталась засунуть все пуговицы Варвары Петровны в один носок (и Мишка, конечно, ей "помогал", аккуратно складывая их по цвету), Мурзик, бесшумно спрыгнув со стула, подкрался к ним.

– Мррр? – протянул он, как бы спрашивая: "А что это у нас тут за новые игрушки?"

Лика и Мишка замерли. Они привыкли, что коты их _не видят_ или игнорируют. Но этот взгляд... Мурзик явно их _видел_!

Внезапно Мурзик, словно хищник, прыгнул! Он нежно, но настойчиво прижал лапой Лику к полу.

– А ну-ка, поиграем! – промурлыкал кот, и начал *облизывать* ошарашенную бесёнку, которая была в шоке от такой "игры". Его шершавый язык прошёлся по её рожкам, потом по спинке, и он начал прижимать её к себе, словно найденного котёнка.

Мишка, наблюдая за этим, даже не знал, радоваться ли, что Лика получила свой урок, или ужасаться такому повороту событий. Лика же, вся мокрая от кошачьей слюны, с широко раскрытыми от ужаса глазами, пыталась вырваться из Мурзиковых объятий.

– Отпусти меня, пушистый зверь! – пищала она, – Это не по правилам! Это... негигиенично!

Мурзик лишь урчал в ответ, довольный новой "игрушкой", а Мишка понял, что даже самый опытный бес бессилен перед кошачьим любопытством и нежностью. Варвара Петровна, мирно спавшая в своей кровати, даже не подозревала, какой "кошмар" происходит в её уютной квартире.

Лика не сдавалась. Несмотря на первое фиаско с Мурзиком и череду «неудачных пакостей», она была отличницей из Преисподней и считала своим долгом научить Мишку хоть чему-то. Она разработала целую серию _простых_ проказ, которые, казалось, невозможно было испортить.

Лика показала, как ловко выдернуть пуговицу с блузки Варвары Петровны, чтобы она расстроилась перед выходом. Мишка попробовал, но вместо того, чтобы оторвать пуговицу, он лишь *слегка ослабил* нитку на другой, давно болтавшейся пуговице. Варвара Петровна, приготовившись к выходу, заметила это: "Ох, хорошо, что заметила! А то бы отвалилась в самый неподходящий момент!" – и тут же пришила её крепче. Лика скрипнула зубами.

Лика предложила не кипятить воду в чайнике, чтобы Варвара Петровна забыла о чае. Мишка попытался, но его попытки отключить чайник привели к тому, что он *случайно* надавил на кнопку "подогрев", и вода, которая остыла, снова нагрелась до комфортной температуры. "Надо же, как вовремя подогрелся!" – удивилась Варвара Петровна.

Лика решила испортить вазу с цветами, подменив свежие цветы на увядшие. Мишка попытался, но вместо этого, он _случайно_ опрокинул стакан с водой, которая стояла рядом с вазой. Вода пролилась прямо на *землю в горшке* с давно не поливавшимся растением. Варвара Петровна, убирая воду, заметила это: "Ох, бедняжка, совсем забыла тебя полить!" – и тут же позаботилась о растении.

Лика покраснела от ярости.

– Да как же так?! – прошипела она, топнув крохотной ножкой. – Мишка, что с тобой не так? Я не понимаю! За что ты ни берёшься, _сразу все опять ложится как надо_! Ты что, специально?!

Мишка поник.

– Я не знаю, Лика, – пробормотал он, – оно *само* так выходит. Я правда стараюсь, честно!

Лика вспомнила о коте, и её рожки задергались.

– И этот кот! Я еле отмылась! Почему он нас видит? Я пыталась его напугать, чтобы он хоть немного нашкодил, а он... стал играться! _Само как-то вышло!_ – она передразнила Мишку.

– Я все доложу руководству! – заявила Лика, возмущенно размахивая хвостиком. – Ты позоришь наш род! Мы созданы, чтобы пакостить людям, а ты... ты убожество!

С этими словами Лика, поджав губы, решительно направилась к замочной скважине. Она была полна решимости убраться из этой проклятой квартиры и забыть о Мишке как о страшном сне.

Но не успела она сделать и пары шагов, как откуда ни возьмись, появился Мурзик. Словно тень, он бесшумно выскочил из-за кресла и, поймав бесенку за хвост, нежно, но настойчиво, опять прижал её к полу. Мурзик явно наслаждался компанией. Он начал _тискать_ Лику лапами, потом снова принялся _облизывать_ её, урча от удовольствия.

Лика визжала, пытаясь вырваться, но Мурзик был слишком силён и слишком *счастлив*. Он прижимал её к своей пушистой груди, как будто нашёл новую, очень интересную игрушку.

– НЕТ! Снова! – кричала Лика, чувствуя, как кошачья слюна снова пачкает её маленькие рожки. – Отпусти меня, пушистый демон!

Мишка, наблюдавший за этой сценой из-под стола, понял, что его бесовская карьера, возможно, и не удалась, но зато он, кажется, _нашёл другу_. Правда, этот "друг" был Мурзик, а "дружба" выражалась в кошачьем доминировании и обнимашках. Варвара Петровна, конечно же, ничего не слышала и не видела, а просто продолжала мирно спать, пока её кот развлекался с невидимыми гостями.

Лика с позором сбежала (или, точнее, была отпущена Мурзиком после очередной порции "ласки"), поклявшись никогда больше не иметь дела с квартирой №48 и её странными обитателями. Мишка остался один, в своём одиночестве *неудачливого беса*, который лишь улучшал жизнь смертным. Он почти смирился со своей участью.

Новым ударом для Мишки стало появление в квартире... котенка. Варвара Петровна, прогуливаясь по улице, увидела маленького, дрожащего котёнка сиамской раскраски, и её доброе сердце не выдержало. Малыш был очень маленький, всего боялся, и Варвара Петровна тут же взяла его домой.

Мурзик обнюхал нового жильца и, фыркнув, явно выразил своё недовольство. Он был хозяином положения и не собирался делиться территорией. Котенок же, несмотря на страх, был невероятно любопытным и решил исследовать каждый уголок своего нового дома. За его игривый характер Варвара Петровна ласково назвала его Шалун.

И вот, встреча Мишки и Шалуна наконец состоялась. Мишка, привыкший к игнорированию со стороны обычных животных, не ожидал такого поворота. Шалун, ползая под стулом, внезапно наткнулся на маленького бесёнка. Его маленькая шесть тут же встала дыбом, а хвост превратился в ёршик.

Мишка, видя такое изумление, решил пойти на хитрость. Он высунул язык и _скорчил рожицу_, рассчитывая напугать малыша.

– Ха, с этой-то малявкой я быстро справлюсь! – подумал он, чувствуя прилив давно забытой бесовской гордости.

Но не тут-то было! Увидев рожицу, Шалун, вместо того чтобы испугаться, решил, что это _приглашение к игре_! Его страх мгновенно сменился диким азартом. Он пригнулся и, словно маленький тигр, бросился на Мишку.

Началась настоящая погоня! Шалун, хоть и маленький, был невероятно быстрым и ловким. Мишка просто не знал, куда деваться от назойливого нового знакомого. Он метался по комнате, пытаясь оторваться от пушистого преследователя, но Шалун был настойчив.

В итоге, после нескольких кругов вокруг ножек стола, Шалун _поймал_ Мишку. Он прижал бесёнка своими крошечными лапками и, словно забыв о погоне, начал... _ластиться_! Он тёрся своей мягкой головкой о рожки Мишки, урчал и лизал его маленькие лапки.

Мишка был в полном шоке.

– Вот прилипчивый пристал! – мысленно воскликнул он, пытаясь вырваться, но Шалун не отставал. Маленький котёнок был полон любви и радости от новой "игрушки".

Шалун так наигрался и наластился, что в конце концов, обессилев от своих кошачьих подвигов, просто уснул на Мишке. Он обнял его лапками и крепко прижал к себе, как любимую плюшевую игрушку.

Мишка, почувствовав тепло маленького тельца и услышав нежное мурлыканье, сначала попытался возмутиться, но потом... смирился со своей участью. Возможно, это было не то злорадство, к которому его готовили, но уют был вполне приятным. Он прикрыл глаза и, поддавшись кошачьему обаянию, тоже решил вздремнуть вместе с Шалуном.

Варвара Петровна, придя проверить, как осваивается новый жилец, увидела, что Шалун мирно спит в кресле. "Надо же, как быстро освоился и уснул!" – умилилась она, и даже не заметила, что маленький комочек счастья крепко обнимает невидимого для неё бесёнка.

С появлением котёнка Шалуна жизнь у Мишки не просто наладилась, она заиграла всеми оттенками безумия! Теперь у него был не просто напарник, а настоящий проектный менеджер по беспорядкам, который справлялся с ролью бесёнка намного лучше, чем сам Мишка.

Шалун, кажется, был рождён с внутренней инструкцией "Как довести мир до весёлого апокалипсиса". Он запутывал нитки Варвары Петровны не просто так, а создавал из них монументальные шерстяные лабиринты, из которых выбираться приходилось с помощью лупы и пары ножниц для обрезки роз. А ключи и очки бабушки? Они исчезали с такой скоростью и в таких неожиданных местах, что казалось, у Шалуна есть портативный телепорт! Однажды очки были обнаружены на голове у садового гнома, а ключи – привязаны к шнуркам Варвары Петровны, которая потом полчаса пыталась понять, почему её ноги стали вдруг такими... "звенящими".

Мишка же освоил новый вид спорта – верховую езду на Шалуне! Он сидел верхом на пушистом рыжем "демоне", словно маленький джигит на необъезженном мустанге, выкрикивая стратегические команды: "Влево, Шалун, к вазе с печеньем! Операция 'Сладкий Кусь'!", "Прямо, к дивану! Там подушка ждёт незабываемой встречи с полом!" или "На ковёр, дави на газ! Игнорируем правила дорожного движения!". Иногда казалось, что у Шалуна и правда растут малюсенькие, но очень вредные рожки, а из глаз сыплются искры, когда он с грохотом сносил очередную башню из журналов, оставленную дедушкой.

Правда, когда их ловил Мурзик, главный (и единственный) блюститель кошачьего закона и домашнего спокойствия, веселью наступал кратковременный конец. Мурзик, с видом древнего восточного мудреца, который уже видел абсолютно всё на свете, начинал свою воспитательную лекцию. Она состояла из серии глубоких вздохов, театральных шипений и очень убедительных, но безболезненных подзатыльников. "Молодежь нынче пошла... никаких манер, никакого уважения к чужому сну!" – словно говорил он, вздыхая по ушедшим временам, когда единственной его заботой было выспаться. Шалун при этом делал вид, что он самая невинная и несчастная жертва на планете, а Мишка, спрятавшись за его пушистой спиной, тихонько хихикал, уже придумывая следующий "маршрут шалостей".

Шалуну просто не хватало рожек на голове, а так это был просто бесёнок по натуре, только с мурчащим мотором, невероятно мягкими лапками** и абсолютным талантом превращать любой день в незабываемое приключение для всех обитателей дома (кроме Мурзика, разумеется, который только мечтал о тишине).

Глава 3

Тихий летний день был прерван внезапным и, как оказалось, весьма опрометчивым решением. В тот роковой полдень шкодливый котёнок Шалун, чьё любопытство могло посоперничать только с его способностью находить неприятности, устроил «побег из Шоушенка». Его глаза, до этого момента мирно дремавшие на солнышке, вдруг загорелись искрой авантюризма, когда он заметил приоткрытую дверь. Для Шатуна это было не просто отверстие в стене, а портал в неведомые, полные запахов и приключений миры!

Недолго думая (а Шалун вообще не отличался склонностью к долгим размышлениям), он юркнул наружу. А за ним, со вздохом, который мог бы потягаться с ветром в осеннем лесу, увязался и бесёнок Мишка. Он, конечно, ценил уют и покой, но *бросить друга в беде* (или, скорее, в глупости) было выше его бесовских принципов. Да и кто, если не он, будет вытаскивать Шалуна из очередной передряги?

Двор встретил их смесью манящих ароматов и… тяжёлого сопения. Да-да, во дворе безраздельно правил старый, видавший виды пес по кличке Байкал. Это был не просто пёс, это был Монумент Собачьей Ворчливости, Живая Легенда Охраны Косточек и Главный Призрак Угроз Для Всех Мелких Существ. Его будка, больше похожая на небольшой домик хоббита, стояла посреди двора, а сам Байкал, с лицом философа-пессимиста, дремал рядом.

Конечно, Шалун, будучи воплощением кошачьего «А что там?», не мог пройти мимо. Его хвост начал нервно подёргиваться, усики навострились, и он, словно под гипнозом, начал слишком близко подходить к будке.

«Куда тебя несёт, чудик?!» — мысленно возопил Мишка, пытаясь телепатически остановить своего безбашенного дружка. Но Шатун уже был в своей собственной вселенной, где гравитация любопытства была сильнее здравого смысла.

Байкал, дремавший до этого момента, вдруг уловил запах наглости и кошачьего идиотизма. Один глаз, жёлтый и мудрый, приоткрылся. Затем второй. И вот уже старый пёс оскалился, продемонстрировав набор зубов, которые могли бы посоперничать с антикварной коллекцией столовых приборов. Злобный рык, больше похожий на глубокий рокот старого двигателя, вырвался из его груди, и Шалун застыл, словно мраморная статуэтка «Глупый котенок».

Но тут вперёд выскочил бесстрашный Мишка! Недолго думая, он принял свою самую злобную мордочку. Это было зрелище! Брови свелись в одну грозную линию, крошечные рожки на макушке слегка подёргивались, а маленький язык высунулся вбок, изображая что-то среднее между древним демоном и ребёнком, который пытается напугать взрослых.

Байкал, видевший многое на своём веку — и почтальонов, и водопроводчиков, и даже ежей, — был по-настоящему озадачен. Он ожидал мяуканья, шипения или хотя бы панического бегства, но никак не крошечного красного дьяволёнка, который строил ему такие рожи! Пёс удивился настолько, что его рык прервался на полуслове, превратившись в недоуменный хмык. Он начал медленно, осторожно нюхать это невиданное чудище, словно пытаясь определить: это новая порода жуков или что-то ещё более странное?

А Мишка, не сбавляя оборотов, продолжал свои попытки отогнать пса от котёнка, энергично размахивая кулачками и издавая писклявые, но угрожающие звуки. Шатун, тем временем, воспользовавшись моментом, присел за спиной Мишки, пытаясь слиться с окружающей средой, как шпион, который внезапно понял, что он не Джеймс Бонд, а просто очень маленький котёнок.

И вот тут-то, когда казалось, что этой парочке нездорововать бы, и старый Байкал вот-вот поймет, что перед ним не демон, а всего лишь наглый бесёнок… случилось невероятное! Словно сошедший со страниц героического эпоса, на загривок пса бросился кот Маркиз!

Маркиз был не просто котом, он был Воплощением Кошачьей Гордости, Элегантным Убийцей Мышей и Главным Защитником Дворовых Котов От Всяких Здоровенных Псов. Он вцепился в Байкала когтями с такой яростью, будто пёс только что украл его любимую подушку!

Байкал взвизгнул, подпрыгнул и, забыв о непонятном красном существе, с новой энергией погнался за наглым котом, который с ловкостью ниндзя уже удирал по забору. Это был шанс!

Мишка, который не терял ни секунды, уселся на шею котёнку Шалуну! При этом он схватил его за уши, словно за руль гоночной машины, и заставил его убежать!

«Газуй, Шатун! Быстрее! Или я тебе эти уши на бантик завяжу!» — кричал Мишка, а Шатун, которого эта "езда" в сочетании с паникой просто подбросила на новый уровень скорости, рванул к дому, оставляя за собой лишь облачко пыли.

Они влетели в дверь, едва не сбив с ног хозяйку, которая как раз собиралась позвать их на обед. Мишка, тяжело дыша, сполз с Шалуна, который, в свою очередь, забился под диван, его хвост дрожал как струна.

«Ну ты и чудило» — пробормотал Мишка, поправляя свои маленькие рожки. — «Но, кажется, мы снова спасли твою пушистую шкурку».

Шатун лишь высунул один глаз из-под дивана, полный невысказанной благодарности и… предвкушения новых приключений. Ведь даже после такого переполоха, он знал: с Мишкой никогда не бывает скучно!

Едва Мишка и Шалун успели перевести дух под прикрытием дивана, как дверь снова скрипнула. На пороге появился Маркиз. Его обычно безупречная, сияющая шерсть была слегка взъерошена, одно ухо подозрительно прижато, а на боку виднелась пара царапин, словно автограф когтей Байкала. Он ступал не так грациозно, как обычно, слегка прихрамывая на заднюю лапу, что придавало его походке трагикомический вид «раненого, но непобежденного героя».

Вид у него был очень, ОЧЕНЬ недовольный. Это был тот самый взгляд, которым мама смотрит на детей после того, как они решили перекрасить кота в зелёный цвет. Его янтарные глаза метали молнии не хуже грозовой тучи, а каждая шерстинка на хвосте, казалось, выражала глубочайшее возмущение.

Маркиз медленно подошел к центру комнаты, сверля взглядом два вишиповатых комочка под диваном. Он остановился, выгнул спину, и из его горла вырвалось нечто совершенно уникальное: смесь рычания и мурчания. Это было нечто среднее между рассерженным шмелём, пытающимся взлететь, и трактором, застрявшим в болоте.

«*Мррр-рыррр-мяяяяуф-ррррр!*» — бурчал он, что в переводе с кошачьего, вероятно, означало: «Вы два бестолковых хвостатых несчастья! Вы понимаете, что я там жизнью рисковал, пока вы, паршивые проказники, убегали?! Моя репутация! Моя шерсть! Мои когти! Все пострадало из-за вашей дурацкой идеи исследовать владения Байкала! А что я скажу Мурке, когда она увидит мои царапины?!»

Мишка и Шатун моментально поняли всю глубину своего проступка. Все их геройство и радость от спасения улетучились, словно дым. Они виновато опустили глаза в пол, прижавшись друг к другу. Шатун, сжавшись в комочек, даже попытался спрятать свой и без того короткий хвостик, а Мишка опустил свою крошечную головку так низко, что его рожки почти касались паркета.

Они были готовы к любой каре: к нотации, к поучительному монологу, к запрету на любимые игрушки… Ведь в этот момент Маркиз выглядел не просто недовольным, а по-настоящему оскорбленным. Он был тем, кто всегда спасал их от глупостей, и теперь ему пришлось платить за их безрассудство. На некоторое время в квартире воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь сердитым бормотанием Маркиза и тихим, почти незаметным стуком его раненой лапы по полу.

Два незадачливых героя лишь виновато смотрели на Маркиза.

Глава 4

Варвара Петровна, пожилая дама с добрым сердцем, давно привыкла к странным, но милым шалостям в своей уютной квартирке. Она списывала их то на сквозняк, то на старость, но на самом деле виной всему были двое: маленький бесёнок Мишка и его пушистый сообщник, котёнок Шалун.

В этот день Шалун, игриво помахивая хвостом, пытался сбросить со стола любимую вазу Варвары Петровны, а Мишка, с видом глубокой сосредоточенности, наблюдал за ним, делая вид, что это часть его бесовских обязанностей. Вот-вот хрустальное чудо должно было полететь на пол, как вдруг…

Из-под старого буфета выплыл плотный сгусток серого тумана, который мгновенно сгустился в небольшую фигурку в старинной рубахе. Это был домовой Пахом, хранитель дома Варвары Петровны, суровый и домовитый старец с бородой из паутины. Он появился так внезапно, что котёнок Шалун от неожиданности замер с поднятой лапой, а Мишка чуть не свалился со стула.

— Эй вы, безобразники! — прогремел голос Пахома, заставив мелкие пылинки плясать в солнечном луче. — Что за разгул творится в моём доме?! Кто это вазу собирается бить? А ну, быстро прекратили!

Шалун, хоть и был озорником, мгновенно спрятался за Мишку, жалобно мяукнув. Бесёнок же, несмотря на своё предназначение к проказам, почувствовал неловкость. Ведь он лишь наблюдал за проделками котёнка, но при этом всегда умудрялся обратить вред в пользу.

— Это… это не мы! — пискнул Мишка, пытаясь изобразить невинность. — Мы просто… проверяли, насколько прочна ваза! Для… для безопасности!

Пахом прищурился, и его глазки-угольки сверкнули. Он прекрасно знал, что Шалун — отпетый хулиган, но Мишка… с ним всегда было сложнее.

— Проверяли, значит? — пробурчал домовой. — А кто мне вчера все нитки размотал из корзинки? А кто масло по столу размазал, пока Варвара Петровна отвернулась? Неужто тоже для *безопасности*?!

Шалун выглянул из-за Мишкиной спины и невинно моргнул своими зелёными глазами.

— Это Шалун! — быстро произнёс Мишка. — Он… он мне помогал выполнять бесовские обязанности! А я потом помогал Варваре Петровне всё убрать!

Пахом тяжело вздохнул. Он знал, что бесёнок Мишка, посланный для проказ, каким-то удивительным образом всегда приносил только пользу, а вот Шалун — это был настоящий бич для порядка.

— Ладно, — сказал Пахом, махнув рукой. — Слушайте сюда! Сегодня к Варваре Петровне придет её племянница с маленькой дочкой. Если я увижу хоть одну испорченную вещь, хоть одну размотанную нитку… я вас обоих на месяц запру в чулане! И будете там моль пересчитывать!

Мишка и Шалун переглянулись. Угроза была серьёзной. Бесенок, хоть и любил свои мнимые "проказы", очень ценил свободу, а котенок… что может быть хуже для Шалуна, чем отсутствие возможности шалить?

Именно в этот момент в голове Мишки созрел очередной "бесовский план", который, как всегда, обернется для Варвары Петровны чем-то очень приятным.

Дверной звонок прозвучал ровно в назначенный час, и Варвара Петровна, сияющая от радости, поспешила открыть. На пороге стояла её племянница Марина с очаровательной девчушкой лет пяти, по имени Настенька, которая крепко держала плюшевого зайца. Настенька сразу же огляделась по сторонам своими большими, любопытными глазами.

Едва Марина и Варвара Петровна обменивались приветствиями, как из-за угла выскочил Шалун. Заметив маленькую гостью, котенок тут же забыл обо всех своих шалостях. Для него Настенька была воплощением новой, увлекательной игры. Он мгновенно забыл о недавних угрозах Пахома и, мягко мурлыча, начал тереться о ножки девочки.

Настенька, обожавшая животных, присела и протянула ручку к пушистому комочку.

— Ой, какой хорошенький! — воскликнула она, и Шалун тут же начал игриво кусать её пальчики, но безболезненно, лишь обозначая своё желание поиграть.

Мишка, невидимый для человеческих глаз, наблюдал за этой сценой из-за шторки. Его бесовское сердце, предназначенное для вреда, сжалось от странного, но приятного чувства. Он тоже очень хотел познакомиться с Настенькой, погладить её по волосам или подтолкнуть игрушечный поезд, чтобы она подумала, что он ожил. Но, увы, он был невидимкой.

Тем не менее, он не мог стоять в стороне. Пока Настенька хихикала, играя с Шалуном, Мишка осторожно подкрался поближе. Он почувствовал, как тепло исходит от девочки, и ему стало так хорошо, что он даже забыл про свои мнимые "проказы".

Настенька быстро освоилась. Вскоре она уже вовсю гоняла Шалуна по всей квартире, прячась от него за диваном и заставляя котёнка с грациозностью тигра прыгать через разложенные подушки. Мишка, незримый помощник, незаметно подталкивал мячик, когда Шалун не мог до него дотянуться, или слегка подпихивал плюшевого зайца, чтобы он "ожил" в глазах Настеньки.

Из-под буфета, где обычно сидел Пахом, доносилось недовольное ворчание. Домовой наблюдал за всем происходящим, и его борода из паутины так и тряслась.

— И что это за шум? — бубнил он себе под нос, но достаточно громко, чтобы Мишка и Шалун его слышали. — Опять бесчинства! А ну, чтобы ничего не было разбито! Ни одной ниточки размотано! Я всё вижу!

Мишка, хитро улыбнувшись, посмотрел на Пахома, который даже не догадывался, что его "проказник" снова делает добро. Он подтолкнул мягкую подушку, чтобы Шалун случайно не упал со стула, и Пахом, хотя и ворчал, не мог не заметить, что на удивление все вещи оставались на своих местах, а веселье гостей было искренним и безобидным.

Настенька тем временем крепко обнимала Шалуна, который уютно свернулся у неё на коленях, мурлыча словно маленький трактор. Мишка, хоть и не мог быть видимым, чувствовал себя абсолютно счастливым, наблюдая за этим.

Время летело незаметно, когда в доме царили смех и детское веселье. Для Настеньки этот вечер превратился в настоящий праздник. Она играла с Шалуном в догонялки, строила крепости из подушек, а котёнок с радостью принимал участие во всех её затеях, мурлыча от удовольствия. Мишка, невидимый, но всегда рядом, чувствовал себя полноправным участником их игр. Он незаметно поправлял упавшие игрушки, подталкивал кубики, чтобы Настенька могла до них дотянуться, и даже посылал Шалуну "бесовские подсказки", куда спрятаться.

Когда на улице начало темнеть, а часы пробили восемь, Марина сказала, что пора собираться. Личико Настеньки моментально вытянулось. Она крепко прижимала к себе Шалуна, который уютно свернулся клубочком у неё на коленях, и было очевидно, что она совсем не хочет уходить.

— Мамочка, ну ещё чуть-чуть! — жалобно протянула Настенька, глядя то на маму, то на котенка. — Я не хочу уезжать! Мне так нравится Шалун!

Варвара Петровна, растроганная детской привязанностью, улыбнулась. Она погладила девочку по волосам и ласково сказала:

— Конечно, Настенька! Ты будешь часто приходить ко мне в гости и играть с ним! В любое время! Ты ведь знаешь, у меня всегда найдётся что-нибудь вкусненькое и много игр.

Глаза Настеньки засияли от счастья. Она обняла Варвару Петровну, а потом чмокнула в нос Шалуна, который недовольно повел ухом, но не вырвался.

Мишка в это время просто светился от невидимого счастья. Это было идеальное развитие событий! Теперь Настенька будет приходить часто, и у него будет масса возможностей "шалить" и приносить пользу, а Шалун будет счастлив. Он даже почувствовал, как его маленькие бесовские крылышки чуть-чуть подрагивают от восторга.

Пахом, наблюдавший за прощанием из-под буфета, всё ещё недовольно бубнил.

— Ну вот, теперь будут толпами ходить! — ворчал домовой, хотя в его голосе слышалась скорее наигранная суровость, чем истинное возмущение. — Игрушки разбросаны, котенок совсем разбаловался… Но надо признать, ничего не сломано. И это хорошо. Очень хорошо… — последнее слово он произнёс почти шёпотом, и даже Мишка с Шалуном могли уловить в нём нотки одобрения.

Когда гости, наконец, ушли, в квартире воцарилась тишина. Шалун, уставший, тут же уснул на любимом кресле Варвары Петровны, а Мишка, подлетев к окну, смотрел вслед удаляющемуся такси. В его бесовской душе царил покой и предвкушение новых, добрых "проказ".

Едва дверь за Мариной и Настенькой закрылась, и Варвара Петровна ушла на кухню ставить чайник, в квартире сразу же послышался недовольный ропот. Из-под буфета выплыл Пахом, его борода из паутины угрожающе шевелилась, а глаза-угольки сверкали.

— Ну что, проказники! — прогремел он, обращаясь к Мишке и Шалуну, который только что проснулся. — Думаете, я ничего не видел? Эта ваша "игра" чуть не закончилась катастрофой! Где это видано, чтобы домовой дом от гостей защищал, а не его обитатели?!

Шалун, хоть и выглядел виноватым, тут же начал вылизывать лапку, делая вид, что он здесь ни при чем. Мишка же, привыкший к таким "выволочкам", стоял с невозмутимым видом, хотя внутри ему было немного щекотно от гордости за успешно проведённый вечер.

— Но, Пахом, мы же ничего не разбили! — возразил Мишка, слегка паря в воздухе. — Настеньке было весело, а Варвара Петровна довольна!

— Весело им было! — фыркнул Пахом. — А мне тут что, сердце хвататься? Я ведь чувствовал, как ваза дрожала, когда этот шерстяной террорист вокруг неё крутился! А ты, бес, только подталкивал!

В этот самый момент в квартиру тихонько проскользнул Маркиз, который гулял во дворе Варваре Петровне на огонёк, чтобы полакомиться чем-нибудь вкусненьким. Увидев Пахома, Шалуна и невидимого Мишку, он недовольно прищурился.

Не успел Маркиз переступить порог, как Пахом переключил свой гнев на него.

— А, явился, великий князь! — воскликнул домовой. — Где шлялся? Опять кур соседских пугал? Или в цветах Варвары Петровны рылся? Ишь, какой важный! Ты тоже мне тут не нужен для беспорядка! Я тут порядок навожу, а вы мне только мешаете!

Маркиз, совершенно не привыкший к таким приветствиям, тут же развернулся и, презрительно махнув хвостом, скрылся за дверью. Шалун издал торжествующее "мяу", а Мишка хихикнул.

Вы, наверное, спросите, откуда в этой уютной квартире взялся домовой Пахом и почему он не появлялся раньше? Все очень просто.

Эта квартира Варвары Петровны давно уже начала привлекать внимание! Дело в том, что в мире домовых существует целое сообщество Домовых, которое тщательно следит за порядком в домах и за необычными явлениями.

А что может быть необычнее, чем бесёнок Мишка, посланный для проказ, но который умудряется постоянно приносить исключительно пользу?! Такое поведение совершенно нестандартно для беса! Слухи о таком удивительном явлении быстро дошли до Совета Домовых.

Именно поэтому сообщество Домовых послало Пахома — одного из самых опытных и строгих своих представителей — чтобы он проконтролировал поведение этого необычного бесёнка Мишки. Пахом должен был разобраться, что происходит в этой квартире, почему бес ведёт себя так странно, и нет ли в этом какой-то опасности для баланса между миром людей и миром невидимых существ. Он не мог появиться раньше, потому что только сейчас ситуация достигла критической точки, требующей вмешательства. И теперь у Пахома была очень важная миссия: наблюдать и по возможности "наставить на путь истинный" этого странного, но такого полезного проказника.

Глава 5

Раннее утро в уютной квартирке Варвары Петровны было наполнено привычной суетой. Старушка, как всегда, неспешно готовилась к выходу. Сегодня ей предстояло важное дело — посетить любимую племянницу и помочь ей.

"Ну всё, мой хороший, я пошла!" — ласково проворчала Варвара Петровна, поглаживая по голове спящего на диване котенка Шалуна. В этот момент, невидимый человеческому глазу, из-под подушки высунулся бесёнок Мишка, её маленький озорной друг, который жил в квартире уже давно. Мишка хитро подмигнул Шалуну.

"Смотрите мне тут, не балуйтесь без меня!" — строго, но с улыбкой добавила Варвара Петровна, прежде чем закрыть за собой дверь, оставив двух своих необычных подопечных одних.

Как только щёлкнул замок, Шалун потянулся, сладко зевнул и спрыгнул на пол. Он потерся о ногу дивана, выгибая спинку и мурлыча. Мишка, вылетев из-под подушки, кружил вокруг котенка.

"Ага," — откликнулся Мишка. — "Теперь можно и пошалить. Только... что-то у меня предчувствие, Шалун. Кажется, сегодня день будет очень интересным."

Котёнок недоуменно поднял голову, посмотрев на Мишку большими зелёными глазами. Он не понимал слов бесёнка, но чувствовал его необычное настроение.

Мишка чувствовал лёгкое покалывание в ладошках — верный признак того, что в ближайшее время произойдёт что-то из ряда вон выходящее. И он не ошибся. Не прошло и получаса, как у входной двери послышались подозрительные звуки.

Шалун навострил уши, его хвост замер. Он тихо зарычал, глядя на дверь. Мишка прильнул к двери, пытаясь рассмотреть происходящее сквозь щель. Через мгновение послышался тихий щелчок, и дверь медленно отворилась. На пороге стояли двое мужчин — высокие, угрюмые, с бесцеремонными взглядами. В руках у одного из них была небольшая монтировка.

"Чисто," — шепнул один другому. — "Варвара Петровна, говорят, уехала к племяннице на целый день."

Мишка и Шалун спрятались за диваном, наблюдая, как незваные гости осторожно ступили в прихожую. Шалун прижался к Мишке, его шерсть слегка приподнялась.

"Это же воры!" — прошептал Мишка, видя испуг в глазах котенка. — "Не волнуйся, Шалун. Мы им сейчас такой прием устроим, что они забудут, как Варвара Петровна выглядит!"

Грабители, видимо, посчитав квартиру пустой и безопасной, начали осматриваться. Один из них направился к старинному комоду. Не успел он дотронуться до ручки, как с верхней полки статуэтка фарфоровой балерины вдруг сорвалась и с громким стуком упала прямо под ноги грабителя, разлетевшись на мелкие осколки.

"Чёрт возьми! Что это было?!" — выругался мужчина, ошарашенно оглядываясь.

Его подельник, стоявший у телевизора, лишь пожал плечами: "Нервы, Васёк. Старая мебель, всё отваливается."

Но Мишка не собирался останавливаться. Когда второй вор потянулся к вазе с цветами, стоящей на журнальном столике, ваза, будто по волшебству, сначала покачнулась, потом наклонилась и со звоном рухнула на пол, залив ковер водой и раскидав цветы.

"Да что за чертовщина тут творится?!" — теперь уже второй грабитель начал нервничать.

Шалун, выглядывая из-за дивана, тихо замурлыкал, довольно виляя кончиком хвоста. План работал!

Мишка решил добавить звуковых эффектов. Он проскользнул в коридор, где висело старое зеркало в тяжёлой раме, и начал низко и протяжно гудеть, словно ветер, проникающий в щели. Звук нарастал, становился всё громче, словно кто-то невидимый ходил по квартире, напевая себе под нос жуткую колыбельную.

Грабители, до этого уверенные в своей безнаказанности, начали переглядываться.

"Ты это слышишь?" — прошептал Васёк.

"Да... похоже на сквозняк..." — неуверенно ответил его товарищ, хотя окна были плотно закрыты.

В этот момент Мишка решил использовать ещё один трюк. Он быстро пролетел мимо грабителя, который осматривал кухню, легко задев его за ухо. Мужчина резко отшатнулся, словно его ударили током.

"М-мне показалось, или меня кто-то тронул?!" — его голос дрожал.

Басенок вошёл во вкус. Теперь он уже не стеснялся. На полках начали падать книги, в шкафу распахнулись дверцы, а на кухне задребезжала посуда, словно невидимый оркестр начал играть какофонию. Мишка носился по комнатам, создавая настоящий хаос. Шалун, видя такое веселье, тоже присоединился — он начал царапать ковёр и громко шипеть из-под дивана, усиливая эффект присутствия чего-то злобного и невидимого.

Грабители были в панике. Их лица побледнели, глаза забегали. Они явно были не готовы к встрече с чем-то необъяснимым.

"Всё! Я больше здесь ни минуты не останусь!" — закричал Васёк, первым бросившись к двери.

Его подельник не заставил себя ждать. Не разбирая дороги, они вылетели из квартиры, забыв про все свои планы о наживе. Дверь захлопнулась с такой силой, что по дому эхом разнёсся последний, торжествующий гул Мишки.

Басенок и котёнок довольно смотрели на оставленный беспорядок. Шалун тёрся о ноги Мишки, мурлыча и показывая свою гордость. Миссия выполнена! Теперь оставалось только дождаться Варвары Петровны и сделать вид, что это был обычный, но очень активный день.

Грабители Васёк и Жора, отдышавшись на лестничной площадке, поначалу были в шоке. Но затем, по мере того как адреналин спадал, к ним вернулась их природная "смекалка".

"Да что это было, Васёк?" — прохрипел Жора, пытаясь унять дрожь в руках.

Васёк, натужно кряхтя, почесал затылок. "Да ну, Жора! Что за ерунда? Привидения, что ли? Старая квартира, скрипы всякие, а мы с тобой, видать, перенервничали... На голодный желудок чего только не привидится!"

"А как же ваза? А балерина?" — не унимался Жора.

"Да совпадение! Ветер! Ну, может, кошка какая-то с полки смахнула, а потом в щель забилась," — Васёк пытался быть убедительным, в первую очередь для самого себя. — "Не может такого быть, чтобы *там* что-то было. Пустая хата!"

После долгих уговоров и уверений, что они "просто устали", Васёк наконец убедил Жору вернуться. Металл в их сердцах все ещё звенел от жадности, заглушая здравый смысл.

"Ну ладно," — тяжело вздохнул Жора. — "Но если что, я первый бегу!"

Мишка, который все это время подслушивал их на лестнице, довольно потирал свои невидимые ручки. "Ах так, померещилось им? Ну-ну!"

Дверь вновь отворилась, и двое воров, осторожно как сапёры, пробрались внутрь. Они крались на цыпочках, постоянно оглядываясь, но пока вокруг было тихо. Шалун, притаившийся под диваном, выжидающе смотрел на Мишку.

"Спокойно, Шалун," — шепнул бесёнок, пролетая к кухне. — "Сейчас будет весело!"

Мишка быстро влетел в кухонный шкафчик, где стояла пачка с мукой. Он с размаху нырнул в неё, а затем, отчаянно барахтаясь и чихая, вылетел наружу. Теперь вместо невидимого Мишки по кухне летал маленький, белесый, летающий комок, похожий на облачко, но с явно видимыми крошечными рожками и хвостиком, оставляя за собой шлейф белой пыли. Мука покрывала его с ног до головы, делая его абсолютно видимым для людей.

Он почувствовал себя настоящим призраком!

Васёк и Жора тем временем осторожно продвигались по гостиной.

"Вишь, Жора, я же говорил — никого нет," — начал было Васёк, как вдруг из кухни донёсся странный звук — нечто среднее между чавканьем, пыхтением и приглушённым чихом.

Грабители замерли. В проёме кухни появился белый, бесформенный силуэт, который медленно, но целенаправленно начал плыть к ним. Мучной Мишка, стараясь выглядеть максимально зловеще, растопырил свои крошечные ручки и издал долгий, заунывный, скрипучий стон, больше похожий на визг несмазанной телеги.

"Что... что это?" — Васёк попятился, его глаза округлились.

Жора издал нечто вроде икающего писка.

Мучной призрак (Мишка), покачиваясь, подплыл ближе, а затем, резко дёрнувшись, пронёсся мимо них, оставив за собой белое облако муки, оседавшее на их одежде и волосах. От его "касания" одежда грабителей покрылась белыми пятнами.

"А-а-а-а-а-а-а!!!" — завопил Жора, его голос сорвался на фальцет. — "Всё! Я же говорил! Это оно! Оно вернулось!"

Мишка, невидимо для них, теперь висел у потолка, довольно наблюдая за паникой.

Васёк, который только что пытался быть скептиком, теперь выглядел как человек, увидевший все кошмары разом. Его лицо стало белее муки, а глаза выскочили из орбит.

"ЭТО ПРИВИДЕНИЕ! МУЧНОЕ ПРИВИДЕНИЕ!" — завопил он, хватая Жору за руку.

Мишка решил добавить последний штрих. Он резко спикировал вниз, пролетел прямо перед лицами грабителей, а затем со всей силы врезался в полку с книгами, обрушив на Васька целый ворох старых романов Варвары Петровны. На него посыпались томики Пушкина, Достоевского и сборник кулинарных рецептов.

Шалун, наблюдая за этим зрелищем из-под дивана, начал громко шипеть и бить хвостом по полу, словно вторя Мишке. Его глаза блестели от восторга.

"Убегаем!" — Жора, позабыв о грабеже, попытался оттолкнуть Васька, который застрял под книгами.

"Моя голова! Моя спина!" — ныл Васёк, пытаясь выбраться.

Мучной Мишка, хохоча (но его смех звучал как очередной жуткий скрип), ещё раз пронёсся по комнате, ударившись о висячую люстру и заставив её раскачиваться из стороны в сторону, словно маятник. Затем он "подлетел" к выходной двери, открыл её резким рывком, создав оглушительный хлопок, и "жестом" пригласил грабителей "на выход".

Васёк и Жора, не сговариваясь, выскочили из квартиры, оставив за собой монтировку, пакет для награбленного и даже один ботинок Васька, который запутался в пороге. Они мчались по лестнице вниз, спотыкаясь и падая, издавая при этом такие дикие вопли, что, казалось, разбудили весь подъезд.

Мишка, изрядно перепачканный мукой, но невероятно довольный собой, захлопнул дверь. Шалун вылез из-под дивана, подошёл к мучному бесёнку и попытался слизать с него немного муки, но тут же недовольно поморщился.

"Неужели я такой вкусный?" — похихикал Мишка, отряхиваясь. — "Ну вот, Шалун, теперь они точно в эту квартиру ни ногой! А нам с тобой теперь придётся убирать мучной след до прихода Варвары Петровны!"

Ближе к вечеру Варвара Петровна, усталая, но довольная встречей с племянницей, поднялась по лестнице. Она с трудом открыла дверь ключом, предвкушая спокойный вечер с книгой и чашкой чая.

Но едва она переступила порог, как на лице старушки отразилось сначала недоумение, а затем нарастающий ужас.

"Господи, что же это?!" — воскликнула Варвара Петровна, роняя сумочку на пол.

Квартира представляла собой настоящее поле битвы. Ваза разбита, цветы валяются в луже воды. Книги свалены в кучу посреди гостиной, а на полу виднеются загадочные белые следы, ведущие от кухни.

Самым шокирующим было обилие муки. Она была ВЕЗДЕ. Тонкий белый слой покрывал диван, оседал на шторах, белел на ковре, а на кухне и вовсе казалось, что только что прошёл мучной снегопад. На полу были чёткие отпечатки лап Шалуна, ведущие прямо из эпицентра мучной катастрофы.

Варвара Петровна поднесла ладонь к лицу, пытаясь осознать масштаб произошедшего.

"Шалу-у-ун!" — её голос сначала был слабым, а затем набрал силу, превратившись в грозный клич.

Шалун, который только что мирно дремал на кресле, приоткрыл один глаз и тут же испуганно зажмурился. Он почувствовал надвигающуюся бурю.

Из-за угла, стараясь быть максимально незаметным, вылетел Мишка. Он приготовился к лекции, но не ожидал такой реакции.

Варвара Петровна, увидев Шалуна, который попытался сделать вид, что он здесь ни при чём, ткнула пальцем в кота.

"Ах ты, негодный бандит! Мой дорогой Шалун! Это что такое?! Ты что, решил мучной фабрикой поработать?! Или у нас тут привидения из муки водятся, а ты им помогал?!"

Шалун сжался, его уши прижались к голове. Он не понимал слов, но отлично считывал интонацию и гнев в голосе хозяйки. Он был пойман с поличным, прямо на месте "преступления", а его лапы, перепачканные мукой, только подтверждали его "вину".

Варвара Петровна подошла к нему, строго глядя в его зелёные глаза.

"Это же надо! Я ухожу, а ты тут такой бедлам устраиваешь! По всей квартире муку разбрасываешь! Ну-ка, иди сюда, негодник!"

Шалуну здорово влетело. Не в физическом смысле, но строгий тон, негодующие взгляды и долгие, отчитывающие монологи Варвары Петровны были для него наказанием хуже любого подзатыльника. Котёнок виновато опустил голову, его усы опечаленно поникли. Он получил длинную лекцию о плохом поведении, о том, как он её подвёл, и о том, что теперь придётся все убирать.

Мишка, невидимо висевший под потолком, наблюдал за всей сценой. В его крошечных глазах промелькнуло нечто вроде сочувствия к другу. Ведь это он, Мишка, устроил весь этот мучной спектакль. Это он был "привидением". А Шалун всего лишь шипел и царапал ковёр, но оказался крайним.

Шалун, услышав очередной упрёк, поднял грустные глаза на Мишку. В его взгляде читалось немое возмущение: "Я их прогнал! Я спасал квартиру! А мне за это — никакой благодарности! Только наказание и упрёки!"

Бесенок понимал. Да, бесёнок. И ему стало чуточку неловко. Но что он мог сказать? Объяснить Варваре Пётровне, что невидимый бесёнок и его сообщник-котенок прогнали воров, устроив мучное представление? Едва ли она поверит.

Варвара Петровна, вооружившись щёткой и совком, начала уборку, продолжая ворчать и периодически бросать осуждающие взгляды на Шалуна, который теперь сидел в углу, пытаясь отряхнуть муку со своей шерсти и чувствуя себя самым несчастным и непонятым героем на свете.

Глава 6

Домовой Пахом, присланный присматривать за ним, уже который день ходил зелёный от злости, то и дело бормоча себе под нос про "непорядок" и "баланс, который нарушен". Мишка же, не подозревая о столь пристальном внимании, преспокойно гонял по дому пылевые зайцы вместе со своим верным другом, котёнком Шалуном.

Сегодняшнее утро началось с новой "помощи" Мишки. Хозяйка никак не могла найти пару к своей любимой пушистой носке. Мишка, видя её расстройство, лишь на мгновение задумался, и – вуаля! – из-под дивана вылетела точно такая же, но идеально чистая и... пахнущая свежими печеньками носка. Хозяйка, конечно, обрадовалась, но Пахом, спрятавшийся за шторкой, чуть не выплюнул свой утренний компот.

— Это что же такое?! — прошипел он, пытаясь записать это в свой маленький блокнотик, где вместо ручки была веточка папоротника. — Носки с запахом печенья?! Это за рамками всякого разума! Баланс! Где баланс, я спрашиваю?!

Шалун, заметив дрожащую шторку, игриво прыгнул на неё, едва не сбив Пахома с его наблюдательного поста. Домовой еле удержался, чтобы не рявкнуть, но, вспомнив о важности миссии, лишь злобно зашипел на котёнка, который тут же ретировался, обиженно махнув хвостом.

Тем временем, в Подземелье, в одном из самых пыльных кабинетов, двое бесов-агентов, Бесник и Чертяй, с тревогой взирали на мерцающий магический шар. Их задачей было тайно следить за Мишкой, ведь его "несознательная помощь" начала принимать угрожающие масштабы.

— Он опять это сделал! — ахнул Бесник, поправляя свои маленькие рожки. — Придаёт носкам запах выпечки! В отчёте напишем: Несанкционированное ароматизирование текстильных изделий.

Чертяй, нахмурившись, пытался настроить резкость изображения, но магический шар то и дело показывал то крупный план усов Шалуна, то потолочную лепнину.

— Погоди, Бесник, — прокряхтел Чертяй. — Тут что-то с сигналом. Кажется, Пахом опять залез на люстру, пытаясь рассмотреть Мишку. Он создаёт помехи.

И действительно, изображение в шаре зависло, показывая размытый силуэт Пахома, который, балансируя на старинной люстре, пытался подглядеть за Мишкой, пока тот "случайно" превращал сломанную игрушку хозяйки в абсолютно новую, да ещё и с поющим механизмом.

— Да это же чистое колдовство! — возмутился Пахом, чуть не свалившись с люстры, когда игрушка запела диким голосом. — Он что, реинкарнировался в фею-крёстную?! Это не по нашему профилю!

Мишка, совершенно не догадываясь о такой бурной деятельности вокруг себя, продолжал свои "добрые дела".

Он "случайно" сделал так, что забытый на столе бутерброд с колбасой оказался... на голове у Шалуна, когда тот спал. Котёнок проснулся с весьма удивлённым видом.

Когда хозяйка искала пульт от телевизора, Мишка "незаметно" подтолкнул его ногой, но пульт вместо того, чтобы упасть на пол, плавно взлетел под потолок и застрял там, к ужасу Пахома, который едва не вывихнул шею, пытаясь уследить.

А однажды Мишка решил помочь с поливом цветов. Вместо обычной воды из лейки, растения полились... газировкой с сиропом. Цветы тут же начали расти с невероятной скоростью, а Пахом, увидев это, упал в обморок прямо в один из разросшихся горшков.

Бесник и Чертяй в своем кабинете с трудом сдерживали смех, наблюдая за этим цирком.

— Записывай, Бесник, — еле выговорил Чертяй, вытирая слезы. — Факт аномального роста флоры в жилом помещении с использованием... эээ... подслащённых жидкостей. Домовой Пахом временно недееспособен.

И пока домовой Пахом приходил в себя, а бесы-агенты пытались разобраться в магических помехах, бесёнок Мишка, абсолютно счастливый и довольный собой, играл с Шалуном в догонялки, оставляя за собой шлейф маленьких, но очень весёлых и невероятных чудес.

Итак, бесёнок Мишка продолжал свою, как он считал, "очень полезную" деятельность, совершенно не подозревая, что над его рогатой головой сгущаются тучи. Домовой Пахом уже обзавёлся хроническим тиком левого глаза от постоянного наблюдения, а бесы-агенты Бесник и Чертяй и вовсе сменили цвет своих шкурок с обычного серого на нервно-зелёный.

Однажды утром, когда Мишка пытался "помочь" хозяйке найти пропавшие очки, случайно перенеся их в банку с вареньем, на подоконнике материализовался свиток. Не обычный, конечно. Он был сделан из пергамента, похожего на выделанную кожу саламандры, перевязан тонкой жилой летучей мыши и источал легкий запах серы и… карамели.

— Что это ещё за напасть? — проворчал Пахом из-под дивана, где он прятался после последнего Мишкиного "чуда" (когда бесёнок "случайно" превратил пылесос в говорящую швабру).

Шалун, котёнок, подошёл к свитку, понюхал его и тут же начал чихать. Мишка, не особо интересуясь канцелярией, хотел уже использовать свиток как новую игрушку для Шалуна, но тут свиток развернулся сам по себе, и из него раздался скрипучий, резонирующий голос:

— ВНИМАНИЕ! СРОЧНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ ОТ ВЕЛИКОГО СОВЕТА МЕЛКИХ ПАКОСТЕЙ!

Мишка от неожиданности подпрыгнул, а Шалун, испугавшись, запрыгнул на голову домовому Пахому, который от этого едва не свалился с дивана.

— Это ж надо! — прошипел Пахом, пытаясь стряхнуть кота. — Они его даже тут достанут! Бесовская бюрократия — хуже человеческой!

Свиток продолжил:

Уведомление о Несоответствии и Вызове

Дело № 666-КМ (Карамельный Мишка)

Адресат: Бес Мишка, младший специалист по мелкому вредительству, откомандированный в сектор "Мир Людей", подотдел "Квартира № 7Б".

Уважаемый Бес Мишка,

Настоящим информируем Вас о крайне неудовлетворительных результатах Вашей деятельности вверенного Вам участка. Согласно многократным донесениям агентов наблюдения (да-да, тех самых Бесника и Чертяя, которые уже на грани нервного срыва) и отчетам независимого наблюдателя (Домового Пахома, чьи донесения хоть и сумбурны, но исключительно правдивы), Ваше поведение КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ Уставу Бесовского Рода и Принципам Мелкого Вредительства.

Детали нарушений:

1. Пункт 3.1.2 Устава: "Принцип Порчи и Пакости". Ваша постоянная "несознательная помощь" людям, выраженная в улучшении их быта (например, ароматизация носков запахом печенья, превращение сломанных вещей в рабочие, стимуляция роста флоры газировкой, и прочие вопиющие случаи), подрывает основы нашей работы.

2. Пункт 4.5.1 Устава: "Дисбаланс и Хаос". Ваша позитивная деятельность парадоксальным образом создаёт хаос в тонких энергиях дисбаланса, что недопустимо. Мы, бесы, должны создавать мелкие неудобства, а не превращать жилища людей в филиалы волшебной страны!

3. Пункт 7.8.9 Устава: "Позор Рода". Ваш беспрецедентный случай "доброделания" стал предметом обсуждения на всех уровнях Преисподней. Младшие бесята смеются, старшие черти хватаются за головы, а демоны высшего ранга требуют объяснений. Вы позорите весь наш достопочтенный род!

В связи с вышеизложенным, Вы НЕМЕДЛЕННО ВЫЗЫВАЕТЕСЬ на заседание Великого Совета Мелких Пакостей для дачи объяснений. Явка ОБЯЗАТЕЛЬНА.

Дата вызова: Ближайшая полночь, третий день после получения настоящего уведомления.

Место: Центральный Зал Низших Миров, седьмой круг, подземелье "Скучных Отчётов".

С собой иметь: Подробный отчет о всех "помощах", а также доказательства того, что Вы все еще бес, а не… фейри.

С глубоким неодобрением,

Гримлок Чертогрыз, Секретарь Великого Совета Мелких Пакостей.

Мишка, выслушав всё это, только почесал затылок. Он не понимал ни слова из канцелярита, но тон голоса свитка и общее напряжение в комнате (Пахом уже спрятался под кроватью, а Шалун жалобно мяукал) давали понять, что дело пахнет жареным.

— Что, Шалун? — спросил Мишка, пытаясь прочитать буквы на свитке, но они лишь расплывались перед глазами. — Кажется, мне тут на что-то… намекают?

В Подземелье, Бесник и Чертяй, наблюдая за этим процессом через магический шар, едва не попадали со своих стульев.

— О, рога мои! — воскликнул Бесник. — Я же говорил! Я же предупреждал! Теперь нас тоже вызовут!

— А что ты хотел? — ответил Чертяй, нервно теребя свои усики. — Мы же в отчётах писали: "Пациент проявляет аномальную склонность к конструктивному вмешательству в человеческую среду". Нас, кажется, не послушали! А теперь, когда дело дошло до "Карамельного Мишки" и "фейри", Великий Совет не будет церемониться. Нас же могут перевести в отдел по сортировке душ!

Тем временем, Пахом, выглядывая из-под кровати, увидел свиток, брошенный Мишкой на пол. Он осторожно выполз, смахнул с него пыль и начал читать. Чем дальше он читал, тем шире становились его глаза.

— Так вот оно что! — прошептал домовой. — Он, оказывается, бес, а не просто проказник! И его заставляют пакостить! А я-то думал, он просто не в себе! Бедняга! А я на него ворчал!

Пахом, впервые в жизни, почувствовал прилив симпатии к Мишке. Ведь этот бесёнок, по сути, делал добро, а его же собственные сородичи его за это ругали! Домовой, хоть и отвечал за баланс, всегда был на стороне справедливости.

Бесовская и Чертовская Логика: Краткий Экскурс

Бесы: Низшие сущности, специализирующиеся на мелких пакостях и вредительстве. Их "работа" — создавать незначительные неудобства, вызывать раздражение, портить настроение. Это могут быть пропавшие носки, случайно разлитый чай, сломавшаяся ручка перед важным совещанием. Главное — чтобы это не было слишком серьёзно и заметно. Они — фон бытового хаоса.

Черти: Более высокоранговые сущности, которые курируют бесов. Их пакости более масштабны, но все ещё направлены на разложение, а не на прямое зло. Они могут быть ответственны за глобальные ошибки в системах, забавные, но разрушительные совпадения. Они управляют "энергией хаоса".

Демоны: Высшие и самые могущественные сущности. Их влияние ощущается на глобальном уровне, они отвечают за большие грехи и искушения.

Мишка же, со своей "помощью", полностью нарушал эту иерархию и логику. Он, будучи бесом, не просто не вредил, а улучшал человеческую жизнь. Это было примерно так же, как если бы бухгалтер начал выдавать всем сотрудникам премии из своего кармана — неэффективно, не по уставу и ведёт к полному краху системы!

Мишка, совершенно не догадываясь о моральных терзаниях Пахома и панике Бесника с Чертяем, всё ещё пытался понять, что же такое "Зал Низших Миров" и почему ему нужно туда идти. И кто такой этот "Гримлок Чертогрыз".

— Ну, раз зовут, значит, надо идти! — решил Мишка, он не знал как, как пройти в "Зал Низших Миров". В школе Бесят ему, что то такое рассказывали но он плохо учился. И тут он заметил небольшой символ на письме кривляющиеся рожица он нажал на нее соим маленьким коготком та засветилась и Мишка сам того не желая попал куда ему было нужно.

Глава 7

Глава 7 Суд по делам мелких пакостей

Мишка попал в зал суда мелких пакостей знакомый запах старой пергаментной пыли, бесконечные ряды фолиантов и грозный Архидьякон Бюрократии за лавовым столом. Только на этот раз атмосфера была куда более напряженной. По обе стороны от председателя сичали суровые судьи в мантиях из паутины.

— Ну здравствуй, бесенок Михаил, — шестиглавый Архидьякон медленно поднял на него все свои взгляды. — Срок твоего испытания подошел к концу. И что же говорят наши дознаватели? Ты исправился? Ты совершил хотя бы одну отъявленную, качественную подлость?

В зале повисла зловещая тишина. Бесник и Чертяй замерли у входа, закрыв глаза лапами — они боялись услышать очередной парадокс.

Мишка гордо выпрямился, заложил руки за спину и звонко отрапортовал:

— Никак нет, Ваше Темнейшество! Я честно старался!

Архидьякон грозно подался вперед:

— То есть... ты не насолил хозяйке?

— Вообще ни разу! — с улыбкой подтвердил Мишка. — Я решил пойти от обратного! Думаю: раз уж я всё равно всё порчу в хорошую сторону, то сегодня я решил устроить ей абсолютную, стопроцентную, кошмарную подлость!

Судьи в ужасе переглянулись. Архидьякон даже приоткрыл рот:

— Какую... какую подлость? Говори быстрее, пока у меня лава в жилах не застыла от интриги!

Мишка победно улыбнулся и выпалил:

— Я решил... убрать за ней всю квартиру, помыть посуду, приготовить праздничный ужин из тринадцати блюд, связать ей теплые носки из пуха того самого вредного кота дяди Бори и заставить её лечь спать на десять часов подряд!

В зале наступила мертвая тишина. Шестиглавый Архидьякон медленно сполз под стол, а Бесник и Чертяй синхронизировались в глубокий обморок.

Тишина в Центральном Зале Низших Миров стояла такая оглушительная, что было слышно, как в углу капают чернила из протекшего пера главного архивариуса. Шестиглавый Архидьякон Бюрократии медленно вылез из-под лавового стола, поправил съехавший набок сургучный воротник и тяжело, со свистом вздохнул. Его чешуйчатые лапы дрожали от ярости.

— Тринадцать блюд... — прохрипел Архидьякон, глядя на Мишку пустым, полным экзистенциального ужаса взглядом. — Носки из пуха вражеского кота... Абсолютный, сокрушительный порядок в жилище смертного! Ты не бес, Михаил. Ты — демоническая катастрофа наоборот!

Бесник и Чертяй, очнувшись от обморока, тут же снова рухнули на колени, судорожно прикрывая зеленые головы лапами. Они прекрасно понимали: за такое "вредительство" им тоже прилетит по первое число.

Архидьякон перевел свой гневный взгляд на дрожащих наблюдателей.

— А вы двое?! — рявкнул он так, что с потолка посыпались сушеные пауки. — Бесник! Чертяй! Вы приставлены к этому экземпляру в качестве кураторов! Почему в ваших еженедельных отчетах значились лишь «мелкие странности с сантехникой», а не тотальное превращение логова потенциальной грешницы в филиал рая на земле?!

— Ва... Ваше Темнейшество! — заикаясь, затараторил Бесник, вжавшись носом в раскаленный пол. — Мы писали! Честное слово, писали! Но чернила сами собой превращались в цветочный сироп, а перья дописывали фразы вроде «сегодня Мишка молодец, спас бабушку от радикулита»! Нас самих заколдовали этой приторной атмосферой!

Чертяй всхлипнул, размазывая по зеленой щеке сажу:

— Мы пытались устроить ему темную! Мы подкладывали ему в ботинки угли из печи! А он... он сварил на них кофе для Марии Ивановны и испек круассаны! Мы не виноваты, этот бесенок — генетический брак Преисподней!

Архидьякон презрительно фыркнул, выпустив из ноздрей пару колец серого дыма.

— Оправдания не принимаются! За попустительство, профнепригодность и моральное разложение подчиненного Великий Совет постановляет:

1. Разжалование: Лишить Бесника и Чертяя почетного звания «Старших агентов хаоса» и перевести их на самую грязную и унизительную работу — мытьем полов в коридорах архива телефонных спамеров сроком на триста лет.

2. Смена шкурок: В качестве дисциплинарного взыскания вернуть им стандартный серый цвет кожи только после того, как они пройдут курс принудительного просмотра лекций по теории занудства и причинения микро-неприятностей.

3. Соучастие в доброте: Поскольку вы не смогли исправить Мишку, теперь вы отправляетесь вместе с ним на испытательный срок в квартиру № 48 в качестве домашних питомцев.

Бесник и Чертяй завыли в два голоса. Быть домашними питомцами (читай: терпеть тисканья Марии Ивановны и коварные взгляды кота Шалуна) для демонов было хуже любой казни.

А что же Мишка? Бесенок стоял смирно, сложив лапки на животе, и с умилением думал о том, как бабушка обрадуется, когда он вернется домой. Ведь теперь у него официально появились два новых помощника по хозяйству — зеленые, с хвостами и очень исполнительные.

— И помни Мишка, — грозно подытожил Архидьякон, указывая на него когтем. — Если за следующую неделю в квартире вашей подопечной появится хоть намек на гармонию, счастье, чистоту или уют — я лично отправлю вас всех троих на переплавку в котлы с кипящим силиконом! Свободны!

Портал снова вспыхнул багровым светом, затягивая ошеломленного бесенка и двух плачущих зеленых чертей обратно в мир людей.

Вспышка багрового пламени в прихожей квартиры Марь Ивановны оставила после себя лишь легкий запах озона и... легкое шуршание у вешалки с пальто.

Когда дым рассеялся, на коврике перед зеркалом сидели не два умудрённых опытом агента хаоса, а... два крошечных, пушистых котенка. Один был ярко-рыжим с упрямым выражением мордочки (это Бесник), а второй — угольно-черным с огромными зелеными глазами (Чертяй). Из-под их пушистых хвостов нелепо торчали демонические кисточки, которые они тут же попытались спрятать под себя.

Мишка моргнул, опустился на корточки и восторженно всплеснул лапками:

— Ой, какие прелестные! Вы смотрите, какие лапочки!

Сверху на звук притопал Шалун. Он вальяжно подошел, понюхал новоприбывших, презрительно фыркнул, демонстрируя свое превосходство коренного жителя, и улегся на коврик наблюдать за этим цирком.

Маленькие котята-бесы подняли головы. Их глаза горели чистейшей, концентрированной злобой низших миров. Превращение в пушистых комочков не лишило их жажды реванша.

— Мы тебе устроим, паршивый благодетель! — прошипел тоненьким писклявым голоском черный котенок (Чертяй), выпуская крошечные когти.

— Порвем в клочья! — поддержал его рыжий (Бесник), бросаясь на Мишку со всей яростью трехсотлетнего стажа работы в преисподней.

Они налетели на бесенка, как два пушистых урагана. Но проблема была в одном: в новых телах у них совершенно не было силы. Зубки еще не прорезались, лапки были мягкими, а когти царапали Мишкину плотную бесовскую шкурку примерно так же эффективно, как перышко — бронетранспортер.

Мишка даже не почувствовал боли. Он лишь с умилением улыбался, аккуратно подхватывая разбушевавшихся котят под мышки.

— Ну-ну, тише, тише, малыши. Не драться! Вы же такие милые зверушки, зачем злитесь? Давайте лучше молочка налью, вы, наверное, с дороги проголодались.

Бесник и Чертяй от бессильной злобы забавно дрыгали лапками в воздухе и шипели, изрыгая микроскопические искры пламени, которые тут же гасли, превращаясь в крошечные мыльные пузыри.

Из-за угла показалась бородатая голова домового Пахома. Он медленно снял свою латаную шапку, потер переносицу, на которой от постоянного стресса уже дергался не только левый, но и правый глаз, и сочно заворчал на всю квартиру:

— Мало мне проблем... Мало мне одного рогатого энтузиаста, который из любой пакости делает курорт! Так теперь их еще и трое!

Пахом тяжело вздохнул, подгреб к себе веник и проворчал:

— Всё, с меня хватит. Пойду проверю запасы валерьянки. Если этот цирк продолжится, я сам напишу заявление в Великий Совет — пусть меня сошлют в топку паровоза, там спокойнее!

Тем временем Марь Ивановна мирно посапывала в спальне, совершенно не подозревая, что на её коврике разворачивается эпохальная битва добра с позитивом, в которой добро снова побеждало со счетом три: ноль в пользу пушистых котят.

Едва первые лучи утреннего солнца заглянули в окно квартиры № 7Б, как маленькие пушистые котята — Бесник и Чертяй — решительно вылезли из своей коробок-лежанки. Глаза у них по-прежнему горели демоническим огнем мести.

— План «Абсолютный хаос» в силе, — прошептал рыжий Бесник (бывший старший агент), зловеще шевеля усами. — Мы должны доказать Совету, что мы профессионалы! Разносим эту квартиру в щепки!

Чертяй воинственно звякнул хвостиком-кисточкой:

— Начнем с кухни! Устроим бабушке побудку из битой посуды и ужаса!

Они вихрем ворвались на кухню, полные решимости посеять панику, разруху и страх. Но они совершенно не учли одного: вирус Мишкиной доброты уже намертво въелся в стены этой квартиры и, судя по всему, передался воздушно-капельным путем.

Бесник с разбегу запрыгнул на стол и попытался смахнуть на пол коллекционный фарфоровый сервиз Марь Ивановны. «Хрясь! Вдребезги!» — звучало в его злодейских мечтах.

Он изо всех сил толкнул лапкой красивую супницу. Супница полетела вниз... но прямо на лету в нее случайно прыгнул местный кот Шалун, который как раз зазевался. Шалун мягко приземлился на пушистый коврик, а супница угодила точно на сложенную аккуратной стопкой чистую бабушкину скатерть, пружинно отскочив от нее без единой трещины.

Более того, пока супница летела, она задела банку с корицей, которая красиво рассыпалась по столу, образовав идеальный, ровный портрет улыбающегося котенка.

Бесник остолбенел. Вместо катастрофы на кухне появился арт-объект.

Тем временем Чертяй решил действовать тоньше. Он подбежал к плите, где в кастрюльке мирно варилась овсянка для Марь Ивановны.

— Сейчас я превращу эту кашу в кипящую жижу из серы и смолы! — злобно хихикнул Чертяй и опрокинул в кастрюлю пригоршню специй из баночки, которую нашел в шкафу.

Это оказалась не сера. Это была волшебная смесь корицы, ванили и сушеных лепестков роз, которую Мария Ивановна хранила для особых пирогов.

Когда бабушка вошла на кухню, привлеченная странными звуками, ее ноздри тут же уловили не запах серы и гари, а божественный аромат свежайшей французской выпечки.

— Ой, какие чудесные запахи! — улыбнулась Марь Ивановна, заглядывая в кастрюлю. — Малыши, вы что, сами мне кашу с ванилью сварили? Какие же вы у меня умнички!

Она тут же полезла в холодильник и достала израильские сливки высшего качества, чтобы угостить «маленьких вредителей».

Бесник и Чертяй сидели на полу кухни, обхватив пушистые головы лапками. Из их крошечных пастей вместо проклятий вырывались лишь мягкие, умилительные мурлыкающие звуки.

— Мы... мы всё испортили... — всхлипнул Чертяй, утирая слезу лапкой. — Мы сделали еще лучше, чем было!

В этот момент на кухню заглянул Мишка. Он бодро нес в лапках миниатюрный веничек и улыбался во все 32 зуба:

— Доброе утро, коллеги! Ну что, как прошла первая ночная диверсия? Поделитесь опытом?

Бесник и Чертяй переглянулись, тяжело вздохнули и молча пошли лакать сладкие сливки из блюдечка. Сопротивляться ауре уюта было бесполезно. Преисполнена скорби была их демоническая душа, но желудок требовал ванильной каши.

А из-под раковины за всем этим с мрачным удовлетворением наблюдал домовой Пахом, попивая валерьянку из напёрстка.

Это было абсолютное, сокрушительное фиаско сил зла. Сколько бы Бесник и Чертяй ни пытались устроить грандиозную пакость — спрятать тапки, порвать шторы или разлить чернила — из их лап неизменно выходили шедевры уюта.

Пытаясь порвать занавеску, они случайно вывязали на ней узор в виде ангелочков. Пытаясь напугать хозяйку жутким воплем из шкафа, они выдали настолько милое сопение, что Мария Ивановна растаяла и купила им новые шейные платочки в горошек.

Мишка сидел на пуфике, довольно улыбаясь и покачивая ножкой в крошечном ботинке.

— Ну что я говорил? — подмигнул он новобранцам. — В моем полку прибыло! Вместе мы сделаем этот мир еще добрее!

Бесник и Чертяй лишь обреченно вздыхали, жуя вкуснейшие домашние блинчики со сгущенкой, которые они «случайно» испекли вместо того, чтобы устроить пожар.

Однако в квартире нашелся кто-то, кто был категорически не согласен с демократией добра.

Котенок Шалун, который считал себя единоличным хозяином дивана, мисок и всей жилплощади целиком, решил, что с этим безобразием пора заканчивать. Кабы кто тут не возомнил себя главными! Шалун важно поднялся с ковра, сощурил зеленые глаза и занялся *дедовщиной*.

— Мяу! — рявкнул Шалун басом, заставив бывших грозных демонов подпрыгнуть на месте.

Кото-бесы испуганно прижались друг к другу. Перед ними стоял не просто кот, а настоящий авторитет двора.

Шалун подошел к новоприбывшим и сурово указал лапой на их миски. Мол, сначала ест старожил, а вы — после. Затем он заставил Бесника вылизывать шерстку Чертяю (потому что порядок есть порядок), а Чертяю — носить за ним по квартире игрушечную мышку.

Бесник и Чертяй, которые еще вчера наводили ужас на седьмой круг подземелья скучных отчетов, теперь покорно несли службу под надзором пушистого надсмотрщика.

Из-за угла за этой сценкой наблюдал домовой Пахом, довольно покуривая трубку с сушеной мятой.

— Ишь ты, — усмехнулся Пахом, качая головой. — Бесов перевоспитали, армию добра собрали, да еще и коту в подчинение отдали. Такого цирка я за триста лет службы еще не видел! Но порядок в доме теперь будет идеальный.