Потусторонний пациент

Потусторонний пациент

Владимир устало закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Что-то с этим пациентом не то. По анализам и исследованиям — он абсолютно здоров! Но…

— Доктор, что со мной? — болезненным голосом спросил пациент.

Владимир открыл глаза и взглянул на пациента. Тот лежал в постели, укрытый тонким одеялом, его щёки покрывала трёхдневная щетина, а глаза полны тоски и какой-то тёмной безысходности. Несколько секунд врач и пациент молча смотрели друг на друга.

— Не знаю… — наконец, Владимир нашёл в себе силы сказать это простое слово.

А пациент только прикрыл глаза покрасневшими веками и отвернулся. Ведь он вот уже два года прикован к постели и может только поворачивать голову. И врачи никак не могут отыскать причину этого внезапного недуга: вечером человек просто лёг спать, а утром не смог встать с постели.

Владимир виновато посмотрел на пациента, затем поднялся, кивнул, виновато отводя взгляд, и вышел.

Уже стояла ночь, улицы были пусты, над городом светила полная луна, где-то вдалеке делили добычу вороны, наполняя воздух резким карканьем. Владимир брёл по городским улицам, сложив руки в карманы плаща, и размышлял. Он не различал дороги, не видел домов и не замечал редких прохожих.

Он решил, что это тот самый случай, когда ему следует обратиться к… Да, давно он не звонил ей. И надеялся, что больше никогда не придётся. Но ситуация казалась безвыходной.

Владимир вошёл в случайную подворотню, несколько минут постоял в темноте, прислушиваясь к тишине. Достал телефон, быстро пробежал пальцами по экрану. Длинные гудки. Наконец, на той стороне ответили.

— Это я… Всё хорошо, спасибо… Да, нужно встретиться… На том же месте?.. Скоро буду. Да-да, пока…

Владимир выдохнул, убрал телефон. Туда не ходит автобус, только на такси. А кто туда поедет? Остаётся только надеяться на удачу. И ему повезло: нашёлся отчаянный водитель, которого не смутил путь загород, в чудом сохранившуюся деревеньку, вокруг которой уже разрастались новые городские кварталы. Правда, в какой-то момент показалось, что таксист готов всё бросить и вернуться в город, но он всё же выполнил свою часть договора: высадил Владимира у первого же покосившегося дома и, взвизгнув шинами, затерялся в ночи.

Ещё несколько минут пешком по кочковатой, поросшей травой дорожке. И вот он — тот самый дом. Хотя в темноте Владимир видел только силуэт дома — будто за кустами притаилось страшное мифическое животное, в любое мгновение готовое выскочить, заверещать и одним махом проглотить случайного путника…

— Как там?.. Э-э-э… Избушка-избушка! Повернись к лесу задом, ко мне передом… — негромко пробормотал Владимир и кашлянул.

— Ой, Володька, да какое там «повернись к лесу задом»? — вдруг раздался насмешливый женский голос откуда-то из темноты. — Это же новый дом, капитальный, он вертеться не умеет! Да и незачем ему. Ты лучше проходи.

Вдруг вспыхнул свет, и Владимир увидел на пороге дома свою старую знакомую — Ядвигу, женщину неопределённого возраста, ей запросто можно было дать и сорок, и семьдесят, а при правильном освещении и вообще двадцать пять, одетую в простое серое платье и почему-то в валенках.

— Да я… — глупо попытался оправдаться Владимир.

— Да-да, ты хотел всё по правилам сделать, — быстро заговорила Ядвига. — Проходи уже!

Владимир молча подчинился. Последний раз он был у Ядвиги лет пять или шесть назад, но за это время всё изменилось: вместо избушки — новый дом, на участке баня и сарайчик с каким-то зверьём, везде свет, телевизор и, кажется, даже компьютер. Неплохо она здесь обустроилась.

Владимир хотел было начать разговор с Ядвигой, но та только упёрла руки в боки и пристально посмотрела на него:

— Сначала банька, затем ужин. И только потом дела. Ну, не стой, как истукан!

Сам не зная почему, Владимир подчинился Ядвиге. Он целый час парился в бане, иногда выходя подышать свежим воздухом, обливался то горячей, то ледяной водой, а затем, чувствуя необъяснимый прилив сил, посидел во дворе, наблюдая за луной и прислушиваясь к пению птиц в лесу. А затем он оказался за столом, укрытым яствами. И так наелся, что даже не мог пошевелиться. Хорошо! И никаких тебе проблем, никаких болезней, никаких пациентов и горя…

— Ну, теперь к делу, — неожиданно серьёзным голосом произнесла Ядвига.

— Да… — будто опомнился Владимир. — У меня там…

— Знаю, всё знаю! — перебила Ядвига. — Значит так, сейчас иди в лес, закрой глаза и медленно ступай, пока не упрёшься в дерево. Сразу можешь открыть глаза и смотри по сторонам — кого первого увидишь, тот и поможет в твоей беде. Понял?

Владимир только кивнул. Тут же неведомая сила заставила его подняться и пойти прямо к лесу. Здесь он закрыл глаза, вытянул вперёд руки и медленно зашагал. И вдруг — хлоп! — стукнулся о дерево.

— Ой… — только тихо произнёс он и открыл глаза.

С ума сойти! Где он?!

Лес исчез, ночь испарилась. Светит солнце, поют птицы, а неподалёку неровными рядками стоят дома — какая-то деревенька.

Владимир направился к деревне, подошёл к первому попавшемуся дому — никого. Затем к следующему — снова пусто. И только в третьей избе встретил он людей: один, богатырского вида, с окладистой бородой и полными энергией глазами, лежал на печи, а трое старцев, облачённых в цветастые наряды и с потёртыми сумами на плечах, сидели подле него. Один из старцев, увидав Владимира, безмолвно кивнул и поманил его рукой к себе. Владимир оглянулся, пытаясь понять, его ли подзывает к себе старец, и с опаской подошёл.

— Здравствуй, добрый молодец, — скрипучим голосом поприветствовал старец.

— Добрый вечер…

— Что ищешь ты здесь?

Владимир даже и не знал, как ответить.

— Да как бы сказать… Лекарство ищу. Или способ. Не знаю. В общем, вылечить мне человека надо. На ноги поднять.

— Как его? — старец кивком указал на богатыря, тихо лежащего на печи.

— Ага… — вдруг Владимира пронзила догадка. — Это же Илья Муромец!

— А ты догадлив, — улыбнулся старец. — Вот уже тридцать четвёртый год лежит он на печи, не владея ни руками, ни ногами.

— Мой пациент третий год так лежит.

— Знаем, всё знаем, — подал голос второй старец. — И поможем тебе. Но и ты нам помоги.

— Что я могу сделать для вас?

— Вылечи Кощея Бессмертного!

У Владимира глаза на лоб полезли.

— А он здесь при чём?!

— Ох, много горя он натворил нам. А вернее говоря — флюс его проклятущий! Как заболел зуб у Кощея, как вылез флюс, так начал сердиться он на весь свет, проклятья в воздух посылать. И одно такое проклятье даже перекинулось в ваш мир, из-за него твой пациент, добрый молодец, повязан был нитью колдовской с Ильёй Муромцем, да и слёг с таким же недугом. Мы пришли излечить Муромца, да не можем — не хватает у нас силушки на двоих сразу! А ежели ты излечишь Кощея, так связь разорвётся, мы Муромца на ноги поставим, а пациент твой сам встанет и начнёт прыгать, аки козлик молодой.

Владимир слушал и не верил своим ушам. С разными болезнями он за свою жизнь сталкивался, но о том, что болезни могут между сказочным и реальным миром передаваться, он слышал впервые.

— Но как я вылечу Кощея? Он же от меня мокрого места не оставит!

— Не страшись, добрый молодец, сейчас Кощей даже мухи не обидит, флюс его донимает. Иди, иди, не теряй время даром.

— А куда идти-то?

— Да прямо по дороге иди, доведёт она тебя…

Делать нечего. Владимир бросил последний взгляд на молчаливого и неподвижного Илью Муромца, и двинулся в путь. Долго ли, коротко ли, а вскоре добрался он до замка Кощеева. Это было жуткое место: вокруг — выжженная земля, над которой не летали птицы, затянутое свинцовыми тучами небо и моросящий дождь, от которого Владимир промок до самых костей.

И ещё издалека он услышал нечеловеческий вой, доносящийся от замка. И в этом вое иногда даже можно было различить слова:

— Ой-ёй-ёй!.. Как больно! Проклятый зуб!..

Вскоре Владимир оказался у стен замка — высоких, уходящих в самые небеса, сложенных из чёрного камня и костей неведомых зверей. Страшно! Но странное дело — здесь не было стражи, а неподалёку отыскалась открытая дверца, плохонько державшаяся на расхлябанных петлях. Владимир проник в замок, прошёл по его тёмным, сырым, покрытым паутиной коридорам, не встретив ни единой живой души. Да и неживой тоже. Он шёл на вой Кощея, и вскоре вышел в большой зал со сводчатыми потолками. И понял, почему в замке пусто.

Посреди зала на троне восседал Кощей — исхудалый, бледный, с распухшей щекой (на его лице, похожем на череп, это смотрелось необычно) и слезами на глазах. А вокруг него копошилась разнообразная нечисть — вся прислуга Бессмертного. Она пыталась развлечь Кощея, но разве это может помочь, когда так сильно болит зуб?

Вдруг Кощей увидел Владимира, подскочил, но тут же схватился за щеку и бессильно свалился на трон.

— Кто ты!? — прошипел Кощей.

— Я врач. Пришёл вылечить тебя!

— Ты лжёшь! Никто ещё не смог сделать этого! — Кощей вдруг заохал и едва не расплакался от боли.

— Я докажу тебе. Только прикажи своим приспешникам не трогать меня.

Кощей кивнул, а Владимир осторожно подошёл к нему, с испугом и отвращением разглядывая скопившуюся у трона нечисть.

— Смертный, если ты излечишь меня, проси всё, что угодно!

— Сейчас посмотрим…

Владимир принялся за дело. Осмотрел Кощея, попросил открыть рот, поцокал, увидев запущенный флюс. И что же сделать? Такие зубы только кузнецкими клещами вырывать.

— Мне нужны клещи, — уверенно сказал Владимир.

— Зачем? — испугался Кощей.

— Надо. И без лишних слов!

Кощей только кивнул, и через минуту один из приспешников, похожий на ящерицу на двух ногах, приволок клещи — покрытые ржавчиной, тугие, скрипучие. Владимир только вздохнул, но делать нечего. Он взял в руки клещи, осмотрел, открыл Кощеев рот пошире, прицелился, выждал мгновение…

— Ой-ёй-ёй! — завопил Кощей, подскочил с трона и кругами забегал по залу.

А в клещах остался его больной зуб, весь почерневший и сгнивший от отсутствия нормального ухода на протяжении целых тысячелетний.

— Убил, убил!.. — причитал Кощей.

Владимир, не проронив ни слова, поймал Кощея за плечи, когда тот в очередной раз пробегал мимо, и усадил на трон.

— Сядьте и успокойтесь. Что вы чувствуете?

Кощей хотел было снова закричать, но вдруг несколько раз открыл и закрыл рот, пощупал щёку.

— Лучше… — с каким-то недоумением ответил он. — Лучше!

— Ну вот и хорошо. Чистите зубы по утрам и вечерам, и больше такого не случится.

— Х-хорошо… — только и ответил Кощей. — А теперь проси всё, что угодно.

— Мне ничего не нужно. Прошу только снять все проклятия, которые ты наслал на людей из-за своего больного зуба.

— Договорились. А теперь ступай, добрый молодец, пока я снова не стал злым!

Владимиру не нужно было говорить дважды. Он быстро покинул замок и вскоре вернулся к Илье Муромцу. И удивился, что тот уже ходил по двору на своих двоих, играючи подкидывал руками березовые чурбаки и хохотал. А у ограды стояли три старца.

— Спасибо тебе, — произнёс один из них, увидав Владимира.

— Теперь вы поможете мне?

— Мы уже сделали всё, что могли. Видишь, как Илюшка-то скачет!

— Значит, заклятие снято и мой пациент здоров?

— Возвращайся в свой мир и убедись в этом.

Владимир ещё раз взглянул на Илью Муромца, поблагодарил старцев и отправился в лес, из которого вышел. И вскоре уткнулся в ограду дома Ядвиги. Он тут же достал телефон, набрал нужный номер, а затем несколько минут просто слушал радостные восклицания абсолютно здорового человека. Но уже стало прохладно, поэтому Владимир пожелал своему бывшему пациенту доброй ночи, а затем вошёл в дом, где его уже ждал вкусный чай и горячие пирожки.

— Как там твой пациент? — Ядвига улыбнулась и с шумом хлебнула чай.

— Встал. Говорит, просто встал — и пошёл. Прямо как Илья Муромец.

Ядвига только подмигнула.

— Ну тогда возвращайся домой. А если вдруг что — путь к Бабе Яге… — Ядвига запнулась. — То есть, к Ядвиге ты знаешь…