Потерянный носочек

Глава 1 Гром среди ясного неба

Это случилось давным-давно, примерно 3 дня назад. Приключилась особенно тёмная, дождливая и грозная ночь. В маленьком мирке маленьких дворфов всё было как обычно: они смело занимались своими дворфскими делами – ну, вы знаете, этими… всякими дворфскими делами, которыми всегда занимаются в свободное время маленькие дворфы.

– Какая грозная ночь… Я видел уже четыре молнии! – сетовал маленький дворф Арун. Он был самым наблюдательным среди всех дворфов и всегда подмечал всё необычное.

– Совершенно обычная ночь. Такая же, как и всё целое множество остальных, – бесхитростно ответил дворф Маторг, который был самым расчётливым и математически одарённым.

Маленькие дворфы продолжили заниматься своими дворфскими делами. Этой ночью они были только вдвоём на северной границе их королевства, как раз рядом с великим обрывом за высокой отвесной каменной стеной.

Внезапно безмятежное спокойствие нарушилось страшнейшим громом, раскатисто сотрясшим небо и весь великий обрыв. Испуганные дворфы запрокинули свои крохотные головы и уставились в тёмное небо, расколотое пополам яркой алой молнией, искривлённой, будто дубовый корень. В тот же миг они услышали, как на металлическую террасу, выступающую последней границей перед великим обрывом, с пронзительным, страшным звуком приземлилось невообразимое нечто!

Дворфы уже было собрались броситься наутёк, но Маторг, как самый расчётливый дворф, никогда не любил пугающую неизвестность. Это страшное нечто лежало на металлической последней границе смирно и явно не подавало признаков жизни, а значит, должно было быть вполне безопасно. Он боязливо поднялся по отвесной каменной стене, на которой была закреплена последняя граница, и с опаской уставился на страшное нечто.

– Что там? Оно кусается? Оно собирается падать дальше в великий обрыв? – беспокойным, отрывистым голосом спросил Арун, который, помимо наблюдательности, также славился своей опасливостью, что некоторые дилетанты обычно принимали за трусость, хотя это, конечно же, не так.

– Оно лежит и не шевелится! Пожалуй, я потыкаю это древком моей кирки! – решительно возгласил Маторг, который уже перевалился через отвесную стену, надёжно схватился за край, осторожно распластался по металлической границе и аккуратно потянулся киркой к странному, подозрительному нечту.

Последовало два неловких, осторожных тычка. Маторг тут же отпрянул, опасаясь, что нечту может не понравиться, что его так бесцеремонно тыкают древком кирки. Но нечто оставалось недвижимо и полностью безучастно.

Холодные капли крупного дождя начали барабанить по металлической границе. Несколько больших капель уже попали на нечто, но оно продолжало лежать и бездействовать. Надо отметить, что маленьким дворфам также не нравились капли дождя. Они всегда были мокрыми и холодными, так что не пользовались большим почётом среди дворфов.

– Ну что там уже?! Мне отсюда не видно! Оно уже упало?! – никак не унимался Арун, он уже перестал демонстрировать свою профессиональную опасливость и подошёл к подножию отвесной стены, заглядывая вверх.

– Нет, оно всё ещё лежит! Я уже практически наверняка уверен, что оно не живое! Пожалуй, теперь я готов зацепить это остриём моей кирки и подтянуть к себе! – более уверенно ответил Маторг, начиная действовать.

– Если оно начнёт кусаться или нападать, дай мне знать, чтобы я вновь проявил мою профессиональную опасливость! А лучше стой, подожди! Сейчас я вновь займу правильную для подобного случая позицию! – громко провозгласил Арун и бодро побежал к южной оконечности северной пустоши.

Маторг уже не слушал опасливого Аруна: он уверенно тянул к себе странное нечто. Вот оно уже подобралось совсем близко, так близко, что можно было дотронуться рукой. Внезапно что-то напугало Маторга: то ли ему показалось, что страшное нечто шевельнулось, то ли вблизи это нечто стало совсем уж пугающим и необычным. В любом случае Маторг дёрнулся, испугался, тут же перевалился обратно через отвесную каменную стену, едва удержавшись своей крепкой, но маленькой ручонкой. Другой же рукой он всё ещё продолжал тянуть остриём кирки зловещее нечто так, что оно тоже перевалилось через стену, но сорвалось и полетело вниз, как раз туда, где мгновение назад стоял Арун!

– Мама! Ай-яй-яй! – завопил Арун, сильно испугавшись, будто бы он в самом деле всё ещё стоял у подножия высокой отвесной каменной стены.

– Что ты так кричишь?! – недовольно спросил Маторг, спешно спускаясь по отвесной каменной стене вслед за зловеще упавшим нечтом.

– Оно чуть было не напало на меня! Да-да! Я видел… Оно… Собиралось, – судорожно подбирая слова, ответил Арун.

– Нет. Ты просто опять чересчур опаслив. Оно явно не собиралось нападать. Мне кажется, оно неживое, – вдумчиво ответил Маторг, осторожно и внимательно рассматривая страшное нечто, бережно расправляя причудливые складки на его поверхности древком кирки.

– Всё равно будь предельно осторожен. Хитрые нечты могут порой притворяться неживыми, совсем как страшный Которлаг.

– Которлаг не притворяется неживым, он просто так спит, – ответил совсем задумавшийся Маторг, который уже сидел на корточках перед удивительным нечтом, размышляя о свойствах и образах известных ему нечт. Не то чтобы он видел до сего момента много различных нечт. В действительности он до сих пор не встречал ни одного нечта, но точно о многих до этого слышал и размышлял.

Нечто продолжало миролюбиво лежать на земле практически бескрайней северной пустыни. За высокой каменной отвесной стеной, где-то вдали, в великом обрыве, доносились грустные, протяжные завывания ветра. Маторг и Арун сидели вместе, склонившись над таинственным нечтом. Ночь полностью вступила в свои права.

Глава 2 Обряд призыва

Переждав ночь, проведённую в молчаливом, мудром размышлении Маторга и в опасливом беспокойстве Аруна, дворфы приняли единственно верное в такой ситуации решение: они должны отнести нечто Орону – самому смелому и отважному среди маленьких дворфов. Правда, до сих пор никто ещё точно не знал, что он в самом деле смелый и отважный, но богиня так про него говорила, а раз так говорила богиня, значит, так и есть.

– Отнесём нечто Орону. Если кто и может принять правильное решение, то точно он, – резюмировал свои размышления Маторг.

– В смысле отнесём руками? Прямо возьмём нечто и понесём? – никак не унимался Арун.

– Да, вот прямо возьмём и отнесём. Давай. Ты бери с того края, а я возьму с этого.

Арун неуверенно и осторожно, как он любит, схватился за краешек подозрительного нечта и приподнял его. Нечто оказалось на удивление лёгким для его размеров. Более того, Арун почувствовал, что ещё никогда в жизни его маленькие ручки не касались чего-то столь мягкого и шелковистого. Мягонькое нечто оказалось даже мягче, чем шерсть самого Которлага. Дело в том, что давным-давно ему посчастливилось прикоснуться к страшному Которлагу, пока тот спал, но это совсем другая история.

Маторг тоже приподнял нечто со своего края. Они подняли нечто в воздух и понесли. Удивительно, но нечто было совсем не тяжёлым для своих внушительных размеров. Фактически нечто, если только его аккуратно сложить, стало бы размером едва ли больше, чем любой маленький дворф.

Они быстро пересекли северную пустыню, неспешно перевалились через невысокую горную гряду, разделяющую северную пустошь и великую центральную житницу, спустились на поверхность практически бескрайнего плато центральной житницы и направились на юг, прямиком под Величественный Комоуд – бескрайнее хранилище съестных припасов.

Они нашли Орона, занимающимся его привычным делом: он смело тренировался со своим острым, как тончайшая игла, деревянным копьём. Легенды говорили, что даже страшный Которлаг боится этого деревянного копья, но проверять, конечно же, никто никогда не решился бы.

Орон старательно выписывал в воздухе причудливые пируэты, воображая, по-видимому, как он отважно пронзает своим деревянным копьём превредных чешуйничных тирранидов, которых при некоторой неудаче можно встретить в водяных землях далеко на юго-востоке.

Орон. Мы тут… Это… – смущённо начал Маторг, бережно опуская на пол мягкое нечто. – В общем, на металлическую границу приземлилось кое-что непонятное.

Орон даже не повернулся к своим друзьям. Произошедшее его не сильно удивило. Вероятно, дело было в том, что премерзкие гоблины, тролли, а быть может, ещё кто похуже частенько забрасывают к маленьким дворфам ядовитые горящие брёвноподобные отвратительные предметы. Самое ненавистное даже не то, что весь этот мусор нещадно пачкает металлическую грань, а что при этом он ещё и распространяет отравляющие миазмы, которые быстро наполняют все владения дворфов едким дымом, вызывающим приступы тошноты и даже удушья. Легенды гласят, что эти безумные существа травят сами себя этими ядовитыми испарениями. Единственное, что маленькие дворфы не понимают, чем же они так виноваты перед этими злодеями, что те регулярно подвергают отравляющим атакам владения маленьких дворфов.

– Вновь ядовитая газовая атака? Однажды судьба покарает этих премерзких троллей! – в чувствах воскликнул Орон.

– Нет… В этот раз мы столкнулись с чем-то совсем неведомым, – многозначительно ответил Маторг. – Вот, посмотри.

– Что за поразительный предмет вы принесли мне для ознакомления и удивления? – немного величаво и глупо молвил Орон. Он периодически начинал странно говорить, когда упражнялся с копьём.

– Это не предмет, это мягкое нечто, которое зловеще прибыло к нам и которое мы с Маторгом обнаружили на металлической границе, прямо на краю, перед великим обрывом, – как-то даже горделиво ответил Арун, будто бы он, а не Маторг, был главным действующим лицом при встрече и первом знакомстве с нечтом.

– А что это вообще такое? – спросил Орон, уже прощупывая с интересом странное, мягкое нечто.

– Мы не знаем, оно прибыло из внешнего мира. Оно само прилетело к нам и село на металлической границе, – задумчиво и многозначительно ответил Маторг. – Мы принесли его тебе, потому что ты смелый и отважный и наверняка знаешь, что нам с ним делать.

– Да… Я никогда не видел ничего подобного. Я даже представления не имею, что можно с этим делать. Оно не выглядит опасным. Хотя…

Орон начал бережно складывать и раскладывать края нечто, будто проводя своё собственное важное исследование.

– Мы думаем, может быть, нам обратиться к богине? – неуверенно произнёс Маторг.

– Определённо, если кто-то и знает, что это такое, то только она! – с полной уверенностью ответил Орон. – Нужно готовить ритуал!

Надо сказать, что такие величественные существа, как божества и богини, крайне редко одаривают своим вниманием таких малозначительных существ, как маленькие дворфы. Подавляющее большинство божеств и богинь проживают свои величественные, непостижимые, практически бесконечные жизни, даже зачастую не подозревая о существовании маленьких дворфов. Только самые внимательные, самые любопытные, самые заботливые порой снисходят до того, чтобы проникнуть за завесу фантазии и одарить своим вниманием этих удивительных созданий. Обычно же божества и богини лишь проносятся над головами маленьких дворфов, ведомые их божественными мыслями, великими целями и непостижимыми свершениями.

Дворфы принялись готовить ритуал. Это сложный, длительный и даже немного опасный процесс: ведь в любой момент на плато центральной житницы может заявиться Которлаг, тогда маленьким дворфам придётся со всех ног бросаться наутёк и прятаться, а ритуал придётся начинать заново.

– Самое главное в ритуале призыва богини – это ровный, огромный круг, – многозначительно и даже мистически гротескно произносил Маторг, пока они втроём бережно рисовали огромный круг прямо посреди центрального плато. Огромный круг занял много времени. На большую удачу, Которлаг, видимо, был вполне сыт и где-то многозначительно спал. Когда огромный круг оказался наконец закончен, пришло время для ещё одного круга, поменьше.

– Круг поменьше нужно с большой точностью расположить прямо внутри огромного круга, иначе призыв богини не удастся, – ещё более мистически продолжал комментировать Маторг.

Когда маленький круг оказался закончен, пришло время для самой ответственной части рисунка – нескольких прямых радиальных линий через центр малого круга. Маторг всегда сам выполнял эти последние приготовления, потому что, кроме него, никто из дворфов не мог выполнить их с такой великолепной точностью.

Наконец круг призыва полностью оформился. Это древнее тайное знание уже многие поколения передавалось из уст в уста среди маленьких дворфов.

– Остался последний важнейший штрих – сокровенное подношение! – таинственно резюмировал Маторг и достал из своей небольшой сумочки великое, вкуснейшее сокровище – большую круглую печенюху. В культуре дворфов уже давно продолжается идеологический спор, какое подношение должно быть. Некоторые придерживаются мнения, что огромный брусок сластейшего сахара – вот самое лучшее подношение, но Маторг, очевидно, придерживается альтернативного мнения: по учению течения, аколитом которого он является, считается, что большая круглая печенюха – лучшее подношение, поскольку печенюха такая же круглая, как и огромный рисунок призыва.

Маторг бережно, полными трепета и осторожности движениями, расположил большую круглую печенюху в самом центре огромного рисунка призыва.

– Готово, – с замиранием сердца произнёс Маторг. Пришло время для сакрального действа. Маторг пустился в неспешный грациозный танец, полный чувственных движений, замираний и ловких маленьких прыжков. Он всё танцевал и танцевал. Казалось, само время замерло, заворожённое и загипнотизированное его мистической пляской. Откликнется ли богиня на этот призыв?

Глава 3 Слова богини

Кто знает, сколько продлилось ожидание. Несколько раз маленьким дворфам показалось, что там, в вышине, пронеслось нечто величественное. Быть может, это была сама богиня, кто знает… Неожиданно Маторг замер, устремив свой маленький взгляд вверх. Орон и Арун также замерли в остолбенении. Перед ними была она – великая богиня, добрая, милосердная и отзывчивая. Она была невероятно высокая, даже выше отвесной каменной стены, вероятно, даже раза в два выше. Сейчас же она опустилась на колени, чтобы быть поближе к маленьким, незначительным дворфам. Интересно, о чём она сейчас думает? Быть может, она сердится из-за того, что крохотные, незначительные дворфы отвлекают её своим призывом от её важных дел? Или, может, ей интересно, зачем такие маленькие, незначительные создания привлекли её внимание забавным рисунком и смешным подношением? Кто может знать наверняка? Самое главное – это то, что богиня одарила своим вниманием маленьких дворфов.

– О, великая богиня, мы смиренно благодарим тебя за то, что ты одарила нас своим вниманием! – нараспев произнося слова, начал повествование Орон. – Мы взываем к твоей бесконечной мудрости! Из великой пустоты к нам прилетело удивительное, мягкое, но и в то же время пугающее нечто, которое мы обнаружили на металлической границе в северной пустоши. Поведай же нам, что это такое, что это значит и что нам теперь с этим делать, – Орон судорожно помахал ручкой своим двоим друзьям, чтобы они подтащили поближе таинственное нечто, чтобы богине было лучше видно.

Богиня лёгким движением руки, потрясающей по своей красоте, подняла и поднесла к себе таинственный предмет. Дворфы как могли старались прочесть на её прекрасном лике эмоции, которые могут пролить свет на столь удивительную загадку. Лицо богини отражало вначале удивление, потом печаль и, наконец, луч надежды забрезжил в её потрясающих глазах. Она бережно возвратила таинственный предмет дворфам и в то же мгновение всю центральную житницу наполнила красивейшая мелодия её несравненно мягкого, доброго голоса:

– К вам в руки попал поистине удивительный предмет. Вы наверняка знаете, что все мы живём в потрясающей, огромной каменной горе, есть множество замечательных и не очень существ и королевств над нами и даже под нами. Так вот, этот предмет пришёл к нам как раз почти с самого верха.

– Да-да! Мы были там, когда это нечто приземлилось! Ещё была особенно грозная и тёмная ночь! Это всё из-за грозы? – в нетерпении вмешался в повествование богини Арун и тут же получил подзатыльник от Маторга за то, что прервал возвышенное повествование богини.

– О… Несомненно, – улыбаясь, продолжила богиня. – Там, совсем высоко, выше, чем наше королевство, выше, чем ещё многие королевства, практически на самой вершине, родилось великолепное создание. Доброе, как самое доброе божество, нежное, как самый ласковый шёлк, а самое удивительное – этому маленькому созданию ещё так много предстоит, но даже сейчас это великолепное существо не теряет времени зря. Этот крохотный великан дни, а порой и ночи напролёт учится всему, чему только может, тренируется, чтобы стать самым сильным, изо всех сил растёт, чтобы стать таким высоким, что сможет однажды смотреть прямо в глаза самим божествам, и ему для этого даже не понадобится поднимать взор вверх. А ещё это юное создание способно видеть всех живущих вокруг существ, даже волшебных.

– Оно способно видеть даже нас? – в удивлении воскликнул Маторг.

– Конечно. И вас, и даже тех волшебных существ, которых и вы видеть не можете, – ласково продолжила богиня. – Единственная печаль омрачает мой взор… Это замечательное существо ещё совсем мало, ему только предстоит пройти его величественный путь, а сейчас ему обязательно нужны забота, тепло и защита. Этот предмет, который вы обнаружили, часть практически нерушимой брони, берегущей это маленькое создание от холода и от твёрдых предметов, некоторые из которых могут быть даже опасны.

– Но если эта сильнейшая защита сейчас у нас… То что же защитит это удивительное создание? – с явным переживанием и беспокойством в голосе спросил Орон.

– Замечательный вопрос, маленький дворф. Я и сама очень опечалена и переживаю, ведь без этой важной защиты маленькому созданию может быть совсем плохо… – с грустью ответила богиня.

– Тогда, пожалуйста, скорее возьми эту нерушимую броню! Используй свою сильнейшую магию, чтобы возвратить потерю маленькому существу! – практически взмолился Орон, поднимая важнейшее нечто своими маленькими ручонками. Богиня вновь подняла нечто ввысь, ближе к себе. Она некоторое время что-то делала с нечтом, совершала какие-то магические движения, через некоторое время в её руке появилось что-то, напоминающее огромную каменную плиту. Внезапно луч яркого, слепящего света озарил всю центральную житницу. Свет был столь ярким, что дворфам пришлось прикрыть их маленькие глазки ладошками.

Минуты сменялись часами. Богиня будто бы тоже замерла в ожидании чего-то. Маленькие дворфы трепетно молчали, не осмеливаясь нарушать размышления, а быть может, и магическую медитацию богини. Но в то же время они были счастливы, они восторженно наслаждались каждым мгновением, ведь им выпала честь лицезреть красоту и величие богини столь длительное время.

Наконец ожидание завершилось. Богиня медленно и бережно возвратила важнейшее нечто обратно дворфам и с заботливой печалью в голосе произнесла:

– Мне жаль, Орон, силы моей магии оказалось недостаточно, чтобы возвратить этот артефакт туда, откуда он прибыл.

– Но как же теперь быть? Неужели маленькое создание останется без столь важной для него защиты?! – с нарастающим ужасом в голосе воскликнул Орон.

– Может быть, и не останется, смелый, отважный Орон, – ласково ответила богиня и склонилась над дворфами ещё сильнее, настолько, что уже можно было рассмотреть черты её красивейшего лица. – Время пришло, смелый дворф. Пробил час, которого ты так долго ждал. Все твои тренировки, все старания вели тебя к этому моменту. Приключение ждёт тебя. Ты можешь помочь этому артефакту вернуться к маленькому созданию.

– Я? Но как же? Я же всего лишь маленький дворф, что я могу сделать? – ошарашенно спросил Орон.

– Возьми магический артефакт. Тебя ждёт дальняя дорога. Отправляйся на юг. Пересеки плато центральной житницы. Пройти опасными тропами южного прихода. Доберись до великой двигающейся необъятной стены. Вы, маленькие дворфы, знаете времена, когда эта стена приходит в движение. А дальше… Дальше ступай прочь из нашего королевства. Туда, в неизвестную пустыню забвения. Иди на восток. Это будет долгая дорога. Но не сворачивай, не отступай. Иди, пока не достигнешь бесконечно глубокой пропасти. Твой путь лежит туда… Прямо во тьму. К самому основанию каменной горы, в которой мы все живём. Там, у самого подножия бездны, где сходятся все пути, где находится начало всего, ты сможешь оставить артефакт, чтобы бурная река всех путей подхватила артефакт и вернула его маленькому существу. Это будет долгий и опасный путь. Возьми мой магический дар: он поможет тебе на этом пути, – богиня вновь наклонилась, и Орон принял из её величественной руки длинный прозрачный кристальный меч. Несмотря на свои большие размеры, этот меч оказался совсем лёгким, практически невесомым.

– Нет! Как же я?! Я же всего лишь маленький дворф, я не смогу! У меня не получится!!! – впадая в маленькую дворфскую истерику, прокричал Орон, выставив перед собой руки, протягивая подарок обратно богине.

– Ты сможешь, маленький отважный Орон. Я верю в тебя, – ответил затихающий голос богини, постепенно удаляющийся от места призыва.

Маленькие дворфы вновь остались в одиночестве. Богиня дала свой ответ и покинула их. Перед ними продолжало лежать невероятное нечто, которое оказалось столь важным магическим артефактом. Смелый напуганный Орон, мудрый растерянный Маторг и наблюдательный, но ничего не понимающий Арун ещё долго сидели в круге призыва, размышляя о произошедшем, о своих чувствах и впечатлениях, силясь собраться с мыслями. Постепенно стало холодать. Ночь вновь начала спускаться на плато центральной житницы.

Глава 4 Начало пути

Опасаясь, что центральное плато может в любой момент посетить Которлаг, маленькие дворфы пустились в путь и вскоре прибыли под величественный Комоуд, сытно перекусили и вновь собрались решать, что же делать дальше. Перед ними лежал магический артефакт. Богиня сказала своё слово. Теперь они знали, что поставлено на карту и какая невероятная важность заключена в это сравнительно небольшое нечто. Каждый думал о своём. Орон сидел и разглядывал великолепный магический подарок богини. Длинный кристальный меч был совсем прозрачным, но в то же время прочным, лёгким и острым.

В этот раз продолжительное молчание нарушил Арун, который был самый наблюдательный, но и самый опасливый.

– Нет, ну, не можешь же ты, Орон, отправиться в неизведанные земли? Даже путь к великой двигающейся стене через земли южного прихода – уже чрезвычайно дальняя дорога! Мы никогда не ходили так далеко. Что уж говорить о том, чтобы покинуть наше королевство? Такое вообще никто никогда не делал…

– Герои древности делали… – многозначительно ответил Орон. – Легенды рассказывают, что давным-давно наши великие предки совершали подобные переходы. Я ведь прав, Маторг?

– Так-то это так… – задумчиво ответил Маторг. – Но отправиться в неизвестную пустыню забвения – невероятно опасная экспедиция… К тому же… Если даже богиня не смогла возвратить нечто, то куда уж нам… И меня ещё беспокоит кое-что…

– Да-да! Очень опасно! Давайте лучше ещё раз призовём богиню, скажем, что это слишком опасно. Уж лучше пускай она сама отправляется в это… Как его там… Забвение… Она уж точно справится лучше нас, – вторил Маторгу Арун.

Орон отвлёкся от разглядывания магического меча и перевёл расстроенно-удивлённый взгляд на товарищей.

– Нет! Богиня сказала своё слово. Я пойду! Не знаю, смогу ли, не знаю, что меня будет ждать на пути, но я пойду. Мы воззвали к богине, и она ответила! Что нам ещё надо?! Мы узнали, что надо делать и что должно быть сделано! Но я не думаю, что справлюсь один… Вы мои лучшие и самые верные друзья! Вы пойдёте со мной? – с надеждой во взгляде и в голосе спросил Орон.

Повисла неловкая пауза. Друзья явно колебались с ответом.

– Прошу вас. Маторг, ты самый умный и мудрый среди всех дворфов: без тебя мы заблудимся и потеряемся. А ты, Арун, самый наблюдательный и опасливый: без тебя мы явно попадём в беду – на нас может напасть хитрый Которлаг или ещё кто пострашнее…

– Ну хорошо, Орон. Я пойду. Но мы будем очень осторожны: если будет понятно, что дальше дороги нет, мы возвратимся обратно, – почему-то несвойственно опасливо ответил Маторг.

– Ладно… Я тоже пойду. В такой сложной экспедиции вам явно будет нужен хороший скаут и разведчик, – весьма мудро подметил Арун.

– Тогда готовьтесь! Завтра на рассвете мы выдвигаемся в путь! Вернём потерянный артефакт куда нужно! Спасём маленькое существо! И пусть богиня гордится нами! – отважно, уверенно и воодушевляюще воскликнул Орон.

Трудно сказать наверняка, приняли ли друзья отважное воодушевление Орона, но они в самом деле начали готовиться. Целый день они собирали снаряжение, припасы, походную одежду и всё остальное, что нужно для такого опасного дальнего путешествия.

К следующему утру все приготовления были закончены. Друзья вновь собрались в своём любимом месте, под величественным Комоудом. Они были готовы. Как самый настоящий лидер, Орон вышел вперёд и начал свою воодушевляющую речь:

– Итак, друзья! Нас ждёт опасный и тяжёлый путь! Но богиня верит в нас, она поручила нам столь сложное и ответственное задание! Не посрамим же её доверие! Маторг, мой верный мудрый друг! Я дарю тебе моё деревянное копьё. Пусть оно служит тебе и защищает тебя так же, как меня! – с этими словами Орон торжественно передал Маторгу своё деревянное копьё. Маторг расплылся в улыбке: втайне он всегда завидовал Орону, потому что у него было копьё и он был самым отважным и смелым среди всех дворфов.

– А тебе, мой наблюдательный друг Арун, – торжественно продолжил Орон, поворачиваясь к Аруну, – я дарю мой компас.

Арун расплылся в блаженной улыбке, ещё более широкой, чем Маторг. Компас Орону подарил ещё его дедушка. Никто из дворфов на самом деле не умел пользоваться компасом. Легенды рассказывали, что каким-то магически магнетическим способом этот компас всегда показывает, где север. Арун никак не мог понять, как это можно всегда показывать, где север, да и кто вообще этот север? А если сегодня север решил навестить свою бабушку, что тогда? Компас будет показывать на домик бабушки севера? Да и где вообще этот домик? А если завтра север решит отдохнуть на свежей цветочной полянке под ясной луной? Что тогда? Компас уже будет показывать на эту полянку? Да и зачем кому-то нужно постоянно знать, где находится этот непонятный север? Что в нём такого особенного, что всем обязательно надо знать, где он находится? «Вот мне было бы неприятно, если бы все постоянно знали, где я! – подумал Арун про себя. – Это же никакой вообще личной жизни…»

– А ещё тебе, Арун, как наиболее внимательному из нас, выпала самая большая честь нести на спине это таинственное нечто, – Орон пододвинул к Аруну нечто, которое уже было бережно сложено в аккуратный, компактный свёрток, перевязанный несколькими верёвочками, сходящимися к центру, образуя две удобные петельки, чтобы нечто можно было нести, будто особенно толстый рюкзак. И прежде, чем Арун смог что-то сообразить, Орон водрузил на него это свёрнутое нечто. Не то чтобы Арун был против, ему очень льстила эта высокая честь. Он, правда, опасался, что нечто будет очень тяжёлым, но нет, на деле нечто оказалось даже легче, чем обычный дворфский походный рюкзак. Так Арун и продолжил стоять с глупой ухмылкой от уха до уха, довольный как слон, с нечтом за спиной и круглым компасом в руках.

– Итак, в путь, друзья! – смело скомандовал Орон, отважно выставив вперёд руку с волшебным мечом, видимо, изображая смелых героев древности, которых он так много раз видел на картинках в мудрых старых книгах.

Арун смело вприпрыжку тут же направился в сторону, куда указал Орон. Следом поплёлся Маторг. Нет, он, конечно же, был доволен своим дорогим подарком, но грядущее путешествие его явно тяготило. Или, быть может, его тяготило что-то ещё. Кто знает… Замкнул процессию сам Орон. Он отважно спрятал волшебный меч обратно за пояс и сделал пару шагов вслед за друзьями. Меч оказался достаточно длинным, во всяком случае точно длиннее маленьких ножек Орона, так что острие меча волочилось по земле и мешало ходьбе. Орон покривился, снял меч с пояса и заткнул за спину, что немного его опечалило, поскольку на картинках герои древности всегда носили меч на поясе.

Путь отважных дворфов начался. Впереди ждали невероятные приключения, опасные трудности и потрясающие открытия. Смогут ли они вернуть пропажу? Кто знает…

Глава 5 Опасные тропы южного прихода

Весь следующий день ушёл у маленьких отважных дворфов на то, чтобы пересечь южную половину плато центральной житницы. Удивительно, но дорога спорилась, а само путешествие началось даже лучше, чем они могли ожидать. Они пели задорные песенки, играли в занимательные интеллектуальные игры, шутили, да и в целом замечательно проводили время. Единственное, что слегка омрачало их путешествие, Маторг время от времени начинал роптать и жаловаться. То ему было холодно, то жарко, то они шли слишком медленно, то слишком быстро. Каждый раз он достаточно быстро переставал это делать, но всё равно его периодические жалобы немножко раздражали. Однако во всех этих жалобах всё же было одно наблюдение, которое не давало Орону покоя: уж как-то слишком долго не было ни слышно, ни видно Которлага – и это начало становиться подозрительным.

Вскоре первый день пути начал подходить к финалу. Плато центральной житницы было уже позади, впереди ждали опасные тропы южного прихода. В принципе, они были не особенно уж опасными: всё дело было в том, что на этих тропах частенько можно было встретить чешуйничных тирранидов, которые пробирались из водных земель. В одиночку эти насекомые не представляли больших проблем, но если они собирались в большую стаю, то лучше тогда не переходить им дорогу.

Ночь выдалась спокойная и мирная. Арун даже успел вполне привыкнуть к своей почтенной роли носильщика мистического нечто. Ему это даже весьма нравилось. Более того, во время ночлега он даже улёгся на нечто сверху, используя его как удобную и очень мягкую кроватку. Маторг, конечно же, был против: ему казалось кощунственным подобное обращение со столь важным артефактом, но, поразмыслив, он смирился с происходящим. Хотя, может, ему просто было немножко завидно?

Наутро маленькие дворфы сытно позавтракали и вновь двинулись дальше. Всеобщим решением они на этот раз увеличили темп и собрались пересечь тропы южного прихода всего за день. Никому не хотелось оставаться на тропах посреди ночи. Вдобавок им крайне не терпелось поскорее добраться до великой двигающейся необъятной стены. В этой части королевства у дворфов обычно не было никаких дел, кроме того, ещё с пелёнок дворфам объясняли с помощью сказок и древних рассказов, что лучше не ходить к великой стене, поскольку за её пределами лежит пустыня забвения и если туда попасть, то обратно можно уже не вернуться. Так что за всю жизнь дворфам удаётся увидеть великую двигающуюся стену всего раз или два. Втайне многих пленила её загадочность, как и рассказы про магические силы, способные сдвинуть целиком великую стену. Если кому-то из дворфов хотя бы одним глазком удавалось узреть это невообразимое чудо, он сразу же становился как минимум главным рассказчиком. Маторг был уверен, что всё это только сказки, поскольку не может быть силы, способной сдвинуть великую стену – явно тут был какой-то обман или вымысел.

К середине дня они пересекли уже практически половину южного прихода. На этот раз они были сосредоточенны, молчаливы, вдобавок перемещаться приходилось практически бегом. Впереди всех бежал Арун. Внезапно он замер, Орон и Маторг даже не успели среагировать и чуть было не натолкнулись на него.

– Что за?! – недовольно заворчал Маторг.

– Стойте! Я что-то слышу вон за теми серыми клубами пылекустов.

Орон и Маторг прислушались.

– Ты уверен? Может, у тебя просто воображение разыгралось? – шёпотом произнес Маторг.

– Нет, я определённо что-то слышал.

– Стойте тут, я проверю, – также шёпотом сказал Орон, достал из-за спины кристальный меч и крадучись направился к пылекусту, через несколько секунд завернул за правый угол и скрылся.

Несколько мгновений было совсем тихо. И тут внезапно за кустом раздались громкие визги, шуршание, возня и с левой стороны в панике умчалась небольшая чешуйничная терранида. Из-за куста, вышагивая горделивой походкой, вырулил Орон. Он прямо светился от гордости.

– Этот кристальный меч настоящее чудо! Я сумел одним ловким тычком пробить броню этой премерзкой насекомой!

– Надеюсь, весь этот визг и шум не привлекут внимания её соплеменников, – многозначительно ответил Маторг.

– Не-ет, ну что ты… Эти насекомые того… Одиночки… – неуверенно ответил Орон. Он выдумывал на ходу, и да, он не учёл подобной возможности.

Группа продолжила путь. Впереди их ждал ворсистый лес.

Ворсистый лес на самом деле просто так назывался: это, скорее, даже не лес, а бескрайняя степь с причудливыми ворсоподобными растениями, высотой примерно в половину дворфа. Великая движущаяся стена как раз находилась за ворсистым лесом. Орон бросил немного тоскливый взгляд вправо: там далеко находился большой перевал, вернее, обширный проход на большие разнообразные земли, где величественно возвышался Шкауф – столичный город всех дворфов королевства. Время от времени Орон возвращался туда. Его объяла грызущая тоска: быть может, он больше никогда не увидится с друзьями там, больше никогда не прогуляется по величественным разноуровневым проспектам. Что будет, если им удастся пересечь великую движущуюся стену? Что их ждёт там, за пределами? Сомнения, было, подступили к нему, но он тут же прогнал их прочь. Богиня верит в них, а значит, всё будет хорошо. Орон смело шагнул в ворсистую степь. Мягкие колосья начали неприятно щекотать всё его тело – пришлось выпрямиться. Его голова едва возвышалась над бескрайним ворсистым морем. Забавно: Орон уже много раз пересекал границы ворсистой степи, и он мог поклясться, что каждый раз высота колосьев была разная: то едва достигала колен, то была по пояс, а теперь и вовсе по шею.

– Эй, Маторг, как ты думаешь, почему колосья всегда разной длины? – поинтересовался Орон.

– Почему-почему? Всё просто зависит от фантазии – вот почему.

Орон плохо разбирался в этой странной фантазии. Маторг рассказывал, что в легендах он читал, будто бы фантазия пронизывает все уровни жизни, все королевства и этой странной субстанции подчиняются даже божества. От фантазии в конечном итоге зависит всё: размеры предметов, время суток, события и даже сама реальность. Это было странно и непонятно. Орон прогнал от себя досужие домыслы и уверенно двинулся дальше, а чтобы дорога не казалась такой докучающей, он достал меч и начал пытаться рубить ворсистые колосья. Меч лишь колыхал растения, которые послушно обволакивали и волнами пригибались вслед за движением волшебного кристального меча.

Спустя ещё несколько часов утомительного плавания через, казалось, бескрайнюю ворсистую степь Орон заприметил беспокойство Аруна.

– Что так не весел, Арун? – задорно спросил он.

– Я уверен, что нас преследуют. Я уже несколько раз наблюдал вокруг, как неестественно шевелятся ворсистые колосья. Сперва это было совсем далеко, а теперь всё ближе.

Орон напрягся: зрение Аруна было намного острее, чем его или Маторга, но, быть может, это просто ветер? Однако беспокойство вскоре только усилилось, поскольку Орон уже и сам начал замечать небольшие движения сперва вдалеке, а потом всё ближе и ближе. В конце концов он уже чётко различал несколько едва заметных борозд, двигающихся параллельным курсом в двадцати шагах от них.

– Предлагаю затаиться и подождать, – шёпотом произнёс Маторг.

Однако предложение явно запоздало, поскольку Орон уже был поглощён воинским азартом. Не слушая Маторга, он со всех ног бросился наперерез к бороздам, крича и размахивая своим волшебным кристальным мечом. Вероятно, не понимая, что происходит, Арун закричал и подозрительно смело бросился вслед за Ороном, размахивая кулаками.

Орон быстро добежал до подозрительных борозд и принялся, будто косой, размахивать мечом. Мягкие колосья послушно пригибались практически до самой земли. И вот в одном просвете промелькнуло сероватое тельце чешуйничной терраниды.

– Ага! – ещё громче завопил Орон и принялся ещё сильнее махать мечом, добавляя тычковые движения.

Несколько движений, очевидно, нашли свою цель, поскольку последовали три визжащих выкрика, после чего насекомыши бросились наутёк.

– Так их! – закричал Арун, продолжая зачем-то размахивать кулаками, сражаясь с мягкими колосьями.

– Что вы творите?! – обеспокоенно крикнул Маторг, подоспевший к друзьям к этому мгновению.

– Прогоняем насекомых! – победоносно возгласил Орон.

– Ты только их к нам привлечёшь! Смотри! – крикнул Маторг, нервно указывая назад, откуда уже приближались ещё три или четыре борозды.

– Ага, вам тоже! – закричал Орон и бросился к новым бороздам.

– Да, вперёд! – завопил Арун и побежал вслед за Ороном.

– Да перестаньте же! – крикнул Маторг, но его уже никто не слушал.

Орон продолжал эту бессмысленную беготню от борозды к борозде, размахивая мечом и поднимая густые клубы пыли. Каждый раз он прогонял по две-три чешуйничные тирраниды, но с разных сторон приближалось всё больше борозд. Через пару минут Орону уже даже не нужно было особенно никуда бегать: насекомыши взяли приключенцев в окружение. И, похоже, это наконец начало волновать не только Маторга.

– Их всё больше! – кричал Орон, продолжая прогонять одну насекомую за другой.

– Так их! – продолжал кричать Арун.

Уже Маторг подключился к обороне, тыкая то тут, то там своим деревянным копьём: у него получалось на удивление ловко.

– Нас окружили! – обеспокоенно закричал Орон, который постепенно начал уставать. – Я не вижу, куда бью!

– Туда! – крикнул Маторг, бросившись в сторону. – Там борозды явно более отчётливые, там явно какая-то поляна, и колосья ниже! Надеюсь, там мы сможем хотя бы разглядеть противника!

Вся группа бросилась вслед за Маторгом. Через пару минут беготни наперегонки со злобными насекомыми они действительно выбежали на поляну, где ворсистые колосья едва доставали им до бёдер, обнажая сероватые спины мерзких преследователей. Орон и Маторг начали совершать прицельные тычковые удары прямиком в усатые головы, стараясь пробить остриём чешуйки. Но и насекомыши были не так глупы: они поменяли тактику, принявшись выдерживать дистанцию, уворачиваться от ударов и кучковаться, постепенно обступая Орона и Маторга, то прячась в более высокой растительности, то выныривая совсем близко.

Внезапно Маторга осенило:

– Им нужен Арун!

– Я?! А что я-то им сделал?! Это у вас меч с копьём, а у меня только маленькая кирка! Что им от меня надо?! – испуганно закричал Арун.

Насекомые действительно питали особенный интерес к Аруну: они явно пытались обступить его, отделить его от друзей, зайти за спину. Они постоянно будто бы принюхивались, но при этом даже не думали кусать его за ноги.

– Похоже, их привлекает наше мистическое нечто! – Крикнул Маторг, продолжая колоть и отпугивать всё новых насекомых.

– Что же нам делать? Я так долго не смогу! – крикнул в ответ Орон, который уже начал выбиваться из сил.

– А я почём знаю?! Не надо было орать так громко и привлекать их к нам! – недовольно крикнул Маторг.

Ситуация мрачнела на глазах: Орон, очевидно, стал колоть всё слабее, вероятно, даже не пробивая защиту, в результате чешуйные едва делали вид, что им больно, они, похоже, лишь для приличия вскрикивали и отбегали, только для того, чтобы вновь возвратиться.

Внезапно по всей ворсистой прерии пронёсся приглушённый мяукающий звук.

– О нет… Только не это! – испуганно воскликнул Маторг.

Чешуйничные тирраниды замерли на мгновение и задёргали своими длинными усиками, будто переговариваясь. И тут ещё один звучный мявк прокатился уже ближе к поляне. В тот же момент все насекомые бросились кто куда.

– Бежим!!! – завопил Маторг и бросился в первое попавшееся направление со всех ног. Орон и Арун тут же последовали его примеру.

Они всё бежали и бежали. Дыхание спёрло в груди, ноги уже почти не слушались. А позади всё ближе раздавались страшные звуки. Внезапно впереди показалась какая-то постройка. Они подбежали ближе: это оказалась не постройка, а большая обувенная пещера. Маленьким дворфам несказанно повезло: обычно обувенные пещеры растут снизу вверх, и, чтобы забраться в них, нужно сперва преодолеть не очень высокую, но всё же существенную стенку. А эта пещера, похоже, росла вбок, так что вход был как раз перед ними.

– Пещера! Туда! – Закричал Орон.

Дворфы подбежали к пещере, и Орон практически втолкнул в неё Аруна и Маторга, а сам отважно встал, перегородив своим маленьким тельцем вход.

Ждать долго не пришлось, маленькое сердце Орона вот-вот было готово выскочить из груди, а время будто бы замерло, разделённое громкими, отражающимися в ушах ударами сердца. Несколько секунд ужасного ожидания, и вот сквозь туман показалась морда самого страшного создания, которого с давних времён боятся все дворфы. Которлаг!

Орон много раз видел Которлага: то он горделиво прогуливался на плато центральной житницы, то безмятежно спал посреди троп южного прихода. Несколько раз Которлаг даже пытался своими длинными, страшными, когтистыми лапищами достать Орона, спрятавшегося под величественным Комоудом. Но сейчас их более не разделяли случайные препятствия, сейчас Которлаг уверенно приближался к Орону. Он был ещё громаднее, чем Орон помнил. Маленький дворф едва бы мог достать до морды Которлага, даже если бы прыгнул вверх со всей силы.

Которлаг уже был совсем близко, его большие чёрные глаза были будто бы наполнены тьмой. Нет, они и были самой тьмой, её бесконечным воплощением! Орону хотелось бежать, спрятаться, скрыться, душа ушла в пятки! Ему было страшно, это был самый страшный момент во всей его жизни. Он будто бы остолбенел в состоянии лишь наблюдать, как приближается неизбежная гибель. Вероятно, нужно было бежать, но Орон не мог. Даже не потому что ноги уже не слушались, а потому что у него за спиной спрятались его лучшие друзья. Потому что если Орон сейчас побежит, то кто же вступится за них, таких маленьких и беззащитных? Нет, пускай Которлаг большой и сильный, пускай ещё никогда ни один дворф не противостоял ему, но Орон не мог струсить. Только не сейчас. Он даст Которлагу бой! Он сделает всё, что в его маленьких силах, дабы защитить своих друзей, всё что угодно, только бы Которлаг не добрался до них!

И вот Которлаг был уже на расстоянии одного небольшого прыжка. Будто в замедленной съёмке, Орон видел, как растопыренные когтистые лапищи направились в его сторону, чтобы схватить и, вероятно, растерзать. Едва контролируя себя, он выставил вперёд меч, и тут… Неведомая сила схватила его за шиворот и сильнейшим рывком затянула вглубь пещеры. И, надо сказать, весьма вовремя, поскольку если бы не этот рывок, то когти Которлага уже явно вцепились бы в маленькое тельце Орона.

Это был Маторг. Он схватил Орона за ворот и что было сил дёрнул к себе, затащив внутрь пещеры. Они сделали несколько небольших прыжков и прижались к дальней от входа стене.

– Ты что?! Совсем от страха потерялся?! Ты же чуть не погиб! – закричал Маторг.

– Я… Я должен был вас защитить… – едва приходя в себя, мертвецким голосом ответил Орон.

– Каким образом?! Погибнув в лапищах Которлага?! – никак не унимался Маторг.

Но и Которлаг не терял время зря. Поняв, что его добыча скрылась внутри обувенной пещеры, он своими длинными лапищами стал пытаться достать хотя бы что-то. Он копошился и тянулся, и несколько ловких движений едва не задели дворфов. Хорошо, что они замерли, прижавшись к дальней стенке. Пару минут Которлаг неистово рыскал в тщетных попытках нащупать хотя бы что-то, но, так и не подцепив добычу, он начал, по-видимому, успокаиваться, принявшись спокойнее и аккуратнее прощупывать внутреннее пространство пещеры.

– Надо что-то делать… – всё ещё пребывая в ужасе, выдавил из себя Орон.

– Что делать?! – испуганно и раздражённо спросил Маторг.

– Не знаю! Но точно надо что-то предпринять! Которлаг так просто не уйдёт. Если он даже не достанет нас тут, то затаится, выжидая, пока мы сами к нему выйдем!

– Ну и что ты предлагаешь?! – ещё больше раздражаясь, воскликнул Маторг.

– Не знаю. Маторг, ты же самый умный и мудрый, ты всё знаешь! Пожалуйста, подумай! Придумай, ведь должно быть хотя бы что-то, что мы можем сделать! Ведь даже у Которлага должно быть слабое место! – практически взмолился Орон.

– Слабое место… Слабое место! Да! Есть одно! – воскликнул Маторг. – У Которлага плотная шерсть, а ещё он ловкий и сильный, но его нос совсем не защищён! Это его слабое место! Его нос нежный и мягкий!

– А сейчас этот нос находится прямо перед пещерой! – практически радостно воскликнул Орон.

– Да! Но как же мы? – испуганно переспросил Маторг.

– Осторожно! И хитро! – заговорщицки ответил Орон. – Возьми своё копьё и начни дразнить Которлага! Только будь осторожен, смотри не попадись под его острые когти! Отвлеки его, пусть сосредоточится на дальней стороне пещеры, а я в это время постараюсь прокрасться вдоль стены к выходу, потом выскочу и уколю Которлага прямо в нос!

– Это может сработать… – задумчиво ответил Маторг. – Но что если ты промахнёшься, что если он от этого только сильнее рассвирепеет?

– Не знаю, но это самый лучший шанс, мы никак не можем его упустить! – сказал Орон и начал аккуратненько пробираться по стеночке к выходу.

Маторг достал своё копьё и что было сил ткнул в растопыренную лапищу Которлага. Этого оказалось более чем достаточно: Которлаг на мгновение отдёрнул лапищу и тут же вновь с остервенением принялся шурудить в пещере, пытаясь подцепить хитрых дворфов.

Орон в свою очередь уже приблизился к выходу из пещеры. Здоровенная лапища Которлага сновала туда-сюда, а его мягкая плотная шерсть уже щекотала пузо Орона. Никогда ещё Орон не был так близко к Которлагу. Ему было невероятно страшно, но в то же время какой-то удивительный геройский азарт захватил его разум.

Он на долю секунды выглянул из пещеры: морда Которлага была совсем рядом.

Пришло время! Орон вновь достал меч, замер на пару мгновений, пытаясь выкинуть из головы все мысли, все страхи, все переживания. Теперь есть только он и нос Которлага. Момент настал! Орон с диким криком выпрыгнул из пещеры и что было сил ткнул Которлага своим острым кристальным волшебным мечом прямо в нос!

Которлаг громко взвизгнул то ли от боли, то ли от неожиданности, тут же отпрянул от пещеры и отскочил на приличное расстояние. На его носу показалась крохотная, едва различимая ранка. Которлаг недовольно уселся, елозя лапой по носу.

Орон сделал несколько шагов в сторону Которлага, совершая агрессивные грозные тычковые выпады мечом.

– Больно?! Так-то! Давай! Беги! Убегай!

Которлаг замер, видимо, оценивая ситуацию. Он хотел было вновь броситься на маленького Орона, но вместо этого лишь покрутил носом, пригнулся, прижал уши, страшно зашипел, обнажая чудовищную пасть с длиннющими белыми как снег клыками, встрепенулся, выгнулся, вскочил на лапы, развернулся и двумя мощными прыжками умчался прочь, скрывшись в густом тумане. Лишь пара недовольных, раздражённых, обиженных мявков донеслась от него, каждый последующий тише предыдущего. Зверь бежал, маленькие дворфы были спасены!

Орон, обессилив то ли от страха, то ли от нервного перенапряжения, тихо осел на землю и завалился на спину. Он был счастлив, ещё ужасно напуган, но всё равно счастлив. Легкая эйфория волнами растекалась по его телу. Где-то вдали послышались возгласы и смех его лучших друзей. Орон на мгновение закрыл глаза. Он был убеждён, что там, в вышине, ему улыбается богиня. «Хорошо, как же хорошо…» – беззвучно произнёс он.

Глава 6 За пределами

Маторг и Арун подбежали к Орону и принялись трясти, дёргать и щупать его.

– Он ранен? Он не ранен? С ним всё хорошо? – голосил Арун.

– Всё, вроде, нормально. Орон! Ты меня слышишь? Которлаг убежал? Ты его победил? Скажи что-нибудь! – кричал практически на ухо Маторг.

– Да… Он убежал… Я ткнул его прямо в его мягкий нос… – тихим, спокойным голосом ответил Орон.

– Тогда чего ты тут разлёгся?! Вставай давай! Ты герой! Ты победитель Которлага! – надрывал глотку Арун.

Орон покачиваясь поднялся, Маторг поддержал его.

– Ух, ну и приключение, ну и заварушка! Да чтоб меня! Да как так вообще можно?! Если бы я знал, я бы никогда! – никак не унимался Маторг. – Точно с тобой всё хорошо?! Точно тебя Которлаг нигде не задел, нигде не поцарапал?! Говори и ничего не скрывай!

– Всё хорошо, Маторг, я просто… Просто немного перенервничал… – устало отвечал Орон.

– Нет, ну всё же! Как же так можно?! – продолжал не униматься разнервничавшийся Маторг.

– Ребят…

– Неужели прямо в нос?! – продолжал Маторг.

– Эй, ребята! – чуть громче загадочно повторил Арун.

– Ну что ещё?! – отвлёкшись от своих мыслей, спросил Маторг, переведя взгляд на Аруна. Тот стоял ошарашенный, глядя куда-то вдаль. – Да что у тебя там? – переспросил Маторг, взглянув по направлению взора Аруна, и тут же тоже замер в остолбенении.

Орон повернулся и тоже замер.

Вдалеке, за обувенной пещерой, возвышалась великая движущаяся стена. Её очертания едва проступали сквозь постепенно рассеивающийся туман. Однако она уже была хорошо различима. Она была совсем близко и в то же время очень далеко. Трудно было оценить расстояние, поскольку она была огромна… Нет, колоссальна, циклопически невообразима. Своим подножием она упиралась в далёкую границу ворсистой степи, а её окончание даже не было видно: она устремлялась куда-то бесконечно ввысь и пропадала за облаками. Даже вправо она простиралась так далеко, что не было возможности разглядеть. Маленькие дворфы только потому и опознали великую движущуюся стену, что она своим левым краем как раз граничила с отвесной скалистой каменной грядой высоченных гор, служивших своего рода стенами, составляющими границы дворфского королевства.

– Мы нашли её… – едва справляясь с восхищением и трепетом, произнёс Орон.

– Ну… Объективно говоря, великую движущуюся стену не нужно искать: всем дворфам, в принципе, известно её расположение… – постарался поддержать разговор Маторг, тоже пытающийся справиться с восхищением и шоком.

– Маторг… – тихо произнёс Арун.

– Да, Арун…

– Не душни, – так же тихо ответил Арун, уже пришедший в себя.

Дворфы ещё некоторое время потратили на то, чтобы собраться с мыслями. Вечер уже клонился к закату – они приняли решение разбить лагерь в пещере, а наутро отправиться к великой движущейся стене.

– И как же нам её сдвинуть? Это вообще возможно? – задумчиво спросил Орон во время вечерней, практически уже ночной, трапезы.

– Ну… Богиня же сказала, что мы вроде как знаем, когда стена должна приходить в движение… – немного сумбурно ответил Маторг.

– И? Мы знаем? – тут же поинтересовался Арун с едва различимой претензией в глазах.

– Ты же, кажется, хотел, чтобы я не душнил? – претенциозно и ехидно ответил Маторг.

– Прости… – смутился Арун.

– То-то же! – удовлетворённо кивнул головой Маторг. – Легенды рассказывают, что великая движущаяся стена может приходить в движение несколько раз за определённый период. Только вот что это за период?… По одной из версий, этот период – день. В этом случае есть небольшая вероятность, что она придёт в движение завтрашним утром. Только вот…

– Что? Договаривай, – попросил Орон.

– Ну… Сам подумай, ты же её видел. Разве существует сила, способная её сдвинуть? Может, это всё просто метафоры? Может, просто нам надо пройти вдоль неё, постараться найти зацепки, потайные ходы?

– Ну, она же называется «Великая движущаяся стена». Её же не просто так назвали, значит, она движется, – самодовольно развеял все сомнения Арун.

– Стена… Такого размера… Сдвинется… Ты сейчас серьёзно?! – надменно спросил Маторг.

– Ой, ну не знаю я, ты тут умный, вот и скажи, что нам теперь делать, – обиженно ответил Арун.

– Встанем пораньше: нам ещё до неё топать и топать. Поднимемся к основанию, а там придумаем что-нибудь.

– Ну, так и поступим! – резюмировал Орон, укладываясь спать.

Утром отважные дворфы сделали как запланировали. Они встали пораньше. Плотно позавтракали, собрались и отправились дальше к великой стене. Как и предупреждал Маторг, путь к подножию стены занял ещё приличное количество времени. Но вскоре они добрались. Подножием стены служила грандиозная ступенька, высотой в несколько дворфских росточков. Дфорфы великолепные скалолазы, так что они без какого бы то ни было труда преодолели эту небольшую преграду. И вот перед ними оказалась стена. Маторг не мог поверить своим глазам, он даже подошёл и трепетно прикоснулся к ней, видимо, ожидая, что она тут же исчезнет. Но нет. Стена была настоящая.

– Ну, теперь я совершенно убеждён, что нам нужно искать какой-то секретный проход. Эта стена тут была всегда и явно будет всегда. И абсолютно точно никуда не собирается двигаться, – с научной точностью заключил Маторг.

– И что же ты предлагаешь? – скептически спросил Орон.

– Пойдём к ближайшему краю влево. И… Если ничего не обнаружим… Прости мой скепсис, Орон, но нужно признать, что нам, может, и не удастся пересечь эту преграду.

– И что же нам тогда делать? – удивлённо ответил Арун. – Неужто карабкаться по ней вверх?

– Нет. Это совершенно бессмысленно. Выдающиеся учёные дворфы древности уже выполняли давным-давно это отважное восхождение. Даже в нескольких областях. Там, совсем в вышине, выше самых высоких облаков, начинается небесный свод, на котором закреплены ночные светила. Так что, сколько не карабкайся вверх, всё равно стену не перелезешь.

– Должен быть проход, – мрачно ответил Орон. – Идёмте…

И дворфы пошли... Они всё шли и шли. Вдалеке уже явно виднелась граница стены, сопрягающаяся со скальной породой, обильно покрытой обойнолишайником. И тут что-то начало происходить…

Земля под ногами маленьких дворфов принялась ходить ходуном, вздымая в воздух клубы густой пыли. Не очень громкий и всё же весьма заметный скрежет начал раздаваться всюду вокруг. И великая движущаяся стена пришла в движение! Вся! Целиком! Всё её колоссальное величие, вся эта невообразимая масса начала двигаться, смещаясь всё дальше и дальше от перепуганных и замерших в оцепенении дворфов.

В тот же момент начала подниматься буря, какую за всю жизнь маленькие дворфы не видывали. Сперва просто сильные порывы, а следом уже настоящий ураган принялся практически сбивать с ног испуганных дворфов. Ветер увлекал за собой, туда… В неизвестность… Великой стены уже не было видно, она переместилась так далеко вперёд, что теперь не представлялось возможным даже разглядеть её очертания. Ветер становился всё сильнее, практически не позволяя маленьким дворфам устоять на ногах.

– Надо идти! Бежать! Туда! – закричал Орон.

– Нет! Нельзя! Мы не заем, что там! Это всё… Это всё слишком! Это просто невозможно! – теряя самообладание, закричал Маторг.

– Выбора нет! Мы должны! Надо! Скорее! Надо бежать подальше, чтобы великая движущаяся стена не задела нас, когда будет возвращаться обратно! – закричал Орон, схватил одной рукой Маторга, другой Аруна и силой потащил за собой вперёд.

Бурный поток ветра подхватил маленьких дворфов и понёс прямиком в неизвестность. Спустя несколько секунд свободного полёта они легонько шмякнулись на твёрдую землю и покатились дальше, увлекаемые всё усиливающимся потоком воздуха.

И надо сказать, что прыжок был весьма своевременный, поскольку совсем скоро над их головами пронеслась тёмная, практически чёрная, широченная нижняя грань великой движущейся стены, и тут же порывы ветра стали ослабевать, а за спиной раздался оглушительный грохот. Стена возвратилась на своё место!

Орон поднялся на ноги и осмотрелся. Позади была закрывшаяся великая стена. А вокруг… Пустота… Белая, бесконечная, яркая, чистая пустота. Он потопал ножками по земле, стараясь лучше понять, можно даже сказать, поверить в происходящее. Под ногами был камень. Немного пыльный и грязный, но абсолютно ровный, шлифованный камень. Удары маленьких каблучков звучно отразились вокруг. И тут Орон понял, услышал. Тишина. Давящая абсолютная тишина.

Тишина и пустота. «Так вот ты какая… неизвестная пустыня забвения…» – то ли восторженно, то ли испуганно шепотом проговорил Орон.

Глава 7 Громкая тишина

Маленьким дворфам потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Маторг был явно особенно недоволен тем, что его без спросу схватили и практически насильно выкинули в пустыню забвения, хотя он признавал, что если бы не быстрые, решительные действия Орона, то они бы, вероятнее всего, остались перед великой движущейся стеной, хлопнувшей их по носам, а то и того хуже. Конечно, кто знает, когда в следующий раз великая стена соизволит вновь прийти в движение, но, по мнению Маторга, это всё равно был недостаточный повод, чтобы решать за всех, тем более совершать столь поспешный и необдуманный поступок. Битый час Орон старался урезонить и успокоить разбушевавшегося Маторга. Еле-еле ему это всё же удалось.

Дворфы принялись осматриваться и стараться разобраться, что же это за удивительное место – пустыня забвения, – хотя весьма быстро пришли к практически единогласному мнению, что пустыня на то и пустыня, что тут ничего нет. Они потратили ещё немного времени, чтобы осмотреть округу, но единственное примечательное, что им встретилось, это ровная широкая борозда глубиной до колен, тянущаяся куда-то вправо и влево, прямо к горизонту.

– Куда нам теперь, Маторг? – неуверенно спросил Орон.

– Куда-куда… Может быть, лучше всего остаться тут и подождать, когда великая стена снова придёт в движение? Так мы хотя бы сможем узнать, сколько составляет период её оживания.

– А если она никогда вновь не откроется? – с испугом произнёс Арун.

– Тогда мы тут погибнем, – спокойным, но немного обозлённым голосом ответил Маторг.

– Никто тут не погибнет. Скажешь тоже, Маторг. Я уверен, всё будет хорошо. Как там говорила богиня? Нам нужно идти на восток. А… Где тут восток, а, Маторг? – как-то мягко и заискивающе спросил Орон, улыбаясь, заглядывая Маторгу в глаза.

– Ну, я даже не знаю! – насупился Маторг. – Арун, что говорит твой компас?

– Мой компас? – опешил от неожиданного вопроса Арун. – Он ничего не говорит. Он со мной не разговаривает. А что? Он умеет разговаривать? А почему вы мне не говорили, что он умеет разговаривать? А? Ах, почему же он со мной не разговаривает, я что, чем-то его обидел? – расстраиваясь, затараторил Арун с нарастающим беспокойством в голосе.

– Вот же глупый… Компас не умеет разговаривать, это просто фигура речи. Дай его сюда, – снисходительно, но всё равно как-то злобно ответил Маторг, протягивая руку к Аруну, тот смущённо передал Маторгу свой компас. Маторг покрутил компас в руках, бубня себе под нос: «Так… Вот это сюда… Ага… А вот это стало быть… Угу… Ясно… Хотя нет… А может быть… Ах, ну да, конечно…».

Орон и Арун завороженно наблюдали за каждым движением Маторга: в их представлении сейчас творилось какое-то великое колдунство. Ну, может быть, Орон всё же не считал происходящее колдунством, но Арун уж наверняка. Спустя пару минут Маторг выставил руку, указав пальцем точно вправо от себя.

– Туда! – волевым голосом скомандовал он.

– Ага, то есть прямо туда, куда уходит эта длинная борозда? – оживился Арун.

– Ну… Да… Прямо туда куда-то, – чуть менее уверенно ответил Маторг.

– Тогда вперёд, друзья! – уверенным и даже задорным голосом скомандовал Орон и первым двинулся в путь. Арун отправился следом, после чего группу замкнул Маторг, всё ещё чем-то раздосадованный.

Путь в этот раз выдался тяжёлым. Не потому что было идти тяжело, всё дело было в нудности и однообразности всего вокруг. Спустя практически день пути за спиной дворфов растворилась в полупрозрачной дневной дымке великая движущаяся стена. За всё это время она больше не соизволила пошевелиться. И теперь у дворфов вовсе не осталось никаких ориентиров. По левую руку перед глазами была лишь отвесная белая гладкая скала, уходящая вверх, прямо к небосводу, а по правую – длинная бесконечная борозда. Единственное, что скрашивало их путешествие, так это редкие новые борозды, которые под прямым углом пересекали продольную борозду, которую они использовали в качестве ориентира и вдоль которой всё это время шли. Даже солнце замерло на одном единственном месте, где-то вдалеке впереди. Маленькие дворфы уже начали терять счёт времени. Шаг за шагом они всё шли и шли в полной давящей тишине. Было настолько тихо, что их сапожки чеканили каждый шаг, будто ударами колоколов громко отражающийся в их сознании. Маторг периодически жаловался и требовал привала, утверждая, что пришло время обеда, ужина, потом почему-то снова ужина. Уже совсем не понятно, сколько прошло времени, в итоге они, совершенно вымотавшись, улеглись спать на очередном перекрестии странных ровных борозд.

К несчастью, утром их не ждало ничего нового. Всё то же яркое отдалённое солнце, ни на йоту не сдвинувшееся за всё это время. Всё та же бескрайняя белая пустота… Они позавтракали и вновь двинулись в путь. Этот день оказался даже тяжелее предыдущего. Единственное, что изредка радовало их, – это лёгкие порывы холодного воздуха, который неожиданно накатывал, пронизывая их своим морозным дыханием до самых костей, и вновь затихал. Стало постепенно холодать. Или им просто так казалось. Кто знает… Со временем Маторг принялся бубнить себе что-то невнятное под нос. Сперва это очень раздражало, но вскоре Орон и Арун смирились с таким странным поведением.

Они всё шли и шли… На исходе второго дня… Дня… «Что это вообще значит? День…» – самозабвенно подумалось Орону… Спустя столько времени ему начало казаться, что на самом деле маленькие дворфы всю жизнь провели в этой безмятежной пустоте. А была ли когда-то у них иная жизнь? Быть может, все их воспоминания – это просто добрые, радостные сновидения?

На исходе второго дня они действительно начали подмерзать. И тут в голову Аруну пришла гениальная идея:

– Эй… А давайте развернём наше мягонькое, тёплое нечто и укутаемся в него на ночь, как в замечательный пледик?

Голос Аруна выдавал усталость и вымотанность. На этот раз ни Маторг, ни Орон даже не подумали спорить. Они развернули мягонькое нечто и все трое залезли в него. Наконец им стало тепло и уютно. Это были их единственные тёплые, приятные ощущения, хотя бы чуть-чуть скрасившие такую тяжёлую дорогу.

И вновь наступило утро. И опять нужно было отправляться в путь. И опять эта муторная, скучная, однообразная борозда… Спустя несколько часов, а быть может, и даже несколько дней – кто может знать, когда вокруг всё однообразное и одинаковое… В общем, Маторг явно уже совершенно вымотался и рассердился. Он встал как вкопанный и решительно обратился к Орону:

– Орон! Нам надо поговорить!

– Слушаю тебя, Маторг, – устало ответил Орон, обернувшись и присаживаясь на землю.

– Нужно быть честными с самими собой! Ты обещал, что, если мы поймём, что дальше продолжать путь нет никакой возможности, мы повернём обратно. По-моему, этот момент пришёл. Надо возвращаться, – голос Маторга был уверенным и строгим, было ясно, что он совершенно серьёзен и решительно настроен.

– Возвращаться? Но как же это? Мы же ещё не выполнили нашу миссию… – нерешительно ответил Орон, вероятно, опешивший от такого требования Маторга.

– Нет! Эту миссию выполнить невозможно! Если мы продолжим, нас ждёт явная погибель! Мы должны вернуться!

– Но почему же? Да, я понимаю, ты устал, я тоже устал, но надо двигаться вперёд. Наших припасов с лихвой хватит ещё на два таких похода, мы же сумеем, мы сможем… Ведь богиня...

– Пойми, наконец, Орон, богиня обманула нас! – воскликнул Маторг.

Гнев и ненависть начали захлёстывать сознание Орона, его лицо налилось красным, выражая суровость и озлобленность, он даже схватился за эфес кристального меча, торчащего за спиной, но тут же одёрнул сам себя. «Что это я задумал? – проговорил он про себя. – Неужто я захотел ударить мечом Маторга?! Как же это?! Что это со мной такое?! Ну да… Он ведь только что оскорбил саму богиню! Но разве… Нет, даже такой кощунственный поступок не может быть причиной агрессии. Если он думает иначе, чем я… Возможно, его мнение просто отличается от моего! Но как же ему не стыдно?!»

Маторг даже на шаг отпрянул, но к этому моменту к Орону уже возвратилось самообладание.

– Я тебя что-то не понял. Что это ты такое хочешь сказать?! – уже успокаиваясь, но всё равно ещё гневливо произнёс Орон.

– Я хочу сказать, что факты говорят об обмане. Прости меня, Орон, но всё указывает на то, что богиня нас провела, – уверенно и даже спокойно ответил Маторг.

– Это что ещё за такие факты?! – еле сдерживаясь, спросил Орон.

– Подумай сам, дорогой Орон, нам доподлинно известно, что все предметы без исключения падают сверху вниз, это неоспоримый факт. Ведь этого ты же не будешь отрицать? – рассудительно начал Маторг, внимательно следя за выражением лица Орона.

– И что с того?! – недовольно переспросил Орон.

– А то, что, повинуясь этому незыблемому научному доказательству, мы можем заключить, что это проклятое нечто, из-за которого мы теперь тут пропадаем… – Маторг сдержанно указал пальцем на свёрнутое нечто, который Арун спустил из-за спины и уже положил на землю. – Так вот, это нечто совершенно определённо упало к нам откуда-то сверху. И прошу заметить, что даже сама богиня не стала отрицать этот неоспоримый факт, подтвердив, что нечто прибыло оттуда.

– Ага, а ещё, раз она такая умная и волшебная, почему сама не отнесла нечто обратно?! – неожиданно вставил свои пять копеек Арун.

– Арун… Я тебя прошу, не встревай… Взрослые разговаривают! – уничижительно ответил Маторг.

В действительности и Маторг, и Орон, и Арун – все были примерно одного возраста, просто, когда Маторг был чем-то недоволен, в нём просыпалась обидная для окружающих надменность. В иной ситуации Орон бы тут же осадил Маторга, попросил относиться к их другу уважительно, но сейчас он, по-видимому, был очень уставшим и обеспокоенным, так что проигнорировал заявление Маторга.

– Так вот, – многозначительно продолжил Маторг, – если нам доподлинно известно, что нечто прибыло сверху, то почему же тогда богиня отправила нас вниз, в эту мифическую бесконечно глубокую пропасть? На мой взгляд, тут явное логическое противоречие. Вероятно, и не существует никакой такой пропасти. Но это всё лишь мои умозаключения, я всего лишь предоставил факты – вывод сделать я оставляю тебе, – самодовольно заключил Маторг.

Орон хотел было что-то возразить, но тут откуда-то сверху раздался мелодичный, спокойный, медитативный голос:

– Да… Сделай самостоятельный вывод, незадачливый путник. Сделай собственный вывод, когда тебя так услужливо подвели к единственно правильному решению… Уж насколько я мастер манипуляции, Вы, уважаемый господин, затмили меня. Я аплодирую Вам.

Маленькие дворфы встрепенулись и отскочили на несколько шагов. На гладкой отвесной стене, на высоте четырёх-пяти ростов дворфов, сидело странное существо, каких дворфы раньше никогда не видели. Оно было чуть-чуть похоже на чешуйничных тирранидов, но имело восемь длинных толстых ног, тёмно-серое брюхо, а в центре располагалась небольшая голова с шестью чёрными бусинами, которые, похоже, были глазами. Размером существо было едва со среднего дворфа.

– Ты кто?! – практически хором выкрикнули Орон и Арун.

– Меня зовут Шелкобрят. И мне очень интересен ваш любопытный спор: мне всё ещё непонятны детали, но я большой любитель логических выводов и аргументированных доводов. Быть может, я смогу выступить даже как третейский судья и помогу разрешить ваш спор? – голос незваного гостя стал тише и оттого ещё мелодичнее и спокойнее.

Арун пригляделся и заприметил тончайшую, еле заметную верёвочку, тянущуюся от брюха гостя.

– Так это твои непонятные верёвочки, которые я изредка замечал то тут, то там?! – воскликнул Арун.

– Да. Это мои нити паутинки. С их помощью я ощущаю самые мельчайшие вибрации вокруг. Удивительно, что Вы сумели их заприметить. Мне казалось, что они невидимы… Но мне тяжело судить, ведь я практически слеп и почти ничего не вижу, зато прекрасно чувствую и слышу.

– Вы желаете нас рассудить? А почему бы и нет, дополнительное мнение всегда к месту! – неожиданно решил за всех Маторг. – Пускай вы для нас лишь неожиданный гость, но, быть может, это и к лучшему, ведь Вы сможете проявить полную беспристрастность. Слушайте же!

И Маторг рассказал этому странному гостю всю историю, приключившуюся со смелыми дворфами. Он рассказал про таинственное нечто, про богиню, про их злосчастную экспедицию, про то, какой невероятной опасности им пришлось себя подвергнуть, и про то, что теперь им обязательно надо возвращаться, пока не стало слишком поздно.

– Как любопытно, – резюмировал Шелкобрят. – Но позвольте, пожалуйста, выслушать и Вашего оппонента, ведь для того чтобы раскрыть истину, нужно знать оба мнения, – его голос начал даже убаюкивать.

– Мне нечего добавить… – опечаленно ответил Орон. – Маторг прав… Нам действительно пришлось подвергнуть себя опасности, но на нас возложена важная миссия...

– На тебя возложена, Орон, как ты не понимаешь? – перебил его Маторг. – Богиня сказала, что это твоя миссия, это на тебя она возложила эту непосильную ношу!

– Ты снова прав, Маторг, – опечаленно ответил Орон. – Наверное, мне не следовало звать вас в это опасное приключение. Вероятно, ты прав и нужно вернуться…

– Конечно же, я прав, – радостно воскликнул Маторг, – идём скорее обратно!

– Я не пойду с вами… Я должен отнести наше удивительное нечто туда, куда сказала богиня… – опечаленно перебил Маторга Орон, пододвигая к себе свёрнутое нечто.

– Но как же это? – ошарашенно практически шёпотом ответил Маторг.

– Да. Я не знаком с этой вашей богиней, но должен признать, она сплела великолепную сеть. И если я плету мою паутину, прицепляя её то тут, то там, то она заплела свою паутину прямо в ваших разумах. Ну, а что же ты, маленький дворф, неужто ты воспротивишься голосу разума и один отправишься прямиком в пучину неизвестности? – обратился к Орону странный гость.

– Да, – без колебаний ответил Орон.

– Но почему? – без нотки удивления спросил Шелкобрят.

– Потому что это правильно, потому что кто-то должен и потому что богиня верит в меня.

– Поразительная уверенность. Вероятно, небезосновательная, противоречивая, но от того она только ещё прекраснее, – явно получая удовольствие от происходящего, ответил Шелкобрят. – Хорошо, ты уверен в своём пути и целеустремлён. Я это уважаю, поэтому я помогу тебе. Тебе предстоит ещё треть от того, что вы, смелые дворфы, уже пересекли по этой, как вы сказали? Пустыне забвения? Да. Немного обидно, но каждый имеет право на собственное воззрение. Так вот, ещё через треть пути тебе встретится вертикальное ущелье, высотой, вероятно, до самых небес, оно будет совсем узенькое, но ты должен протиснуться. За ним в самом деле будет эта, как вы там сказали? Бесконечно глубокая пропасть? Да. Весьма похоже. Подойди к самому краю пропасти, смелый дворф, загляни в неё, всмотрись, пусти бесконечность внутрь себя, и тогда через некоторое время ты услышишь рокот, доносящийся со дна. Вначале слабый, еле заметный, потом всё громче и громче. Вскоре рокот превратится в настоящий гром, а шум станет практически нестерпимым. И вот когда шум уже перестанет нарастать, посчитай про себя: «Раз, два, три», – и прыгай. Прямо в бездну, без сожалений, без сомнений. Прыгай. Но будь осторожен. Ты должен быть полностью уверен. Если засомневаешься, то лучше беги оттуда. И будь внимателен: ты должен в точности сделать, как я тебе говорю. Если ты испугаешься и прыгнешь слишком рано, то можешь удариться и даже разбиться, если же ты промедлишь, обуреваемый сомнениями, но всё равно прыгнешь, то может случиться ещё хуже. Ты должен действовать, именно когда начнёшь слышать рокот из глубины бездны. Именно из глубины. Не из вышины. Запомни… И да, есть ещё кое-что…

– Не слушайте его… – внезапно раздался скрипучий и немного противный голос кого-то ещё.

Маленькие дворфы подняли взоры: на отвесной стене, ещё выше и в стороне от Шелкобрята, повисло какое-то серое, невзрачное пятно. Новое существо также было чем-то похоже на чешуйничных тирранид, но только с большими круглыми тёмными глазами и будто бы одето в серое длинное пальто.

– Этот проходимец всё вам лжёт. Он пытается обмануть вас так же, как пытался давным-давно обмануть меня!

– А-а… мой дорогой друг. Вот и явился мой обвинитель. А я всё переживал, жив ли ты ещё, – мягко и ласково ответил Шелкобрят.

– Поживее тебя буду! – презрительно ответил новый гость своим неприятным, скрипучим голосом. – Этот лжец пытается обмануть вас всех, запутать, а потом слопать! Вот так вот! Но хорошо, что я вмешался! Слушайте же, давным-давно он так же обратился и ко мне! Я застрял тут, в этой пустоте. Я объяснял, что мои глаза видят только яркий свет солнца и что мне нужно обязательно выбраться из этой трижды проклятой пустыни, тогда он сказал, что у меня есть только один выход отсюда, и предложил приблизиться к нему. Я направился на пленяющий звук его голоса и тут же был схвачен! Он попытался опутать меня своими липкими нитями, но я намного сильнее, я вырвался! И с тех самых пор он подкарауливает меня! Так же будет и с вами, если послушаете этого обманщика!

– Это правда?! – грозно воскликнул Орон, начиная тянуться к эфесу своего кристального меча.

– Нет, – спокойным и всё таким же мелодичным голосом ответил Шелкобрят. – Я никогда не лгал и не лгу вам сейчас. Когда я познакомился с моим единственным другом, я понял, что он никогда не покинет это место сам, а я даже не буду пытаться провожать его, поскольку слеп примерно так же, как и он. В итоге я честно ответил ему, что для него отсюда есть только один выход. Так разве не хорошо будет для него найти выход, а вдобавок ещё и насытить меня?

– Злодей! – прохрипел новый гость.

– Вовсе нет. Мы просто следуем законам природы, вот и всё. Таков наш путь. И нет, дворфы, я не собираюсь есть вас: вы слишком большие для меня, вдобавок хорошо видите и можете сами определять свою судьбу.

Все трое маленьких дворфов покривились при упоминании природы. Ещё с младенчества им рассказывали про то, что многие существа живут, повинуясь природе, которая не различает ни плохих, ни хороших, ни добрых, ни злых, для неё всё случайно и безразлично. Дворфы же в свою очередь с малых годов учились уважать и поддерживать друг друга, заботиться друг о друге и ухаживать за теми, кто уже старится.

– Пускай ваш путь – слушаться безразличную природу, но у дворфов иные правила! – сурово возгласил Маторг. – Идём с нами, серый незнакомец. Если только мы сумеем возвратиться в наше королевство, мы проведём тебя с собой, и ты будешь волен сам решать свою судьбу.

– Timeo Danaos et dona ferentes! – произнёс странную фразу серый гость. – Что означает: «Бойтесь Данайцев, дары приносящих!».

– Чего?! – ошарашенно воскликнул Арун.

– А того! Никуда я с вами не пойду. Вот ещё, я вырвался из одних сетей, чтобы попасть в другие?! Эту великую мудрость я почерпнул, когда поглотил эти замечательные слова в книге, в которой жил.

– Постой, я, кажется, знаю, кто ты! – воскликнул в недоумении Маторг. – Древние легенды рассказывают про существ, которые живут в книгах и питаются ими, источниками знаний и мудрости. Ты уничтожитель знаний!

– Ну я… Э… – засмущался серый гость.

– А ещё он когда-то был жёлтым земляным червяком. Хи-хи-хи, – едва различимо посмеялся Шелкобрят.

– Ну я… Ну да, я живу в книгах и питаюсь ими… Ну а что тут такого? – немного смущённо повторил гость.

– Ты… Ты уничтожаешь знания, уничтожаешь мудрость! – воскликнул Маторг, но быстро взял себя в руки. – Ну что ж… Ежели ты не желаешь, то будь по-твоему, оставайся тут.

– Но что же ты будешь дальше делать? – обеспокоенно поинтересовался Арун.

– Рваться к своей свободе, конечно же! – скрипучим голосом ответил серый гость. – Сети, в которые попытался меня завлечь этот проходимец, легли оковами на мои ноги и крылья, но я сбросил их, дабы обрести свободу!

– Сбросил одни оковы, чтобы тут же надеть другие… – немного печально ответил Шелкобрят.

Серый гость ничего не ответил, он лишь развернулся и, пошатываясь, пополз куда-то вверх. Повисла тяжёлая пауза. – Ну что же… Видимо, тогда пришло время прощаться, – опечаленно произнёс Маторг.

– Видимо, пришло, – ответил Орон.

Они пожали друг другу руки. Это было не тёплое рукопожатие, а холодное и сдержанное. Арун обеспокоенно посмотрел в глаза Орона, потом в глаза Маторга: в них читались уверенность и холодность. Друзья выбрали разные пути. Маторг первым развернулся и направился в обратную дорогу.

– Арун, идём! – скомандовал Маторг.

– Я… Прости… – лишь сдавленно произнёс Арун, стыдливо кивнул Орону и засеменил за Маторгом.

Орон немного посмотрел вслед друзям, тоже развернулся и направился своим путём.

– Постой, смелый дворф, – окликнул Орона Шелкобрят.

– Ну что тебе ещё, хитрый слуга природы? – сдержанно ответил Орон.

– Мой друг прервал меня. Если тебе удастся всё сделать правильно там, в бездне, ты, возможно, встретишь мою давнюю… Подругу. Если для меня вы, смелые дворфы, пожалуй, великоваты, то насчёт неё я не уверен. Если повстречаешь её, напомни ей обо мне и расскажи свою историю, и, быть может, она поможет тебе выполнить твою достойную, отважную миссию. И будь осторожен. Рядом с пропастью бывает весьма ветрено.

– Спасибо тебе, – сдержанно ответил Орон и уверенной поступью отправился дальше.

Совсем скоро маленькие дворфы, а так же хитрый и серый незнакомцы скрылись в полупрозрачной белёсой дымке. Орон ещё несколько раз оборачивался, но вскоре позади не осталось даже очертаний. Дальше ему пришлось идти совсем одному…

Глава 8 Бездна

Всё та же белая унылая пустыня продолжила мучить одинокого дворфа. Нет, ему не было обидно или страшно, ему было грустно. Он не сердился на друзей, решивших покинуть его, Орон лишь сожалел о том, что, вероятно, побоялся идти в своё путешествие один. Прав был Маторг, когда сказал, что это приключение предназначалось Орону, а не всем им. Ведь правда, богиня же так и сказала… Но разве смог бы он справиться в одиночестве? Разве сумел бы добраться до великой движущейся стены? А если бы ему даже удалось, разве смог бы он разобраться, когда стена должна прийти в движение? И самое главное, разве смог бы он понять, куда нужно идти в этой пустыне забвения? Почему же теперь ему пришлось остаться совсем одному? А что, если он что-то сделал не так?

Тяжёлые мысли витали вокруг, будто маленькие коршуны, болезненно поклёвывая разум Орона. В любой другой ситуации он бы нашёл на что отвлечься, но тут, в полной пустоте, был теперь только он и его тяжёлые мысли.

Минуты сменялись часами, а может быть, и днями. Cтановилось всё холоднее. Орон расположился на ночлег, замотавшись в обременительное нечто. Забавно, но теперь он почему-то перестал чувствовать былой пиетет перед таинственным артефактом, который имеет для кого-то такое огромное значение. А важна ли ещё ему его миссия? А что, если сомнения начали закрадываться в его разум подобно тому, как они поглотили мысли Маторга? Ах… Маторг, Арун… Где же вы сейчас? Сможете ли вы возвратиться в наше королевство?

Ночь, вернее сказать, время сна промелькнуло как одно мгновение. Силы вроде бы возвратились к Орону, но нельзя сказать, что он проснулся отдохнувшим. Ну, хотя бы его перестал мучить холод. Он наспех поел, сидя всё ещё завернувшись в тёплое нечто, поднялся и уже было хотел вновь смотать его для удобной переноски, а потом махнул рукой, подвязал как плащ и так побрёл дальше. «Теперь хотя бы будет тепло», – подумал про себя Орон.

Он сделал несколько шагов, и наконец-то! Луч лёгкой, столь запоздалой надежды забрезжил далеко впереди: на фоне однообразной белой мглистой дымки показалась еле заметная чёрная линия, устремляющаяся к небу. Орон ускорил шаг, и через несколько тягостных часов он уже мог чётко различить чёрную расщелину, поднимающуюся от земли к небесам. Неужели он наконец добрался? Неужели ему удалось пересечь пустыню забвения?

Орон практически перешёл на бег, стараясь всё быстрее добраться до этого судьбоносного ориентира. Он семенил своими маленькими ножками, постоянно спотыкаясь о волочащееся нечто, в которое он всё ещё был старательно закутан, как в королевскую мантию. Ещё пара часов, и он точно достигнет цели. Ему пришлось покинуть свой главный ориентир – широкую борозду, вдоль которой он и… его друзья… шли всё это время. Он начал двигаться, смещаясь всё правее, ведомый уже новым ориентиром. Через некоторое время вертикальная бесконечная белая скала слева начала также пропадать в лёгкой дымке, но было не страшно. Расщелина, будто яркий чёрный маяк, манила к себе, не позволяя ни на мгновение отвести от себя взгляд.

Расщелина была всё ближе. Наконец ещё несколько продолжительных рывков и цель достигнута! Орон нерешительно приблизился и боязливо прикоснулся к уходящей в небеса стене. Это был не мираж. Всё было взаправду. И хитрый Шелкобрят оказался прав: расщелина действительно была едва шириной с дворфа.

Орон сделал несколько глубоких вдохов и протиснулся в расщелину навстречу судьбе. Совсем немного пришлось протискиваться вперёд. Через некоторое время расщелина даже стала чуть шире, так что Орон мог уже более-менее свободно идти. Шаг, ещё несколько шагов… Становилось всё темнее: Орон уже еле различал, куда ступает, и внезапно его правая ножка провалилась вниз, не найдя никакой опоры. Орон опешил и тут же схватился за стену расщелины, напряг зрение и увидел! Перед ним была зияющая чёрная бездна. Орона обуял страх высоты, он повалился на попу и, нервно перебирая ножками, пополз от обрыва, сминая волочащееся за спиной нечто. Несколько глубоких вдохов, и самообладание вновь возвратилось к нему. В этот раз он, стараясь быть максимально осторожным, аккуратненько приблизился на четвереньках к обрыву, внимательно прощупывая ладонями поверхность. Зрение уже полностью адаптировалось к практически полной темноте. Орон добрался до самого края. Граница бездны была уже хорошо различима. Он посмотрел вниз.

Темно… Страшно… Ему показалось, что где-то там, далеко, вроде бы пробивается несколько слабых лучиков света. Или это просто его разум начал играть с ним, пытаясь заполнить эту бесконечную тьму хотя бы чем-то. Неужто Шелкобрят говорил серьёзно, когда сказал прыгать туда?!

– Ни одно живое существо в твёрдом уме и доброй памяти никогда бы на такое не пошло! – произнёс в пустоту Орон. – Ну нет! Это же всё несерьёзно! Туда?! Прыгать?! Быть того не может!

Орон вновь отодвинулся на шаг от бездны, опёршись спиной о стену. И тут он услышал гул, сперва еле различимый. Орон даже подумал, что ему опять почудилось, но нет. Гул начал постепенно нарастать. Орон вновь пододвинулся к краю и заглянул в бездну. Сомнений больше не было. Там, в пугающей тьме, что-то происходило. Что-то невероятно мощное издавало протяжный, громоподобный, раскатистый шум, который уже явно усиливался, прямо как и говорил Шелкобрят. Орон вскочил на ноги, всё ещё опираясь на стену. Гул уже перешёл в громкий шум: Орон уже различал отдельные громкие звуки, будто бы десятки гигантских металлических молотов со всей силы ударяют по колоссальным наковальням. Вот уже гром стал практически нестерпимым. Удивительно, но каким-то невообразимым образом пугающая решительность проснулась в сердце Орона. Неужто он и правда совершит этот безумный прыжок?! Это был явно тот самый момент, о котором предупреждал Шелкобрят, сомнений быть не может! Орон собрал всё самообладание в одну маленькую точку прямо в своём сердце, собрал все свои силы, всю свою волю и засчитал:

– Раз-два-три! – скороговоркой выпалил он и ринулся вперёд!

В этот самый момент его разум закричал внутри что было силы: «Стой!!!». Сознание завопило: «Ты же умрёшь! Это же всё обман! Надо бежать! Возвращаться! Скорее! Бежать!!!»

Орон перепугался: он был на самом краю перед бездной, которая шумела ударами сотен молотов, трубила в десятки труб, ревела непередаваемыми, страшными звуками, практически не поддающимися описанию.

– Нет! – шёпотом прорычал Орон.

И в тот же самый миг из-за спины Орона подул сильнейший порыв ветра. Если бы он не держался за стену в этот момент, его бы точно сдуло прямо в бездну! Что-то светлое показалось над головой.

– Нечто! – беззвучно произнёс Орон, страх и ужас пронзили его от макушки до пят.

Порыв ветра подхватил распластанное за спиной Орона нечто, поднял в воздух и понес куда-то наверх, сорвав с плеч маленького дворфа! Будто в замедленном времени, парящее нечто начало удаляться от Орона… Его сердце забилось быстро-быстро и тут же замерло как вкопанное. Всё, чем он был, всё, ради чего он жил, всё, во что он верил, сейчас уплывало, поглощаемое безжалостной бездной! Решение! Сейчас же!

– Нет!!! – не своим голосом закричал Орон и что было сил, в беспамятстве рванул вперёд, вложив всё, что в нём было, в один огромный бесстрашный прыжок!

Орон ухватился за край уплывающего, парящего на ветру нечта и начал падать… Бездна принялась жадно поглощать маленького дворфа. Орон закричал, зажмурился от страха и в следующее же мгновение бумкнулся на какую-то поверхность.

Он всё продолжал кричать, барахтаясь, будто в тщетных попытках всплыть. Что-то накрыло его сверху, сковывая, опутывая и стесняя движения, словно какая-то вязкая смола.

Он всё кричал и трепыхался в панике, и тут совсем близко раздался голос:

– Ну что мы так истошно орём?!

Самообладание потихоньку возвратилось к Орону, он уже перестал дёргаться и осознал, что его просто накрыло сверху мягкое нечто, которое он начал наматывать на себя своими хаотичными движениями. А ещё он понял, что лежит на спине, на чём-то твёрдом и жёстком. И да, он уже явно никуда не падает, хотя земля за спиной как-то странно покачивается.

Орон спешно принялся стягивать с себя нечто, после чего вскочил на ноги, ошарашенно осматриваясь. Сердце в груди барабанило так сильно, что вот-вот готово было выпрыгнуть. Вокруг царил полумрак, несколько слабеньких источников света освещали обширное пространство. Земля продолжала ходить ходуном – Орону пришлось приложить некоторые усилия, чтобы удерживать равновесие. Но самым удивительным было то, что вдалеке одна за другой проносились куда-то вниз неяркие желтоватые большие звёзды, выстроенные в редкий вертикальный ряд. Орон еле смог оторвать взгляд от таинственных, пленяющих звёзд, продолжил осматриваться, повернулся вправо, и его взору предстало пугающее существо.

Рядом с ним стоял кто-то, весьма напоминающий своим видом Шелкобрята, только намного крупнее: ростом существо было в полтора, а то и в два дворфа, восемь тонких ног прочно удерживали на земле тело, состоящее из очень крупного брюшка, раз в пять больше, чем у Шелкобрята, а посередине была, по-видимому, крупная голова с шестью чёрными блестящими глазами.

Существо стояло совсем близко к Орону, так что он сильно испугался, отскочил в сторону, выхватив из-за спины свой кристальный меч, направив его на существо.

– Стоять! Не приближайся! – грубо и громко скомандовал Орон. Приходилось практически кричать, поскольку шум вокруг всё не утихал.

– Ух… Это кто такой смелый к нам пожаловал? – поинтересовалось существо приятным женским голосом, выдающим уже явно почтенный возраст, подойдя на шаг ближе к Орону.

– Не подходи! – крикнул Орон, отступая ещё на шаг.

И тут он почувствовал, что не может пошевелить правой ногой! Он же вроде сделал шаг, но правая нога будто бы не послушалась, оставшись глупо выставленной. Орон чуть было не потерял равновесие.

– Оу… Вот ведь незадача, – мило протянуло существо и резко дёрнуло одной из своих длинных тонких ног.

В тот же момент Орон повалился на спину, потому что непонятная сила рванула его за выставленную вперёд правую ногу, после чего потащила прямиком к голове существа, и прежде, чем Орон сумел что-то сообразить, он уже оказался перед страшным лицом этого чудища. Он взмахнул мечом, но чудище явно было к этому готово: оно рывком переместилось влево, перешагивая своими четырьмя ногами, в то время как остальные четыре непрестанно кружили вокруг Орона. В следующее мгновение он понял, что уже не может пошевелить ногами, а самого его тащат куда-то и почему-то вверх тормашками. Лишь одна рука ещё сохраняла подвижность, так что Орон принялся размахивать ею, явно не понимая, что он делает и что происходит. Существо за ноги подняло Орона над землёй, пододвинуло ближе к своему страшному лицу, слегка потрясло и заговорило:

– Ну?! Может, уже закончим трепыхаться?! – голос существа выражал некоторое недовольство, а быть может, и раздражение.

– Шелкобрят!!! – выкрикнул Орон первое, что пришло в голову.

– Что, простите? – удивлённо произнесло существо.

– Шелкобрят! – уже спокойнее повторил Орон. – Он сказал, что в бездне я, вероятно, кого-то повстречаю! Сказал напомнить о нём!

– Ах… Как же давно это было… Как мило, что он ещё помнит меня. Вот же хитрый плут, – ответило существо, бережно переворачивая и опуская Орона обратно на землю. – А Вы, что же, не только умеете говорить, но ещё и принесли мне такие интересные вести? Кто же Вы?

Орон уже догадался, что, вероятнее всего, он оказался опутан теми же нитями, которыми пользовался Шелкобрят. Пусть его правая рука, в которой он по-прежнему сжимал кристальный меч, практически не слушалась, он смог разрезать неразличимую глазом паутинку. Через пару мгновений он уже освободил руку, а следом и спутанные ноги.

– Меня зовут Орон, я дворф из королевства. Надеюсь, Вы не собираетесь меня есть?! – с недоверием ответил Орон, вновь отходя от существа на пару шагов.

– Рада нашему знакомству, Орон. Нет, ну что Вы, я не ем разумных, общительных существ. Меня зовут София, и, прошу Вас, перестаньте размахивать Вашей острой палкой. Это порядком нервирует.

– Прошу прощения, София, мне… Приятно с Вами познакомиться, – ответил, немного смутившись, Орон, не спеша пряча свой кристальный меч за спину, но по-прежнему пристально наблюдая за новой знакомой.

– Галантен и учтив. У меня уже очень давно не было таких приятных собеседников. И что же такого интересного дворфа, как Вы, занесло в мои владения? – мелодично растягивая слова, спросила София, разворачиваясь в сторону нечта, небрежно валяющегося на земле.

– Это очень долгая и печальная история, – немного беспокойно ответил Орон, подбежал к нечту и тут же начал бережно сворачивать его обратно в удобный для переноски свёрток.

– Ах, как же я обожаю долгие истории, – мечтательно ответила София, отодвигаясь в сторону, чтобы не мешать Орону. – Должна отметить, что печальные истории не входят в число моих фаворитов, но также весьма желанны. Не согласитесь ли Вы, уважаемый Орон, поделиться со мной этой Вашей печальной и долгой историей? – размеренно произнесла София, сделав эмоциональный акцент на слове «поделиться».

– Ох… Ну, почему бы уже и нет… – немного с грустью ответил Орон, заканчивая сворачивать и стягивать верёвочками нечто и удобно усевшись на нём сверху.

Стало подозрительно тихо, земля перестала ходить ходуном. Орон начал свой длинный рассказ, подробно описывая свои странствования, переживания, расставание с друзьями, сражение с Которлагом, воспоминания о богине, и завершил повествованием о своей важной, ответственной миссии. София внимательно выслушала его, она даже присела на всех своих восьми тонких ногах, причудливо сложив их вдоль своего большого тела. Порой она слегка дёргалась и покачивалась, реагируя то удивлением, то сочувствием к переживаниям Орона.

Он чувствовал усталость, сильную усталость. Ему не хотелось спать, нет, дело было в другом. Но Орон был очень рад, что он больше не одинок, что на этом пути ему повстречался хотя бы кто-то, с кем можно приятно поговорить и поделиться своими переживаниями.

Глава 9 На дне бездны

Орон закончил свой рассказ и замолчал, через некоторое время он спросил:

– Как Вы думаете, София, может быть, Маторг был прав? Может быть, всё это не по-настоящему? Может, и не стоило вовсе затевать всю эту экспедицию и подвергать опасности себя и друзей? Возможно ли, что всё это было обманом? – голос Орона был спокоен и размерен.

Некоторое время София продолжала молчать, после чего ответила:

– Я не знаю, что Вам ответить. Я, конечно, встречала временами тех, кого Вы называется божествами, но я не знакома ни с кем из них, чтобы ответить, является ли Ваша экспедиция обманом. Но в одном я уверена наверняка: если Вы считаете её важной, если ради неё Вы пошли на столь многое, если Вы уверены, что всё это имеет значение, значит так и есть на самом деле. Именно Вы наполняете смыслом всё это приключение и именно Вы решаете, определяете, имеет ли всё это значение, – резюмировала она.

Вновь воцарилась тишина. Орон посуровел и серьёзно задумался. Через некоторое время он поднялся и произнёс:

– Вы правы! Напрасно я сомневался. Наверное, мне не хватало, чтобы кто-то подтвердил, выразил словами то, что я и так чувствовал. Больше меня не гложут сомнения, – Орон уже не печалился, но и не радовался, он стал сдержан, серьёзен и уверен в себе. – Но только я даже не представляю, что мне делать дальше. Быть может, Вы сможете мне помочь? – с надеждой в голосе спросил он и подошёл на шаг.

– А ведь я могу. Нет, правда, я действительно могу помочь Вам! – воскликнула радостно София, поднимаясь на ноги. – Не могу сказать, что разделяю Ваши воззрения или, как Вы, верю в успех, но, по крайней мере, я могу сделать то, что в моих силах, а именно проводить Вас туда, где, как Вы или Ваша богиня сказали, «сходятся или начинаются все пути».

– Отлично! Чего же мы тогда ждём?! – воскликнул Орон, и надежда вновь наполнила его сердце.

– Движения, дорогой дворф. Движения, – загадочно и многозначительно ответила София.

– Движения? – удивленно повторил Орон. – Что-то я Вас совсем не понимаю…

– Вы поймёте, смелый, отважный Орон. Вы поймёте, а сейчас я рекомендую Вам отдохнуть. Цель Вашего путешествия с одной стороны уже близка, а с другой – далека как никогда. Отдохните, наберитесь сил, сейчас у Вас есть на это время.

Орон не понял ничего из странных, таинственных слов Софии, но прошло в самом деле много времени: он давно не ел, да и сон ему явно не повредил бы. Так что он решил принять предложение Софии, сытно поел и завалился спать в трепетном предвкушении.

Его разбудил вновь усиливающийся шум, а вся земля вновь заходила ходуном. Он немного перепугался и вскочил на ноги. Рядом стояла София, с интересом наблюдая за Ороном.

– Время пришло, смелый, отважный Дворф. Надеюсь, Вы набрались сил, – заботливо произнесла она.

– Да, благодарю Вас… – приходя в себя, ответил Орон.

Он надел за спину важнейшее нечто и огляделся вокруг. Вновь вдалеке начали бежать тусклые желтоватые звёзды, выстроенные в редкий ряд. Только в этот раз они почему-то побежали вверх, а не вниз.

– Что это такое? – громко поинтересовался Орон, стараясь перекричать гром, воцарившийся вокруг. – Что это за звёзды? И почему это земля периодически ходит ходуном?

– Не знаю, поверите ли Вы мне, маленький дворф, но, как и говорила Вам Ваша богиня, Ваше королевство лишь одно из великого множества, а мы с Вами сейчас находимся в самом центре горы, где все эти королевства живут, возможно, даже не подозревая о существовании друг друга. Мне верится, что наша гора как живое существо, в таком случае мы сейчас находимся в трахее или пищеводе этого существа. И, что уж совсем невероятно, прямо сейчас Вы стоите на бескрайней скале, своими размерами превосходящей даже ту Вашу великую движущуюся стену, достигающую небес. Раз уж такое огромное изваяние, как великая движущаяся стена, способно приходить в движение, то почему бы целой скале также не начать перемещаться?

– Это всё невероятно и невообразимо. Что же может обладать таким могуществом, чтобы перемещать всё это? – в восхищении воскликнул Орон.

– Кто знает, – многозначительно протянула слова София: – быть может, эти Ваши божества, быть может, та самая фантазия, может быть, сама природа – у меня нет ответа.

Орон смутился при упоминании природы.

– Снова Вы про эту Вашу природу. Она бесчеловечна, слепа, беспринципна. Как можно не различать добро и зло, как можно действовать, повинуясь случайности, разве это справедливо? Разве это справедливо, что Ваш знакомый Шелкобрят собирался съесть того серого незнакомца?

– Не судите его слишком сурово, смелый дворф. Мне повезло больше: я живу тут, где в изобилии попадаются различные существа, так что я могу делать выбор, питаясь только самыми зловредными или бестолковыми, которые даже разговаривать не умеют. Но моему… Ах… Моему Шелкобряту повезло меньше, и природа закинула его в место, где очень не просто выживать. Дефицит, лишения, стеснения, нужда порождают то, что Вы называете бесчеловечностью. Не судите его, покуда не прочувствуете его жизнь. Хотя, полагаю, в Вашем случае это маловероятно, – опечаленно ответила София.

– Это ещё почему?

– Потому что Вы имели счастье вырасти и воспитаться в замечательном королевстве, полном заботы, взаимного уважения, изобилия и справедливости. Теперь, когда Ваш характер уже сформирован, Вы способны принимать достойные решения, – София сделала паузу и продолжила: – Время пришло, дорогой Орон. Время завершить Ваше путешествие.

Земля вновь перестала ходить ходуном, и гром вокруг опять прекратился. София куда-то быстро направилась, крикнув Орону:

– Скорее, смелый дворф, бегите за мной, не думаю, что у нас много времени!

С этими словами София ринулась куда-то в сторону, да так быстро, что Орон еле поспел за ней, хотя бежал со всех ног. «Ещё бы, поди, на восьми ногах бегать куда удобнее, чем на двух» – подумал он про себя.

Их беготня заняла не очень много времени, возможно, не более нескольких минут, но этого оказалось более чем достаточно, чтобы Орон практически полностью выдохся, у него даже невольно всплыло в памяти бегство от Которлага.

– Скорее, запрыгивайте мне на спину и держитесь что есть сил! – скомандовала София и тут же практически рухнула на землю. Орон уже мало понимал, что происходит, но решил не спорить, и, как бежал, так и запрыгнул прямиком Софии на спину, схватившись, по-видимому, за её огромную голову.

В тот же момент София поднялась и продолжила свой быстрый бег. Орон еле держался, но это было только начало, поскольку через пару мгновений София приняла вертикальное положение и начала карабкаться прямо по отвесной стене. За спиной вновь раздался громовой шум.

– Я, кажется, падаю! – отрывисто прокричал Орон.

– Держись, смелый дворф! Выход уже близко! – закричала в ответ София и прибавила скорость.

Ещё чуть-чуть и Орон явно сорвался бы со спины Софии, но в последний момент она вновь поменяла положение на горизонтальное, и они оказались в какой-то большой трубе.

– Фух… Еле успели, маленький дворф. А Вы, между прочим, отнюдь не маленький, если судить по Вашему весу, – с некоторым ехидством произнесла она, опускаясь на землю, чтобы дать возможность Орону спуститься. – Ой. Я прямо вспомнила молодость, хотя уже и не помню, когда последний раз так быстро бегала! Это поистине бодрит!

– Я… Эм… Благодарю Вас. Только где же мы? – ответил Орон, осматриваясь и постепенно приходя в себя после этой совершенно неожиданной скачки.

Труба уходила далеко-далеко вперёд.

– Я этого не знаю, уважаемый Орон, раньше мне никогда не приходилось проходить в эту область, – задумчиво ответила София. – Но одно мне известно точно: это самая нижняя точка, до которой можно добраться. Если где и существует это подножие бездны, эта мистическая река всех путей, то, вероятно, где-то здесь.

– Я… – начал Орон и тут же запнулся.

– Что случилось? Я чувствую неуверенность в Вашем голосе. Что на этот раз смутило Ваш разум? – снисходительно спросила София.

– Я должен продолжить мой путь. Я подумал, что, быть может, Вы бы могли составить мне компанию, но понимаю, что не в праве просить Вас об этом, тем более учитывая мою ошибку с друзьями, – опечаленно ответил Орон.

– Хех, вот ещё! Естественно, я отправлюсь с Вами: мне не терпится посмотреть, чем закончится Ваше приключение!

Орон расплылся в широкой улыбке, которую, к сожалению, София не могла бы увидеть, зато она точно почувствовала неожиданные тёплые объятия Орона, которые последовали тут же после её заявления.

– Оу… Какие неожиданные, приятные нежности, – смутившись, прокомментировала София.

– Не передать словами, как я счастлив Вашему решению. Меньше всего мне хотелось вновь остаться в одиночестве, – ответил с благодарностью в голосе Орон.

– Ну, право же, не за что, маленький дворф. Мне и самой будет приятно. Так что я буду сопровождать Вас, покуда смогу.

И новые друзья двинулись в свой дальний путь. В общем-то, вариантов у них было не особенно много: эта большая длинная труба не оставляла иных возможностей, кроме как отправиться прямо. Эта дорога занял долгое время, вероятно, целый день они шли, но в этот раз путь показался им лёгким и приятным, особенно Орону. Он рассказывал Софии о королевстве дворфов, о богине, о друзьях, а София слушала и радовалась тому, что спустя столь долгое время в её жизни наконец-то появился такой интересный собеседник. Ну, или рассказчик.

Через целый день пути в этой однообразной трубе что-то изменилось: тёмное окружение, в котором Орон едва различал очертания Софии, начало становиться всё светлее и светлее. Впереди был источник яркого света, по какой-то неведомой причине бивший прямо из земли. Подойдя поближе, Орон практически оторопел от увиденного: прямо в земле были большие провалы. Он подошёл прямо к обрыву: внизу открывалась какая-то новая светлая загадочная область. Небольшая проблема озадачила Орона: под провалами не было никаких стен, скал или чего бы то ни было, за что он мог бы зацепиться. Все дворфы прекрасные скалолазы, но когда не за что цепляться, они бессильны.

– Что Вы видите? – обеспокоенно спросила София.

– В полу огромные провалы, через которые открывается целая новая светлая область. Полагаю, там цель нашего путешествия, но я не знаю, как туда спуститься, поскольку там, под провалами, даже не за что зацепиться…

– Что ж… Похоже, я смогу помочь Вам с этим, но только вынуждена Вас расстроить: я, похоже, не смогу разделить с Вами продолжение этого приключения. Сожалею, что мне придётся покинуть Вас столь скоро… – ответила София голосом, полным печали.

– Почему же это? – ошарашенно спросил Орон.

– Если Ваша богиня права, и далее Вас ждёт область, где сходятся все пути, и там, как я тоже вижу, светло и ярко, то в том месте, вероятно, живут такие же существа, как Ваша богиня. Дело в том, что эти существа, как ни прискорбно, не слишком жалуют таких, как я. Поэтому такие, как я, предпочитают по возможности всегда держаться в тени и темноте, так что дальше Вам придётся отправиться одному, но не беспокойтесь, я буду ждать Вашего возвращения прямо здесь.

– Что ж, я не повторю ошибку, которую я допустил с моими дорогими друзьями… Ах… Мои друзья… Всем сердцем надеюсь, что у них всё хорошо и они смогли возвратиться в наше королевство.

– Ну конечно же они сумели! – с бодрой уверенностью ответила София. – Если они хотя бы вполовину такие смелые, умные и отважные, как Вы, то я абсолютно уверена в их скорейшем и успешном возвращении домой!

– Благодарю Вас за столь приятные моему сердцу слова. Только как же мне спуститься?

– Вот как, – ответила София и принялась выделывать какие-то непонятные пируэты вокруг Орона.

Она несколько раз проходила то вправо, то влево, после чего ещё несколько раз обежала вокруг Орона и в итоге встала прямо напротив него.

– Эм… И… Я что-то не понимаю Вас, – нерешительно ответил Орон.

– О! Не беспокойтесь, Вам и ни к чему! – задорно, как-то с неожиданным и даже не свойственным для неё ехидством ответила София, после чего ловким движением толкнула Орона в плечо, да так, что он потерял равновесие и, панически пытаясь за что-нибудь ухватиться, начал падать прямо в провал. Он истошно закричал, но падение его оказалось совсем не долгим: лишь только он вывалился из провала, так тут же повис на тончайшей нити паутины Софии.

– Хе-хе, – сдержанно посмеялась София.

– Это было вовсе не смешно! – недовольно прокомментировал Орон.

– Ох, да будет Вам, в самом деле, неужто Вы откажете такой почтенной пожилой леди, как я, в этой небольшой радости?!

– Эм… Я, может, и рад был бы, но, знаете ли, я теперь не в том положении, чтобы препираться! – недовольно ответил Орон.

– Вот и чудненько, – многозначительно резюмировала София. – Постарайтесь особенно не трепыхаться, а я начну потихоньку опускать Вас вниз, пока Вы не достигнете чего-то, за что сможете уже уцепиться, либо пока не почувствуете твёрдую землю под ногами.

– А как же мне потом вернуться назад? – обеспокоенно спросил Орон.

– Обрежьте своим кристальным мечом мою паутину и прилепите куда-нибудь. А потом, на обратном пути, просто вновь обмотайте вокруг себя и хорошенько дёрните. Тогда я узнаю о Вашем возвращении и подниму Вас к себе.

– Что ж… Это… Отличный план, – ответил Орон и снова опечалился. – Спасибо Вам, София. Спасибо за всё. Если бы не Вы, я бы никогда не смог закончить моё приключение.

– Будет Вам, смелый дворф, к тому же приключение ещё не закончено, – ответила София, уже опуская Орона всё ниже и ниже.

Глава 10 Где сходятся все пути

Орон долго спускался в небытие. Совсем скоро он уже перестал различать огромные провалы над головой: они растворились в полупрозрачной дымке. Внизу также был лишь неясный светлый туман. Некоторое время Орону казалось, что он вообще висит без движения, лишь еле заметная отвесная скала вдалеке впереди была для него единственным ориентиром. Рано или поздно всему приходит конец, вот и длительному спуску пришло окончание. Орон опустился на какую-то просторную поверхность, упирающуюся в отвесную скалу впереди. Эта поверхность, судя по всему, была сделана из того же материала, что и Комоуд, под которым Орон с друзьями проводили так много времени. Только эта поверхность была явно намного старше, поскольку вся она была испещрена множеством неглубоких трещин и рытвин и то тут, то там в избытке торчали крупные заусенцы.

Как и наставляла София, Орон перерезал спасительную нить кристальным мечом, после чего зацепил её за один из ближайших крупных заусенцев. Вероятно, где-то там, высоко, София уже поняла, что спуск Орона достиг своей цели, поскольку нить паутины перестала спускаться.

– И что же мне теперь делать? – сам себе задал вопрос Орон. – Ладно, для начала, видимо, осмотрюсь.

Он покружился на месте, изучая странную новую область. Внешне она была вполне похожа на злополучную пустыню забвения: практически такая же белая отвесная бесконечная скала впереди, только земля явно отличалась. Сочленение поверхности и отвесной скалы хорошо просматривалось вдалеке, а вот с противоположной стороной всё было не так однозначно: Орон мог поклясться, что где-то там, вдалеке, напротив отвесной скалы находится обрыв, хотя отсюда было его едва видно. Ну, или это просто мираж, или искажение, или ещё что-то. В любом случае иных ориентиров не было, так что Орон решил прогуляться к обрыву.

– Но как же я вернусь к моей спасительной нити? – продолжил Орон беседовать сам с собой.

Он недолго помозговал, после чего ему в голову пришла вполне гениальная мысль: он достал кристальный меч и воткнул остриём в землю. Остриё едва погрузилось в почву.

– Ага! – воскликнул Орон. – Почва тут жёсткая, но всё же не достаточно, чтобы я не мог оставить на ней след!

И Орон решил двигаться к обрыву, оставляя за собой периодически процарапанные на поверхности борозды, чтобы потом он мог использовать их как ориентиры и в итоге возвратиться к своей спасительной прочной нити, которую он даже сейчас, в упор, едва мог различить.

Дорога к обрыву заняла чуть более получаса. Пока Орон преодолевал это небольшое расстояние, его не оставляли мысли о том, что ему пришлось пережить, чтобы сюда добраться, с какими невероятными чудесами и явлениями он столкнулся, что он потерял и что приобрёл. Но самый главный вопрос всё ещё не оставлял его сознание: что же ему делать дальше? Если он, как и говорила богиня, достиг основания бездны, то где же тут место, в котором сходятся все пути? Он всё думал и думал. Вскоре обрыв уже был чётко различим. Всего пара минут разделяла Орона и очередную неизвестность.

Наконец он достиг цели. Подошёл к самому краю и обомлел от увиденного. В этот самый момент истина открылась ему. Богиня знала!

Внизу вдалеке находилась колоссального размера платформа идеально круглой формы. Орон сам не заметил, как разинул рот от удивления и восхищения. Перед ним внизу было истинное совершенство – абсолютно ровный круг, при этом поражающий своей монументальностью. За всё время Орон и его друзья, может быть, раз пять или шесть осмеливались производить обряд призыва богини. И каждый раз, когда они пытались изобразить окружность, у них возникали сложности: в лучшем случае у них получался овал, но чаще – какое-то уродливое, кривое подобие круга. Возможно, поэтому обрядом всегда занимался Маторг: лишь его мудрость и знания позволяли столь точно изобразить окружность, хотя и у него обычно получались скорее овалы. Сейчас же перед Ороном была поверхность идеально круглая.

– Какой величайший ум мог создать что-то настолько точное и настолько прекрасное? – всё ещё находясь под сильнейшими впечатлениями, молвил Орон. – Теперь я понимаю. Богиня была права! Это наверняка оно – место, где сходятся все пути! Теперь я понял…

Орон ещё около получаса стоял у обрыва, любуясь невероятной точностью, идеальностью этой абсолютно круглой поверхности циклопического размера. Она была столь огромна, что только наблюдение за ней с такого большого расстояния и с такой высоты, позволило Орону объять её практически целиком. Даже дальнего края почти не было видно: он постепенно растворялся в далёкой дымке. Спустя длительное время наблюдения и восхищения, Орон наконец пришёл в себя и решился двигаться дальше. Теперь его путь лежал далеко вниз. Уже отсюда была видна пропасть, разделяющая возвышение, на котором находился Орон, и эту циклопическую круглую поверхность. Он должен был добраться туда, а для этого сперва нужно было спуститься. Этим Орон и занялся. Как уже много раз упоминалось, дворфы великолепные скалолазы, так что Орону не составило больших усилий спуститься с этой… вероятно, горы… пусть спуск и занял у него без малого целый день.

Наконец Орон достиг самого основания. Более того, теперь, в самом низу, ему даже показалось, что эта огромная гора, с которой он едва спустился, подозрительно сильно похожа на его родной Комоуд. Но это уже было не особенно важно. Путь был ясен. Орон взглянул вверх: яркое солнце, или, быть может, это было одно из этих ночных недвижимых светил, заслонялось круглой циклопической областью вызова. Даже отсюда снизу была отчётливо видна её идеальная форма.

Поверхность призыва покоилась на четырёх колоннах, таких же невероятно огромных, как и сама круглая область. Орон хотел было сделать привал, но близость цели его путешествия не давала ему покоя, так что он решил немедленно начать восхождение. Дорога до ближайшей колонны заняла всего минут двадцать. И Орон полез по ней наверх. Примерно полдня занял его неспешный, осторожный подъём. Под конец стало достаточно тяжело. Дворфы прекрасно умели лазать и карабкаться, но столь длительное восхождение всё же было весьма утомительно. В итоге цель была достигнута. Орон, уже уставший и вымотанный, перевалился через обрыв круглой области и поднялся на ноги. Трепет и волнение всё усиливались, но и усталость также давала о себе знать. Он решил отдохнуть и поспать, хотя его терзали сомнения, допустимо ли так вольготно вести себя на столь сакральной земле. В итоге сонливость победила, и Орон понадеялся, что не будет кощунственно отдохнуть тут, хотя Маторг бы точно запретил, будь он рядом. Но его здесь нет, так что и беспокоиться не о чем, поэтому Орон наспех перекусил и завалился спать прямо на краю этой великолепной круглой области.

Когда Орон проснулся, то уже чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся, вероятно, впервые за всё время путешествия. Он вновь подкрепился, обратив внимание, что вскоре припасы уже начнут заканчиваться. Орон осмотрелся и заметил впереди едва различимые тонкие борозды, идущие к центру этой огромной круглой области.

– Как предусмотрительно, – произнёс Орон и отправился вперёд, ведомый этими странными ориентирами.

Спустя несколько часов пути он добрался до самого центра. Он понял это, поскольку в этой точке сходилось целых шесть подобных бороздочек:

– Вероятно, это всё специальные отметины, чтобы путешественники точно знали, где центр этой области. Без этих точных ориентиров я бы никогда не разобрался, когда достигну центра. А ведь ритуал нужно провести в точности, иначе ничего не получится.

И Орон принялся готовить ритуал. Вначале, как и учил Маторг, он нарисовал огромную окружность, такую большую, какую только мог. Хорошо, что тут были эти линии на земле: по ним было ориентироваться вполне удобно. Когда внешняя окружность была закончена, Орон принялся за круг по центру и вскоре закончил его.

– Вот. Осталось только нарисовать радиальные линии, – довольный своей работой, произнёс Орон.

Наконец и радиальные линии были закончены. Орону было нечего оставить в виде подношения, но это, наверное, было и не нужно, ведь у него было самое главное – с ним было мистическое нечто! Орон бережно разложил его прямо в центре области призыва и начал свой сакральный танец.

У него получалось из рук вон плохо. Фактически Орон был вовсе не танцор, обычно Маторг занимался этим делом, и у него отлично получалось, но сейчас Орон должен был справиться один. Он старался как мог. Раза два или три ему приходилось начинать заново, поскольку он то забывал движения, то какой-то поворот казался ему уже совсем некрасивым и позорным. Через несколько часов попыток танец был наконец-то закончен. Во всяком случае, Орон так решил. Теперь оставалось ждать…

Трудно сказать наверняка, сколько продлилось ожидание. Может быть несколько часов, а может быть и несколько дней. Орон ждал и вглядывался в полупрозрачную дымку вокруг и в вышине… Несколько раз ему казалось, что сквозь туман просвечивается фигура какого-то божества, но потом она растворялась. «Может, я что-то делал не так? – подумал Орон. – Может, надо повторить танец? Но ведь я точно видел очертание божества, или это была просто иллюзия?» Вновь появилась циклопическая фигура. Над областью призыва начали формироваться отчётливые черты, а спустя некоторое время появился ясный образ.

Перед областью призыва стояла богиня. Но не та богиня, которую призывали Орон с дворфами. Это была совершенно незнакомая богиня, но не менее прекрасная. Она будто бы в удивлении и нерешительности замерла над областью призыва. Орон опешил и даже не знал, как себя вести. Он вскочил на ножки, замахал ручками и произнёс:

– О, великая, незнакомая мне богиня! Благодарю, что ты откликнулась на мой призыв. Меня зовут Орон, – как можно более возвышенно и уважительно нараспев произнёс Орон.

Но эта новая богиня не обращала на него никакого внимания. Она была всецело занята рассматриванием магического артефакта. Спустя несколько мгновений её красивое лицо расплылось в улыбке, столь прекрасной, столь возвышенной и лёгкой, что радость тут же наполнила сердце Орона. Богиня наклонилась, подняла мистическое нечто, слегка погладила его второй ладонью и постепенно вновь растворилась в тумане.

Едва отойдя от волнения, Орон завалился на спину. Радость и спокойствие заполонили его разум и тело. Он лежал, вглядываясь в дымку, и слёзы текли по его щекам. Он справился! Он выполнил свою задачу! Богиня не зря верила в него! Он был счастлив, по-настоящему счастлив. Богиня была права во всём: каждое событие жизни Орона вело его к этому моменту, всё случилось так, чтобы он смог выполнить свою задачу, смог отправиться в это удивительное, изнурительное приключение и добиться успеха.

– Как же хорошо, – шёпотом произнёс Орон.

Он ещё долго лежал, вглядываясь в белёсое небо. Лежал, отдыхал, радовался и наслаждался. Спустя некоторое время он сам не заметил, как задремал, а вслед за этим и вовсе провалился в сон. И это был самый прекрасный, радостный сон в его жизни.

Когда Орон проснулся, вокруг всё было по-прежнему: та же лёгкая дымка, то же яркое бело-жёлтое светило над головой. Цель была достигнута, задание богини выполнено, приключение подошло к концу. Пришло время возвращаться домой. Орон вновь перекусил и с лёгким сердцем двинулся в обратный путь. Он дошёл до обрыва циклопической круглой области призыва, спустился вниз, дошёл до этой то ли горы, то ли ещё чего-то, напоминающего его родной Комоуд, неспешно поднялся вверх, что заняло целых полтора дня. Некоторое время Орону пришлось поискать его отметки, но он без труда нашёл их и вскоре возвратился к тому самому крупному заусенцу, к которому он привязал спасительную нить. Без тени сомнения он вновь обвязался этой нитью и принялся уверенно дёргать, подавая сигналы Софии. И она почувствовала. Во всяком случае, через некоторое время нить натянулась и затем подняла Орона в воздух.

Подъём был долгий и скучный, но Орон был счастлив, и каждое мгновение продолжало радовать его и наполнять время позитивом и приятными ощущениями. Наконец показались те большие провалы, и вот София уже втащила Орона обратно в эту непонятную большую трубу. За время отсутствия Орона тут многое изменилось: вся труба была уже облагорожена большой паутиной Софии, по центру которой она величаво устроилась.

– Ох, как же я замечательно выспалась! – немного фривольно начала разговор София, бережно опуская Орона на землю и спускаясь к нему.

Орон был невероятно рад видеть её, так рад, что практически бросился к ней с объятьями.

– Э! Эй! Стой! – скомандовала София, но было поздно: расчувствовавшийся Орон уже прочно запутался в её нитях и даже нелепо повис в неудобном положении. – И кто же это у нас такой растяпа? – недовольно, но мягко спросила София, бережно освобождая Орона из ловушки.

– Прости. Я просто… Просто очень рад тебя видеть, – добродушно ответил Орон, и, когда вновь оказался на земле, уже аккуратнее подошёл, и обнял Софию.

– Как колотится твоё маленькое сердечко, а голос какой довольный. Да и ноша твоя уже не с тобой. Похоже, маленький смелый дворф всё же сумел выполнить свою миссию? – мягким, радостным голосом спросила София.

– Да! – воскликнул Орон и принялся в подробностях рассказывать всё, что приключилось с ним после их расставания.

Они двинулись в обратный путь, а Орон всё рассказывал и рассказывал, и эта история была полна радости и счастья. Спустя некоторое время Орон подошёл к финалу, упомянув, как счастлив будет вернуться и рассказать друзьям о своём успехе. Однако София, похоже, не разделяла его радость. Она стала особенно молчалива и даже немного угрюма.

– Что-то не так? Тебя что-то расстроило? – обеспокоенно поинтересовался Орон.

– Да… Меня расстраивает тот факт, что навряд ли ты знаешь, где находится твоё королевство, – озадаченно и печально ответила София.

– Что за глупости, конечно же, знаю! – воскликнул Орон. – Нужно возвратиться к бесконечно глубокой пропасти, подняться в ней вверх, вновь пройти через пустыню забвения, обратно к великой движущейся стене…

– Ведь я же говорила тебе, что есть ещё множество королевств, пути в которые открываются через эту твою бесконечно глубокую бездну, – перебила Орона София. – Так скажи же мне, как ты узнаешь, где в этой бездне находится путь именно в твоё королевство?

–Я… Я не знаю… – неуверенно ответил Орон, и голос его стал печальнее. – А ты разве не знаешь? – с угасающей надеждой спросил он.

– Не знаю, дорогой друг. Не знаю… И в этом всё дело…

– А… Как же мне тогда возвратиться домой? – обеспокоенно спросил Орон.

София надолго задумалась.

– Ну, полагаю, что маленький смелый дворф, который так блестяще храбро справился с одним своим приключением, не откажется взяться за новое? – осторожно взвешивая каждое слово, ответила София.

– Новое приключение? – с недоверием переспросил Орон.

– Ага! Новое, интересное приключение! Ты смог добраться до основания бездны, смог дойти до пересечения всех путей, смог доставить свой мистический артефакт! Так что тебя может остановить от того, чтобы разыскать свой дом?! Пусть это будет твоим новым приключением! – задорно, стараясь приободрить Орона, ответила София. – Пойдём разыщем твой дом.

– Ты пойдёшь со мной? – с надеждой в голосе спросил Орон.

– Да, смелый дворф, я пойду вместе с тобой. И, кто знает, быть может, мне даже понравится у тебя в королевстве, а твои друзья примут меня, как если бы я была дворфом.

– Мои друзья… Хотел бы я знать, как они там… – ответил Орон, постепенно приходя в себя. – Уверен, ты будешь им самой лучшей подругой, какой стала мне!

И двое друзей отправились в новое удивительное приключение.

Глава 11 Эпилог

Вероятно, всем интересно, что же стало с друзьями Орона. Через несколько дней после расставания Маторг и Арун возвратились к великой движущейся стене. Это было не сложно, поскольку они не отступая следовали по глубокой борозде, вдоль белёсой бесконечной скалы. Однако когда они возвратились к стене, возникла проблема. Великая стена никак не желала вновь приходить в движение. Вероятно, день или даже больше Маторгу и Аруну пришлось ждать. Они уже начали беспокоиться и даже отчаиваться, но нет, спустя столько времени стена всё же вновь пришла в движение. Дворфы бросились обратно в своё королевство, правда, это было ой как не просто, ведь им пришлось бороться с ураганным ветром, они чуть было не оказались прихлопнуты великой стеной, возвращающейся в своё обычное положение, но сумели. Когда стена закрылась, они перевели дух и двинулись дальше. Только в этот раз Маторг повёл поредевшую группу не обратно на плато центральной житницы, а решил возвратиться в город всех дворфов – великий город Шкауф, располагающийся в главных землях.

В отличие от Орона, Маторг был весьма опаслив и осторожен, как раз как нравилось Аруну, он повёл группу по самой границе ворсистой степи. Пускай дорога заняла намного больше времени, но это был самый безопасный маршрут. Они аккуратно пересекли степь, прячась и затаиваясь всякий раз, как на горизонте им что-то чудилось. Через много дней они сумели выйти в главные земли, а оттуда было рукой подать до города Шкауф – всего каких-то полтора дня пути – но даже это время опасливые, мудрые дворфы растянули на три дня, поскольку боялись привлечь к себе внимание Которлага, который вполне мог находиться где-то в этом районе.

Когда дворфы возвратились в великий Шкауф, их встретили как героев. Маторг сразу же начал рассказывать об их великих приключениях. Спустя всего неделю его произвели в ранг в почётного летописца, мудреца, рассказчика, а также самого видного и уважаемого учёного всех дворфов. Маторг начал практически купаться в почитании и уважении, к которому он всегда тяготел и стремился. Он выступал на различных собраниях и в учебных заведениях Шкауфа, в деталях рассказывая и объясняя свои авторитетные решения в этом приключении, о великих чудесах, которые они видели, и о многом другом. Популярность Маторга росла как на дрожжах, и было за что: с незапамятных времён древних героев не было дворфа, который собственными глазами видел, как оживает великая движущаяся стена, и более того, кто сумел совершить экспедицию в пустыню забвения и вернуться оттуда живым.

Надо отдать Маторгу должное, вся эта слава и почёт не вскружили ему голову, он не забыл про своих друзей и практически сразу после своего возвышения начал добиваться установки статуи по-настоящему великому герою – Орону. Самому смелому, самому отважному, самому сильному среди всех дворфов. Маторг даже лично принялся за тяжелейший труд составления героического эпоса, посвящённого великолепному Орону. К несчастью, Арун пережил это приключение намного хуже Маторга: по возвращении в Шкауф его сразила диперпуперпрепепсия – крайне премерзкая хворь, при которой ничего не хочется, настроение постоянно плохое и, что самое страшное, при которой не хочется ложиться спать, потому что не хочется, чтобы наступал следующий день! Маторг лично занялся лечением несчастного Аруна. По его авторитетному мнению Маторга, Арун подцепил эту хворь в пустыне забвения, потому что там был этот крайне вредный периодический, пронизывающий до костей, леденящий тело и душу ветер. Лишь самые сильные и стойкие дворфы могли бы сопротивляться этому ветру. По мнению Маторга, всё зло от холодного ветра, да и вообще от всяких сквозняков! Худо-бедно, но лечение приятными поглаживаниями, вкусным питанием и постоянным душевным и телесным теплом сделали своё дело, и Арун пошёл на поправку.

Спустя много-много дней приключилась ещё одна удивительная история. Маторг только проснулся и нежился в своей замечательной мягенькой постели в своём новом особнячке, который он приобрёл, когда стал знаменитым и всеми почитаемым. Солнце уже давно взошло, а Маторг только решился подняться. Почему-то после того, как он стал знаменит среди дворфов, он взял за привычку крайне поздно просыпаться, да к тому же ещё и подолгу нежиться в постели перед подъёмом. Так же было и в этот день.

Наконец Маторг собрал волю в кулак и поднялся с постели. Как обычно бывает у него по утрам, он прошёлся по своей уютной просторной спальне и подошёл к окошку, чтобы восславить солнце. Только он отодвинул шторку и поднял ручки, как тут его взору предстало зрелище, которого он уж никак не мог ожидать: прямо перед его особнячком находилось прекраснейшее лицо богини, а её чарующие, великолепные глаза были как раз на уровне окошка.

– Доброе утро, Маторг, – спокойно и мягко, хотя с ноткой печали произнесла она.

– Ой! Богиня! Ой-ой! А я! Тут! – занервничал Маторг, заметался по своей спаленке, схватил богато украшенный комзольчик и со всех ног бросился наружу.

Он выбежал из особнячка в красивенький садик, раскинутый перед домиком, добежал до небольшой аллеи и склонился перед богиней в почтенном поклоне.

– Богиня… какая… неожиданность, – промямлил запыхавшись Маторг.

– Полагаю, нам нужно поговорить. Прошу тебя, подойди, – ответила богиня, переводя взгляд на край обширного уровня Шкауфа, на котором находился особнячок.

Маторг подбежал к краю, всё ещё не понимая, что от него может быть нужно богине. Она прислонила ладонь к краю и сказала:

– Перейди на мою ладонь.

Маторга обуял страх и трепет. Никогда ещё ни в современной истории дворфов, ни в древних летописях не было упоминания о таких событиях.

– На Вашу ладонь? Поговорить? – растерянно пролепетал Маторг.

– Да. Или тебе бы хотелось, чтобы весь город дворфов присутствовал при нашем разговоре?

Маторгу этого не хотелось, поскольку, вероятно, где-то в глубине его разума уже пробуждались некоторые воспоминания и чувства, которые он столько дней пытался похоронить и о которых желал забыть. В итоге, всё ещё трепеща и страшась происходящего, он осторожно перелез через ограждение и спустился на ладонь богини.

В тот же момент всё вокруг поплыло в удивительном водовороте света. Маторг почувствовал, что богиня куда-то несёт его с невероятной для любого дворфа скоростью. И спустя ещё пару мгновений вся эта пляска света и скорости прекратилась так же внезапно, как началась. Богиня перенесла Маторга на противоположную границу главной области дворфов – на самый север.

Богиня опустила свою ладонь и позволила Маторгу сойти на протяжённую равнину. Он осмотрелся: похоже, богиня перенесла его в область разноцветных моргающих ярких огней, которая была на расстоянии трёх дней пути от Шкауфа. Поразительно, что они преодолели это расстояние всего за пару мгновений. Дворфы практически никогда не посещали эту область: им тут было решительно нечего делать, лишь редкие разведчики и путешественники осмеливались доходить так далеко. Даже сам Которлаг почти никогда не забредал в эти земли.

– Расскажи мне, почему Вы решили покинуть своего дорогого друга Орона в пустыне забвения, – обратилась к Маторгу богиня.

– Я… Эм… Но как же Вы… – замялся Маторг.

Он взглянул в прекраснейшее лицо богини: оно выражало печаль и, возможно, даже небольшую требовательность. Маторг понял, что темнить или изворачиваться бесполезно: богиня желала получить ответы.

– Простите меня, богиня, дворфы не привыкли обманывать. Если Вы желаете знать, мне придётся говорить откровенно, – стараясь выражать максимально возможное уважение, ответил Маторг. Богиня лишь слегка улыбнулась и кивнула, а Маторг продолжил:

– Я решил прервать эту экспедицию, потому что она начала носить неподъёмный характер, потому что продолжать её было бессмысленно и неоправданно опасно. Это был разумный, правильный выбор.

– Если это был разумный выбор, то почему Орон не возвратился с вами? – спросила в ответ богиня, едва заметно приподняв бровь.

– Он… Его разум просто затуманился от всей этой слепой веры в важность его миссии. Он просто отказывался прислушиваться к голосу логики и разума, повинуясь своим беспочвенным убеждениям. Я ведь приводил ему аргументы, задавал вопросы – всё же было очевидно! К тому же я должен извиниться, богиня, но кое-что из того, что Вы говорили, вызвало большие сомнения, – обеспокоенно, если не сказать претенциозно, ответил Маторг.

– Что ж, похоже, ты желаешь услышать объяснения? – опечаленно ответила богиня.

– Это было бы замечательно, уважаемая богиня, если можно, – осознав свой неподобающий тон, ответил Маторг явно в более уважительной манере. – Ведь Вы сами говорили, что проклятое нечто прибыло из верхних королевств. Почему же Вы отправили нас куда-то в низ, в бездну? Разве не получается расхождение? Разве это не абсурдно? Но нет, Орон не пожелал прислушиваться к голосу разума, вместо этого он предпочёл просто слепо верить в то, что Вы говорили, просто доверяясь Вашей божественности. Вдобавок даже сейчас Вы продемонстрировали мне свои невероятные возможности: если бы Вы захотели, Вы бы в одно мгновение возвратили проклятое нечто туда, где ему место. Почему же Вы отправили Орона?! мы там чуть все не погибли! – всё ещё уверенный в своих доводах ответил Маторг.

– Хм… – многозначительно ответила богиня и слегка задумалась. – Почему же для тебя эта, как ты назвал, божественность входит в такое противоречие, даже конфронтацию с разумом и логикой?

– Как почему? – удивился Маторг. – Потому что очевидно даже из ситуации, в которую мы попали, что наука, то есть суждения, базирующиеся на разуме, лежит в диаметрально противоположной области относительно божественности.

– Тогда почему же ты, Маторг, дворф науки, дворф разума, не удостаиваешь мою божественность чести отнестись к ней хотя бы с той же трепетностью, внимательностью и беспристрастностью, с которой ты подходишь к своим научным поискам?

– Что это Вы такое имеете в виду? – немного недовольно переспросил Маторг, стараясь всё равно проявлять хотя бы видимую почтительность. – Всё же очевидно: наука базируется на доказательствах, опыте и наблюдениях, в то время как Ваша божественность… она… ни на чём не базируется… – ответил Маторг и немного замкнулся в себе.

– Разве? – многозначительно ответила богиня. – Когда вы, дворфы науки, пытаетесь изучить какой-то феномен, разве вы не выдумываете теории? Разве вы не пытаетесь найти объяснение, а после того, как выдумываете это объяснение, пусть даже оно совершенно абсурдное или немыслимое на первый взгляд, разве вы не экспериментируете с целью доказать истинность ваших суждений и теорий? Разве вы порой даже не искажаете статистику, чтобы ваши объяснения имели вес и достоверность? Почему же вы не подходите к тому, что вы называете божественностью, с тем же замотивированным подходом? Почему не строите теории, способные объяснить непонятные явления в божественности? Почему с тем же энтузиазмом не бросаетесь доказывать и объяснять феномены, сопряжённые с ней? Почему не ставите эксперименты, не ищете закономерности, не аккумулируете опыт? Путь даже в начале ваши теории могут показаться ошибочными, поскольку вы не сможете выявить чёткую закономерность, но почему бы после этого не постараться выдумать новую теорию? Вместо этого вы сразу отвергаете всё, что считаете божественным. Сразу. Без теорий, без попыток доказать, без попыток поставить эксперименты. Не потому ли, что божественность призывает вас действовать? Не потому ли, что если ваши научные феномены не определяют вашу жизнедеятельность, то такие же божественные феномены сразу влияют на ваши жизни? Но вам легче отвергнуть божественность, выдумать не доказательства, а опровержение, поскольку в этом случае вы сможете сразу же сбросить с себя обязательства. Ваш подход лицемерен и антинаучен, – богиня замолчала, наблюдая за смущением Маторга: вероятно, он не очень понимал, что имела в виду богиня, а может быть, не желал понимать.

Она выдержала паузу и продолжила:

– Вы отправились не просто в бездну, вы отправились туда, где сходятся все пути. Как вы слышали, мне было неизвестно, откуда прибыл этот магический артефакт, поэтому Орон отправился туда, где он смог повстречаться с теми, кто знал. А для этого артефакт нужно было доставить именно туда. Орон отправился, потому что он был готов. Потому что если бы он не прошёл этот путь, то так бы и остался маленьким отважным дворфом, о смелости которого знала только богиня. Он прошёл этот путь, чтобы испытать себя, чтобы окрепнуть духом и стать тем, кем он уже был готов стать.

– Но ведь мы же могли погибнуть… – придавленно ответил Маторг, хватаясь за эту идею как за спасительную тростиночку.

– А вы могли? Ты судишь об этом на основании опыта? На основании науки? Вы подвергли свою жизнь опасности, когда встретились с Которлагом. Но скажи, на твоей памяти или в твоих летописях упоминался хотя бы один случай, когда Которлаг кушал дворфов? Или хотя бы существенно ранил их? – богиня серьёзно уставилась на Маторга.

– Нет… Но… – тихо пробубнил Маторг.

– Которлаг мог навредить вам, но я бы вмешалась, если бы вам грозила настоящая опасность. Но вы ведь справились…

Маторг совсем сник. И тут лучик надежды забрезжил в его разуме, кажется, он что-то нашёл:

– Вы сказали: «…где Орон смог повстречаться с теми, кто знал», – произнёс Маторг и с надеждой и улыбкой поднял взор на богиню. – Это значит, что ему удалось? Это значит, что он жив?

– Ему удалось, – спокойно и мягко ответила богиня и замолчала.

– Но тогда… Зачем Вы всё это мне рассказываете? – непонимающе спросил Маторг и растерянно уставился на богиню.

– Ты это слышишь, Маторг, потому что тебе было нужно это услышать. Потому что тебе нужно понять, чтобы сделать следующий шаг, – ответила богиня и по-доброму улыбнулась.

– Какой шаг? – растерянно спросил Маторг.

– Ваш дорогой друг – смелый и отважный Орон – сумел выполнить свою миссию. Он отнес магический артефакт туда, откуда тот смог возвратиться домой. Но теперь смелый Орон не знает, как отыскать путь в родное королевство. И ему нужна твоя помощь.

– Моя?! – со всё возрастающим беспокойством воскликнул Маторг.

– Твоя, мудрый и умный Маторг. Ты готов теперь. И пришло твоё время. Время принять решение подобно тому, как это сделал Орон. Решить, готов ли ты отправиться в приключение, чтобы помочь своему другу вернуться домой.

– Но как же? Но я же… – залепетал Маторг совсем так же, как тогда, давно, Орон.

Богиня лишь улыбнулась в ответ, уже опуская ладонь к Маторгу.

– Но тогда, если Вы всё это знаете, почему сами не поможете возвратиться Орону к нам?! – воскликнул Маторг в нерешительности, а быть может, потому что нашёл выход, как ему показалось, самый оптимальный из всей этой ситуации.

Богиня вновь слегка опечалилась и даже отстранила свою ладонь.

– Отличный вопрос, маленький мудрый дворф. Теперь у тебя достаточно знаний и мудрости, чтобы самостоятельно найти ответ. Тебе недостаёт лишь времени. Того времени, которое ты потратишь на обратную дорогу в ваш Шкауф.

Богиня поднялась и постепенно растворилась в полупрозрачной дымке, оставив растерянного и немного напуганного Маторга в одиночестве.

Он опустил взгляд: неподалёку аккуратненько лежали небольшой кусочек печенюхи и дворфская фляжка – отличные припасы, которых хватит на несколько переходов до Шкауфа.

Маторг ещё долго сидел, пытаясь собраться с мыслями, после чего действительно побрёл обратно. Ему предстояла неблизкая дорога, полная тяжёлых размышлений и раздумий.

Что же в итоге решит Маторг? Смогут ли Орон и София вернуться в королевство дворфов? Только время может дать ответ.