Пошли вон, двуногие! Приключение зайки

Глава 1. Готовь сани летом, а телегу зимой

Готовь велик с зимы, а английский со Стёпкой. Будет лето – будут и воробягодки.

Ну, всё, ещё совсем немного — и лето. Эх, как долго я жду его, это весёлое времечко! Вечное солнце над головой, кругом зелень, а не эти голые ветки. Тем более папа с мамой обещали купить велосипед. Родился я зимой, в самый лютый месяц — январь, и велосипед мне уже подарили. Подарили, но только заочно.

— Зачем он зимой? — сказал папа. — К лету и купим. Считай это нашим подарком на день рождения.

Так что транспорт у меня в кармане. Вот накатаюсь так накатаюсь! Никаких уроков, и секция летом тоже не работает (я занимаюсь тхэквондо). Свобода на весь день обеспечена.

А сейчас сижу за уроками. Английский язык уворачивается как ловкий борец. Справиться с ним очень сложно. Вот бы все на свете на одном языке говорили, так нет же — каждому подавай свой. Сиди теперь, учи. Иностранные слова входят в голову и с такой же скоростью выходят — да задержитесь хоть на минутку! Как их можно запомнить, подскажите?

У нас в классе двадцать два ученика, и только у шести — пятёрка за четверть по английскому. Не представляю, как они его осиливают. Наверное, репетиторов нанимают для них. А так, самостоятельно — с ума можно сойти. Сами посудите: как это Fast может быть «быстро», а Fish — «рыбой»? В страшном сне не приснится.

Если бы не конец четверти, я бы не волновался. А завтра — словарный диктант. От того, как напишу, зависит моя итоговая оценка. На качелях тройки с четвёрками качаются. На какой стороне будет больше оценок, та и перевесит.

Память у меня в целом хорошая, но чуток хромает. Как съесть конфету — помню, а как запомнить, что фиш — это рыба, кто его знает. Не цепкая она. Учишь, учишь, только толку мало. Как же мне осилить эту науку?

Пока я сидел уткнувшись в учебник, зайка ходил по комнате взад и вперёд. Наконец-то, устав от одиночества, он сказал:

— Долго ты там будешь над учебниками сидеть?

— Подожди. Нужно много слов выучить по английскому. Завтра диктант. От его результата зависит итоговая оценка. Сейчас тройка мне маячит.

— Может, я могу тебе помочь? — сказал зайчик.

— И как же ты мне поможешь? — возмутился я.

Но плюшевый оказался с не ватными мозгами, он изучил мнемотехнику по книжке, которую подарил Уах Белеле, и дал мне пару важных уроков. Теперь я знаю: нет памяти плохой, просто нужно уметь ею пользоваться.

Корень учения горек, да плод его сладок.

P.S. Для любознательных. К чтению не обязательно, но если прочитали, то попробуйте и не говорите, что не помогает!

— Я знаю один секрет. Когда я жил у Белелы, я многому научился. Покажи, какие слова нужно выучить, и я тебя научу лучшему способу в мире, как их запомнить.

— У меня просто память никудышная. Как ни учи, всё из головы улетает.

— Нет плохой памяти, — сказал Зайчик. — Просто ты не умеешь ей пользоваться. Чтобы всё запоминать, нужно иметь в голове что-то наподобие крючочков, на которые уже и вешать информацию.

— И что это за крючочки? Говоришь загадками. Ещё больше меня запутаешь. Только отвлекаешь.

— Да всё очень просто. Крючочков в голове у тебя преогромное множество. Нужно только научиться этим пользоваться.

— Пока не убедил. Давай показывай свой метод, а иначе всё будешь бубнить и бубнить. Чувствую, теряю только драгоценные минуты с тобой.

Зайка с умным видом взял учебник. Некоторое время смотрел на английские слова с переводом, а потом сказал:

— Садись в кресло. Закрой глаза и слушай.

— Мне учить нужно, а ты сказки собрался рассказывать. Давай уже перед сном. Сейчас, на самом деле, некогда.

— Да садись же скорей! После моего рассказа все слова у тебя в голове останутся.

— Как это? Такого не бывает.

— Бывает. В жизни всё бывает. Слушай, — сказал зайка.

Ничего не оставалось, как подчиниться. Зайка дождался, когда я сел, и начал:

— Представь, что перед тобой стоит дом, а в нём живет Доктор Хаус. «Дом» на русском — это хаус на английском языке. Суть понял? Тогда слушай дальше: вот ты подходишь к двери из дорогого дерева, а справа звонок в виде белки висит, нажимаешь ей на белый животик и звонишь. Запомни: звонок — бел, дверь — дор.

Заходим на первый этаж: флорой зарос этаж, а каждую квартиру охраняет флот. Запомни: этаж — флор, квартира — флэт.

Заходим в квартиру: в каждой комнате по рюмке, только на кухне нет рюмки — разбил её кит, и чини теперь. Комната — рум, кухня — китчен.

В ванной — бассейн, ну и, конечно же, рюмка там же, то есть ванна — это басрум. Идём дальше. Вот и спальня, ну, тут просто: кровать на английском — бэд, значит, там кровать с рюмкой. Спальня — бедрум.

С домом разобрались. Выходим во двор, а там его полили ядом, даже три дерева завяли. Значит, выходит что? Говори, Влад.

— Выходит, дерево — это три, а двор — это ярд. Правильно?

— Молодец! Уловил смысл. Проверим, что запомнил?

— Попробую. Дверь — это дор, звонок — бел, этаж — не помню, я это слово не знаю.

— Флор — это этаж. Флора означает растения. Весь этаж зарос. А животные — это фауна, но это так, для информации. Давай дальше.

— Значит, квартира — это флэт, комната — рум, кухня — кит чинит рюмку, помню, а как точно — не знаю.

— Китчен.

— Точно, китчен! Ага. Двор — это ярд, дерево — три.

— Вот видишь, всё почти выучил! Забыл ещё спальню — бедрум и ванную комнату — басрум. У тебя хорошая память, всё запомнил, а говорил! Слушай дальше: дом огорожен забором, а на нём висят фены. Забор — фенс. Выходим на улицу и видим: люди идут с тритоном. Улица — стрит. Мимо пробегает спортсмен с раной. Бег — ран. Повтори.

— Забор — это фенс. Улица… м… так, не подсказывай! Кто-то там с тритоном идёт…

— Стрит, — сказал зайчик.

— Зачем подсказал? Сам бы догадался! Дальше так: бег — ран и… и всё вроде.

— Молодец. Составляй истории из слов в этом стиле, и заучивание слов станет для тебя удовольствием. А так как освободится время, можете потратить его куда угодно.

— Я боюсь, у меня не получится.

— Попробуй. Какие там остались слова?

— Птица — бёрд, ружье — ган, собака — дог, охотник — хантер, быстро — фаст и последнее: фиш — рыба. И как это всё связать?

— Это кто же там скребёт? Это страшный птица бёрд!

— Ну ты, зайка, и насмешил! Страшный птица бёрд... А где она скребёт-то? Ха-ха-ха!

— Да вон, по подоконнику постоянно ходит голубь у нас на кухне и скребёт когтями, — ответил зайка.

— Ладно, попробую я. Слушай мой рассказ: жил-был Хан-террорист, он был охотником. Пошел он на охоту, взял с собой ружье, тяжелое как гантеля — короче, ганстером он был. С ним на охоте была собака породы дог: «Догони, — говорит, — рыбу, которую я подстрелил, будет у меня фишкой рыба в игре. Фас её, быстро, иначе фастфуд не получишь за работу!» А мимо них проходит птица, бёдрами качая. Вот такой у меня детектив получился.

— Блеск! Да ты профи, я бы такое не придумал.

— И что, я должен весь рассказ помнить, чтобы вспомнить слово? В такой каше заблудишься. Что-то сомнительный у тебя метод.

— Метод верный. Текст со временем не нужен будет, а вот слова останутся в памяти навсегда. Да и если забудешь какое, вспомнить будет легче.

— А можно без рассказа? — спросил я.

— Можно и без рассказа. Подбирай похожие слова, как ты сейчас делал, только не связывай их в текст, вот и всё. Вот найди в учебнике любое слово для примера.

— Допустим… Допустим, ага: плавать — свим. На что же похоже слово? Свиньи… Сви… Что-то не получается.

— Не обязательно точно подбирать, главное — уловить намёк, и слово вспомнится. Можно и «свиньи плавают» — запомнить, что букву «н» нужно поменять на «м», не так уж трудно. А вот ещё вариант: коровы умеют плавать, потому что они с выменем!

— Представляю: корова вразмашку плывёт! Такое не забудешь, — рассмеялся я.

— Старайся ассоциации подбирать как можно более смешные и представляй их в движении. Тогда точно не забудешь. Немного терпения, практики и чувства юмора — и проблема с английским языком перестанет существовать.

За таким интересным занятием время пролетело незаметно, и в двери раздался звон ключей. Пришли родители. Зайка тут же забрался на кресло и притворился обычной игрушкой

Глава 2. Больная птица и небо кажется тяжёлым.

— Привет, пап! Привет, мам! — я с порога выбежал навстречу родителям.

— Привет, сын, — улыбнулся папа.

— Приветик, — отозвалась из кухни мама. — Чем занимался? Уроки сделал?

— Да всё нормалёк. Осталось только по английскому слова повторить. Можно я потом погулять сбегаю?

— Конечно, можно, — разрешил папа. — Что дома-то сидеть, на улице погода отличная. Проветри мозги.

— Только чаю с нами попьёшь, — скомандовала мама. — Я булочек свежих купила. С сыром и маслом покушаешь — и вперёд.

Папа у меня высокий, синеглазый и добрый — почти всегда мне всё разрешает. А мама полегче ростом, но строгая, настоящая красивая черноволосая стильняшка с пышной завивкой. Она у нас в доме главный командир, её авторитет непоколебим. Даже папа в одежде неприхотлив: что мама скажет надеть, то он и носит.

Быстро расправившись с бутербродами, я набрал своего лучшего друга Артёма. — Тёма, на улицу погнали! — Давай, выхожу! — закричал он в трубку.

Я пулей выскочил в коридор и ракетой полетел вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки — лифта всё равно не дождёшься. На улице весеннее солнце палило вовсю, а птицы устроили такой весёлый перезвон, что прямо петь хотелось.

Артём появился неожиданно. Подкрался сзади и ка-а-к толкнёт меня:

— Ам! Ррр! — Эй! Так и заикой стать можно! — я со смехом отпихнул его. — У страха, конечно, глаза велики, но не до такой же степени!

— Привет, держи пять! — Артём протянул ладонь. — Куда пойдём?

— Побежали к школе, на брусья.

Артём — парень шустрый, усидеть на месте для него чистая пытка. Не зря он на брейк-данс ходит: вечно вертится как юла, весь такой спортивный — в джинсах, яркой куртке и кепке козырьком назад. Из-за его зелёных умных глаз учителя считают его твёрдым хорошистом, но в шустрости я от него не отставал. По скорости бега я в классе второй, зато на скакалке меня никто перепрыгать не мог — тренировки по тхэквондо дали о себе знать.

У школы мы увидели Андрея Губарева. Он вовсю гонял на новеньком велосипеде. Вот везёт же! А мне мой ещё только обещают купить...

— Эй, Андрюха, здорово! — крикнули мы. — Дай прокатиться!

— Привет, пацаны. Я только сам сел, — важным голосом ответил он. — Накатаюсь сначала, а там посмотрим на ваше поведение.

Андрей у нас в классе самый низенький, учится так себе, но родители его жутко балуют. Телефон у него самый крутой, и велик вот фирменный купили. Правда, сейчас, в тёплый весенний денёк, Андрей примчался в длинной куртке-«Аляске» и тёплой шапке — родители вечно боятся его простудить. Выглядел он на велике как-то неказисто и упарился уже весь, зато куртка фирменная! Хвастать — не косить, спина не болит.

Поняв, что велика нам прямо сейчас не видать, мы с Тёмой побежали на спортивную площадку. Перемахнули через заборчик и залезли на брусья. — Смотри, — вдруг шепнул Артём, показывая на школьную калитку. — Голубь сидит. Какой-то лохматый.

Я спрыгнул на траву. Вообще, я любитель погонять птиц: налетаешь на стаю, кричишь «Фр-фр!», они бурей взмывают в небо — красота! Мне за это иногда знатно влетало от местных бабушек, которые голубей подкармливали. Но этот голубь даже не шелохнулся. Он только свесил голову набок и искоса, грустно смотрел на меня. Перья у него торчали во все стороны, будто он только что вылез из лужи.

— Фр! Фр! — я замахал руками ближе. — Смотри, Тём, он чумной какой-то. Вообще не боится. Я его на руки взять могу.

— Не смей! — Артём подскочил и отдёрнул мою руку. — Он больной! Голуби же как крысы, всякую заразу разносят.

— Да какие крысы? Голубь — птица мира! Давай его домой заберём, вылечим?

— Нельзя, — покачал головой Артём. — Сейчас среди них эпидемия, они сотнями гибнут. И этот умрёт, ничего тут не сделаешь. Оставь его, пусть доживает спокойно.

Мне стало так жалко птицу, что даже гулять перехотелось. На душе сделалось пасмурно. Но тут как раз подкатил Андрей на своём велике:

— Ну ладно, балбесы, держите велик. Только осторожно! Знаете, за какие деньги его купили?

— Знаем, знаем, он же у тебя фирменный, — вздохнул я, забираясь на сиденье, но мысли мои всё равно возвращались к бедному лохматому голубю у калитки.

Крути педали — дорога сама побежит.

P.S. Хотите читайте, хотите нет. Но я бы заглянул в текст.

— Как ты тут, Зая, без меня? Что делал? Нюфики из стен не лезли?

— Ничего такого. Скукотища, — зевнул плюшевый. — А ты как, нагулялся?

— На велике гонял, круть! Только вот голубя жалко. Сидит на траве чумной, даже не улетает. Хотел его домой взять да полечить, но Артём по рукам ударил, говорит — нельзя. А что нельзя-то?

— Правильно сказал Артём, видно, много знает. Это хорошо, что ты хотел его вылечить, значит, душа у тебя добрая. Но — и это главное «но», слушай: птицы в городе болеют часто, клюют из помоек без разбору, это тебе не лес с жучками да червячками. Заразные они, жуть. Потрогаешь такого, потом сам, как он, будешь на траве сидеть, глазами хлопать.

— Что на траве-то? — засмеялся Влад.

— Ну, не на траве, а на своей зелёной постели.

— Где ты зелёную видишь?

— Если короче: помогай птичкам, семечки там сыпь, чтобы по помойкам меньше шпарились, а больных не трогай. А лучше взрослых позови, они разберутся.

— Грустно стало. Хочешь, что повеселее расскажу?

— Про Майнкрафт?

— Ты в этом спец более моего, я много других историй знаю. Слушай про велосипеды.

— Нашёл тему, — сник Влад. — Про спицы слушать?

— О, это целая история! — оживился плюшевый. — Двести лет назад один барон придумал машину для бега. Прикинь, из дерева такая колымага без педалей — садишься и ногами толкаешься.

— Самокат сидячий на две ноги. Прикол!

— Ага. А потом придумали велосипеды-пауки с огромным передним колесом, выше тебя, и с ма-а-аленьким сзади. Опасно и высоко, но даже дамы умудрялись гонять.

— Да, я видел такие на картинках. Цирк на колёсах. Прикинь сейчас бы такие по нашим улицам!

Так, на весёлой ноте, закончился этот день.

Глава 3. Имя — первая буква в книге судьбы.

Долгожданный звонок буквально вымел нас из кабинета. Меня вообще дважды просить не надо, когда дело касается побега на улицу. Школа и улица для меня — это как два сильнейших магнита, которые так и тянутся друг к другу. Покидав учебники в рюкзак, я воробьём пролетел по коридору, скатился со второго этажа и выскочил во двор.

В небе летел самолёт. Я расставил руки, как крылья, закружился на месте и во весь голос затараторил старую считалку: — Самолёт, самолёт, ты возьми меня в полёт! В самолёте пусто, выросла капуста, а в капусте червячок, вот и вышел дурачок!

День вообще прошёл на ура. Я был уверен, что вчерашний диктант по английскому написал на чистую пятёрку, и теперь чувствовал себя настоящим суперменом.

Из дверей наконец-то вывалил Артём вместе с остальной толпой. Задрав голову к небу, он проводил глазами исчезающий самолёт и повернулся ко мне: — Гулять пойдёшь?

— Не знаю, уроков полно, — вздохнул я.

— Ну, сделаешь и выходи. Не весь же день за столом сидеть.

— У меня сегодня ещё тренировка по тхэквондо до полседьмого. Поздно уже будет.

— Ладно, если что — звони.

Мы пожали друг другу руки и разошлись.

До тренировки оставалось пара часов, и я решил быстренько разделаться с математикой. Дома в кресле неподвижно сидел Зайка. Но стоило мне закрыть входную дверь, как он живой молнией соскочил на пол и подбежал ко мне.

— Как хорошо, что это ты! — обрадовался он. — Наконец-то можно косточки размять. Хотя у меня вместо костей одна вата.

— Ну, разомни вату, чтобы не скаталась, — рассмеялся я. — Привет!

— Слушай, я тут подумал... — Зайка грустно опустил уши. — Что это ты меня всё «Зайка» да «Зайка» зовёшь? Тебе бы понравилось, если бы тебя звали просто «Мальчик»? У тебя имя есть, а я как безродный. Ни имени, ни фамилии. Обидно.

— Извини, я как-то не задумывался, — почесал я затылок. — А как ты хочешь, чтобы тебя звали?

— Не знаю, любое имя выбери. Ну, хоть Степашка, как в передаче «Спокойной ночи, малыши».

— Банально, — прикинул я. — Давай я буду звать тебя Стёпка.

— Так это же почти то же самое!

— Не скажи, Стёпка — звучит солиднее. Ну что, по рукам? А теперь не мешай, мне надо математику делать. Включи себе телик, мультики посмотри.

— Да я их всё утро смотрел, — отмахнулся он. — Давай лучше я с тобой математикой позанимаюсь. Я знаю кучу крутых приёмчиков с цифрами.

— Это каких ещё приёмчиков? — удивился я. — Что с ними сделаешь? Считай себе и считай, как в школе учат.

— Так в школе — это же скукотища! С цифрами можно подружиться. Если оживить их в воображении, они тебе знаешь как послужат? Математику сразу полюбишь, она станет тебе хорошим другом.

— И решать станет легче? — с трудом верилось мне. — Ну покажи хоть что-нибудь.

Стёпка оживился и с умным видом поднял палец кверху: — Всё, что ты видишь вокруг, подчиняется математике. Да, да, не смотри на меня как на привидение, даже ты — сплошные цифры и формулы!

— Особенно когда спина болит, настоящая двойка со ступнями наоборот, — засмеялся я.

— А по-твоему, изображения в компьютере как появляются? Одни единицы и нули, а вон что вырисовывают!

Потом целый час мы превращали цифры в образы, скучно не было, а в воображении разворачивались целые мультики.

Без чета и в лесу заблудишься.

P.S. Юным математикам и всем тем, кому скучно на уроках арифметики.

— Бери листок и ручку. Для начала мы превратим цифры в буквы. Будем брать только согласные, а гласные нам потом помогут. Этот метод нужен, чтобы легко запоминать номера телефонов, исторические даты — вообще любые цифры. Смотри, я составил удобную шпаргалку:

1 — Г, Ж2 (похожа на букву Д) — Д, Т3 — К, Х4 (похожа на букву Ч) — Ч, Щ5 (похожа на букву П) — П, Б6 — Ш, Л7 (похожа на букву С) — С, З8 (похожа на букву В) — В, Ф9 — Р, Ц— Ну ты насмешил, Стёпка! — хохотнул я. — Шарада какая-то. И что мне делать с этой кашей?

— Не спеши. Теперь из этих букв можно составить любое живое слово. А сюжет запомнить гораздо легче, чем кучу молчаливых цифр. Вот какой номер телефона у Артёма?

— Я же не вундеркинд, чтобы номера наизусть помнить, — я достал мобильник. — Так, нашёл: 8-978-353-95-28. И как его перевести?

— Восьмёрку в начале оставляем, а дальше подставляем наши буквы и собираем слова, — Стёпка зашевелил лапками. — Смотри, что получается из цифр 978-353-95-28: РоЗоВый КуБиК РыБа uДаВ.

— Ого! — у меня даже рот открылся.

— А теперь собираем фразу: «За розовый кубик дрались рыба и удав». И чтобы точно помнить, что это телефон Тёмы, представь, что на кубике наклеена его фотка. Всё! Как только нужно будет позвонить Артёму, вспоминаешь рыбу с удавом, переводишь согласные буквы обратно в цифры — и готово!

— Слушай, а с датами по истории это работает? — загорелся я и притащил с полки энциклопедию. — Вот, например, годы жизни Пушкина: с 1799 по 1837.

— Легко! — кивнул Стёпка. — Давай сначала год рождения: 1-7-9-9. Какие буквы выберешь?

— М-м... Г, С, Р, Р... Получается — ГуСаР и Рай?

— Блеск! Составляй фразу.

— «Когда Пушкин родился, гусар в рай попал!» — я аж подпрыгнул от радости. — А год смерти — 1-8-3-7... Буквы: Ж, В, К, С. Можно зашифровать как... ЖиВой и КоСа!

— Отлично! Какая будет фраза?

— «Пушкин вечно живой, он победил смерть с косой!»

— Ты просто лучший ученик, Влад! — похвалы мне Стёпка.

Мы так увлеклись этими цифровыми играми, Стёпка показал мне столько фокусов с быстрым умножением, что я напрочь забыл обо всём на свете. Математика реально оказалась жутко интересной штукой.

Вдруг я бросил взгляд на настенные часы и похолодел. Стрелки показывали седьмой час вечера! С минуты на минуту с работы придут родители.

Упустишь минуту — потеряешь час. Я же полностью проспал свою тренировку! Мама всегда так радуется, когда я хожу на тхэквондо, говорит, что это делает меня настоящим мужчиной. Папа тоже твердит: «Учёба на первом месте, секция на втором». А я так оплошал... Сейчас мне точно влетит.

Но, честно говоря, на душе всё равно было здорово. Ведь у меня появился классный ушастый учитель, а ещё — куча новых друзей. И эти друзья — цифры.

Глава 4. Потерянное не вернёшь, а урок — навсегда

Сегодня пятница, а завтра выходные. Два дня расслабления. Можно поваляться в постельке, понежиться. Папа сегодня рано собрался на работу, а работа у него ненормированная (это когда время работы он сам себе определяет), и так совпало, что мы вместе вышли на улицу. До метро можно добраться на автобусе, а можно пешком. Дорога лежит через школу, и папа решил пройтись со мной до школы, а потом уже идти до метро.

— Ещё так рано, а солнце уже высоко, восемь часов только, — сказал я, распахнув дверь и щурясь от нахлынувшего на меня света.

— Да, тепло сегодня. Погода шепчет, — сказал папа.

— А ты в курсе, что чем выше, тем холоднее?

— Конечно, знаю.

— А кажется — ближе к солнцу, должно быть теплее, — сказал я.

— Солнце такое огромное! Ты знаешь, как оно далеко? Миллионы километров, но мы его видим. И даже если поднимемся на десять километров, это расстояние ничтожно по сравнению с расстоянием до солнца.

— Как миллиметр?

— Меньше, как пушинка. Оно такое большое, что притягивает такие планеты, как Марс, Юпитер, Сатурн, Земля и Венера.

— Почему же они не падают на него?

— Планеты вертятся вокруг солнца. Ты же когда на верёвочке вертишь шарик, он ведь держится на расстоянии? Так и планеты.

— А вселенная бесконечная? Разве это возможно? — я посмотрел в небо, и показалось, что высотка, которую мы проходили, падает. — Смотри, папа, дом сейчас упадёт!

— Облака движутся и создают иллюзию. А про бесконечность вселенной лучше не думать. Я как подумаю, голова начинает неметь и кружиться. Это для нас непостижимо. Люди ограничены пространством и привыкли, что у всего есть начало и конец.

Обогнув длинный дом, который тянется с левой стороны, мы спустились по небольшой лестнице и пошли по тропинке через большой газон. Земля была сухая, и мы шли, не боясь запачкаться. Среди скромно пробивающейся зелени бегали и скакали различные птицы.

— Смотри! Трясогузочки, — я ткнул пальцем в сторону трёх шустрых птичек. Они смешно пищали, дёргали тонкими хвостиками и как полоумные носились по газону.

— А вон скворец. Говорят: «Скворцы прилетели — значит, весна пришла!».

— Какой прикольный у него клюв. Видишь? — сказал я.

— Да, клюв у него интересный, тонкий и немного загнутый. Сейчас он чёрный, а скоро станет жёлтый. Смотри, а вон грач, чёрный как ворон. А это дрозд. Если дрозд прилетел, значит, морозы на нет сошли.

— Где дрозд? — спросил я, немного запутавшись в разнообразии пернатых.

— С серой спинкой и жёлтой грудкой. Вон, поскакал. Да у нас тут целый птичий питомник! Голубей и воробьёв вообще не счесть. Синичек только давно не видел.

— Синички мне нравятся. Они мне снегирей напоминают, только грудка жёлтая, а сами зелененькие. Синички как воробьягодки, только цветные.

— Воробьягодки?

— Ну да. Воробьи, когда в кустах сидят, на ягодки похожи. Вот они и воробьягодки, — вспомнил я объяснения нюфиков и пересказал его папе.

— Воображение у тебя что надо! Воробьягодки... Надо же такое придумать, — посмеялся папа.

Так, любуясь пернатой детворой, мы дошли до школьного забора, и дороги наши разошлись. Птичий перезвон незаметно заменился шумом и гамом школьной жизни. Я моментально влился в этот водоворот и, переодевшись в раздевалке, поднялся в класс. Сегодня всего четыре урока, и они пролетят пулей. По пятницам всегда уроки пролетают незаметно.

В начале недели мысль, что тебя ждёт целых пять учебных дней, останавливает время. Воздух становится как мёд, и ты, увязнув по шею, продвигаешься к выходным со скоростью подстреленной черепахи. Хорошо, что мне учиться нравится. А есть у нас в классе и такие ученики, которым учиться лень. Представляю, как время тянется у них. Они буквально изнывают на уроках.

Первым уроком был русский язык. Прошло почти пол-урока, когда приоткрылась дверь и в щели показался глаз Олега Вертляева. Он часто опаздывал и, появляясь в классе, всегда выкидывал разные штучки. Так было и в этот раз.

Увидев, что учитель Алла Алексеевна не видит, он открыл дверь шире и на четвереньках решил пробраться, пока его не заметили. Он с ловкостью шпиона скользнул на место рядом с Верой Синичкиной. От такой наглости Синичкина уставилась на него сквозь очки-увеличители и надула щёки. Алла Алексеевна поначалу не поняла, что за суета началась в кабинете, а потом увидела Вертляева и сказала с изумлением:

— О! Вертляев. А ты с самого начала, что ли, на месте?

— Конечно. С самого начала сижу тут.

— Что-то я тебя не замечала. Думала, опять наш артист опаздывает.

— Да что вы, Алла Алексеевна! Я маленький, незаметный. Меня никто не замечает.

— Тебя трудно не заметить, шума как от локомотива, а сегодня на удивление ведешь себя тихо. Случилось что-то?

— Да всё нормально. Приболел немного. Вы меня сегодня не спрашивайте, голова не соображает. Температура, наверное.

— Сходи к врачу на перемене, пусть посмотрит, и если что — иди домой.

Так Алла Алексеевна и не поняла, что Олег опоздал.

Вторым уроком была математика. Теперь она не такая уж страшная. Цифры на доске превращались в разные образы. В единице я видел копьё, гарпун, карандаш и палку, даже облезшую новогоднюю ёлку, которую мы выкинули в марте.

Двойка стала изящным лебедем, шахматным конём и даже Лох-Несским чудовищем, поднявшим голову из волн. Тройка похожа на червяка, змею и на лифчик, отчего я еле сдержал смех. Все цифры мне что-то напоминали, поэтому урок пролетела творчески. Умножение и деление после урока со Стёпкой теперь я щёлкаю как орешки даже в уме. Физкультуру и чтение вообще не заметил, они всегда мне легко давались.

После уроков мы с Артёмом немного посидели на дереве, чуток покувыркались на спортивных снарядах у школы и разошлись по домам.

Когда я подошёл к двери, то полез в карман за ключами. Меня как будто ударил ток — ключей в кармане нет! Где я их мог потерять? Выскочив на улицу как ошпаренный петух, я стал обыскивать все места, где я ходил после школы. Ключи как сквозь землю провалились.

Ничего не оставалось, как слоняться по двору до самого прихода родителей. Им о пропаже решил не говорить. Зачем лишний раз расстраивать родных, ведь дома есть запасная связка. Возьму её по-тихому и всё. Если всё делать осторожно, то всё сойдёт с рук. Олег же пробрался в класс незаметно, и всё шито-крыто. Мне, конечно, влетело за то, что гулял, даже не переодевшись, и домашнюю работу не сделал, а про пропажу они даже не узнали. Иначе получил бы хороших.

Гравитация — это объятия Земли

P.S. Любопытным. Почему мы не падаем в небо.

Зайка смотрел на меня понимающим взглядом. Естественно, про пропажу я ему рассказал, между нами тайн нет, он как надёжная шкатулочка для моих секретов.

— Вот бы я обладал силой притяжения как планета, — добавил я. — Притянул бы ключи. Сегодня папа рассказал про гравитацию.

— И вращалась бы связка вокруг твоей головы, блеск!

— Туман из вещей вокруг меня, — улыбнулся я. — Папа говорил, что планеты вокруг Солнца как шарики на верёвочке.

— Верёвка — это гравитация, притяжение планет. Невидимая сила, как у магнита. Эту силу имеет любой предмет, хоть клюшка, хоть кошка.

— Кошка не предмет.

— Не важно, ты понял. А Солнце огромное-преогромное, и силы этой у него столько, что планеты летают по кругу вокруг него, не в силах оторваться и улететь.

— Я тоже притягиваю? — я недоверчиво посмотрел на свои руки. — И что, если я сейчас сильно-сильно напрягусь, притянись ко мне пельмень, как в кино «Вечера на хуторе близ Диканьки»?

Зайка рассмеялся: — Чтобы пельмень так зажевать в полёте, ты должен быть хотя бы как Луна! Всё дело в весе.

— Ну, первые пельмени руками, а там и вес поползёт вверх, — представил я борца сумо величиной с гору.

— Ты тянешь пельмень, а он тебя, вы как на резинке с двух концов. Только тебя не сдвинуть, а он полетит. Земля нас тоже держит, а иначе улетели бы в космос, и Васькой звали!

— Мы все земновидные прилипалы.

— Точно! Планета держит не только нас, но и воздух, и океаны, и даже Луна не убежит! — подтвердил Зайка.

— Засада! Фиг смоешься. Попали по-крупному.

— Верно! Не улизнёшь. Все вертятся вокруг того, что потяжелее, по орбите. А Солнце — это царь гравитации в нашей системе, оно держит Землю, а Земля держит нас. Так что всё во вселенной связано невидимыми верёвочками!

Я посмотрел на запасную связку в руке. Космос был таким большим и понятным, а ключи… ключи — это так, ерунда. По сравнению с гравитацией!

Глава 5. Штрудель хорош, когда в нём душа яблочная

В субботу мы взяли видеокамеру с фотоаппаратом и всей семьёй решили прогуляться в центре, а завтра поедем в Царицыно.

Красная площадь встретила нас радушно. Мы, словно иностранцы, фотографировались и делали видеосъёмку у всех достопримечательностей. На Красной площади я всего в третий раз, хотя и живу в Москве. Приезжие и то чаще бывали. Мы, как и любая среднестатистическая московская семья, варимся в своём болоте. Наметили один путь и боимся свернуть с дороги. Можно подумать, заблудимся.

Красная площадь будоражит воображение. Я представляю, как по её брусчатке стучали колёса старинных повозок. Как стрельцы патрулировали, маршируя у Спасской башни Кремля. Знаменитые куранты отбили пятнадцать минут первого, приглушая шум зевак и туристов. До глубины души узнаваемая мелодия с самого детства. Она обладает какой-то сказочной энергетикой, буквально бегут мурашки по коже, отсчитывая секунды. Здесь невольно задумаешься, как велика наша страна и через какие эпохи и испытания она прошла. Настоящий символ России.

— А это зачем очередь? — спросил я. — За мороженым?

— Это Мавзолей, — ответила мама. — Там дедушка Ленин лежит.

— А, да, я слышал об этом, нам на естествознании рассказывали. Пойдём посмотрим.

— Тебе что, на мёртвого человека приятно смотреть? — спросил папа. — Если хотите, идите, а я не пойду.

— Да и меня что-то не тянет, — поддержала папу мама. — Пойдём лучше к Покровскому собору, смотри, какой красивый.

— На самом деле, красивей храма не найдёшь. Его называют Собором Василия Блаженного, — продолжил папа.

— Он мне напоминает леденцы, — сказал я.

— Да, на самом деле, он как тортик, — сказал папа. — Это самое главное украшение Красной площади. Раньше на его месте был деревянный храм Троицкий, а после победы на его месте построили Покровский. По указу Ивана Грозного в ознаменование победы над Казанским ханством.

Обследовав гордость Родины, которую знают все в мире (спроси даже в Африке о России, они скажут: «Это там, где Красная площадь»), мы отправились в магазин немецкой выпечки. Кто-то маме про него рассказал, и она нас потащила за вкусняшками. Прилавки ломились. Чего только здесь не найдёшь! А названия — хоть стой, хоть падай. Я с папой вдоволь навеселился.

— Такие нежные печенья, — шутил папа. — Как воздух, как облако с нежным ароматом, и такое название — «штрудель». Не, я понимаю, напильник или какой-нибудь инструмент назвать штруделем. Но печенье... Я понимаю там — печенье воздушное, «Лебединое озеро», песочное, но штрудель! Представь: подходишь к продавцу и говоришь так тихо, полушёпотом: «Дайте мне, пожалуйста, вот то печенье с незабываемым вкусом». А потом выдаёшь громко, с хрипотцой: «Штруд-дель!». Как тебе такая картина?

— А вон, смотри ещё, печенье «спекляциус» — название больше к рыбам подходит. Или к растениям колдовским.

— А вот ещё: «штолен» с изюмом — чуть ли не штаны с изюмом! Абрикосовый «штройзель» и яблочный «кугель» — оборжёшься. «Дайте мне печенье, а кугеля не хочешь?».

— Ореховое печенье «нусплацхен» — на меня напал динозавр Нусплацхен! Представь: кровожадный Нусплацхен! — смеялся я.

Выпечки мама купила полный пакет, после чего мы поехали домой. Так как времени было ещё немного, я спросил родителей: — Гулять пойду?

— Нет, — ответил папа.

— Почему?

— Видишь — холодрыга, — ответил отец.

Стояла хорошая погода, поэтому я знал, что он шутит, и решил подыграть:

— Ливень льёт. Апокалипсис, вихрь — всё кружится! Летают орангутанги. Пираньи в воде, всё сгрызают. Апокалипсис-иссушитель летает, у него три головы, и он ими кидается. Представь, если Иссушитель будет летать — жесть! Знаешь, это кто?

— Нет, конечно. Из игры твоей, наверное.

— В Майнкрафте. А если ещё будет летать зомби-апокалипсис — вообще жесть!

По возвращении домой я позвонил Артёму. Оказалось, что он с родителями на даче. Гулять было не с кем, и остаток дня я смотрел мультфильмы. В воскресенье, как и планировали, посетили Царицыно. А в понедельник, вернувшись из школы, я так и сел на пол у дверей.

Случилось непредвиденное.

P.S. Сладкоежкам в блокнот. Любителям штруделей и других кулинарных напильников.

Уже вечером, лежа в кровати, я пересказал Стёпке наши приключения. Думал, рассмешу его папиными шутками про инструменты, но не тут-то было. Плюшевый только улыбнулся и решил объяснить, что к чему.

Зайка важно повёл ушами:

— Слово «штрудель» на немецком языке означает «вихрь» или «воронка». А всё потому, что кондитеры раскатывают тесто тонко-тонко, прямо как бумагу. Потом выкладывают начинку и закручивают всё это в тугой рулет. Если разрезать его сбоку, он точь-в-точь как закрученный водоворот!

— А этот... как его... Нусплацхен-динозавр? Только не говори, что это какой-нибудь ветер!

— «Нусплацхен» — это всего лишь «ореховый уголок» или «ореховое местечко». Никаких динозавров! — рассмеялся Зайка. — А ты знаешь французское печенье — круассан?

— Кто его не знает.

— Нет такого французского печенья.

— Чей это? На той неделе сам ел. Есть оно, это точно.

— Французского нет, его придумали в Австрии, в городе Вена, и как раз в честь Луны!

— В честь Луны? — я аж заулыбался. — Может, в честь бычьих рогов?

— Именно, он же похож на полумесяц. Слушай, как это было. На город Вена напали враги. Ночью они решили тайно прокопать подземный туннель, чтобы пробраться за крепостные стены. Но городские пекари не спали, они работали до самого рассвета, чтобы утром у людей был свежий хлеб.

Пекари услышали странный подземный стук, догадались, в чём дело, и подняли тревогу. Врагов прогнали, город был спасён! А весёлые пекари в честь победы испекли булочки в форме полумесяца — такого же, какой был нарисован на флагах побеждённых врагов. Намек был простой: «Смотрите, мы ваш грозный полумесяц просто взяли и съели на завтрак!». А уже потом эта выпечка попала во Францию и стала знаменитым круассаном.

— Ого! Получается, пекари — настоящие защитники! Спасли город, да ещё и булочку изобрели, — восхитился я.

Зайка улыбнулся и подмигнул мне. На этой сладкой ноте мы отправились спать, но перед этим я всё-таки сбегал на кухню к родителям и авторитетно объяснил, что слесарные напильники тут совершенно ни при чём.

Глава 6. Зайка пропал. Милиция стоит на страже, чтобы дети могли спокойно играть

Дверь в квартиру была открыта. Я знал, что родители на работе, да и если бы они были дома, у них не было в привычке оставлять двери распахнутыми. Тёмное облако опустилось мне на голову, в висках задёргались струны, извлекая панические нотки. Вот он — Апокалипсис собственной персоной.

— Зайка, Зайка, ты где? — кричал я, кружа по комнатам, заглядывая под диван, проверяя шкафы. — Не разыгрывай меня, я знаю, ты где-то здесь! Ау, Зайка!

Вещи были разбросаны, как будто стая ворон ворвалась в окна и давай бесчинствовать: переворачивать всё вверх дном, кружа и хулиганя. Но разве мне было до беспорядка? Что-то случилось с моим лучшим другом. Сказочным другом, какого нет ни у кого на белом свете! Куда он мог подеваться? Что за неведомые силы унесли его? А может, он сам убежал, перевернул всё кверху дном и был таков? Да нет, не может быть. Куда ему податься? Ведь в этом мире нет никого у него. А может, злые силы из мира нюфиков проникли в наш мир?..

Я схватил телефон и судорожно набрал папу.

В течение часа родители были дома. Долго гадать не пришлось — всё говорило о том, что нас ограбили. Исчез телевизор и компьютер. Это то, что сразу было заметно, а что пропало ещё, мы даже не стали проверять. Разве волновали меня какие-то железяки? Нет, конечно, они очень даже меня волновали, но разве это может сравниться с пропажей Зайки! Такого нигде не купишь, не найдёшь, даже самые светлые умы науки такого не сделают. Да если и сделают — другого мне такого не нужно, сколько мы с ним всего пережили! Путешествие в неведомый мир, бойня на болоте, удивительные приключения… У меня выступили слёзы, и я еле сдержался, чтобы не разрыдаться на весь дом.

— Ничего не трогайте, — со знанием дела сказал папа. — Ты, Владик, ничего не трогал? Молодец, это очень важно. С минуту на минуту приедет полиция, и чем больше найдут улик, тем быстрее найдут этих… — он тяжело сглотнул и поперхнулся. — Этих нехороших людей. Вытри нос! Не велика потеря. Купим новый телевизор, даже лучше. Да и компьютер этот еле шевелился, давно нужно было новый купить. Да на что только купить, растрат уйма… Не комп, а дедушка с костылями: пыхтит, фырчит, еле-еле загружается…

Папа болтал без умолку. Он утешал больше себя, чем меня с мамой. Он всё говорил и говорил. И когда приехали следователь с экспертом-криминалистом, он продолжал говорить. Если бы следователь вежливо не намекнул, что было бы неплохо поработать в тишине, папа бы так и не замолчал.

Следователь внимательно всех выслушал и стал делать пометки у себя в блокноте. Тем временем эксперт обследовал каждый сантиметр в квартире, посыпал поверхности специальным порошком, а потом снял отпечатки пальцев с вещей и у нас самих. Сказал, что их нужно исключить из тех отпечатков, которые найдут на месте преступления. Мы с пониманием и усердием старались помочь следствию чем могли.

Когда следователь спросил, не терял ли кто-нибудь из нас ключи, мне пришлось признаться: — Я потерял ключи, когда шёл из школы.

— Что ж ты нам не сказал? — тут же затараторил папа. — Мы бы замки все поменяли! Всегда нужно гово…

Папа осекся, когда следователь на него зыркнул. И когда папа замолчал, полицейский опять переключился на меня: — Когда это было? В каком месте? Кто был рядом? Не видел ли ты каких-нибудь подозрительных незнакомцев?

Выслушав меня очень внимательно, он записал всё до последнего слова. Прошла ещё целая церемония подписания различных бумаг и заявлений, прежде чем следователь удалился, загрузившись ещё одним «висяком» (как, наверное, думал он сам).

А мы остались разгребать бардак, охая и ахая, изредка цокая и покачивая головами.

Каждый палец свою правду оставляет.

P.S. Юным сыщикам и любителям детективов. О том, как тайное всегда становится явным.

Разгребая беспорядок после ухода полиции, я заметил на подоконнике тёмные следы. Все в порошке. Когда я точу карандаш, получаются похожие крошки.

— Отпечатки пальцев искали, — сказал папа. — Собрали целую базу, теперь дело техники. Узоры на руках — это как паспорт, они у всех свои, одинаковых не бывает, и за всю жизнь не меняются. Попадись в базу данных — и через сто лет вычислят.

— Ни у одного? А что это, с карандашей грифель? Мы в школе отпечатки так ставили: наскоблишь и вперёд.

— Конечно. По утрам вся милиция сидит и карандаши скоблит.

— Шутишь?

— А как ты думаешь? Это магнитный порошок из мелкой-мелкой железной крошки. Посыплют поверхность и кисточкой сметают. Где вещь касалась кожа, там остаются микрокапельки пота и жира, к ним этот порошок и прилипает.

— Руки надо мыть с мылом получше, и никаких отпечатков!

— Не поможет.

— Люди — потники. Я так и знал. Особенно подмышками круги у некоторых и аромат.

— Поэтому грабители вечно в перчатках. Надеюсь, эти были неопытные и оставили след.

Я аккуратно обошёл испачканный подоконник, мечтая, чтобы это были следы именно тех самых грабителей.

Глава 7. Кто душу у игрушки крадёт, тот свою теряет

Предчувствие — странная штука. Часто бывает так: когда ожидаешь чего-то страшного и непредсказуемого, всё выходит наоборот, а когда не ждёшь подвоха — получаешь обухом по затылку.

Так вышло и в этот раз. Утро началось как обычно, с домашней суматохи. Отец вечно в поисках глаженой рубашки, а мама шустрит на кухне, наполняя воздух ароматами завтрака.

— Мама, я буду чай с напильником! — крикнул я и подмигнул ей.

— С чем? — не поняла она.

— С тем, что вчера купили. Неужели забыла? Штрудель!

Мама промолчала, только хмыкнув, а вот отец выглянул из ванной, держа зубную щётку во рту, и рассмеялся.

— А ты что ржёшь? Тоже напильник хочешь? — пожала она плечами. — Мальчишки, что с вас взять. Всё у вас пистолеты да молотки.

Я поцеловал маму на прощание, обнял отца, и они ушли на работу. А мне было ещё рано. Пообщавшись со Стёпкой и собрав портфель, я захлопнул за собой дверь, оставив друга одного.

В квартире воцарилась тишина. Стёпка потянулся, разминая затёкшую вату, и побежал за пультом, чтобы включить телевизор. Сам я, конечно, в этот момент шагал в школу и всего этого не видел.

Он разместился в кресле и приготовился смотреть детский канал, как вдруг в двери повернулся ключ.

«О нет, — подумал плюшевый. — Ладно, если Влад что-то забыл, а если кто-то из предков вернулся?» (Так иногда родителей звал я).

Он соскочил на пол (хорошо, что ноги мягкие), неслышно скользнул обратно в комнату и замер обычной игрушкой. В коридоре раздались незнакомые мужские голоса.

— Эх, Виталя, чёрт лопоухий… — В проходе показалась рыжая шевелюра, а за ней круглое лицо с узкими глазами и курносым носом с веснушками. Это был Соловей. — Сказал — богачи! Обычная семья, грабить даже нечего. Может, где деньги спрятали. Скажи своему братцу, чтобы впредь побогаче родителей школьников искал.

— Бу-бу-бу, Кощей, да тише ты, — показалась вторая физиономия поверх первой, узкая, с длинным подбородком и носом крючком. Прозвище будто специально для него выдумали. — Поищи деньги в зале, а я спальню посмотрю. А на Виталю не ругайся, первую осечку простим.

Виталя Мардамшин учился в соседнем классе и мастерски украл ключи у меня. Не я первая жертва и не последняя. Это у них семейное: бери что плохо лежит, а если не плохо — то укради. Семейный подряд.

Я-то думал, что ключи потерял. Эх, зря родителям не сообщил! В таких делах надо не бояться получить нагоняй, а бояться, что может случиться что-то похуже.

Заяц не шевелился. Уши торчком, всё слышит. Голова у него была не глупая, он судорожно думал, что делать, но все варианты предательски притаились в ватных мозгах — он знал, что они есть, но они слишком хорошо спрятались.

— Кощей, помоги плазму снять! — позвал Соловей долговязого Кощея.

— Какой большой телевизор, — развёл руками Кощей и кинулся на помощь, схватив двумя руками за края плазмы с двух сторон.

Соловей был маленького роста и мог только выключить прибор из розетки и найти пульт, а долговязый Кощей как подъёмный кран подходил для этого идеально.

— Во, я пульт нашёл! — радостно взвизгнул Соловей, вытаскивая его из щели между подушкой и подлокотником в кресле.

Кощей напрягся, желая снять телевизор со стены, и обернулся на голос. К его удивлению, экран легко снялся с крепления, и вся его тяжесть обрушилась на сухую фигуру «бессмертного». Он качнулся и затанцевал в вальсе с прибором.

— Соловей, помоги, сейчас грохнусь!

Соловей кинулся на выручку, прыгая как курица, и схватился за угол корпуса, что только всё усугубило. От этого Кощея еще сильнее развернуло, он рухнул на пол, и плазма придавила его сверху.

— Не разбил? — прошептал он, испуганно выглядывая из-за панели.

— Вроде целый, — осмотрел его Соловей, поправив рыжую шевелюру в отражении монитора.

— Целый, — улыбка Кощея расплылась от уха до уха, благо они были не так далеко друг от друга на его узком лице. — Хватит любоваться, не зеркало. Помоги лучше подняться.

Телевизор аккуратно замотали в покрывало, сорванное с дивана. Зайка слышал, как в зале прошёл настоящий ураган — грабители перевернули всё вверх дном.

— Тут ещё комната мальчишки, пойдем глянем, что там, — Кощей скользнул в комнату и чуть не упал, споткнувшись о неизвестно откуда появившийся табурет.

— Ты чего там шумишь? — крикнул Соловей.

— Тут школьный беспорядок, не пройти не проехать!

— Тебе глобус нужен или трактор на батарейках?

— Сам ты трактор! — довольно гаркнул долговязый, увидев стоящего зайца посреди комнаты.

— Пошли вон, чудища двуногие! — вдруг крикнул плюшевый и грозно замахнулся клюшкой. На голове у него был плотно надет шлем от набора роликов, а вид был решительный и грозный.

Кощей сел прямо на пол, не в силах сдержаться. Он рассмеялся, зажимая рот руками:

— Вот буржуи учудили! Бинго!

В комнату заглянул Соловей:

— Ты что тут раскудахтался, ваше Кащейшество?

— Я сказал: убирайтесь, а иначе Влад вас превратит в лягушек! — заяц лихо заскочил на кресло и прыгнул на Кощея, но тот ловко перехватил его на лету за лапу.

— А ты Виталю ругал! Тут такое чудо техники хранится. Удача так удача! — стал он рассматривать вырывающегося и ругающегося зайца. — Японцы молодцы, умеют делать. Это тебе не щи лаптем хлебать. Интерактивные игрушки у них передовые. А это просто чудо чудное.

— Ну-ка отпусти! Не на того напал, бандит! — кричал заяц.

— Дорогой, наверное, хорошо за него выручим, — узкие глаза Кощея азартно блеснули.

— Не дороже денег. Он для малой. Его продать? Да ни в жизнь!

— Да я тебя! — заяц дотянулся и крепко схватил долговязого за уши.

— Больно же! — обиженно буркнул Кощей, а круглый Соловей расхохотался, зажимая рот руками, чтобы не шуметь.

— Выключи его уже или вытащи батарейки! Тишина — наш друг, забыл? А он горланит, как оркестр погорелого театра.

— Да где же эти батарейки? — вертел его Соловей на вытянутых руках, уворачиваясь от хватающего его за всё подряд зайца. — Урий, Урий, где у тебя кнопка?!

— Понажимай везде, у них должна быть кнопка, встроенная в ладони или в ноге, а может, на пузе. Давай сюда, недотёпа, вскрою, потом починишь и зашьёшь, — в руке Соловья блеснуло лезвие ножа.

Заяц не на шутку испугался, что его сейчас порежут, и ему ничего не оставалось, как изобразить сломавшуюся игрушку.

— Заряд батареи низкий, требуется замена... — повторил он несколько раз механическим голосом, с каждым разом понижая тон, потом жалобно пропищал и затих.

— Вот и хорошо, батарейки заменим, будет как новый, — радостно констатировал длинный грабитель. — Вот Вика обрадуется! Всё, погнали.

Глава 8. Без души и игрушка — просто дерево

Старые «Жигули» шестой модели, которые и выбросить-то давно не жалко, скрипнули и помчались в небольшой областной городишко, увозя добычу из кучи электроники и, самое главное, Стёпку.

— Ты, Кощей, точно согласен? — давил на газ Соловей, стараясь соблюдать правила дорожного движения, чтобы светиться поменьше.

— Загадки все у тебя да прибаутки, Соловей, — шмыгнул носом Кощей. — Андерсен, одним словом.

— Он сказки писал, а не загадки, — хмыкнул Соловей. — Игрушку себе пристроил. Не простую — навороченную, дорогущую, наверное, как самолёт.

— Вике ничего не подарил на день рождения, а мне с ней нужно контакты налаживать. Сам знаешь, возраст у неё сложный. А этот медведь — как палочка-выручалочка.

— Заяц это, Кощей. Где ты медведя видишь? Медведь с такими ушами — целый мутант.

— Для меня все плюшевые — медведи, будь то хоть… Карлсон.

— Порадуй девочку игрушкой, кто против, — круглое лицо Соловья украсилось лисьими глазками. — Сам твердил: добыча поровну. А что? Я ничего. Дети — цветочки жизни, это мы уже сорняки. Ха-ха! Слышишь, репей?

— Спасибо, чертополох, — расплылся в белоснежной улыбке Кощей.

Соловей помолчал, глаза его подмигивали, и он как бы мимоходом заметил:

— Тебе хорошо, есть о ком заботиться. А я, на самом деле, как чертополох — один посреди огорода. Кругом урожай, жизнь, бабочки порхают, а у меня даже телевизора нет, — выдавил он шуточную слезу и вытер нос. — Медведь, тьфу, Заяц — твоя палочка-выручалочка, а моя палочка — это плазма.

— Неравноценно! Телик — это уже не палочка, а дубинка целая. Хитрый ты, Соловей.

— Какая хитрость? Мне тогда заяц, а тебе телевизор. Поменяемся? Нет? Значит, договорились, Кощей. Где там у тебя смерть? В иголке, иголка в утке, утка в яйце, яйцо в зайце, а заяц теперь у тебя — храни его! — проскрипел смехом Соловей.

***

— Викуля, Вика, где ты? — ввалился в дом на краю посёлка Кощей, держа за спиной Стёпку. — Смотри, что тебе папка принёс! Это тебе на днюху твою, я ждал доставку из-за границы, сюрприз готовил.

Из кухни, не допив молоко и бросив пирожок с картошкой, выскочила девочка с длинными чёрными волосами в цветочном платье. Она с разбегу кинулась на шею к Кощею.

— Дядя Гриша! — задорно прокричала она на ходу. — Что там у тебя?

Он её обнял, и заяц оказался за спиной Вики.

— Ну, Викуля, — состроил Кощей наигранно грустную физиономию. — Папа. Зови меня папой, тебе же не трудно?

— Конечно, дядя Гриша... Ой, папа!

Она спрыгнула на пол, закрыла глаза и послушно протянула руки вперёд. Заяц был торжественно вручён. Вика открыла глаза, и улыбка у неё тут же сползла с лица.

— Мне что, пять лет? — пробурчала она и, отвернувшись, уныло побрела с зайцем в сторону комнаты. — Спасибо, дядя Гриша...

— Да постой, цветочек! — засмеялся Кощей. — Это не простой заяц. Японская техника. Не игрушка, а робот! Он как живой. Говорит, ходит и не только. Он даже прыгнул с кресла, сам видел!

Тут из кухни вышла мама Вики, Маша. Руки у неё были по локоть в муке, а на фартуке белел свежий след от теста.

— Гриша, ну ты чего ребёнка разыгрываешь? — всплеснула она руками, оставив в воздухе облачко белой пыли. — Привёз обычный плюш, а рассказов — как про космический корабль! Игрушка как игрушка. И вообще, марш мыть руки, пироги уже на подходе!

— Шутки в сторону, Маш! — весело подхватил Кощей. — Батарейки только сели, надо найти, где отсек. Глянем, какие элементы нужны, я в магазин мигом сгоняю, заменим!

Вика остановилась. Глаза её всё ещё были печальными, но в них уже блестело предвкушение чуда.

«Опять двадцать пять! — запаниковал Заяц. — Придётся включиться, а то точно порежут в поисках батареек!»

Девочка даже выронила его из рук от неожиданности, когда плюшевый вдруг сам зашевелился. Она восторженно захлопала в ладоши и запрыгала на месте, когда Стёпка самостоятельно поднялся на лапы, смешно тряхнул головой и выдал чётким, механическим голосом:

— Автономный заряд — пятьдесят восемь процентов. Инструкция для пользователей: зарядка происходит автоматически от движения. Игрушку строго запрещено разбирать! Относиться бережно — внутри тонкая и чувствительная электроника.

Мама Вики так и застыла в дверях кухни, приоткрыв рот и забыв про свои пироги, а сама Вика вовсю сияла:

— Спасибо, папочка! Он правда как живой! Самый-самый лучший подарок в мире!

Глава 9. Не всё то кукла, что в руках у дитя

Душу игрушки в мешок не спрячешь.

Кощей сиял. Улыбка с одной стороны растянулась до самого уха, а с другой — даже приоткрыла золотой зуб.

Стёпка старался сильно не двигаться, максимально изображая обычную игрушку. План у него созревал, а вот что это за план выплывает из тумана, даже сам он пока не догадывался.

— Приветики. Это ты, Вика? — Стёпка пытался говорить монотонными интонациями робота. — Я интерактивный заяц нового поколения. Можешь придумать мне любое имя. По паспорту я Стёпка, но теперь ты моя хозяйка. Я умею говорить, ходить и учить уму-разуму.

Вика взвизгнула от восторга и захлопала в ладоши: — Я буду звать тебя Алёной!

Она умчалась в свою комнату и вернулась оттуда как вихрь, держа в руках пышное платье от большой старой куклы.

— Смотри, Алёнка, какое платье для тебя! Давай примерим!

Заяц мысленно вздохнул, но деваться было некуда. Через несколько минут он уже стоял посреди залы в кружевном платье и с огромным розовым бантом на правом ухе.

— Туфелек подходящих нет, — задумалась Вика, упершись пальцем в край нижней губы. Хмыкнула и подбежала к матери: — Мамочка, мама, моя родная! Купим туфельки? Ну мам!

— На игрушку обувь покупать — это что-то новенькое, — засмеялась Маша. — Да не дуйся ты. Спрошу у знакомых, может, у кого завалялись старые пинетки.

Кощей тихонько хохотнул, представив, если бы заяц в таком наряде напал на него тогда с клюшкой в темноте — он бы точно потом сутки хохотал.

— Вика у нас модельер, в минуту парня нарядила, — довольно буркнул он.

Заяц медленно повернул голову и посмотрел прямо на Григория. Кощею на секунду показалось, что этот взгляд был абсолютно осмысленным и даже слегка угрожающим. Вор мотнул головой, отмахиваясь от наваждения, и поспешил на кухню, ориентируясь на сногсшибательный запах свежих пирогов.

А Вика просто сияла от счастья. Она крепко-крепко прижимала Стёпку к себе, уже вовсю обдумывая следующие наряды для своего нового лучшего друга.

Стёпка отыграл свою роль на пятёрку.

«Кто сыграл в японскую игрушку, тот и в Гамлета сыграет», — подумал он.

***

Вика уже сладко посапывала, крепко обняв свой драгоценный подарок. Зайка осторожно выскользнул из её детских объятий, бесшумно спрыгнул на пол и пошёл обследовать дом.

Из родительской спальни доносился богатырский храп Кощея и тонкое присвистывание Марии.

— Телефон, ты где? — шептал Стёпка, пробираясь по тёмному коридору. — Ау! Ты мне очень нужен. Выручай...

Запрыгнув на табуретку на кухне, он огляделся вокруг. На столе гаджетов не было. У Вики своего мобильника ещё не водилось — из техники у неё был только пластмассовый красный телефон на кукольном столике, но тот уже сто лет как даже пищать перестал.

Оставалось одно: пробраться в спальню к бандитам. Стёпка осторожно толкнул дверь, та еле слышно скрипнула. Заяц заглянул под кровать — пусто. На журнальном столике тоже ничего. Вдруг он заметил, что за стеклянными дверцами серванта, прямо в хрустальной рюмке, чернеет предмет, похожий на смартфон.

«Из рюмок пить нужно, а не телефоны в них хранить!» — мысленно возмутился Стёпка, соображая, как туда дотянуться и не ушатать стеклянную посуду.

Он аккуратно пододвинул к серванту стул. От этого шороха Маша пробормотала сквозь сон: — М-м-м... Что такое?..

Заяц мгновенно замер, растворяясь в полумраке. За окном как раз проехала редкая машина, скользнув яркими фарами по стене.

— Разъездились тут... Ночь на дворе, а им не спится, — сердито проворчала Маша, подумав, что это автомобильный шум её разбудил. Она поудобнее перевернулась на другой бок и снова мирно засвистела носом.

Зайка облегчённо выдохнул, взобрался на стул и осторожно потянул на себя стеклянную дверцу.

Хрустальная рюмка качнулась и тихонько дзинькнула, прощаясь с телефоном. От этого звука Кощей резко открыл глаза.

— Кто здесь? Вика, ты? — Кощей стал вглядываться в темноту.

В его руках засветился экран собственного смартфона. Вор глянул на время, зевнул: — Полтретьего ночи... Приснилось, наверное.

Через минуту уверенный храп сообщил, что путь снова свободен. Заяц вышел из тени, ухмыльнулся и скользнул с добычей на кухню. Каково же было его разочарование, когда при свете из окна он понял, что хрустальный трофей — это древний, давно не рабочий кнопочный аппарат. Зачем его вообще хранили в серванте, было решительно непонятно.

Оставался единственный рабочий вариант — гаджет самого Кощея, который тот только что держал в руках. Рискованно, но оно того стоило.

Стёпка вернулся в спальню и залез на прикроватную тумбочку. Телефона там не было. Неужели Кощей уснул прямо с ним в руках? Заяц осторожно перебрался на матрас и стал осматриваться. Рядом с хозяином дома гаджет не лежал. Стёпка аккуратно приподнял тяжелую руку мужчины — под ней тоже пусто.

И тут, к ужасу зайца, его возня снова разбудила сонного Кощея. Худая, но жилистая рука вора на автопилоте потянулась к мягкому боку, сгребла его в охапку и крепко прижала к себе. Стёпка оказался в капкане намертво замкнувшихся объятий, а прямо в ухо ему полетело мирное сопение.

Так Григорий и проспал до самого утра — обнимая боевого «японского робота» в кукольном платье.

Глава 10. Сказывай правду — никто не поверит

Все ещё спали, когда в спальню родителей заглянул настоящий ураган в лице Вики.

— Алёнка пропала! — Вика стояла на пороге, глаза её блестели от подступающих слёз, а губы обиженно дрожали.

— Ты чего это ни свет ни заря буянишь? — приподнялась на кровати Маша, хотя проснуться окончательно ещё явно забыла.

— Что? Где? — Кощей приподнялся повыше, выглядывая из-за спины жены и... по-прежнему крепко обнимая плюшевого зайца.

— Отдай! — с воинственным криком кинулась на него Вика.

Кощей в полном недоумении выпучил глаза. Он растерянно переводил взгляд то на нападающую девочку, то на сердитое лицо Маши, которая резко повернулась к нему, то на зайца в собственных руках.

— Как он тут оказался? — пробормотал вор и шмыгнул носом. Сон никак не хотел уходить, он туманил разум, и Григорию даже показалось, что всё это ему просто снится.

— Ты совсем уже, Гриша? — искренне возмутилась жена. — В детство впал? Не рановато ли? Надо же до такого додуматься — забрать игрушку у ребёнка, чтобы самому с ней спать!

По полу спальни тем временем медленно скользили первые лучи солнца, ложась на ковёр причудливым цветочным трафаретом от кружевного тюля.

— Ничего не понимаю... Держи своего зайца, Вика. Я его не брал! — оправдывался Кощей.

— Ага, конечно, он сам к тебе ночью пришёл, под руку залез и в объятиях уснул! — ухмыльнулась Маша.

Вика резко выхватила Стёпку из рук отчима и крепко-крепко прижала к себе.

— Плохой ты, дядя Гриша! Не буду больше играть с тобой.

И тут, прямо из Викиных рук, плюшевый заяц в кукольном платье весело помахал лапкой и чётко выдал механическим голосом: — Доброе утро, люди!

***

После утренней заварухи никто уже не смог уснуть, хотя в выходной день в это время можно было ещё спать и спать.

Мария всё продолжала беззлобно ворчать на своего «впавшего в детство» мужа. Кощей, устав оправдываться и доказывать, что заяц сам к нему приполз, просто замкнулся в себе и молча пил чай на кухне. А Вика у себя в комнате вовсю перебирала сокровища в поисках новой одежды для Алёнки, время от времени сердито вспоминая отчима.

Заяц с явной опаской косился на горы кукольных юбок и чепчиков.

— Вика. С утра по графику — режим обучения, — попытался перехватить инициативу Стёпка, старательно чеканя слова «роботизированным» голосом. — Хочешь, я научу тебя разным интересностям и полезностям?

— Осенью я уже иду в школу, мне скоро семь! — гордо заявила девочка, примеряя на Стёпку очередную кофту. — Я уже не маленькая, даже шить сама умею. Давай лучше поиграем в дом моделей!

Она принялась раскладывать на ковре лоскутки ткани, ленты и заколки. Но утренний недосып всё-таки взял своё. С каждым разом голова Вики склонялась всё ниже и ниже, пока она наконец не уснула прямо посреди своей комнаты, в самом кругу игрушек.

В детскую тихонько заглянула Маша. Она ласково улыбнулась, бережно взяла дочку на руки, поцеловала в тёплую щёку и перенесла на кровать. Вика сладко зевнула и, не открывая глаз, смешно надула щёки, изобразив пальцами хватательное движение. Как только ей в руки вложили любимого зайчика, она крепко обняла его и мгновенно погрузилась в самый глубокий и спокойный сон.

Стёпка чувствовал себя совершенно заспанным. Ночь, проведённая в титановых объятиях Кощея и Вики, не принесла хорошего отдыха. Да и мысли в голову лезли невесёлые: дальше так жить было просто невозможно! Кукольные платья для того, кто прошёл огонь и воду в сражениях со злобным Пнём, были настоящей насмешкой над его заячьим мужеством. Владик там в Москве, наверное, места себе не находит, так что план побега нужно было придумывать срочно.

— Ну наконец-то... — облегчённо вздохнул и потянулся Стёпка, когда Вика ближе к полудню зашевелилась и наконец выпустила его из своих объятий. — Спать ты, конечно, мастерица!

— Приветик, Алёнка! — Вика сладко потянулась в кровати. — Я сейчас быстренько чистить зубки, завтракать — и пойдём с тобой гулять во двор. Вот мои подружки ахнут!

— Постой, Вика. Нам нужно очень серьёзно поговорить, — плюшевый решил больше не юлить и действовать напрямую.

— Эх, голос у тебя всё-таки сильно грубый для девочки, — Вика села по-турецки прямо на одеяле, упёрлась локтями в колени, а подбородком уткнулась в ладошки. — А ты можешь в настройках переключиться на женский?

— Я не игрушка, — Стёпка пронзил девочку серьёзным взглядом и, выдержав драматическую паузу, тихо продолжил: — Я живой. Настоящий. Просто я — сказочный.

— Ой, как интересно, Алёнка! — восхищённо округлила глаза Вика, со смехом откинулась обратно на подушку и усадила зайца себе на живот.

— Я Степан, во-первых. И родом я из волшебного мира Белелы. Там живут нюфики — такие маленькие и добрые человечки.

И Стёпка, сидя на её пижаме, красочно рассказал девочке про свои приключения. Про Владика, который стал ему лучшим другом, про коварного ожившего Пня, про волшебный порошок перемещения и про то, как он случайно очутился в этом посёлке. Он утаил лишь одно — то, что Гриша его попросту украл. «Зачем это знать маленькой девочке? — рассудил заяц. — Но свой нагоняй этот бандит от жизни рано или поздно всё равно получит».

В конце своей длинной истории Стёпка заглянул Вике прямо в глаза: — Ты должна помочь мне вернуться к Владику. Теперь ты знаешь всю правду. Я верю, что ты добрая девочка и не откажешь мне.

P.S. Соням и юным полуночникам. Утро вечера мудренее.

О том, почему мозг любит спать и откуда берутся сны.

Пока Вика сладко досматривала сны в обнимку с заей, ушастый эксперт по сновидениям напомнил: сон — это не просто отдых, а настоящая генеральная уборка в голове!

Когда мы спим, наш мозг раскладывает все впечатления за день по полочкам памяти. Если сидеть до полуночи за гаджетами или игрушками, «уборка» сбивается, и наутро голова становится тяжёлой, словно набита ватой (даже если у тебя в ушах нет синтепона!). А ещё во сне организм растёт и набирается сил для новых проказ.

Так что ложиться вовремя — это не мамина капризная команда, а самый простой способ проснуться настоящим супергероем!

Глава 11. Говорил истину — а услышали сказку

Украденная игрушка плачет без души.

— Мама, мамочка! — Вика вбежала в зал, держа зайца на руках, и с разбегу прыгнула маме на коленки.

Мария сидела в кресле и смотрела субботний концерт по телевизору, отдыхая после приготовления рассольника. От неё уютно пахло солёными огурцами и томатами.

— Что там у тебя, дурёха? — ласково улыбнулась она.

— Ты даже не представляешь! Он мне такую сказку сейчас рассказал! Я с ним теперь вообще никогда не расстанусь. Да, Алёнка?

— Я знаю много сказок и рад тебе рассказать их, — выдал Стёпка. У него внутри аж глаза заблестели от досады — были бы слёзные железы, точно бы разрыдался. Она ему не поверила! Восприняла всё как заложенную программу. Но паниковать было нельзя, не всё потеряно, и заяц вовремя взял себя в лапы.

— Ну, Алёна! Говори правильно: «рада тебе рассказать». Ты же девочка! — умоляюще поправила Вика и, повернувшись к матери, пропищала: — Мам, можно на улицу? Вон Соня уже во дворе бегает, я к ней!

— Хорошо. Изменю настройки, — смиренно ахнул Заяц.

— Какой у тебя хороший друг, — Мария сама от изумления головой покачала, светясь от умиления над дочкой. — Береги его и никому во дворе играть не давай.

Вика соскочила с маминых коленей, звонко поцеловала её в щёку, закружилась на месте, а потом припрыжкой, двойным шагом, помчалась к прихожей.

— Супчик очень вкусный был, мама! Спасибо!

Девочка что есть мочи рванула во двор, желая как можно скорее удивить подружку своей замечательной игрушкой. Заяц, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания соседей, по дороге успел пропищать: «Батарея села, требуется время для подзарядки», и послушно обмяк.

Соня сидела на корточках возле крыльца и играла с маленьким серым котенком.

— Соня, ты ни за что не угадаешь, что у меня есть! — с порога заявила Вика, пряча Стёпку за спину. — А это кто у тебя?

— Муся. Котята уже большие, их можно выгуливать, — гордо ответила Соня. — А у тебя что? Новая кукла?

— Не угадала! Во! — Вика триумфально выставила вперёд зайца.

Стёпка был наряжен в новое кружевное платье, его длинные уши теперь украшали блестящие клипсы-серёжки, а розовый бант на голове стал в два раза больше вчерашнего.

— Тю, зайцем удивила, — фыркнула Соня. — Мне каждый Новый год дарят плюшевые игрушки. У меня даже огромные Маша и Медведь есть. А тут заяц у тебя какой-то потрёпанный...

— Сама ты потрёпанная! — надулась Вика, но тут же снова взорвалась весёлым азартом. — Это целый робот! Он и ходить умеет, а утром мне такую сказку рассказал — не представляешь!

— Ну, покажи.

Вика тряхнула Стёпку, но он не подал звука.

— Батарея села. Нужно его трясти, и она зарядится.

Девочка его и качала, и трясла, и даже крутила, но Стёпка геройски изображал бездушную игрушку.

— Ну же! Ну же! Алёнка, включайся! Соня, я не обманываю тебя, он как живой. Вот погуляем, он зарядится, и сама увидишь.

— Соня, домой! — раздался громкий крик от соседского крыльца. У забора стояла Лидия, мама девочки. — Немного погуляла — и довольно. Во дворе собак много бегает!

— Ты уже домой? — тут же скуксилась Вика.

— Я мигом! Мусю домой занесу и сразу выйду.

— Я с тобой!

Девчонки быстрее молнии долетели до Сониного подъезда, оставили котёнка дома, попутно поменяв его на кусок мела и скакалку. Вернувшись во двор, они первым делом заново обвели старые, почти стёртые на асфальте классики.

Плюшевый заяц в пышном платье стал откровенно мешать Вике прыгать. Не дождавшись, пока он наконец «зарядится от движения», девочка просто оставила его на деревянной лавке возле своего дома.

— Посиди тут, Алёна. Я поиграю и вернусь, — на ходу бросила она.

С разбегу Вика запрыгала по нарисованным квадратам и с первой попытки чисто прошла первый уровень. Вскоре к ним присоединилось ещё несколько девчонок из соседних домов. Скакалку сменила резинка, резинку — снова классики, и так по кругу. В этой шумной дворовой суматохе вспоминать про оставленную на лавке игрушку было уже совершенно некогда.

***

Местами ржавый корпус скрипнул и затормозил у забора. Из открытого окна показалось круглое, как колобок, подрумяненное лицо Соловья. Толик посмотрел на окна с надеждой, что его увидят и выйдут сами, но дом молчал. Он, проскрипев дверью не хуже своей машины, нехотя вылез наружу и направился к крыльцу.

На его настойчивый стук дверь наконец отворилась, и на порог вышла Мария.

— Здоровья тебе, Мария! — солидно басил Толик. — Кощея позови.

— И тебе не хворать, — хмыкнула хозяйка, подперев бока руками. — Вот только не знаю я никакого Кощея, Илья Муромец ты наш. Вы когда уже по-человечески разговаривать друг с другом будете?

— Да ладно тебе, Маш, будет ворчать-то... Как его… Гришку крикни. Мы с утра по делам собирались.

Из-за спины жены показался сонный Кощей с полотенцем в руках.

— А-а, это ты, Соловей... — поймав сердитый взгляд жены, Григорий тут же поправился и со смехом пошутил: — Привет, Толик! Не слышал, как ты подкатил, задремал на диване после Машиного рассольника. А ты, Маша, со сказкой-то угадала, а вот с героем нет. Илья Муромец в нашей истории, может, и был бы, да вот Толик у нас — Соловей-разбойник!

Пока взрослые препирались на крыльце, заяц на лавке смекнул, что это его единственный и неповторимый шанс.

Кружевные кукольные трусики весело сверкнули на солнце, когда Стёпка ловким шпионским кульбитом шмыгнул прямо в открытую форточку «Жигулей». Он мгновенно перебрался на заднее сиденье, до самого верха заваленное какими-то баулами и коробками, и надёжно там затаился, прикрывшись краем пышного платья.

Глава 12. Сколько верёвочке не виться

Краденая душа долго не молчит.

Кощей оглянулся назад, придирчиво осматривая заваленное баулами сиденье, и удовлетворённо констатировал факт: — Неплохо затарились, Толян.

— Сбывать всё это нужно, а ты дрыхнешь, Гриша, — недовольно буркнул Соловей, крепче перехватывая руль. — Пока ты раскачался, дело уже к вечеру пошло.

— Да ладно тебе, Толян, — имя напарника Григорий нарочито подчеркнул весёлой интонацией. — Все великие дела как раз с вечера и делаются!

— Маши нет рядом, Гришка, так что официально нарекаю тебя обратно Кощеем, — ухмыльнулся водитель. — Тем более, посмотришь на тебя — ну какой ты Григорий? Кощей он и есть, вылитый!

— Да, Машка у меня такая. С ней не забалуешь, Соловей-разбойник, — хохотнул Кощей.

У напарников было приподнятое настроение, они наперебой соревновались в остроумии, а Стёпка на заднем сиденье лежал между тюками не шевелился. Он вовсю строил тактические планы побега из машины, как только они приедут на место сбыта. Но тут грабители резко притихли и испуганно зашептали.

— Без паники, Кощей. Они всегда тут, на повороте, торчат. Сейчас документы проверят — и свободны.

Старенькая «шестёрка» послушно завернула на обочину и затормозила. Гаишник с огромным, монументальным пузом не спеша подошёл к водительской двери, лениво постучал полосатым жезлом по ржавой крыше и представился: — Старший лейтенант Кузькин, ГАИ. Документики ваши попрошу.

— Здоровья вам, товарищ командир! — скалясь в заискивающей улыбке и стараясь казаться как можно бодрее, сказал Соловей и протянул в окно права.

Кузькин взял кожаную корочку и стал внимательно, с прищуром изучать бумаги. В салоне повисла напряжённая тишина.

— Ну что ты там высматриваешь, пузан? — вдруг отчётливо раздалось с заднего сиденья. Голос был хриплый, грубый и очень дерзкий.

— Что?! Я не понял... — у гаишника аж дух перехватило от такой наглости. Он опустил документы. — Что ты сейчас сказал?!

Кощей и Соловей от неожиданности чуть из штанов не выпрыгнули. У них перехватило дыхание, когда они услышали этот голос у себя за спинами.

— А ну, выходим из машины! — лицо лейтенанта Кузькина мгновенно посерело, желваки заходили волнами, а правая рука сама собой расстегнула кобуру на ремне. — Руки так, чтобы я видел! Выходим без резких движений, живо!

Напарники, бледные как мел, медленно открыли дверцы и стали выходить, испуганно демонстрируя пустые ладони.

— Денег хочешь, пузан? — снова прохрипел Стёпка из темноты салона.

— Ну всё, вы попали! Быстро! Оба руки на капот! Ноги шире плеч! Не оборачиваться! — заорал оскорблённый в лучших чувствах Кузькин.

— Да что это было?.. — едва шевеля губами, прошептал Кощей. — Толян, кого ты там ещё втихаря везёшь?

— Да ладно тебе, командир,— Соловей изо всех сил пытался замять дело миром, покрываясь холодным потом. — Там это... кто-то на заднее сиденье пробрался, пошутил! Мы квартиру просто сняли, вещи вот перевозим. Посмотри сам! Как пить дать, пацан какой-нибудь местный в вещах зарылся и балуется!

— Пассажир, — Кузькин строго кивнул на Кощея. — Не двигаться! Водитель — открывай все двери, капот и багажник!

Инспектор достал увесистый фонарик и начал медленно обходить «Жигули», тщательно светя внутрь салона, под сиденья и между баулами. Наконец, его луч выхватил... плюшевого зайца. Кузькин брезгливо потянул ушастого за подорожавшее кружевное платье и вытащил наружу.

— Так это... вот этот заяц оскорбил мою честь и достоинство?! — рявкнул он и сунул Стёпку прямо в руки ошалевшему Соловью.

Толик в полном недоумении уставился на плюшевого беглеца.

— Ничего не понимаю... — пробормотал он, вертя в руках наряженного в куклу зайчика с клипсами в ушах, и сердито буркнул на Кощея, застывшего богомолом у капота: — Гриша, ты зачем его вообще с собой прихватил?!

— Ждём здесь! — строго зыркнул Кузькин на притихшую парочку и направился к машине отдать напарнику документы, чтобы он пробил её по базе.

— А ещё мы грабители, — внезапно раздалось ему в спину. — Все эти вещи не наши, а награбле…

Гаишник резко обернулся. Соловей, став пунцовым от ужаса, расплылся в самой идиотской улыбке на свете, из последних сил намертво зажимая ладонью рот плюшевой игрушки.

— Что ты сказал?! — рявкнул Кузькин так, что Толян от испуга выронил Стёпку из рук, а левый глаз у него мелко-мелко задёргался. — Опять заяц?! Паяц — кукольник!

Инспектор выхватил пистолет и срывающимся, переходящим на визг голосом крикнул в пылу бешеного гнева: — Руки за голову! На колени, быстро!

Кощей, покорно опускаясь на асфальт, обречённо пробурчал сквозь зубы: — Всё, Толян... Приплыли.

— Молчать! На землю, лицом вниз! Лежать, я сказал!

Стальные браслеты наручников один за другим громко защёлкнулись на запястьях притихших напарников. Рация в свободной ладони гаишника с шипением ожила, и он тут же затрещал в динамик: — Кузькин на связи! У меня тут двое по сто шестьдесят первой, сопротивление, оскорбление при исполнении! Срочно присылайте наряд и «воронок»!

Он хотел было вернуть плюшевую игрушку в салон к остальным вещдокам, но, к его крайнему изумлению, заяц будто испарился.

В это самое время Стёпка, скатился с насыпи и надёжно затаился в густой придорожной траве.

Глава 13. Тише едешь дальше — дальше будешь

Служба сработала оперативно. Пока заяц осматривал местность, намечая пути отхода, как раз приехал наряд ППС. Когда бандитов грузили в «воронок», Соловей на секунду уткнулся носом в стекло, и Стёпке даже показалось, что Толян смотрит прямо на него. Патрульные увели озадаченных воришек, которые так до конца и не поняли, откуда вообще взялся этот заяц и что это было. Не просто японский робот, а демон какой-то из сказки! Стёпка отчётливо видел через стекло, как Соловей удивлённо шевелил губами, шепча: «Ну японцы дают... Учудили...»

«Так, — лихорадочно крутились ватные мозги в заячьей голове. — Траву и кустарник я преодолею, но ведь вылезу весь в колючих лопухах и чертополохе. Хотя вот тут девчачье платье как раз кстати — хоть шерсть не так облепит. А вот дальше пойдут огороды и частные дома, там придётся быть начеку: курицы, гуси, а самое страшное — собаки. Если же меня ещё и местные ребятишки заметят, то пиши пропало, тут вообще всё непредсказуемо».

Вдруг со стороны дороги пронзительно свистнули тормоза, а следом раздался строгий голос лейтенанта Кузькина.

Заяц осторожно раздвинул сочную листву лопухов и глянул на трассу. На обочине стояло аккуратное красное «Пежо» с открытой водительской дверью. Рядом с патрульным стояла взволнованная женщина средних лет и о чём-то горячо, размахивая руками, ему говорила.

«Огороды отменяются!» — решительно подумал Стёпка.

Одним мощным движением лапы он наконец-то сорвал с головы ненавистный огромный бант и короткими, скрытными перебежками устремился к машине.

«Вот он, мой настоящий шанс, и надо его не упустить!»

Кузькин тяжело вздохнул, и вернул права женщине: — В следующий раз будьте внимательнее, не нарушайте.

— Тьфу-тьфу, — постучала она по рулю. — Надеюсь, следующего раза вообще не будет.

— Езжайте. Выздоравливайте. Хорошей дороги!

— Спасибо вам большое, — искренне сказала она на прощание Кузькину.

Красное «Пежо» плавно тронулось с обочины и поехало в сторону деревни. Женщина перевела дух и добавила уже тихо, сама себе: — Надо же... Редко сейчас встретишь таких хороших людей среди их брата.

В этот момент на переднем сиденье, прямо рядом с ней, громко запел мобильник. Женщина взяла телефон, прижала к уху и поехала дальше, руля одной рукой:

— Привет, мам! Да, скоро уже буду, подъезжаю. Гаишники вот тормознули... Да нет, всё хорошо! Инспектор хороший оказался, отделалась лёгким нравоучением. Как там отец? Держится? Он у нас крепкий. Что у вас там за телевизор гремит на всю улицу?.. Ладно, ждите, уже вижу поворот!

Переднее колесо с размаху влетело в глубокую скрытую яму. Машину резко занесло на скользкой глине, и «Пежо» с глухим стуком съехал в глубокий кювет. Попытки выбраться и поочерёдно погазовать назад-вперёд завершились полным провалом.

— Что же это такое, что за день-то сегодня! — в отчаянии воскликнула она, закрыла лицо руками и горько разрыдалась. — Так, всё... Беру себя в руки.

— Без паники! — вдруг услышала она тихий, но вполне отчётливый шёпот со стороны заднего сиденья.

От неожиданности женщина пулей выскочила из салона на свежий воздух. Прячась за водительской дверью, она испуганно заглянула в приоткрытую щель: — К-кто здесь?!

Из-за спинки сиденья медленно появилось плюшевое заячье лицо с виноватой, но дружелюбной улыбкой: — Это я. Извините, что напугал.

— Ну всё. Галлюцинации... — шёпотом заговорила она сама со собой, испуганно разглядывая своё отражение в боковом зеркале. — Или сотрясение? Может, я вообще разбилась и уже на том свете?

— Ни то и ни другое, — заяц подполз ближе. — Посмотри на меня, потрогай. Разве я похож на галлюцинацию?

— А ты как сам думаешь?! — она в полном бессилии села прямо на придорожную траву и снова закрыла глаза ладонями. — Не просто похож... Ты она и есть! Я разбилась... Отец там, а я тут... Бедная, бедная мама, как она теперь?!

На её плечи вдруг осторожно, но весомо опустились мягкие плюшевые лапы.

— Ты жива. И надо спешить к твоему папе. Я понял, что времени у нас в обрез, — сказал он сначала как можно мягче, а потом как гаркнет на манер командира: — А ну-ка, слёзы прочь! Мы всё успеем. Давай вытащим машину из аварии, барышня на киселе!

— Хорошо, давай поторопимся... — она твёрдо посмотрела на зайца, а потом закатила глаза. — Нет, я точно сошла с ума, разговариваю с игрушкой. Но выбора действительно нет, будем решать проблемы по мере их поступления. Что застыл? Посмотри, что там под машиной, сильно застряли?

— Я мигом! — азартно и весело крикнул Стёпка и ринулся осматривать днище. Через полминуты он высунулся обратно: — Дела плохи. Машина плотно села на брюхо, колёса почти в воздухе. До места далеко ещё?

— Да нет... Вот дома за полем виднеются. Осталось-то совсем ничего, рукой подать.

— Тогда машина пусть отдыхает! Хватай всё, что тебе нужно, и бери меня на руки — не хочу деревенских пугать. И быстро, ходу! Как тебя звать-то? А я Стёпка. Да не смотри ты на моё платье, я сам от него не в восторге. Погнали, Танюша! Не тормози, не в кювете.

Татьяна молниеносно вытащила из салона сумку, подхватила Стёпку на руки, и тот мгновенно притворился обычной неодушевлённой игрушкой — мало ли кто попадётся на тропинке.

Женщина бежала по просёлочной дороге, мельком поглядывая на зажатого под мышкой зайца, и невольно усмехалась: — Нет, я точно сошла с ума... Обычный плюшевый заяц. А поговорили неплохо!

Стёпка подмигнул ей, тихонько хихикнул и затих.

Глава 14. Не так страшен чёрт, как его малюют

Татьяна так и села у забора, застав отца за рубкой дров. Дед громко горланил песню в унисон с музыкальным центром, сотрясавшим всё вокруг.

— Ой, Танюша приехала! — из дома выскочила мать, вытирая руки о фартук. — Эй, дровосек! Дочь приехала! Подожди, Танюша, совсем без своего аппарата оглох.

Бабулька суетливо подбежала к музыкальному центру и выключила его. Отец по инерции продолжал горланить: — ...Уже зовёт меня в полёт мой дельтаплан, мой дельтаплан!

— Воло-о-дя! Встречай дочку! — она взяла лежащий рядом рупор и как гаркнет. Взлетела стая воробьёв, купавшихся в луже у дороги, где-то залились лаем собаки. — Дочка приехала, чёрт глухой!

— А-а-а, Танюша! Дочка, давайте в дом, к столу. Я мигом, — дед воткнул в пень топор и снял с забора майку. — С утра орёшь как полоумная. Подойти и позвать трудно? Сама ты пень с трухой.

— Вы совсем уже? Мама, папа... — Татьяна опустила руки. — Я думала... Всё побросала, а вы тут забавляетесь.

— Доча, — в глазах матери не было ни грамма раскаяния. — Тут светопреставление с утра. Даже участковый приходил, соседи вызвали. Кот, шкода, слуховой аппарат стащил. Всё обыскали, не нашли. А отец твой заладил: «Социум это всё». Телевизор подключил через этот центр чёртов, новости вся деревня слушала! Дрова рубить ему скучно в тишине. И так, говорит, глухой наполовину, а вдруг музыку в последний раз слышу?

— У меня чуть инфаркт не случился, когда ты позвонила, — Татьяна передразнила мать: — «Отец совсем плох. Аппарат Лизка утащила. Жить-то осталось... Напоследок не пообщаться».

— Так а что не так я сказала? Посмотри на него, не плох? Всех с ума тут свёл. Куры в угол забились, Матрос в будке сидит — поначалу выл, а теперь и не слышно его. А это что за зайчик у тебя такой хорошенький?

— Если я тебе скажу, что это за заяц, ты не поверишь, — вздохнула Татьяна. — Пойдём лучше в дом. Нужно что-то зажевать и успокоиться, до сих пор руки трясутся.

— Я столько в жизни повидала, ничем не удивишь, — отмахнулась мать. — Пирожки твои любимые, с луком и яйцом напекла, чай подогрет. Во, и дед уже подоспел. Только давай его слышащим сделаем сначала. А ты что пешком? На автобусе?

— Мам, не кричи, оглушишь. В кювете машина. Перекусим, отдохну, да пойдём с тем, кому «сегодня плохо было», вытаскивать мою девочку.

Так она ласково называла своё «Пежо».

Войдя в комнату, Татьяна бережно посадила Стёпку на кресло и прошептала сама себе: — Обычный плюшевый заяц Стёпка... Привидится же такое. Всё стресс. Ещё и имя сама ему придумала.

Стёпка в ответ снова подмигнул ей одним глазом. Татьяна испуганно покосилась на мать: — Мама, у тебя успокоительное какое-нибудь есть? Что-то мне нехорошо...

***

— Ну что, родители мои дорогие, — поднялась Татьяна из-за стола. — Отец спасён. Вернее, соседи от него спасены. Хорошо пообщались, мне пора.

— Как, уже? — встряхнулась бабулька. — Посидели-то всего ничего. Опять тебя через полгода ждать? Будто живём за тридевять земель, в тридевятом царстве.

— Месяц не прошёл, как была у вас. Завтра на работу. Ещё машину вытащить нужно, лишь бы ничего не поломалось.

— Вся в делах, — развёл руками отец. — Ты, Петровна, не шуми, глухих нет. Дочка не на печи лежит, а руководит целым отделением эндокринологии. Надо — значит надо. Где там твой аппарат застрял? Пойду до соседа, у него велосипед трёхколёсный, личный, трактором называется. На той неделе «Волгу» Васькину оттартал в ремонт, а тут француз картонный, пустяк. Вмиг вытащит. Иди, доча, к машине, я мигом, одна нога здесь, другая там.

Отец отправился к соседу, а дочь вернулась к машине.

Татьяна села за руль и открыла окно. Зайца посадила рядом, опасливо косясь.

— Ты в здравом уме, — ожил Стёпка. — Клянусь ушами.

— О, снова начинается... — засуетилась опешившая женщина. Она надеялась, что всё причудилось, но галлюцинации продолжились. Закрыв глаза, зашептала, сжав кулаки у плеч: — Поздно пить боржоми. Если это в моей голове, надеюсь, врачи помогут. А не помогут — буду наслаждаться болезнью, паника не спасёт. Так, беру волю в кулак.

Заяц выжидал. Татьяна сделала несколько глубоких вдохов, открыла глаза и обратилась к Стёпке: — Привет. Так значит, ты сказочный зайчик?

Но Стёпка молчал и не шевелился. В окно раздался весёлый голос отца: — Ну что, доча, готова к труду и обороне? Мишка на подходе, готовь машину к погрузке, отдать швартовы!

Послышался отчётливый гул. Синий «Беларус» развернулся на месте и задом подкатил к «Пежо».

— Привет, Таня, — с трактора задорно спрыгнул Михаил. — Как там Москау?

— Процветает. Привет, Миша. Трактор приобрёл?

— Да, хозяйство растёт, — гордо оглядел он округу. — Возвращайся. Врачей не хватает, цены тебе не будет. Воздух, природа, красота.

— И Мишка, друг детства, рядом, — засмеялась Татьяна.

— Кто знает. Я тоже холост.

— Мишка знатный парень у нас, — зная, что разговор пустой, отец всё равно вставил слово с надеждой. — Мы живы-здоровы, слава Богу. Жить есть где. Возвращайся, что тебе этот город.

— Хорошо, я подумаю, — засмеялась Татьяна. — Давай уже, цепляй мою девочку.

Трактор взревел, машина дёрнулась и медленно поползла вверх.

— Давай! Аккуратно, не сосиску тащишь! — кричал отец, крутя руками, будто ветер от них поможет вытащить машину.

— Ещё немного, Мишенька! — крикнула в окно Татьяна.

Вытаскивание машины превратилось в азартную игру. Отец не мог устоять на месте, подбадривая трактор. Татьяна была рада увидеть свою первую любовь и тоже кричала в форточку. Заяц в пылу азарта не выдержал. Его заячья душа взорвалась громким криком из-за плеча женщины. Мордочка Стёпки высунулась в окно рядом с Татьяниным: — Давайте, мужики, поднажмём! Эх, ухнем, и ещё раз — ухнем!

Отец сразу замолчал и уставился на зайца. Татьяна взвизгнула и тоже замерла. Трактор ревел. Михаил ничего не видел и тащил машину из кювета, как он думал про себя — с ювелирной точностью, мягко и нежно, чтобы ни одной лишней царапинки. Поэтому и не давил на всю мощь, а так бы вмиг выдернул на дорогу.

Стёпка понял, что опрофанился. Виновато помахал лапой деду и упал на сиденье неподвижной игрушкой.

Когда «Пежо» оказался на дороге и все собрались в прощальный круг, Татьяна тихо спросила отца: — Ты это тоже видел?

— И даже слышал! — указал он пальцем на слуховой аппарат, и посмотрел с удивлением на плюшевую игрушку на переднем сидении.

— И не говорите, — улыбнулся Миша. — Ювелирно сработано. Аппарат — мощь! Сами слышали: мотор не гудит, а поёт!

Глава 15 Все дороги ведут к дому

Галька шуршала под колёсами. Татьяна сосредоточенно рулила, огибая откровенные ямы. Небольшая пробуксовка, поворот руля — и она вырулила на асфальтированную дорогу. Изредка косясь на пассажирское сиденье, заговорила сама с собой:

— Ну вот, игрушка игрушкой... Надо навестить Маринку. Давно не виделись, целая вечность. Она хороший мозгоправ, не раз вытаскивала меня из депрессий и панических атак, а тут случай уже серьёзный. Такие галлюцинации на пустом месте не происходят.

— Уф, — вздохнул Стёпка и сладко потянулся. — Ты даже не представляешь, как это утомительно — притворяться неживым, когда ты живой и хочется прыгать, скакать и перекинуться словечками с хорошим человеком!

— О нет... Так, хорошо, берем себя в руки.

Татьяна резко затормозила у обочины — как раз в том месте, где недавно дежурили гаишники. Закрыла глаза и стала медленно вдыхать носом и делать долгий выдох через сжатые трубочкой губы. Услышав рядом сопение, она открыла глаза. Стёпка сидел рядом с закрытыми глазами и точно так же дышал. Затем открыл один глаз и улыбнулся:

— Хороший приёмчик, на самом деле помогает. От таких приключений Владу долго придётся приводить меня в порядок.

— Значит, ты заяц из сказки? — без улыбки спросила Татьяна.

— Стёпка я. Лучше по имени, Таня. Тебе приятно будет, если я буду звать тебя просто «женщина»?

— Допустим, это еще не последняя стадия моего сумасшествия, — прикрыв глаза, сказала себе Татьяна и снова обратилась к плюшевому: — Стёпка из сказки... Ну это ясно, что тут скажешь. У нас тут куча народу из сказок шастает, туда-сюда снуют. О Боже, что я несу... А как ты оказался в моей машине? И что дальше?

— Извиняюсь, что снова прикинулся игрушкой. Думал: раз тебя это так пугает, пусть думает, что всё померещилось. А потом сбегу в городе — я на свободе, ты здоровая. Но тут порассуждал и нашел хороший выход и для тебя, и для себя.

— И какой же? Посоветуешь, какое лекарство принять? Это решит моя подружайка Маринка, мы вместе учились в мединституте. Я всё это говорю игрушке...

— Таблетки тут не помогут, — наигранно серьёзно прижав лапу к мордочке, выдал зайка. — Тут дело посерьёзнее.

— Я так и думала, — вздохнула она и потихоньку тронулась в путь.

— План такой, — хихикнул Стёпка. — Ты отвезёшь меня к Владику. Убедишься, что он существует, познакомишься с ним, и в этом мире станет одним человеком больше, кто знает про меня.

— Так и сделаем. Уверена, приедем, а такого адреса и не существует. А если и есть такой дом, в чём я сильно сомневаюсь, то откроет дверь обычная семья и повертит пальцем у виска. Вот это более достоверно, чем мальчик из сказки и говорящий плюшевый Стёпка. Диктуй адрес.

Стёпка назвал адрес. Дорога была неблизкой, времени хватало. Довольный заяц откинулся на сиденье и весь путь рассказывал обо всех приключениях, которые пережил. Татьяна слушала про Уаха, Белелу, про атаку войска злобного пня и про то, как они его победили.

***

Татьяна с зайцем на руках долго топталась у подъезда, не решаясь зайти — не хотелось подтверждать собственное сумасшествие. Заяц не выдержал и буркнул, почти не открывая рта и держа марку обычной игрушки: — Вперёд, девочка! Развязка в паре шагов. Вперёд, к истине!

Это вывело её из оцепенения. Вздрогнув, она решительно набрала номер квартиры на домофоне.

— Да? — прошуршал динамик.

— Здравствуйте... Вы не поверите, но я принесла вашего зайца.

Татьяна ждала, что ей сейчас мягко скажут: «Женщина, вы ошиблись адресом, психоневрологический диспансер в другой стороне». Но, к её изумлению, раздался отчётливый щелчок, и дверь открылась.

По лестнице навстречу уже спешил окрылённый мальчик. Он так сиял, что, казалось, весь подъезд озарился светом.

— Зайка! Стёпка, мой родной! — Влад крепко обнял друга, смеялся, а на глаза наворачивались слёзы радости.

— А ты... Владик? — получив утвердительный кивок, Татьяна округлила глаза, а челюсть у неё слегка отвисла. Она с облегчением пожала плечами: — Вот и всё. Я пошла. Пока, Стёпка.

— Да вы что! Без чая с австрийским штруделем я вас никуда не отпущу! — из квартиры донёсся аппетитный запах выпечки. На пороге показалась мама Влада, вытирая руки о кухонное полотенце и радостно улыбаясь гостье.

А в прихожей их уже встречал отец:

— Служба ваша! Удивлению просто нет предела! — засуетился он, помогая Татьяне снять пальто. — Проходите, проходите, чувствуйте себя как дома. Вот это да! Ну и оперативно вы нашли этих грабителей, мы даже не ожидали! «Наша служба и опасна, и трудна...» — задорно пропел он и продолжил: — Всю технику из участка вернули, а вот игрушка пропала. Владик себе места не находил, он с этим Стёпкой с самого детства. Непостижимо, чтобы так любить обычную игрушку... Надо же, даже зайца нашли и лично принесли. Вот это я понимаю — работа!

— Вы даже не представляете, как я рада! — расплылась в счастливой улыбке Татьяна, а про себя с облегчением подумала: «Я здорова. Это главное. А самое главное — теперь я точно знаю, что сказка существует!»

Конец — всему делу венец, а новому — начало.

P.S.

Вот и закончились злоключения Стёпки. Друзья снова вместе. На этом можно было и закончить сказку. Но мне лично жалко Стёпку: притворяться игрушкой всё основное время — так и жизнь пролетит без толку и фейерверков. И поэтому в следующей части я отправлю его туда, где он нужнее всего — в тот мир, где живут такие же, как он, где он обрёл разум. Там его настоящий дом.

Работа над третьей книгой начнется в ближайшее время. Не будем прощаться! Нюфики, Влад и Стёпка ждут вас в гости.