Пока ребёнок

Глава 1

Пока ребёнок

Вы знали, что дети могут колдовать? Не в играх – по-настоящему. В Магичевске этим никого не удивишь. Всё в твоей власти, пока ты ребёнок. Пока чист и невинен. Поэтому здесь не просят мороженое у родителей – здесь его просто наколдуют. Но как только ты попадаешь в мир взрослых с его «надо», сроками и вечными делами — дар пропадает. В этом городе и жил наш герой — тридцатилетний маг с душой ребёнка.

***

Лиза брела по берегу реки, изредка кидая камушки в воду и не замечая, как они с весёлым плюхом поднимали фонтанчики брызг.

Это субботнее утро была таким же, как и прошлое, и позапрошлое, и даже как будущее – светлая радость детства осталась далеко позади, напоминая о себе только в редкие моменты. Взрослая жизнь текла однообразно и скучно.

Никаких тебе принцев на белом коне. Хотя бы просто в белой рубашке: свободной, немного небрежно одетой – как с картинок из детских книг.

Отношения с потенциальными принцами как-то не ладились – оказалось, что им нужны не принцессы, а удобные варианты. Чтобы завтрак готовила, не ныла и не мешала смотреть футбол.

Надо было отвлечься от этих мыслей.

«Мороженое, — вдруг подумала она, — сливочное, в вафельном стаканчике, как в детстве».

Купила в ближайшем лотке и села с ним на лавочку. На стареньких деревянных перекладинах лежал кем-то забытый путеводитель области с указанием достопримечательностей.

«Ммм, надо же, бумажная карта. Даже не помню, как они выглядят».

Лиза посмотрела по сторонам в поисках забывашки, но набережная с утра была пуста.

Карта будто специально ждала её.

«А если, — мелькнула в голове шальная мысль. — Да нет, глупо».

И тут же ветерок подхватил краешек брошюры и шевельнул его, словно соглашаясь.

Лиза прокашлялась.

«Ну ладно, а почему нет. Выходные абсолютно свободны».

Взяла карту и, закрыв глаза, ткнула наугад. Палец будто ударило током – не больно, но отчётливо. Она одёрнула руку. Попробовала снова – опять разряд.

«Странно, как будто возле этой точки бьётся, — она присмотрелась, читая название. — Магичевск. Ни разу не слышала».

Точка была небольшая, никаких достопримечательностей не обещала. Но Лиза вдруг поняла, что хочет туда – благо расстояние позволяло.

Через полчаса она брала билет на автобус. Прямых рейсов в Магичевск не было: два часа на рейсовом, потом двадцать километров неизвестно как.

«Ничего, доберусь автостопом», — препятствия только усилили её желание попасть в город с таким странным названием.

***

Егор сидел на крыше двухэтажки почти на краю города, и смотрел вдаль. В руках – любимое когда-то мороженое в стаканчике.

Он часто забирался сюда побыть в одиночестве. Многоэтажек в Магичевске – раз-два и обчёлся, так что даже с этой высоты город просматривался почти целиком.

Где-то вдали, на главной площади в очередной раз опять собрались жители Магичевска. Егору тридцать, и сколько он себя помнит, эти встречи всегда были про одно: как не растерять магию. Как сделать так, чтобы она осталась у взрослых.

Он стал невольным символом этих собраний, верой в то, что решение уже близко. Пару раз в месяц его таскали на консилиумы, к бабкам-знахаркам и в сотый раз задавали одни и те же вопросы, пытаясь понять, в чём его секрет.

Он отвечал на всё. Честно, как есть.

Молчал только об одном. Эта детская обида казалась ему сейчас такой нелепой, что признаваться в ней никому не хотелось.

Ему было тогда лет шесть-семь. Они бродили с отцом в парке – традиционная субботняя прогулка, наполненная ритуалами: аттракционы, тир, мороженое и разговоры по душам. Егор сидел на лавке и ждал, когда отец вернётся с двумя вафельными стаканчиками. Тот отошёл от уличного лотка, но остановился и достал телефон – ответить на звонок.

Пока отец хмурился и сердито отвечал, Егор с тоской смотрел на мороженое в его руке – оно успело подтаять, и несколько капель упали на булыжную мостовую.

И вдруг он понял, что взрослые проблемы важнее всего: мороженого, субботних прогулок, его самого. Он испугался. Что однажды и для него это станет самым важным.

Отец тогда хотел купить другое, но Егор отказался. Он разлюбил мороженое.

Теперь Егор только колдовал его – то самое, сливочное, в стаканчике – и смотрел, как оно тает. Это стало его тайным ритуалом, его защитой от взрослой жизни.

«И что было бы, если б я рассказал им об этом? — думал Егор. — Они бы стали сознательно травмировать детей? Чтоб те боялись взрослеть?»

Мороженое в руке таяло и капало с крыши вниз.

На улице резвилась детвора. Кто-то заметил Егора, махнул — он кивнул в ответ. Иногда он спускался к ним, играл. Но за спиной слышал: «Вон какой вырос, а как маленький».

Егор поставил почти пустой стаканчик на крышу и соскользнул вниз. Покружил в воздухе, крутанул сальто и плавно опустился на землю. И пошёл по улице – сам не зная куда.

***

Девушка у светофора была ему незнакома. Симпатичная, хоть и не красавица – светлые волосы собраны в один хвост, совсем немного косметики. И какая-то хрупкая.

«Странно, — подумал он. — Последний раз я видел незнакомца…»

Егор задумался вспоминая. И понял, что этого раза не было. Из города он не выезжал – магия держалась только в радиусе двадцати километров, а дальше про неё просто забывали. Вспоминали, лишь вернувшись обратно. Егор не представлял себя без магии – всё равно что ещё раз пережить тот день.

Девушка одной рукой придерживала сумочку на плече, а в другой зажала карту. Её взгляд будто говорил: «Что я здесь забыла?»

Любопытство оказалось сильнее желания побыть одному.

— Здравствуйте, — Егор уже приближался к девушке, рассматривая её на ходу. — Вы потерялись?

Она чуть улыбнулась:

— Можно и так сказать. Только не пойму: в пространстве или во времени.

Девушки Магичевска были другие: всегда заняты делами, всегда слегка унылые. На Егора смотрели, как и все в городе – кто с сочувствием, кто с завистью, понимая, что он другой.

А эта… Смотрела на Егора и улыбалась. Открыто, искренне и словно с просьбой о помощи.

— Подскажете, где гостиницу найти? Хочется пройтись по городу, раз уж в него попала. Но могу не успеть до вечера.

Егору вдруг очень захотелось, чтобы она не успела до вечера. И даже до конца выходных. Но остановиться в городе было негде.

— Гостиницы нет, — сказал он с сожалением, — но есть баба Маша. Можно к ней на ночь попроситься.

— Как нет гостиницы? А где же приезжие останавливаются?

— А у нас нет приезжих. Совсем. Только свои: родственники, знакомые.

Девушка посмотрела на него, подняв брови с удивлением.

— Так, кажется, я начинаю понимать, почему меня подвозить никто не хотел. Еле остановила дедушку на старенькой такой машинке. Как же она… запорожец. У вас тут что, секретный объект? Как в фильмах про шпионов? — уже шёпотом заканчивала она с серьёзным лицом, но глаза смеялись.

Егор смотрел на неё, а льдинки внутри него таяли, как от весеннего солнца.

Вдруг она замерла, а улыбка сошла с лица.

На другой стороне улицы девочка рисовала цветок мелком на асфальте. А тот отделился от серого камня, стал объёмным и вспыхнул жёлтым, словно внутри загорелась лампочка. Девочка засмеялась счастливо, схватила цветок и убежала.

— Как она… Как она это сделала? — девушка смотрела то на удаляющуюся девчушку, то на Егора. — Ты видел?

От неожиданности она перешла на "ты", даже не заметив.

— Обычное дело для Магичевска. Как ты к нам попала, если не знаешь ничего? Кстати, меня зовут Егор. А тебя как?

— Лиза, — представилась девушка и рассказала про своё странное утро. Про карту, разряд и упрямое желание попасть в город, который не хотел её пускать.

Потом Егор рассказал про Магичевск. Она внимательно слушала – то засыпая его вопросами, то замолкая ненадолго.

— Значит, я всё забуду, когда выйду отсюда? — с грустью спросила она.

— Не всё, только про магию. — И добавил тише: — Надеюсь, что не всё. Просто я не выходил отсюда – только по рассказам знаю.

Лиза стояла, обдумывая услышанное. Поверить было сложно, но ведь она своими глазами видела эту девочку с цветком. И тут она заметила лёгкую тень, пробежавшую по лицу Егора – то ли сожаление, то ли тоска.

— Но ведь сейчас я здесь, — улыбнулась она. — Покажешь дорогу к бабе Маше?

Егор ничего не сказал – лишь кивнул, тронутый её улыбкой, и слегка махнул рукой в сторону, где улица уходила вдаль. От его ладони отделились маленькие пушистые огоньки и полетели вперёд, обгоняя друг друга и указывая путь.

Лиза ойкнула и прижала ладошку ко рту. Глаза распахнулись снова, но теперь в них было больше счастья, чем удивления.

***

Баба Маша покосилась на Лизу с Егором, но приютить на ночь согласилась. И даже чаем напоила с вишнёвым пирогом.

Лиза только сейчас поняла, что проголодалась. Пирог был вкусным, с тонкой блестящей корочкой и запахом ванили. Но под внимательным взглядом бабы Маши было не очень комфортно. Что-то было в нём – не осуждение, но предчувствие беды. Словно эта приезжая и была её источником.

Лиза улыбалась неловко, дожёвывая пирог. Поблагодарила странную старушку и с облегчением вышла следом за Егором на улицу.

А потом они пошли в парк. В самый разгар дня там почти никого не было – суббота в Магичевске обычно начиналась долго: сначала собрание на площади, потом домашние дела, и только к вечеру родители с детьми начинали собираться возле аттракционов. Благо городок небольшой, и места хватало всем.

Лиза посматривала незаметно на Егора – русые волосы чуть растрепал ветер, простая светлая рубашка, немного свободная, небрежно заправлена в лёгкие тёмные брюки. Неужели карта была не просто совпадением?

А Егор спешил показать ей все свои тайные места: любимую скамейку, лужайку в тени деревьев, старенькие, но ещё крепкие качели-лодочки. Они забрались на них и стали раскачиваться – сильно, высоко. Так, что на подъёме был виден город за верхушками деревьев.

Потом уставшие, попадали на мягкую траву и лежали там, глядя на чистое голубое небо.

Егору вдруг захотелось рассказать этой девушке с большими красивыми глазами, с наивным взглядом, о том дне: об отце, звонке, мороженом. Она слушала внимательно, не смеясь, а потом просто взяла его за руку и улыбнулась. Прищурилась немного, поднялась, повернулась к озеру в середине парка и уже на ходу крикнула:

— Побежали наперегонки!

Егор не стал обгонять, хоть и мог бы – ему нравилось видеть радость на её лице.

По озеру плавали утки с утятами. Они покормили их ломтиком хлеба, который возник из ниоткуда в руках Егора. Лиза отщипывала от мякиша кусочки и бросала в воду.

Егор смотрел на неё с тревогой и думал: а вдруг это чувство, что зарождалось внутри, перенесёт его в тот мир – мир взрослых. Где дела и работа важнее остального. Он взглянул в сторону скамейки, где ждал тогда отца, и замер на мгновенье, забыв про Лизу. И вдруг она исчезла – не по волшебству, а просто куда-то пропала. Он повернулся, а её уже нет.

Семилетний мальчик внутри него дрогнул и застыл, как тогда, в парке.

Егор попытался глубоко вдохнуть, но дыхание сбивалось. Он зажмурился, не желая видеть эту пустую аллею.

Вдруг кто-то сзади закрыл ему глаза рукой.

— Лиза, — обрадовался он, схватив эту нежную, прохладную ладонь.

Она держала два стаканчика с мороженым. Холодных совсем, даже парок от них шёл.

— Обычно ем в одиночестве, — вздохнула Лиза и подмигнула Егору, — но ты же составишь мне компанию?

Он протянул руку к этому стаканчику, и что-то сразу защемило внутри. Одёрнул себя и посмотрел на Лизу. Она улыбалась, но Егор понял, что всё это не только для него – это было важно и для неё тоже. Быстро взял стаканчик, ощутив этот сливочный вкус, ещё не откусив. Задержал дыхание и поднёс его к губам.

Мороженое было таким, каким он помнил его всё это время: твёрдый кусочек сначала обжёг холодом нёбо, потом язык, начал подтаивать, растекаясь внутри насыщенной молочной сладостью. Егор подержал его во рту, растягивая удовольствие, и проглотил с наслаждением. И тут же ощутил другой вкус – солёный, с горчинкой. Заел быстрее его следующим кусочком, отвернувшись в сторону и чувствуя, как мороженое наткнулось на тугой ком в горле.

— Я сейчас, — сказал он Лизе и побежал по дорожке прочь из парка. Туда, где его никто не видит.

Лиза доела мороженое и села на скамейку, понимая, что сделала что-то не так.

Подождала ещё, но Егора не было.

***

Возвращаться к бабе Маше не хотелось, но уйти молча было бы некрасиво, поэтому через двадцать минут Лиза стучала в окно её дома.

— Уезжаешь? — баба Маша будто знала, чем всё закончится.

— Да, город посмотрела, пора. Спасибо, что не отказались приютить.

В глаза ей Лиза не глядела – быстрее бы попрощаться и уйти из этого города. И забыть.

— Да ты не горюй, — голос бабы Маши смягчился, — не пара вы. У него своя судьба. Если Егор магию потеряет – город без надежды останется. Нельзя ему взрослеть. Он ведь первый, кто…

— Я знаю, — Лиза не дала договорить. — Но судьба города не может зависеть от одного человека. И человек от города тоже.

Она, наконец, подняла глаза и посмотрела на бабу Машу:

— Но сегодня он ваш. Я ухожу, прощайте.

И пошла быстро прочь – не оглядываясь, чтобы ничто не смогло её остановить.

***

Егор сидел на крыше двухэтажки. Внутри него будто шторм бушевал – сносил всё на своём пути, расчищая дорогу для чего-то нового. Но для чего – Егор пока не понимал.

Он помнил только её глаза – искренние, иногда грустные, но чаще озорные, радостные.

Лиза не спрашивала, почему он маг, хотя ему уже тридцать. Просто принимала всё как есть.

«Зачем я бросил её там одну?» — Егор хотел уже спуститься, но увидел на крыше пятно. В прошлый раз здесь растаяло его мороженое. И снова вспомнил тот день, когда закрылся от мира панцирем.

Она чуть не разрушила его защиту.

«Кем я стану без магии? Обычным парнем, бегущим от ответственности, не умеющим любить? Без друзей, работы… Нет, эта жизнь не для меня».

Он прислушался к себе, пытаясь понять, не ушла ли магия. Махнул рукой, и по крыше прошёлся небольшой вихрь, поднимая все листочки на своём пути.

«Работает, — с облегчением подумал он, — всё как прежде».

И тут Егор увидел Лизу.

Она подходила к границе города – маленькая, осунувшаяся, будто провела здесь не день, а половину жизни. В руке – та самая карта.

И он понял – Лиза уходит навсегда. Там, за границей радиуса, она забудет про магию. А, может, и про него, Егора.

Кровь резко прилила к вискам, и стало тяжело дышать. Он хватал воздух ртом, но тот застревал в горле, не попадая в лёгкие.

Зачем такая магия, в которой она лишняя?

— Лииизааа, — громко закричал Егор и соскользнул с крыши.

И только в полёте понял – магия уже пропала.

***

Брезентовый козырёк прогнулся под ним, принимая удар, и отфутболил обратно. Егора подбросило и уронило снова на тент. Ногу пронзила острая боль – при падении он ударился о металлическую стойку.

«Жив значит, уже хорошо».

Было очень странно – не уметь себя вылечить.

Он осторожно слез с козырька, и, хромая, бросился вслед за Лизой.

Она стояла у края улицы, не зная, что ей делать дальше. Казалось, что весь город кричал ей: «Уходи!». Но в этом крике послышался голос Егора, который звал её по имени:

— Лиза!

Она обернулась.

Из-за угла показался Егор. Бежал, припадая на ногу, и махал ей рукой.

Догнал и стал, тяжело дыша и опираясь на здоровую ногу.

Штанина на второй ноге была порвана и пропитана чем-то бурым.

— Что с тобой? — беспокойство за него перевесило обиду.

— А, — Егор махнул рукой, — заживёт.

Он перевёл дух, выпрямился и сказал твёрдо:

— Я с тобой.

— А магия? — нахмурилась Лиза.

— Нет магии. Больше нет, —ответил он улыбаясь.

От этих слов ей стало грустно и радостно одновременно.

***

Они стояли у края радиуса. Старенький «Запорожец» поехал дальше, но им хотелось прожить этот момент.

— Ты ведь не знаешь, что будет за радиусом? — Лиза с тревогой смотрела на Егора. — А вдруг я забуду не только магию, но и тебя?

— Тогда я тебе напомню, — улыбнулся он и крепко взял её за руку.

Егор оглянулся. Там, вдали, маленькой точкой виднелся Магичевск.

«Пока, ребёнок!» — попрощался он мысленно с тем семилетним мальчиком, а вслух сказал:

— Ну что, вместе, на счёт три?

— Раз, — прошептала Лиза, крепче сжав его руку.

— Два, — подхватил Егор, и они подняли ноги как по команде.

— Три, — сказали они вместе, шагая за пределы радиуса.

Туда, где их ждала неизвестность.