Поиск книги и луны

Глава 1. Лунная библиотека страхов

Вокруг лишь серые равнины, покрытые пылью. Они тянулись до самого горизонта, упираясь в бескрайний космос. Ни ветра, ни звука. Только пустота, усыпанная мириадами звёзд. Луна молчала, как и всегда.

Но даже в этой тишине нашлось место для жизни, и ею был дракон. Он не был великим. Обычный, даже неуклюжий. Крылья его были серые, как лунная пыль, и аккуратно сложены за спиной. Он словно боялся их помять. Зато глаза – два ярких солнца – впивались в окуляр старого телескопа так сильно, что, кажется, могли расплавить.

Одной своей лапой он потянулся к старой, потёртой сумке, достал пряник и принялся его уплетать, а крошки сыпались вниз, смешиваясь с реголитом. Когда этот пухлый дракон съедал одно угощение, тут же запивал глотком сверкающего чая из лунной пыли и принимался за следующее.

Съев так несколько пряников, возвращался к созерцанию звёзд и Земли. Он делал это каждый день, а иногда даже по несколько раз. Ему нравилось разглядывать голубые океаны, зелёные леса и огни городов, которые мерцали, словно звёздные скопления.

Он мечтал оказаться среди этих огней. Но что, если Земля не такая? Что, если она разочарует? Что, если она отнимет у него оставшиеся крупицы счастья? Так же, как та книга, которую он прочитал многие годы назад. Та, что дала ему веру и уверенность, а потом безжалостно отняла их!

После множества перечитываний он так и не смог вернуть то волшебное состояние. С тех пор он утратил способность летать и совсем опустил лапы. И вот спустя годы он здесь: пухлый дракон, мечтавший о звёздах. Теперь он был просто толстым домоседом. Хотя… домоседом ли? Ведь дома у него не было – только пещера и просторы Луны.

Своей грубой лапой он достал со дна сумки ту самую книгу, осмотрел её и вновь пролистал когтем.

"С каждым разом всё меньше той магии…" – разочарованно произнесла рептилия. – "И зачем я только начал тебя читать?! Ты всё испортила!"

Книга полетела в сторону. Она ударилась о поверхность и испачкалась пылью. Лунная гравитация смягчила удар, но некоторые страницы всё же помялись.

Дракон вздохнул, собираясь вернуться к пряникам, как вдруг… что-то мелькнуло в поле его зрения.

"Что за…?" – нахмурился он, придвинувшись ближе к окуляру.

Разглядывая детали, его горящие глаза заметили небольшой объект.

"Метеорит? Кажется, он летит в мою сторону", – констатировал дракон, поднимаясь и смотря в сторону падающего объекта. – "Похоже, пора собираться".

Он залпом выпил остатки сверкающего чая. Его лапы практически молниеносно собрали телескоп и раскладной стул. Взяв все свои вещи, он неуклюже пошагал в направлении своей пещеры.

На полпути к пещере он вдруг остановился. Книга. Та самая. Всё ещё валялась в пыли.

"Всё же она важна, пусть и отобрала у меня всё…" – пробубнил он и нагнулся, чтобы поднять том.

Он резко, но с нежностью стряхнул с неё пыль, будто извиняясь за свой гнев. Книга спешно была помещена на дно полупустой сумки, а сам дракон поспешил в своё уютное убежище.

По дороге он снова погрузился в размышления о Земле. Его воображение рисовало яркие картины: бескрайние океаны и леса, полные жизни города и множество библиотек и книжных магазинов. Он бы мог вновь начать гулять, летать и даже завести друзей. Но больше всего он мечтал о книгах. О безграничном количестве книг. Он бы читал одну книгу за другой. Ему бы не пришлось волноваться, что они когда-то закончатся.

"Хотел бы я, что бы это было правдой…" – бормотал дракон, подходя к входу пещеры.

Погруженный в грёзы, он наконец добрел до своей пещеры. Она была меньше, чем обычно у драконов, но для него она была самым уютным местом на всей Луне.

Ее высокие для обычного человека своды были покрыты множеством сверкающих кристаллов-огоньков… Их мягкий свет приятно обволакивал стены, саму рептилию и множество книжных полок, стоящих у стен.

"Дом, милый дом…" – думал дракон, проходя мимо полок. – "Сегодня довольно хорошо смотрятся…" – заявил он, мечтающе рассматривая полки и в особенности узоры, выложенные на них книгами.

Это было его страстью – каждый день выкладывать книги в новый узор. К примеру, сегодня это была спираль. Она начиналась у входа в обитель, а заканчивалась уже у дальней стены. Это было похоже на ветер. Узор словно приглашал посетить помещение и исследовать его от начала и до самых глубин.

Все книги участвовали в этом перформансе: от тёмно-синих, почти чёрных, к нежно-голубым, а затем к золотым и коричневым. Одни были фоном, а другие – частью спирали, создавая прекрасное сочетание гармонии задумки и хаоса исполнения.

Закончив любоваться своим творением, дракон подошёл к полностью свободной полке и начал рыться в сумке. Достав ту самую книгу, он аккуратно уложил её в самую середину шкафа.

"Когда-нибудь вас станет больше…" – тихо, почти шёпотом произнёс он. – "Вас будет так много, что не хватит полки…" – мечтательно закончил он.

После этого дракон медленно прошёл вдоль полок, касаясь корешков книг лапой. Он помнил истории всех этих книг. Как они попали сюда и тех, с кем они связаны.

Вот толстый фолиант в кожаном переплёте, подаренный странником много лет назад. А вот тонкая книжка с позолоченными буквами, которую он нашёл в груде обломков у кратера. Он помнит все истории. Хранит их как память, но боится прочитать.

Все книги для него стали чем-то вроде картин. Он любовался ими днями, перекладывал, получая новый узор из корешков, но не открывал, чтобы не "испортить" их чтением.

Вдруг снаружи раздался грохот. Дракон вздрогнул, его сердце заколотилось. Он понимал, что это вероятно тот метеорит упал, но всё равно у него дрожали лапы. Он не боялся самого камня, скорее то, что тот мог принести с собой.

Глава 2. Бесконечный лес идей

Лес гудел, скрипел и перешёптывался. Ветви махали листьями, как руки сказочника. По узким тропкам носился рыжий зверёк. Перья на его ушах трепал ветер — будто хотел понять его мысли.

"Жил-был… Э-эх!" — царапал он когтем на сосне — "Нет! В тёмной пещере…" — кленовый лист шлёпнулся на надпись.

Вдруг зверёк схватил упавший кленовый лист, выдрал из наплечной сумки грифель и нацарапал: «Принцесса!»

"Вот!" — прошептал он, но ветер выхватил лист из лапок.

Жёлтая пыльца подхватила листок, завертела его в танце и швырнула прямиком в паутину. Паук-ткач высунулся из угла, обошёл «принцессу» кругами и оплёл её паутиной — будто решил, что это начало новой сказки.

Зверёк фыркнул и метнулся к дубу, едва не сбив воробья.

"Опять начал и бросил, Неписун?" — прошипела Змея, свесившись с ветки.

Её чешуя блестела ядовито-зелёным, словно чернила, которыми пишут колкие замечания.

Зверёк вжал уши. Эту кличку ему дали неспроста — он вечно начинал сказки, но бросал их на полуслове.

Лапка судорожно полезла в кармашек сумки. Там лежал смятый листок, выловленный из ручья месяц назад.

Бумага была мягкой, как перезрелая груша. Строчки на ней расплывались: "Однажды дракон… нет, белка… нет…"

Тогда он швырнул листок в кусты у реки, но к вечеру подобрал обратно. А вдруг пригодится?

"Не слушай её!" — прогремел Медведь, вылезая из дупла.

В его мохнатых лапах была книга — толстая, в дубовой коре, с выжженными рунами. Говорили, он собрал все мудрые сказки мира, но пересказывал их как расписание зимней спячки.

"Зачем выдумывать?" — ткнул он когтем в страницу — "Вот классика: мудрый ворон помогает путнику. Поменяешь ворона на сову — и готовая история!"

Но зверёк уже карабкался на сосну. Его привлекло птичье гнездо на верхушке — соломенные стенки блестели, словно хрустальный купол.

"Летающий дом!" — выдохнул он, цепляясь за смолистую кору — "Из облаков! Нет, из…"

Ветка хрустнула. Зверёк едва удержался, повиснув на сучке хвостом.

В кроне мелькнули перья — жёлтые, как загнутые уголки страниц.

"Сова!" — крикнул он, болтаясь вниз головой — "Как сделать, чтобы сердце… ну, ёкало?"

Сова повернула голову на все триста шестьдесят градусов. Её глаза сузились, будто разглядывали строчки на невидимой странице.

"Страх — это история, которую ты боишься дочитать" — прошептала она. Клюв щёлкнул, словно захлопнул книгу на самой страшной главе. — "Говорят, на Луне есть библиотека. Там хранятся книги, которые…"

"Луна?!" — перебил Неписун и сорвался с ветки.

Шлёпнувшись в куст папоротников, он выронил из кармана мокрый комок бумаги.

"Шар! Летающий шар!" — закричал он, листая блокнот.

На страницах мелькали дирижабли из лозы, стрекозиные крылья размером с дуб и огромный пузырь с надписью «ГЕЛИЙ». Это слово он где-то подслушал — оно звучало как заклинание.

"Гелий! Он точно заставит шар летать!" — уверенно заявил зверёк, хотя понятия не имел, что это такое.

Строительство началось с хаоса. Первым делом Неписун схватил мешок и помчался к ручью — он был уверен, что «гелий» нужно искать там, где плещется вода. Вместо волшебного газа он набрал полный мешок пены с пузырями, но это его не смутило.

"Гелий готов!" — объявил он, привязывая мешок к каркасу из лоз.

"Это же обычные пузыри!" — фыркнула Змея, но зверёк уже сплетал обруч.

Каркас развалился в первый раз — лозы расползлись, как рассыпающиеся буквы. Во второй раз — сложились в бессмысленный знак. В третий — едва не прищемили хвост Неписуну.

"Фы-ы-ы!" — фыркнул зверёк, отпрыгивая.

Сова медленно опустилась рядом. Её крыло обвело воздух, оставляя за собой след, будто невидимое перо выводило буквы.

"Смотри," — прошептала она, — "каждый узел — это слово. Затягивай крепче — и история не рассыплется."

Когти Неписуна дрожали, когда он повторял движения. Получилось криво — неровный круг больше напоминал первую букву в детской тетрадке. Но он держался!

"Ура-а-а!" — завопил зверёк и тут же шлёпнулся на спину от размаха собственного хвоста.

"Чем наполнять-то будем?!" — Неписун укусил себя за хвост от напряжения. — "Дым? Пузыри? Может…"

"В молодости я летал на мыльных пузырях." — пробурчал Медведь, перелистывая свою дубовую книгу.

"Правда?!" — удивился зверек.

"До первого 'ура'." — нейтрально ответил Медведь, закрывая очередную книгу.

Зверёк замер, потом стукнул себя по лбу так, что с ближайшего дуба посыпались жёлуди.

"Паучьи яйца! Они же упругие!" — выпалил Неписун, размахивая лапками, будто уже видел готовый шар.

Лес затаил дыхание.

С веток сползли десятки пауков. Самый крупный, с узорами на спине, словно титульный лист древнего фолианта, начал плести в воздухе паутину. Серебристые нити складывались в слово: «НЕТ».

"Э-э-э…" — зверёк попятился, наступив на собственный хвост.

"Не надо яиц." — плавно проговорила Сова, приземлившись между ним и пауками — "Есть коконы. Пустые. Лёгкие."

"Как… как воздух?" — прошептал Неписун, гладя на принесенный Совой экземпляр.

"Лучше." — Сова кивнула — "Они помнят полёт."

Зверёк замер, потом вскинул лапки.

"Они идеальные!" — воскликнул он, бережно подбирая кокон. Тот дрожал в его лапках, будто пытался вспомнить, как это — быть лёгким.

Осторожно надув кокон, Неписун замер в ожидании — и тут же ахнул, когда тот оторвался от земли и завис в воздухе, как одуванчик на ветру.

"Видите?!" — завопил он, подпрыгивая так высоко, что чуть не зацепился за нижние ветви. — "Они же волшебные! Настоящие летающие штуки!"

Даже пауки, медленно сворачивая свои угрожающие узоры, зашевелили лапками — то ли в одобрении, то ли просто удивляясь его восторгу.

Шар получился неровный, но удивительный. Заплатки из листьев и паутины переливались на закате, как страницы с позолотой. Каждый надутый кокон подрагивал в такт ветру, будто шептал: "Пора, пора!"

Неписун забрался в плетёную корзину, судорожно сжимая блокнот. Его перья топорщились от волнения, а хвост нервно подёргивался. За спиной болтался мешок с чернильными орехами — он набрал их столько, что хватило бы на целую энциклопедию.

"Вернись, если струсишь!" — зашипела Змея, обвивая ствол.

"Не струшу!" — пискнул зверёк, крепче вцепившись в борта.

Медведь с товарищами раскачали шар на упругой ветви-рогатке. Сова, уцепившись когтями за край корзины, прошептала последнее напутствие: "Ищи не истории, а того, кто их боится."

"И эпилог не забудь!" — рявкнул Медведь, толкая конструкцию.

Ветвь распрямилась с сочным "хлобысь!", а шар рванул вверх так резко, что из корзины выпало три ореха и один ботинок.

Неписун успел увидеть только как лес превращается в зелёное море, река становится серебряной ниткой, а пауки дружно машут ему всеми восемью лапками.

Шар взмыл вверх, задевая верхушки сосен. Листья шелестели, будто спорили между собой: "Долетит — не долетит?"

Неписун высунулся из корзины, торопливо царапая в блокноте: "Земля — как яблоко! Река — блестящая нитка! Облака — ватные комья... Нет, сахарная вата!"

Ночью, когда звёзды зажглись ярче фонарей, он увидел Луну. Вся в дырочках-кратерах, будто её тыкали пером нерадивый ученик. А на самом краю, где свет сливался с тенью, стоял кто-то огромный. С крыльями. Смотрел в небо, словно ждал падающую звезду.

"Библиотекарь..." — прошептал зверёк, роняя чернильный орех.

Схватив новый, он заскрёб: "Лунный житель! Крылатый! Может, писатель? Или..."

Шар летел выше. Ветер рвал страницы, смазывая буквы, но зверёк прижимал блокнот к животу и писал. Даже когда Луна скрылась за облаком, он чувствовал — кто-то следит за ним. Тот, кто годами собирал истории.