Поговорим о погоде

Глава 1

Поговорим о погоде. Прилётное.

Аэропорт. Зона прилёта. Она от волнения теребила в руках табличку с надписью «ЛЕТО». Так давно не виделись. Какое оно? Узнает ли его?

Должно быть, оно такое загорелое, поджарое, в светлом льняном костюме, в новеньких солнцезащитных очках. Отдохнувшее, улыбающееся... Лето.

Приехал первый автобус, и в проходе появился знакомый силуэт.

С обгоревшим носом, бледными, искусанными мошкой ногами, пальцы рук «изрезаны» перетяжками от тяжелых пакетов с огурцами, свёклой, морковкой и картошкой. Поверх рубахи с пальмами надета тёплая куртка, тёплые носки разделены перегородкой от шлёпок, на бёдрах – подсдутый круг для плавания в виде утёнка. От него пахло «Комарексом», у него были уставшие глаза и бодрые мешки под ними, и, кажется, оно было пьяненьким.

Она сосредоточенно зажмурилась, и её глаза вмиг наполнились морской водой. Она глубоко вдохнула, медленно выдохнула, а затем махнула ему табличкой и как закричала:

– Лето! Как же я скучала по тебе!

Поговорим о погоде. Братья.

Во дворе гуляли три брата: два близнеца и их младшенький.

Близнецы различались лишь тем, что первый был немного загоревшим, с налысо побритой, бледной (не успела загореть) головой и ещё целых сланцах, шортах и футболке.

Второй из близнецов был шоколадно-чумазого цвета. Сланцы, шорты и футболка, как у брата, но на обуви уже зияла дырка, из которой элегантно выглядывал мизинчик. Шорты украшали узоры зацепок от колючек лопуха, а футболку можно было бы показывать у психолога взамен теста «пятна Роршаха».

Младший брат, вероятнее всего, был одет в то, что выжило после старших. Нога не умещалась в шлёпках, и мальчик шаркал ногами, чтобы не потерять их на ходу; бриджи, кажется, раньше были чьими-то штанами, а поверх потрёпанной майки болтался на шнурочке ключ от дома.

Близнецы то дрались палками, то копали червей и мастерили из этих же палок удочки, то боролись с крапивой. Всё теми же палками. Младший выглядел уставшим от всех этих действ и, то и дело, подходил к отцу и что-то жалобно просил.

– Ну, я аккуратно. Честно!

– Нет.

– Пап, я надену и буду на лавочке сидеть.

– Август, это всё тебе к школе. Ты сейчас покрасуешься в кроссовках, забудешься, а потом с Июнем и Июлем на рыбалку умотаешь. И плакали твои кроссовочки для школы. Новые покупать не будем!

Август молча сорвал с грядки пару зелёных помидоров и пошёл в сторону братьев. Лето покачало головой, глянуло в сторону сыновей и довольно прищурилось.

– Красавцы мои!

Поговорим о погоде. Прощальное, кабачковое.

– Значит всё? Прощаемся?

– Прощаемся. Тебе было хорошо со мной?

– Очень. Давно так хорошо не было.

– Ты меня жди: фотографии смотри, тоскуй, вспоминай добрым словом. Мне это приятно.

Она шмыгнула носом, кивнула головой и буркнула что-то невнятное, мол «конечно буду».

– Ну, всё. Мне пора.

– Лето, пакет с кабачками не забудь!

Она смотрела ему вслед. Солнечные лучи падали на её загоревшие по шорты ноги. Ступням уже было холодно в босоножках, но то была символическая жертва во имя этого долгого расставания.

– Я уже скучаю по тебе, Лето, – прошептала она в ответ на его воздушный поцелуй.

Поговорим о погоде. Ай нанэ.

Мы встретились взглядами, и она подошла ко мне, шурша своими пёстрыми юбками.

– Позолоти ручку, красивая.

– Позолоти? Да у тебя вон сколько золота!

– Ой, да чего там этого золота! Позолоти!

– Блин, Осень, отстань. Ну, куда тебе столько золота? Ведь придёт Зима и всё твоё золото спрячет.

– Не будешь золотить? Я тогда уйду.

И она ушла. А пока я разглядывала её яркие багряные стильные наряды, Осень украла тепло и исчезла в последних солнечных лучиках.

Поговорим о погоде. Разлучница.

– Какая ты красивая в эту нашу встречу. Не налюбуюсь. Давай уже уходи скорее.

– Что? Ты серьёзно? Ты же вот только что сказа...

– Да-да. Уходи. Не выношу твой характер. А эти длинные ночи, после которых я еле-еле на ногах держусь. Я на витаминах разорюсь скоро.

– Но я ведь такая красавица! Посмотри на моё платье!

– Да, платье – просто загляденье. Белое, с этими блёстками. Но... Уходи.

– Я всё поняла! Ты ждёшь встречи с НЕЙ! С этой ободранкой в капронках и без шапки! Ну что в ней есть такого, чего нет во мне?

– Зима, ну прости. Ты и правда красавица! Особенно в этом году. Я каждый раз радуюсь твоему приходу. Но я действительно жду Весну.

Поговорим о погоде. ЖКХ.

– Ты решила проблемы с отоплением?

– Да. Пару градусов добавила. Они радуются.

– Серьёзно? А с этой водой под ногами? С ней разобралась?

– Ну да. Добавила ещё и местами в лёд закатала. Довольные ходят.

– С трудом верится. А этот странный запах? Что с ним?

– А что с ним? Они вдыхают его полной грудью, прикрывают глаза и на выдохе говорят «ну наконец-то».

– Мдааа, Весна. Ну, главное жильцы рады и руководство нашей управляйки не против. Держи кисть, зелёную краску. Не тяни только. А то, как всегда, два месяца мы ручейками заняты, а потом бежим, волосы назад, всё зелёным за неделю красить да по ночам розовые цветочки на деревьях рисовать.

– Да-да, поняла я. Ручейки побыстрее, снег через два месяца, розовый у всех в волосах.

– Эх... Разгильдяйка.

Поговорим о погоде. Отрицательно. Положительно.

– Проходи, голубушка. Только ножки вытирай, а то опять наследишь.

– Свари кофе. Покрепче. Без сахара и молока. У тебя курить можно?

Весна пришла. Она явно была чем-то озабочена. Пока я варила ей кофе, она вышла на балкон и закурила. Под подбородком у неё красовалась ворсистая маска, которую она, похоже, не меняла уже неделю. Заднюю часть штанов покрывали неровные кружочки засохшей грязи. Волосы торчали в разные стороны, ведь даже в самый сильный ветер она не надевала шапку. Но она была так прекрасна. Она затянулась и закашлялась:

– Не бойся, у меня отрицательный, – оправдалась она.

– Да хоть бы и положительный. Это уже не так важно.

Горлышко турки покрыла пена и по квартире поплыл запах «убежавшего» кофе.

– Весна, маленькая моя, садись, поговорим. Я по тебе так скучала.

– И я, – она поцеловала меня в висок и, отхлебнув кофе, протянула открытку, на которой красовалась надпись, сделанная её аккуратным почерком: «Всё будет хорошо».

Поговорим о погоде. Маскарад (Хабаровскому лету 2024 года посвящается)

– Весна, ты чего тут забыла? Сейчас же июль.

Весна прятала глаза за старомодными солнцезащитными очами и сильнее натягивала на голову дурацкую вязаную шапку в виде филина. Что-то в ней было не то. То ли поправилась, то ли подурнела, то ли кофе перестала пить.

– Так что случилось-то, расскажешь?

Весна сотрясалась от беззвучного смеха, наклоняясь то вперёд, то назад.

– Не признала? – раздался мужской бас.

– Лето, мошки-комарики, ты что ли? У тебя солнечный удар? Ты зачем в Весну нарядился?

– Разыграть тебя захотел, – сказало Лето и принялось снимать с себя пальто, шапку, сапоги, очки, которые ему одолжила его демисезонная подруга.

– Ну, нормально! Я его жду, в окно высматриваю, переживаю «а увижу ли я в этом году своё любимое Лето?», а он чудит.

– Не злись. Ну, смешно же получилось? Давай я за черешней схожу, и ты перестанешь не меня злиться?

Несмотря на розыгрыш, она не могла отказаться от черешни. Кивнула головой в знак согласия и пошла доставать миску для ягоды. Пока она стояла на цыпочках и искала на верхней полке нужную тару, кто-то подошел со спины. Внутри всё замерло. Лето не могло так быстро вернуться.

– Осень? Это точно ты или какой-нибудь паразит продолжает меня разыгрывать? Хм… Духи твои. Пёстрые юбки на месте. Ну, расскажи, как твои дела, Осень… – она подозрительно сощурила глаза.

– Ну, скажи смешно? – снова раздался всё тот же бас.

– Лето, ты дурак и к доктору не ходишь! Я в тебе разочаровалась в этом году. То Весна, то Осень. Ты собой-то быть собираешься или так и будешь до 31 августа в маскарад играть?

– Ох, разбухтелась. Скажи «спасибо», что я Зимой не прикидываюсь. Держи свою черешню. Пойдём, поболтаем. Мне уже скоро чемоданы собирать на выход.

Монолог о погоде.

Вместо купальника я надеваю пальто, вместо плавательной шапочки – тёплую вязаную. Носки со снегирями и ботинки вместо шлёпок. Вот теперь можно идти купаться. Купаться в этом невероятном, прозрачном, чистом, всеобъемлющем осеннем небе.

Я буду лениво плавать и удивлять своим присутствием перелётных птиц. Как быстро мне надоест? Не знаю. Просто в осенних ботинках не так уж удобно бултыхать ногами и беспокоить небесную гладь.

После сеанса я подойду на кассу, найду в кармане последние лучи летнего солнца и расплачусь с этой сварливой кассиршей Осенью. Она даст сдачу монетами золотой листвы и по-доброму мне подмигнёт. Перед выходом я посушу волосы холодным ветром и пойду наслаждаться бархатным послевкусием небесных брызг на своих губах.