Погоня

Глава 1

Тим сидел на одном месте уже двадцать минут. Закрыв глаза, он притворялся бездельником, разомлевшим и задремавшим на солнышке — в такую хорошую погоду это было немудрено. Лёгкий ветерок, гуляющий меж торговых рядов, слегка шевелил его шерсть. Но всё это время он был наготове. Чутко прислушиваясь ко всему происходящему, Тим не пропуская мимо ушей ни единого звука.

И вот, кажется... Тим осторожно приоткрыл левый глаз и скосил его в сторону прилавка. Голову он не поворачивал ни на йоту, боясь выдать свой интерес, дёрнув, например, случайно ухом. Может, показалось? Но нет, торговец действительно скрылся в глубине магазинчика. Тим напрягся всем телом, хотя по его внешнему виду этого не было заметно. Ещё немного... Бережёного бог бережёт, так говорят? А Тиму надо беречься, как никому другому.

Медленно-медленно Тим открыл второй глаз, в то же время отчаянно напрягая слух. Торгаш чем-то громыхал в сумрачных глубинах помещения. Была не была!

Тим прыгнул, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя лапами. Зубами схватил с прилавка рыбину, спугнув нескольких мух, и длинными скачками понёсся прочь. Торговец разъярённо орал ему в спину. А потом Тим услышал нечто невероятное: за ним с пронзительным лаем погналась собака.

Мерзавец спустил пса! Не замедляя хода, Тим обернулся: худая и долговязая чёрная шавка сидела у него на хвосте.

— Стой! — лаял пёс. — Стой, вор! Вор-р-рюга! Догоню — хуже будет!

Прижав к голове уши и округлив глаза, Тим ускорился. Где торгаш прятал эту псину?! Под своим передником?!

Люди вскрикивали и отскакивали в сторону, поджимали ноги и ругались, когда облезлый, тощий рыжий кот, задравший хвост трубой, петлял среди толпы, а вслед за ним, заходясь хриплым лаем, бежала вислоухая дворняга.

Но куда какому-то там псу до кота! Этот рынок Тим знал, как свои четыре лапы. Добравшись до отдела, где торгуют вещами, он пулей взлетел по нескольким пластиковым ящикам и оказался на крышах. Разогретый металл обжигал подушечки лап, вынуждая Тима бежать ещё быстрее. Срезав путь, он спрыгнул вниз. Огляделся, не выпуская рыбу изо рта, и неторопливо потрусил в сторону канцелярии. В этот момент собака выскочила ему наперерез. От неожиданности Тим подпрыгнул, едва не уронив свой ценный груз, и попятился.

— Вот ты попался, вор-р-р!

Тим прижал уши, медленно отходя от оскалившей зубы псины. Тощие — все рёбра видно — бока дворняги ходили ходуном, язык тяжело свисал набок.

Тим зарычал, вздыбив каждую шерстинку на шкуре в попытке казаться крупнее и опаснее, выпучил глаза, взъерошил хвост и повернулся чуть боком. С угрожающим видом он подступил к псине. Та явно растерялась и даже язык обратно в пасть втянула. Тим зарычал ещё громче, перекатывая грозные "Ур-р-р!" в горле и добавляя голосу резкости и безумия. Не будь у него рот занят, он издал бы своё фирменное фырканье, повергшее в позорнейшее бегство не одного противника! Но Тим никак не мог выпустить рыбу даже на секунду.

Пёс склонил набок лобастую башку, и в этот момент Тим завизжал и подскочил к нему совсем близко. Шавка от неожиданности шарахнулась, а Тим молнией метнулся под прилавок с канцелярией.

— Подлец! — зашлась псина. — Хитрец! Вор! Обманул! Обманул!

Тим по пластунски пролез под двумя прилавками, собрав шерстью на брюхе весь сор и пыль, наткнулся на перепуганную мышь, мотнул хвостом — убирайся подобру-поздорову, не до тебя сейчас! — и выскочил с другой стороны. На этот раз расслабляться он не стал. Шавка явно не так проста и обмануть себя ещё раз вряд ли позволит.

Старательно поплутав и запутав свои следы, Тим наконец вышел к парикмахерской в самом конце рынка. Лист стали, изображающий вход в подвал, был отогнут в сторону, как всегда. Тим пушистой змеёй пролез внутрь. Положив рыбу на самый чистый участок пола, он облизнулся и позвал:

— Дети! Выходите, это я!

Один за другим котята выкатились из темноты, как пушистые клубочки ниток.

— Папочка!

— Папа вернулся!

— Привет, непоседы. О, какие вы чумазые! Чем вы занимались, чтобы так вымазаться?

— Мы играли в войну крыс и кошек! — пропищала его дочь, такая же трёхцветная, как её покойная мать.

Вылизав своих детишек одного за другим, Тим ловко разделил рыбу на несколько частей. Сложив лапы, он наблюдал, как дети едят. Наевшись, котята принялись вылизываться, старательно подражая отцовским движениям: неуклюже задирали короткие лапки, заваливаясь на бок, и путались в собственной шерсти. Закончив с умыванием, малыши сгрудились в такую тесную кучку, что непонятно было, где чей хвостик, и уснули.

Теперь, когда дети сыты, можно было подумать о пропитании для себя самого.

Тим выбрался из подвала и, задрав хвост, неторопливо порысил в сторону мясного магазина через дорогу. Он был уже на полпути, когда тяжёлая лапа упёрлась ему в спину и намертво придавила к земле.

— Снова попался, мор-р-рда! — раздалось рычание над самым ухом. — Р-р-рыбину куда дел? Сожр-р-рал?!

Тим задёргался, пытаясь вырваться. Жуткие жёлтые зубы клацнули совсем рядом с мордой, Тим совсем не героически взвизгнул и зажмурился.

— Не трогай папу! — раздался писк.

Тим извернулся всем телом, силясь оглянуться. Все его котята, пять пузатых меховых комков, каким-то чудом умудрились вылезти из подвала — выбраться на поверхность впервые в жизни! Выгнув крошечные спинки, они воинственно смотрели на пса.

— Нет! — отчаянно завопил Тим. — Немедленно прячьтесь! Дети, быстро домой!

Трёхцветная дочурка сделала несколько микроскопических скачков вперёд.

— Отпусти нашего папу!

— Твои детёныши? — спросил пёс, покосившись на Тима, и тот обречённо кивнул.

Дворняга снова поглядела на котят, опять перевела взгляд на Тима, всё так же придавленного к земле.

— Ты это... Им, что ли, р-рыбу тащил?

— Им, — придушенно просипел Тим.

Жуткая тяжесть, под которой позвоночник грозил треснуть, вдруг исчезла. Тим осторожно приподнялся.

Пёс уселся на пыльный асфальт. Куцый хвост завилял, метя песок и мусор.

— Ну, раз дети, то... — пёс шмыгнул носом. Рычание пропало из его голоса. — Помню, наша мамка ради нас чего только не делала. Последнее дело — у детей изо рта кусок вырывать, а? Прав я?

— Прав, — согласился Тим.

Котята подбежали к нему и принялись ласкаться, обтираясь мордочками об отцовские лапы.

Пёс лёг, вытянув морду, и вскоре осмелевшие котята уже карабкались по нему и играли с радостно бьющимся хвостом. Тим сидел в пятне света и думал о том, какой же странной бывает эта жизнь.