Подземелье судьбы

Глава 1

Жила-была на свете принцесса. Была она юна, хороша собой и до крайности упряма и своевольна. Случалось, в послеобеденные часы, когда полагалось учиться, принцесса выпрыгивала из окна в нижнем этаже замка и устремлялась в тенистую чащу.

Там она бегала со зверями, слушала шепот ветра и вдыхала благоухание многолетнего бора; голод её смягчали горьковатые плоды деревьев, одежду и волосы засевали иголки. Принцессе было хорошо в тени, хотя она и знала, что всему этому не бывать без солнца.

Между тем, к вечеру её мысли неизменно возвращались к трапезе в кругу королевской семьи.

"У родителей и слуги едят лучше, чем я здесь, — рассуждала принцесса. — Пойду, попрошусь за стол хотя бы к псарям и кухаркам…"

Забравшись по ветке в стрельчатое окно, она вбегала в зал и бросалась родителям в ноги. Король с королевой славились строгостью, но любовь их к дочери была велика: они обнимали её — отложив все дела, августейшие особы сами вытаскивали иголки из принцессиных чудных волос, и королева всегда приговаривала: “Жива! Жива!..” — проказница же сожмуривала и терла глаза, а слезы так и текли из них…

У принцессы был брат с хмурыми бровями.

"Почему вы терпите подобное поведение?.." — вопрошал хмуробровый брат: он-то всегда стремился не то что исполнить, а предвосхитить волю родителей! Однако из раза в раз всё повторялось…

Здесь стоит отметить, что брат принцессы, несмотря на мнимую несправедливость, не терял усердия и по-прежнему чтил короля с королевой — они же любили его не меньше, чем дочь.

***

Однажды в королевском замке пропели трубы: явился иноземный принц и потребовал в жены принцессу. Был человек этот недурен собой, кроме того — богат, и наследовал обширные земли. Принцессе же он был не по нраву — по причине гнусавой занудливости и вечного смрада изо рта.

"Мы хотим, чтобы ты вышла замуж за иноземного принца, — объявили дочери король с королевой. — Хотя мы подчас засыпаем, слушая его речи, и только смрад изо рта приводит нас в чувство… Однако человек этот — наследник обширных земель, издревле враждующих с нашими. А значит, ваш брак положит конец всяким распрям и спасет множество жизней". — так решили король с королевой.

В те времена королевские браки нередко заключались ради подобных союзов, даже если жених и невеста на дух не переносили друг друга. Принцесса и сама понимала все эти "матримониальные штучки", и тем не менее, мысль о замужестве с занудливым принцем казалась ей просто невыносимой!

"И всё же мы желаем, чтобы ты вышла за него" — настаивали король с королевой. Видя, что спорить бессмысленно, принцесса утихла.

***

В день свадьбы снова запели трубы. Залы наполнились шумом речей, музыкой, танцами и весельем — одной лишь принцессе было не радостно.

"Я бесконечно рад, рад... я... вы теперь станете моей женой, — прогнусавил при встрече иноземный жених. — Я хотел обозначить, как меня переполняют... да!.. впечатления по этому поводу. Полагаю, и вас... вас!.. А если нет, то это не важно... — он замялся, увидев, как она вскинула брови. — То есть... я говорю в том ключе… что приложу все усилия... да!.. сделать мое... ваше счастье таким же, как и мое!" — выслушав, принцесса поборола зевок, но ей даже не пришлось отвечать: король встал со словом, и все обратились к нему…

Когда речь кончилась, иноземный жених погрузился в раздумья. Черты лица его, обычно надменные и расплывчатые, стали четкими — как тропинки на склоне горы в ясный день… Тут занялся разговор о политике — принц сперва отвернулся, не желая терять ход мыслей, но когда прозвучало заветное “делать дело”, уже не смог удержать свои мнения.

…принцесса же будто очнулась. Слова отца просверкали ей, точно блики на перекатах весенних ручьев. Она радовалась всему, что он скажет, хотя тут же забывала — о чём.

В следующий миг голова девушки пошла кругом. Она и не заметила, как…

Пробившись сквозь чары тушеной капусты…

Вспоров облака парфюма…

Миновав запашок пронесенной селедки…

Её объял смрад изо рта иноземного принца!

"Как это я?.." — зажав пальцами нос, простонала принцесса. Она огляделась и не встретила ни одного теплого, хотя бы сочувственного взгляда. По большему счёту до неё было дело лишь девушкам из небогатых семей — да и те глядели исключительно на свадебные платье и туфли. К слову, речь короля они вовсе не слушали — только старательно делали вид.

"Как я одинока, — подумала королевская дочь. — Совсем одна! Хотя и среди людей…" — конечно, то не было правдой. Хмуробровый брат наблюдал из-за стойки с доспехами и в словах отца искал, как помочь сестре, не нарушая воли родителей.

Наконец, когда и девушкам из небогатых семей наскучило глядеть на принцессу (на самом деле их заинтересовали свиные котлетки), она смогла ускользнуть.

***

Сменив свадебный туалет на походный костюм, принцесса выпрыгнула из окна в нижнем этаже замка и скрылась в лесу. За ней на еловый ковер приземлился и ещё кое-кто…

Озабоченность и тоску как рукой сняло — девушка понеслась через бархатную прохладу, и ветер едва поспевал ей вослед. Она знала, куда направляется — в дебрях леса ею давно были запримечены серые камни и дубовая дверь, что вела в глубокое подземелье. Там скрывалась какая-то тайна — принцесса чувствовала это всем сердцем, даже приготовила факела, но никак не решалась спуститься.

Теперь же она поняла, что время пришло и путь ей один — в подземелье. И в этой мысли смешались странная, тетивой натянутая веселость, и нечто скребущее, горькое — что обычно откидываешь, стараясь не замечать.

Встряхнув волосами — в них среди свадебных лилий и роз затесались иголки, — принцесса зажгла факел и с легкостью распахнула дубовую дверь. Ей, по правде, уже не очень-то и хотелось, но решение было принято, и ноги как сами собой понесли вниз…

***

Хмуробровый брат догадался, куда поспешила принцесса. Он также знал, что это за подземелье, сокрытое в глубине леса. Оно называлось "Подземельем судьбы", и король с королевой не раз говорили о его опасных ходах: что в них без вести теряются люди — так, сестра короля, однажды спустившись туда, не вернулась…

И хотя в те времена принц, который ныне стал королем, юношей был смелым и сильным, отец его настрого наказал не касаться и ручки дубовой двери.

"Серые камни этих ходов связывают всякую смелость, стирают в прах всякую силу, — говорил он. — Не ходи туда. И пропавшего не вернешь, и себя потеряешь. Пройдут годы — ты, как и я, и на кончик мизинца не сможешь раскрыть эту дверь..." — и принц послушался, хотя совесть подсказывала ему иное…

Хмуробровый брат надеялся перехватить принцессу до того, как она войдет в подземелье. Ведь когда король рассказывал об этом месте, она всегда пропадала в лесу, а потому и не знала, от каких опасностей преграждает дубовая дверь. Но, как это нередко случается, — кто торопится, тот делает больше ошибок. Вот и хмуробровый брат заплутал, а добрался — обнаружил дверь распахнутой настежь.

"И как она справилась с этакой тяжестью?.." — подумал он, дернув за ручку.

В тени деревьев, без солнца, ему стало как никогда одиноко… Чего таить? Он предпочел бы избежать подвига: вернуться в замок, жить, как и прежде…

Постояв в тишине, хмуробровый брат поднял факел — один из тех, что запасала принцесса — и начал спуск.

***

Внутри туннель расходился рупром; камни его тускло сияли, так что было светло, как при полной луне. Через десяток шагов пол обрывался — и нырял вниз на три локтя, точно ступенька для великана.

От подножья её отходил коридор — он тянулся прямо и прямо, и в нём не было бы ничего примечательного, если б не двери: слева и справа, разных форм и размеров; ветхие, что, казалось, прикоснись и развалятся, и совсем новые, только сбитые и насаженные на петли.

Дверям не было счета, но глаз хмуробрового брата различал в них нечто похожее, словно все были как одна — и разительно отличались от той, что вела на поверхность.

Ближайшая дверь стояла распахнутой. Из проема струилась лазурь, слышались всплески и журчанье воды — оттуда донесся и голос принцессы:

Здесь множество дверей —

Ты можешь быть, кем хочешь,

И делать, что угодно…

“Но не самим собой, а значит, — и не то…” — Закончил хмуробровый брат и позвал её.

На его удивление, принцесса тут же выглянула из проема — её волосы были мокры и распущены, тело облепила хлопковая рубашка…

Хмуробровый брат потупился и сказал:

"Пойдем, здесь нельзя оставаться: это Подземелье судьбы".

Но принцесса лишь рассмеялась и с непривычной веселостью закричала:

"Братец! Братец! Как здорово, что ты здесь! — она откинула влажные пряди и посмотрела с насмешкой. — Что ты говоришь, не пойму? Здесь только я, а за дверью — дивный источник: вода в нём прозрачнее льдинки весною, и мягка, как свежевыпавший снег. Приходи, искупаемся вместе! После же — будь по-твоему, уйдем, коли так пожелаем".

Хмуробровый брат знал, сколь упорной бывает принцесса, но также — что она всегда держит слово. И только ради неё согласился. Под торжествующую улыбку сестры он спрыгнул с обрыва, закрепил факел и опасливо прошел в комнату.

Там действительно был источник с водою прозрачнее льдинки весной — и даже мягче, чем свежевыпавший снег. С головой погрузившись, хмуробровый брат ощутил такое спокойствие и стал так доволен, что даже перестал хмуриться — эта перемена и привела его в чувство. Он сдвинул брови, выпрыгнул из воды, как лягушка из кипятка, и потянул сестру прочь. Та смеялась одними глазами, но повиновалась ему.

***

Когда они вернулись к "ступеньке", хмуробровый брат ахнул: та сделалась выше — ему по плечо.

Он вскарабкался и протянул руки вниз, говоря: "давай, я тебя вытащу!" — на его удивление, принцесса как будто убавила в росте; со странным выражением на лице она сделала шаг назад. Между тем, с улицы послышались лай и лошадиное ржание.

"Хватайся, пока еще есть возможность!.." — увещевал девушку хмуробровый брат, но та лишь еще отступила. Позади неё, за одной из дверей, раздался стук — робкий и тихий, обманчивый.

"Кто-то стучит, — слабым голосом проговорила принцесса. — Надо открыть".

"Нет! Прошу!.." — вскричал хмуробровый брат, наблюдая, как она пятится в коридор.

Тут со стороны входа послышался топот. Хмуробровый брат обернулся, надеясь на помощь, но его грубо — без тени почтения, полагающегося особе королевских кровей — спихнули с обрыва.

"Ты… останешься здесь!.. — прогнусавили сверху. — У ваших родителей нет наследников... да!.. кроме вас двоих… и все земли достанутся новому королю! — смрад изо рта иноземного принца наполнил коридор за секунды. Кашлянув, он продолжал: — Принцесса... что до вас, то пойдёмте... я буду ласков... да!.. буду ласков!.. — обежав её взглядом, он бросил: — И вас требуется причесать... и одеть перед свадебной церемонией!" — в это время стук за дверями повторялся еще не единожды, становясь все настойчивее, громче, отчетливее…

Придя в себя, хмуробровый брат оглянулся — “ступенька” всё ещё была ему по плечо, — и прянул к сестре. Ладонь её уже легла на дверную ручку.

"Принцесса... не медлите!.. долг зовет вас и... всё-такое!" — продолжал иноземный жених.

Но та не слушала. Завороженная тайной стука, понукаемая любопытством, задавая в себе сотни волнующих сердце вопросов — она повернула ручку…

И вскрикнула: с той стороны, не дожидаясь, пока дверь раскроется, выскочило несколько пар рук и ног и стало упорно проталкиваться в проём.

Подоспев, хмуробровый брат навалился — и с усилием затолкал конечности вспять. Напоследок в проеме сверкнули глаза и донесся свистящий шепот: "источник!"

"Принце-ес-са! — позвали гнусаво. — Немедля поднимайтесь ко мне-е-е!.." — но девушка не отвечала.

***

Тогда иноземный жених спрыгнул, достал шпагу и направился было к невесте, но тут в смежной комнате забурлил источник.

Из вод — прозрачных, как льдинка весною, — поднялись две девы пленительной красоты. Гнусавый принц нескромно взглянул на них и сладостно улыбнулся; хмуробровый брат тоже отвлекся, но он-то знал: добра от этих красавиц не жди. Он видел их юные лица — их маски, — с которых взирали истершиеся, словно старые тряпки, глаза.

"Дамы..." — гнусавый принц насмешливо поклонился — и девы бросились на него, словно оголодавшие звери.

…в это время принцесса пробиралась по коридору. Стук исходил из-за многих дверей, увлекая её и окутывая, словно вуаль. Вместе с тем в девушке росло липкое, зудящее чувство: она не могла выбрать, а время таяло — таяло, словно льдинка в руках…

По её коже пробежали мурашки. Что, если она так и не сможет?.. Или выберет — но не ту?.. Или ту, но не вовремя?..

“Одну непременно нужно открыть”, — позвал стук.

Ей вспомнились девушки из небогатых семей. Вот, кто точно не упустил бы своё!..

“Открой дверь! Открой дверь!” — стук уже не звал, а приказывал.

Король с королевой вечно носились со своими делами — такие важные! — их никогда не интересовало, чего хочет она!..

“Дверь! Дверь! Дверь!” — оглушающе гремел стук.

Там, в замке, она могла бы разбить дивный сад: насадить деревья, устроить пруд, проложить дорожки… а верноподданные короля приходили бы туда отдыхать и наслаждаться плодами!.. Да, и сам он — спускался бы, говорил с ними!.. О, как было бы славно!..

“Две-е-ерь!” — изнемогал стук.

Наконец, рассудок девушки совсем помутился. Стук объял её… Стал ею… Говорил её голосом:

“Дверь. Я открою дверь. Я сделаю это… Я должна. Я должна?.. Я должна”.

Теряя себя, напоследок принцесса взмолилась:

“Но какую? Каку-у-ую?!.” — и тут в её сердце затеплился огонек.

Крохотный, кроткий, он повел её мимо рычащих пастей… он указал ей на дверь, стук в которую был всех скромнее и тише… Там — неуловимая частичка принцессы, что спала в ней, как дрожжи в неподнявшемся тесте, перестала бояться. Ладонь медленно опустилась на ручку…

Стук утих. В проеме показалась бледная девушка — тусклый свет, точно пасмурного утра, окружал ее. Что-то общее было в их с принцессой чертах, да и рост отличался не более, чем на ноготь мизинца…

Девушка с трепетом произнесла:

"Не бойся, прошу тебя", — глаза её были усталыми, но совсем не такими, как у дев из источника.

"Я не боюсь, — отвечала принцесса. — Но кто ты?"

“Я?.. — она задумалась. И вдруг просияла: — Я дочь короля, дочь королевы, сестра..." — и она назвала имя нынешнего короля.

Тут подоспел хмуробровый брат — он хотел захлопнуть дверь, но принцесса ему помешала.

"Нет, это сестра папы!" — закричала она.

"Не может быть!.. — простонал хмуробровый брат. — И точно, вы похожи как две капли воды…"

Бледная девушка прервала их:

"Сколько?.. Сколько дверей вы открыли? Сколько раз испытали судьбу?.." — в её взгляде смешались надежда и страх.

"Мы купались в дивном источнике, — отстранено отвечала принцесса, — что с водою прозрачнее льдинки весной... Но в другие двери, увы, нам зайти помешали".

"Так скорее, — сказала сестра короля. — Вы ещё сможете выбраться!"

"Что?.. Но зачем?.." — принцесса глянула в коридор — там уже глухо постукивали.

"Иначе останетесь здесь... — закатав рукав, она показала предплечье, полупрозрачное, будто аквариум с мутной водой, — и исчезните! Говорю вам, скорее!"

"Но куда торопиться?.." — принцесса уже неотрывно глядела на двери.

***

Поразмыслив, хмуробровый брат доверился тёте, и та повлекла их к выходу. Проходя мимо комнаты с источником, они увидели иноземного принца — тот нежился в водах, что прозрачнее льдинки весною, в обнимку с девами пленительной красоты. Хмуробровый брат позвал его, но услышал в ответ:

“Пошел… вон!” — а одна из дев обернулась и хищно сверкнула глазами.

Тут подоспела сестра короля и захлопнула дверь.

“Мерзкие любительницы карбонада!” — процедила она.

"Но как же?.." — возопил хмуробровый брат.

"Они сами выбрали долю, — фыркнула тётя. И добавила, опустив плечи: — Хотя выбор здесь — вовсе не выбор".

"Как это?.."

"Люди здесь не так свободны, как наверху", — пояснила она, однако племянник всё равно ничего не понял.

"Наверху тоже есть несвободные люди: рабы, пленные, те, кто нарушил закон…" — начал хмуробровый брат.

"Да, но не в том смысле, как здесь, — отрезала тётя, и на этом объяснения кончились. — Полезай наверх".

"А принцесса?.."

"Я удержу её".

Поразмыслив, хмуробровый брат вскарабкался и протянул руки вниз. Тётя же подвела принцессу, ласково прошептала ей что-то на ухо и затем обняла — точь-в-точь, как король с королевой.

Девушка медленно, боязливо подняла взгляд — и прошла целая вечность, прежде чем их с братом ладони коснулись. Наверху она тихо вздохнула, пробормотала невнятную благодарность и провалилась в сон.

***

Хмуробровый брат снова потянулся вниз, говоря: "Теперь ты”.

"Нет… — сестра короля с горечью покачала головой. — Я… я всё знала и… — вдруг она зарыдала. — Нет, меня не простят. Нет!..”

“Ради меня, — сказал хмуробровый брат. — Оставь это. И пойдем”.

“Но… но там же нет ничего!..” — в слезах, девушка обернулась к дверям.

“Там есть всё, — произнес хмуробровый брат, — освещенное солнцем”.

Тут выражение лица её переменилось — словно на него легла тень пролетающей птицы; рыдания стихли. Девушка глухо и твердо ответила:

“Нет никакого солнца. Здесь всегда была только стена. И тебя нет”.

“Но ведь я говорю с тобой, — возразил хмуробровый брат. — Я из мира под солнцем. И ты тоже”.

“Да?.. — она задумалась. И вдруг просияла: — Я проснусь завтра — и о тебе не вспомню… Пш-ш! Какой вздор — мир под солнцем!..” — и она повернулась и запрыгала прочь, хихикая и передразнивая его на разный манер…

Хмуробровый брат долго смотрел ей вослед — пока хрупкую, птичью фигурку не поглотила тьма, пока не стих голос, и последнее цоканье туфель не растворилось в Подземелье судьбы.

“Как две капли воды, — подумал он, — и как две снежинки…” — и о серые плиты разбилась слеза.

***

Хмуробровый брат вынес сестру под закатное солнце, красота её потускнела, словно не опыленный цветок. У входа их ждали гвардейцы иноземного принца.

"Где милорд?" — вопросили они.

Хмуробро

вый брат кивнул в сторону подземелья и произнес:

"Полагаю, что там. Но я не советую вам идти за ним. Впрочем, это ваш выбор".

26 июля 2024 – 11 июля 2025