Подвиг безызвестного фермера

Глава 1. Город, в котором не место мне

Маппи шёл по хвойному лесу, оглядываясь и придерживая ноющую левую руку. Последнее, что он помнил, — как, споткнувшись о корень дерева, упал в заросли возле своего дома и провалился куда-то под землю. «Что это за место? Как я тут очутился?» — эти вопросы занимали все мысли юноши.

Живот урчал от голода, вспоминая о пропущенном обеде. Всё, что сейчас имел при себе Маппи, — вилы, тёплая накидка и фляжка с водой. Ни спичек, ни соли, ни перекуса с собой не было. Это сильно удручало юношу, но он продолжал идти, надеясь получить либо ответы на свои вопросы, либо временный кров и еду.

«Лес не такой густой. Значит, я не оказался в самой его чаще. Есть шанс, что я очутился на самой окраине леса», — в подтверждение его наблюдений на пути показался пень, совсем ещё сырой. Это означало лишь одно — кто-то недавно приходил рубить это дерево. Теперь оставались лишь два варианта исхода: либо он попадёт на сторожку лесника, либо выйдет к какому-нибудь населённому пункту.

Продолжая выцарапывать подобранным в начале пути камнем на коре деревьев треугольные метки, Маппи аккуратно шёл, никуда не торопясь, ведь считал, что в каждом деле нужна концентрация, нельзя спешить. Вскоре перед юношей предстал небольшой городок. Он начал присматриваться к его жителям и тут же не поверил своим глазам. Он их сильно потёр, помотал головой, но ничего не изменилось. «Кажись, я и головой сильно приложился. Как бы мне хотелось считать, что я просто сплю или же получил солнечный удар. Но едва ли моё воображение могло бы воспроизвести запах, который я ни разу в жизни не встречал», — поправив свою заношенную одежду и перевязав бандану на голове, Маппи надел сверху накидку и пошёл в сторону города.

Горожане все были в своих заботах, поэтому не обращали внимания на гостя из леса. Зато Маппи оглядывал всех прохожих. Они были волосаты, имели сверху два сильно торчащих резца, ходили на задних лапах, а позади их хвосты мели дорожную пыль. У юноши не было иных ассоциаций, кроме грызунов.

«Может, я уменьшился?... Хотя я и так всегда был низким. Да и деревья своего привычного размера. Правильней было бы сказать, что грызуны выросли. Но объяснить целое поселение таких жутких существ я не в силах. Если бы о таком месте прознали на моей родине, то попытались бы избавиться от каждого грызуна», — пока Маппи рассуждал о сложившейся ситуации, дошёл до центральной улицы. Запах еды в тавернах так и манил к себе голодного путника. Денег у юноши не было, но, возможно, кто-нибудь поможет в трудной ситуации. Воодушевлённый этой мыслью Маппи отправился в таверну, где трапезничало множество грызунов.

Внутри было шумно, грызуны болтали о жизни в городе, вкусной еде, планах на вечер. Их голоса ничем не отличались от человеческих. Маппи прошёл к барной стойке и, присев рядом с крысой-самцом, помешивающим ложкой суп, попросил принести морковной запеканки голодному путнику.

Вся таверна затихла. Крыса около Маппи перестала мешать свой суп. Все грызуны обратили своё внимание на незнакомца, попросившего морковную запеканку.

— Ты что, шутишь? — усмехнулся бармен-мышь, продолжая протирать гранёный стакан.

— А что? Нету? Тогда морковное пюре со свиной котлетой будет? Уж очень хочется чего-нибудь с морковью, — облизнулся Маппи.

— Ты идиот? Нет здесь моркови. Проваливай, пока я сам тебя не выпнул, — агрессивно прогнал путника бармен.

Маппи не стал конфликтовать, ведь это была только первая таверна, обязательно найдётся такое место, где морковь точно есть. Юноша проследовал к выходу из заведения под пристальными взглядами грызунов.

— Постой. Кто ты такой, чужак? Жители этой страны никогда бы не спрашивали об Этом. Выходит, что ты не один из нас. Снимай свою накидку. Живо, — прошипел хомяк, удерживая юношу за больное плечо.

— Да! Снимай! — поддержали сородича остальные.

Маппи смекнул, что по незнанию вляпался в неприятности. Если под накидкой окажется не их собрат, то как все грызуны на это отреагируют? Сердце юноши заколотилось в ожидании худшего. Он уже продумывал в своей голове сценарии того, что людей тут не жалуют и могут сделать с ним плохие вещи.

Один из посетителей таверны не дождался действий от Маппи, поэтому решился сам снять капюшон накидки. Все грызуны вглядывались в человеческое лицо, словно не понимая, что это за существо стоит перед ними.

— Л-лысый монстр! Какая гадость! — завизжал мышь.

— Жуть! Он плешивый! — завопил крыса.

— Чудовище! Держите его крепче! Отведём его к городничему! — пронзительно-мерзко пропищал морская свинка.

— Погодите, может это голый землекоп? Они не часто появляются в городах, — предположил бармен, продолжая стоять за барной стойкой.

— У него нет таких же зубов, как у нас. Голый землекоп — наш сородич, а этот больше на ящерицу похож, — опроверг гипотезу хомяк, продолжая удерживать юношу.

Маппи не собирался ждать своей участи, поэтому стиснув зубы от боли в плече, он выпрыгнул из накидки и рванул без оглядки из таверны. Хомяк успел лишь ухватить рукав льняной рубахи с громким звуком разрыва ткани. Все грызуны побежали вдогонку за чудищем, считая, что такой тип не должен бродить в окрестностях их городка.

Маппи бежал по городу, распугивая его жителей. Мышонок, проходивший по улице, испуганно побросал вёдра с водой, увидев лысого монстра, несущегося ему навстречу. Погоня продолжалась до тех пор, пока Маппи вновь не провалился куда-то под землю.

Потерев ушибленный зад, юноша попытался оглядеться, но это оказалось невозможно. Вокруг была тьма тьмущая, хоть глаз выколи. Попытавшись ощупать пространство, Маппи наткнулся на земляную стену. Он пошёл вдоль неё и натолкнулся на что-то пушистое, мягкое и тёплое. Сразу же послышалось недовольное сопение. В юношу уткнулся чей-то нос, обнюхивавший его с головы до пят. Удостоверившись в чём-то, существо зажгло огарок свечи в норе и присело на самодельный стул из засохшего гриба.

— Приветствую редкого гостя, — как-то недружелюбно взглянул на Маппи крот.

— Здрасте, извините за вторжение. Я сам не понял, как тут очутился, — почесал затылок юноша, разглядывая грызуна без одной передней конечности.

— А это и не важно. Вот, бери и возвращайся на поверхность. Это пригодится тебе в пути, — крот указал на мешок, которому по внешнему виду было не менее пятидесяти лет.

— Хм. Ладно. Я ухожу. Но перед этим ответьте: «Есть ли в этой стране морковь?», — Маппи уже ожидал, что крот взбесится, как и остальные грызуны.

— Узнаешь, когда придёт время. Но никогда не произноси слово «морковь» при грызунах, — крот явно не хотел ничего говорить, делая вид мудрейшего старца.

Маппи взвалил мешок себе на плечо и стал подниматься на поверхность по корешкам, которые выступали в роли лестницы. Как только юноша вернулся в привычный солнечный мир, он скатился вниз по склону кротовины и огляделся. Поблизости не было ни одного грызуна, поэтому Маппи немного расслабился и взглянул на содержимое мешка. Там лежала куча шелухи лука, огромное лебединое перо и коробочка с золотым зёрнышком пшеницы. «И что мне делать с этим? Ладно золото, но всё остальное ценности не представляет. Скинул на меня этот слепой плешивый крот свой мусор», — недовольно покачал головой юноша и закрыл мешок.

Вытащив из-за пазухи три пирожка, ухваченных у одной мыши-торговки во время побега, Маппи пошёл в сторону гор, считая, что оставаться на месте не имеет никакого смысла.

Глава 2. Благословенная печь

Немного утолив голод пирожками, Маппи мысленно извинился перед мышью-торговкой, что своровал у неё. Он прекрасно знал, сколько сил нужно вложить в приготовление любой пищи, поэтому уважал тех, кто посвятил себя этому делу. «Эх, я так переживаю за свой огород. Как там мои морковки поживают? Надеюсь, им хватает влаги, чтобы расти сладкими и хрустящими. Вот только вернусь ли я к ним домой? Было бы славно, не задерживаться здесь дольше, чем до сбора урожая», — юноша взглянул на небо, чтобы понять, сколько осталось часов до заката. Солнце почти закатилось за гору.

Не хотелось Маппи ночевать в дикой природе, но с этим ничего не поделать. Да и кто бы его принял в таком обличье «монстра» в поселении грызунов? Юноша почти дошёл до подножия горы, как внезапно в ствол дерева, рядом с которым он проходил, прилетел нож. Маппи сразу же оглянулся и схватился за вилы для хоть какой-то самообороны. Рядом никого не оказалось. Тогда юноша вытащил нож из ствола и рассмотрел повнимательнее. «Какой острый! Если бы в меня попал, я уже б того,… И всё же, где хозяин этого ножа? Не то, чтобы я хотел встретиться с ним, но всё же. Или это был предупредительный знак?» — пока Маппи ломал голову, перед ним предстал сурикат с чеканом* наготове. Не дав толком себя разглядеть, он сразу же напал на юношу. Дать достойный отпор Маппи не мог, так как не имел боевых навыков. Он лишь блокировал чекан металлической частью вил.

— Что тебе нужно? — пытался выяснить причину нападения Маппи.

— … — тип был явно несговорчив.

— Тебя подослали за мной из города? — продолжал задавать наводящие вопросы юноша.

— … — сурикат напирал со всей силой, чтобы свалить с ног своего противника.

— Может, у тебя есть морковь? — всё равно терять было нечего, поэтому Маппи решился озвучить запретное слово.

Нападавший резко замешкался, не ожидав такого вопроса с табуированным словом. Этим и воспользовался Маппи. Он выставил горизонтально вилы в качестве барьера и пробежался вокруг суриката. Оказавшись позади него, юноша отбросил вилы и, вытащив из-за пояса подобранный нож, приставил его к горлу:

— Брось своё оружие. Я не хочу с тобой враждовать, не зная цели нападения.

— Ты так спокойно сказал это слово. Смелости тебе на занимать, — сурикат одним ловким движением выбрался из-под острого ножа.

— Но это хоть как-то помогло мне. Я — фермер, дарящий жизни растениям, в том числе и моркови. Одно дело своровать, но лишать жизни — не по мне. Поэтому я бы предпочёл решить всё мирным способом, — Маппи был насторожен, поэтому говорил как можно спокойнее и медленнее.

— Мирным способом? Ты говоришь с охотником за головами. Меня отправили на твою поимку, поэтому просто сдайся без сопротивления и я передам тебя в руки городничему.

— Не уверен, что там меня ждёт участь лучше смерти от твоей руки. Просто отпусти меня. Я ведь ничего плохого не хотел им сделать, — Маппи подобрал свои вилы, но не стал направлять на противника.

— Твоё нахождение в этой стране само по себе является угрозой. Как ты вообще смог незаметно добраться до сюда? Граница находится в тысяче километров от этого места, — сурикат почесал за рваным ухом, немного расслабившись во время переговоров.

— Сам бы хотел знать. Но я действительно просто желаю вернуться к себе домой.

Сурикат немного походил взад-вперёд, обдумывая, как лучше поступить. С одной стороны, нельзя давать возможность свободно расхаживать человеку по этой стране, а с другой — в его словах не было лжи, да и на лицо юноша был добр.

— Чёрт с тобой. Проваливай. Но не смей больше появляться в этом городке, иначе не сносить тебе головы, — охотник за головами закрепил на поясе чекан и ушёл, скрывшись за деревьями.

«Фух. Пронесло. Значит, не все здесь такие злобные», — Маппи вздохнул с облегчением и порадовался тому, что смог за себя постоять даже без боевых навыков. Солнце уже медленно уходило за гору, и у подножия смеркалось. Юноша собирался остановиться на ночлег к тому моменту, когда совсем стемнеет.

* * *

Где-то в горах текла небольшая река, поэтому у самого подножия она нежно журчала, усыпляя уставшего за день путника. В этом полусонном состоянии он добрался до какого-то бывшего поселения. Зданий тут не было, только пару фундаментов сохранилось. Под ногами валялись угольки и раздробленные камни стен зданий. «Было бы здорово сейчас наткнуться на один уцелевший домик и заночевать там», — теплилась надежда в Маппи.

Из всех развалин юноша приметил большой белый объект и сразу же пошёл к нему. Подойдя ближе, он увидел печь, единственную сохранившуюся в этом месте. «Вот это находка!» — от такого Маппи немного взбодрился. Он потрогал печь, заглянул внутрь. Она сохранилась в хорошем состоянии, словно время не властно над ней.

— Руки убрал, — раздалось изнутри глухо, как из бочки. — Щекотно.

Естественной реакцией юноши на подобное мог быть только крик ужаса со смесью неожиданности. Сердце чуть в пятки не ушло.

— Мне нужно поспать, иначе совсем бредить буду. Говорящая печь после страны грызунов, что дальше? — похлопал себя по щекам Маппи.

— Тьфу, сам ты говорящая печь. Пришёл, облапал чужой дом и ещё смеет грубить.

— Здравствуйте, а Вы где? В печке? Если бы я знал, что тут кто-то живёт, то вёл бы себя повежливее, — оглянулся по сторонам юноша.

— Так и будешь мне докучать? Убирайся, пока я не рассердился, — пригрозил житель печки.

— Коли было б мне куда податься, так давно ушёл бы, — Маппи сел возле печи и облокотился об неё.

— Ты что себе позволяешь?! — негодовал голос внутри печи.

— Как погляжу, ты ничего не можешь мне сделать. Зачем вообще нужна такая вредная печь, от которой толку ноль? — Маппи решил немного позлить склочного собеседника.

— Замолчи! Будто я могу приносить пользу в таком состоянии. Ни крыши над головой, ни дров уж много лет не видовала эта печь. Поухаживай за ней, может и выспишься этой ночью, — пожаловался житель.

— Поухаживать? Без проблем, — на последних силах Маппи встал и отправился к реке.

Он снял с себя верх и окунул его в речную воду. Им он протёр печь сверху донизу. Потом наломал сухих прутьев и подобрал обугленных деревянных обломков, раскиданных везде. Засунул это всё в топку.

— Вот только нечем разжечь тебя, — пригорюнился Маппи.

— Я и сам с этим справлюсь, — прокашлялся голос, и словно по волшебству, появился огонь в топке.

Медленно печь начала нагреваться, поэтому юноша прислонил руки к ней, ища тепла. По всему его телу прошло приятное волнообразное нечто, словно заряжая энергией.

— Ну и чего ты встал? Поди искупайся в реке. Потом возвращайся да полезай внутрь печи, погрей косточки, — расщедрился житель.

— Благодарю за оказанное добро, — улыбнулся Маппи и побежал вприпрыжку к реке.

Вернулся он чистый, но мокрый, с постиранными вещами в руках. Убрав прогоревшие угли и застелив под* соломой, юноша сразу же залез внутрь печи. Находиться там было немного жутковато, так как именно из горнила* исходил голос печного духа. Но уже через минут пять Маппи окончательно завладела дремота. Дух тоже молчал, не мешая путнику высыпаться.

На утро юноша проснулся отдохнувшим, а его левая рука больше не болела, всё же не просто так печь считалась лечебной. Но увы накормить голодный желудок без найденной еды печь точно не могла, поэтому взяв с собой вилы, Маппи отправился к реке с надеждой на хоть небольшой улов. По-началу он распугал всю рыбу, но немножко приноровившись, смог наколоть на зубья вил две мелкие рыбёшки.

Вернувшись к печи, юноша заметил лежащий на ней мешочек. Он поинтересовался у духа, откуда тут эта вещица, но внятного ответа так и не получил. Внутри оказалась горстка соли. Такой подарочек сейчас был просто необходим Маппи для выживания. Разделав ножом, добытым во время схватки с охотником за головами, рыбу и посолив её, Маппи отправил всё в разогретую печь. Пока еда готовилась, печной дух ворчливо заговорил:

— И долго ты будешь мной пользоваться?

— Подкреплюсь и отправлюсь дальше в путь, — вздохнул юноша от того, что придётся теперь выживать без печи.

— Что ж, раз так, тогда слушай внимательно, вопросы лишние не задавай. И не перебивай! Дам тебе три напутствия, но сам решай, как поступать. Первое — если пёрышком пощекотать нос грызуна, то он ослабнет. Второе — за этой горой пути назад уже не будет. Третье — ты являешься избранным этого мира, так что не видать тебе спокойной жизни, пока дело важное не свершишь.

— Спасибо за советы. Ты так дружелюбен несмотря на скверный характер. Может, расскажешь, что случилось с этим местом, пока я ещё не ушёл?

— Я не книга, чтобы историями тебя баловать, — отказался дух, но промолчав с минуту, ответил: — Скажу лишь то, что в этом месте когда-то жили люди. Мой хозяин был домовитым человеком. А с приходом этих волосатых образин-захватчиков мы с печью потеряли свой смысл существования.

— Но если бы не вы, я бы может уже был растерзан дикими зверями ночью. Всё же я простой фермер, а не странник, который знает все премудрости выживания, — посмеялся Маппи.

Отведав вкусной, горячей, солёненькой рыбки прямо из печи, юноша поблагодарил низким поклоном печного духа и его жилище и отправился дальше в путь по горной тропе.

Словарик: 1. Чекан — боевой топорик с клювовидным лезвием, популярный на Руси в XIV–XVII веках. 2. Под — это жаркое дно печи, на которое ставят чугунки для приготовления еды. 3. Горнило — топливник печи, варочная камера в которой сжигают топливо, дрова, а после готовят еду.

Глава 3. Кто скрывается под шкурой?

Маппи бодро шёл по горной тропе, рассуждая о тех советах, что дал ему печной дух. Они были слегка странноваты, особенно последний. «Было бы очень здорово знать о слабостях грызунов, но как-то не верится, что они могут ослабнуть от простого щекотания носа. Надо будет опробовать на ком-нибудь перо крота. Может, хоть какой-то толк будет в этой вещице», — Маппи сильно прижался к горному склону, так как тропа стала узкой и сильно осыпалась. Он медленно передвигал ногами, чтобы ненароком не сорваться вниз как тот бедолага… Бедолага? Какой бедолага?

Добравшись до более крепкой горной тропы, Маппи наклонил голову вниз, чтобы рассмотреть поближе лежавшее неподвижно мохнатое существо. К ужасу юноши, это оказались останки тушканчика, который после падения и смерти был изъеден дикими зверями. Маппи нашёл возможность спуститься к этим останкам с помощью выступавших из склона горы камней. Кости тушканчика были разбросаны вокруг засохшей шкуры, от которой всё ещё попахивало трупом. Также рядом со шкурой валялись клочки ткани. Видимо, раньше они являлись одеждой тушканчика.

«Прости. Тебе, наверно, нелегко пришлось в этой ситуации. Но позволь использовать твои останки, чтобы твоя смерть не была напрасной», — мысленно разговаривал с тушканчиком Маппи, осматривая шкуру с внутренней стороны. Кожа была высохшей с некоторыми остатками недоеденной плоти. Юноша поморщился и положил её обратно. Нужно было придумать, как сделать из шкуры тушканчика маскировку от грызунов, которые не жаловали в своём поселении гостя в обличии человека.

Маппи подошёл к валявшейся без нижней челюсти черепушке. Она оказалась очень прочной, но на ней также, как и на шкуре были засохшие остатки плоти. «Что же мне делать? Я никогда не занимался выделкой шкур. А тут ещё и засохшая», — юноша вздохнул, считая свою идею хорошей, но не реализуемой. В этот момент мешок крота зашуршал, словно напоминая о себе. Маппи заглянул внутрь и, смотря на луковую шелуху, наконец придумал способ создания камуфляжа. Он взял с собой череп, шкуру, лоскуты ткани и побрел в сторону горной реки. Там он набрал хвороста и разжёг огонь с помощью найденных ранее в валявшемся на земле кожаном мешочке спичек. Чтобы костру не пропадать даром, Маппи вновь наловил вилами несколько рыб — на этот раз не входя в воду, чтобы не снесло бешеным течением. Насадив их на ветки, оставил жариться. Пока рыба готовилась, юноша прополоскал шкуру и череп в реке, избавившись от остатков плоти на них.

Перекусив обжаренной рыбой, Маппи затушил огонь и поставил на угли череп, залитый речной водой. Ещё раз мысленно извинившись перед тушканчиком за такое кощунство, он закинул в кипящую воду шелуху лука. Получившимся луковым отваром юноша облил задубевшую шкуру. Как только она немного размякла, он полил её вторым луковым отваром и завернул для пропитки по всей поверхности. Шелуха лука перебьёт запах гнили и заразу убьёт, чтоб Маппи не подхватил её от шкуры.

Пока шёл процесс обработки будущего камуфляжа, Маппи продолжил думать об оставшихся двух советах печного духа: «Что он имел в виду под тем, что пути назад не будет? Это звучит так, будто за горой меня ожидает что-то, что не даст мне вернуться обратно. Иного я и придумать не могу. А заявление о моей избранности — смех да и только. Чем я так особенен, чтобы выбирать меня на роль избранного? Видимо, печной дух просто решил подшутить надо мной».

Ближе к вечеру юноша развернул шкуру и прополоскал её в реке. Теперь она была мягкой и податливой, а ещё вонючей из-за лука. Расстелив шкуру на траве, Маппи начал чинить её порванные части, чтобы в ней не было больших дыр. Камуфляж должен быть безупречен, чтобы не вызывать подозрений у грызунов. Все рваные части шкуры были соединены кусками ткани. Пустые глазницы Маппи не оставил без внимания. Набрал смолы с коры ближней сосны, смешал с золой и угольной пылью, скатал два шарика и вставил в дыры. Когда застынут, заблестят, как живые глаза. Для обманки грызунов этого было более чем достаточно.

Примерив камуфляж перед сном, Маппи понял, что сильно потеет в нём. Сейчас лето, поэтому в этой шкуре он ощущал себя так, словно нацепил шубу. Но безопасность превыше всего.

Переночевав прямо около реки в небольшой пещерке с зажжённым костром, отпугивавшим диких зверей, юноша отправился дальше в путь. Пройдя большую часть горной тропы в жаркой шкуре тушканчика, он наконец приближался к подножию горы, но уже с другой её стороны. Оглядев красивый пейзаж, Маппи бросил взгляд на колодец среди берёзовой рощи. Выглядела эта конструкция старой. Видимо, давно заброшен колодец. Заглянув внутрь, чтобы убедиться в наличии в нём хоть какой-то воды, Маппи вздрогнул. Вместо собственного отражения на поверхности воды, он увидел фрагмент из своего прошлого. «Тебя всегда волновали растения больше, чем живые люди!» — эта фраза младшей сестры больно отозвалась в сердце юноши. Он так и не помирился с ней после этого, потому что её выдали замуж, и в этот же день она покинула родные края.

Маппи знал всю правду, но всё равно чувствовал себя виноватым в этой недомолвке. На самом деле он просто не хотел обременять работой болевшую в то время сестрёнку. Работал в полях за двоих. Из-за этого Маппи не уделял должного внимания общению с сестрой всё лето. Когда же она поправилась, несколько дней ждала брата. Но он не возвращался домой. Не выдержав, сестра сама пошла к нему в поля. Увидев, как он мило беседует с растениями, она вспылила, наговорила гадостей и убежала обратно домой. С того момента эти двое разругались, а позже судьба и вовсе их разлучила.

«Я помню пустоту и разочарование, когда сестра кричала на меня. Я же старался в полях ради неё, чтобы она получала витамины из этих растений», — Маппи закусил губу. В его глазах было глубокое сожаление и дада это проверканепонимание, почему сестра так сказала. Он никогда не был тем, кто ставит растения превыше людей, но любил и то, и другое в равной степени.

«Когда вернусь домой, обязательно разыщу сестру и помирюсь с ней. Не хочу, чтобы она всю жизнь держала на мне обиду», — принял решение Маппи и продолжил спуск с горы, напрочь позабыв о странном колодце.

Глава 4. Миротворческая миссия

Наконец, Маппи спустился с горы к её подножию. Вот только впереди его ожидал лес, который никак не получится обойти из-за его размеров. Юноша сразу же вспомнил о том, что говорил ему печной дух. «Надеюсь, я не заблужусь в нём. Если верить напутствию, то обратной дороги я здесь не найду. Значит, сколько не делай зарубок, они не помогут?» — эти мысли нагоняли страху на Маппи, но возвращаться обратно не имело никакого смысла и обесценивало все труды по выживанию на пути к этой горе.

Юноша ступил ногой в лес. Сзади зашуршал куст то ли от ветра, то ли ещё от чего-то. Проигнорировав это, юноша прошёл метров пять и оглянулся. Гора на месте, а он может вернуться обратно. Маппи вздохнул с облегчением и пошёл дальше. Когда деревья уже густо окружили его со всех сторон, он больше не мог сказать точно, где находится гора. Это слегка испугало юношу, но он всё равно пошёл дальше, ведь не имело смысла бояться остаться в лесу, особенно летом, когда в нём было множество подрастающей еды. Главное — не пробыть тут до самой зимы или не попасться буйному и голодному дикому зверю.

Маппи шёл на юг, поэтому старался ориентироваться по мху, растущему на деревьях. Каково было его удивление, когда он заметил, что идёт не на юг, а на запад. Выровняв свой курс, Маппи пошёл дальше, наблюдая внимательно за расположением мха. После очередной неожиданной смены направления он понял, что ноги его сами ведут не туда, куда надо. Остановившись, чтобы подумать над сложившейся ситуацией, Маппи заметил на одной из веток какую-то вещь, которая явно не должна находиться в лесу. Подойдя ближе он разглядел там бусы. А на соседнем дереве сидела игрушка тряпичного мишки. Приглядевшись к остальным деревьям, он нашёл ещё кучу различных вещей. «Что это значит? В этом лесу оставляют дары, чтобы выйти из него?» — поверив в собственную догадку, Маппи залез в мешок и обнаружил вместо золотого зёрнышка пшеницы горсть недозрелых ягод. В этот момент за его спиной кто-то звонко рассмеялся. Юноша резко развернулся, но никого там не увидел.

— Кто тут? — слегка подрагивающим голосом спросил Маппи.

В ответ снова послышался смех, но уже где-то с верхушек деревьев. «Снова какой-то дух, как в печи? Чего они все такие вредные? Ни одного спокойного ещё не встретил», — возмутился юноша, продолжая идти и игнорируя смех.

В глаз попал отразившийся от золотого зёрнышка лучик, выдавая местоположение обладателя весёлого и звонкого смеха. На ветке осины стоял мальчик с растрёпанными русыми волосами и неумытым лицом. Льняная рубаха небрежно была заправлена внутрь штанов. Сам мальчик глядел на своего гостя с неким озорством.

— Так это ты выкрал у меня зёрнышко? Спускайся немедленно! Как ты посмел заменить его на недозрелые ягоды?! Зачем сорвал раньше времени и погубил их?! — гневался Маппи.

— Эй, потише, грубиян! Как ты обращаешься к духу? Совсем нет никакого почтения? — озорной дух перепрыгнул с одного дерева на другое, приблизившись к юноше.

— Дух, который портит свой же лес? Как ты собираешься возмещать ущерб растениям?!

Проказник смотрел на Маппи с выпученными глазами. Ещё ни разу его не отчитывал простой смертный грызун. В этот момент из самой чащи леса послышался грохот. Птицы взлетели и закричали, оповещая об опасности. Дух-шалун немного напрягся. Через минуту между кустов дикой жимолости появилось огроменное чудище, покрытое мхом и ветками. Маппи оцепенел от страха.

— Баламут! Опять проясничаешь без повода? Как ты посмел навредить лесным растениям в угоду своему веселью?! — грозно, словно раскат грома, отчитал духа страшный монстр и потрепал его за ухо.

— Прости, отец. Давно сюда никто не захаживал, вот я и заскучал, — опустил глаза проказник.

— Извинениями не поможешь загубленным плодам! — выйдя из оцепенения, прокричал Маппи.

— Простите моего непутёвого сына. Он не со зла. Просто иногда перегибает палку. Уж очень сложно уследить за непоседливым ребёнком… Баламут, верни то, что украл у этого грызуна, — велел монстр своему сыну, забирая недозревшие ягоды из мешка юноши.

Дух отдал золотое зёрнышко владельцу и извинился за своё поведение. Чудище, увидев этот предмет, ахнуло. Маппи не понял, отчего такая реакция на простое золото, но не стал расспрашивать. Бросив ягоды на землю, монстр стал двигать руками по воздуху. Словно по волшебству из плодов появились ростки и укоренились в земле, а потом и вовсе отрастили цветки за считанные секунды.

— Ого! Не знал, что так выращивать растения можно, — восторгался такому быстрому росту Маппи.

— Это не так хорошо сказывается на будущих плодах, поэтому я стараюсь не прибегать к подобному методу ускорения роста. Всё же нельзя нарушать законы природы, даже лешему вроде меня, — покачал головой монстр.

— Леший? Так Вы — хозяин леса?

— Не хозяин, а хранитель. Это разные вещи… А ты, погляжу, очень волнуешься за любые растения?

— Да, всё-таки я фермер. Для меня ценно любое растение, ведь я знаю, сколько сил оно тратит в процессе роста, — Маппи немного замялся в процессе ответа, вспомнив слова своей сестры.

— А что выращиваешь? — полюбопытствовал леший.

— В основном… морковь. Ну и остальные культуры понемногу.

— Морковь? Но я слышал, что на этих землях она не растёт.

— А, так я не здешний. И вообще не грызун, — юноша снял с себя маскировочную шкуру.

— Хм. Так значит я не ошибся в своих догадках. У тебя есть особое золотое зёрнышко, которое раньше принадлежало моему давнему другу. Можешь показать мне его ещё раз? — попросил леший, садясь на землю.

— Хорошо. А вы что-то знаете об этом зёрнышке? И о кроте? — Маппи протянул вещь к собеседнику.

— Да. Крот мне поведал о важной миссии при нашем с ним знакомстве. Хочешь послушать об этом?

— Ещё как. А то сам крот был неразговорчив. Просто дал мне мешок и прогнал из норы, — пожаловался юноша.

— Видимо, совсем затворником стал с тех времён. Ну, слушай тогда… — леший рассказывал лишь то, что сам слышал от крота, поэтому всех деталей знать не мог.

Крот был простым жителем небольшого городка. Вёл мирный образ жизни, как и все. Но в один из годов разразилась война, и большинство грызунов страны отправились воевать. Движимые жадностью и прожорливостью высшие чины правительства отдавали приказы воякам забирать продовольствие врага и захватывать новые территории. Большая часть воевавших грызунов поддерживала эти приказы и исполняла беспрекословно, ведь их одурманивало превосходство в силе и вкусные плоды, которые выращивали враги. Морковь являлась настоящим деликатесом, выделявшимся среди всех корнеплодов и другой пищи. Выращивавшие ранее только поля с зерновыми культурами грызуны перекапывали все свои поля под семена моркови. В конец обезумев, грызуны решили, что лишь они достойны питаться плодами моркови, поэтому уничтожались любые посевы врага. В итоге огромную империю боялись все приграничные страны. Те страны, кто выступал против, сталкивались с огромной непобедимой и прожорливой, как саранча, армией. Голод и нищета была нормой тех времён для всех стран, кроме империи грызунов.

Крот, насмотревшись на весь этот творящийся ужас, понял, что больше не хочет участвовать в подобном. Он один отказывался идти в атаку. Те грызуны, кто думал также, как и крот, просто боялись пойти против. Разочаровавшись в своих бесхребетных сородичах, крот пожертвовал своей лапой в одном из сражений, и таким образом стал непригодным воином. Пока он лежал в госпитале с перебинтованным плечом, сам бог Велес вмешался в дела смертных и покарал грызунов за их грехи. Он уничтожил урожай и хранившиеся семена всей империи в одно мгновение, устроив массовый голод, которым мучили грызуны другие страны. Особо кровожадных же Велес превратил в простых безмозглых грызунов, которые позже разбежались по всему континенту, добравшись и до родных краёв Маппи.

В то же время крот заслужил покровительство Велеса. Бог возложил на него важную миссию. Он отдал кроту золотое зёрнышко пшеницы и наказал хранить его до того момента, пока в его волшебной норе не появится нужный гость.

Крот отправился в родные края, а по пути встретился с лешим и подружился с ним. Леший проникся идеями крота и пообещал, что всех негодяев-грызунов, ступивших в его лес, он проучит в зависимости от их злобы. Крот простился с лешим, вернулся домой и поселился под землёй, ожидая того, кому предназначено золотое зёрнышко пшеницы.

— А что такого особенного в этом зёрнышке? — задал важный вопрос Маппи.

— Я лишь чувствую в нём чудовищную силу созидания. Она таится внутри. Ни в коем случае его не теряй, — дал наказ леший.

— Хорошо. Может, ты ещё знаешь, почему грызуны так не терпят слова «морковь»?

— Нет. Я не выхожу из леса, поэтому не получаю много вестей. Думаю, что тебе придётся выяснить это самостоятельно. Что ж. Теперь мой вопрос. Как ты оказался в здешних местах и пришёл не со стороны своей родины, а из глубин этой страны?

— Хотел бы сам это знать. Просто провалился куда-то, а потом очнулся уже в чужом лесу. Кстати, этот лес какой-то особенный, раз здесь обитают сразу два духа?

— Ну вообще во всех лесах есть духи. Просто они разные по характеру. Возможно, тот дух леса видел, как ты попал на его территорию. Тебе стоит спросить его об этом. Если хочешь, я проведу тебя обратной дорогой к горам самым кратчайшим путём.

— Нет, не нужно. Я иду вперёд, а не назад. Раз уж ты объяснил мне смысл этого золотого зёрнышка, то обратно возвращаться, не выполнив порученное кротом дело, я не посмею. Дело даже не в том, что на меня возложили этот груз. Просто я хочу помочь этим грызунам, впустив в их жизнь луч света. Если в зёрнышке сила созидания, то она поможет им измениться в лучшую сторону.

— Сама невинность, — по-доброму усмехнулся леший. — Ладно, пойдём, я гостинцев в дорогу тебе дам.

Маппи успел побеседовать с лешим на их любимую тему фермерства. Первый поделился своими советами по ускорению роста растений, не нарушая законов природы, а второй — советами по получению витаминов из лесных даров.

— Пап, вы долго ещё будете трещать? Скоро стемнеет, а Маппи так и не добрался до ближайшего города, — вклинился в разговор Баламут, свисая с ветки вяза вверх ногами.

— Да-да. Тебе нужно идти, Маппи. Жаль терять такого интересного собеседника, — огорчился леший.

Баламут проводил юношу до самого выхода из леса. Попрощавшись с духом, Маппи побрёл по полю к видневшемуся на горизонте городу. Его мешок полнился гостинцами и лечебными лесными травами лешего. Баламут же поделился с ним новыми запасами соли и спичек, отобранными ранее у грызунов.

***

— И долго ты будешь за мной следить? — Маппи обратился к преследовавшему его существу.

— Ой! Так ты с самого начала меня заметил? — выбежал из-за кустов мальчик-зайчик.

— Ага. Ты ещё от колодца за мной идёшь. Удивительно, что тебя не заметил Баламут и леший в своём лесу.

— Я жил в их лесу. Они меня приютили.

— А чего за мной пошёл?

— Сначала из интереса, а сейчас хочу составить тебе компанию в дороге.

— А леший и Баламут не будут нервничать, что ты ушёл?

— Я их предупредил. Они сказали, что это хорошая идея — приглядывать за тобой. Вдруг чего случится, а я тут как тут.

Хорошенько подумав, Маппи решил, что мальчик-зайчик ничем не помешает. Хоть будет с кем поболтать в дороге.

Глава 5. Последствия выбора благородного человека

— Ну и как тебя хоть звать? — обратился к мальчику-зайчику Маппи.

— Эм. Зови меня… Прыг, — спутник вместо привычной ходьбы на двух ногах, как это делали все грызуны, постоянно передвигался прыжками.

— А чего так неуверенно? Не нравится настоящее имя?

— Что-то вроде того. Леший и Баламут всегда ко мне на «ты» обращались, поэтому я и не искал замен своему имени, — Прыг немного повесил уши.

— Только начали знакомиться, а уже настрой не очень. Расслабься. Если хочешь быть Прыгом, то нет никаких проблем. Это же всего лишь имя. Оно создано для того, чтобы можно было обращаться к конкретному человеку. Имя — это твой полезный ярлык. От того, что ты мне скажешь своё настоящее имя, моё мнение и отношение к тебе никак не поменяется, — доходчиво объяснил Маппи, чтобы поддержать мальчика-зайчика.

— Т-тогда зови меня Прыг! Для тебя я буду Прыгом! — решил окончательно спутник.

— Отлично. Ты говорил, что из любопытства наблюдал за мной. Может, у тебя есть какие-то вопросы ко мне?

— Да. Почему от тебя так несёт луком? — демонстративно зажал нос Прыг.

— Это из-за обработки шкуры. Хотя я думал, что пахну по-лесному. Всё-таки несколько часов там пробыл.

— Тогда тебе нужно было усиленно тереться об хвойные деревья. Возможно, запах лука бы перебился.

— Слушай, а можно я твои ушки потрогаю? Они такие миленькие. Мой отец с охоты приносил уже разделанных зайцев… Ой! Я не должен был говорить такого тебе, — Маппи прикрыл рот руками, ожидая, как на это отреагирует мальчик-зайчик.

— Ты ел этих зайцев? — Прыг хмуро взглянул на спутника.

— Да-а-а, — тяжело выдохнул Маппи, считая себя убийцей родственников мальчика-зайчика.

— Так им и надо. Раз они находились в обличии безмозглых грызунов, то они произошли от кровожадных сородичей, которых покарал бог Велес.

— Значит, ты не злишься на меня?

— Нет. Но только меня не ешь.

— А вот сейчас как поймаю и съем, — погнался за Прыгом Маппи, стараясь разрядить обстановку.

— Не догонишь! — подразнил мальчик-зайчик и быстро упрыгал вперёд.

Играя в пути в догонялки, ребята даже не заметили, как очутились рядом со странным местом. Перед ними находилась река, но полнилась она не водой, а забудь-травой. Через реку был перекинут хлипкий мосток из досок и верёвок. А на берегу стояла загадочная девушка с чашей в руках. Её тёмные косы спускались до самых пят, а голова прикрыта жёлтым платочком. Она безэмоционально поприветствовала ребят, смотря на них безжизненными глазами. Прыг хотел что-то спросить, но не стал этого делать, давая возможность решать их общий путь именно Маппи.

— Не хочешь ли выпить из этой чаши? Всё неприятное вмиг забудется, и не останется причин заставлять себя жить под грузом этих воспоминаний, — протянула вперёд чашу девушка.

«Забудется неприятное? То есть я могу отказаться от ответственности за выполнение миссии? Я больше не вспомню, как меня гнали из города грызуны, как я голодал, как кощунственно поступил с останками тушканчика и как вспомнил о неприятной ссоре с сестрой у того колодца. Заманчивая перспектива. Но есть одно «но». И это не про то, что я забуду решение помириться с сестрой и вообще о ссоре с ней», — проанализировал предложение загадочной девушки Маппи.

— Есть ли в этом смысл? Я выпью из чаши, тут же всё забуду, но проблемы-то никуда не денутся. Я ведь прав? Сейчас я хотя бы на своём негативном опыте знаю, как выживать в этом месте, а если позабуду, то могу и конец встретить по незнанию. Более того, даже если б была возможность выпить, забыть всё и проснуться в своей постели на родине, я отказался бы. Я уже принял решение о том, что выполню свою миссию до конца. Так что откажусь пить из чаши, спасибо, — юноша чётко обосновал свой отказ.

— Что ж. Будь по-твоему, — развела руками девушка. — А ты, мальчик, не хочешь забыть всё неприятное в своей жизни?

— Я? Ну, возможно,... — Прыг взглянул на Маппи и вспомнил их недавний разговор об имени. — Я откажусь. Если Маппи смог отказаться и принять эту реальность, то чем я хуже? Идём дальше, Маппи, пока я не передумал.

— Хорошо. Ты — молодец. Вижу, что решение тебе нелегко далось, — потрепал по голове спутника юноша.

Ребята подошли к реке и пригляделись к траве-забвения. Маппи предложил взять её с собой — вдруг пригодится со своими особыми свойствами. Положив немного травы свёртком в мешок, ребята отправились на противоположный берег по раскачивающемуся мостику. Прыг перешёл на шаг, чтобы случайно не повредить мост или не свалиться с него во время прыжков. Один раз Маппи взглянул на загадочную женщину и тут же отвернулся, чувствуя какой-то подвох. Как только ребята отошли от реки на приличное расстояние, Маппи поинтересовался:

— Что ты думаешь об этом? Какое-то странное ощущение от того места?

— Это, как я понял, было личное испытание бога Велеса. Когда я ходил в город по этой дороге, то никогда не встречал ничего подобного. Эта девушка попросила меня молчать, что бы я не раскрыл нереальность этого места. Похоже, ты действительно особенный, — спокойно заявил Прыг.

— Вот оно что… Интересно, что бы было, откажись я от миссии? — ухватился в раздумьях за подбородок Маппи.

— Разве это актуально? Ты уже решил, так зачем думать об упущенной возможности? — не понимал Прыг.

— Да. Это верно. Веди меня поскорее к городу, а то уж почти солнце село.

Быстро добравшись до города, Маппи прошмыгнул на один из дворов, где сушилась чья-то одежда, и стянул себе по размеру верх и низ. Истрёпанная в пути одежда юноши не могла дать хорошей маскировки, а разгуливать по городу в одной шкурке — всё равно что ходить голым. Поэтому Маппи, натянул поверх шкуры новые вещи.

— Это ты здорово придумал. От стираных вещей хозяином не пахнет. Если б крали простую одежду, то могли б вызвать подозрения у местных, — подметил Прыг, ведя спутника в хорошее местечко для ночлега.

— Да, ваше обоняние — та ещё проблемка, — покачал головой Маппи.

Придя в ночлежку, ребята попросили одну комнату. Прыг показал, что может заплатить за это. Но хозяин заведения всё равно отказал им:

— Идите помойтесь для начала, а потом и говорить будем. От вас несёт мерзким луковых запахом за версту. Вы хотите провонять всю мою комнату и причинять дискомфорт моим клиентам?

— Извините, мы уже уходим, — Прыг схватил за руку Маппи и увёл из ночлежки.

Если так пойдёт и дальше, то ночевать придётся ребятам под открытым небом или же в хлеву. Это рушило надежды Маппи провести хотя бы одну ночь на мягкой кроватке. Удручённо плетясь по городу, он не заметил, как разминулся с Прыгом и забрёл в неблагополучный район. Один из крупногабаритных громил-кроликов преградил путь юноше и потребовал платы за нахождение на этой территории, иначе его скрутят в бараний рог. Маппи осмотрел его с ног до головы. У него был шрам на правом глазу и довольно острые клыки. А ещё кожаная жилетка одета на чёрную шерсть без рубахи. С такими шутки плохи.

«Может, применить тот совет печного духа? Авось и поможет. Нельзя, чтобы он отобрал у меня золотое семечко, ведь его ценность не заключается в драгоценном металле», — с этими мыслями Маппи ответил, что ему нужно поискать деньги в мешке. Кролик ждал, скрестив руки на мохнатой груди. Юноша собрался с силами и вытянул лебединое перо из мешка. Пока кролик недоумевал, Маппи поводил пером по его носу, ожидая, когда он ослабнет. Но это только раздраконило громилу и он уже готовился вырубить юношу одной левой. Маппи, поняв, что это провал, рванул от агрессивного кролика куда глаза глядят.

— Вот чёрт! Ещё ни один из советов этого духа не сбылись. Обманщик! — раздосадованно бежал юноша.

— Я тебя в порошок сотру, мелкий засранец! Недоделанный тушкан! — кричал на всю улицу кролик.

Маппи обернулся, чтобы посмотреть, не догоняет ли его громила, и впечатался в повозку с капустой. Его «ой» было слышно на полгорода, причём не совсем интеллигентно. Прыг сразу же сориентировался, откуда был шум, и наконец нашёл своего спутника. Маппи с лёгким головокружением продолжал бежать, сбивая с ног прохожих и пугая лошадей. Прыг побежал с ним, на ходу расспрашивая, что стряслось. Кролик продолжал преследование, не контролируя своё поведение. Он сносил прохожих, говоря: «С дороги!». Прыг предложил хорошее место, чтобы оторваться от громилы, поэтому они вдвоём свернули с главной улицы в переулок.

— Блин, ты не мог проверить свой совет на мне? Я же тоже грызун, — Прыг отчитал Маппи за беспечность.

— … — к юноше наконец пришло осознание, что он — олух в данном случае.

Кролик никак не отставал от ребят, подняв на уши весь город и стражу, которая всеми силами пыталась остановить этот погром. Маппи доверился Прыгу, ведь в этом месте он ориентировался намного лучше. Вместе они прибежали к жилому району, оставалось только перепрыгнуть забор и удрать из города. Прыг очень быстро справился с этой задачей, а вот Маппи резко схватила стража. Увидев это, кролик отступил, ведь связываться с силовыми структурами он не готов, каким бы разъярённым не был.

Маппи приволокли к городничему сурку и бросили на пол в его кабинете. В помещении остались лишь два стражника — суслик и слепыш, сам городничий и провинившийся юноша, косящий под тушканчика. Маппи оглядел сурка: его мягкая блестящая шёрстка говорила о том, как внимателен он был к собственному внешнему виду. Городничий смотрел на юношу свысока, чуть прищурившись.

— Ну? Объясняйся. Откуда такой нарисовался? — говорил сурок спокойно, даже вяло, но в этой вялости чувствовалась такая уверенность в своей власти, что становилось не по себе.

Взгляд у городничего был такой, будто он не столько допрашивал, сколько делал одолжение, что вообще заметил этого тушканчика. Маппи немного растерялся и продолжал молчать.

— Значит, предпочитаешь хранить молчание? Тогда я просто перечислю весь ущерб, который ты причинил моему городу. Две повозки с товаром, десять горожан с ушибами, сломанный забор, а ещё, — городничий сделал паузу, от которой Маппи напрягся, — стащил мой подарок шиншилле Вух. Я эту рубаху из тысячи узнаю. У неё уникальный орнамент, вышитый на рукавах. Как ты посмел осквернить этот подарок своим отвратительным запахом лука?

Городничий приказал снять с Маппи подарок шиншиллы. Пока стражники снимали рубаху с провинившегося, шкура тушканчика немного порвалась, выдавая истинный облик юноши.

— Он… он — человек! Это те лысые чудища! — заголосил суслик.

— А вы только это поняли? Взгляните на глаза. Этот тушканчик ни разу не моргнул за всё время. Снимайте с него шкуру, хочу поглядеть на этого самоуверенного юнца, — приказал городничий.

— Вы как всегда остроумны господин! — подлизался слепыш и начал стягивать шкуру с Маппи.

— Какая убогость. Абсолютно лысая кожа. Отвратительный цвет, — брезгливо окинул взглядом юношу городничий.

— Что вы планируете со мной сделать? — набрался смелости Маппи, не принимая близко к сердцу оскорбления, ведь для него нормально быть человеком, так же как и городничему — сурком.

— Даже если бы ты ни в чём не был повинен, то мы бы тебя не отпустили, узнав, что ты человек, — ехидно посмеялся городничий, подёргивая усиками.

— Но почему? Что такого в том, что я человек?

— Ты вторгся в чужую страну без разрешения на въезд и ещё спрашиваешь? — приложил руку к лицу и покачал головой городничий.

— Я не планировал… — пытался оправдаться Маппи, но не договорил.

— Замолчи, — стукнул кулаком по столу сурок. — Ведите его в темницу. Пусть с ним разбирается столичный приказ. Надеюсь, что они не заставят ждать до следующего месяца, а то корми эти голодные рты за дарма.

Маппи подняли за руки и уволокли из кабинета городничего. Юноша бросил последний взгляд на того, кто так легко решил судьбу незнакомого человека и со спокойной душой сел за стол разбираться с бумагами.

Глава 6. Ритуал Демона Велеса во имя...

Мимо Маппи и стражников пролетела бурундушка, ворвавшись в кабинет городничего. Она начала жаловаться своему отцу о том, что ей нужны обновки, так как имевшиеся украшения и вещи вышли из моды.

— Ну зачем тебе это надо? — закатил глаза сурок.

— Ты не понимаешь, отец. Если я не буду следить за модой, то меня перестанут все уважать. А я не хочу, чтобы обо мне говорили, что я всего лишь ничего из себя не представляющая дочь городничего. Я же хочу поддерживать твой имидж, — в немного капризной форме разговаривала бурундушка.

— Ступай. Поговорим об этом после моей работы. Вон, ещё одного поймали, — городничий указал в сторону Маппи, которого вели уже в конце коридора.

Бурундушка фыркнула, задрав нос и подбежала к юноше со словами: «И откуда вы такие постоянно берётесь?!». Маппи поставил ей подножку. Был смачный звук падения. Городничий, завидев это, чуть не растерзал преступника за обиженную дочь, но лишь треснул по голове слепыша, чтобы тот держал в узде негодяя.

Маппи бросили с завязанными руками в темницу к остальным заключённым. Тут пахло сыростью и плесенью, так как помещение находилось под землёй. На нового преступника глазели, как на диковинку, ведь не часто в их землях появлялся человек.

— За что поймали? — поинтересовался один из заключённых.

— Да ни за что, получается. За то, что человеком уродился. И почему вы так наш вид боитесь? — тяжело вздохнул Маппи.

— Так мы вас почти не знаем. Живёте где-то на окраине континента. Ни слуху, ни духу от вас. А если заявляетесь сюда, то значит из всех предыдущих стран вас выперли, — разложил по полочкам старая крыса.

— Вот как. Но меня никто ниоткуда не выгонял. Я здесь оказался не по собственной воле и был бы рад вернуться домой.

— Ха, и как это? — бросил дерзкий взгляд мышь.

— Сам бы хотел знать.

— И ты хочешь, чтобы в такое хоть кто-то поверил в здравом уме?

— Мне и так пришлось поверить в вашей стране во всякое. Когда я только тут очутился, то не поверил глазам, что вместо людей тут живут грызуны и ходят на задних лапах. Так почему мой рассказ неправдоподобен в ваших реалиях? — Маппи пытался развязать верёвку на руках, но ничего не выходило.

— То есть ты по волшебству очутился в нашей стране? В такое трудно сходу поверить, — перевалился на другой бок морская свинка.

— Раз уж я попал сюда, то может ответите на ещё один вопрос. Он не давал мне покоя с самого первого дня здесь. Почему вы так боитесь слова… «морковь»? — Маппи сглотнул, ожидая агрессивной реакции.

Все в камере заёрзали, словно им кто-то мешал спокойно сидеть на холодном каменном полу. Даже заключёные из соседних камер и стражники отошли как можно подальше от юноши, словно не хотели накликать на себя беду.

— Морковь. Морковь, — спокойно произнёс ещё раз Маппи.

Заключённые стали смотреть на него, как на порождение беса, который мучал их этим словом. Никто не хотел ответить на заданный вопрос. Маппи уже обречённо вздохнул, как один из его сокамерников отважился на это.

— Этот демонический плод одурманивает всех живых существ, кто регулярно им питается. Большую часть солдат на войне мы потеряли именно из-за этого плода. Всё оттого, что этой дряни у них было больше всех. С тех пор М. О. Р. К. О. В. Ь., — перекрестился двумя коготками хомяк, — под запретом. Как бы не был сладок запретный плод, есть его нельзя ни при каких обстоятельствах, даже голодая. Я до сих пор помню, как проходил мимо полей с этим посаженным корнеплодом, и он выглядел как гнилая чёрная масса. Я такой жути никогда не видывал. А на следующий день объявили об инциденте на фронте.

Все во время объяснения дрожали, словно они не заключённые, а дети малые. Маппи же спокойно заявил, что с самого своего рождения ел морковь и с ним всё в порядке. Это просто чья-то гнусная ложь, чтобы умолчать о Велесе, что покарал всю страну грызунов. Уж в рассказе лешего и крота Маппи ни секунды не сомневался.

— Пересадите этого демона в одиночную камеру! Мы не хотим с ним сидеть! — испуганно требовали заключённые.

Стражники переглянулись. После этого рассказа им тоже не хотелось контактировать с Маппи, поэтому они спросили совета у городничего. Тот покачал головой, считая их трýсами, но дал разрешение на перемещение заключённого в самую дальнюю одиночную камеру и приставить к нему самого смелого стражника. Вот только проблема заключалась в том, что никто не хотел оставаться наедине с Маппи, боясь, что он как демон будет нашёптывать им нехорошие вещи. Вызвался охранять только один стражник — самый крепкий и высокий бурундук, который был приближённым к семье городничего.

— И чего, ты не боишься меня? — поинтересовался Маппи, играя роль «одержимого».

— Нет. Хоть сколько говори запретное слово, мне всё равно. Если надоест тебя слушать, то просто кляп в рот поставлю, — смотрел бурундук на юношу, как на пустое место, а в его глазах читались надменность и тщеславие.

Маппи уселся в самый тёмный угол камеры и начал тереть верёвку о каменную стену. Она была с острыми бугорками, поэтому в процессе юноша до крови стёр собственные кисти. В тот момент, когда все заключённые спали, а на дворе стояла глубокая ночь, явилась Она. Бурундушка шла конкретно к камере Маппи, удостоив его такой чести. Стражники проводили её влюблёнными взглядами.

— Что ты тут делаешь, Миса? — поинтересовался бурундук с холодным взглядом.

— Тебя пришла проведать, — кокетливо улыбнулась Миса.

— Ты же знаешь, что это не лучшее место для встреч. Я работаю, — погладил по головке бурундушку стражник.

— Но я соскучилась. Сегодня все заняты. Тогда развлекусь с этим негодяем. Дай ключ, — махнула своим пушистым хвостом по лицу бурундуку Миса.

— Развлечёшься? — удивился такому желанию своей возлюбленной бурундук.

— Долго же тебя ждать пришлось, — усмехнулся Маппи, считая, что его план сработал.

— Что ты имеешь в виду? Я тебе сейчас всё лицо расцарапаю за ту подлую подножку, — Миса демонстративно выпустила свои наточенные коготки.

— Но перед этим у меня есть для тебя предложение о сделке, — ничуть не переживая за своё лицо, улыбался Маппи.

— Сделка? С тобой-то? — фыркнула бурундушка, поправляя свою причёску.

— Миса, не слушай его. Он тут запугал всех своей морковью, что его за демона-искусителя приняли, — слегка хохотнул бурундук.

— Вот оно что. Тогда будет интересно послушать об этой «сделке».

— Хорошо. Слушай внимательно. У меня есть то, что тебе нужно, но взамен я требую своей свободы, — ничуть не унижаясь, говорил на равных Маппи.

— То, что мне нужно? Подслушал мой разговор с отцом? — бросила недовольный взгляд Миса.

— Да. Ну так что? По рукам?

— А что это за вещь?

— Лучшее в своём великолепии перо для шляпки. Пока бегал по вашему городу ни у одной модницы не видел такого, какое есть у меня. Но пока не освободишь, я не дам его тебе.

— Я видела твои личные вещи. Там только эта мерзкая шкура тушканчика и вилы. Чего мне зубы заговариваешь? — не была так глупа Миса.

— Меня схватили без моего мешка. Только мой знакомый знает, где он находится. Чего тебе терять от этой сделки? Наоборот, твой отец благодаря моему побегу избавится от одной головной боли и сможет уделять тебе больше внимания. Ты же сама бесилась от этого, — продолжал убедительно вести переговоры Маппи.

— Ты точно демон-искуситель. Ладно. Что от меня требуется?

— Погоди, Миса. Его нельзя освобождать. Или хочешь, чтобы меня разжаловали из стражников за то, что не уследил? — предостерёг возлюбленную бурундук.

— Маппи?

— У меня под рубахой свёрток с забудь-травой. Завари её и подай напиток стражникам, — Маппи оказался чересчур предусмотрительным.

— Да ты настоящий демон! — вытащила свёрток Миса и ушла из темницы.

— Какого чёрта она у тебя была? — выпучил глаза от удивления бурундук.

— Я же Демон Велеса, — опасно улыбнулся Маппи, продолжая играть роль злодея.

Уже через полчаса Миса вернулась с подносом чая. Она угощала всех стражников, а потом и заключённых из своего старого ненужного сервиза. Никто не отказывался от личного обслуживания красотки Мисы. Её возлюбленный смотрел на это сквозь пальцы, думая о том, как будет выкручиваться перед городничим, если он решит сюда заявиться. Чай не заставил себя долго ждать. Все стражники попадали без сознания, пока их воспоминания стирались забудь-травой.

— Молодец. А теперь выведи меня отсюда и не забудь отдать вилы со шкурой, — скомандовал Маппи, разрывая верёвку на руках.

— Так ты и сам мог сбежать отсюда, — изумилась Миса и обратила внимание на капающую кровь с кончиков пальцев юноши.

— Я пойду первый. И заберу у него твоё перо, Миса. Не доверю я ему тебя, — начал осторожно подниматься по лестнице бурундук.

— Так не пойдёт. Я не с тобой сделку заключал. Она пойдёт со мной, — уперся рогом Маппи, за что получил ревностный удар кулаком по роже от бурундука.

— Перестаньте ссориться, мальчики. Если об этом прознает отец, то вы оба будете казнены за «угрозу моей жизни», — предупредила о своих намерениях Миса.

Маппи и возлюбленный бурундушки сглотнули, представляя на каком волоске висят их жизни. Миса аккуратно сбегала за вещами заключённого и быстро вернулась.

— Почему моя шкура пахнет цветочными духами? — удивился Маппи.

— Я бы не взяла её в руки, пока она воняет сгнившим луком, — брезгливо поворотила носиком Миса.

— Тихо. Кто-то идет в нашу сторону, — заткнул ребят бурундук и пригнулся.

По коридору шёл грузный стражник-бобр с железной дубиной. Учуяв запах духов Мисы, он направился в сторону спрятавшихся ребят. Бурундук сглотнул, так как справиться с таким сильным противником будет непросто. Бобр не раздумывая напал на Маппи, который пытался спрятаться за Мисой. Естественно, бурундук не мог допустить ранений и опороченной чести «примерной девочки» Мисы, поэтому перехватил бобра на себя. Маппи видел, как силён враг, поэтому пытался придумать что-то, чем можно его одолеть без особых усилий.

— Миса, принеси вон с той шляпы перо, — скомандовал Маппи.

— С-сейчас, — непонимающе прошмыгнула к экспонату в старинных одеждах бурундушка.

Как только Маппи заполучил индюшачье перо, то сразу же запрыгнул на бобра со спины и пощекотал его нос. Тот начал чихать без остановки. Маппи спрыгнул обратно, давая возможность бурундуку самостоятельно разобраться с бобром. Но даже с бесконечным чиханием враг был силён. Маппи зажмурился и тыкнул своими вилами зад бобра:

— Сдавайся.

Бобр остановился и бросил дубину на землю. Миса, воспользовавшись моментом, вылила все остатки чая из фарфорового чайника прямо бобру в рот. После этого путь был свободен. Наконец оказавшись на улице, Маппи вдохнул воздух свободы полной грудью.

— Немедленно веди нас к своему дружку. Я хочу получить перо и больше никогда не видеть твоего гадкого лица, — капризно потребовала Миса.

— Без проблем. Вы мне тоже уже невыносимы, — не остался в долгу Маппи.

Выйдя из черты города, юноша стал кликать Прыга. Мальчик-зайчик сначала не хотел выходить, заметив с Маппи посторонних, но потом всё же рискнул ради друга, ведь винил себя за то, что никак не мог помочь ему с побегом.

— Вот твоё перо, — перед тем, как вручить его Мисе, Маппи пощекотал её нос, а потом нос Прыга.

— Апчхи, апчхи! Ты с ума сошёл?! — вырвала у юноши перо бурундушка и стала с восхищением рассматривать.

— Ну, что? Довольна? — с кислой миной спросил уставший бурундук.

— Угусь, — Миса сразу же убежала обратно домой, похвастаться папочке, сделав себе железное алиби того, что она во время побега гуляла на улице.

— Это тебе подарочек, мерзавец. По правде говоря, я хотел использовать их когда-нибудь на Мисе, но ты меня дико выбесил, — угрожающе прошептал в ухо бурундук, захватив руки Маппи за спиной и нацепив на них железные кандалы.

— Кто ещё из нас мерзавец. Пудрите мозг простому народу на счёт моркови, а сами её уплетаете за обе щёки, — бросил презрительный взгляд Маппи.

— Откуда ты знаешь? — испуганно проговорил бурундук, словно его только что разоблачили.

— Запах моркови и оранжевые лапы и зубы городничего заметил. Только морковь могла их так покрасить, — вытащил козырь Маппи.

— Ах ты…?! — бурундук захотел избавиться от Маппи.

Прыг резко подпрыгнул и вдарил бурундуку прямо по щеке своими массивными пятками, отправив в нокаут.

— Эй вы! Что вы делаете в такое позднее время около города? Г-господин бурундук?!!! — заголосил суслик из ночного караула, подбегая с фонарём к стражнику.

— Пора бежать из этого города, — рванул от бурундука Прыг.

— Вот это удар! — восхитился Маппи, следуя за другом со скованными сзади руками.

— Ну и куда мы теперь направляемся?

— Только вперёд. Кстати, с вами ушастиками что-то не так. На вас не действует перо. Миса так зачихалась и тот бобёр тоже расчихался, а тебе и кролику вообще по боку на это. Вы что, не грызуны? — выдвинул гипотезу Маппи.

— Да вроде бы всегда грызунами считались. Не знаю, почему так вышло. Я знаю лишь то, что кроты и сурикаты — не грызуны, но им разрешают жить в этой стране. Взамен они исправно служат на благо нашей страны, — Прыг продолжал разговаривать на ходу, от чего часто спотыкался об кочки и делал сальто в воздухе.

— Теперь всё встаёт на свои места. Как же повезло мне тогда, что охотником за головами оказался именно сурикат, и я легко с ним смог договориться, — Маппи шлёпнулся на землю, ударившись своим носом.

Эти кандалы не давали нормально бежать юноше, поэтому при малейшей потере равновесия вышла такая напасть. Прыг впал в панику, видя растекающуюся лужу крови из-под шкуры тушканчика.

— Бвха, кха, ну чего ты стоишь?! Подними меня или же найди камень и разломай эти чертовы кандалы!!! — еле сдерживался от крика боли Маппи.

— Есть! — прыг усадил друга и пошел за камнем.

— Живее! Скоро за нами погонятся или же отправят охотника за головами!

Как бы ни старался Прыг, но кандалы не поддавались на удары камнем, а вот тыльная сторона ладоней Маппи ещё сильнее разодралась. Тогда мальчик-зайчик закинул не такого уж габаритного Маппи на плечо и побежал что есть мочи. Вот только их быстро окружили со всех сторон из-за того, что ребята потеряли время при освобождении Маппи из кандалов.

— Да провалиться мне сквозь землю!!! — со всей злобой прокричал Маппи и земля ушла у него из-под ног, точнее из-под ног Прыга.

— Аааааааааа!!! — было слышно из норы, по которой катились как на водной горке ребята.

— Точно бес, — констатировал факт один из стражников.

Прыг еле поспевал скатываться, боясь, что ноги Маппи прилетят ему прямо по голове на огромной скорости. Шкура тушканчика хоть как-то страховала юношу, чтобы тот не ободрал себе всё. В конечном итоге ребят выкинуло в очень светлое для ночного времени место. Яркий свет бил по их глазам, пока они не привыкли. Оглядевшись, они увидели что-то наподобие храма под открытым небом. В середине стоял камень-алатырь, а за ним неподвижно сидела белка-жрица в красном сарафане.

— Я ждала тебя, Маппи, — мягким женским голосом поприветствовала юношу жрица.

— Меня? Бхва, — Маппи отхаркнул кровь.

— Да. Идём в мой домик. Я приведу тебя в порядок и освобожу от кандалов.

— Л-ладно. Прыг, идём. Тебя тоже не хило потрепало.

Белка одним ласковым касанием лапки сбросила кандалы Маппи и обработала его раны. Повезло, что юноша ещё не разбил свой нос.

— Что это за место? — спросил Прыг.

— Сердце земель страны грызунов, — спокойно ответила белочка.

— А это нормально, что мы пришли сюда через какую-то волшебную нору? — пошевелил шеей Маппи, чтобы она точно встала на место.

— Не волшебную, а пространственную нору. Это дарованная тебе сила. Но её нельзя использовать в личной выгоде, только для выполнения миссии. Но давай все вопросы потом задашь? Нужно закончить важное дело, ради которого ты так пострадал.

— Какое дело?

Жрица провела Маппи к камню-алатырю на котором покоилось глиняное гнездо с яйцом в нём. Она объяснила, что юноша сам должен решить судьбу этого места. Он может оставить всё как есть, если его устраивает судьба грызунов. Может разбить яйцо, чтобы навсегда прекратить существование страны и жителей, если он ненавидит грызунов всем своим чистым сердцем. А может воспользоваться золотым зёрнышком пшеницы, чтобы получить такой результат, который считает наиболее приемлемым по своим ощущениям сам, если ещё теплится в сердце надежда на благородность грызунов.

— Хорошо. Давайте я объясню своё решение уже после конца миссии. Не хочу усомниться в своём решении, пока буду рассказывать о вреде и пользе, — с этими словами Маппи достал из-за пазухи зёрнышко.

Он попросил белку разгрызть его. Жрица не стала возражать. Как только она раздробила зерно на мелкие осколки, Маппи взял их и разложил вокруг яйца. Его лицо было абсолютно безэмоционально в этот момент, словно он вошел в ритуальный образ. Осколки засветились и проткнули световыми лучами яйцо. Затем произошёл мощнейший взрыв, который отбросил тела жрицы и Маппи на сотни метров. Задело даже Прыга, который стоял далеко от камня-алатыря. Свет пронёсся на тысячи километров, охватывая всю страну грызунов.

Интересный факт: Долгое время зайцев и кроликов действительно считали грызунами. Только в 1912 году учёные выделили их в отдельный отряд — зайцеобразные. Главное отличие — в верхней челюсти у зайцев не одна, а две пары резцов. Так что Прыг и его родня только притворяются грызунами, а на самом деле они по зубам вышли из этой классификации.

Глава 7. Забытый герой

Маппи закряхтел от боли во всём теле. Но эта боль не шла ни в какое сравнение с раскалывающейся головой, из которой было утянуто намерение повлиять на сложившийся мир. Белочка-жрица простонала, схватившись за голову. У неё были такие ощущения, словно ей в лоб прилетела гигантская шишка. Прыг же хорошенько приложился спиной, проехавшись по траве метров сто.

— Все живы? — стараясь встать на ноги, опрашивал остальных Маппи.

— Да, вроде, — медленно поднялся Прыг.

— Аналогично, — отозвалась жрица.

— А что изменилось, морковка? Я думал, что после такого эпичного взрыва не узнаю это место.

— Ну, как сказать, морковка. Уже заметны изменения, — Маппи упал на колени, так как его повреждения оказались сильнее, чем он предполагал.

Жрица и Прыг отнесли его в кровать и ждали пояснений. Было очень любопытно узнать, чего там наворотил юноша.

— Для начала скажу, что я не изменял страну грызунов, а перестроил и внёс корректировки. Изменение предполагает замены одного на другое, а перестройка даёт возможности пересобрать «дом из разных деталей», — жестикулировал лёжа Маппи.

— Ничего себе, морковка. Как ты до этого додумался? — удивлённо смотрел на него Прыг.

— Есть вещи, без которых, морковка, страна грызунов уже не будет страной грызунов. Это довольно кропотливая работа, но того стоит. Я попросил белочку разломать зерно на несколько частей и именно из них пересобрал всё. Единственный нюанс — сила, таившаяся в зёрнышке, без моего ведома превратила все земли обратно в плодородные, морковка. Этого я сам не менял.

— Значит, сейчас можно будет вновь сажать всё, что захочется, а не только зерновые культуры?

— Именно. Но ты ничего в своей речи не замечаешь, морковка?

— Эм. Да нет вроде, — почесал затылок Прыг.

— Ну, я думаю, что как только вернёшься в город, то сразу поймёшь. А теперь об остальном, что именно я перестроил. Достаточно наглядевшись и наслушавшись о грызунах, я понял, что они из себя представляют, морковка.

— Наверно, ты сильно обозлился на них. Мы еле выкарабкались из того города, — опустил ушки Прыг, считая, что Маппи оставил надежды об исправлении грызунов.

— Эй. Прыг, не забывай, что в стране грызунов живут не только грызуны. Это ведь и место проживания сурикатов, кротов, и тут жил ты. А про заключённых, морковка, я вообще молчу. Нельзя видеть в мире только плохое, нужно и про хорошее не забывать… Так, я чего-то не понял. Почему я не могу вспомнить, что я сделал для этой страны. Я же помнил, морковка! — Маппи вопрошающе взглянул на жрицу.

— Похоже, твоё намерение было утянуто в яйцо. Узнать об изменениях получится лишь при наблюдении за жизнью в стране грызунов, — объяснила белочка, поправив свой красный сарафан.

— Теперь я начал нервничать, не испортил ли я всё к худшему. Нужно срочно вернуться в город.

— А ты хотя бы можешь объяснить, почему выбрал четвёртый вариант? — поинтересовался Прыг, потирая свою больную спину.

— Да. Конечно, морковка. Мне не понравилось то место, куда я попал из своего морковного королевства, поэтому вариант «оставить всё без изменений» даже не рассматривал. «Уничтожить страну грызунов» вообще не по мне, я созидатель, а не разрушитель. Но и улучшать жизнь тем, кто её в каком-то роде не заслужил, тоже не собирался, морковка. Нужно было именно помочь стать лучше, а не возвращать великую империю грызунов, которая вновь может почувствовать себя всесильной и затеять войну. Четвёртый вариант был неизбежен.

— Ты действительно достойное существо в этом мире, Маппи. Велес выбрал тебя, и ты не подвёл. Такое явление довольно редко, а подход нестандартен, — похвалила юношу жрица.

— Да чего уж там. Благодарите растения.

— А причём тут они, морковка? — не понял Прыг.

— Представь поле с морковью. На нём есть как нормальные, так и гнилые экземпляры. Можно оставить поле, как есть, и оно сгниёт полностью. Можно уничтожить посадки после обнаружения гнилых морковок, и ты останешься без урожая. Можно попытаться улучшить условия произрастания, и они захватят соседние поля, тем самым оставив тебя без урожая других культур. А можно просто повыдёргивать гнильё или же разобраться, в чём проблема, и всё будет в порядке.

— Маппи, ты как всегда меня удивляешь. Теперь мне захотелось стать твоим учеником. Хочу сохранить твои фермерские знания для потомков, — загорелся идеей Прыг.

— А разве того, что я для этой страны сделал, недостаточно, морковка? — посмеялся юноша.

После этого случая Маппи пролежал в постели целую неделю. Белочка-жрица и Прыг приходили к нему с новостями о том, что творится в стране грызунов.

Морковь стали сажать, не боясь какого-то там проклятия. В воспоминаниях жителей больше не существовало того вранья, которым пугали их власть имущие. Все, кто за последние годы ели морковь без зазрения совести, слегли с неизлечимыми болезнями. А клеймом того, что они согрешили, стали ярко-оранжевые шкуры.

— Видел бы ты, как визжала та бурундушка, когда увидела изменения своей шубки. Ну умора, — Прыг держался за живот, чтобы не лопнуть от смеха.

— Да. Похоже, я немного переборщил, морковка. А что ещё нового? — искренне улыбался Маппи.

В одном печатном издательстве материализовалась книга «Хроники военного позора». Она так понравилась всем своей правдивостью, что её начали выпускать большими тиражами. Похоже, Маппи сделал запрос о том, чтобы в этой книге была описана только истина без прикрас.

Грызунам стало стыдно за тот позор, и они наконец поняли, что нужно жить в мире и гармонии со всеми, а не эгоистично следовать своим желаниям. Более того, чтобы получше узнать своих соседей и других жителей этого мира, некоторые грызуны отправились в путешествие с планами выпустить ещё одну книгу — «Обитатели нашего мира и их культура». Благодаря этому все заключённые, которых посадили в тюрьмы из-за их расовой принадлежности, отличной от грызунов, наконец выпустили на свободу и предложили работу и кров, чтобы загладить свою вину. Постепенно общество грызунов начало меняться, и через несколько десятков лет можно будет увидеть результат усилий Маппи.

Когда юноша наконец встал на ноги, Прыг взял телегу и довёз его до самого леса, где обитали леший и Баламут. По пути до них ребята заглянули в город, из которого ранее так отчаянно бежали. Здесь никто не помнил Маппи даже когда он нацепил на себя шкуру тушканчика. Стражники спокойно ходили мимо. А в гостинице предложили Маппи ванну, чтобы очистить шкурку от неприятного запаха лука в смеси с цветочными духами. Лишь кролик-громила недовольно фыркнул на Маппи, словно до сих пор не простил его.

Наконец, проходя без проблем лес, Прыг рассказал, что все похищенные вещи Баламут раздал нуждающимся путникам взамен их рассказов о жизни. Маппи удивился, что духов в лесу сейчас не было, хотя он так хотел поболтать с ними, как в прошлый раз.

Пройдя горный путь, Маппи и Прыг похоронили останки тушканчика, помолившись за его упокой. «Ты мне очень помог. Спасибо за это, морковка», — мысленно поблагодарил тушканчика Маппи.

Спустившись к подножию горы, юноша сразу же поздоровался с печным духом. Тот бодро поприветствовал его и сделал предложение о том, чтобы тот построил вокруг печи свой дом и стал хозяином. Маппи, конечно, растерялся, но Прыг тоже поддержал эту идею, предложив свою помощь в строительстве.

Наконец, Маппи пришёл к городку, с которого всё началось. Там его тоже не помнили, но встретили более радушно, чем в первый раз. Наконец, юноша мог не скрывать своего истинного обличия под шкурой зверя или же под накидкой, которая по какой-то причине сейчас красовалась на том хомяке, что ранее удерживал Маппи в таверне. Также юноша подбежал к мыши-торговке и извинился за украденные пирожки. Та, непонимающе на него взглянула, и предложила взять пирог, который заранее оплатил охотник за головами, предвидя, что Маппи появится в этом городе ещё раз.

— А где этот сурикат сейчас? — поинтересовался Маппи.

— Отправился странствовать в качестве телохранителя, — похлопал по плечу юношу бармен из таверны.

Из всего этого Маппи сделал вывод, что о нём позабыли лишь грызуны. Значит, и крот должен помнить. Но к нему Прыг не дал сходить. Он потащил юношу за руку в лес.

— О! Это же мои зарубки, — прикоснулся к одному из деревьев Маппи.

— Планировал вернуться сюда с самого начала? — полюбопытствовал Прыг, подойдя к другу.

— Не совсем. Ставил, чтобы не заблудиться случайно. Но теперь хочу, морковка, вернуться к тому месту, где я появился из той пространственной норы.

Маппи побежал, ориентируясь на зарубки, и вышел на небольшую лесную опушку. Там его поприветствовали два леших, Баламут и крот. В центре опушки стоял накрытый угощениями стол.

— Ого, а что празднуем? — прошёл к столу Маппи.

— Твою успешную миссию, конечно! — весело подпрыгнул Баламут, подталкивая юношу вперёд.

Праздновали до самого вечера. Весело и душевно. Заканчивать не хотелось, но так не могло продолжаться вечно. Сначала на разговор Маппи увёл крот:

— Какие планы у тебя на ближайшее будущее?

— Ну, печной дух предложил мне построить дом у подножия гор и обосноваться здесь. Вы и правда классные ребята, и я столько всего пережил здесь, — счастливо улыбался Маппи.

— Тогда возьми это. Повесишь в новом доме, если захочешь, — крот протянул юноше ловец снов, сплетённый из тонких корешков и украшенный засушенными мини-морковками и ягодками.

— Ого, красивая работа. Всё-таки не зря я вернул тебе утраченную конечность, морковка.

— Я бы предпочёл остаться с тем напоминанием, но ничего изменить уже нельзя, так что просто приму это как твой подарок. Теперь я хочу открыть своё ремесло по созданию ловцов снов.

— Хорошее желание. Наконец, научишься разговаривать с другими.

— Эй, что ты имеешь в виду, мелкий негодник? — прищурился крот.

Маппи просто шутливо посмеялся, а потом заметил стоящую среди деревьев девушку. Ту самую, что предлагала ему чашу у моста с рекой забудь-травы. Юноша пошёл в её сторону, разглядывая чёрные косы и жёлтый платок.

— Что ты тут делаешь? — с некой тревогой спросил Маппи.

— Я пришла лично поблагодарить тебя за проделанный путь и успешную миссию. Но сейчас важнее другое. Не мог бы ты попрощаться со своими друзьями? — всё так же безэмоционально говорила девушка.

— З-зачем?

— Потому что твоя миссия выполнена и тебе пора домой.

— А если я хочу остаться здесь? — отшатнулся назад Маппи.

— Это исключено. Тебе нельзя помнить о том, что ты сделал.

— Но почему?!

— Потому что эта личная победа и ощущение всевластия могут испортить твой чистый характер. Получится так, что в этом повинен сам бог Велес. А такое недопустимо для бога.

— … — Маппи развернулся и пошёл обнимать всех на прощание.

Ребята посчитали это просто приятным жестом, но на глаза Маппи наворачивались слёзы, которые он всеми силами пытался скрыть от них. Взяв с собой верные вилы и ловец снов, юноша вернулся к девушке, которую никто из его друзей не видел. Она медленно подошла к юноше и всё с тем же безэмоциональным лицом поцеловала его. Этот поцелуй не казался чем-то приятным. От него веяло неистовым холодом. Вскоре этот холод добрался до самой верхушки головы Маппи, и его глаза стали пустыми. Девушка произнесла фразу: «Провалиться ему сквозь землю». Под ногами Маппи резко появилась пространственная нора, и вот он уже катился без сознания в этой норе.

Когда новообретённые друзья спохватились, юноши уже и след простыл. Больше всего по Маппи грустил Прыг, ведь он так привязался к нему. Леший и Баламут старались его поддержать, но Маппи вернуть они не могли.

***

Юноша очнулся около своего дома, не понимая, что произошло. Единственное, что он помнил, — нужно помириться с сестрой. Отряхнувшись от грязи на одежде, Маппи удивился, что вещи были совсем новые, хоть и испачканные. Под рубахой спрятался ловец снов. Юноша не помнил его, но он был искусно сделан, поэтому выкидывать было бы нехорошо.

— О нет! Мои посадки! Они выглядят так, будто их несколько дней не поливали! — рванул за вёдрами, а потом побежал к реке Маппи, позабыв о странном «обмороке».

Через несколько недель Маппи отыскал сестру и помирился с ней, как и обещал. Сестра и сама хотела извиниться за ту выходку, но муж её не отпускал, говоря, что она не может бросить уход за маленькими детьми.

Так прошло пять лет с момента подвига Маппи. Он обзавёлся семьёй и продолжал своё фермерское дело. Его жизнь так и прошла бы, как у простого человека, но в один прекрасный день, пока мужчина работал в полях к нему вышло странное существо и заговорило человеческим голосом:

— Учитель, я прибыл сюда, чтобы научиться всем вашим премудростям, — уже подросший и возмужавший Прыг стоял перед фермером с улыбкой.

Маппи увидел зайца, стоящего на задних лапах, и размером с человеческий рост. Глаза мужчины округлились до предела, и в этот миг его хрупкий мир вновь пошатнулся.