По щучьему веленью

Глава 1

Меня зовут Емеля. И что я делаю всегда? Лежу. Просто так лежу на погрузчике. И иногда вырубаюсь из-за своего энергосбережения, которое создал мне отец. У моих двух братьев есть гипер-аккумулятор, который не даёт усидеть на одном месте. На меня у отца не хватило, пришлось ему поставить бракованный и старый аккумулятор. Он работает хорошо, благодаря ему, но иногда даёт сбой на день или вообще… на месяц.

Так и в этот раз аккумулятор дал сбой, и мне приходится экономить. Даже думать много и то энергию жрёт. Поэтому я лежу и тупо смотрю в потолок мастерской. Там ржавые балки, провода, паутина из пыли. Иногда сверху что-то капает.

Отец отключился. Внутри него, что-то оборвалось — братья не смогли починить, и пришлось его выкинуть на небесный мусор. Погрустили, поплакали слезами, которых у нас нет, и смирились.

Наследство было. Мне достался погрузчик, который тоже был найден в мусоре — весь ржавый, но полезный. Когда я на него забираюсь, он немного скрипит. Раньше он служил в Цифрограде — грузил в себя отходы и скидывал в небесный мусор к нам. Но, походу, политики решили, что пора бы его выкинуть, раз он сломался. А ведь механизмы ещё работали, просто мелкий мусор попал в гусеницы, и он перестал работать.

А моим братьям достались инструменты. Работают с утра до ночи, а я всего лишь лежу, не помогаю им ни в чём, разве что в мелочах, и то… с неохотой.

Мастерская наша — бывший ангар. Стены из толстого металла, кое-где заплатки из других кусков. Когда ветер дует, слышно, как всё это дребезжит. За окнами — Нижград. Где-то далеко стучат молоты, шипят сварочные аппараты и ругаются роботы. Наш район тихий, но ночью слышно, как волки воют на проводах.

— Емеля, вставай, на свалку пойди, — сказал старший брат. Его зовут Всеволод.

— А самим никак?

— Мы тут делом заняты, а ты нет.

— Я тоже делом занят. Лежать.

— Да пойди ты уже, принеси нам колесо металлическое. — сказал уже второй брат Евсей.

Если они сказали — значит, надо. Спорить с ними — это как сломать себе чип памяти.

Я вышел из дома и побрёл по районам Нижграда.

Под ногами хрустит мелкий мусор — какие-то винтики, обломки пластика, крошево от разбитых чипов.

В нашем районе живут одни роботы. Дома — из списанных контейнеров, старых кабин, обшивок от цифроградских кораблей.

Иногда мимо пролетают дроны. Волки и медведи ходят по своим делам, никого не трогают, если не лезть. Пролетают лебеди — старые разведчики с облезшими крыльями. А вместе с ними — древнейший робот, который вот-вот разрушится, но не рушится к сожалению. Баба-яга.

И лисы в нашем районе. Этих надо опасаться. Голографические хвосты, голоса ласковые, но если лиса к тебе подошла — считай, ты уже без деталей. Обхитрят так, что ничего после тебя не останется. Волки с ними заодно, но бывает, что они постоянно ссорятся. Слышал пару раз, как они в переулке дрались — чуть друг другу металлы не сломали. Грохот стоял, будто целый склад рухнул.

Но сегодня ни волков, ни лис на улице не было. Только ветер гонял по земле мелкие винтики.

Небесный мусор находился недалеко. Сверху, прямо над ним, и отсюда, с моей стороны, был виден Цифроград со своими светящимися шпилями и летающими кораблями.

Эх, жалко, что мой погрузчик не умеет хотя бы ездить или летать. Мог бы за пару минут доехать. А так — гусеницы сломаны, даже не ползает. Я его чинить пытался — братья говорили, что надо поднимать и менять узлы. Попытался на минуту, но понял, что свой аккумулятор дороже.

Шёл я медленно, как старый и древнейший старик. Экономил каждый процент аккумулятора.

И наконец доковылял до мусора.

Тут столько хлама — глаза разбегаются. Он как гора, которая возвышается над Нижградом. Казалось, что кончик свалки доходит прямо до нависающих проводов Цифрограда.

Я начал глазами искать запчасть.

А что за запчасть была? А, да… колесо металлическое. Для чего оно им нужно? Не понятно.

Пока искал, заметил у ног металлолом, похожий на фигуру рыбы. Такая пыльная и грязная, что не хотелось брать. Вдруг эта пыль забьётся в дырки корпуса? Но он вроде в хорошем состоянии, и внутри запчасти прямо очень хорошие. Корпус поржавевший, но видно, что рабочий.

Я сначала очистил его тряпочкой, которая валялась рядом. Потом взял в руки. Держал одной рукой, а другой его вытирал.

И хотел обратно пойти с рыбой, как тут она задребезжала. Сначала тихо, а потом громче, а потом начала хвостом махать и глаза у неё засветились синим цветом.

— Отпусти меня, — заговорила она.

Были бы у меня эмоции, я бы удивился, а так у меня их нету.

— Ага, разбежалась. Не отпущу. На запчасти пригодишься моим братьям.

— На запчасти меня не надо. Я желания выполнять умею. Отпусти меня.

Я остановился и поднял рыбу выше, чтобы рассмотреть получше. Чешуя с мелкими пластинами, кое-где отпала. Пасть приоткрыта, внутри какие-то контакты. Не поймёшь — живое оно или же нет.

— И что это за желания такие? Небось обманываешь меня, ох обманываешь.

— Не обманываю. Пожелай что-нибудь и сразу исполню.

— Ты же робот, как так-то?

— А вот так. Ну? Говори своё желание.

— А как мне говорить? Я даже сформулировать ничего не могу. Желаний у меня особо нет.

— Скажи: «По щучьему веленью, по моему хотенью» и желание своё говори.

— Ну ладно. Попробуем так, попробуем. Хочу… а, не стоп… да, вот так. По щучьему веленью, по моему хотенью, хочу, чтоб нашлось колесо металлическое.

И тут я посмотрел под ноги, но так и не нашёл. Обманывает меня рыбка или я неправильно загадал. Но тут мой взгляд сам собой упал на другой конец свалки, где что-то ярко светилось.

Ого, колесо. Большое, металлическое, целое.

Нашлось.

Пришлось рыбу отпустить.

— Спасибо тебе, — сказала она и быстро-быстро уползла.

Я медленным шагом побрёл туда, где светилось колесо. Забрал. Потом медленно пошёл обратно домой.

Вернулся, отдал братьям колесо и снова лёг на погрузчик и смотрел в потолок.

Но меня опять же позвал Всеволод.

— Сходи снова на свалку, принеси нам гравитационный двигатель.

Я закрыл глаза, потом открыл.

— Да что ж это такое…

Не хочу никуда, но придётся вставать. Я снова поднялся, покосился на братьев — они уже колдовали над каким-то механизмом. И тут я вспомнил про желания.

Шёпотом проговорил, чтобы братья не услышали.

— По щучьему веленью, по моему хотенью, пусть погрузчик сам меня довезёт до небесного мусора и чтоб гонял как пуля.

Тут же я снова лёг, и мой погрузчик стремительно набрал скорость. Мотор заревел — такого звука я от него никогда не слышал. Гусеницы, которые я считал сломанными, вдруг заскрежетали, задымили, поехали.

Дверной проём вылетел с грохотом — погрузчик снёс его, потому что разгон был мгновенный. Братья от испуга отскочили в разные стороны. Всеволод выронил инструмент, а Евсей присел, закрыв голову руками. Все роботы в районе, кто увидел это чудо, мигом разбежались.

Я лежал на своём погрузчике и мчался по улицам Нижграда со скоростью, которая мне и не снилась. Ветер свистел в дырках корпуса, искры летели из-под гусениц. Роботы шарахались в стороны, дроны улетали вверх, чтобы не сбило. Я даже немного испугался — хорошо, что эмоций нет.

Ха-ха-ха!

Как хорошо — на такой скорости я быстро окажусь на небесном мусоре.

Через пять минут я уже был на свалке. Я остановился, огляделся. Искать ничего не хотелось, лишняя трата энергии, поэтому снова прошептал, лёжа на погрузчике:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, пусть гравитационный двигатель сам найдётся.

И где-то вдалеке, в самом конце мусорной горы, что-то поднялось. Сначала просто точка, потом — блеск. Двигатель висел в воздухе и так сиял на солнце, будто это не запчасть, а награда.

А потом он полетел прямо на меня.

Не знаю, как он меня не убил. Пролетел над головой, чуть не сбив зайца, который копошился в куче проводов рядом. Заяц подскочил, сверкнул лампами и заорал:

— Да что вы за чудище такое! Я вашу ма…

Запнулся. Увидел, как двигатель летает по кругу, и замер.

— Это что за чудо такое? Двигатели не летают! Это всё твои выходки, да?

— Вовсе нет. Просто захотел и он нашёлся. Никакого чуда.

Я протянул руку — двигатель сам приземлился мне в ладонь.

И, не слезая с погрузчика, держа двигатель в одной руке, я пробормотал:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, пусть погрузчик отвезёт меня домой и гони как пуля.

Погрузчик взревел снова. Назад дорога заняла ещё меньше времени.

А на пороге дома уже стояли братья и пристально смотрели.

— И что это было? — спросил меня Евсей.

— Где? — спросил я, спрыгивая с погрузчика и отдавая Всеволоду двигатель. Тот его принял и повертел.

— С погрузчиком… Да ты наш дом разгромил, понимаешь? Теперь заново его придётся строить и что это за выходки? Погрузчик не умеет сам ездить. У него гусеницы сломаны, а ты что натворил?

Я посмотрел на стены дома. Там, где был дверной проём, зияла огромная дыра. Стены вокруг покрылись трещинами. Одна балка накренилась.

Я присвистнул. Вот это да…

— Да ничего я не творил. Это просто мои желания так повлияли, — сказал я, уже смотря на них.

— Что за желания такие? — спросил Евсей.

— Да так… мои собственные.

— Будешь теперь сам чинить дом. Не хотелось бы, чтоб на нас смотрели соседи и все роботы.

Погрузчик уже вернулся на своё место — сам, без моей помощи и встал как ни в чём не бывало. Я опять лёг на него и чтобы починить стену и дверцу, снова пробормотал:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, пусть стена сама себя починит.

И тут же стена начала строиться сама собой. Куски металла вставали на место, трещины затягивались, балка выпрямилась. Даже краска на заплатках появилась.

Братья смотрели на это с открытыми ртами. Потом переглянулись, потом посмотрели на меня. Зажмурились — я видел, как их оптические сенсоры моргнули. Но ничего не сказали и принялись за свои дела.

Уже вечерело. Снаружи темнело, в мастерской зажглись тусклые лампы. Я смотрел в потолок, но тут ко мне подходит Евсей и говорит:

— Сходи на свалку, принеси, если найдётся, радиатор.

— Да сколько уже можно? — проворчал я. — Всё никак не можете сами сходить и сами найти?

— Мы заняты, так что надеемся на тебя.

— Не надейтесь. Сами идите и находите. А у меня дела поважнее.

Всеволод размахнулся и запустил первой попавшейся железкой. Попал прямо в плечо.

— А ну быстро вставать и иди за радиатором! Иначе я тебе руки и ноги сломаю и вместе с ними твою голову.

«Тьфу ты, ну вас, братьев всех», — мысленно выругался я.

Евсей уже отошёл к своему верстаку. Я подождал, пока он отвернётся, и шепнул:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, пусть радиатор прилетит к нам домой.

Через минуту радиатор уже лежал на столе.

— До сих пор лежишь? — сказал Евсей, возвращаясь. — Ну всё, сейчас ты у меня получишь...

— Ничего не надо уже со мной делать. Посмотри на стол. — перебил я его.

Евсей посмотрел на стол и увидел, что там уже лежит радиатор.

— Как так-то?

— А вот так.

Евсей прищурился. Долго смотрел на меня, потом на радиатор. Я лежал и делал вид, что меня это не касается. Он ничего не сказал. Подошёл к столу, взял радиатор и начал что-то делать.

А на улице уже совсем стемнело. Я закрыл глаза. Братья до сих пор что-то чинили.

***

Наступило утро. Я открыл глаза, потому что услышал разговор.

— Помощь ваша нужна. Я слышал от ваших соседей, что здесь живут искусные механики.

— Что случилось? — спросил Всеволод.

— У нашего администратора дочка сломалась. Её никто уже не в силах починить.

Я повернул голову. На пороге стоял незнакомый робот. Корпус чистый, детали среднего уровня — не богач, но и не свалка. Гонец от начальников.

— А что с ней случилось? Почему сломалась? — спросил Евсей.

— Сами не знаем. Она уже который день не смеётся. Наш главный администратор надеется на вас, что вы сможете её починить.

— К сожалению, мы не сможем прийти, у нас тут дела, — сказал Всеволод и бросил взгляд на меня. — Но у нас есть третий брат. Вот он с вами и пойдёт. Посмотрит на нашу царевну и скажет, что с ней не так.

Я посмотрел на братьев. А те смотрели на меня. Они меня продали, даже не торгуясь.

— Я ничего не смогу сделать с этой Царевной-Несмеяной. — сказал я.

— Быстро за гонцом иди, — шепнул мне Евсей. — И без разговоров.

— Ладно. Садитесь, гонец, на мой погрузчик — мигом попадём в администрацию.

Гонец не шелохнулся. Только прищурился — будто проверяет, шучу я или нет.

— Я не шучу. Садитесь, не охота идти пешком до неё. Чего застыли? Садитесь уже.

Он нехотя подошёл и сел с краю. Погрузчик дёрнулся, и я услышал, как братья сзади что-то закричали — то ли ругались, то ли желали удачи, а потом мы пулей вылетели из дома.

Через несколько минут мы уже были у администрации.

Огромное здание. Блестит на солнце — стёкла, полированный металл. Но присмотреться и видно ржавчину в углах, потёки от дождей. Всё равно красиво. Купола золотистые, шпили уходят в небо.

— Наша Марья-Царевна уже который день хандрит, не смеётся, — сказал гонец, пока я слезал с погрузчика. — Вся администрация втайне называет её Царевной-Несмеяной.

— А зачем ей смеяться? Она же робот.

— Она не робот. Она гибрид. А у гибридов, как вы знаете, достаётся от человеческого разума.

— Да ну? — я задумался. — А я и не знал, что она гибрид. Хотя… я её ни разу не видел, так что не могу сказать. А чем помочь-то надо?

— Рассмешить или починить. Ну, сами там посмотрите.

Зашли внутрь. Там сновали роботы — все в хороших корпусах, блестящие. Дроны летали под потолком, развозили документы.

Зашли в главный кабинет. Там сидел тучный робот-гибрид. В человеческом костюме — галстук и пиджак. Копошился в куче документов, но когда услышал, что к нему зашли, поднял голову.

Глаза — голубые. Человеческие.

Я даже не знал, что у нас водятся гибриды с такими разумными глазами.

А мозг у него тоже человеческий или чип?

— Ты кого пригласил, гонец? Это кто? — прищурился главный администратор.

— А… это… так это тот, кто сможет починить вашу дочку, Марью-Царевну.

— Здравствуйте, ваше величество, — поздоровался я.

— Здрасьте, здрасьте, — ответил он, и его голос стал ниже.

— Так, где ваша дочка? Я посмотрю на неё.

— В другой комнате. Идите за гонцом, он вам покажет.

Гонец кивнул, и мы вышли. По коридору, потом ещё по коридору. Зашли в другую дверь. Там уже было слышно, как поёт Марья. Голос хороший — чистый, без помех, но о чём поёт — не разобрать.

Гонец открыл дверь, впустил меня первым, а сам закрыл и ушёл куда-то. Я остался один на один с Марьей.

Она сидела у окна. Тоже гибрид. Волосы длинные, человеческие. Лицо красивое, но хмурое. Тело роботизированное — металл, сервоприводы, аккумуляторный блок сбоку. Она посмотрела на меня и закатила глаза.

— Очередной спасатель. Ну, чего пришёл-то? Давай-давай, рассмеши меня.

Я стоял и думал. И заодно осматривал её — нет ли где трещин, взломов, севших проводов? Вроде цела. Ничего не искрит. Аккумулятор работает, даже полный.

— А ты мне расскажи, почему ты не смеёшься?

— Я не знаю, — ответила она и отвернулась к окну.

Я хотел подойти поближе, чтобы получше разглядеть и тут споткнулся о порог. Нога зацепилась, я полетел вперёд, выставил руки, но не удержался. Грохнулся об пол так, что искры из спины посыпались.

— Да ёмаё… — тихо сказал я.

И тут я услышал смех. Сначала невнятный, тихий, а потом этот смех превратился в громкий, заливистый.

Марья хохотала.

Я поднялся, отряхнулся от невидимых пылинок.

— Ну всё, дело сделано. Пойду домой.

И тут открывается дверь и я своей головой встречаюсь с дверью. Лоб — прямо по сенсорам. Марья засмеялась ещё громче, аж с хрюканьем.

В комнату заходит главный администратор. Смотрит на дочку раскрытыми глазами. Потом на меня. За его спиной гонец с таким же взглядом.

— Ты рассмешил мою дочку? Вот это да…

Он протянул руку и пожал. Он стиснул так, что искры из моих пальцев полетели.

— Спасибо тебе огромное, — сказал он. — Как я могу отблагодарить тебя?

— Да никак. Мне от вас ничего не нужно.

— Как так — ничего? Ты рассмешил мою дочку — значит, тебе полагается награда. Пойдём в мой кабинет, там и поговорим.

И мы вышли. Гонец закрыл дверь.

В кабинете администратор всё уговаривал: деньги, детали, даже должность предлагал. А потом сказал:

— Женись на ней.

— Не надо. Как так — робот женится на гибриде? У нас всё разное и разъёмы не совпадают.

Он нахмурился, но спорить не стал, но потом пришла мысль:

— Есть одна просьба. Маленькая. Дай мне самый лучший аккумулятор.

— Зачем тебе?

— Лежать больше не хочу. Хочу всё-таки чем-то заниматься.

Он посмотрел на меня долго, потом кивнул.

На следующее утро привезли аккумулятор. Самый лучший. Мой старый вынули и вставили новый. Братья помогали тоже и без ругани.

Вот и всё.

Теперь я, как и мои братья, пахаю каждый день с утра до ночи.

Аккумулятор новый. Энергии — вагон, я даже не выключаюсь на сон.

Вот и сказки конец. А кто не слушал — аккумулятору конец.