Пленник рубинового перстня

Глава 1 Предсвадебное волнение и неожиданный финал.

В прекрасном сказочном королевстве Ксемилия, где круглый год цветут сады, а природа и люди понимают друг друга, жила принцесса Авриана. Необыкновенная красавица с нежными чертами лица, серыми глазами и белыми, как снег, длинными волосами, в прекрасном светло-сером платье с голубыми бантами, гуляла по саду, и вся природа грустила вместе с ней.

Летнее небо в этот день было серым. Цветы переглядывались между собой и тяжело вздыхали, зная, что сегодня видят её в последний раз. Ива склонилась над девушкой, и одна из её ветвей дотронулась до Аврианы, чтобы обнять на прощание. Ветер начал грустно подвывать. Птицы, недавно громко певшие в королевском саду, замолкли.

Авриана взглянула на небо.

— Даже солнце сегодня не видно, а небо вот-вот расплачется вместе со мной, — почти дрожащим от волнения голосом сказала она.

На её лицо упали первые капли дождя. С каждой минутой их становилось всё больше и больше.

— Прощайте, мои милые цветочки! Прощайте, прекрасные ягодные кустарники! Прощайте, цветочные и фруктовые деревья! Прощай, милая ива! Как же мне будет тебя не хватать, ведь я так привыкла сидеть в жаркие дни под тенью твоей листвы, — сказала принцесса.

В ответ дерево ещё раз дотронулось до неё своими длинными ветвями и тихо прошептало:

— Прощай, милая Авриана!

Послышались звуки грома, и небо, не сдержавшись, стало проливать на землю множество слёз сильным ливнем. Чтобы не промокнуть, девушка быстро побежала в замок.

Отец принцессы, Элларион, был уже стар. Его голову полностью покрывала белоснежная седина, а глаза были точно такие же, как у дочери. В торжественных красных одеждах он стоял у приоткрытого окна в своей опочивальне и вытирал со своего лица слёзы.

Уже несколько месяцев в королевстве шла подготовка к свадьбе его единственной дочери. Было сделано всё, что для этого требовалось. Король услышал, как на улице затрубили в трубы.

— Ну вот и всё! Приехал… — мысли, произнесённые вслух королём, прервал стук в дверь. Король обернулся и увидел на пороге свою дочь.

— Авриана, сколько раз я тебе говорил: жди, когда приду! — недовольно сказал король и быстро вытер слёзы. Элларион очень не любил, когда его видели в таком состоянии, и считал слёзы слабостью. Мужчине стало неудобно, что дочь увидела его заплаканное лицо.

— Отец, он приехал! — громко воскликнула принцесса.

Король подошёл к дочери, обнял её и сказал:

— Знаю. Знаю и то, что ты не хочешь выходить замуж за него. Прости меня. Не слушай всего, что говорят о твоём женихе и о всех королях, когда-либо правивших в его стране. Не думай ни о чём, кроме того, что этот брак спасёт нашу страну.

В ответ принцесса кивнула головой.

— А почему ты всё ещё не готова? Немедленно ступай в спальню, на всё у тебя пятнадцать минут! — поторопил король.

Нехотя Авриана направилась в свои покои, где её стали готовить к свадьбе. Неведомый страх и волнение мучали девушку. Жуткие слухи о монархах богатого королевства, к которому относился её жених, сильно испугали её. В момент подготовки она сильно разрыдалась, и от этого служанкам было тяжело помогать ей. По щекам принцессы, не переставая, текли слёзы, она то и дело всхлипывала, а это мешало создавать причёску и румянить её щёчки. Через пятнадцать минут принцессу одели в нежно-жёлтое подвенечное платье с золотой вышивкой. Часть волос убрали наверх, а часть оставили распущенными. Поверх волос надели фату под цвет платья и диадему из жёлтого золота с жёлтыми цитринами. Прелестные ножки невесты украшали золотые туфельки.

Она вышла в коридор замка, где её уже ждал отец.

— Надо бы поторопиться. Принц уже ждёт тебя в церкви, — сказал король.

Он смотрел на заплаканное лицо дочери, и от этого ему казалось, что его сердце вот-вот разорвётся. Однако предстоящая свадьба нужна была государству как спасение. Если всё пройдёт гладко, то монарх другой страны поможет королевству Ксемилия, и нависающая угроза войны пройдёт.

Он собрался с силами и, подав руку дочери, стал быстрым шагом выходить из замка. Немного пройдя по внутреннему двору, они оказались у старинного собора. Вокруг было много знатных гостей. Король с принцессой поднялись по лестнице и прошли внутрь здания. Отец вёл дочь по красной ковровой дорожке прямо к алтарю. Зазвучала чудесная музыка, подобная Канону ре мажор Иоганна Пахельбеля.

Король подвёл невесту к жениху и почувствовал, как от сильного страха и волнения её тело пробивала дрожь. Это волнение передалось Эллариону, и необъяснимый холод пробежал по его спине. Он и сам не хотел отдавать любимое дитя принцу из страны, где каждое поколение королей славится своими злыми поступками. Если бы не сильнейшая опасность, нависающая над королевством, которая могла привести к гибели большого количества людей, монарх бы никогда так не поступил.

Гости замерли в ожидании. Незамужние красавицы любовались принцем, а после появления Аврианы в соборе с завистью поглядывали на неё. В этот день взгляды всех девушек были прикованы к прибывшему принцу. Красавец Гаэлин был голубоглазым черноволосым юношей с нежными, но яркими чертами лица. На нём был дорогой бордовый костюм с золотой вышивкой и множество золотых украшений.

Увидев необыкновенного красавца, Авриана забыла про свои горести и чуть не прослушала речи священника, разглядывая принца.

Он тоже был сражён её красотой. Внутренний восторг охватил его, едва Гаэлин увидел принцессу. Глядя друг на друга, им казалось, что более нет никого, лишь они.

Молодых объявили супругами, и толпа заревела, радостно восклицая.

Молодожёны вышли из церкви и прошли в королевский замок, где уже всё было готово к праздничной трапезе. За молодыми шествовали родители принцессы — король Элларион с королевой Эрикой и отец принца, вдовый король Шальвар. За ними следовали няня с двумя маленькими принцами-погодками, братьями принцессы, и множество знатных особ, являющихся кровными родственниками правящим монархам.

Застолье было пышным. Помимо множества блюд, играли музыканты, танцевали танцоры, выступали бродячие артисты.

Принц тихо шепнул отцу за столом:

— Благодарю вас, батюшка! Невеста чудо как хороша! Когда вернусь домой, мне будут завидовать все мои друзья.

Молодожёны сияли от счастья.

Элларион заметил, что его дочь понравилась принцу, и выдохнул с облегчением:

— Кажется, не всё так плохо, как мне казалось. Понравилась! Это даёт надежду на то, что у моей милой девочки всё будет хорошо, — думал король.

После праздника, вечером, молодожёны вместе со старым королём отправились на родину жениха. До королевства Вервилионес нужно было ехать четыре дня.

Глава 2 Счастливый брак и новая родина.

В дороге королю Шальвару стало совсем плохо. Старый седой король с зловещими тёмно-синими, почти чёрными глазами, охал и вздыхал весь путь. Он ехал в одной карете с сыной. Отдельно от них ехала принцесса со своей служанкой. По пути заезжали к родственникам оставаясь на ночлег, а по утру снова выдвигались в путь.

Прибыв в новую страну, королевские особы быстро добрались до столицы с красивым названием Альтея. Первое, что бросилось Авриане в глаза, — всё было другим: дома, улица, одежда на людях. Каким-то странным казалось то, что в богатом и могущественном государстве люди были одеты гораздо беднее и выглядели несчастнее, чем в её небольшом королевстве с умеренным достатком.

Наступал вечер, и солнце уже начало прятать свои лучи. Вот и новый дом, уже совсем близко. Ещё пару минут — и высокие ворота открылись. Целая вереница карет въехала на территорию замка. Из первой кареты вышли король и принц, а из второй — принцесса и две служанки.

Огромный серый каменный замок имел несколько высоких башен. Ко входу в него вела невысокая, но длинная лестница, с обеих сторон которой стояли высеченные каменные львы, верхом на которых сидели каменные горгоны — и вид этих скульптур был устрашающий.

Когда Авриана вошла в замок супруга, ей стало не по себе. Мрачное, жуткое здание снаружи оказалось таким же внутри. Все стены были из тёмного, серого камня. Статуи с мифическими существами, подобными горгоне, а также озлобленными львами, украшали коридоры замка. Факелы тоже выглядели весьма странно: одни в виде рук с длинными ногтями, другие — в виде львиных лап. Радовало лишь то, что в помещении, сквозь неплотно занавешенные толстые шторы, проглядывались большие готические стрельчатые окна. Днём они должны были пропускать в помещение много света.

Король взглянул на служанок, подошедших к ним, потом на свою невестку и, обращаясь к ней, указал рукой на одну из девушек:

— Вам покажут вашу комнату. Я сильно утомился сегодня, поэтому все будут ужинать у себя в покоях. Увидимся с вами завтра за завтраком. Спокойной ночи, — сказал король и отправился в свою опочивальню.

Авриану проводили в её новые покои, где служанки сразу же стали ей помогать раскладывать вещи. За окном быстро потемнело, и в помещении зажгли свечи. Новое жилище девушки было больше, чем прежние комнаты принцессы, к которым она привыкла. Вокруг была очень дорогая мебель, лишь один минус — это серые каменные стены. Когда принцесса легла в кровать, то почувствовала, как же прекрасно и мягко лежать на ней. Несмотря на это, ей было непривычно спать на новом месте, даже страшновато, и юная особа попросила остаться служанку с ней.

С момента свадьбы Авриана всё ещё чувствовала волнение. Черноглазый свёкор всем своим видом наводил ужас. Внешне он был похож на зловещего сказочного персонажа и угрожающе поглядывал в сторону принцессы, однако пока ничего дурного с его стороны не произошло. Конечно, ей хотелось, чтобы общение со всем её новым окружением сложилось хорошо. На новом месте всегда непривычно, и она переживала за то, что будет дальше. Как сложится судьба? Что ждёт её в будущем? Новизна в таком большом количестве пугала Авриану.

Еда здесь тоже была другой. То, что ей подали перед сном, её удивило. Никогда раньше она не слышала, чтобы рис с мясом подавали с кислым соусом алычи, но, признаться, соус этот девушке понравился, а вот груши тут оказались совсем невкусные и твёрдые. Даже у воды был другой вкус, и к нему надо было ещё привыкнуть.

Помещение оказалось наполнено непривычным насыщенным благоуханием — даже на улице стоял тот же резкий запах. Принцессе объяснили, что это аромат бардовых и ярко-жёлтых пионов, которых тут росло необыкновенно много. На родине Аврианы их было мало. Там они светло-розовые и пахнут совсем по-другому.

В замке эти цветы были повсюду, даже в покоях девушки они тоже стояли в больших позолоченных вазах. Пионы и дорогое убранство комнаты смягчали мрачный вид серых помещений.

Неожиданно в балконную дверь кто-то постучал. Служанка подошла к двери и, открыв её, увидела принца. Он поднёс указательный палец к губам и произнёс:

— Цысссссссссссссс! Король пока запрещает мне общаться с супругой, — сказал он служанке и тут же обратился к принцессе:

— Авриана, милая, надеюсь, я не напугал вас? — спросил Гаэлин.

— Нет, нет! Что вы! Наоборот, я очень рада видеть вас, — ответила девушка.

— Я лишь на минуточку. Позвольте пожелать вам спокойной ночи и поцеловать в щёчку, — попросил юноша.

Радостная принцесса в красивой ночной рубашке скинула с себя одеяло и подбежала к принцу. Они обнялись и расцеловали друг друга в щёки. Радости не было предела. Пожелав друг другу спокойной ночи, молодожёны расстались, и молодой человек вернулся в свои покои.

На следующий день свадьбу повторно отметили в замке для местной знати и родственников короля, организовав пышное застолье.

День промчался быстро, и наступила ночь. Служанки помогли Авриане одеться в дорогое красное платье и надеть украшения, закололи кверху волосы и проводили к покоям Гаэлина. В спальне стояло несколько старейшин, и один из них стал говорить:

— Сейчас мы узнаем, сможет ли стать ваш брак крепким или же вы расстанетесь, и принцесса вернётся домой.

Девушка испугалась. И без того тревожившее волнение стало нарастать. Никогда прежде она не слышала о подобном. Что же может такого произойти, чтобы её вернули? Красавица влюбилась в юношу и, видя его взаимную любовь, теперь боялась потерять супруга.

Стоит заметить, что и принца не на шутку напугали эти слова, ведь чувства Гаэлина были такими же сильными, как у Аврианы. Холодная дрожь начала пробегать по его телу. Молодожёны замерли и с глубоким волнением в сердцах ожидали того, что будет дальше.

Один из старейшин подвёл молодых к стоявшему на полу у окна большому вазону, наполненному землёй. На земле лежало маленькое цветочное семечко.

— Дайте мне ваши руки по очереди, — сказал старейшина. Сначала он взял руку принца и уколол его палец длинной иглой. Капля крови попала на семечко. Потом он взял руку принцессы и так же уколол ей безымянный палец иглой. Капля её крови тоже попала на семечко. Через минуту семечко засветилось ярким светом, и из него пророс крошечный росток. Старейшина обрадовался и улыбнулся.

— Вот теперь я с уверенностью могу сказать, что всё хорошо! Внимательно следите за ростком. Сначала вырастет большой зелёный цветок, он станет розоветь, затем цвет его сменится на красный, и он раскроет свои лепестки. Как только это произойдёт, вы услышите детский плач и увидите в нём младенца — это будет ваш сын!

Принц с принцессой возликовали и радостно обнялись. Старейшины поклонились им и удалились, а счастливые молодожёны вышли на балкон полюбоваться красотой ночного неба.

Гаэлин держал Авриану за руку и почувствовал, что её рука слегка дрожит.

— Тебе холодно или ты разволновалась так же, как и я? Непростые дни, верно? — спросил юноша.

— Да, и всё это так непривычно... К тому же, здесь всё совсем по-другому, и вокруг очень много цветов. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. У вас в замке готовят замечательные блюда, необыкновенные соусы. В доме, где я выросла, соусы редко подавали к столу. Здешние фрукты другие на вкус. Яблоки почему-то горчат, а груши такие твёрдые, что их тяжело укусить. Ещё я очень соскучилась по родным. Никогда не расставалась с ними на такой долгий срок. Уже прошла целая неделя. Как бы мне хотелось сейчас обнять своих родителей, но они далеко отсюда.

— Не переживай, ты привыкнешь. Уверяю тебя, здесь очень хорошо, ты просто ещё многое не видела. Ну а фрукты, они очень вкусные. Возможно, тебе просто показалось, что наши яблоки горчат, — ответил принц.

Так в разговорах они провели ещё час, прежде чем их начало клонить ко сну.

На утро радостную новость о том, что у супругов скоро появится наследник, узнало всё королевство.

Король Шальвар сдержал свое обещание, данное Эллариону, и отправил к нему войска для защиты границ королевства, а так же послов, которые должны были сильно запугать врагов Ксемилии.

Прекрасная первая неделя счастливого пребывания принцессы на новой родине пролетела, словно одно волшебное мгновенье. Все дни ярко светило солнце. Здешние птицы были очень красивы и чудесно пели. Днём молодожёны прогуливались по чудесному замковому парку. Ездили смотреть на красивые горы, реки и леса. По вечерам танцевали у пионового цветника под музыку, которую играли королевские музыканты. В это время супруги с каждым днём становились всё счастливее, а их любовь расцветала, наполняя сердца радостью и теплом. Казалось, что даже воздух наполнен запахом счастья.

Авриана, окутанная безмерным чувством радости, перестала замечать негативную серую обстановку вокруг, и ей казалось, что всё прекрасно. Несмотря на доходившие до неё слухи о невероятной жестокости всех поколений королей, она считала это обычной людской выдумкой.

Единственное, что нарушало иллюзию счастья: самочувствие короля было всё хуже и хуже. Отовсюду только и было слышно:

— Кажется, наш злобный король Шальвар Тёмный скоро передаст власть сыну! — говорили одни.

— И что? Когда‑то Шальвар, подобно принцу, был так же добр, но стоило ему обрести статус короля, как он тут же стал копией своего злого отца. И так было со всеми! — говорили другие.

— Ох, ведь это так давно было! Нет, наш добрый Гаэлин другой! — отвечали третьи.

— Вот увидите, деньги и власть подобны злобной магии. Они портят людей, делая их сердца холодными, а души чёрствыми! — отвечали четвёртые.

Между тем состояние короля стало критическим. Едва дыша, он призвал к себе сына, и мужчины остались вдвоём. Их короткий разговор держался в тайне от всех — двери королевских покоев были плотно закрыты, а стража не допускала никого ближе чем на десяток шагов. В коридорах замка собралось множество родственников королевской семьи, важных знатных особ и несколько старейшин. Затаив дыхание, все присутствующие ждали, что будет дальше.

Глава 3 Король занят!

Минуты тянулись, каждая из которых, казалось, длилась целую вечность. Внезапно тяжёлые двери королевской спальни с грохотом распахнулись, и на пороге появился принц. Его лицо было бледным как полотно, а руки заметно дрожали, но голос звучал чётко и твёрдо. Окинув взглядом замерших в ожидании слуг и придворных, он громко провозгласил:

— Короля больше нет!

В коридоре раздался тревожный шум. Одна из дам вскрикнула и упала в обморок. На мгновение воцарилась тяжёлая тишина, но её тут же нарушил громкий возглас генерала:

— Король покинул нас! Да здравствует король!

Все собравшиеся, включая стражников и слуг, в едином порыве подхватили:

— Король покинул нас! Да здравствует король!

С того момента, как короля не стало, Авриана словно потеряла своего супруга. Она хотела поддержать и утешить его, когда он вышел из покоев короля, но парень тут же подозвал к себе стражу и они окружили его. Он удалился в спальню и путь туда был преграждён для всех. Будущей королеве сообщили, что король слишком сильно занят и не может с ней встречаться. Авриана с пониманием отнеслась к происходящему и ждала, когда Гаэлин сам пожелает с ней увидится. Вазон с ростком принесли в её комнату, и будущая мама ухаживала за ним каждый день: поливала водой и следила, чтобы яркий свет из окна не обжёг его нежные листья. В пасмурные дни, напротив, женщина шире открывала шторы, чтобы растению хватало света.

По традиции королевства, когда король покинул земной мир, траур следовало носить весь год, одевая чёрное. Даже в день коронации монархи были в тёмных одеждах. Перед началом церемонии супруги встретились в коридоре замка. Авриана заметила, как изменился её супруг:

— Дорогой мой Гаэлин, ты не заболел? Такое большое горе, должно быть, слишком тяжёлое для тебя, — с участием спросила принцесса.

— Я в полном здравии! Поспешим в собор — нас уже ждут, — отрывисто ответил принц. Он подал руку супруге, и они вышли на улицу. У входа их ждала карета.

Сев в экипаж, Авриана не могла оторвать взгляда от мужа. То, что она увидела, напугало её: его некогда ясные, светлые голубые глаза потемнели, став точь-в-точь как у отца. Доброе, открытое выражение лица стало холодным и высокомерным. «Может, это просто игра света? Или я схожу с ума? — думала Авриана. — Разве способны глаза человека так резко изменить свой цвет?»

Когда красавица попыталась с ним заговорить, то Гаэлин ответил:

— Не сейчас! Я сильно устал, а мне еще предстоит разговор с гостями. Всё, что сейчас хочется - это немного тишины.

В соборе состоялась торжественная коронация. Теперь они стали королём и королевой Вервилионеса. Несмотря на траур, в честь коронации был устроен праздник, и вокруг царило праздничное настроение. На всех улицах города Альтея, люди радовались: громко пели, танцевали и выкрикивали:

— Да здравствует король!

После коронации в замке состоялось пышное застолье. Однако новый король был почти безмолвен. Его лицо, выражавшее сильную грусть, выглядело уставшим. Редко поднимающиеся глаза будто смотрели в пустоту. Молодой человек безэмоционально и нехотя ел, иногда поднимал кубок и пил, но чаще всего просто сидел молча, опустив глаза. Взволнованная королева не знала, что делать, чтобы подбодрить супруга. По этикету все гости рассаживались с двух сторон: по мужской половине стола и женской. Даже в день коронации монархи не сидели за столом плечом к плечу. Авриана была в окружении многочисленных дам, а Гаэлин — мужчин. Из-за этого большую часть дня королева не могла подойти к королю. Утром она думала, что наконец-то сможет поговорить с супругом, но ожидания оказались напрасны. За весь день они обменялись всего парой фраз. Лишь несколько раз он взглянул на неё, и это было всё внимание, которого королева удостоилась в этот день.

— Какие сильные переживания терзают его душу сейчас? Гаэлину так плохо, что он даже говорить не может. Как бы я хотела поддержать и подбодрить мужа, что бы хоть как-то уменьшить горе любимого, — думала юная правительница.

После того как застолье окончилось и шумные гости стали расходиться, король спешно ушёл в свои покои, сопровождаемый стражами. По этикету королева должна была поблагодарить каждую даму и сказать ей комплимент, и только после этого она могла быть свободна от дел на сегодня. Королю же было проще: раздавать слова благодарности он отправил своего советника. Поэтому Авриана так и не смогла пообщаться с супругом.

После коронации прошёл месяц. За это время королева ни разу не видела своего любимого. Стражники не пускали её в рабочий кабинет монарха, у них не было совместных завтраков, обедов и ужинов. Женщине говорили, что теперь её супруг сильно занят и ему сейчас приходится нелегко. Объясняли, что король просил передать: как только он ознакомится со всеми обязанностями и привыкнет к своей работе, станет легче. Тогда они снова смогут видеться.

Подобное ожидание было мучительно тяжёлым для влюблённой красавицы. Правительница не могла спокойно переносить такую разлуку. Несмотря на то, что она понимала, как тяжело её супругу, сейчас ей очень хотелось его увидеть.

Дабы не терять времени Авриана разговаривала со всеми, кто знал короля давно и достаточно хорошо. Нужно было узнать о любимом как можно больше. Погрузится в его мир и от части научиться смотреть на него глазами Гаэлина. Она узнавала, что любит король из еды, книг и как отдыхает в свободное время, и о прочих его предпочтениях. Конечно же ей об этом рассказывали не забывая давать ценные советы. Что бы лучше понимать супруга и найти новые темы для разговора, королева принялась читать его любимые книги.

Ещё пара месяцев пролетела, и терпение Аврианы иссякло. Когда вечером, перед ужином, двери королевского кабинета с грохотом распахнулись и из него вышел король, красавица уже стояла напротив супруга, склонившись в глубоком реверансе.

— Ваше величество, дорогой мой Гаэлин! — голос её звучал мягко и тепло. — Знаю, вы сильно заняты, но так долго не видеть вас просто невыносимо. Моя душа, моё сердце тоскует по вам. Позвольте мне хотя бы изредка делить с вами мгновения дня. Я понимаю, что вы тяжело переживаете утрату отца, но, пребывая в одиночестве, преодолеть такое горе ещё труднее. Жена - это семья, родной человек, а быть без поддержки семьи сейчас совсем плохо! Не навредит ли всё это вашему здоровью? Мне важно знать, что вы в добром здравии и благополучии. Это единственное, о чём я прошу, — произнесла королева с искренней нежностью.

Гаэлин окинул её высокомерным взглядом, на лице появилась презрительная ухмылка. Он тяжело вздохнул и недовольным голосом произнёс:

— Каждый день, ровно в двенадцать часов, ровно одну минуту в день, в королевском парке вы сможете видеть меня. В то самое время, когда я буду отдыхать, но не смейте нарушать мой покой. Сейчас я сильно устаю!

Авриана снова поклонилась, и у неё в глазах блеснула надежда. Она хотела ещё что-то сказать, но громкий голос одного из сопровождающих короля оборвал её:

— Дорогу королю!

Не проронив больше ни слова, Гаэлин резко развернулся и быстрым шагом в сопровождении свиты с горделивым видом проследовал мимо. Он удалялся всё дальше и дальше от Аврианы, пока его шаги не затихли в глубине коридора, оставив её в звенящей тишине.

Глава 4 Что с тобой мой Гаэлин?

На следующий день счастливая Авриана пришла в сад, где должна была состояться их встреча. Красавец молодой король восседал на удобном мягком стуле за небольшим столиком и с аппетитом вкушал пирожные с фруктами. Лицо мужчины в этот момент выглядело очень счастливым; казалось, он наконец-то смог отвлечься от горя, сильно мучившего его несколько месяцев. Рядом шумели фонтаны, и важно прохаживался павлин, распушив свой пёстрый хвост. Неподалёку от короля неподвижно стояли стражники. Королева хотела приблизиться к супругу и сделала шаг вперёд, но они преградили ей путь.

— Никому не подпускать, даже королеву! — прогремели голоса охранников.

Авриана не выдержала и, забыв о своём достоинстве, воскликнула:

— Гаэлин! Любимый! Я здесь!

Услышав это, король резко обернулся, и лицо его исказила гримаса гнева:

— Я же велел королеве не нарушать мой покой! Немедленно иди и напомни об этом! Иначе я больше не позволю ей видеть меня! — приказал он одному из слуг.

Мужчина подошёл к королеве и передал слова короля.

Авриана была потрясена до глубины души. Женщина не узнавала в этом холодном, надменном человеке своего любимого Гаэлина. Почему он так изменился? Что случилось с тем добрым, жаждущим встреч и общения юношей, которого она знала?

Тут же прибежало много стражи. Они сомкнули ряды, окончательно преградив ей путь к королю.

— Разве это шутки? — в отчаянии воскликнула Авриана. — Что задумал король? Неужели даже минуты для меня ему жаль? — вопрошала она у безмолвных стражников.

Королева направилась в другую часть сада. Отойдя подальше, когда вспыхнувшая в ней обида утихла, расстроенная красавица подумала:

— Нет, я, наверное, что-то не так поняла. Видимо, действительно сильная усталость довела Гаэлина до того, что он не может никого видеть. Надо просто подождать, когда привыкнет, изучит все дела, и работать станет проще. Тогда всё наладится, а пока просто не буду обращать внимание на его странности.

Теперь каждый день королева приходила в парк, но лишь на минуту, и с каждым разом всё неохотнее. В двенадцать часов, как по заведённому ритуалу, она появлялась в королевском парке, чтобы увидеть супруга издалека. Однако, едва заметив, как стражники начинают выстраиваться живой стеной, закрывая монарха от посторонних глаз, отворачивалась и молча уходила прочь.

В сердце Аврианы появилась горькая обида. Оставшись одна в своих покоях, она оплакивала несбывшуюся любовь. В отчаянии королева обратилась к одной из служанок, пытаясь узнать хоть что-то о своём супруге, но та упорно молчала.

— Расскажи, ну пожалуйста! Ведь твоя семья много поколений верно служит правящей династии. Если я буду знать хоть что-то, мне будет легче с ним говорить. Быть может он давно влюблен в другую?

— Нет! Никого кроме вас не было. У нас законы строги. Да и не помню я, что бы король хоть в кого то влюблялся. Мне показалось, он полюбил именно вас.

— Скажи, правдивы слухи или нет. Зная правду, я буду осторожна и попытаюсь понять, в чём причина. Почему так резко изменился мой супруг? — упрашивала Авриана.

— Это происходит веками, и никто не смог разобраться. Добрые и хорошие принцы, когда становятся королями, превращаются в злых тиранов. Власть, деньги и вседозволенность — занавес, искушающий людей. Это коварный, обманывающий и слепящий враг. У них распускаются руки. Они губят народ, словно это какая-то забава. Принцам тут многое запрещено, а как обретаю статус короля — запреты снимаются. Вот и причина, — сказала служанка.

— Скажи, Батильда, какого цвета у принца глаза? — спросила Авриана.

— Кажется, были голубые, но я, верно, ошиблась, ведь сейчас они тёмные, так же, как и у его отца, и как у всех наших королей, — ответила служанка.

«Так значит, мне не показалось, его глаза были голубыми…» — думала королева. «Как странно. Возможно, это какая-то необычная магия?»

Месяцы бежали один за другим. Авриана стала замечать ужасные вещи. Её супруг то и дело постоянно отправлял кого-нибудь в темницу. Молодая королева поражалась: "Неужели в стране так много преступников? В скором времени замковой темницы не хватит! Обычно во всех королевствах преступников отправляют в специальную крепость находящуюся в далике от городов" - думала она. Прогуливаясь по коридорам замка на первом этаже, женщина слышала, как из его подвалов доносились людские крики о помощи. Теперь уже не о его отце, а о нём она стала слышать разные ужасные слухи. В народе даже стали называть короля Гаэлин Мрачный.

Молодой правитель Вервилионеса любил выходить на один из балконов замка с видом на внутренний дворик. Холодный ветер трепал его одежды, пока он, стоя на балконе и наблюдал за тем, как вели пленников внутрь замка.

Стройным рядом шли они по внутреннему замковому двору, их лица были полны страха и отчаяния.Король упивался этим зрелищем, чувствуя, как внутри него разрастается всепоглощающее удовольствие. Хорошо слышалось шорканье из-под ног идущих на гибель бедняг, и они медленно входили в один из тёмных коридоров, ведущих прямо в подземелье.

Рядом с монархом стоял его верный советник — невысокий, сгорбленный, лысый человек с бегающими чёрными глазами. Он, как и все в замке, был одет в чёрное. Мужчина внимательно следил за происходящим во дворе и слушал короля, в его глазах читалось одобрение.

— Уммммммм! Посмотри на это зрелище. Как идут! Ты слышишь этот чудесный звук? Звук их шаркающих ног. Даже самая прекрасная музыка не сравнится с этим, — говорил Гаэлин, наслаждаясь моментом.

— Хэх! Они ползут, словно черви? Ваше Величество верно распоряжается своей властью. Эти зрелища укрепляют трон не хуже побед на поле боя, — ответил советник, склонив голову в почтительном поклоне.

— Так они всегда будут помнить, что меня надо уважать! Ты верно служил моему отцу и всегда понимал его, а я нет. Раньше мне казалось, что, возможно, заключённых слишком много, теперь же я смотрю на это по-другому, — сказал король, не замечая, как небо начинает темнеть.

В этот миг что-то изменилось. Солнце, ярко светившее на небе до этого момента, словно почувствовало всю жестокость происходящего. Оно разозлилось:

— Опять взялся за своё! Злодей! — возмущалось солнышко и приказало тучам скрыть происходящее от его взора, чтобы не видеть страдания людей. Тучи тут же закрыли небесное светило и раскинулись по всему небу так, что день стал подобен вечеру.

Душа Гаэлина страдала, глядя на всё, что творилось. Она ужасалась: — Что со мной? Что происходит? Когда пройдёт этот ужасный сон? Я словно околдован какой-то неведомой силой. Я не хочу никого пленить, и говорить тех речей, которые произносят сейчас мои уста! О, ужас! Я приказываю отпустить пленников! — кричала его душа, но тело не повиновалось ему, и со стороны казалось, что король молча смотрел на людей.

Гаэлин чувствовал, словно он заперт в клетке в виде чужого человеческого тела, которое двигается и говорит само по себе. Душа короля никак не могла повлиять на то, что происходит. Много раз за эти месяцы он пытался кричать, чтобы из уст заколдованной плоти вышли нужные ему слова, но всё было тщетно. Попытки управлять своими руками и ногами ни к чему не привели. Его тело было непослушно.

— Смотри, они вот-вот зайдут туда и окажутся в лабиринте, тогда коридоры замка ещё больше наполнятся их голосами, — говорил король.

Солнце ещё сильней разозлилось:

— Воооооооооот! Вот что бывает, Гаэлин, когда не слушаешь предупреждения мудрого! А ведь Ива предупреждала тебя, да ты не поверил. Слепец! Ты жил своей счастливой жизнью, думая лишь о себе, а того, что происходило вокруг, не замечал. Молись теперь, чтобы твоя супруга сумела спасти твою душу, если её любви и терпения на всё это хватит, — проговорило солнце, думая вслух, а потом обратилось к облакам:

— Ну-ка, мои верные слуги, пролейтесь на землю дождём. Да так пролейтесь, чтобы не спугнуть этого негодяя. Не греми, гром, не сверкай, молния, и ты, ветер, не шуми. Пусть дождь застанет его врасплох, и он промокнет до нитки. Пролейте, облака, на него громадные ливни!

И небеса мгновенно откликнулись на призыв солнца. Первые тяжёлые капли начали падать на землю, резко сменившись яростным ливнем, который за пару секунд промочил короля и его советника до нитки. Мужчины возмущённо вскрикнули и стремглав бросились в замок.

Несколько дней спустя, утром король зашёл в покои к супруге. Прекрасная женская комната стала обжитой и выглядела теперь совсем не так, как все остальные. На окнах висели широко распахнутые нежно-жёлтые шторы, такого же цвета были балдахин над кроватью и покрывало. Бордовые тюльпаны были заменены на жёлтые. Вся комната была залита солнечным светом.

Король безмолвно переступил порог, а королева склонилась перед ним в реверансе. Он посмотрел в сторону окна и молча подошёл к вазону с цветком. Растение выросло. Лепестки цветка, хотя и стали ярко-красными, но всё ещё были плотно закрыты.

— Замечательно! Совсем скоро появится сын! — радостно произнёс король и, повернувшись обратно, не обращая внимания на супругу, покинул спальню.

Королева недавно позавтракала и проводила время за вышивкой. Все её дни были наполнены работой и учёбой. Через двадцать минут ей предстояла встреча с придворными, но достаточно холодное появление супруга так сильно расстроило женщину, что уже ничего не хотелось.

«Как же это всё ужасно! Холодный и бесчувственный... А я раньше думала, что Гаэлин любит меня. Столько месяцев прошло, а у него не нашлось даже минутки, чтобы поговорить со мной. Нет! Никакой магии тут нет, хитрец просто никогда не любил меня. Видно, ему нужна была королева, чтобы появился наследник, — вот он меня и обманывал», — думала Авриана, чувствуя, как её сердце разбивается на тысячи осколков.

Весь день королева провела в делах, но самочувствие её было неважным. Вечером, когда она вошла в свою спальню, увидела, как красный цветок начал раскрываться. Королева тут же позвала служанок, чтобы помогли ей с ребёнком. Они принесли низенькую бочку с тёплой водой, и, как только цветок раскрылся, а ребёнок заплакал, взяли его в руки и искупали. Вытерли махровыми полотенцами, укутали в пелёнки, а после отдали в руки матери.

— О! Как он красив! — воскликнула она, обращаясь к служанкам.

— Сыночек мой! Ты самый красивый ребёнок на свете! — произнесла королева и поцеловала младенца в лоб.

Через полчаса пришёл король. Авриана поклонилась ему и отошла в сторону, не поднимая глаз, чтобы не мешать супругу. Младенец уже лежал в колыбели, и Гаэлин подошёл к нему. Холодный взгляд наполнился теплотой. Мужчина аккуратно взял на руки сына.

— Мой наследник! Мой Шальвар! — радостно произнёс отец. После он поцеловал ребёнка и ещё немного шёпотом что-то сказал малышу. Положил его в колыбель и с счастливым видом подошёл к супруге.

— Авриана! — произнёс он, и глаза его в этот момент были как раньше — голубого цвета. Королева неизменно стояла, опустив вниз голову, не желая видеть супруга. Молодой человек нежно дотронулся до её лица рукой, и она взглянула на него. Душа тянулась к любимой, но не могла об этом сказать, так как томилась в заколдованном теле, подобно связанному пленнику, запертому в тесной клетке. На щеке Гаэлина застыла слеза, а золотой перстень с красным камнем сиял неестественным красным светом. Мужчина осторожно коснулся губами её лба, оставив свой поцелуй, а через полминуты отошёл от неё. Его лицо снова стало холодным, а глаза потемнели. Рубин в перстне потух и обрёл свой обычный вид. Король отвернулся и направился к выходу. Двери закрылись за ним.

— Что это было? — подумала вслух королева.

— Король пришёл дать имя наследнику. Теперь принца зовут Шальвар, — сказала служанка.

— Нет, я не об этом. Его лицо, эмоции, глаза! Что с ним? — спросила королева.

— Кажется, у короля потекли слёзы от счастья. Он рад появлению наследника, — ответила служанка.

Утром королеве сообщили, что теперь король желает видеть супругу на совместных обедах. В час дня Авриана пришла отобедать с Гаэлином. Несмотря на радостное событие, связанное с появлением наследника, атмосфера была мрачная. Супруги и все, кто находился в замке, всё ещё носили чёрные одежды. Пасмурное небо прятало за тучами солнце, и от этого в помещении было темно. Лишь бордовые пионы, стоявшие повсюду в больших высоких вазах, смягчали гнетущую атмосферу.

Авриана поздоровалась с королём и села за огромный длинный стол. Он был настолько большой, что супруги, сидевшие напротив, были очень далеко друг от друга: в одном конце — он, а в другом — она. Королева обратилась к супругу:

— Я очень рада видеть вас. Ваше величество, желаю вам приятного аппетита, — и улыбка засияла на её лице. Слабая надежда на то, что всё наладится, ещё жила в душе.

Однако это королю не понравилось, он взглянул на слугу и спросил:

— Разве королеве не сказали, чтобы она не смела нарушать мой покой и молчала в моём присутствии?

— Говорили, ваше величество, но если пожелаете, я напомню ещё раз, — ответил мужчины, и правитель одобрительно кивнул.

Слуга подошёл к королеве и тихо произнёс:

— Его королевское величество король Гаэлин просил передать, что он сильно устал, а также напомнить о том, чтобы не нарушали его покой разговорами.

Женщина кивнула, и в зале воцарилась тишина.

Глава 5 Тайна, поведанная тысячелетней Ивой.

Произошедшее ещё сильнее ранило её сердце. Вечером, когда все дела были сделаны, а младенец крепко спал, она пошла прогуляться в королевский парк. В это время тут было тихо и безлюдно.

Авриана вспомнила, как ей показывали самое старое дерево, которому было уже тысячу лет. Даже не верилось, что такое может быть, ведь это была ива! Дерево, жизнь которого обычно по сроку равна человеческой, каким-то невероятным образом сумело прожить такую долгую жизнь и выглядело очень хорошо. Королева поздоровалась с деревом и осторожно села у него, поправив юбку платья с красивыми золотыми узорами.

— Здравствуй, милая ивушка! Как же мне плохо сейчас! Как сильная обида ранит моё сердце! Ты давно здесь стоишь, и всё, что происходило многие века изо дня в день, было открыто перед твоими очами. Расскажи мне, почему мой супруг стал холоден и бесчувственен? Быть может, я плохая жена, и он разлюбил меня? Все осыпают меня комплиментами, говоря о моей красоте, но ведь это может быть лживо. Возможно, наоборот, я настолько некрасива, что Гаэлину становится дурно при виде меня? — спросила королева, обращаясь к мудрому древу.

— Нет, нет, прекрасная Авриана! Нет в тебе ничего, что бы не нравилось твоему супругу, и он сильно любит тебя. Другая причина делает тебя несчастной. Уже много столетий каждая королева, так же как и ты, проливала слёзы от не взаимной любви. Все они были очень красивы, но красота не спасала их. Все, как одна, погибали в тёмных лабиринтах этого замка, — ответила ива.

— Как? Как такое может быть? Разве бедняги были в чём-то виноваты? — спросила королева.

— Нет! Тут дело совсееееем в другом! Замечала ли ты, какой красивый перстень сияет на руке твоего супруга? Крупный, весь в узорах, с большим красным рубином. Этот перстень непростой. Символ власти правящей династии. Каждый король, перед тем как уйти в мир вечности, надевал на палец сыну своё кольцо, передавая его по наследству. Прекрасные добрые принцы были у нас, но стоило лишь однажды надеть на палец это кольцо, как чудесный молодой человек с добрым сердцем и чистой душой тут же становился злым тираном! — ответила ива.

— Как же у кольца появилась такая странная магическая сила? Злой волшебник заколдовал его? — спросила королева.

— Нет! — послышалось в ответ.

— Магия эта зарождалась постепенно. Почти тысячу лет назад, когда я была ещё юна, второй принц из династии Ивервальдов получил от своей супруги очень красивый подарок — золотой перстень с рубином. Тогда он был самым дорогим из существующих в мире и демонстрировал власть и богатство будущего правителя. Принц тот стал королём и правил мудро. Королевство богатело, и ничто не предвещало беды.

Однако сын у него вырос избалованным донельзя, а нрав наследника оказался поистине скверен. Молодой человек не ценил окружающих его людей, и все они казались ему игрушками. Став правителем, новый монарх придумал для себя забаву: приказал хватать без разбора любых попавшихся на улице крестьян и отправлять в темницу. Затем он спускался в подземелье и слушал, как пленники молят о свободе. Однако государь не внимал их мольбам, а оставлял бедняг без еды и воды — от этого они гибли, превращаясь в пыль.

С каждым новым поколением королей это зло продолжалось, а кольцо, впитывая отрицательную энергию носителя, вбирало в себя всё больше негативной силы. Так, через пару сотен лет, когда в династии Ивервальдов наконец‑то появился добрый принц, стоило только отцу надеть этот злосчастный перстень на палец сына, как глаза наследника темнели, а нрав становился жестоким. Ничего доброго больше в нём не оставалось. Он становился подобен своим предкам, которые правили до него, — злым и безжалостным, — поведала Ива.

— О ужас! — воскликнула Авриана, выслушав ужасные подробности о роде супруга. — Значит, надо просто снять кольцо, и всё пройдёт? — спросила она.

— Нет! Не просто. У рода Ивервальдов это кольцо — самая дорогая реликвия. Все они больше всего любят рубиновый перстень. Когда я заметила, что король Шальвар сильно болен, то предупредила принца Гаэлина об опасности. Наследник не поверил в то, что перстень может таить в себе зло. Обиделся и перестал со мной разговаривать. По сей день он обходит меня стороной. Более того, я слышала, как переговаривались слуги с королём, когда правитель просил спилить меня. Добрые люди спасли старую иву от гибели, сказав, что это сильно повредит почве, — рассказала ива.

От этого разговора по телу королевы словно пробежала холодная волна. Мурашки покрыли всё тело, а сердце забилось ещё быстрей. Теперь она точно знала — все подозрения, которые тревожили её из-за странного поведения супруга, оказались не напрасными. То, что женщина списывала на усталость, плохое настроение либо же отсутствие любви к ней, было куда серьёзнее — король действительно был под действием магии!

Злая, тёмная сила перстня завладевала Гаэлином, превращая доброго правителя в жестокого и бесчувственного. Авриане было страшно, но она понимала: ей нужно победить эту магию во что бы то ни стало ради спасения своей семьи.

Глава 6 По следам короля.

На следующий день, прогуливаясь в парке в двенадцать часов неподалёку от того места, где обычно гулял король, Авриана тихо пробиралась между деревьями, стараясь держаться в тени. Она шла стороной, так чтобы её не смогли увидеть слуги и стражники. Следом за ней шли несколько фрейлин, которые по её приказу соблюдали тишину и не проронили ни звука.

Королева решила подглядеть сквозь высокие густые кустарники, как проводит время её супруг. Подойдя к ним и аккуратно раздвинув их ветви, она, затаив дыхание, начала подглядывать.

На зелёной траве стоял шатёр, внутри него спал король на нескольких сложенных перинах с множеством мягких подушек вокруг. Рядом сидело двое слуг, и несколько стражников стояли неподалёку.

— Видимо, и правда сильно устал, раз уснул днём, — шёпотом произнесла она.

— Авриана! Авриана! — произнёс король.

Услышав это, королева не выдержала и, обойдя кустарники, прошла ближе к королю. Её тут же увидели стражники.

— Авриана! — послышалось снова.

— Цыссссссссс! — произнесла королева, глядя на слуг и стражников, поднеся указательный палец к губам.

— Король зовёт меня, а значит, надо подойти! Не мешайте, а то он снова будет недоволен! — сказала женщина.

Она ели слышно подошла к супругу и присела на перину, а потом тихо произнесла:

— Гаэлин!

— Авриана! — сквозь сон тихим голосом позвал супругу король.

— Я здесь, Гаэлин! — ответила королева.

— Авриана, помоги! — попросил он.

— Тебе нехорошо? Ты заболел? — спросила она и случайно дотронулась до его руки, а после заметила, как рубин в перстне мужчины засветился ярким красным светом.

Король тут же проснулся и открыл глаза.

— Что ты здесь делаешь? Как посмела нарушить мой покой? — злясь, спросил он.

— Я услышала, как вы звали меня, и подошла к вам, — ответила королева.

— Вам показалось, я спал! Оставьте меня. Я сильно устал. Не нарушайте мой покой! — ответил король. — Стража! — крикнул он, обращаясь к стражникам.

Авриана тут же встала и отошла от него, поклонилась, а после поспешно ушла.

Что-то странное было в том, как разговаривал Гаэлин во сне, однако кто знает, быть может, супруга просто приснилась ему.

Всё же любопытство мучило её, и с наступлением ночи по тайному ходу королева прошла до спальни короля, но, увы, дверь заело, и она не отворялась. Так, ничего не сумев сделать, ей пришлось вернуться в свои покои.

На следующий день был бал в честь появления на свет наследника. Высокие деревянные потолки с красиво вырезанными узорами украшали бальный зал. Серые каменные стены и такие же точно полы могли навести грусть, если бы не были украшены старинными гобеленами и узорчатыми коврами, а по бокам высоких стрельчатых деревянных окон висели тяжёлые красные шторы с золотой бахромой и пышными кистями. Высокие каменные вазы с бордовыми пионами стояли повсюду, и их аромат здесь был ещё более сильным, чем в других помещениях. Зал ярко освещался при помощи больших ламп с шестьюдесятью свечами в каждой и горящими факелами у стен. К счастью, тут факелы выглядели вполне обычно. Слуги ходили по залу и раздавали гостям кубки с напитками, а также фруктовый мармелад из груш.

До конца траура оставалось совсем немного, и все присутствующие там всё ещё были в чёрных одеждах. По правилам, в этот период нельзя допускать никаких других цветов будь то одежда людей или убранство замка. Только чёрный и красный. Красный дозволялся как демонстрация власти. Поэтому даже скатерть, застилавшая стол, была чёрно-красного цвета.

Авриана соскучилась по балам, так как их давно уже не было.

Король всего пару танцев станцевал с ней и совсем безэмоционально. Ни разу не появилась улыбка на его лице. Абсолютно не так, как танцевал, когда был принцем, и она заметила эту сильную разницу. Королева вспомнила, как рубин начинал светиться, когда супруг её разговаривал во сне, и тогда он явно больше хотел говорить с ней, чем сейчас. Своим поведением мужчина показывал, что не желает общения. Гаэлин избегал разговоров и сухо ей отвечал либо молчал в ответ, делая вид, что не услышал, что она что-то говорила.

Конечно, молодая женщина понимала, что супруг все ещё сильно переживает уход отца, и поэтому сейчас ему было не до танцев, да и не следует первый год веселиться. Но избегать малейшего общения, пытаться держаться на расстоянии, даже не подпуская её к себе, — это было уже слишком!

Она заметила, как король то и дело любовался своим золотым перстнем с красным рубином. Стоя в зале или же сидя на троне либо за столом, он постоянно поглаживал камень и всё не мог отвести от него глаз. Правитель был хмурым ровно до тех пор, пока не видел кольцо, но стоило ему взглянуть на украшение, как улыбка появлялась на его лице. Авриане хотелось снять этот перстень с руки супруга, но за всё то небольшое время, что она была близка к нему, они танцевали в танце. Каждый раз он так брал её за руки, что невозможно было этого сделать.

В час ночи бал закончился, и гости быстро разъехались. Проходя по коридорам первого этажа, королева снова услышала, как из подвалов доносились страшные крики о помощи. Авриана заметила, что королю не спалось так же, как и ей. Он прогуливался по коридорам замка с факелом в руках в одиночку. Замковые часы пробили ровно три часа ночи.

Народная молва гласила, что в королевском замке вместо обычных подвалов и темниц находился жуткий подземный лабиринт. О нём ходило много легенд по стране. Поговаривали, будто король отправлял туда неугодных ему людей, а также преступников, и они, заблудившись там, оставались и погибали от голода и жажды. Лабиринт оказался настолько огромный и так легко мог запутать попавшего в него, что оттуда невозможно было выбраться. Когда заключённые погибали, тела их мгновенно превращались в пыль. С наступлением ночи, раз в неделю, Гаэлин Мрачный велел открывать настежь окна и двери в коридорах первого этажа замка, чтобы ветер мог выдуть пыль и освободить подземелье. После новые заключённые должны были прибыть в зловещую обитель.

Однако как можно верить в такое? Конечно же, Авриана считала это простой людской выдумкой и не верила слухам. Королева очень осторожно, незаметно стала следовать за супругом и увидела, как он начал спускаться в подвалы. Она не выдержала и отправилась вслед за ним. К своему удивлению, женщина заметила, что лестниц там не было, лишь длинный коридор опускался вниз и разветвлялся в разные стороны, словно закручивающийся ствол дерева с многочисленными ветвями. Авриана шла, скрываясь в тени, подальше от света факела, и потому её никто не замечал. Всё ниже и ниже спускались супруги. Так они зашли очень далеко.

Гаэлин увидел заключённых, которые молили его о пощаде и просили об освобождении. Скованные какой-то неведомой магической силой, они не могли пошевелиться. Однако у короля не было к ним жалости, и он радостно смеялся над ними.

— Ну-ка, ну-ка? Сколько вас тут уже: первый, второй, третий, четвёртый… — начал счёт король, — …двадцатый, двадцать первый… — продолжал он, и так, пока не дошёл до ста. Лицо его светилось от счастья, и он в этот момент был горд собой.

— Очень скоро вас будет ещё больше… — злобно воскликнул он.

Авриана заметила, как правитель поворачивается к ней лицом, и быстро спряталась в один из коридоров, чтобы он не увидел её. Гаэлин повернулся и пошёл обратно, пройдя мимо неё. В этот момент королеву охватил ужас, а по телу пробежала дрожь: «Хоть бы он меня не заметил!» — думала она. Сердце сильно билось. Она задержала дыхание, чтобы супруг не обнаружил её присутствия. Когда он отошёл от неё на пятнадцать шагов, женщина осторожно последовала за ним. Они вернулись на первый этаж замка, и король, удаляясь в свои покои, исчез во мраке тёмных коридоров.

Правительница выдохнула и неслышно по темноте пошла в свои покои. После увиденного королеве было тяжело уснуть, лишь на пару часов сон окутал её.

Глава 7 Есть ли у тебя изъян?

Утром после завтрака король отправился в свой рабочий кабинет и приказал позвать одного из слуг, ранее очень верно служившего королю Шальвару.

— Газван, следи за королевой. Внимательно смотри за каждым её шагом. Обо всём, что она делает, докладывай мне. Как увидишь какую провинность, немедленно ступай ко мне. Я всё должен знать! — приказал ему король.

— Будет сделано, ваше величество! — ответил слуга.

Днём, после безмолвного совместного обеда, государь пошёл в королевский парк. Послеобеденный получасовой отдых под тенью шатра он очень любил.

— Ещё полчаса, и мне снова нужно будет приступить к работе, — произнёс он и, сев на мягкую перину, взял в руки книгу. Неожиданно для себя мужчина услышал детский плач, который отвлёк его от чтения. Оторвав взгляд от книжных страниц, Гаэлин увидел стоящую неподалёку королеву с младенцем на руках. Правитель позвал слугу.

— Что ей надо? Разве недостаточно той минуты, которую я ей дал, или теперь ей нужно ещё больше времени? Узнай, что хочет королева! — недовольно распорядился он.

Слуга подошёл к Авриане с вопросом, и она сказала, что ответит лишь королю. Бедняга разволновался, вздохнул и передал это монарху. Нехотя государь позволил супруге подойти к нему. Приблизившись к Гаэлину, красавица поклонилась и заговорила.

— Благодарю вас за прекрасный обед, ваше величество. Сейчас, когда наша замечательная семья стала немного больше и у нас появился сынок, мне стало неудобно... Как же так получается: я смогу видеть вас, а он — нет? Но ведь ребёнок очень сильно нуждается в отце. Прошу вас, дорогой мой Гаэлин, позвольте теперь мне навещать вас вместе с принцем в это время. Признаться, с появлением ребёнка теперь я так занята, что даже в полдень не могу найти свободной минутки. Послеобеденное время будет более удобным для всех нас, — сказала королева и поклонилась королю.

Гаэлин очень сильно не хотел уступать жене. Однако вариант, предложенный королевой, был и ему удобен, ведь так он сможет чаще видеть наследника. Он тяжело вздохнул и ответил:

— Я предпочёл бы провести это время в тишине и одиночестве, так как мне предстоит ещё много дел, однако позволю вам быть возле меня в это время каждый день, но только по двадцать минут и молча! Присядьте на перину, но не мешайте мне читать. Если вы нарушите мой покой, то учтите: вас больше ко мне не подпустят! А сына мне будут приносить служанки. Так мне будет удобно, — ответил правитель, окинул высокомерным взглядом супругу, а после отвернулся, полностью погрузившись в книжный мир.

Авриана поклонилась и радостно села рядом с королём. Через пару минут она увидела, как сон захватил его. День был очень тёплый. Вокруг летали птицы, напевая свои дивные песни. Неподалёку с важным видом прогуливался павлин на уже полюбившейся ему поляне.

— Авриана! — сквозь сон тихим голосом позвал супругу король.

— Я здесь, Гаэлин! — ответила королева.

— Авриана, помоги! — попросил он.

Правительница посмотрела на руку милого и увидела, как перстень на ней снова засветился.

— Скажи, любимый, как помочь тебе? — спросила она.

— Я словно в клетке и не могу выбраться из неё, — говорил мужчина, и кольцо на его пальце снова засияло ярким красным светом. — Смотрю на тебя, а дотронуться не могу. Всё, что говорю и делаю, словно делает за меня кто-то другой, а сам я то, что хочу ни сказать, ни сделать не могу, — ответил спящий король.

— Так что же сделать мне? — спросила королева.

— Не знаю. Какая-то злобная сила держит меня, — ответил он.

— Гаэлин, расскажи мне о перстне, который ты носишь, — попросила женщина.

— Перстне? — удивился мужчина.

— Перстне, который передал тебе отец перед тем, как уйти в мир вечности, — пояснила она.

— Это самый дорогой для меня подарок. Его носили все правящие до меня короли династии Ивервальд, и я счастлив, что теперь это кольцо на моей руке, — ответил король.

— Гаэлин, я слышала, что перстни могут таить в себе магию, которая управляет тем, кто его носит, — ответила королева.

— Нет! Этого не может быть! Отец никогда бы не передал мне вещь, способную навредить мне, — ответил Гаэлин, и вдруг раздался какой-то шум, который пробудил его.

Авриана тут же отодвинулась от супруга, и, когда, открыв глаза, он взглянул на неё, она лишь пожала плечами. Младенец тоже проснулся и начал плакать, а мать успокаивать его.

Государь взглянул на одного из слуг:

— Что за шум? — спросил он.

— Это что-то упало с лесов поставленных для ремонта стен замка. С этим шумом придётся мириться некоторое время, пока стена не будет приведена в порядок, — ответил слуга.

Король повернул голову и взглянул на супругу.

— Ваше время вышло, — строго сказал он королеве, — Вы можете прийти сюда завтра после обеда.

Пролетела неделя. Авриану мучило желание снять с любимого перстень, но, как назло, супруг перестал спать днём, что полностью перечёркивало все её планы. К нему нельзя было приближаться слишком близко и дотрагиваться до него, а бал, где бы она ещё могла подойти ближе к мужу, даже не намечался.

Тем временем Гаэлин задумывал зло против Аврианы. Снова в его рабочий кабинет явился слуга Газван. Правитель подозвал его к себе:

— Ну что? Как поживает моя супруга? Ты следишь за ней? Каждую минуту дня и ночи ты не должен был спускать с неё глаз. Говори! — громко сказал король.

— Слежу и ничего особенного не заметил. Занимается государственными обязанностями, а также читает книги, вышивает, разговаривает с фрейлинами, которых вы ей дали. Гуляет с ними по саду. Слушает, как они читают книги, и разговаривает с ними о книгах. Картины красками рисует… При этом ни на минуту не оставляет наследника — всё время рядом, заботится о нём. — ответил слуга.

— Что рисует и что за книги читает? — спросил король.

— Писателей наших и мудрецов. Недавно разузнала у советника вашего, что вы читаете. Теперь и вашу любимую литературу изучает. Быстро словно ветер. А как говорить начнёт, так диву даёшься, сколько всего знает. В картинах изображает природу, а в вышивках — узоры всякие, да цветы и животных. Королева хотела город посмотреть, но, узнав, что за пределы территории, огороженной большими стенами замкового ограждения, ей выходить запрещено, больше не вспоминала о своём желании, — ответил слуга.

Гаэлин недовольно фыркнул, скинул со своего рабочего стола какой-то предмет и крикнул на Газвана:

— Что ты мне о хорошем говоришь? О пороках её знать хочу! Говори, что было!

— Ничего! Ничего не было, даже ни одной жалобы на свою жизнь. Ни на одного мужчину не смотрела, и только лишь несколько раз советника вашего о вас расспрашивала. Хотела знать о вас хоть что-то. Советник сказал о книгах и о работе. Как бы не уговаривала рассказать, не обидела ли вас чем или расстроила, советник только лишь покачивал головой. Больше ничего, — ответил слуга.

Король сильно разозлился и прогнал Газвана прочь.

— Не может быть такого, чтобы женщина ни была ни в чём виновата. Мне не составит труда обвинить её! — произнёс он мысли вслух.

С наступлением вечера, когда Авриана отдыхала в саду под тысячелетней ивой, читая книгу, к ней неожиданно подошёл супруг. Никогда прежде она не видела его тут в этот час. Он склонился над ней и выхватил из рук супруги книгу:

— Надо же, это моя любимая книга?! Зачем вам она? Вы здесь не для этого! Теперь вам не будут доступны книги, — высокомерно и недовольно сказал король.

Королева встала и молча поклонилась мужу. Правитель надеялся на возмущение или возникновение ссоры, но не услышал в ответ ничего. Поняв, что сопротивления не последовало, он ушёл.

Глава 8 Берегись его Авриана!

Жизнь в замке с каждым разом становилась всё хуже и хуже. Теперь, помимо чтения, Авриане запретили вышивать и рисовать. В замок привезли много людей, которых тут же отправили в подземный лабиринт, и людских криков и плача стало ещё больше. Это было совсем ужасно и перешло все границы. Королеве стало не по себе от такой обстановки. Ранним утром она шла по коридорам замка и услышала странное шуршание и шёпот. Обычно так шумели только цветы. Кто-то, всхлипывая от плача, произнёс:

— Бедняга, как же жаль её! Неужели никто не предупредит об опасности?! — послышался первый голос.

— Цысссссссссс! Молчи, а то услышит. Какое нам дело до неё? Она любит лишь жёлтые пионы. Всех наших из комнаты выставила! Мы должны бояться за свою жизнь, а не за чужую. Если король узнает, нас выкинут на улицу, и без воды мы быстро погибнем! — послышался второй голос.

Авриана огляделась и поняла, что шепчутся цветы.

— Это вы про меня, прекрасные пионы? — спросила королева, и один из цветков испуганно сжался, плотно прислонив к стеблю свои лепестки.

— О, достопочтенная королева! Король Гаэлин хочет погубить вас! — ответил цветок, задрожав от страха.

— Как? — спросила женщина.

Цветок развёл листья.

— Не знаю, но все видят и слышат, что он стремится к этому. Говорит: «Не может быть такого, чтобы женщина ни в чём не была виновата. Мне не составит труда обвинить её!» Об этих его словах знают уже все пионы в замке, — ответил цветок.

— Благодарю тебя, милый друг. Я буду осторожна, — ответила правительница.

Снова обед, а после отдых рядом с королём. И вот он уснул. Заветная цель близка.

— Авриана, помоги! — послышалось из уст спящего государя.

Волнение охватило королеву: сердце её заколотилось, а кровь прилила к лицу.

— Помогу, — ответила она и в спешке, дрожащими от тревоги руками сняла со спящего супруга кольцо.

Гаэлин тут же проснулся. Он оглядел всё вокруг и почувствовал, что расколдован.

— Авриана! — радостно воскликнул мужчина и обнял супругу.

— Неужели этот кошмар прошёл? — сказал монарх, не веря происходящему.

Король стал трогать себя за лицо и руки и радостно воскликнул:

— Я чувствую себя! Чувствую своё тело! Я вернулся! Авриана, ты расколдовала меня! — радостно воскликнул он и расцеловал её в щеки.

Наконец-то Гаэлин почувствовал себя свободным. Ощущение, словно заперт в своём теле, как в чужом, будто в клетке, покинуло его. Правитель не верил своему счастью. Мука которая длилась почти год, наконец то закончилась.

Однако радость была недолгой. Государь взглянул на супругу, которая держала в руке украшение снятое у него с руки.

— Ты что сделала? - недовольно нахмурив брови спросил мужчина - Отец надел мне на палец этот перстень перед тем, как развеялся в пыль. Он велел мне никогда не снимать его. Я так мечтал, что когда-нибудь одену кольцо. Это моя самая дорогая фамильная вещь. Его носили все мужчины моего рода. Перстень династии Ивервальд, перстень власти! — возмущённо сказал король.

Он настолько сильно любил фамильное украшение, что не готов был расстаться с ним, и сознание его отказывалось воспринимать правду. Выхватив кольцо из руки супруги, он мгновенно надел его себе на палец. Светлые глаза короля снова потемнели, а взгляд стал злым.

Глава 9 Последнее желание.

Государь недовольно взглянул на жену и крикнул:

— Стража, схватить королеву и отправить в темницу! Она чуть не погубила меня!

Стражники тут же схватили Авриану и увели в подземные лабиринты, а кормилица забрала спящего на перинах младенца и унесла в спальню.

Попав в подземелье, красавица оказалась в полной темноте. Холод и жуткая атмосфера окутывали пространство, ни одного луча света не проникало сюда из‑за отсутствия окон. Сильный страх охватил её, но, увы, сейчас она ничего не могла сделать. Самым безопасным было оставаться на месте и не отходить ни на шаг. Возможно, Гаэлин успокоится, подобреет, и выведет свою возлюбленную наверх.

Несчастная душа короля была охвачена глубоким смятением от произошедшего и отчаянно пыталась бороться, но все усилия оказались напрасны. Собственное тело не повиновалось ему, хотя желание спасти себя и супругу пылало в молодом сердце. Только сейчас правитель осознал, что зловещая магия рубинового перстня пленила его тело. Почти год монарх с ужасом наблюдал за тем, как пренебрегал своей женой, как жестоко обращался со всеми подданными и отправлял невинных людей в мрачное подземелье. Буквально несколько минут назад Авриана спасла своего возлюбленного, но всепоглощающая страсть к украшению и слепая подозрительность к супруге грозили окончательно погубили Гаэлина.

Настала ночь, и король в сопровождении стражников пришёл к королеве. Из-за холода царившего в лабиринте и отсутствия еде, к моменту появления супруга она замерзла и сильно проголодалась. Увидев любимого, женщина обрадовалась и надеялась, что они уйдут отсюда вместе, но неожиданно для себя услышала:

— Теперь и ты погибнешь здесь, так же как все эти люди, — с счастливым выражением лица, злорадствуя, произнёс государь. Он дотронулся до плеча красавица, и невидимая сила сковала всё её тело. Она, так же как и другие пленники, не могла пошевелиться, лишь способность говорить оставалась у неё.

Осознав, что любимая супруга может погибнуть, душа Гаэлина с новой силой стала пытаться противостоять магической силе перстня. Увы, все его попытки двигаться, как он хочет, и снять злополучное кольцо не привели к успеху. Меж тем злая магия перстня чувствовала это и только цвела от душевной боли истинного короля. Неведомая сила злорадствовала ещё больше.

— И десяти дней не пройдёт, как ты развеешься в пыль, — произнесло королевское тело, глядя на Авриану, и злобная улыбка засеяла на его лице.

— Тело развеется, а душа будет жить в мире вечности, и она навсегда запомнит, как жестоко ты обманул её. Самый милый, добрый и любимый оказался лжецом, желающим погубить ту, которая любит его. Перстень оказался тебе дороже человека, который всей жизни своей не пожалел бы для тебя. Что ж... пусть будет всё так, как суждено. Что бы ни произошло, моя душа всегда останется при мне, — ответила королева.

Король отвернулся и сделал несколько шагов назад, но дух Гаэлина бушевал в нём. Боль от собственного бессилия и страх за жизнь любимой вырвался потоком слёз, и мужчина, обернувшись, снова взглянул на Авриану. Увидев, как слёзы текут по лицу правителя, она поняла, что его душе тоже сейчас тяжело. Это предало ей сил и возвратило веру в их любовь.

— Прошу вас о последнем желании. Ведь каждый, кого казнят, имеет на это право, — сказала бедная пленница, и её переполнял необъяснимо сильный страх. Сердце бешено колотилось, она понимала, что супруг может отказать.

— Нет! В моём королевстве такого нет. А впрочем… Тебе, как матери принца, я сделаю исключение. Говори, что хочешь, — ответил король.

— В последний раз обнять тебя. Обнять, позабыв про всё плохое, и просто вспомнить, как сильно я тебя любила, — ответила женщина.

Государь рассмеялся. Он снова дотронулся до её плеча, и тело стало свободным от невидимых оков. Гаэлин смотрел на неё, как на слабое, беззащитное существо, которое неспособно за себя постоять и был уверен в том, что она не сумев ничего предпринять вскоре погибнет. Авриана смогла сделать шаг вперёд и пошевелить руками. Правитель продолжал смотреть на неё с ухмылкой на лице, как бы говоря: "Ну, ну... и, что ты сделаешь, муха?" Королева схватила руку короля и попыталась снять перстень. Конечно же, он оказался сильнее. Мужчина стал сопротивляться, впиваясь в её руки своими длинными пальцами и обхватывая тонкие запястья, словно хищник добычу.

Глава 10 Дыхание свободы — или последний вздох?

Перстень, снова засиял красным цветом на пальце. Душа Гаэлина, сильно воспротивившись и сделала так, что на время рука короля замерла, распрямив пальцы. Не медля не минуты, королева мгновенно сняла злополучное кольцо.

Освобожденный от злых чар мужчина глубоко вздохнул и переменился в лице. Его глаза снова посветлели, и он воскликнул:

— Авриана, прости меня! Прости, что не поверил тебе! Как же глупо я поступил, не послушав тебя. Ты права, из-за перстня я чуть не погубил нас, — сказал он и обнял любимую. — Скорее, пошли отсюда!

Вместе со стражниками они стали подниматься наверх и еле нашли дорогу обратно. От сильных переживаний, которые супруги только, что испытали по их телам шла дрожь и хотя опасность уже миновала, волнение всё ещё оставалось в душе. Гаэлин почувствовал, что рука Аврианы очень холодная и понял - она замёрзла. Он снял с себя мантию и накинул на неё, что-бы женщине стало теплей.

— Как странно, с кольцом я так хорошо знал дорогу, а без него мне совсем непонятно, куда идти. Какое ужасное подземелье! Что делать с людьми, которые там? Сможем ли мы вывести их от туда? — подумал он вслух.

— Надо уничтожить кольцо. Повторно надев перстень на палец, ты не отпустишь людей. Злая магия вернётся, и тогда кто знает, удастся ли снова снять его. Если хоть кто‑то из наших потомков наденет фамильное украшение, то всё повторится. Нет! Это слишком опасно. Лучше уничтожить этот перстень, чтобы злые чары рухнули.

Пусть несколько слуг возьмут длинный моток толстой верёвки: одни будут стоять у входа и держать его, а другие последуют дальше. Они будут окликать друг друга, спускаясь вниз, и держаться за неё. Дойдя до пленников, передадут верёвку дальше. Так мы сможем вывести людей из лабиринта, и никто не заблудится, — сказала она в ответ.

На рассвете следующего дня супруги, направились к известному ювелиру. В его мастерской, под пристальными взглядами правителей, мастер расплавил зловещий перстень до последней крупицы, и тёмные чары развеялись навсегда.

Король был очень тронут тем, как любовь и настойчивость королевы сумели победить могущественную злую силу кольца. Авриана спасла Гаэлина от ужасной муки заточения, наложенной магическим заклятием перстня, и от этого его привязанность к супруге стала только крепче. Однако первое время сильное чувство вины мучило его. Оно проявлялось в каждом взгляде, в каждом слове, в каждом поступке мужчины. Он старался исправить ошибки, которые совершил под действием чар. Рядом с возлюбленной он проявлял особую заботу и внимание.

Оставшись наедине в тенистом уголке замкового сада, сидя на мраморной скамье, Гаэлин поделился с Аврианой тем, как было ему тяжело всё то время, пока он находился под действием магии перстня:

— Любимая, ты не представляешь, каково это — чувствовать, будто ты заперт в собственном теле, как в клетке. Я видел всё, что делал, но не мог этому помешать. Словно невидимая сила управляла каждым моим движением, каждым словом… Сердце моё сжималось от ужаса, когда я смотрел, как пленники отправлялись на гибель в тёмный замковый лабиринт. Все мои попытки препятствовать этому были тщетны. А сколько раз я хотел и пытался увидеть тебя, но, увы, ничего не мог сделать! Душа моя разрывалась от боли и громко кричала, но крик мой не был никому слышен, — рассказал Гаэлин, и по его глазам было видно, что эти воспоминания очень тяжелы для него.

Авриана понимающе посмотрела на мужа, а потом обняв прижалась к нему:

— Хоть и не сразу, но я поняла, мой дорогой, что ты был заколдован. Сначала, когда появился наш Шальвар и ты пришёл увидеть его. В тот вечер твои глаза на некоторое время снова стали голубыми, а потом опять почернели. Затем заметила, как рубин в кольце сиял ярким красным светом на твоей руке, и во сне ты просил о помощи. Это произошло днём, во время отдыха в шатре. К тому же мне очень помогла Ива, рассказавшая о магии перстня. Она переживала и, когда прежний король был сильно болен, предупреждала тебя. Увы, ты не поверил мудрому дереву, которое чувствовало надвигающуюся опасность. Если бы прислушался к её словам, ничего плохого не случилось бы, - вспоминала она.

— Только твоя любовь и вера в меня помогли мне вырваться из этой тюрьмы. Едва ты впервые сняла кольцо, как я наконец-то почувствовал себя свободным. Но даже тогда не сразу поверил тебе. Помню тот момент, когда отец надел мне на палец этот перстень. Мы успели обменяться лишь парой слов, и он навсегда сомкнул очи. Мои переживания за него были настолько сильны, что я упал без чувств, а когда очнулся, короля уже не было рядом. Он превратился в пыль, а я оказался запертым магическими силами и не связывал это с кольцом, — рассказал король.

— К счастью, магия разрушена, и я верю в то, что теперь всё будет хорошо! Любишь ли ты меня, Гаэлин? — спросила королева супруга.

Сначала на его лице появилось удивление, а после он с благодарностью посмотрел на жену и нежно обнял её:

— Люблю! Люблю больше всех на свете! Я обещаю, что теперь, когда магия рассеялась, я сделаю всё, чтобы загладить свою вину и стать тем мужем и королём, который будет приносить радость и счастье, — ответил он.

С разрушением перстня все пленники замка расколдовались, и самые смелые слуги, взяв в руки огромный клубок с толстой верёвкой, вывели их из подземного лабиринта, а король даровал им свободу.

Оказавшись на воле, бывшие пленники сразу почувствовали, как свежий воздух наполняет их лёгкие. Они расправили плечи, огляделись вокруг, ощущая, как возвращается к ним способность свободно двигаться. После пребывания в темноте некоторое время им казалось, что солнце сильно слепит их глаза, но люди радовались этому свету. Кто‑то присел на траву, наслаждаясь простым прикосновением земли, другие бродили по двору, не веря своему освобождению. Гаэлин велел накормить их и дать запас еды, чтобы пострадавшие смогли восстановить своё здоровье после пребывания в холодном подземелье, а также развести подданных по домам.

В замке, где прежде звучали лишь отголоски злой магии перстня, теперь царили мир и гармония. Серые стены здания побелили внутри и снаружи, и оно стало очень светлым. Солнечные лучи свободно проникали в каждый уголок, а в залах и коридорах раздавался радостный смех.

С тех пор в королевстве воцарились счастье, мир и любовь. Гаэлин и Авриана правили справедливо и милосердно. Они прожили долгую и счастливую жизнь, подарив своим подданным радость, мир и благополучие. Их история стала доказательством того, что искренняя любовь способна одержать победу над самыми злыми чарами.