Пещерный ужас

Глава 1

Дракон, о котором я хочу рассказать, жил в пещере. Вернее, не так. Дракон жил в системе пещер, в многокомнатной пещере. Многозальной. Разветвлённой, удобной, с бассейном. Наверное, это был бассейн какой-то неизвестной мне горной реки, которая то ли затекла под гору и промыла внутри систему пещер, которыми дракон воспользовался, то ли вытекла из-под горы, а дракон разведал подводный лаз и обосновался как у себя дома. В любом случае, таким положением он был очень доволен: недоступный прочим вход, личная купальня, много красивых сталактитов со сталагмитами. Некоторые пещеры вода давно покинула, промыв себе ход ниже и образовав второй ярус. В каком-то смысле, жильё дракона было не только многокомнатным, но и двухэтажным. Дракону нравилось. Через узкие отверстия наверху проникал то лунный, то солнечный свет. В общем, было уютно.

Дракон наслаждался уединением, но однажды заметил, что кто-то греет ему затылок. Кто-то теплокровный. Шерстяной. И очень маленький. Явно меньше лохматой собаки, что держали крестьяне, чтобы отгонять хищников от вкусного домашнего скота. Но также заметно больше белки, которая постоянно сгрызала орехи, – их дракон собирал в орешнике и сыпал в огонь. Да, дракон был любителем поразводить костры, особенно осенью. Особенно в дождливую пору. Тогда-то он и обнаружил, что затылок приятно припекает. Кто-то нагло залез сверху да ещё и урчит.

О! Забыла упомянуть, что дракон не был огнедышащим. Вот двоякодышащим он очень даже был, но при этом не причислял себя к рыбам. Ведь он же дракон! Змей. Возможно, даже ящер. Хладнокровный и холоднокровный, внушительных размеров, крылатый. Полагаю, в нём было что-то от химеры. Иначе сложно объяснить сочетание рогов, гривы, жабер, лёгких – всё это оснащалось четырьмя ногами, хвостом и сообразительной головой! Именно ею дракон сообразил, что урчал теплокровный, но не очень опасный хищник. И... Дракон решил его не прогонять. Пусть. Тепло же. С одной стороны согревал костёр, с другой раньше холодили стены пещеры, а теперь этот недостаток был устранён. Настала полная гармония, единение с миром.

Оказалось, умиротворению урчание не мешало. Маленькое теплокровное приходило по вечерам, когда дракон заканчивал дневные дела (типа прогнать белку из зарослей орешника; проверить, не околела ли собака, мешавшая умыкнуть вкусный рогатый скот; искупаться, обсохнуть и... искупаться опять). Наглое теплокровное оповещало громким урчанием: “я тут, на месте; не ворочайся, ненароком не задави”. И дракон тихо лежал всю ночь, даже если не успел поудобнее устроить лапы. Ну, действительно, вдруг потревожит и сгонит с загривка урчащее нечто. Кто будет небольшой тушкой закрывать большого дракона от прохлады стен? Дракон привык. Уют – вещь затягивающая.

Но однажды (всегда наступает противное “однажды”, тут уж ничего не попишешь, хотя... дракон был готов к такому повороту сюжета) в пещеру пришли люди. Днём. В самую любимую пещеру. В пещеру с глубоким прозрачным озером, чьё дно видно через тёмную толщу воды. Появление людей дракон ожидал с неприязнью, но без страха. Нетрудно догадаться: куда проникло одно беспардонное теплокровное, туда могли прийти и несколько отрядов теплокровных понаглее. Люди окружили дракона, что-то кричали, тыкали копьями в лапы. Не смертельно, но всё же опасно, особенно, если начнут целиться в глаз. В любой из двух.

Вдруг (ох уж это пресловутое “вдруг”, без него никуда в историях про драконов, но вы и сами согласитесь, что иначе пришлось бы описывать кровопролитие, а лично мне этого совсем не хочется) за загривком раздалось шипение. Маленькое теплокровное возмущалось: кто-то нарушил его дневной сон! Дракон ощутил лёгкий прыжок мягких лапок, шипение стало громче. Спихнув человечков с пути, дракон развернулся и обнаружил ещё больше человечков у себя над головой, в слепой зоне. Уж как они пробрались, не гремя тазиками на брюхах – бог весть (дракон, вы удивитесь, верил в бога – это был весьма специфичный драконий бог, чем-то напоминающий куриного, вы бы определили его как окаменелость). Опечаленный тем, что его обложили со всех сторон, дракон стянул пушистое теплокровное с загривка, пихнул себе в рот, раздул щёки, прижал ноздри ДА И РУХНУЛ В ОЗЕРО. Ошарашенные люди могли лишь наблюдать, как он погружался на дно и медленно исчезал из виду.

Течение реки уносило его дальше и дальше. Дракон не торопился. Не так уж надолго, но и не совсем наскоро затянула его река в путешествие по извилистому пути и вынесла к новой пещере, просторной и уютной, хоть и не соединённой с другими.

Дракон вынырнул. Теплокровного спутника выплюнул. Тот оказался серым полосатым котом, зеленоглазым и востролапым. Всю дорогу он острыми когтями держался за драконов язык, и это было больно, но дракон ничего не говорил. Хотя бы для того, чтобы нечаянно не проглотить бедолагу. Теперь же говорить было можно, но не очень-то хотелось.

–Ненавижу сырость! – кот вздрогнул всем телом и стал вылизываться.

–Мог бы и поблагодарить: я спас тебя. Как бы ответная благодарность. Ты наконец-то оправдал проживание в моих пещерах, – объяснил дракон. – Вовремя зашипел. На затылке у меня тонкая шкура...

–Думаешь, я предупреждал об опасности? Да я просто испугался, – фыркнул кот.

–Ты живёшь у людей, принося им пользу и получая пользу от них, не так? Я думал, ты поселился у меня на тех же условиях.

–Ничего подобного. Я живу у людей, если мнеудобно. Когда они делают глупости, я их наказываю. Если не исправляются, ухожу. Ничего для нихспециально не делаю. Мне просто нравится ловить мышей и пить сливки. Ты не собираешься разводить костёр? Тут холодно.

–Костёр делать не из чего. И сливок с мышами у меня нет. Могу отнести тебя обратно. Люди, наверное, уже ушли.

–Люди наверняка устроили засаду, не будем возвращаться. Высохну и без костра. Ложись-ка поудобней, я тебе сыграю, – кот достал из кармана лютню.

–У тебя карманы?! – не поверил глазам дракон.

–Лютня не удивляет? – хмыкнул кот, – у меня ещё есть лукошко, лаванда. Линейка.

И заиграл, умолчав о кусочке лосося. Дракон прикрыл глаза и стал слушать. На третьей песне он заснул. Кот перестал играть. К этому времени он стал так огромен, что спина подпирала потолок пещеры. Дракон по сравнению с ним казался пряничным барашком.

–Ещё песенки две, и я мог бы съесть тебя, – муркнул кот, спрятал лютню в карман, свернулся вокруг дракона и уснул.

Он не был голодным.