Первый луч весны

1. Первый луч весны

— Óйло, вставай! — Мышонок Пип затормошил крепко спящего в своей норке гномика.

Тот сонно всхрапнул и натянул на голову одеяло.

— Óйло! Вставай! Опоздаешь!

Ойло только перевернулся на другой бок. Пип отчаянно затряс засоню.

— Вставай, говорю! Скоро рассвет!

Гном продолжал храпеть.

— Что же делать, что же делать?! Он ведь проспит!

Пип задёргал хвостиком и отчаянно огляделся. Времени на раздумья не было. Если не собрать капéль на рассвете в день весеннего равноденствия, то не будет летом в лесу светящихся грибов-фонариков.

— Эх, была не была! Терять нечего!

Пип юркнул под кровать, нашёл большую плоскую склянку с широким горлышком и поспешно выскочил наружу.

Небо уже посерело. День обещал быть ясным.

— Только бы успеть! Только бы успеть поймать первый лучик!

Пип несся по знакомой тропинке, крепко прижимая к груди объёмистую склянку. Ойло большой и сильный, для него это и не груз вовсе, а для маленького мышонка тяжеловато. И как её потом обратно тащить, уже полную…

Пип выбросил эту мысль из головы: некогда отвлекаться! Ночью подморозило, того и гляди поскользнёшься!

К перекату на ручье он добрался уже не бегом, а шагом — запыхавшись, на дрожащих лапках.

Небо всё больше светлело, над чёрной стеной леса зарумянилась заря.

— Фу-у-ух, успел… — Пип сел прямо на лёд ручья, бережно поставив склянку рядом.

Но отдыхать было некогда. Пип с усилием вытащил плотно притёртую пробку, сунул лапку внутрь и достал округлый прозрачный камешек. Он казался чуть тёплым на ощупь.

— А если не получится? Я ведь никогда этого не делал, только видел пару раз, как Ойло это делает. Вдруг без Ойло Волшебная капля не работает?

Он потёр гладкий бок камешка.

— Ну и ладно, в худшем случае, ничего не выйдет. Но надо хотя бы попробовать!

Тут первый луч солнца вырвался из-под горизонта. Пип поднял камешек, и он блеснул ослепительной вспышкой, брызнув искрами на натёки льда на перекате. Стараясь держать камешек над головой, Пип поспешно подставил широкое горло склянки под сосульки, с которых закапала вода.

Солнце поднималось всё выше, камешек горел всё ярче, сверкающие капельки с сосулек потекли потоком. Склянка вскоре наполнилась. Пип бросил в неё камешек и как следует закупорил.

Прозрачная жидкость заклубилась разноцветными вихрями и вскипела пузырьками вокруг Волшебной капли. Пип заворожённо наблюдал, как обычная вода из ручья превращалась в жидкую радугу. Надо же, на вид просто камешек, а такие чудеса вытворяет!

Когда розовые и фиолетовые полосы в небе сменились ровной голубизной, жидкость в склянке снова стала прозрачной. Пип подхватил её и понёс обратно.

Он старался отслеживать каждый шаг, чтобы не поскользнуться, и был так занят этим, что не заметил, как вокруг начал клубиться туман. И только когда всё заволокло белой пеленой, Пип понял, что не видит тропинки.

«Странно, — подумал он. — Откуда туман среди бела дня?»

Пип закрутил головой, пытаясь понять, где находится, но будто в крынку с молоком попал: ничего не видно, ничего не слышно.

— А-у-ууу! Есть кто-нибудь?

— …будь-бу-у-удь… — отозвалось эхо.

Вдруг впереди блеснул огонёк.

— Эй! — обрадовался Пип. — Подождите, я тоже иду!

— …ду-у-у… — повторило эхо.

Он поскорее побежал к огоньку, но тот постоянно удалялся.

— Нет, я больше не могу… — Тяжело дыша, Пип уселся на узловатые корни дуба. — Надо отдохнуть…

И вдруг зевнул.

— Посплю немножко и дальше пойду, — пробормотал он еле слышно и свесил голову на грудь.

И не видел, как щупальца тумана осторожно потянулись к склянке, которая снова засверкала всеми цветами радуги, будто чуя опасность.

— Пи-и-ип! Пи-и-ип! А-у-ууу! Где ты?

Пип сонно тряхнул головой. Туман отдёрнул щупальца.

— Пи-и-ип!

Ойло?

— Ойло-о-о-о! — завопил обрадованный Пип. — Я здесь!

Из тумана вышел гном.

— Уф! Наконец-то я тебя нашёл! Это ведь ты мою склянку забрал? — Он увидел переливающуюся разными цветами склянку в руках мышонка. — Ура! У тебя получилось! Ты молодец!

— Я-то молодец, а вот ты дрых так крепко, что и тебя самого можно было утащить! Как ты ухитрился проспать утро равноденствия? Целый год ведь ждали!

— Да я не виноват! Это всё болотник козни строит. Опоил меня вчера сонным зельем. Компот, говорит. Из морошки. А я после того компота и не помню, как вырубился…

— А зачем же это болотнику?

— Так не любит он, когда в лесу тропинки освещённые. Ему темнота нужна. Напустит туману, зажжёт болотные огоньки — и ловит всякую мелюзгу лесную. Вот и сейчас небось хотел тебя усыпить и склянку забрать.

Пип вспомнил, как внезапно всё заволокло туманом и как сильно вдруг захотелось спать.

— Ну уж нет! Не дождётся! Нарочно побольше грибов возле болота насадим, чтоб светлее было! Нам ведь хватит этой склянки?

— Конечно. Там всего-то по капельке на грибочек нужно.

— А возле моей норки фонарики сделаешь?

— Да ты и сам сделаешь. Я тебя научу. Ведь самое главное ты уже сделал — собрал первый луч весеннего солнца.

2. Зайчишка-трусишка

Жил-был в лесу Зайчишка-трусишка. Боялся он сову, боялся лису, боялся волка — и вообще всего боялся: у страха-то глаза велики.

Идёт Зайчишка по лесу, а у самого сердчишко колотится, хвостик дрожит. Чуть хрустнет где веточка — он сразу наутёк, не разбирая дороги.

И вот однажды метнулся он так со страху в кусты — а там Мышонок.

— Ты чего так дрожишь? — удивился Мышонок. – Замёрз, что ли?

— Н-н-н-е-т-т-т! — простучал зубами Зайчишка. — Исп-п-пуг-г-гал-л-лся…

Мышонок закрутил головой: волк на него, конечно, внимания не обратит, а вот лиса или сова и съесть могут.

— Так нет же никого, — сказал Мышонок. — Померещилось тебе.

Зайчишка осторожно выглянул из кустов. И правда никого.

Он с облегчением вздохнул.

— Тогда я домой побегу. А то страху натерпелся такого, что до сих пор коленки подгибаются.

— Ну, в гости тебя позвать не могу, — сказал Мышонок. — Не влезешь ты в мою норку. Но можешь просто посидеть в кустах, тут безопасно. Передохнёшь и домой пойдёшь.

— И то правда, — согласился Зайчишка. — Спасибо!

Так и подружился Зайчишка с Мышонком. Стал приходить к нему на полянку. И даже настолько осмелел, что оставался играть с Мышонком в прятки: играть было весело, а когда тебе весело, то и совсем не страшно же.

Однажды вечером Зайчишка и Мышонок заигрались на полянке допоздна и не заметили филина.

Филин проспал весь день и на закате только проснулся. И очень проголодался. Бесшумно прилетел и уселся на ветке дуба. Покрутил головой, поморгал большими жёлтыми глазами. И увидел внизу Зайчишку с Мышонком.

«Ага! — подумал филин, — а вот и мой завтрак!»

И кинулся на Зайчишку. Вцепился в него когтистыми лапами и попытался унести. Мышонок не растерялся, бросился на филина и вцепился острыми зубками ему в лапу. Филин закричал от боли, выпустил Зайчишку и улетел.

Зайчишка лежал ни жив, ни мёртв.

Мышонок подбежал к нему, затормошил.

— Вставай! Быстрее! Надо спрятаться! Вдруг филин вернётся!

Зайчишка кое-как поднялся на подгибающиеся лапки и заковылял в кусты. Рухнул без сил на землю.

— Какой ты смелый! — сказал Зайчишка Мышонку. — Филина не испугался!

— Ещё как испугался! — ответил Мышонок. — Но ведь ты мой друг, я должен был тебя защитить.

Отлежался Зайчишка в кустах, пришёл в себя и ускакал домой.

А на другой день прибежал Зайчишка на их любимую полянку и увидел, что лиса поймала Мышонка. Зайчишка спрятался в кустах и одним глазом наблюдал за лисой. И понял, что лиса не просто поймала Мышонка, а играла с ним: вроде отпустит, даст отбежать, а потом снова хватает.

«Ой, страх-то какой! — испугался Зайчишка. — Попался Мышонок… А ну как и меня лиса увидит?! Надо бежать отсюда!»

Он принялся осторожно выбираться из кустов, чтобы никакая веточка случайно не хрустнула и его не выдала, а потом замер.

«А ведь Мышонок меня от филина спас, — подумал Зайчишка. — Хорош же я буду, если брошу друга на растерзание лисе… Но что же делать? Броситься на лису? Да куда уж мне с лисой справиться! И Мышонку не помогу, и сам сгину… Может, медведя на помощь позвать? Он быстро с лисой разберётся!»

Но тут лиса в очередной раз схватила Мышонка острыми зубами, и он громко запищал.

«Ой, нет! — подумал Зайчишка. — Пока я за медведем бегать буду, лиса Мышонка уже съесть успеет…»

Он отчаянно огляделся в поисках выхода. И вдруг заметил камешек под ногами.

«Эх, была не была!» — решился Зайчишка.

Он принялся трясти ветки и страшным голосом закричал:

— А ну, лиса, убирайся прочь из моего леса! А не то не сносить тебе головы!

И тут же бросил камешек, да так метко, что попал лисе прямо по носу. Лиса испугалась, выпустила Мышонка и убежала.

— Спасибо тебе, Зайчишка, — сказал еле живой Мышонок. — Без тебя съела бы меня лиса!

— А знаешь, Мышонок, — ответил Зайчишка, — я вдруг понял, что герой не тот, кто страха не ведает, а тот, кто боится, но всё равно делает. Я до смерти перепугался, но не мог же я бросить друга в беде!

3. Уух и Сплю

Маленький филин Уух очень любил лунные ночи, когда в лесу каждый листик видно, и можно улететь далеко-далеко, не боясь заблудиться. А ещё Уух любил всех пугать: заметит какого-нибудь допоздна загулявшего бельчонка, подлетит бесшумной тенью и как закричит во всё горло «У-ух! У-ух!». Перепуганный бельчонок стремглав несётся домой, в дупло, где его уже заждалась мама-белка.

И вот однажды, в ясную лунную ночь, летел Уух, как обычно, по лесу, пугая лесную малышню, и вдруг увидел два горящих глаза!

— У-ух! — испуганно выдохнул он и шлёпнулся на ближайшую ветку.

— У-ух! — вскрикнул он ещё раз, когда заметил, что глаза смотрят на него из дупла прямо под веткой, на которой он сидит.

Улететь бы, да страшно!

«А вдруг это Бубука-Бабяка, про которую рассказывала мне мама, когда я был маленький? — подумал Уух. — А ну как она выскочит из дупла и погонится за мной?»

Не поворачивая головы, чтобы не упустить страшную Бубуку-Бабяку из виду, Уух скосил глаза сначала вправо, потом влево, высматривая, куда бы спрятаться.

— Ты кто? — внезапно спросил тонкий голосок.

Уух вздрогнул и чуть не упал с ветки: кто это сказал? И где он? Неужели в дупле? Но тогда почему голосок такой тоненький? Как-то не похож он на страшную Бубуку-Бабяку...

— А ты кто? — осторожно спросил Уух.

— Я Сплю.

Уух задумался.

— Если ты спишь, то как же ты со мной разговариваешь? Во сне что ли?

— Да нет, зовут меня так — Сплю.

— Потому что ты соня?

— Нет, потому что я кричу «Сплю-ю-ю-ю! Сплю-ю-ю-ю!».

— А зачем? — удивился Уух. — Ведь на самом деле ты не спишь?

— Нет, не спу, то есть, не сплю, оно само собой так получается. А тебя как зовут?

— Уух.

— Ой! — Глаза моргнули, и на мгновение в дупле стало совсем темно. — Так это ты меня напугал! А ты зачем так кричишь?

— Не знаю... — смутился Уух. — Просто зовут меня так — Уух. Вот я летаю по лесу и кричу «У-ух! У-ух!».

— А я думал, это Бубука-Бабяка за мной пришла, и от страха в дупло спрятался.

Уух и тут же вспомнил, что много-много раз бельчата-зайчата и прочая лесная малышня бросались врассыпную от его криков: они, наверное, тоже думали, что это Бубука-Бабяка за ними пришла. Нехорошо получилось, но он это только сейчас понял, когда у самого сердце ёкнуло.

— Да ведь ты тоже меня напугал! — признался Уух.

— Я?! — изумился Сплю. — Тебя? Напугал? Вот уж никогда не думал, что могу кого-нибудь напугать!

Он высунулся из дупла — и оказалось, что это маленький совёнок, раза в три меньше Ууха.

— Вот это да! — засмеялся Уух. — А я увидел два огромных горящих глаза в тёмном дупле и подумал, что это страшная Бубука-Бабяка!

Тут они оба засмеялись, Сплю вылез из дупла и сел рядом с Уухом на ветку.

— А знаешь, — сказал Уух, — не хочу я больше никого пугать. Оказывается, когда тебя испугали, это совсем не весело. Но что мне делать? Не могу же я летать совсем молча!

— А ты кричи «Сплю-ю-ю!», как я, — предложил Сплю. — Меня никто не боится.

— Нет, — покачал головой Уух, — не пойдёт. Тогда все подумают, что я — это ты, и нас с тобой перепутают.

Они оба замолчали и задумались, глядя на луну.

И вдруг Сплю расхохотался:

— Ха-ха! Ха-ха-ха! Ну надо же, ты меня испугался! Никогда не думал, что я такой страшный! Ха-ха-ха!

Уух посмотрел на него и тоже расхохотался:

— Ха-ха! Ха-ха-ха! А здорово мы мы друг друга напугали! Мы оба Бубуки-Бабяки! Ууууу! Ха-ха-ха!

И тут Уух чуть не свалился с ветки.

— Ура-а-а-а! Теперь я знаю, что буду кричать! Ха-ха! Ха-ха-ха! Мне понравилось!

— Что? Что ты будешь теперь кричать? — заинтересовался Сплю.

— Ха-ха! Ха-ха-ха! — ответил Уух.

— Да хватит тебе смеяться! Я серьёзно спрашиваю.

— Ха-ха! Ха-ха-ха! — повторил Уух.

— Не хочешь говорить, ну и не надо! — обиженно отвернулся Сплю.

— Да нет, ты не понял! Не сердись, пожалуйста, — примирительно сказал Уух и слегка подтолкнул его в спину. — Я решил, что буду кричать «Ха-ха! Ха-ха-ха!». Ведь это же так весело!

Сплю обернулся.

— И я! Я тоже так хочу! Полетели вместе?

— Ура! Полетели! — согласился Уух.

С тех пор Уух и Сплю летают лунными ночами по лесу и дружно кричат «Ха-ха! Ха-ха-ха!».

«Хи-хи-хи!» — отвечают сорванцы-бельчата и прячутся в дупле.

«Ох-хо-хо!» — качает головой мама-белка.

А полная луна тихонько улыбается, слушая весёлый смех в полночном лесу.