Перо феникса

Глава 1

Глава 1

Жарко... Невыносимо жарко... Как будто тебя сунули в печку и закрыли заслонку. Но для Ани это состояние привычное. Если ничего не болит, то это – сущая ерунда.

– Ань… – слышит она встревоженный голос соседки по палате. – Может, медсестру позвать?

Аня отмахивается:

– Не надо... Только воды принеси...

– Да, конечно! Я сейчас! – всего через мгновение хлопает входная дверь.

Аня отворачивается к стене – лоб покрыт испариной, начинает раскалываться голова... «Как при простуде... Такой ерундовой болезни...». Только у Ани простуды нет. И болезнь её не ерундовая. У неё та, что с ней навсегда. Которая только затихает временами.

Аня уже почти не помнит того времени, когда была здоровой. Это и было только до пятилетнего возраста. А сейчас ей уже пятнадцать. Больше десяти лет... Аня не ходит в школу, не гуляет. И большую часть жизни проводит в больнице. Так много, что кажется, что её дом – палата. А в квартире, где живут папа с мамой и младший брат, она – в гостях.

«Чудо, что ваша дочь, до сих пор, жива» – недавно подслушивает она разговор врача с родителями.

Аня это чудом, нисколько, не считает. Для неё эта жизнь – проклятье. Чья-то жестокая шутка.

«Какой смысл во всём этом? – думает Аня после очередного приступа боли, которая словно вгрызается в её тело. И всё, что Аня может – лежать на постели, скорчившись в позе зародыша в ожидании, когда подействует укол. – Зачем, если я не могу жить, как все?..».

– Так, давай, я помогу тебе сесть, – это соседка принесла стакан воды.

С трудом, с чужой помощью, Аня садится на кровати, берёт в руки стакан, подносит к губам. Мельком смотрит в окно – глубокая ночь, больница погружена в тишину. Сейчас в их секции должна быть только дежурная медсестра.

Прохладная вода, всё-таки, облегчает состояние. Аня чувствует себя гораздо лучше. И даже ощущает в себе силы встать. А ещё, очень хочется ополоснуть лицо водой из-под крана.

Аня, действительно, встаёт сама, вновь отмахиваясь от предложенной помощи. Доходит до умывальника, находящегося здесь же – в палате.

– Пойду, дойду до туалета, – говорит она соседке после.

– Я с тобой, – говорит... «Как же её зовут?..»... Аня не помнит. Соседки по палате так часто менялись – выздоравливая или... Что Аня уже не видит смысла запоминать их имена. Но, кажется, эту, всё-таки, зовут Марина.

– Нет, – Аня не любит жалость, когда жалеют… Да и вообще, она хочет доказать самой себе, что уж пройти по коридору она ещё, вполне, способна.

– А если тебе хуже станет?

– Станет и станет, – и продолжает. – Чудо – что я ещё жива, – она кривит губы в усмешке. – Так, какая разница, когда это чудо отдаст концы?

Она не слушает, что говорит Марина (?). Она, всё же, выходит из палаты. Хотя, и держась ближе к стене, чтобы в случае чего облокотиться. Бредёт по коридору, доходит до поста медсестры. Та спит, положив голову на руки.

Ещё несколько таких трудных шагов и Аня дойдёт до своей цели. Но тут она слышит голоса. Они доносятся из палаты для мальчиков. Аня подходит к двери и тихо приоткрывает дверь. Там, на полу, кружком собрались дети – трое мальчиков и две девочки. В руках одного из мальчиков включённый фонарик, который сейчас является единственным источником света. Мальчику лет десять. У него ярко-рыжие волосы и крупные веснушки на лице. Как и все, одет в больничную пижаму. И он рассказывает:

– И только в одну единственную ночь в году, при полной луне, можно найти перо, что сбрасывает птица феникс. И тот, кто его найдёт, получит то, о чём мечтает.

Аня невольно фыркает – в такие глупые сказки она давно не верит.

А мальчик вдохновенно продолжает:

– И завтра наступает, как раз, та ночь. И я пойду искать перо!

– Глупости это всё, – озвучивает мысли Ани девочка из этого юного круга полуночников. – Детские сказки. Не бывает такого.

– А вот и бывает, – обиженно говорит мальчик. – Я сам видел его прошлым летом! Только... поймать не успел. Но завтра всё будет по-другому!

Девочка, в ответ, закатывает глаза:

– Ну не пять же тебе лет, чтобы в такое верить. Феникс... перья, исполняющие желания... К тому же, вряд ли, у тебя получится сбежать из больницы.

Аня, краем глаза, успевает заметить, что медсестра начинает ворочаться. Пора уходить – к туалету и в свою палату. Но перед этим она, на секунду, заглядывает к детям:

– Медсестра просыпается. Брысь по палатам, пока она вас тут не застала.

Дети, как испуганные воробьи, бросаются врассыпную. Явно испугавшись не предупреждения, а саму Аню. Ну и ладно – главное, чтобы проблем избежали. Аня эту медсестру не первый год знает – засыпает на посту постоянно, но, если проснётся и поймает, лекцию будешь выслушивать час, а то и больше.

Она, всё-таки, доходит до туалета и возвращается в палату, ложится в кровать. Но сон не идёт. Почему-то эта глупая сказка про перо не выходит у неё из головы. А ещё этот рыжий мальчик...

«Интересно, он, действительно, собирается завтра искать перо? Сбежит из больницы?» – она сомневается, что ему удастся, хотя бы, побег. А с другой стороны, если на посту будет та же медсестра и она, снова, уснёт...

«Да какое мне до этого дело?! Ну поймают... получит нагоняй... и будет потом всем рассказывать, что не нашёл перо потому, что его не выпустили. Так и будет. Я... уверена...».

Но всё же, что-то её беспокоит... не отпускает... И так она ворочается до самого утра...

Глава 2

Глава 2

Весь следующий день, покидая палату – для осмотра, процедур и прочего – Аня, машинально, глазами ищет того мальчика. Машинально… Так она хочет себя уверить.

«Просто у него такая яркая внешность, – твердит она себе, – что невольно обратишь внимание. Вот и…».

Но, отчего-то, ей мальчишка нигде не попадается. Ане это кажется несколько странным. Кроме того, она вспоминает, что до прошлой ночи не встречала его в больнице – она бы запомнила.

«Ну, предположим, он тут только со вчера, – размышляет она, лёжа на кровати и смотря, как медсестра ставит ей капельницу – кажется, что-то для поддержки иммунитета или что-то вроде того. – Поэтому я его и не видела. А сегодня… может быть на какой-то долгой процедуре. Или…» – последнюю мысль она гонит от себя прочь. Хотя, казалось бы, какое ей дело? За свою жизнь здесь она видела много смертей. Порой, очень неожиданных.

Наступает вечер. Сейчас лето и темнеет поздно, но сумерки уже вступили в свои права. После ужина почти у всех свободное время – когда все осмотры закончены до завтрашнего дня. Большая часть детей собирается в общей комнате у телевизора – показывают какой-то боевик. Ане не хочется смотреть – она идёт в свою палату. Там, она проводит почти всё время до отбоя за книгой.

В коридоре приглушают свет, дежурная медсестра разгоняет детей по палатам. Аня прислушивается ко всем этим таким знакомым звукам… ловит себя на мысли, что сегодня – редкий случай – её ни разу не скручивает приступ боли… умиротворённо вздыхает, почти закрывает глаза…

«Чёрт! Отбои… Самое время сбежать! – она буквально скидывает с себя одеяло, торопливо встаёт. – Если этот пацан, всё-таки, собирается это сделать, то сделает сейчас!».

– Ань, ты чего? – сонно спрашивает девочка, которая в прошлую ночь поила её водой. – Куда ты так подорвалась? Плохо?

– Нет. Просто… в туалет захотелось. Спи.

– Ааа… хорошо… – голос становится ещё более сонным и Ане кажется, что её соседка засыпает чуть ли не мгновенно.

А Аня тихо выходит в коридор, косится на задремавшую на посту медсестру…

«Так, куда теперь? К палате, где вчера его видела? Или… – и тут она видит фигуру мальчика, крадущегося к комнате, где хранилась верхняя одежда пациентов. – Он… – в глаза Ане бросаются ярко-рыжие волосы, – серьёзно?!».

Сама не понимая, что делает и зачем, Аня оглядывается, убеждаясь, что, кроме неё, мальчика никто не заметил. И идёт за ним.

«Чтобы остановить его от глупой выходки! Ведь, он же не просто так в больнице – что-то со здоровьем! Как можно такого в ночь отпустить, непонятно – куда?!».

Мальчик скрывается в комнате и Аня, чуть погодя, заходит за ним, закрывая за собой дверь. Мальчик в этот момент уже застёгивает на себе ветровку.

– Правда, считаешь это удачной идеей? – спрашивает Аня.

– Ты кто? – он смотрит на неё удивлённо, даже с некоторым раздражением.

– Аня. Я…

– Максим, – не даёт он ей договорить. – И извини, но мне пора.

– Куда? Искать сказочное перо какого-то там феникса? – Аня не нарочно, но и сама слышит, что её тон звучит насмешливо.

А Максим насупливается:

– Не сказочное. А тебя я вспомнил – это ты вчера ночью в коридоре была.

– Я. Я вас тогда предупредила о медсестре. А сегодня хочу предупредить тебя. То, что ты задумал – полная глупость!

– Тебе какое дело? – мальчик хмурится сильнее.

– Ну-у… – а Аня и сама не знает ответа. – Ну, потому что ночью на улице опасно! Тем более, для таких, как мы!

– Для таких, как мы? – переспрашивает он.

– Для больных! Ты же не в санатории… Да и детям, в принципе, ночью нечего делать на улице.

– Короче, – Максим ерошит свои рыжие вихры. – Ты мне не мама. И я делаю то, что хочу. Хочешь мне помешать? Можешь позвать медсестру прямо сейчас. Но я, всё равно, выберусь отсюда сегодня!

Аня всерьёз задумывается над тем, чтобы позвать медсестру. Сдать этого пацана, да и дело с концом. Ведь, после этого, не сможет же он, на самом деле, сегодня предпринять ещё одну попытку.

«Но… – она всматривается в серые глаза, которые выражают такое упрямство, что кажется, скорее Аня пойдёт в обычную школу, чем Максим откажется от своих планов, – если, всё-таки, выберется? И тогда уже будет один?». И она решается:

– Хорошо… Тогда, я пойду с тобой. И без возражений! Иначе, сдам тебя. Но… ты понимаешь, что даже убежать из больницы будет непросто? У тебя, вообще, хоть какой-то план есть?

Максим какое-то время растерянно молчит, явно не ожидавший такого поворота. Наконец, он говорит:

– Конечно, у меня есть план! Медсестра уже почти уснула… Нужно просто стащить у неё магнитный ключ, чтобы выйти из секции. А дальше… дальше по обстоятельствам.

Теперь уже Аня растерянно хлопает глазами: «Надёжный план… как швейцарские часы… Хотя, может это, как раз, и хорошо? План побега настолько плох, что… шанс его реализации почти равен нулю. И когда нас поймают, может, он успокоится?..».

– Ладно, как скажешь, – Аня находит свои вещи, тоже начинает одеваться.

– Не понимаю, – в этот момент говорит Максим. – Если ты не веришь в перо феникса, зачем идёшь со мной?

– Потому что меня потом совесть сгрызёт. Отвернись, – она стаскивает с себя больничные штаны и переодевается в джинсы. – Я ж теперь не усну, зная, что ты там где-то шляешься в погоне за сказкой. А если не вернёшься? А я знала о твоих планах? Наверное, как-то так.

– Всё равно, ты – странная, – отвечает Максим, честно смотрящий на шкаф, пока Аня переодевается.

– Уж кто бы говорил, – фыркает она. – Сколько тебе? Десять? Одиннадцать? А ты веришь в какие-то волшебные перья.

– Я бы не верил, если бы сам не видел.

– Ха! Либо ты выдумываешь, либо тебе это приснилось. Третьего не дано, – она надевает кроссовки, позволяя Максиму повернуться.

– Я докажу тебе!..

– Да-да… Только выбраться надо сначала, – она застёгивает куртку. – Ну, что теперь?

– Идём, – Максим выводит её из комнаты, озирается и ведёт к столу медсестры.

Та преспокойно спит, опустив голову на сложенные руки, А ключ от секции – прямоугольная пластиковая карта, с именем и фотографией – лежит рядом с журналом, прямо рядом с рукой спящей женщины. Обычно, медсёстры носят их прикрепленными к нагрудному карману или поясу формы. И было просто фантастической удачей, что эта дежурная сестра, за какой-то надобностью, отстегнула свою карточку и оставила её на столе

Аня невольно затаивает дыхание, когда Максим тихо подходит к медсестре, тянется за ключом… его рука замирает, когда медсестра, вдруг, вздрагивает во сне, что-то бормочет себе под нос… но вот ключ, всё-таки, оказывается в руках мальчика. Максим победно улыбается, смотря на Аню. И они идут дальше.

«Но что же я буду делать, если побег, действительно, удастся, а на улице плохо станет? – запоздало теперь приходит мысль. – Максим-то точно ничем не поможет. А хотя… если мне жить осталось недолго… то хочу ли я всё это время провести в палате?».

Она удивлена самой себе. До этого дня подобные мысли никогда не приходили ей в голову. Она просто… жила. И больше ничего. Зачастую в полнейшей апатии, ничем не интересуясь. Зачем, если её жизнь и так будет короткой? Но следуя сейчас за мальчиком, чьи рыжие волосы, казалось, искрились в мягком сумраке уже дальних коридоров, Аня думает, что… не против, чтобы они ушли отсюда. Может даже за тем, чтобы больше не возвращаться…

И, всё-таки, когда они подходят к двери, которая должна вывести их на общую лестницу, Аня, почему-то, почти уверена, что замок не сработает, их кто-нибудь увидит… или ещё что-нибудь. Но замок мигает зелёным светом, выпуская двух детей из секции. Они оказываются на лестнице, идут вниз в холл…

«Странно… Почему никого нет? Кто-то же должен быть! – Аня озирается почти испуганно. – Персонал, охрана… Хоть кого-то же должны встретить! Сейчас же ещё не совсем глубокая ночь…» – но они идут всё дальше, никого не встречая…

– Слушай, – говорит Аня шёпотом. – Тебе не кажется это странным? Что никого нет?

– Не-а. Я всё предусмотрел, – отвечает Максим. – Подслушал, что у главврача больницы день рождения. Вон, прислушайся, и услышишь. Почти все там. Но охранник на выходе будет.

Аня прислушивается и, действительно. Где-то вдалеке слышит музыку и смех.

«Но, всё равно, странно. Всех поголовно пригласили, что ли? Ладно, в конечном счёте, нам это на руку. Наверное…».

А на выходе, действительно, сидит охранник. И Ане с Максимом приходится ждать около часа прежде, чем он отлучается на какую-то минуту. Которой детям, вполне, хватает. Они выходят во двор. И наталкиваются на закрытые наглухо ворота. К которым их магнитный ключ не подходит.

– Класс, – озвучивает Аня. – И что дальше?

– Я всё предусмотрел, – не без некоторого превосходства отвечает Максим. – Идём.

И, действительно, они находят выломанный прут в заборе. Взрослый бы не протиснулся, а вот худые дети – вполне.

– Я несколько дней назад его заметил, – объясняет мальчик.

– Всё предусмотрел, да, – вынуждена согласиться Аня.

И, одновременно, вспоминает: «Несколько дней… Значит, он не вчера поступил? Тогда, почему?..».

Но она быстро забывает об этой странности, когда они выходят за территорию больницы, на ночные улицы города.

Глава 3

Глава 3

– И куда нам идти? – Аня старается, чтобы её голос звучал беззаботно и легко. Но получается у неё не очень.

Она впервые одна на улице. Да ещё и ночью. И вокруг так тихо… даже в больнице не бывает так после отбоя.

– Сейчас узнаем… – Максим подходит к дереву, срывает с него листок.

– Ты что делаешь? – Аня смотрит на него в полнейшем недоумении.

– Определяю путь, – просто отвечает он и кидает сорванный лист перед собой.

Аня ожидает, что он плавно упадёт на землю. Но, вместо этого, листок подхватывает неожиданный порыв ветра и несёт. Дальше и дальше от них…

– За ним! – Максим машет ей рукой и первый срывается с места.

– Ты… издеваешься?! – но ответа не дожидается, и Ане больше ничего не остаётся, как бежать за Максимом. И листом…

Они так бегут какое-то время. И Аня уже чувствует, что начинает задыхаться. Бегун из неё, прямо сказать, плохой. Её потолок – лечебная физкультура, которую проводили несколько раз в неделю в больнице. Да и то, Аня посещала эти занятия, из-за своего здоровья, очень нерегулярно. И вот теперь Аня понимает, что ещё несколько минут и она просто упадёт. К счастью, именно в этот момент листок останавливается и плавно опускается посредине какой-то заросшей тропы.

– Это что такое было?! – сразу, как смогла перевести дух, накидывается Аня на Максима.

– Поиск пути к фениксу, – ощущение, что Максим нисколько не устал. – Только так его можно узнать – с помощью природы.

– Какая же… чушь! – снова у Ани не находится других слов.

Когда она может нормально дышать, она оглядывается. Вокруг нет высоких домов, широкой асфальтовой дороги. Только пятиэтажки и заросшие дворы. И фонари, если и горят, то через один. Тропинка, к которой их «привёл» лист, уводит куда-то за гаражи. Туда, где видны только деревья.

«Парк?» – Аня здесь никогда не бывала и в своём выводе не уверена. Да и «парк» издалека выглядит не очень-то облагороженным.

Тем временем, Максим первым встаёт на тропу. И Ане ничего не остаётся, как идти за ним.

– Если с нами что-то случится, виноват будешь ты. Я стану призраком и буду преследовать тебя до конца твоей жизни! – ворчит Аня, нервно смотря по сторонам – слишком часто она читала всякие страшилки, чтобы воображение сейчас услужливо не подкидывало ей маньяков и монстров в кустах.

– Трусишь? – Максим оглядывается на неё через плечо.

– Ещё чего! Просто… непривычно… А тебе что, нисколько не страшно?

– Не-а, – и Ане кажется, что он даже не хвастается. – Когда я был совсем мелким, я жил в деревне с бабушкой. Это потом меня забрали в город, – на этих словах он тяжко вздыхает – видно, что не слишком счастлив факту городской жизни. – А у бабушки… мы с пацанами всегда гуляли допоздна. И по всяким заброшенным классным местам лазили постоянно.

Ане даже представить такое сложно. Вся её жизнь – больница. Она никогда не гуляла с друзьями просто по городу. Впрочем… у Ани и друзей-то нет. В последний год она даже старается, как можно меньше, общаться с соседками по палате. Чтобы не привязываться. Потому что рано или поздно их выпишут. А клятвенные обещания – писать и звонить Ане – никто не сдержит. Так было не раз.

– Откуда ты, вообще, узнал про эту… сказку про феникса? – переводит Аня разговор на другую тему.

– Это – не сказка! – упрямо говорит Максим, вскидывая подбородок. – Это – правда! А узнал давно… когда у бабушки в деревне жил. Там эту историю все знают. В древности перо феникса спасло деревню от захватчиков.

– Как это? – ей, действительно, становится интересно. Несмотря на то, что, всё равно, воспринимает это не более, чем деревенскую легенду.

– Это случилось около восьмисот лет назад, – начинает рассказывать Максим, всё также бодро шагая по тропе. – Тогда все ближайшие города и деревни захватывали монголы. И деревню бабушки ждала такая же участь. Все это знали. Но, однажды, старосте деревни во сне явилась огненная птица. Она сказала, что может спасти жителей. Если кто-то, поцелованный солнцем, в летний месяц, в определённый день, поверив её словам, найдёт перо птицы. Перо, которое может исполнить любое желание.

– Поцелованный солнцем… – Аня окидывает взглядом рыжие волосы Максима. – То есть, перо мог найти только рыжий, да?

– Ага. И только следуя пути, которое укажем ему природа. Знаки, символы... Ищущий должен был сам понять, как найти его. Вот, как я сегодня.

– И житель деревни нашёл это перо, да?

– Да. Загадав, чтобы деревню не нашли. Так и случилось. Хотя она находилась на пути торговых путей, на таком видном месте… но монголы её, как будто, в упор не видели. И деревня осталась нетронутой.

– И ты, правда, веришь в эту легенду?

– Конечно! Я, ведь, сам чуть не нашёл его! Упустил только… Но в этот раз – вот увидишь – всё получится!

Аня решает, что спрашивать Максима про тот раз, когда он «упустил перо»… убеждать его в чём-то… сейчас бесполезно. Слишком сильно он верит во всё это. И заходит с другой стороны:

– Ну, предположим, я поверила в легенду. Что всё так и было. Но, подумай. Неужели никто их жителей деревни не думал о том, что тот, кто найдёт перо, загадает другое желание? Разбогатеть там… князем стать – или кто там главным был в то время… Если перо исполняет любое желание, то зачем тратить его на всех? Или почему нельзя было загадать, чтобы вся страна спаслась от нашествия врагов?

Аня хочет посеять в мальчике зёрна сомнений. Чтобы он задумался хоть немного. Но…

– Невозможно. Во-первых, перо исполняет только хорошие желания. А во-вторых, феникс не всесилен. Его перья творят чудеса, но… не в больших масштабах.

– Как удобно, – фыркает Аня. – Исполняет любые желания, но не в масштабах страны и только хорошие… А кто хорошесть желания-то определяет? Феникс? И что будет если твоё желание таким не окажется? Феникс тебя съест?

– Нет. Ты просто не сможешь найти перо.

– Избирательная птичка… Ну а ты чего хочешь пожелать у этого волшебного пера?

В этот момент Максим останавливается, поворачивается к ней с таким серьёзным видом… что Аня, от неожиданности, отступает. А потом он улыбается… улыбается во весь рот:

– Буду желать чуда!

Аня хочет ответить в своей манере: «Какая чушь!», но… не может. Она… не хочет омрачать своим скептицизмом эту улыбку. По крайней мере, не прямо сейчас.

«Размякла, – делает она неутешительный вывод, снова идя за Максимом. – А, ведь, увязалась за ним, чтобы, по возможности, убедить его вернуться. Что все эти сказки – бред…».

Громко урчит живот. И Аня вспоминает, что ужин был давно.

– Есть хочется… – произносит она, вздыхая: «Всё-таки, надеюсь, что за пару часов мы наиграемся в искателей сказок и вернёмся в больницу».

– А я всё предусмотрел! – Максим роется в поясной сумке, которую Аня и не замечала. И достаёт оттуда пирожок, завёрнутый в целлофановый пакет и протягивает ей.

Ане неожиданно становится стыдно. Она, ведь, пошла с Максимом, чтобы присмотреть. Даже успела представить себя старшей сестрой, присматривающей за младшим братом. Какая же чушь… Не умеет она заботиться. Несмотря на то, что у неё есть настоящий младший брат, видит она его редко. И отношения, честно говоря, у них… просто никакие. Словно, чужие люди.

– У тебя есть младшие братья или сёстры? – спрашивает она, беря протянутый пирожок и надкусывая: «Невероятно вкусно!».

– Нет, – он о чём-то задумывается, а потом продолжает. – Но мне всегда нравилось возиться с малышнёй. Почему-то, там, где я жил, было много тех, кто был младше меня. Сначала дружил с ними просто потому что было скучно. А потом… понравилось. Это когда я уже в городе жил. Ты на них похожа.

Аня чуть не спотыкается:

– Это чем же?!

– Ну… пытаешься казаться взрослой. Серьёзной, ответственной… а на самом деле, даже о еде не подумала.

– Ты странный, – резюмирует Аня. Это было сказать легче, чем начать спорить и доказывать, что Максим сказал глупость – где она и где малышня?

В этот момент, по тропинке, они выходят к круглому озеру. Что вводит Аню в ступор: «Неужели мы вышли за городскую черту? Слишком это всё… похоже на лес. И лесное озеро… Но может, это просто такой заросший лесопарк?».

Аня никогда не задумывалась о том, насколько далеко находится их больница от окраин города. Могли ли они, на самом деле, выйти в лес? Вспоминая тот район, с которого они встали на тропинку, Аня думает, что вполне может и – да.

«Если это так, то точно надо возвращаться. В лесу не может быть безопасно. Тем более, ночью. Тем более, детям» – она хочет всё это высказать Максиму, но… не находит его рядом. Она, в растерянности, оглядывается и видит, как он уже, почти бегом, спускается к берегу озера.

– Эх, подожди! – кричит она ему и бежит следом. Но Максим, словно, её не слышит. И останавливается лишь у самого берега.

– Блин… - Аня почти задыхается, когда ей, наконец-то, удаётся добежать до него. – Ну ты и… Ты…

– Смотри! – не даёт Максим ей договорить.

И Аня не верит своим глазам…

Глава 4

Глава 4

Недалеко от берега, прямо над гладью воды, парит перо… Аня видит его красно-оранжевый цвет, видит всполохи огня вокруг…

«Это… это мне чудится… Это… иллюзия… – Аня даже щипает себя за руку изо всех сил – синяк теперь точно будет. – Это просто… просто перо петуха… на которое уселись светлячки!» – но она и сама понимает, как нелепо звучит такое объяснение.

– Максим… – полу растерянно, полу испуганно… оглядывается на мальчика и видит, как он снимает с себя куртку, кофту. – Ты что… делаешь?!

– Перо собираюсь достать. Не могу же я за ним в одежде плыть. Это кажется, что оно недалеко, но, на самом деле, скорее всего, рядом с ним уже глубоко, – он начинает снимать джинсы.

Аня подходит к нему быстрым шагом – бежать она больше не может – хватает Максима за руку:

– Ты не можешь! Это – опасно! Вдруг, что-то случится?! Да и холодно ночью…

Максим смотрит на неё скептически:

– Плавать умеешь?

– Э-э… нет, – теряется Аня. – Меня… не учили, – «Слишком слабая» – говорили врачи.

– А я умею. В деревне быстрее всех доплывал по речке до острова, который был метрах в ста от берега. Или хочешь, чтобы мы просто ушли? После того, как нашли его?

Ане сказать бы про свои мысли – о петухе и светлячках… то, что для неё самой звучит неправдоподобно… чтобы попытаться хоть как-то его остановить!..

– Не бойся, – Максим улыбается, как тогда… когда говорил о том, что хочет чуда… тем самым полностью обезоруживая Аню. – Вернусь с пером, и чудо, обязательно, случится! А пока – вот, – он что-то даёт ей в руки.

Это – спички. Аня только знала, как они выглядят – ни разу не пользовалась.

– Что… – начала она.

– Вернусь – костёр разведём. Мне высохнуть будет надо.

– Я… не умею, – «Да что же я умею-то?! – Аня чувствует, как щёки заливает краска стыда. Какой от неё только? – Присмотреть? Позаботиться? Ага… сто раз…».

– Научу, как вылезу, – мальчик остаётся в трусах, идёт к воде. – Пригодится ещё когда-нибудь.

Ане бы, по обыкновению, зло рассмеяться. Для неё «когда-нибудь» не наступит. Она знает это лучше всех. Но она говорит только:

– Не пригодится. Моё чудо скоро отдаст концы.

– И ты говоришь это после того, как нашла перо, в существование которого не верила? – Максим снова улыбается ей, но в этот раз как-то иначе… по-взрослому, что ли. – Верь в чудо, Ань! – кричит он и на этих словах забегает в воду, а затем плывёт.

«Верь в чудо… – она не может отвести от него взгляда… почему-то кажется, что, если она перестанет смотреть, Максим, тут же, исчезнет вместе с пером. – Я… верю. Буду верить! Только возвращайся быстрее!».

Так странно… Перед Аней ожила деревенская легенда… Перо феникса оказалось настоящим. Перо, которое можем исполнить любое желание. Ну, почти любое, как выяснилось. Все её мысли должны быть только об этом – об ожившем в ночи волшебстве. А её мысли заняты рыжим мальчишкой, чтобы быстрее вернулся… мыслями, как она сможет развести костёр… мыслями, чтобы Максим после всего этого не простыл… «Я, ведь, так и не спросила – почему он в больнице»…

Аня не знает – сколько прошло времени. По банальному ей кажется, что – вечность. Перед тем, как Максим, наконец, выбирается на берег. С пером феникса, зажатым в руке. Не зная – что на неё нашло – Аня бросается к мальчику, вцепляется в него, обнимает…

– Надо… надо было, всё-таки, искать другой способ его достать! – Аня буквально слышит, как колотится её сердце… и только сейчас понимает, как же она волновалась.

– Да ладно… всё же нормально, – бормочет Максим, явно обескураженный такой бурной реакцией на своё возвращение.

– Ненормально! Ты же холодный весь! Так… говори, что нам для костра надо сделать!

– Веток сухих найти побольше… Бумага у меня есть, так что…

– Тогда, садись и жди! – Аня торопливо стягивает с себя куртку. – На – сядешь на неё, своей укутаешься как-то… Я сейчас!

– Аа… на перо глянуть не хочешь?

– Потом! – отмахивается она – сейчас ей важнее, чтобы Максим быстрее обсох.

Она ходит по этому лесу или лесопарку… всё больше убеждаясь, что это, всё-таки, первое. Слишком заросший, без единого намёка на мало-мальское облагораживание или, хотя бы, асфальта. Из дорог – только почти заросшие тропинки. Ане даже кажется странным, что нет и человеческого мусора – банок, оберток, упаковок. Чистый лес…

«Зато, веток много» – Аня набирает полные руки, возвращается к Максиму, сгружает свою добычу и так несколько раз. Пока максим не говорит, что им столько хватит почти до утра.

Когда они уже сидят у костра, Максим протягивает ей перо.

– А не потеряешь ты своё желание, если я коснусь пера? – с опаской спрашивает Аня.

– Нет. Тем более, я уже загадал.

– Чудо?

– Ага.

Аня, всё-таки, осторожно берёт перо в руки. На ощупь – обычное мягкое пёрышко. Только… тёплое очень. Почти горячее. И так переливается этим светом…

– Что хочешь загадать? – вдруг, тихо спрашивает Максим.

– Я? – удивляется Аня. – Не я же нашла перо. Да и ты сказал, что уже загадал желание. Вряд ли это перо… эээ… многоразовое.

– А почему нет? – пожимает плечами Максим. – Мы, ведь, прошли этот путь вместе. Думаю, это тоже считается. Загадывай давай.

Аня растеряна. Она не знает, что загадать. Какие у неё желания и мечты? Прожить день без боли… вот и всё. Но не тратить же волшебство на такой пустяк. Ещё напрашивается банальное – пожелать себе выздороветь. Тогда, боль точно уйдёт насовсем. Но… Аня так давно свыклась с мыслью, что не доживёт даже до восемнадцати, что… почему-то, ей страшно представить, что может быть иначе. Что есть шанс… у неё – лишённой каких-либо стремлений. Нелогично, ненормально… Где же пресловутое желание жить? А потом Аня смотрит на Максима. Вымокшего, но счастливого. Вот уж у кого, наверняка, громадьё планов на десятки лет вперёд. И, одновременно, Аня прекрасно осознаёт, что в их отделение с лёгкими болячками не попадают. И, скорее всего, Максим, пока жив, как и она, будет лежать по больницам. Но, а как же его мечты? Его открытость, его улыбка? На одних весах она – мрачная, временами злая… не знающая, что будет делать, если проживёт чуть дольше… без идей и чего-либо подобного. И Максим… жизнерадостный и улыбающийся…

«Пусть будет здоров. Полностью» – мысленно обращается Аня к перу. И кажется ей, что перо в этот момент сильнее засветилось…

– Что загадала? – с любопытством спрашивает Максим.

– Не скажу, – она улыбается… как же редко она это делает… – Вдруг, не сбудется? Вдруг, перо, всё-таки, рассчитано только на одно желание? Не так обидно будет.

– Зану-уда, – тянет Максим.

А Аня чувствует, что начинает клевать носом. Ночь, переизбыток событий и эмоций, усталость… Всё это берёт своё. Аня пытается бороться с этим. Ведь, когда Максим сможет идти, им надо вернуться в больницу до подъёма. Но сон оказывается сильнее…

Только мысль приходит перед этим: «А мне же за эту ночь ни разу не стало плохо. Не стало больно. Наверное… перо и его магия повлияли на это. Тоже, по-своему, чудо…».

Глава 5

Глава 5

Солнце светит в лицо… В палате так быть не может – кровать Ани стоит так, что утренние солнечные лучи на неё не попадают. Значит… Аня распахивает глаза, резко садится. Тело болит от сна в сидячем положении, да ещё и здесь… на земле, на берегу озера.

Аня оглядывается. Она так много видит и слышит… Видит, как утренние солнечные лучи пробиваются сквозь ветви деревьев. Видит, как искрятся капли росы на листьях и цветах. Видит, как медленно… стелясь по земле… уходит утренняя дымка. Она слышит, как начинают распеваться птицы, как вторят им насекомые… и как шумит вода, переливаясь под солнечными лучами. На мгновение Аня буквально замирает. Никогда она ещё так не просыпалась. Не видела эту природу так близко, восход солнца…

«Сколько… сколько же всего я ещё не видела? – а потом вспоминает. – Максим! Куда он делся?!» – но прежде, чем паника успевает нахлынуть, она видит его у озера, сидящего на большом камне и смотрящим на воду.

– Максим! – кричит она ему, собираясь подойти. – Похоже, мы опоздали к подъёму. И нас уже ищут, – в этом Аня не уверена – у неё нет часов или телефона, а по солнцу время она определять не умеет.

– Я знаю, какое желание ты загадала, – не отвечая на её слова, говорит Максим.

– Что…

– Спасибо тебе! – теперь он оборачивается к ней, улыбаясь. – Теперь, я могу покинуть больницу.

– Аа… да… конечно… – Аня всё ещё ничего не понимает: «Как Максим догадался? Почувствовал, что тело выздоровело?».

И тут, откуда-то сверху, опускается большая птица. И садится рядом с Максимом. Не просто птица… Феникс. Чьё перо они нашли в эту ночь. Её перья переливаются огненно-красным свечением, а золотые глаза смотрят так разумно… мудро, сказала бы Аня.

– Максим… – у неё перехватывает дыхание.

– Ты за мной, да? – мальчик смотрит на феникса и… тот кивает. Максим встаёт с камня, делает шаг к волшебной птице…

– Подожди… О чём ты?.. В смысле – за тобой?.. – всё ещё не понимает… но, почему-то, Ане становится страшно.

– Я долго был в этой больнице, – отвечает Максим. Он смотрит на неё… с радостью и печалью одновременно… такое странное смешение чувств… – И за всё это время меня видели только дети. Обычно – самые маленькие, лет до семи. Иногда, чуть постарше. А подростки, вообще, очень редко. Только те, кто ещё верил в чудеса и сказки. Или такие, как ты – кто ещё способен поверить.

– Я не…

– Знаешь… если бы ты не могла, мы бы ничего не нашли. Но я знал, что найдём. С того момента, как ты сказала, что пойдёшь со мной. И потом… когда больница выпустила нас. Столько времени… я не мог выйти даже во двор. С тобой – смог.

Ане хочется закричать: «Не понимаю! Не хочу понимать! Давай вернёмся… Нам сильно влетит, но… ничего. Мы, ведь, теперь друзья, правда? Теперь, в больнице будет не так тоскливо… и, может, моё чудо даже продлится. Только… давай вернёмся?..». Но догадка – невероятная, печальная… которую любой взрослый отринул бы сразу… заставляет Аню сказать совсем другое:

– Как давно… как давно ты умер?

– Пятнадцать лет назад. Сказали, что, вроде как, сердце не выдержало. Я, на самом деле, не успел тогда найти перо. И оказался связан им. И каждый год в один и тот же день… я рассказывал эту легенду тем, кто мог меня видеть. Но до вчерашнего дня ни у кого не получалось сбежать со мной. Кого-то ловила медсестра, кто-то пугался в последний момент… а с кем-то случалось что-то, что становилось ясно – он не тот, кто найдёт перо. Но с тобой… всё получилось.

– Но я же… я пожелала, чтобы ты выздоровел!

– Верно. И я выздоровел. Больница меня больше не держит. Я могу уйти. И ты тоже… скоро уйдёшь оттуда.

– Нет! Давай я поменяю желание! – последние слова Максима Аня пропускает мимо ушей. – Я пожелаю, чтобы ты вернулся к жизни! – она чувствует ком в горле… дико щипает глаза… А, ведь, Аня давно отвыкла плакать… – А если это слишком сложное желание… давай поменяемся местами?! Давай я уйду с этой птицей?! А ты… останешься… У тебя жизнь впереди! Куча планов, мечтаний!.. У меня нет ничего этого… как и времени… Мне всё равно…

Но Максим качает головой:

– Волшебство феникса не в силах воскресить того, кто закончил свой земной путь. Но… думаю, не зря феникс – символ перерождения. Новой жизни. Может, меня ждёт что-то такое. Кто знает? – и снова эта оптимистичная улыбка. – А у тебя ещё будет куча планов! Обещаю! Ты же поверила в чудо… а я его загадал. Всё будет хорошо.

– Так нечестно… – слёзы текут по щекам – такие беспомощные… – Мы же вместе нашли перо… И поверила… я лишь, когда увидела… Без тебя… всё равно, ничего бы не было! Это ты… ты заслужил это чудо…

– И я его получил. Благодаря тебе и твоему желанию.

Подойти… Схватить, обнять… и не отпускать. А Аня не может сдвинуться с места… словно, что-то не даёт ей этого сделать. И она может только говорить…

– Я не хочу… не хочу, чтобы ты уходил… Я хочу, чтобы ты остался со мной!

– Знаю.

– Я… так в последние годы старалась ни к кому не привязываться… Думала: «Да какой в этом смысл?». Я ошибалась… Максим… ты мне нужен! Это… эгоистично, да?

– Немного, – он подходит к ней сам, крепко обнимает. – Ты будешь хорошей старшей сестрой. И друзья тоже будут. У тебя всё получится.

– Максим…

И она смотрит… смотрит на то, как он возвращается к фениксу… И как они оба, как будто, рябят… как воздух в жару. А потом… исчезают.

Аня открывает глаза. Над ней белый больничный потолок. Не синее небо. Она прислушивается – так тихо… только голоса медсестёр слышны в коридоре. Никаких птиц, стрекотания и прочего…

Она осторожно садится – Аня в своей палате, на соседней кровати ещё крепко спит её соседка. Нет здесь утреннего тумана и искр росы. И Максима… нет.

«Сон?.. Неужели, мне всё приснилось?» – Ане не верится… воспоминания слишком свежи… и вызывают столько эмоций… Она касается своих щёк – они всё ещё мокрые от тех слёз.

«Но, если не сон… как я оказалась в своей палате? – она оглядывает себя – она в своей пижаме. – И тогда… меня кто-то переодел? Нет, чушь! Это просто… был очень-очень реалистичный сон…».

Сон… знакомство с Максимом. Сон… их вылазка из больницы. Сон… их дорога через город и все эти разговоры о легенде и чуде. Сон… лес, озеро и перо. Не было ничего из этого. И Максим… жив? Нет… его просто не было.

– Аня!.. Ань! – кто-то зовёт ей. – Тебе так плохо? Господи, не молчи! Скажи что-нибудь!

Аня не понимает – зачем её зовут, о чём просят… Только потом осознаёт, что плачет навзрыд, разбудив соседку… плачет громко… словно потеряла что-то ценное, что-то очень дорогое… настоящее.

Потом, найдя в себе силы успокоиться, она тихо говорит:

– Мне просто… приснился сон.

– Такой плохой?

– Нет… наоборот. Очень… хороший.

Соседка не спрашивает, почему же тогда Аня так расстроилась. Не она первая из детей, кто так реагирует на хорошие сны. Для них… это что-то нереальное, недостижимое… и поэтому, иногда, очень болезненное. Поэтому она просто сидит рядом с Аней, пока та не успокаивается полностью.

Позже, днём, Аня решается подойти к медсестре с очень странным, казалось бы, вопросом:

– Скажите… а вы не знаете такого рыжего мальчика, по имени Максим? Кажется, ему лет двенадцать…

Медсестра смотрит на неё с удивлением, а затем это чувство меняется на подозрительность:

– Подшутить решила?

– О чём вы? – теряется Аня.

– Или хочешь сказать, что ни разу эту больничную легенду не слышала? В эти дни-то она особенно популярна. Малышня с ней так и носится, говоря, что видели Максима. Что он им сказку рассказал.

– Легенда? Нет… не слышала, – и её посещает мысль: «Может, всё-таки, это был не совсем сон?», а медсестра продолжает:

– Лежал у нас когда-то мальчик по имени Максим. Давно… больше десяти лет прошло. Деревенскими сказками всю ребятню вокруг себя собирал. Особенно, любил о волшебном пере рассказывать. К сожалению, болезнь забрала его. Но, с тех пор, есть легенда, что его дух так и остался здесь. И рассказывает сказки тем, кто может его видеть. Ещё говорят, что тех, кто его видел, ждёт выздоровление.

– Чушь… – почти в обычной манере отвечает Аня, а у самой сердце замирает: «Я, правда, его видела? Максим… мы, правда, виделись? Или… я услышала где-то легенду, забыла об этом и вспомнила о ней во сне?..» – она уже не знает, что и думать.

А на следующий день её ведут на обычные обследования. После которых срочно вызывают её родителей в больницу. Аня ждёт их в коридоре, пока они разговаривают с врачом. Говорят долго… А потом мама выходит вся заплаканная, бросается к Ане, прижимает к себе.

«Сейчас она скажет, что моё чудо заканчивается» – думает Аня.

– Аня… Врач… врач сказал, что… что это странно… такого не может быть… Ещё будут дополнительные обследования, но… Ты… Твоя болезнь… её нет! – и плачет сильнее.

«Ещё говорят, что тех, кто его видел, ждёт выздоровление», «Верь в чудо, Ань!»… Аня вспоминаете всё это… и теперь точно знает – не было ничего сном.

А в тот же вечер, собираясь достать пижаму из-под подушки, Аня находит ещё кое-что.Красно-оранжевый цвет, всполохи огня вокруг… В своих руках она держит то самое перо… перо феникса.

Эпилог

Эпилог

– Ань, ты уверена, что это здесь? – в голосе темноволосого мальчика, лет двенадцати, сомнения.

– Да. Если верить документам… – теперь и девушка не так уверена.

Они смотрят на маленькую глухую деревню, где-то в Архангельской области. Куда пришлось добираться два дня на поезде, а потом ещё в автобусе три часа трястись. А людей почему-то не видно…

– Здесь, вообще, живёт кто-нибудь…

– Ну, даже если и нет, нам нужно кладбище. Оно… никуда уехать не могло.

– Да. Но, как бы нам не пришлось ночевать тут без людей, – хмыкнул мальчик.

Брат Ани – Андрей – младше неё на восемь лет. На самом деле – оптимист, каких поискать. И, как говорится, всегда за любой кипиш. Вот и в этот раз напросился с Аней. Как Андрей выразился: «Должен же я до конца во всём убедиться». В этом он врал – не было у него никаких сомнений в той истории, рассказанной Аней пять лет назад. Ведь, тогда ещё было перо феникса… которое Аня показала только ему. Перо исчезло само где-то через год. Словно убедившись, что его чудо прижилось. Но воспоминания остались и не потускнели.

– Тебя это пугает? – улыбается Аня.

– Не-а. Мы слишком часто ходим в походы, чтобы бояться ночёвки на природе.

– И не поспоришь…

Аня, действительно, очень увлекается походами. И Андрей вместе с ней. В последний раз они провели почти две недели на Алтае, живя в палатке на берегу озера. Уж чего-чего, а тут они не замёрзнут и еды добудут, если надо.

– Ладно, пошли, – и Аня первой идёт к деревне.

Они быстро понимают, что деревня, всё-таки, живая. Ухоженные дома и огороды, чистые дорожки, лай собак… Откуда-то слышатся шум и разговоры.

«Надо потом посмотреть, куда там все собрались» – думает Аня. А пока, приметив маленькую церквушку, идёт к ней. И, как и ожидается, за церквушкой – кладбище.

Кладбище довольно большое, старое, заросшее кустами и деревьями. Аня с Андреем тратят больше на то, чтобы найти нужную могилу.

Аня узнаёт его сразу: «Максим…». На чёрно-белом фото улыбается мальчик. Залесский Максим Викторович…

«Извини, что так долго тебя искала, – мысленно произносит Аня, подходя к могиле и касаясь холодного камня. – Это оказалось не так просто, как я в начале думала…».

Ане уже двадцать лет. И все последние годы она пыталась что-то выяснить о Максиме, не считая местной больничной легенды. Но когда ты подросток – это почти невозможно. Вдвойне невозможно, когда ты не родственник. И лишь когда Аня поступает в университет на архитектора, в её группе оказывается парень, чья мама работает в органах Загса. И которая согласилась помочь после многочисленных уговоров. И вот Аня здесь… чтобы поблагодарить.

– Это он, да? Максим? – тихо спрашивает Андрей, подходя к сестре и кладя руку ей на плечо.

– Да, – также тихо отвечает Аня. Она до сих пор редко плачет. Но сейчас глаза на мокром месте… «Максим… я скучала»…

– Вы кто? – вдруг, слышат они.

Рядом с ними стоит старушка – лет восьмидесяти, не меньше. Маленькая, чуть сгорбленная, с палкой, на которую она опирается. Смотри не зло, не с подозрением. Наоборот… улыбается, глядя на них.

– Мы… – начала Аня, но старушка не даёт ей договорить:

– Видели Максимку, да? И выздоровели? Поблагодарить пришли?

– Как вы?.. – изумляется Аня.

– Не вы первые, – старушка подходит ближе. – Мой внук очень добрый мальчик. Всегда всем помогал… – она садится на скамейку у могилы.

– Вы – бабушка Максима?

– Да, – она всё также улыбается. – Расскажешь свою историю?

– Да, конечно. Если вы мне поверите… – и Аня рассказывает. С того момента, как увидела Максима ночью, рассказывающего легенду о пере феникса и до того, как нашла перо у себя под подушкой. И как, в конце концов, перо исчезло.

– Так вот почему только четыре года назад… Это ты видела его последней. И благодаря тебе сейчас всё хорошо… – произносит старушка после Аниного рассказа и встаёт. – Идёмте. Я вам кое-что покажу.

Они возвращаются за бабушкой Максима в деревню, доходя до другой её окраины. И там, на небольшой поляне, видят жителей деревни. На пледах, с едой и термосами… Как будто собрались на общий пикник.

– Что здесь такое? – спрашивает у бабушки Андрей.

– День сказок. Раз в неделю мы собираемся здесь, отдыхаем, общаемся… и слушаем сказки. У нас очень хороший рассказчик. Вон, смотрите, – кивает она куда-то в сторону.

Аня видит стайку детей и нескольких взрослых, которые расположились кружком на траве, а в середине этого кружка – рыжеволосый мальчик, лет четырёх… вдохновлённо рассказывающий:

– И только в одну единственную ночь в году, при полной луне, можно найти перо, что сбрасывает птица феникс…

– Этого не может… – начинает Аня, поворачиваясь к бабушке Максима. – Это же не?..

– Феникс – символ перерождения, – говорит старушка ровно тоже самое, что и Максим тогда.

– Его зовут Максим? – спрашивает Андрей.

– Нет. Зачем же? В новой жизни старое имя не нужно. Его зовут Антон.

– Антон… – Аня смотрит на этого мальчика, пытаясь разглядеть знакомые черты, кроме рыжих волос. Не видит, но… их взгляды встречаются… и Антон улыбается… совсем, как тогда… в ту ночь на озере…

– Оно существует! Перо феникса!

– Да, – соглашается Аня. – Конечно. Я верю…