Пазлы

Глава 1

Полина была весьма любознательным ребёнком. Хотя в её одиннадцать она себя ребёнком не считала и частенько привирала, что ей все двенадцать.

Не смотря на юный возраст, Полина много читала, любила кино и музыку, любила гулять, часто ходила на выставки и посещала музеи. А ещё она любила собирать пазлы. Пазлы были её страстью. С большим удовольствием Полина наблюдала, как из разрозненных картонных кусочков постепенно выстраивается целостная понятная картина.

Через открытую форточку доносилось весёлое щебетание птиц. Ласковое солнце заботливо будило девочку, касаясь её лица тёплыми лучами. Рябина под окном пыталась ему помешать, но в прочем не особо-то и старалось. Шелестя листвой, деревце смеялось вместе с цветущими яблонями. Ветер бережно подхватывал их аромат и аккуратно вливал в спальню Полины. Вскоре девочка таки зажмурилась, сладко потянулась и, наконец, проснулась. Однако утренняя нега продолжалась недолго. Да и как может быть иначе в столь юном возрасте? Молодой организм полон энергии, которую надо срочно на что-то пустить, а живой гибкий ум требует новых открытий и впечатлений.

Уминая за обе щеки бабулин малиновый пирог и запивая его свежим домашним молоком, Полина размышляла, чем бы ей сегодня таким интересным заняться. Она уже две недели как гостила у бабушки на летних каникулах, и за это время перепробовала все доступные ей виды развлечений. Остальной досуг был недоступен, так как требовал присутствия других ребят. Но, как назло, в первый месяц лета её подруг и друзей поотправляли в детские лагеря и санатории. Родители Полины тоже хотели куда-нибудь отправить дочку, но девочка рьяно запротестовала, потому как очень любила бабушку и ради неё была готова пожертвовать любыми лагерями и санаториями.

«Итак, чем бы таким сегодня заняться? — думала про себя Полина, доедая кусок пирога. — Те книги, что задали на лето, я уже прочла, а новых не достать — в библиотеке выходной. Юлька и двоюродный брат Юрка приедут лишь на следующей неделе… Ну да ладно, пойду, просто погуляю. Авось что-нибудь придумаю».

Поблагодарив бабулю за вкусный пирог и чмокнув её в щёку, Полина полетела наряжаться. Уже на выходе из квартиры она услышала наказ старушки надеть панамку, а то ещё «не приведи Хосподь, солнечный удар схватишь». Конечно же Полина благополучно пропустила наставление мимо ушей. Ибо кто сейчас в панамке ходит? Разве что малыши. Без головного убора, в летнем платьице и кедах, девочка выпорхнула из дома прямиком в сказочное тёплое лето.

Прогуливаясь по улицам небольшого городка, Полина наслаждалась его степенностью и скромным и обыденным, но, от чего-то, близким сердцу убранством. Дойдя до городской площади, она принялась с завистью наблюдать за детьми, плещущимися в фонтане. Полина бы и сама с удовольствием прыгнула в тёплую воду, но возраст не позволял. Что поделать, в почти двенадцать в фонтанах уже не покупаешься, и потому взрослая девушка ограничилась лишь тем, что слегка помочила ноги. А окунуться так хотелось! Солнце постепенно приближалось к зениту и знатно припекало. Наверное, всё-таки надо было послушаться бабушку и надеть ненавистную панамку.

Прогуливаясь дальше по одной из улиц, Полина вдруг заметила на старом административном здании скромную вывеску «Мозаика. Клуб любителей мозаики и пазлов». Видимо недавно открылись, иначе бы Полина о них уже знала. Недолго думая, девочка потянула за дверную ручку.

Внутри юное тельце возрадовалось драгоценной прохладе советских бетонных стен. В здании царила тишина. Лишь некоторые звуки лета пробивались сквозь прикрытую дверь, но быстро терялись под высоким потолком длинного коридора. Пол коридора был устлан красным ковром, явно сотканным задолго до рождения Полины. По обе его стороны два ряда белых дверей охраняли покой и тайны своих кабинетов. Здание казалось совершенно безлюдным. Полина уже хотела развернуться и выйти, но до её слуха донеслось тихое, то ли бормотанье, то ли пение. Ей стало интересно. Осторожно ступая, девочка пошла на голос и обнаружила незапертый кабинет в самом конце коридора. Она тихонько заглянула в него. За дверью оказалось помещение, которое никак не вязалось со стилем почившей советской бюрократии, в коем был выполнен коридор и здание в целом. Тяжело дать ему какое-то конкретное определение: для каморки великовато, для мастерской, пожалуй, маловато. Окон внутри не было, и освещалась комната посредством пары торшеров и настольной лампы. В мастерской (всё же обозначим её так) царил ужасный беспорядок. И в то же время беспорядок этот оказался до нельзя интересный. Столько всякой всячины в нём было: какие-то свитки, картины и великое множество других вещей, о происхождении которых, как в прочем и об их предназначении оставалось лишь догадываться. Однако ж больше всего здесь водилось книг. Огромными стопками они возвышались то тут, то там, так, что яблоку было негде упасть. И всё же беспорядок служил лишь блеклым фоном для главной вещи в помещении, пожалуй, главной даже в целом здании. Несравненной красоты мозаика стояла на подставке в центре комнаты и переливалась всеми цветами радуги. Каждый её пазл был уникален по своей фактуре, размеру и цвету. Каждый, казалось, был сделан из какого-то драгоценного камня или иного редкого дорогостоящего материала. И при всём при этом нельзя было разобрать, что именно изображала мозаика. Ничего подобного Полина в жизни не видела.

(Да, несмотря на принципиальную разницу между пазлами и мозаикой, мы умышленно смешиваем два этих понятия, так как представшая перед Полиной картина не относилась в полной мере ни к одному, ни к другому, и являлась чем-то средним.)

Рядом с мозаикой стоял старичок, даже, наверное, старец. Ибо глядя на него, Полина вдруг явственно осознала, какая её бабушка ещё молодая. Старика украшала длинная седая борода. Он был невысокого роста, одет в простую рабочую одежду. Занят он был тем, что сосредоточенно вертел в руках один из пазлов, при этом напевая себе что-то в бороду. Наблюдательная Полина давно заметила, что большинство людей с возрастом начинают что-нибудь напевать. Вот и её папа, будучи всю жизнь равнодушным к музыке, вдруг ни с того ни с сего в последнее время стал насвистывать простенькие мелодии — никак стареет.

— Какая красота! — выдохнула очарованная Полина.

Старичок обернулся и, увидев девочку, широко улыбнулся самой доброй, самой искренней улыбкой.

— Здравствуй, Полина Сергеевна! — приветствовал он.

Полине стало так приятно, что с ней поздоровались, как со взрослой, по имени отчеству. Она даже стала как будто чуточку выше.

— Здравствуйте, уважаемый! — важно отвечала она. — Позвольте полюбопытствовать, откуда вам известно моё имя?

— Я довольно часто встречал вас в центральной библиотеке. И однажды ненароком увидел ваш формуляр.

— Да. Я частенько там бываю, — совсем по-взрослому ответила Полина, – но, к сожалению, вас не могу припомнить.

— Это и неудивительно. Кто ж обратит внимание на маленького дряблого старикашку.

Полина не нашлась, что ответить, и, указав пальцем на мозаику, спросила:

— А это у вас что такое?

— А, это? Это, по-видимому, мозаика.

— Какая она красивая! Я никогда такую не видела!

— Ты так считаешь? Что ж, спасибо! Приятно такое слышать, — старичок слегка поклонился.

— Можно посмотреть поближе?

— Конечно! Смотри, сколько хочешь.

— А что на ней изображено?

— Абсолютно всё.

— Как это?

— Как бы тебе объяснить… это весьма необычная мозаика. Это моя картина мира.

Полина, не поняла что это ещё за «картина мира», но не подала виду. Она не хотела выглядеть глупой и маленькой девочкой, поэтому просто кивнула в ответ.

— А где такую можно купить?

— Её нельзя купить. Она уникальная и оттого бесценная, во всяком случае, для меня. Ведь я собирал её всю свою жизнь. Каждый пазл мозаики я тщательно подбирал среди множества других, затем подолгу его обрабатывал и подгонял к остальным.

— Здорово, — ответила Полина с тоской. — Вы большой молодец. Я вот тоже люблю собирать пазлы. Хотелось бы мне собрать что-нибудь наподобие.

— О! Соберёшь, ещё как соберёшь. И, поверь старику, твоя картина мира будет ещё прекраснее.

— Так где ж мне взять такие красивые пазлы? Наверняка они стоят уйму денег.

— Тебе не придётся их покупать. Их надо искать.

— То есть как это? Где их искать?

— Подойди ближе, я объясню. Так, хорошо. Теперь слушай и, если хочешь, запоминай. Пазлы разбросаны всюду вокруг нас. Их великое множество. Только заметить их, как правило, нелегко, потому как лежат они среди ещё большего количества грязи и пыли. Поэтому-то большинство их не замечает, а многие и вовсе не стремятся искать.

Дедушка ненадолго задумался и затем спросил:

— Слышала ли ты когда-нибудь про золотоискателей? Как они в старину золото добывали?

— Да! Слышала! — обрадовалась Полина возможности проявить свою эрудированность. — Они промывали речной песок и в нём находили золотые песчинки.

— Всё верно! Ты на редкость умная девочка. Ну, вот то же самое и с пазлами. Придётся много всего перелопатить, чтобы отыскать их. Со временем, конечно же, появится опыт, и находить пазлы станет гораздо проще. Но отыскать — лишь полдела. Их ещё надо подогнать между собой.

— Объясните, пожалуйста, поподробнее.

Вместо ответа дедушка вытащил из мозаики один наикрасивейший пазл и дал Полине. Девочка зачарованно начала его разглядывать со всех сторон. Удивительным в нём оказалось то, что под разными углами он окрашивался в разные цвета.

— Этот пазл называется «Религия», — сказал дедушка. — Ох, и провозился же я с ним. Но не меньше времени ушло на то, чтобы подогнать его вот к этому пазлу.

И старик показал ей другой камушек жемчужного цвета.

— Он называется «Наука». А вот этот, — старец достал следующий пазл, — называется «Смирение». За него мне всё же пришлось заплатить. Дорогой оказалась цена, ох, и дорогой. Но без него мозаика была бы неполноценной.

Полина старалась не пропустить ни слова — так интересно ей было.

— Дедушка, дедушка, расскажи ещё о пазлах! С чего начать поиски?

— Какие-то ты найдёшь в знакомствах и в общении с другими людьми, а какие-то отыщешь в искусстве: в кино, в музыке и, конечно же, в книгах. Что-то ты встретишь в путешествиях. А что-то найдёт тебя само.

Сказав это, старик замолчал. И тут Полина заметила, что в дедушкиной картине мира, не смотря на всё её великолепие, как будто чего-то не хватает, и вместе с тем она увидела печаль в старческих глазах.

— Вы ещё не полностью собрали свою мозаику, верно? — озвучила она догадку.

— Мало того, что ты умная девочка, так ещё и весьма проницательная, — грустно вздохнул старик. — Да. Остался последний пазл, но он никак не хочет ложиться в Мозаику. Называется он «Судьба».

— А можно я попробую его вставить?

— Конечно! Держи.

Старец достал из кармана рубиновый пазл и протянул его Полине. Девочка аккуратно поднесла пазл к мозаике, и деталька сама вырвалась из её пальцев и примагнитилась к картине так, словно всегда там и была. Сразу после этого вся мозаика запестрила, заблестела, засверкала, пазлы на ней задвигались, завращались и вскоре стали складываться в понятное изображение. Когда всё закончилось, вместо непонятной абстракции Полина увидела себя держащую за руку счастливого старика. Она взглянула на свою руку и обнаружила, что и впрямь держится за дедушку, а он смотрит на неё, и из его глаз текут немые слёзы благодарности.

На прощание старец подарил Полине маленькую золотую брошку в виде пазла и торжественно сказал:

— Спасибо тебе, дочка. Угодила старику. Носи его с гордостью. Отныне ты член моего клуба — клуба любителей мозаики и пазлов. Так собери же свою картину мира, и пусть она станет самой прекрасной на свете.

Когда Полина вышла на улицу, в глазах у неё вдруг помутнело. Откуда-то издалека стали доносится голоса незнакомых людей. Когда она очнулась, то обнаружила себя сидящей на лавочке возле фонтана в окружении двух взрослых женщин. Лица у них были взволнованные. Они всё время легонько трясли её за плечи и повторяли: «Девочка! Девочка! Что с тобой?» Окончательно придя в себя, Полина спросила:

— А где дедушка?

— Какой ещё дедушка? Нет здесь никакого дедушки. Тебя на солнце разморило. Ты почему без головного убора ходишь в такую жару? Взрослые разве тебе не говорили, что так можно солнечный удар схватить?

— Я и сама уже взрослая! Мне почти двенадцать! Как хочу, так и хожу.

— Ишь тоже мне, взрослая нашлась. Пойдём, Марина. Какая молодёжь нынче пошла! Взрослые все, понимаете ли! А у самих ещё молоко на губах не обсохло…

Что ещё думала о современной молодёжи удаляющаяся вдаль Маринина спутница, Полине узнать не довелось. Она осмотрелась вокруг и с грустью подумала, что дедушка и его клуб ей только привиделись. На всякий случай, она сбегала к старому административному зданию, но вместо ожидаемой вывески увидела какую-то неинтересную табличку. С понурой головой, она поволочилась домой.

Дома бабушка отправила Полину мыть руки и затем велела усаживаться за стол, а то «дитя голодное ходит. Как я потом твоей матери в глаза буду смотреть? Одни кожа да кости».

В ванной комнате, пока Полина мыла руки, в отражении зеркала она заметила маленькую золотую брошку в виде пазла приколотую к платью в области ключицы и тут же заулыбалась. Всё-таки она в клубе, и теперь начнёт собирать свою картину мира.