Паучки и светлячки

Глава 1

Прабабушка паучка соткала мир из нити Мироздания, сплетая всё в единое полотно. Она связала небо — огромным ажурным шатром, чтобы звёздам было где висеть. Она связала землю — плотным узором. А потом набросила одну твердь на другую и скрепила их столбиками-петлями.

Однажды ночью с небесных высот сквозь неплотную вязку хлынул проливной дождь. Вода затопила рыхлые петли земли. От этой сырости в дырочках «тверди» набухли семена, дремавшие там с незапамятных времён, и отовсюду полезли зелёные ростки травы. Всё ожило — и теперь живое было пронизано одной и той же нитью. Прабабушка паучка связала всё на свете: розы и крапиву, муравья и кита, радость и горе, дружбу и любовь. Но маленький клубочек ниток всё же остался, и она спрятала его в старый сундук.

Однажды паучок, исследуя пыльный чердак старого дома, наткнулся на тот самый сундук. Внутри, переливаясь в луче света, лежал странный клубок. Нить его была тоньше паутинки, но прочнее стали, и в ней переплетались все цвета радуги.

— Это нить Мироздания, — проскрипела прабабушка-паучиха, увидев клубок. — Она тянется от самого Солнца. Трогать её строго-настрого запрещено!

Паучок послушно кивнул, но в его восьми глазках загорелся озорной огонёк, а все восемь лапок так и горели от нетерпения. Ему безумно хотелось сотворить нечто грандиозное: из ничего — всё, из пустоты — узор! Связать всё-всё в одно целое — чтобы получилось не хуже, чем у прабабушки, только сразу и красиво.

И однажды утром, пока прабабушка паучиха сладко спала, паучок стащил клубок и звонко крикнул:

— А я возьму и сплету свой собственный мир!

Восемь лапок мелькали так быстро, что слились в одно размытое пятно.

Но спешка — плохой помощник. Паучок так торопился, что петельки получались кривыми, с огромными дырами. Зазоры между ними были такими широкими, что в них свободно пролезал не только солнечный луч, но и целый табун облаков.

— Ерунда! — махнул лапкой паучок, любуясь своим творением. — Смотрите, как красиво!

Он устало спустился вниз и провалился в глубокий сон. А маленький мир, оставленный без присмотра, начал жить своей собственной, непредсказуемой жизнью.

Паучок проснулся от щекотки. Какое-то растение обвивало его лапки, а прямо над головой, прорвав небесную гладь, тянулся к солнцу огромный ствол.

— Эй! — возмутился паучок, дёргая лапками. — Так нечестно!

Он вцепился в нить и попытался затянуть петли потуже, чтобы закрыть все прорехи. Но нить заскользила, как живая, и больше не слушалась его. Сквозь небесные дыры, мерцая, посыпались звёзды. Они падали в траву и, застревая там, превращались в весёлых светлячков. А сквозь земляную прореху вылез крот и принялся устраивать в вязаном грунте норку — уютную, как раз для него.

И тут раздался спокойный голос прабабушки. Она смотрела на правнука с укоризной и лёгкой улыбкой.

— Ах ты, непутёвый вязальщик! — проскрипела она. — Что же ты натворил?

— Я хотел как лучше! — всхлипнул паучок. — Чтобы все удивились!

— Мир нельзя связать наспех, — покачала головой прабабушка. — Но не плачь: ведь вязку всегда можно распустить.

Она протянула лапку, ловко поддела край вязания и потянула за нитку.

— Смотри, — сказала она, — этот кусочек я оставлю. Пусть кротам будет где жить, и светлячки тоже останутся.

Полотно зашуршало, и скоро в руках прабабушки паучихи снова был тугой, переливающийся клубок.

— Всё на свои места, — сказала она. — А ты свяжи-ка лучше обычную паутину. И не торопись.

С тех пор все пауки в мире вяжут паутины аккуратно и неспешно. И если вы когда-нибудь остановитесь в лесу и присмотритесь к простой паутине, вы обязательно увидите: она похожа на карту звёздного неба — вся в дырочках, тонкая, хрупкая, но бесконечно прекрасная. Потому что даже в самой маленькой работе, сделанной с любовью, живёт частичка Мироздания.