Паспортный контроль

Глава 1

Последние отсветы дня растворились в беспросветной мгле пасмурного неба. И хотя дождя сегодня ещё не было, в воздухе отчётливо чувствовался запах воды.

Выйдя с просёлочной дороги к шоссе, я вдруг увидел вдалеке справа еле различимый белый корпус автобуса. Тогда у меня не возникло вопроса, почему он идёт без фар. Подхватив сумку, я быстро перебежал шоссе и бросился к автобусной остановке в пятидесяти метрах. Там переговаривались пять-семь человек. Сколько точно, трудно сказать, в темноте лица под кепками лежали в глубокой тени, и только синеватые отсветы гладких кожанок позволяли угадать, откуда доносятся голоса.

- Ваши документы. – Козырнула вылетевшая из темноты рука.

Голубоватый блик пополз по козырьку фуражки.

- Сейчас, сейчас.

Пошуровав по сумке я вытащил обложку паспорта. Протягивая её лейтенанту, на ощупь понял, что она пуста.

- Сейчас, сейчас. – Повторил я и лихорадочно принялся перетряхивать содержимое сумки.

Автобус со скрипом затормозил у остановки. Голоса направились к белому вагону.

- Вот. – Наконец протянул я милиционеру книжицу.

- Отметки нет. – Сходу заметил он, проглядев первую открытую страницу.

Я с трудом угадывал очертания паспорта, да и его руки еле-еле проявлялись на фоне тьмы.

- К-какой отметки?

- О пересечении границы. Пройдёмте, я сам вам её поставлю.

Автобус с шипением закрыл двери и, взревев, тронулся к городу.

Между двухэтажным зданием и ангаром лейтенант прошёл в открытые ворота. Вокруг было полно людей, по большей части в гимнастёрках и форме полевого цвета. Разъезжали открытые джипы, у входа стоял крытый брезентом грузовик. В целом всё вокруг казалось оттенками серого под стать равномерному блеклому небу. Возможно, лейтенант сделал мне знак остаться у ворот, но пока я осматривался, не заметил этого. Увидев лейтенанта, поправляющего пилотку посреди двора, я не спрашивая разрешения у охранника быстро направился к нему. Паспорт всё-таки важный документ.

Вслед за офицером я прошёлся по окрашенным в холодный синий цвет коридорам, освещаемые только бледными отсветами дня из окон кабинетов, сквозь открытые двери которых виднелись многочисленные люди занятые серьёзными делами. Здание походило на бурлящий муравейник. В одну из таких комнат мы и зашли.

Зала оказалась достаточно большой, чтобы стол лейтенанта находился в середине комнаты, а вокруг располагались рабочие места его сотрудников. Усевшись за стол, заваленный справа и слева стопками папок и подшивок, он под лучами настольной лампы принялся изучать паспорт. Я пытался по его лицу определить, что же он там такого разглядел, и щурился когда клубы сигаретного дыма, носившиеся по комнате, попадали мне в глаза.

- Ну, вот же. – Указал он пальцем на разноцветные штампики в документе. – Выезд через таможенный переход Пионерского, дальше идёт выезд из Тбилиси.

Я, честно говоря, слабо ориентировался во всей этой бюрократической чехарде. На границе просили показать паспорт, я показывал, они шлёпали там свои отметки – их дело. Сейчас разглядывая страницы своего паспорта, я стал вникать.

- Так это же корабль. – Вспомнил я. – Выезжали из порта Пионерского, обратно из шенгена въехали в Грузию и, выезжая уже из неё к нам, они поставили штамп.

- Нашей въездной отметки нет. – Уточнил лейтенант.

- Странно, - пробормотал я, - наверно самолётом, не помню наземного погранперехода.

Лейтенант принялся что-то писать в документе.

- Честно говоря, - прошептал я, - не помню, чтобы вообще был в Грузии.

Но лейтенант услышал. Мне пришлось разъяснять.

- Отъезд отсюда был, но мы возвращались рейсом из Европы, а в Средиземноморье, и тем более в Грузию мы не заходили.

Скрип стрелок часов на стене проник сквозь мои мысли, и через тёмный потолок стали проступать серые очертания окна. Что-то неудобно давило на затылок. Лейтенант развёл руками, и тут я расхохотался, осознав причину всех нестыковок.

- Я же в городе работаю! – Гаркнул я ему. – Откуда я мог на шоссе взяться?

- И?... – Протянул лейтенант, глядя на меня исподлобья.

- Что и? Мы сейчас в стране грёз, я лично сплю, а вы не знаю где… Нет я не говорю, что мы сейчас не разговариваем, нет. Но общаемся мы точно не в нашей реальности. Собственно, мне ещё столько надо сделать, извините…

С этими словами я исчез.

Лейтенант поглядел на свои пустые руки, сразу стало так тоскливо. Придётся просыпаться и идти на службу.

Сквозь окно пробивался тусклый рассвет.