Папоротника цветок или ночь Ивана-Купалы

Глава 1

Папоротника цветок или ночь Ивана-Купалы

История сия хоть и чудная, но не такая уж и давняя. И приходится она на конец двадцатого века. Жил в небольшом селе молодой юноша Тимофей. Родители его давно уж как представились ко Господу. Так жил он много лет и не думал ни о женитьбе, ни о чем прочем кроме как о богатстве. Жил он своим хозяйством, но мысли об уральских самоцветах не оставляли его даже во сне. Ему снились герои сказок Бажова и сны его были богаты и обильны. Он как наяву видел как во сне ему достаются самоцветы на все цвета радуги. Малые и крупные, золотые безделушки и монеты из чистого золота. Так жил он и грезил и не знал как изыскать случай получить богатства.

Вот как то по деревне шел глашатай и объявил о наборе добровольцев на медоносную жилу в шахту за оплату почасовую и скорую. Тимофей с радостью нанялся. Хозяйство свое поручил он соседям за денежный расчет по возвращении. С собой взял только дедовский военный трофей, что дед отбил у немца в разгар Второй Мировой.

И вот работает Тимофей уже второй месяц как в шахте. Не все может сила пороха и не все могут горные машины, дело часто доходит до обычной кирки - в самых трудно доступных участках, в которых всегда старается оказаться Тимофей, надеясь найти ценный самородок и по возможности его утаить. Да вот только не везет ему, и работая больше всех, он получает как все. Руки у Тимофея постепенно опускались и настрой падал. И если бы не грядущий праздник, то Тимофей и вовсе бы попросил окончательный расчет, уволился и уехал домой. Однако дело шло к 21 июня – к ночи Ивана-Купалы. Горнодобывающее предприятие решило разнообразить жизнь своих рабочих-шахтеров, поднять им настроение и рабочий дух и выделило на празднование этого дня немалую сумму. Суть праздника сводилась к театральному представлению на берегу реки, вкусному угощению и в заключении – всеобщее купание в реке в честь дня открытия купального сезона – языческого праздника дня Ивана-Купалы. Все шло по плану. После угощения Тимофей прыгнул вместе со всеми в реку. Вода была как водится на Урале очень холодной. Тимофей весьма увлекся купанием, он не следил за временем и вместе с тем уплыл дальше своих коллег. И тут у него свело в судорогу левую ногу. Конечность согнулась и он еле как держался на плову. Сопротивляться течению он уже не мог. Вода реки увлекала его. Вот уже и праздничные столы и ряженые остались далеко позади. Шумы и пляски перестали доносится до Тимофея. И вот излучина реки. Это был шанс попасть на берег. Тимофей усилием рук выбился из центрального потока к периферии и ухватился за ветви вдающихся в воду зарослей. Так он усилием рук плотно прилепился к кустам и выкарабкался на столь желанный берег. Ногу постепенно отпустило, но переохлаждение сделало свое дело, и Тимофей быстро утратил ощущение действительности, не то уснув, не то потеряв сознание.

Очнулся он уже вечером, когда стремительно темнело. Странно, но он лежал у горящего костра. Вокруг никого не было.

«Кто отогрел меня? Покажись! … Спасибо Вам» - крикнул он в разные стороны. Никакого ответа не последовало. Тимофей сделал себе опояс из березовых веток и листьев, ведь в реке купался он без одежды, однако как ни странно он всегда брал с собой дедовский трофей – никому его не доверяя. Даже во время купания он надел на спину маленький рюкзак, а внутри в непромокаемых целлофановых пакетах был завернут дедовский трофей, размером больше чем в пол локтя. Рюкзак с трофеем по прежнему был у него на спине. Тимофей пошел по лесу вдоль реки. Он шел против течения, в сторону бывшего здесь веселого лагеря. Следы которого он надеялся отыскать и по примятой траве потом выбраться на сельскую дорогу. Однако путь до места дневного празднования предстоял не близкий. Река была быстрой и далеко унесла Тимофея. К тому же пробираться через кусты было не просто, кое где приходилось обходить, уходя вглубь леса и сохранять ориентацию относительно русла реки, да еще и в ночное время было не просто. Хуже же всего было то, что ориентироваться Тимофей умел плохо, если не сказать, что вообще этим никогда не занимался и в незнакомой местности до сего случая никогда не оказывался.

Так шел Тимофей не один час и не два. Ночь настала глубокая и как на зло беззвездная и безлунная. Темно – хоть глаз выколи – ничего не изменится. Наконец, понял Тимофей, что при обходе очередного длинного участка плотных кустарников, он уже не может найти реку. В лесу ночевать страшно, да и спать не хочется – кровь в жилах леденеет от осознания действительности. Стал Тимофей кликать и аукать, авось кто откликнется. Но вокруг лишь гнетущая тишина… Тогда начал Тимофей из последней надежды, чтоб не впасть в отчаянье и истерику напевать песни народные. По началу себе под нос, но вскоре расхрабрился и начал петь громко во всеуслышание. И вот идет он куда глаза глядят и песню поет новую – протяжную и мелодичную. Вдруг резко спотыкается и голос его не на долго прерывается, а песня тем не менее продолжается, но уже не им самим, а кем то другим. Песня протяжная и мелодичная. Голос нежный и грустный. Мурашки побежали по коже юноши. Тимофей пошел на голос доносившегося пения. И вот видит он на ветвях сидит девушка, поет и смотрит на него.

- Кто ты? – спросили они одновременно друг у друга.

- А не все ли равно, человеку без надежды в темном лесу заблудившемуся, кто я?! – ответила ему девушка и рассмеялась.

- Чего ты хочешь? – спросила она – только не говори про дорогу к людям или дорогу домой! Говори чего бы ты вообще хотел от своей жизни. Я спрашиваю только один раз, хорошо обдумай и только потом отвечай. Запомни: другого случая тебе уже не представится! Я знаю, что говорю. Подумай хорошенько, Тимофей!

«Она знает мое имя…» - думал Тимофей – «Я знаю чего я хочу, да и хочу то я только одного!»

- Я хочу и желаю богатства для жизни безбедной, красивой и легкой. Для этого нужны мне самоцветы уральские и золото и украшениями я не побрезгаю и унесу сколько нужно – все унесу с собою. – ответил Тимофей.

- Что ж, ты сказал! – ответила девушка – Да будет по твоему! Возьми вот эту пыльцу.

Девушка передала берестовую скрутку с содержимым.

- Посыпь пыльцу на папоротник со словами «хочу найти папоротника цветок, за ценой не постою! Распустись!», тогда увидишь, что будет. Богатство тебе принесет цветок папоротника, ведь именно сегодня ночь Ивана-Купалы, когда папоротник имеет возможность расцвести, но у кого из искателей клада есть возможность заставить папоротник цвести? Ведь пыльцу им не найти. У тебя же есть пыльца, из разных соцветий собрана она, и пропорция соблюдена и волшебна и чудна … - Так рассмеялась девушка смехом звонким заливистым. Тимофей перевел взгляд на пыльцу, а затем снова на дерево с девушкой на ветвях, но там никого уже не было, и се это казалось бы ночным навождением, сном, если бы не берестяной сверток. Тимофей осторожно развернул его – там была маленькая горстка темной пыльцы. Он понюхал ее, и она показаласьему очень необычной и ни с чем не сравнимой. Тимофей услышал пение многих голосов. Он пошел на звук и наткнулся на огромный, никогда до селе не виданный им папоротник. Тогда Тимофей развернул березовый скруток и посыпал пыльцу со словами «хочу найти папоротника цветок, за ценой не постою! Распустись!». Но ничего не произошло. Тимофей постоял немного, и грустно улыбнувшись, буркнул себе под нос «ночные галлюцинации – это конечно интересно, но все же не стоит им предаваться всецело». И побрел в сторону едва различимого пения. Но сзади вдруг показалось красное свечение. Тимофей обернулся. Из центра папоротника возвышался над всем растением, как бы венчая его короной красный роскошный цветок. Вокруг него кружили какие-то красные светящиеся точки, словно светлячки. Сам цветок был ярко красным необычной формы и в центре имел красную каплю. Аромат доносился до Тимофея и явно напоминал аромат той пыльцы, которую он высыпал на папоротник. Тимофей выпил каплю из центра цветка. Его голова слегка закружилась, он сорвал цветок. Цветок тотчас же закрылся и вобрал в себя свет. Светящиеся точки спрятались в цветок. Доносящееся до него пение усилилось. Тимофей уверенно пошел в сторону звуков. Он пожалел о выпитой капле – голову кружило все сильней. Наконец он дошел, и ему открылась необычная картина. Лесное озеро и хороводы по берегу. Диковинные существа водили пляски и пели песни. Тимофей присмотрелся, прячась за кустами, там – на противоположном берегу озера - были рогатые мужи на двух копытах и девушки, по пояс погруженные в воду и прильнувшие к берегу. Там были покрытые шерстью двуногие и покрытые тиной зеленоволосые. Горели костры, некоторые рогатые дудели в дудочки странные мелодии. Среди прочих Тимофей узнал и девушку, вручившую юноше березовый скруток с пыльцой – она была по пояс в воде, вместе с прочими молодыми девушками. Пока он наблюдал, цветок вновь распустился в его руках и музыка вдруг стихла. Все разом обратили свои взгляды на Тимофея.

Они подали знак идти к ним. Тимофей заготовил на всякий случай дедовский трофей – расчехлил его и замаскировал наломанными прутьями с листвой – голова болела просто не выносимо, но он делал усилия воли и борол боль, удерживая себя в сознании. Тимофей сделал несколько шагов вперед и вокруг озера. Существа были совсем близко. Тимофей подошел к ним. И тогда они подошли к нему, и показывая на цветок, дали понять соответствующими жестами, что цветок нужно отдать им, а взамен они показали на девушку в воде. Она подплыла и показала чашу, полную самоцветов – синие сапфиры, красные рубины, зеленые изумруды и темные турмалины, бирюза и топазы желтые и голубые, золотые ожерелья и россыпи речного жемчуга. Среди прочих - в чаше виднелись крупные самоцвета в два ногтя. Содержимое чаши сверкало в свете костров. Тимофей с легкостью отдал сверкающий цветок и потянулся руками к чаше, но окружающие остановили его и указали на клетку из прутьев. В клетке сидела связанная девушка. Клетку с девушкой поднесли к Тимофею – на край берега озера к воде. Девушка была связана и у нее был завязан рот. У нее были каштановые волосы. Тимофей посмотрел ей в глаза – они были ярко зелеными и очень красивыми. Лицо ее было трогательным. Тимофею дали в руки ритуальный кривой кинжал в виде рога, сделанный из кости какого-то зверя. Клетку отварили и голову девушки аккуратно высунули наружу над озером. Вода в озере перестала быть гладкой, но водная гладь пошла кругами и внутри на дне что-то явно было. Тимофею дали знак, что он должен лишить девушку жизни так, чтобы кровь ее попала в воду. Наконец Тимофею стало все очевидно: «они хотят, чтобы я скрепил сделку с самоцветами кровью – такова цена самоцветов».

Тимофей взял себя в руки, хоть и был человек корыстный, он превознемог головную боль и впервые в своей жизни обратился умом к Богу, которого он в себе сейчас ощущал особенно необходимым и даже близким. Тимофей просил укрепить его в твердости принятого им решения и почувствовал большую решимость, а вместе с тем и прилив сил. Тимофей разжал руку – кинжал выпал в воду, взгляды страшных существ стали свирепыми и сосредоточились на Тимофее. Все они смотрели ему в глаза, и юноше показалось, будто впереди стоящий на двух копытах рогатый сделал шаг в его сторону. Девушка с чашей драгоценностей зашипела. Сзади уже кто-то был совсем рядом. Юноша резко отбросил маскировочные ветки и открыл огонь из немецкого автомата по рогатым незнакомцам, по странным и таинственным дудельщикам и по водным девам. Чаша с сокровищами раскололась и разлетелась вместе с содержимым в разные стороны, цветок разорвало в разлетающуюся ботву, девы тонули и всплывали, рогатые падали без чувств, а иные пытались бежать. Волосатые и мокрые не успевали спрятаться. Очереди долго не стихали. Тимофей тщательно и прицельно положил все, что шевелилось, бежало и перемещалось, несколько раз сменив магазины с патронами. Наконец Тимофей сломал прутья клетки и освободил девушку. Озеро пошло волнами и из его недр выплыл четырехлапый с хвостом и длинной пастью, он выплыл с того самого места, где должна была быть принесена в жертву девушка. Дедушкин военный трофей состоял из немецкого автомата с рожками для перезарядки и трех гранат. Тимофей сдернул чеку и закинул гранату в пасть четырехлапой рептилии. Тимофей тотчас отпрыгнул и пригнул к земле красавицу. Зверя разорвало на части. Еще одну гранату Тимофей бросил - для пущей верности - в воды небольшого озера. Гранату разорвало: вода устремилась вверх и в стороны, на водную поверхность из под воды всплыло не мало рыб и вместе с ними всплыли бездыханные русалки. Тимофей взял в руки красавицу и бежал вон – куда глаза глядят.

Вскоре показались первые признаки рассвета. Еще через полчаса юноша с девушкой на руках выбежал из леса. Девушка сказала:

- Я узнаю эту местность. Иди прямо – там проселочная дорога.

- Кто ты и как тебя звать? – спросил Тимофей.

- Я Просковия – дочь кузнеца – ответила девушка.

- Просковия – имя красивое, но ты красивей!

- Будь моей невестой!

- Ты спаситель мой! Я согласна. Но отец мой обещал меня Ивану-мельнику -сыну купца.

Долго ли коротко ли прибыли они в деревню девушки. Радости было видано не видано. Просковия рассказала отцу своему обо всем происшедшем, а Тимофей после рассказа своего попросил у кузнеца руки его дочери и отец ее молвил:

- В нашей деревне каждый год в ночь на праздник Ивана-Купалы пропадали девушки. И никто их после никогда уже не видел и сыскать не мог. Но ты – Тимофей - первый кто спас нас от сей напасти и установил причину и виновников сего странного исчезновения и указал место – я знаю то озеро, про которое вы с моей дочерью сказываете. Недоброе то место, и слухи в народе про него ходят не добрые – место то гиблое. Не стоит нам наших дочерей и жен отпускать на языческие гуляния! И про молитву твою внутреннюю я слышал рассказ твой. Хоть и взорвала у нас власть советская храм и расстреляла семью священника в годы тридцатые, мы же нынче должествуем вернутся к вере отцов наших, ибо время исполнилось, и терпети больше нельзя! Срубим храм из берез наших и пригласим священника – не бойтесь люди - разыщем – для рукоположения из нашей среды священнослужителя и возобновим молитву нашу по книгам отцов и дедов наших! Что скажите люди, односельчане?!

- Срубим храм! – хором наперебой выкрикивали сельчане.

- А теперь – продолжил кузнец – Даю свой ответ! Быть моей дочери – Просковьи женою Тимофеевой!

И все вокруг радостно заликовали и подбрасывали в небо головные уборы.

Вскоре сыграли свадьбу и молодоженам выделили отдельный дом. Тимофей нашел время и выбрался рано по утру в то самое место знакомства с женой своей, и при том ей о том ничего не сказал, не предупредил и не разбудил. С собой у него был компас и разумеется оружие – на сей раз то был обрез местного охотника, тот дал его Тимофею на пару дней. Он долго бродил по лесу, но все же увидел то самое неприметное озерцо. Днем оно казалось унылым и маленьким. Следов сражения казалось не осталось: не останков и ничего не было. Однако присмотревшись внимательнее Тимофей увидел, что на некоторых деревьях кора была ободрана пулями, были и сами следы пулевых отверстий в стволах. Тимофею стало не по себе от страшных воспоминаний, но сейчас был все же день, а не ночь. Он все же подошел к месту жертвоприношения, стрельнул из двуствольного обреза в мутную водную гладь для отпугивания «с той стороны» водораздела того, с кем встречаться не следует, и опустив руку в воду, начал шарить ей в иле. Он почти разочаровался, как нащупал что-то твердое. Он промыл это в воде и достал. Это был крупный синий сапфир, размером в два ногтя. Потом он нашел жемчуг и маленький турмалин. И хотел дальше искать, но началось недоброе. Вдруг небо затянуло тучами и подул недобрый холодный ветер. Тимофею стало тревожно и он быстрым шагом, переходящим в бег пошел прочь. Надуло тучи, начался сильный дождь. Тимофею удалось выйти из лесу и добраться до дороги. Только дождь кончился, как он встретил деревенских, которые вышли на его поиски.

- Ты куда запропал?! Жена извелась, кузнец думает, что ты провел с ней время и был таков! – кричали деревенские.

- Все в порядке я был на охоте, помните, мне обрез на днях охотник наш дал. Но к сожалению в лесу тихо, а ливень чуть мне дорогу домой не закрыл, я рад Вас всех видеть! Простите меня! Где жена моя?

Деревенские поверили ему. Тимофей пришел в деревню и сказал кузнецу:

- Не серчайте, не нашел на охоте я ничего. Но у меня к Вам и к супруге моей есть одно дело.

Так увидел он Просковью и сказал, что на охоте был и никого не поймал. И увел он жену свою в отдельную комнату и рассказал ей куда ходил и подробно рассказал, что делал и прощения у нее попросил, что не предупредил и что рисковал ни мало. Она простила его и бросилась к нему на шею. Он обнял ее нежно, поцеловал и показал сокровища найденные: белый жемчуг, темно зеленый турмалин и крупный сапфир. Затем позвали они отца ее. И молодожены поделились историей настоящей с отцом. Отец не доволен был, но смирился. Тимофей предложил жене своей перебраться в деревню к нему со словами «тогда точно будем мы вдвоем, а ты подлинно и навек моей!», и она с радостью согласилась. Отца ее они известили и к себе пригласили. Он не отпускал, но они уехали. Так поехали молодожены в город и обменяли там сапфир на деньги немалые. Потом приехали они в родную деревню Тимофея. Хозяйство его было разорено. Но Тимофей и Просковия деньгами восстановили утраченное. И дом поправили и скотину купили. И вскоре тесть к ним в гости пожаловал. И успокоилось сердце отцовское - беспокойное, тем паче, что узнал он – дочь его под сердцем дитя носит, и вот вот на свет дитятко появится! Уехал отец, но прежде благословил молодоженов. И стали они жить поживать да детей наживать.