Ой и новый домик

Глава 1

Ой и новый домик на беспокойном пеньке.

Однажды ночью Ой проснулась оттого, что её дом кто-то ел. Квартирка её располагалась в дупле старого дерева, и теперь это дерево, судя по звукам, кто-то с аппетитом грыз.

Сначала она подумала, что это соседка белочка устроила себе поздний ужин. Белочка, конечно, орехи грызть любила, но чтобы ещё и домами из деревьев питаться — такого за ней не замечали.

Ой выглянула на улицу — темно и никого.

Тогда она приложила ухо к стенке дупла и услышала: хрум-хрум, шур-шур. Потом присмотрелась и увидела на стенке старого ствола маленькие дырочки и древесную муку.

Утром прилетел дятел. Он, как обычно, вместе с сорокой летал по лесу и разносил на хвосте последние новости.

— Короеды, — объяснил он ей про дырочки в стене. Потом облизнулся и добавил: — Это такие древесные насекомые. Очень вкусные. Они живут под корой и питаются древесными тканями. Мне такие места хорошо знакомы. Я как раз позавтракаю, если ты не против.

И дятел сразу начал долбить стенку дерева.

— Ой! Я против! — закричала Ой. — Ты мне сейчас дырку в стене проделаешь! А у меня их и так уже много. Лучше подскажи, что теперь делать?

— Что делать, что делать, — слегка передразнил её дятел. — Искать другое жилище. Дерево это уже старое, слабое и короедами поедено. Для жилья теперь небезопасное. По нормативам.

Белочка, услышав этот разговор, высунулась из соседнего дупла:

— Пускай у меня поживёт, если у неё в квартире из дырок дует. Только свободного места пока мало. Я все углы орехами заняла. Надо немного орехов съесть.

Дятел повернулся к белочке и сказал:

— А твоя квартира, между прочим, тоже небезопасная. Потому что находится в этом же дереве. А это дерево теперь плохое. И квартира твоя плохая. Потому что вся в хозяйку.

Белочка глянула грозно на него и сказала:

— Ты, носатый, сейчас выглядеть будешь плохо, если ещё раз обзовёшь меня или мою квартиру!

Тут вмешалась Ой:

— Тише, тише, не ругайтесь, пожалуйста. Давайте думать лучше, где нам жильё новое искать?

Дятел проворчал что-то, а потом буркнул:

— Нет ничего проще. Надо объявление дать об аренде квартиры.

Он тут же взял и выстучал по лесному радио объявление:

«Требуется участок под новый уютный домик в тихом месте».

Белочка сказала:

— И добавь ещё: «Сдаются в аренду три мешка орехов и одна хорошая соседка».

Дятел рассердился и застучал быстрее.

Ой поняла, что от этих объявлений помощи пока мало, и отправилась сама искать место.

Сначала, правда, сделала зарядку. Она всегда делала её по утрам, даже когда не хотелось или неприятности наступали. Зарядку надо делать всегда, чтобы всегда быть здоровым. Потянулась, попрыгала, станцевала два фуэте и пошла в лес на разведку жилья.

По дороге собрала немного съедобной земляники для завтрака и поправила ветку, упавшую поперёк ручейка.

На первой же попавшейся полянке было светло и красиво. А ещё там был умный крот, который, узнав, что она ищет участок для дома, покачал головой.

— Весной это место затапливает. Снег тает, вода стекает в низину. Построишь здесь дом — получится дом с бесплатным бассейном. Причём прямо в доме.

— А это плохо? — спросила Ой.

— Если ты не рыба и не бобёр, то неудобно. Сыро и мокро.

На пригорке место было суше, только в траве жили ежи, под корнями — мыши, а по краю проходила муравьиная дорожка.

Ой не стала никого выселять. Сама-то она могла превратиться хоть в пенёк, хоть в птичку, а у других такой возможности не было.

Тут её догнала белочка. Она спрыгнула с дерева и сказала:

— Этот дятел объявление дал, но мне кажется, надо самим искать. Не доверяю я дятловым объявлениям.

И они пошли вместе.

На полянке белочка заметила красивый гриб с колечком на ножке и сказала Ой:

— Смотри, с юбочкой! Как девочка. Наверное, нарядный и вкусный.

— Стой! — остановил её проходивший мимо ёжик. — У ядовитых грибов часто бывает такое кольцо — юбочка. Незнакомые грибы с юбочкой лучше не брать и тем более не пробовать.

Белочка вздохнула:

— Такой красивый... Может, дятла угостить? — пробормотала она, но срывать гриб всё же не стала.

— Значит, грибочку можно быть нарядным, а нам — осторожными, — подвела итог Ой.

И подружки оставили гриб расти дальше на поляне, и сами тоже пошли дальше по лесу.

И наконец они увидели большую светлую полянку, а на ней старый пень недалеко от леса. Рядом — орешник. Полянка была цветочная и чистая. И здесь жило много бабочек. И ещё был большой плоский камень. Место было высокое и сухое. Из коммуникаций внизу протекал ручеёк. А на камне можно было рисовать мелками, загорать или просто греться на солнышке. Еще на нем удобно сидеть или танцевать, не наступая на цветы. В общем, место хорошее. Надо строить домик здесь.

Ой походила, померила шагами полянку и решила позвать друзей. Сорока балабока полетела по лесу с новостью, что Ой нужны друзья строители для постройки дома.

Первым после белочки, дятла и зайца пришёл Бобрик, молодой бобёр в рабочем комбинезоне с рулеткой в кармане и карандашом за ухом. Он пришёл с таким серьёзным видом, будто ему поручили строить королевский дворец. А еще он принёс целый ящик с инструментами, отгрызанные палки-ветки и сказал, что отгрызанные лучше подходят для каркаса.

Крот принёс глину и объяснил, что мокрая она мягкая, а высохнув, становится твёрже. А если её обжечь в огне, то она станет ещё твёрже, почти как камень.

— Из этого нужно сделать крышу, — сказал крот.

— А зачем мне каменная крыша? — удивилась Ой.

— Не каменная, а глиняная, то есть черепичная! — поправил её крот. — Мы из глины вылепим небольшие плоские чешуйки, обожжём их в огне, и получится черепица. Такие черепки, как осколки от нечаянно разбитого глиняного кувшина. Только наши будут целые и красивые. И если их правильно уложить, они защитят дом от дождя.

Ёжик развёл костёр, а Ой с друзьями принялись лепить из глины небольшие чешуйки. Каждый старался сделать свою самой красивой. Потом чешуйки подсушили и обожгли в горячем костре.

Так у них получилась настоящая черепица для крыши.

Лариска, писклявая мышка, считала материалы:

— Раз, два, три, четыре... Ой! Белочка принесла опять орехи вместо камней!

— А что? — удивилась белочка. — Орехи тоже крепкие. Как раз для фундамента. Особенно те, которые не расколоть.

Ой с друзьями строила дом с большим удовольствием. Особенно старался дятел. Он прибивал гвозди везде, где можно и нельзя.

Белочка даже сказала ему:

— Эй, птица-молоток, зачем столько гвоздей? Там же не ёж или йог жить будет! И где гвоздодёр мы найдём гвозди назад вытаскивать?

А дятел ответил:

— Ты в стройке и гвоздях не разбираешься, так и не говори. Дом крепкий строить — это не орехи грызть. Семь раз забей, один раз отрежь, так строители опытные говорят, понятно?

Сначала построили фундамент. Так сказал опытный бобёр. Хотели каменный, но из орехов, что принесла белочка, тоже получился крепкий.

Потом сложили из брёвнышек стенки, в них не забыли сделать маленькое окошко и скрипучую дверь. А внутри — полочки на стенах для чашек и припасов, стол и кроватку с мягким сеном.

В щели между брёвнами уложили мох, а крышу покрыли сделанными из глины черепками. Уложили их один поверх другого, и крыша стала похожа на рыбью чешую. Только рыба была очень большая и вместо того, чтобы плавать, стояла на старом пеньке.

А потом заяц предложил ещё сверху прикрыть черепицу широкими кусками упавшей коры.

— А зачем? — удивилась Ой. — У нас же и так хорошая крыша получилась!

— Для маскировки! — загадочно сказал заяц.

И больше ничего объяснять не стал.

Нужные стройматериалы никто не ломал у живых деревьев. Подбирали упавшее и ненужное. Заодно и чисто стало в округе. Ни веточки не валяется, ни камней, ни коры. Да и зачем портить соседям дома ради своего?

Возле своего домика Ой захотела поставить солнечные часы.

Крот взял и прочертил на земле кружок, воткнул посередине высокую прямую палочку и вместе с Ой сделал на кругу отметки по тени.

А вы знаете, как работают солнечные часы? Тень, как стрелка часов, меняет положение в течение дня, потому что Земля вращается, а Солнце кажется нам движущимся по небу. Если правильно разметить часы, можно определять время. В обед, например, будет время обедать. А вечером ужинать. Ночью, понятно, от них толку нет, и поэтому ночью надо спать. А когда всё небо в тучах, часы берут выходной.

— Отличные часы, — решила Ой. — Опаздывать по ним можно только в дождь. Или ночью.

Наконец домик был готов. Он получился на славу.

На новоселье пришли все. Даже те, кого не звали. Слизни, например.

Дятел принёс в подарок деревянную ложку, Кикимора — знакомые ей душистые травы для чая, белочка — мешочек орехов. Правда, потом попросила оставить ещё два-три мешочка у Ой до зимы на хранение. Пока она себе новое дупло не найдёт. Ой, конечно, не могла отказать.

Через час половина домика и все полки оказались заняты белочкиными запасами.

Ой даже не спорила. Она была добрая, да и лишние полки всё равно пустовали.

На стол поставили пирог с ягодной начинкой из печи бабушки Яги. Мышка Лариска получила небольшой кусочек и уверяла, что ей хватит на три обеда и четыре ужина.

Бобрик вместо пирога с удовольствием грыз принесённую охапку ивовых веточек. Бобры — растительно- и веткоядные, и древесная кора с молодыми побегами — их любимая еда.

За столом никто не удивлялся, вкусы у всех разные. Тётя Кикимора, например, пила брусничный чай с сушками. Так она называла сушёных червячков. А ёжик с аппетитом налёг на яблоки.

Когда гости разошлись, Ой убрала посуду и легла в новую кроватку спать. Перед этим выглянула в окошко и проверила, что показывают часы.

Часы ничего не показывали, так как было уже темно.

«Значит, всё правильно и надо ложиться спать», — решила Ой.

Она легла и почти заснула. Но вдруг почувствовала: домик шевелится.

Она открыла глаза.

Неужели они плохо построили и домик сейчас развалится? Странно... Дятел столько гвоздей вбил и говорил, что дом из пушки не разломаешь теперь.

Но домик качался.

Полка качнулась. Чашка тихонько звякнула. А старый пень под домом, наверное, ожил и стал поворачиваться, потому что и домик стал поворачиваться.

Ой высунула голову в окошко и, так как она видела в темноте как кошка, сразу разглядела удивительное.

Оказалось, что под домом не беспокойный пенёк ожил, а появились откуда-то две большие настоящие ноги, похожие на куриные.

У дома, оказывается, выросли ноги.

«Ну что ж, это, наверное, неплохо, — подумала Ой. — У бабушки Яги дом с ногами, и ничего. За окном всегда разный пейзаж».

Подумав это, Ой опять улеглась на бочок и уснула.

Утром Ой проснулась от знакомого хруста.

«Опять кто-то ест дом!» — испугалась она.

Но это просто пришла белочка. Она сидела на крыше и грызла свой завтрак.

— Доброе утро! — сказала белочка Ой и добавила: — Классные ноги у домика. Стройные!

Домик стоял на своих новых стройных ногах очень крепко. Иногда, правда, поднимал то одну, то другую ногу и чесался.

А потом взял и перешёл на новое место. Оказалось, что на старом, около пенька, была большая муравьиная куча. И муравьи кусали домик за ноги.

Часы на полянке отбрасывали тонкую тень, показывавшую, что время завтракать. Ручей весело журчал, а по дорожке уже спешила мышка Лариска с новостями.

Ой вышла и стала делать зарядку.

Домик тоже стал делать приседания вместе с ней.

И Ой подумала, что дом — это не только стены и крыша. Дом — это почти друг. Даже не почти, а друг.

И хорошо, когда рядом есть такой друг, в котором всегда можно спрятаться. Одной или даже вместе с друзьями.

--------------------------------------------------

"ОЙ и Доктор Неболит"

Однажды утром к домику Ой прибежала избушка бабушки Яги, что на курьих ножках. Поздоровалась лапкой за лапку с домиком Ой и спросила у него: «Твоя-то дома?» Прибежала избушка из леса без бабушки Яги и почему-то в одном валенке.

Второй валенок она то ли опять потеряла по дороге, то ли снова не надела. Кто её знает, эту избушку. Сколько ей бабушка Яга ни говорила: «Будь внимательней и босиком не ходи — простудишься!», всё бесполезно. У неё в одно ухо влетело, в другое вылетело. Хотя, конечно, никаких ушей у избушки не было. Но она всё равно бабу Ягу слушала вполуха. И иногда такие вещи вытворяла, что хоть стой, хоть падай, как говорила бабушка. И добавляла, что такой избушки ещё свет не видывал. Избушка разводила в ответ руками — то есть ставнями, — но всё равно делала всё по-своему. Потому что сама, между прочим, была с характером.

Ой в это время в домике делала зарядку. Надо бы уборку сделать, конечно, но это скучно. Ой стояла на одной ножке, другую поднимала высоко-высоко, потом кружилась, пока голова не закружится. После этого приседала и танцевала. Она после балетной школы бабочек очень полюбила такие занятия. Особенно когда по лесному радио дятел включал музыку для разминки. И громко на весь лес звучала фортепианная музыка с голосом:

— Раз, два, три, четыре! Колени не сгибать, крыльями не хлопать! Голову выше! А теперь на месте шагом марш — раз, раз, раз, два, три... Молодцы!

Белочка выглянула из соседнего дупла и поморщилась:

— Хоть бы сначала прогноз погоды передал! Вот дятел — он и в Африке дятел! Разминку проводит, а зонтик брать или нет — неизвестно.

Но дятел был увлечён передачей и ворчания белочки не услышал. Когда он работает, он глух. И не потому, что ему некогда слушать, что о нём говорят, и отвечать на всякие глупости. Особенно всяких там белочек.

Ой услышала шаги избушки ещё издалека. Потому что слух у неё, как известно, был хороший. Ведь не забывайте, что в родне по маминой линии у неё были филины и совы. Да к тому же избушка топала лапой в валенке так, что сухие иголки с сосен сыпались. Подбежав, избушка остановилась, начала здороваться, а потом присела и распахнула дверь.

Изнутри донеслось тоненькое:

— Ой, помоги!

На кровати лежала маленькая серая мышка Лариска, подружка Ой. Обычно она всюду бегала, собирала зёрнышки, совала нос в чужие разговоры и пищала. А теперь лежала, накрытая платочком, и даже хвостиком не шевелила. Рядом стояла корзинка с недоеденным пирогом.

— Ты пирога объелась? — испугалась Ой.

— Нет, — пропищала Лариска. — Я своё отражение нечаянно из лужи выпила. И теперь оно у меня внутри болит.

Оказалось, она накануне гостила у бабушки Яги. Они собирали ягоды возле болота, потом баба Яга встретила тётю Кикимору, и они долго стояли и разговаривали. Тётя Кикимора жаловалась бабушке на лешего. Постоянно говорили: «Леший его знает, что он хочет!» и «Ему хоть кол на голове теши!». Мышке стало скучно, и она пошла гулять. А потом, пока бабушка разговаривала с тётей Кикиморой, она взяла и попила из первой попавшейся лужицы. Сперва она, правда, не пила, а только смотрелась в лужицу на своё отражение. А потом ей стало интересно: какое это отражение, если его выпить? Взяла и выпила. И вечером у неё заболел живот.

Бабушка, узнав, что мышка попила из лужи, сказала, что убить её мало. Но убивать не стала, а уложила её в постель. А на живот положила грелку. А утром отправила избушку за доктором Неболитом. Избушка, как это иногда с ней случалось, опять перепутала дорогу и прибежала к Ой.

— Ну ничего, — сказала Ой, выслушав мышонка. — Мы тебя не бросим. Только давай не вставай, лежи спокойно.

Она предложила мышке немного чистой воды и собрала в корзинку полотенце, тёплый платочек и всё, что могло пригодиться по дороге. Незнакомыми микстурами из аптечки Лариску кормить не стала. Доктор ведь ещё не смотрел, почему у мышки болит живот. Может, дело не в том, что она выпила своё отражение, а просто потому, что выпила из лужи?

А вы, кстати, знали, что даже прозрачная на вид вода из лужи может содержать микробы? Я раньше думал: прозрачная — значит, чистая. Оказалось, вода умеет притворяться. Вернее, микробы в воде. Они притворяются такими малепусенькими, что без микроскопа их не разглядишь. А попав в живот, сразу начинают хулиганить. Поэтому пить в лесу из первой попавшейся лужицы нельзя. И не только в лесу. Вообще нигде из лужи пить нельзя. И умываться тоже нельзя.

Что же можно тогда делать с лужей, спросите вы? Зачем тогда лужи вообще придуманы? Лужи придуманы только для того, чтобы пускать в них кораблики из листьев. Ну, еще можно в них ходить ногами в резиновых сапогах. И еще смотреть, как круги расходятся и небо отражается. А больше ничего с лужами делать нельзя. И если кому-то после воды из лужи стало плохо, особенно если появляется слабость или болит живот, нужна помощь взрослых и врача, а не, допустим, волшебный пирог.

Ой села на кровать к мышонку и крикнула в открытое окно своему домику:

— Шагай, покажи избушке бабы Яги, где доктор живёт!

Домик быстро обулся в сапожки и побежал по дорожке. Избушка бабы Яги заковыляла следом.

Доктор Неболит жил за старым ельником, под корнями большого дуба. Там ещё стояла палка, а к ней была прибита дощечка с указателем и красным крестиком. И было написано: «Доктор Неболит. Приём больных и заболевших». Доктор был от рождения барсуком. В юности отучился в медицинской лесной академии и остался работать в родном лесу. Он был невысоким, толстеньким, с очками на носу. Носил большую белую кожаную сумку с красным крестиком, в которой лежали градусник, бинты, салфетки, ужасные шприцы и записная медицинская книжка. В неё доктор заглядывал, когда забывал, как, например, выписать рецепт, если кто-то покраснел как рак, прикусил язык или что-то попало не в бровь, а в глаз. Лекарства пациентам доктор назначал только после осмотра. Ещё он говорил, что нельзя всем подряд давать одну микстуру, даже если она очень вкусная.

Итак, Ой забралась в избушку бабы Яги, устроилась рядом с Лариской и велела отправляться к доктору. Обе избушки поднялись на свои курьи ножки и пошли по тропинке через лес. Сначала всё шло хорошо: миновали сосны, черничник, озерцо с лягушками. А потом добрались до развилки.

Три тропинки уходили в разные стороны. Ой знала, что доктор живёт на севере, только где теперь этот север? Солнце спряталось за облаками. Ой спросила избушки:

— А вы знаете, где север?

Домик Ой поднял голову, как бы вспоминая, но вдруг увидел на небе ворон и начал их считать. Избушка же бабы Ёжки молчала, как воды в рот набрала. Тут Ой вспомнила, что север можно узнать по муравейнику. Видимо, спросить у муравьёв. Но ни одного муравейника поблизости видно не было. А потом она вспомнила, что мох вроде бы растёт на северной стороне деревьев. Она выскочила на улицу и подошла к большой и старой елке, что росла у дороги неподалеку. Посмотрела — а мох у неё растёт с трёх сторон.

— Странно, — сказала Ой. — Эта ёлка что, три раза северная? Или тут три севера? Тогда, может, и доктора тоже три?

Но спросить было как назло не у кого. Одни комары и мухи летают. Ни дятла нет, ни белочки. Все как сквозь землю провалились, когда нужны. Ой даже топнула от огорчения ногой по дорожке.

И тут из земли показалась голова крота. Крот, как известно, был слеповатым и носил очки. А все, кто ходит в очках, тоже, как известно, не просто «очкарики, надуйте шарики», а очень даже умные... Крот, по крайней мере, про себя так всем говорил. Ой вежливо поздоровалась и попросила подсказать дорогу на север или объяснить, что тут с мхом делается.

— Мох любит тень и влагу, — объяснил крот. — Он может расти с любой стороны. По одному мху стороны света определять ненадёжно. А если вам не просто на север, а к доктору надо, то вам направо, потом мимо старого пня и прямо к большому дубу.

— Спасибо! — сказала Ой. — А я-то думала, мох дорожным указателем работает. Значит, нам направо. А право — это там, где правая рука. А правая рука — это противоположная левой руке. Всё очень просто. Надо только вспомнить, где левая рука.

Ой наморщила лоб и вспомнила, что левая рука там, где левая нога, а левая нога — это нога, на которую ты встаёшь утром, когда нет настроения. Сегодня настроение было, и получается, она встала с правой ноги. А над ней как раз и рука правая. Разобравшись с правыми руками и ногами, она показала избушкам: «Бежим вон туда!» — и, запрыгнув в дверь, они быстро ускакали.

Крот усмехнулся им вслед и, чихнув от поднятой куриными лапами пыли, ушёл под землю. Избушки тем временем бодро топали дальше. Только у болотца избушка бабы Яги вдруг заскрипела и остановилась. Одна её нога глубоко увязла в мягкой грязи, а второй, которая была в валенке, она беспомощно размахивала в воздухе.

— Вот это номер! — ахнула Ой. — Нам самим теперь помощь нужна. Ведь мы не можем бросить тебя в беде.

Она вышла наружу и осторожно огляделась. Ее домик стоял в стороне от болотца. С одной стороны этого болотца росла осока, с другой — ивы. Над травой летали стрекозы и ловили комариков. А вокруг них сразу собралась целая туча комаров. Один сел Ой на нос, другой на ухо, а третий, кажется, уже наелся и просто летал туда-сюда. Кроме них жужжали ещё штук сто, а может, и тысяча комариков.

Кстати, кусаются у комаров обычно девочки. Так уж повелось в природе. Кровь им нужна для развития потомства или поднятия настроения, не знаю точно. А мальчики-комарики питаются сладким нектаром. Как девчонки, в общем. Всё у них в комарином миру не по-человечески.

Ой сперва хотела потянуть застрявшую избушку силами своего домика, но быстро поняла, что так та только сильнее завалится. Мышка внутри едва не скатилась с кровати. Ой вернулась в избушку, поправила подушку и сказала:

— Лежи, пожалуйста. У нас небольшая дорожная неполадка, ДТП называется. Сейчас будем делать техническое волшебство.

— А это больно? — прошептала мышка.

— Нет. Потому что техническое — это особое волшебство. Это когда сначала думают, а потом колдуют.

Ой выбралась на твёрдую кочку и громко позвала на помощь. Но лес был большой, и никто не ответил. Тогда она прислушалась как следует. Где-то вдали хрустнула ивовая веточка, потом послышалось шлёпанье по воде. Ой узнала Бобрика — молодого бобра, который жил возле речки и обожал всё строить.

— Бобрик! — крикнула она. — Ты случайно не занят?

— Занят! — издалека наконец донёсся его голос. — Я грызу!

— А можно на минутку погрызть в нашу сторону? У нас избушка увязла!

Бобрик через пять минут приплыл, осмотрел место и сразу предложил подложить под свободную куриную ногу широкую опору из уже упавшего дерева. Бобры умеют работать с древесиной, у них сильные зубы, и они ещё считают, что дерево — это вкусно. А зубы, кстати, у них растут всю жизнь и стачиваются при грызении. Так что если бы они не грызли деревяшки, то зубы у них были бы как у крокодилов. Или даже больше.

Бобёр посмотрел внимательно на застрявшую ногу избушки и сказал:

— Если избушка не может вытащить ногу, то, чтобы идти дальше, надо эту ногу вытащить из грязи. Или давайте я её отгрызу, и всё — вы свободны.

Ой не успела ничего ответить, потому что избушка, услышав, что ей собираются отгрызть застрявшую ногу, моментально стала тянуть её из грязи и вытащила с громким чмоканьем. Вместе с огромным комом грязи.

— Ура! — закричала Ой.

Бобрик радостно хлопнул хвостом по воде. А избушка от счастья так подпрыгнула, что её единственный валенок слетел и улетел прямо в кусты.

— Теперь совсем без обуви! — засмеялась Ой. — Бабушка Яга нам устроит... вернее, тебе устроит.

До доктора добрались уже без приключений. Почти. Перед его домом избушка зачем-то поклонилась и чуть не перевернула всё внутри верх дном, но Ой вовремя попросила её стоять смирно.

Доктор Неболит осмотрел мышку Лариску. Осторожно расспросил, что она пила, как давно заболел живот и что чувствует сейчас. Измерил температуру, выслушал мышку и посмотрел в свою книжку. Он не стал обещать, что к вечеру она непременно выздоровеет: доктора, даже очень хорошие, не умеют заранее знать всё на свете.

— Сегодня отдых, наблюдение и чистая вода небольшими порциями, если захочешь пить, — объяснил он мышке и Ой. — А если станет хуже, нужна будет дополнительная медицинская помощь. А если станет лучше, то помощи дополнительной не надо. И никакого самостоятельного лечения неизвестными зельями бабы Ёжки тоже не надо. Просто подождать, и само пройдёт.

Мышка тяжело вздохнула:

— А пирог можно?

— Когда живот, — сказал доктор, — успокоится, тогда я разрешу.

— Значит, это самая грустная болезнь на свете, — пропищала мышка.

Ой осталась рядом, пока мышке не стало спокойнее. Потом сходила к Бобрику, поблагодарила его и помогла помыть избушке ноги в ручье на безопасном берегу. Она была воспитанная и не забывала благодарить тех, кто помогал.

Через некоторое время мышка поправилась. Она сказала, что живот не болит, а наоборот — просит есть. Доктор ещё раз её осмотрел и сказал, что теперь можно возвращаться к обычным делам. Бабушка Яга прислала за ними метлу, чтобы они не заблудились, пирог из печки с яблоками и два новых валенка, оба одинаковые. На этот раз избушка надела их как положено. Все ещё раз сказали доктору Неболиту: «Спасибо, доктор!» — и отправились домой.

А дома хорошо. Дома в своей избушке Ой заварила себе чай из знакомых безопасных трав, позавтракала лесной кашей из припасённых съедобных семян и услышала по радио дятла:

— Тук-тук! Тук-тук-тук!

— Последняя новость! — объявила белочка. — Избушку бабы Яги наконец научили ходить обутой. Следующий выпуск посвятим её валенкам!

Ой засмеялась. А мышка с тех пор на прогулки брала чистую воду с собой. Правда, однажды забыла бутылочку дома и вернулась за ней. А возвращаться, оказывается, нельзя — плохая примета, как сказал дятел. Но зато из лужи она больше не пила. И даже не смотрелась. Чего я там, говорила мышка, не видела? «Как ни посмотришь — всегда я там». И, между прочим, это неправда, потому что я, когда посмотрелся в лужу, никакой мышки не увидел. Там, по секрету конечно, вообще никого, кроме меня, не было. И так почему-то каждый раз, когда я туда загляну.