Отдать должок

Глава 1

Шел как-то по тротуару вдоль ряда домов тонкий, как спичка Буратино и еле держался на ногах: ветер 2м/с расшалился не на шутку. Навстречу ему шла и волочила свое жирное тело Луна: ветер испуганно смотрел на ее жопу и огибал ее с приличным запасом расстояния - вдруг навоняет?

- Эй мать, дай пожрать, голоден до самой жопы, - попросил ее Буратино, попутно держась за какой-то столб, чтобы не свалиться.

- Кушать хочешь? - спросила жирная Луна и достала из кармана огромную жареную баранью ногу.

- Хочу, - улыбнулся Буратино, почуяв запах жареного мяса и потянулся руками за едой.

- Э нет, сначала поцелуй меня в жопу, братишка, - заулыбалась жирная Луна и подставила две огромных ягодицы ему под нос.

Буратино поцеловал.

- Ну так ты собираешься целовать то ее? - спросила строгая Луна повернувшись и поставила руки в боки.

- Так я же уже поцеловал, - отплевываясь от поганого вкуса жопы, сказал Буратино.

- Страннооо, - протянула Луна, - я ничего не почувствовала.

Буратино в своей груди ощутил чувство какой-то несправедливости.

"Хоть бы кусить дала ноги бараньей, а то зазря только пердак этот целовать пришлось" - подумал он и пошел оттуда, махнув рукой. Луна, тряся жиром и жопой побежала за ним.

- Постой, чудак, ты так легко отказался от еды, а сам вон какой тощий, почему? - спросила она у Буратино искренне пытаясь разобраться в столь пикантном вопросе.

Буратино несколько секунд смотрел на нее, а потом сделав безразличное лицо сказал:

- Если тебе недостаточно обычной просьбы, чтоб помочь человеку в беде, то ты конченая, вот и вся правда. Луна смотрела на него, вспоминала, как она ежедневно ест эти бараньи ноги, жиреет. А Буратино тем временем пошел своей дорогой. Однако Луна все же опять догнала Буратино и сказала:

- Я не хочу быть конченой тварью, братишка, держи баранью ногу, кушай и позволь вернуть должок... - она нагнулась и стала целовать большими надутыми губами маленькую жопку Буратино. Буратино почувствовал, как-будто какой-то пылесос втягивает его вовнутрь. В итоге поломала его Луна своими губами и разрыдалась, какая же она никчемная барыга. А поломанный Буратино на руках унес поскорее ноги оттуда, чтобы не дай бог не надумала ещё какой-нибудь должок отдать или извинения попросить.