Осень Несмеяны

Глава 1

Царевна Несмеяна печально вздохнула, подперев щеку рукой. В раскрытое окно врывался осенний ветер - студёный, несмотря на яркое солнышко. Царевна зябко повела плечами и, словно боясь, что одна рука не сдюжит, подставила под щеку и вторую. Обведя горницу скучающим взглядом, она вновь уставилась в окно. Свежесть, багряный пожар листьев и бездонное, серо-синее небо. Как красиво и печально... Несмеяна подтянула к себе лист бересты с гусиным пером, вяло потыкала им в бересту, записала парочку дурацких рифм и снова вздохнула. Стихи не складывались. Утром она против обыкновения плотно позавтракала, а всем известно: сытый желудок очень уж душевным порывам препятствует.

Осень была ее любимым временем года: увядающая природа, умирающие листья, прощальные клинья птиц, дожди... Все вокруг отражало, будто зеркало, состояние мятущейся, тревожной души. Не было нужды притворяться веселой да беспечальной. Впрочем, Несмеяна такой ерундой не маялась и в прочие сезоны, и даже не думала изображать радость. Но просто весна да лето были прямо-таки оскорбительно беззаботны, изобилуя радостными, загорелыми, смеющимися людьми вокруг. Брр...

К тому же печалиться в ведренный погожий день, когда кругом цветы, разноцветные бабочки, да солнечные зайчики, было сложновато даже с ее опытом. И потому царевна встречала первые опадающие листья с щемящим чувством тоски и светлой грусти, будто возвращалась домой.

Однако эта осень ей не нравилась. С тем, что природа вознамерилась продолжить летний солнцепек и не спешила радовать Несмеяну дождями еще можно было смириться. Но внезапно уставший от вечно печальной дочери царь надумал отдать ее замуж, потому что очень уж умаялся от тщетных стараний развеселись Несмеяну.

Та замуж категорически не хотела, слишком прозаичное это было занятие - для простых селянок да деревенских девок. Несмеяна же была созданием возвышенным, не от мира сего, а потому всему земному да плотскому была чужда. Но с батенькой спорить было сложно. Несмеяне вообще спорить было тяжеловато - на то нужны были силы, а их хватало лишь на печальные вздохи, да темные, тяжелые думы.

С каждым днем царевна становилась все мрачнее, и чем сильнее хмурились ее брови, тем больше женихов созывал царь-батюшка. Он поначалу задания какие-то выдумывал - дескать, кто царевну рассмешит, кто царевну удивит, кто царевне полюбится... Через пару седмиц он эту мысль отбросил, потому что никто из посягателей на царевичное сердечко с этими испытаниями не справился. Тогда изнемогший правитель дочке наказал выбирать самой - из тех бедолаг, кто не успел ещё или не мог сбежать.

Несмеяна опять вздохнула и бросила печальный взгляд в угол светлицы - туда, где лежали подарки от женихов. Разноцветные мониста, несколько занятных деревянных игрушек, кика, два кокошника, шубка... Это если не считать орехов в меду, ревенего варенья да сушеной репы. Все пустое... Впрочем, шубка царевне приглянулась, да и кика - хоть батюшка и был против, дескать, в их краях кокошники носят, - была ничего. Только Несмеяне с выбором это никак не помогало - она и не помнила толком, кто из бесконечной вереницы женихов что преподнёс. Она вообще в них запуталась. Несмеяна закрыла окно и, накинув на плечи летник, отправилась гулять в сад. Шикнув на встрепенувшихся нянюшек, что поджидали ее под дверью, девушка быстро сбежала по ступеням вниз. Хотелось побродить одной да настроиться на нужный лад.

Быть может умирающая у нее на глазах осенняя природа поможет выдавить из себя хоть строчку. Несмеяна попыталась было драматично пострадать из-за того, что ее насильно выдают замуж, но вся эта канитель с выбором царевича так ей опостылела, что настроение писать стихи не вызывала. Настроение закатить знатный скандал для царя - еще как. Настроение послать всех искателей руки и сердца за горы да к Перуну - очень даже. А вот стихи сочинять - нет. Несмеяна бродила средь яблонь да вишен, наблюдала голубое небо и зарождающуюся на горизонте хмурость. Неужели дождь все же прольётся вечером? Ах, если бы! В саду было до ужаса уютно и нисколько не печально: ароматный запах яблок, яркие желто-зеленые листья и солнечные блики на крохотном прудике, что разбили нарочно для царевны. Девушка чуть ногой от досады не топнула! Что за жизнь? Отчего же человеку погрустить не дают, а? Все вокруг такое солнечное, радостное, сладкое... Тьфу!

Несмеяна с досадой оглядела ровные садовые дорожки и вдруг с ужасом разглядела две фигуры - аккурат возле терема. Никак женихи объявились? Девушка подобрала полы теплого платья и совсем не по-царски потрусила вдоль забора к небольшой скрипучей дверце. Вообще эта дверка предназначалась для обслуги, но все знали, что царевна частенько сбегает через нее. Царское подворье стояло на высоком берегу, и девушка с детства любила этот увал - безлюдный, живописный и такой просторный. На высоком берегу, откуда видно было, как лента реки уходит за синие дали, Несмеяне всегда славно дышалось да хорошо думалось. Вот и сейчас, вдохнув осенний воздух полной грудью, девушка сразу же настроилась на поэтичный лад. Строчки затолкались, загалдели в голове, торопясь и подталкивая друг друга. Девушка чуть качнула головой, пытаясь выстроить в ряд сумбурные слова и продекламировала вслух:

Прощальная песнь уходящей красы,

И в воздухе слышится осени плач...

Дальше стихи не шли, но Несмеяна все равно была довольна: получилось драматично и со смыслом. Она принялась расхаживать на берегу, бормоча:

- Плач, грач, палач... Сы-сы-сы... У лисы усы? Вдруг со стороны увала, откуда-то снизу, раздался мужской голос, полный затаенной грусти:

-Осыпались листья, качнулись весы,

Зима примеряет серебряный плащ.

Несмеяна даже вскрикнула от неожиданности, застыв на месте.

- Кто здесь? - испуганно пролепетала она.

Из-за высокой сухой травы показалась голова, а затем - и все остальное. Перед удивленным и настороженным взглядом царевны предстал юноша — казалось, он просто возник со стороны кручи, словно сам собой. Темноволосый, в скромном красном кафтане, расшитом однако золотой нитью. Юноша был довольно печален - между бровями залегла складка, а уголки губ быть чуть опущены. Но увидев Несмеяну, он смущенно улыбнулся, вскарабкался на пологое место и проговорил:

- Прощу меня извинить, я не хотел вас испугать, царевна, - юноша поклонился, - очень уж место мне это по душе пришлось. Засиделся, задумался. Несмеяна, чуть успокоившись, с легким интересом глянула вниз:

- Где же вы тут располагались-то? Там же круча, отвесный берег.

- Вовсе нет, - возразил молодой человек, - вот тут очень даже удобный уступ, только он травой покрыт, сразу и не разглядеть.

Несмеяна с опаской подошла к краю берега и с удивлением увидела, что нежданный гость прав. Под самым берегом было очень уютное место, поросшее травой, но вполне пологое.

- Чудеса да и только, - качнула головой девушка, - всю жизнь тут гуляю и ни разу этого не замечала.

- А такое часто случается, - раздумчиво заметил юноша, - что в привычном мы деталей не видим да пропускаем многое.

Несмеяне эта мысль почему-то очень понравилась, хоть и была проста. Чем-то таким от нее веяло - загадочным, печальным... Она кивнула. Молодые люди чуть помолчали, застенчиво глядя то друг на друга, то на живописные виды. Наконец Несмеяны спросила:

- А вы вообще кто таков? И как сюда-то попали? Я думала, чужакам про мою дверцу неведомо.

- Верно, - кивнул юноша, - я на неё случайно наткнулся и очень уж любопытно стало, что там. Я Тихон, младший царевич из Светлограда. Вы, наверное, не слыхали о таком. Это южное царство, крохотное, но очень красивое. Отец послал меня сюда чтоб... Ну... В общем я тоже приехал вашей руки просить, - неловко закончил юноша, чуть порозовев.

Несмеяна нахмурилась:

- Я что-то не припомню лица вашего, давно вы тут?

- Уж вторую седмицу, - кивнул Тихон, - только я не очень-то выделялся. Прочие женихи много подарков привезли, а мы... Не особо богат Светлоград. Отец как мог жениховы дары собрал, но боюсь они в том океяне богатств, что вам преподнесли, и потонули...

Несмеяна чуть повела плечом:

- Мне даров не надобно. Только принято так, вот и везут все... Но меня таким не подкупить, - она чуть вздёрнула носик.

Тихон серьезно кивнул.

- Я уже заметил, что вы к богатым вещам равнодушны. А только... Только позвольте вам подарок преподнести? Он пустяшный, я и решиться никак не мог. Думал, зачем царевне эта глупость. Батюшка если б узнал, велел бы меня выпороть за глупость мою. Но когда вы стихи сложили такие... такие славные, проникновенные... Я сразу понял, что вы подарок такой оценить лучше прочих сможете.

Несмеяна с интересом наклонила голову. Ей действительно стало любопытно, что Тихон хотел ей подарить. Юноша робко шагнул к царевне, сунул руку в карман и достал что-то совсем крохотное. Когда он разжал ладонь, на ней что-то блеснуло. У Несмеяны почему-то перехватило дыхание, она с восхищением увидела на ладони Тихона камень. Он был прозрачный, чистый, как первая дождевая капля на лепестке, и в нём, казалось, прятался тихий свет: словно в самой капле дрожит отголосок утренней росы. Камень напоминал горный хрусталь, девушка как-то раз читала о том, как его добывают.

Тихон, с облегчением заметив, что подарок понравился, мечтательно проговорил:

— Говорят, дождевая капля успевает услышать шёпот неба, пока летит к земле. Я нашёл этот камень в ручье после грозы — он лежал среди гальки, будто ждал, когда его подберут.

Несмеяна подняла взгляд на юношу и вдруг робкая улыбка тронула ее уста.

- Как это красиво вы сказали... Шепот неба. Шепот неба не услышать в легком сумрачном дожде, - нараспев протянула девушка, глядя прямо в карие глаза Тихона.

Тот сделал еще один крохотный шажок навстречу девушке, продолжая держать камень на раскрытой ладони. Юноша тоже глядел на Несмеяну и лицо его светилось каким-то печальным и возвышенным внутренним светом. Он чуть улыбнулся и завершил стих:

- Эта осень каждой каждой каплей мне поет песнь о тебе...

Несмеяна подставила ладошку и в тот миг, когда Тихон аккуратно положил камешек в руку девушки, она точно знала: поиски жениха закончились.