Однажды в муриме

Глава 1

Год 882 правления династии Шу. Месяц белого лотоса. Двадцать девятый день.

Чон Ю Хи вошёл в город через восточные ворота на рассвете. Снял комнату в плохонький, но чистой гостинице, и сейчас бродил бесцельно по городу, обводя пустым взглядом узенькие улочки.

За пятнадцать лет, что прошли с тех пор, как он ушел на войну с культом магё, город ни капли не изменился. Всё те же пыльные улицы. Всё те же торговцы, перекрикивающие друг друга в попытках завлечь покупателей. Всё те же нищие попрошайки и воры .

Хотя вот эта группа маленьких оборванцев вносит какую-то новизну. Пятеро детей, два мальчика и три девочки разного возраста, на вид, от пяти до тринадцати лет, ходили с мятыми букетиками полевых цветов в руках и просили прохожих их купить.

— Дяденька, купите цветочек, пожалуйста. Всего одна медная монетка. — Подёргала Чон Ю Хи за рукав девочка лет семи. Одетая в рванье, но при этом чистая и опрятная, она выбивалась из общей массы нищих. Впрочем как и её друзья,

— Как тебя зовут, дитя? — Чон Ю Хи немного заинтересовала эта странность, и он сам не заметил, как задал этот вопрос.

— Имя этой недостойной Сяо Мин, господин — кротко ответила девочка, боязливо опустив взгляд. Видно она привыкла, что за этим вопросом шло наказание за непочтение.

— Сяо мин, — продолжил Чон Ю Хи — почему ты и твои друзья просите купить цветы, а не выпрашивание монетку просто так?

— Старшая сестра Жунь И говорит, что мы честные люди, а честные люди зарабатывают своим трудом. Вы не подумайте, цветы не ворованные. Мы все встаём до рассвета, чтобы пойти в лес и нарвать их. Они сегодняшние. И ещё приятно пахнут. И ещё, они красивые. —- чуть не плакала девочка.

— Возьму один. — Чон Ю Хи протянул девочке медную монетку.

— Спасибо вам, господин — поклонилась малышка. И, быстро смахнув с мужской ладони монетку в рукав своей рванины, аккуратно вложила в неё небольшой цветок, похожий на ромашку, только с голубыми лепестками. И, ещё раз поклонившись, побежала к своим товарищам.

— Небесный цветок. Обычный сорняк. — Чон Ю Хи покрутил в руках цветок и выбросил его на дорогу, где его быстро смешали с пылью десятки ног

Спустя некоторое время странная девочка затерялась в лабиринтах памяти. Чон Ю Хи всё так же бродил по городу и пытался найти хоть что-то, что вернуло бы ему вкус к жизни. Даже горячие сочные маньтоу, которые взрывались палитрой вкуса на языке, а их сок застывая на подбородке стягивал кожу жирной плёнкой. На вкус были как рисовая бумага. Или пустой тофу.

Когда Чон Ю Хи исполнилось пять зим, вся его деревня была жестоко вырезана горными бандитами. Сам Ю Хи смог выжить. За секунду до того как её разрубили пополам, мать закрыла его своим телом. А убийца не стал проверять, бахвалясь своей силой, что смог одним ударом двоих располовинить. Так и пролежал юный Ю Хи под бездыханным телом матери, глотая свои слёзы и её кровь. Зажимая рот маленькими окровавленными ладошками, пытаясь не издать ни звука, пока солнце не скрылось за горой, и в поселении не стихли последние крики пьяных бандитов, умирающих стариков и детей, и поруганных женщин.

Но и тогда ему не хватило смелости выбраться наружу, и пролежал он в своём укрытии до рассвета. Пока не прибыл на зов о помощи отряд местного лорда. Как всегда вовремя.

Чон Ю Хи был доставлен в город, допрошен и выкинут с парой медяков на улицу. Дело о горных бандитах было закрыто до их следующего налёта.

Два года Ю Хи попрошайничал, воровал, дрался, убегал, в общем жил стандартной жизнью городского сироты (вот почему он был так удивлён поведением Сяо Мин и её друзей), пока не попытался украсть кошелёк у человека из мурима. Но, к его удивлению, тот человек не убил его на месте, и даже не отрубил руку наглому воришке. Он отвёл Ю Хи в секту белого журавля, где он был принят как ученик. И, встав на путь канхо, достиг огромных высот. Став одним из ста сильнейших людей в муриме.

С тех пор прошло двадцать лет. Двадцать лет непрерывных тренировок, пока не затрещат кости. Двадцать лет непрерывных сражений. Двадцать лет потерь. Двадцать лет смертей. И вот теперь от секты белого журавля остался лишь Ю Хи и несчётное количество могил, разбросанных по всему муриму.

Ни друзей, ни родных. Лишь меч и жажда смерти. Если бы не честь война, Ю Хи давно наложил бы на себя руки.

Отвлеклись на шум Чон Ю Хи увидел как в другом конце торговой площади звероватого вида мужчина в красной бандане пинал маленькую девочку, кажется ту самую,у которой он купил цветок. А девочка лет тринадцати что-то кричала сквозь слёзы, пытаясь его остановить.

— Красная бандана — символ секты кровавого тумана. Они заняли в городе место секты белого журавля, после её падения. В любом случае это не моё дело. — с такими мыслями Ю Хи вернулся в гостиницу.

********

Чон Ю Хи не спалось. Сон уже давно обделял его вниманием, оставляя на растерзание прошлому.

Вот и сейчас, не выдержав, Ю Хи решил прогуляться по ночному городу. Он шел вдоль ночных улочек, пустым взглядом выискивая в подворотнях шанс покинуть этот гнилой мир. И в одной из подворотен он увидел плачущую Сяо Мин.

Ю Хи, не знал, что его заставило это сделать, но он присел рядом с девочкой, и молча уставился на стену дома напротив.

— Господин, вы же из мурима? — прошепелявила девочка разбитыми губами. Опухшее синее лицо с трудом выдавало в ней ту веселую и бойкую девочку с цветами

— Да. — односложно ответил Ю Хи, не отрывая пустого взгляда от стены.

— Мы со старшей сестрицей Жунь И и другими ребятами из одной деревни. В прошлом году на нашу деревню напали горные бандиты. Старшая сестра увела нас и спрятала в лесу. Мы выжили, но мама, папа и другие сельчане... Старшая сестра добрая и честная, и очень красивая. Она всегда о нас заботилась. Отдавала нам всю еду, говорила что уже поела. Но я знаю, что она голодает. И теперь... Люди из секты кровавого тумана заставляют сирот воровать для них. Избивают людей, отбирают их имущество, насилуют, убивают.

— А как же лорд? — Ю Хи заинтересованно посмотрел на девочку.

— Они платят лорду. Люди говорят.... — Сяо Мин всхлипнула и продолжила. — Сегодня они забрали всех детей. Старшего брата Ён Би, младшего брата Ын Сона, младшую сестрёнку Сяо Чен и старшую сестру Жун И. Они подумали что я умерла от побоев, и поэтому оставили меня здесь. Я боюсь того, что с ними сделают. Мы всегда были для них как кость в горле. Мы отказывались воровать и торговать опиумом. А их главный всегда пускал слюни на сестрёнку Жун И. Она очень красивая. Я это уже говорила. Сегодня они обвинили меня в воровстве. Я не крала. Я правда не воровала. Правда... — всхлипы переросли в тихое рыдание.

Чон Ю Хи молча слушал, не понимая, что он вообще здесь забыл. Такое сплошь и рядом происходит в муриме. Сильный пожирает слабого. Да и вообще все это не его дело. Так почему же он сидит и слушает? И что за неприятное чувство в груди?

— Сестрёнка Жун И говорила, что войны мурима сделают всё за хорошую плату. Вот. — Девочка протянула Ю Хи раскрытые ладошки, в которых лежали мятый цветок и гнутая медная монетка.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл сражаться с целой сектой и спас тех детей за цветок и медную монетку? — Удивился Ю Хи.

— Нет. Я знаю что этого недостаточно, и что их уже не спасти. Это плата за то, что убьёте меня. Я не смогу выжить одна, и не хочу расставаться с ними. Мне страшно.

Цветок и монетка выпали из ослабевших дрожащих детских ручек, и почти у самой земли их подхватила мужская рука

— Плата принята. — тихо произнес Ю Хи.

*****

Год 884 правления династии Шу. Месяц белого лотоса. Двадцать девятый день.

В придорожной таверне не было места. Люди ели, пили, весело болтали.

— Два года прошло, а виновных не нашли...

— И не найдут. Говорю тебе — это всё прихвостни магё. Только они могли за одну ночь целую секту вырезать под корень.

— Да никакие это не магё. Это сделал один человек. Мой кум знает парня, который женат на троюродной сестре соседа брата следователя который занимался делом секты кровавой росы, и он говорит ..

— Не бреши! Не мог один человек целую секту вырезать всего

за ночь. Тем более не секта кровавой росы, а секта багряного румянца

— Это кто брешит!? Да я тебе сейчас твои жиденькие волосенки повыдергиваю!

--Ах так!? Да я тебя...

— Дядя Ким, дядя Пак, не устраивайте здесь драк, а то сестрёнка Жун И будет злиться.

— Ой! Сяо Мин, милая, прости стариков. Мы это так шутим. Попроси Жун И приготовить ещё маньтоу. Они у вас очень вкусные.

— Ага. Папе тоже нравятся. Он говорит, что они вкусны как жизнь! — задрала нос девочка лет девяти и задорно засмеялась

— А, кстати где он?

— Они с братьями пошли на охоту. Сказали что принесут сегодня кабана.

— Как здорово! Это надо будет отметить бутылочкой соджу. — подмигнул старик. — С тех пор как ваша семья Чон поселилась здесь два года назад, так дела у поселка пошли в гору. Бандиты исчезли, и торговые караваны стали чаще здесь ездить. Вы наш талисман. Особенно такие красавицы как ты и малышка Сяо Чен. Когда подрастете станете такими же прекрасными невестами как ваша старшая сестра.

— Ага. Вам повезло, что вы не пошли внешностью в своего отца — засмеялся второй старик.

— Ой скажете, тоже — засмущалась довольная Сяо Мин. — Значит наши фирменные маньтоу, бутылка соджу — повторила она заказ, и, посмотрев на подошедшего сзади к старикам Ю Хи, добавила — и лечебную мазь от ушибов. Привет пап!

Девочка смеясь побежала на кухню, где хозяйничала Жун И, оставив болтливых стариков наедине с отцом.

Шёл 884 год правления династии Шу. Месяц белого лотоса. Двадцать девятый день. Ровно два дня до нового года. Ровно два года как потерянные дети нашли семью. Ровно два года как потерянный воин нашёл свой смысл жить.