О трактовании пп.5 п.8 ст.11 Уложения о Рыцарском Долге и Чести

Глава 1

- А ну выходи, чудище поганое! – надрывался рыцарь.

- А чегой-то сразу «поганое»? – уязвился дракон выползая из пещеры и окидывая хамоватого визитера оценивающим взглядом. – Сам давно в зеркало смотрелся, урод?

- Урод? – настала очередь незваного гостя расправлять плечи и сверкать глазами. – Да будет тебе известно, что я один из самых видных и самых отважных рыцарей!

- И очевидно, один из самых скромных, - с издевкой подсказал ящер.

- Моя храбрость не раз подтверждалась в турнирах, а красота не однократно воспевалась придворными поэтами королевства, - нисколько не смутился молодой человек.

- Хреновое значит у тебя королевство, - безапелляционно припечатал дракон. – Чего приперся? За золотом?

- Благородных мужей не интересует презренный метал, - патетично заявил рыцарь.

- Да ладно, - усмехнулся дракон, за свою долгую жизнь повидавший не мало этих самых «благородных». – Ну, не интересует, так не интересует. Тогда по какому поводу мне столь «повезло» сегодня с самого утра?

- Ты похитил племянницу моего короля. Прекрасную леди Жильберину!

- На кой она мне?

- Надругаться, - ляпнул рыцарь.

- Чё? – взгляд ящера плеснул презрительной жалостью. – Ну, хорошо, положим, слово «анатомия» для тебя не более чем набор звуков. Но визуально, - тут он запнулся, подумав, что этот термин так же не совсем сочетается с посланным ему собеседником. – Но ты же не слепой? Ты не можешь не заметить разницу между человеком и драконом, верно? Как ты себе представляешь процесс…хммм…надругательства?

Судя по мгновенно зарумянившимся щекам рыцаря, до этой минуты он никак себе этот процесс не представлял, однако сейчас попытался.

- Извращенец, - вынес приговор дракон.

- Не важно, с какой целью ты украл прекрасную леди Жильберину, - вознегодовал молодой человек, с усилием избавляясь от видений сцены надругательства. – Немедленно верни ее, проклятый гад!

- Где я ее тебе возьму-то?

- Я обязан лично убедиться, что ты ее не скрываешь в своих…в своих за… - рыцарь едва успел проглотить так и напрашивающееся ему на язык слово «закрома» и разозлился еще пуще. – Не скрываешь ее в своих застенках! Я намерен обыскать каждый угол твоей грязной пещеры! – он сделал шаг по направлению к входу в оную.

- Да щас-с-с! – дракон хвостом перекрыл проход. - Что бы ты что-нибудь у меня свистнул в ходе «личного убеждения»? Нашел дурачка!

- Как ты смеешь, гадина чешуйчатая! – взвился рыцарь. – Заподозрить меня в гнусных намерениях воровства! Меня! Прямого потомка самого рыцаря Лоргинга Светлого!

- Много вас тут таких, хитровыделанных потомков ходит, светлых и не очень. А главное - до чужого добра жадных.

- Оскорбление! Защищайся, подлый клеветник! – рыцарь выхватил меч, мотнул головой, опуская забрало шлема, и ринулся в атаку.

- Да морковкина ж ботва! – дракону с трудом удалось увернуться от неожиданного выпада.

Рыцарь отлично владел оружием. У дракона накопился немалый опыт отражения нападений, поэтому он мог оценить мастерство противника по достоинству.

Лезвие клинка не было способно пробить бронированную чешую, однако, каждый укол или удар отзывался вспышками боли, грозя в ближайшем будущем проблемами с самочувствием и что еще хуже (гораздо, гораздо хуже) оплатой услуг лекаря. А вы знаете сколько дерут эти лекари за свои услуги? У них не то, что дефицит совести, у них ее и не было никогда. Они в принципе без нее рождаются. Ну, или сдают ее в обмен на диплом.

Дракон старался не убивать людей. Вовсе не из соображений пацифизма или человеколюбия (чихал он на человеколюбие), а из практических резонов.

Во-первых, из-за расовой нетерпимости. Каким бы мерзким и склочным человек не был при жизни, если причиной его смерти становился не соплеменник, а существо, принадлежащее к иному роду, виду, расе, то моментально находилась масса желающих уцепиться за сей вопиющий факт, чтобы принять живейшее участие в покарании виновника.

Во-вторых, из-за вероятных бюрократических сложностей в будущем. Человеки являлись существами учетными. Даже самый распоследний мужик обычно где-нибудь числился: у податника - как налогоплательщик, в городской канцелярии - как рабочая или военная единица, у жены и детей - как кормилец, а у тещи - как предмет недовольства. Стоило ему пропасть, как незамедлительно начиналась суета – составление жалоб, поиски, расспросы, дознание. По молодости дракону пришлось однажды отвечать на вопросы королевского дознавателя, ему категорически не понравилось.

В-третьих, из соображений гигиены. Куда девать тело? Закопать? Где? Если в окрестностях пещеры, то разлагающийся труп все равно может привлечь падальщиков или нежить. Нежить дракон не любил гораздо сильней, чем людей. Если отлететь подальше, то могут застать за погребением и навыдумывать бесы знает чего. Объясняй потом, что «он первый начал». Припечатают «человекоубийцей» или «людоедом», а это уже репутационные потери.

Если не закопать, то сжечь? Превратить человеческое тело в кучку пепла дело не быстрое. К тому же, после все равно придется неделю пещеру проветривать, куда гарью и палёным мясом натянет (подобный опыт у дракона тоже имелся).

Если не сжечь, то съесть? Вот это сразу нет. С гастрономической точки зрения человек являлся наихудшим вариантом из возможных. Дракон предпочел бы воронятины наглотаться с голодухи, чем человечины. Многие люди употребляли в пищу какую-то отвратительную дрянь, пили еще худшую (если это возможно) дрянь, болели всем подряд, а мылись сугубо по большим праздникам (коих, как известно, всего два в году).

В общем, убить человека, в сущности, дело не хитрое, только последствия придется разгребать еще несколько недель, а то и месяцев.

Дракону все же удалось подставить рыцарю подножку, а после того, как тот споткнулся и покатился кубарем, слегка прижать лапой к земле, не давая подняться на ноги.

- Слышь, ты, потомок Ларингита-или-как-его-там, а с каких грибов ты вообще решил искать свою распрекрасную ледь у меня, а не, к примеру, по ближайшим к замку поместьям? Или вообще по окрестным сеновалам? Короче, какие ваши доказательства?

Дракон приблизил морду почти вплотную к забралу и пустил тоненькую струйку дыма внутрь. В шлеме надрывно закашлялись, ящер прижмурил глаза и расплылся в клыкастой улыбке.

- Тебя-кха…виде-кха-ли…видели…как ты выле-кха-тал из-за замка. А леди…кха…леди Жильберина не вернулась…с прогулки…кха! Мой государь…кха…государь поднял стражу!

- Как много вопросов и так мало ответов, - вздохнул дракон, в задумчивости постукивая когтями по латам. – Давай по порядку, потомок. Вопрос первый: из какого королевства мне такая нежданная радость в твоем лице?

- Из Фландрии.

- Фландрия, Фландрия… Погоди, родное сердце, Фландрия же за Близнецовым хребтом. Сколько же ты до меня добирался?

- Четыре дня, - рыцарь задергался, высвободил одну руку (вернее, дракон позволил ему это сделать) и откинул, наконец, забрало.

- Ладно, следующий вопрос: какого беса лысого ты поперся из своей Фландрии именно ко мне?

- Я же сказал, над замком видели тень дракона.

Сейчас, лежа на спине подобно перевернутому жуку, которого вот-вот насадят на булавку, рыцарь, конечно, выглядел не столь представительно, однако, держался достойно. Не юлил, не отводил взгляд.

- Именно мою? А позволь поинтересоваться, как меня опознали? По форме или размаху крыльев, по цвету чешуи? У вас там картотека заведена?

- Что у нас заведено?

- Как все запущено. Ну, списки всех драконов этого мира. Изображение в фас и профиль, краткая характеристика, размеры и параметры, а также указание места обитания.

- Н-нет, - с запинкой сказал рыцарь. – Мой король подозвал меня и повелел отправляться в Тисовую лощину.

- Пешком?

- Я – рыцарь!

- Я помню, помню: самый видный и отважный. И чё?

- Рыцари не ходят пешком! Естественно, я ехал на коне. Он остался пастись за ручьем.

«Умно», - подумалось дракону. – «Интересно, сам догадался или подсказал кто?»

Верхом на лошади атака рыцаря провалилась бы едва начавшись. Дракон перекусил, перебил или пережег бы одну из лошадиных ног, после чего с удовольствием разнообразил бы кониной меню. Лошади, в отличие от людей, являлись вполне здоровым, питательным и вкусным продуктом.

- А твои сопровождающие тоже пасутся за ручьем? – вкрадчиво поинтересовался дракон.

- Сопрово... – рыцарь сбился и замолчал, пытаясь осознать мысль, упавшую на него откуда-то сверху, подобно солидному куску гранита.

- Сопрово, сопрово, - передразнил дракон, уже примерно представлявший масштаб развернувшейся перед ним драмы. – Рыцари, особенно «самые видные и отважные», не имеют обыкновения передвигаться в одиночестве. За исключением бродячих изгоев, именующих себя «странствующими борцами за справедливость». Ты, как я понимаю, не из таких проходимцев. Следовательно, тебя – тем более в четырехдневном походе – обязан сопровождать как минимум оруженосец. А еще обычно какой-нибудь слуга, ответственный за организацию пропитания и ночлега. Где эти люди? Ты можешь их предъявить? Хотя бы там, за ручьем, в компании коня.

- Но как же… Мой король…Он велел срочно отправляться. Мне даже коня подвели и латы принесли, чтобы я не терял времени понапрасну.

- Бла-бла-бла! – закатил глаза ящер. – Ну, давай уже, воспользуйся хоть раз в жизни тем, что у тебя в черепной коробке по прямому назначению: соображай, за что ты впал в монаршую немилость вплоть до уничтожения тебя драконом?

- Я всегда был верен долгу и королю, - чуть не со слезами в голосе воскликнул лежащий.

Дракон вздохнул, снял лапу с груди человека и помог тому принять вертикальное положение. Меч правда ловким щелчком отправил подальше. Во избежание.

- У тебя с этой ледей ничего такого не намечалось? Шуры-муры, не? – начал накидывать варианты дракон, поняв, что от собеседника ждать логических рассуждений сейчас бесполезно, он слишком подавлен.

- Как можно, - отмахнулся рыцарь. – Я бы не позволил себе опорочить честь дамы вульгарными домогательствами. Это низко.

- А она к тебе не клеилась, часом? Не намекала, не клала нежные пальчики тебе на плечо, не шептала о луне и звездах? Или что там шепчут в подобных случаях экзальтированные девицы, перечитавшие бульварных романов.

- Речь о леди королевской крови, а не о трактирной девке, - вспыхнул рыцарь, но после короткой заминки все же добавил. - Мы ни разу даже не оставались наедине, какие уж тут пальчики и звезды.

Он со вздохом снял шлем, откинул подшлемник, стянул перчатки и пригладил растрепанные волосы. К слову, рыцарь действительно оказался привлекательным молодым человеком – с русыми вьющимися волосами, мужественным лицом и прямым, ясным взглядом синих глаз.

- Капустная ж кочерыжка, - проворчал ящер. – Что я за тебя всю работу делаю? Заканчивай страдать и подключайся уже к мозговому штурму. Может ты на трон претендуешь? Ну, как этот…прямой потомок Ларингита.

- Лоргинга Светлого, - без особого возмущения в голосе поправил рыцарь.

- Один бес.

- Наша ветвь знатна, но все же мы не королевской крови. Трон мы можем занять только путем переворота.

- И вы его не готовили? – тоном заправского провокатора поинтересовался дракон.

- Я уже говорил, что всегда был верен долгу и своему королю. Моя честь мне дороже любого трона. Всех тронов вместе взятых.

- Смешно, но я тебе верю. Сталкивался я с подобными принципиальными дурачками… Слышь, надоело мне в угадайку играть. И ты надоел, морковкин огрызок. Ладно, последняя попытка: может быть, ты какой важный турнир выиграл и тем самым кому-то на самолюбии потоптался?

- Турнир! – рыцарь даже подпрыгнул, кастрюльно брякнув латами. – Турнир Большого Шлема! Состоится через две с половиной десядницы! Я – основной претендент на победу!

- А вторым основным претендентом считается, - дракон замолчал и выразительно посмотрел на собеседника.

- Старший сын короля, - еле слышно ответил тот.

- Ни слова больше! – глумливо хохотнул ящер. – Не было никакого похищения, чучело ты гороховое. Стража, небось, побегала чутка для отвода глаз и все. А Жильбера твоя, сто пудов, сидит сейчас в своих покоях и вышивает крестиком. Или гладью.

- Но я же мог победить тебя!

- Крайне сомнительно, но предположим. Чисто в теории, если ты бы победил, то гарантирую, что стоимость моих сокровищ с лихвой компенсировала бы неудачу королевского сынка на турнире. Ты ведь не забрал бы их себе, а приволок гегемону?

- А? Кому?

- Королю своему, говорю, потащил бы в клювике, повизгивая от усердия. Я не ошибаюсь?

- И что теперь?

Вопрос был задан не дракону, а мирозданию в целом. Мирозданию, которое без видимых причин обрушилось на несчастного рыцаря, практически погребя под собой.

«Добить его что ли? Из соображений гуманизма» - дракон даже лапу занес, но не ударил (да и не собирался), а сочувствующе похлопал рыцаря по плечевой накладке, стараясь не повредить полировку.

- Даже если тебя съели, парень, у тебя все равно есть два выхода, - произнес он назидательно. – Вернуться, чтобы с порога снести голову этому коронованному интриганишке или нарочно проиграть монаршему сыночку даже не предлагаю. Понимаю – не твое. Давай исходить из того, на что тебя хватит. К примеру, можешь затаиться, явиться в день турнира и навалять всем по самые помидоры. Но потом, безусловно, нужно будет рвать когти из твоей Фландрии. А можешь вернуться и не участвовать в соревновании. Отговориться тяжелыми увечьями, полученным в схватке с ужасным мной. Хочешь, я тебе ногу или руку откушу? Для достоверности.

Рыцарь его не слушал, он смотрел куда-то в пустоту (а возможно, что в собственную душу) и размышлял.

- Я не буду участвовать в турнире, - наконец, тихо и твердо произнес молодой человек.

- Таки крылышко или ножку, мой цыпленочек? – игриво поинтересовался ящер.

- Такой правитель не заслуживает ни моей верности, ни моей чести! – не обращая внимание на подначки, продолжал рыцарь со все нарастающим пафосом в голосе. – Я понял одну простую истину: корона - это всего-навсего обруч из драгоценного металла, она не делает человека истинным правителем. Мой король оказался мал для своей короны. Я приносил клятву не ему - я клялся тому образу, за которым оказалась пустота. Теперь я свободен не от долга, а от слепоты. Все эти турниры кажутся мне сейчас балаганными забавами на потеху праздным горожанам. Никакие сто тысяч золотых луидоров не способны в моих глазах возвратить этим глупым игрищам тот блеск, что…

- СТОП!!! – заорал дракон. С ближайшего дерева кто-то с шумом то ли взлетел, то ли рухнул. – Остановись, светлый потомок славного Ларингита! С этого места поподробней. Что еще за сто тысяч золотых луидоров?

- Главный приз турнира, - рыцарь тоже впечатлился вспышкой бывшего противника.

- У вас там во Фландрии всегда такие…хммм…жирные призы?

- Нет. Просто господин Манальдин – самый богатый гражданин страны – недавно скончался. Он являлся большим поклонником рыцарских турниров, ни один не пропускал, а в завещании указал, что ежегодно жертвует на призовой фонд Турнира Большого Шлема сто тысяч золотом. Раньше-то фонд был всего шесть тысяч луидоров – пять тысяч победителю и тысяча его сопернику. Ну или скорбящим родственникам, если схватка закончится смертью.

- То есть с этого года победитель турнира получит сто пять тысяч золотом? – ящер практически мурлыкал, в его зрачках зажглись фосфоресцирующие огоньки, а кончик хвоста чуть подергивался.

- Да.

- О мой видный и доблестный потомок, скажи, ты слышал что-нибудь об «Уложении о Рыцарском Долге и Чести»?

- Естественно. Его обязаны знать все рыцари. Наизусть.

- Не помнишь ли ты часом, что сказано в подпункте пять пункта восемь одиннадцатой статьи этого Уложения?

- «При условии, что победа достигнута в ходе законного и добросовестного боевого столкновения (исключая учебные схватки и рыцарские состязания), все права на жизнь, честь и дальнейшую судьбу проигравшего признаются перешедшими к победителю и не подлежат оспариванию ни в людском суде, ни в высшем», - процитировал рыцарь.

- А статья четырнадцатая того же Уложения гласит…

- «По установлении гибели вассала все его обеты и клятвенные обещания теряют законную силу и никаким образом не распространяются на его чад и домочадцев, родичей и свойственников, а также на иных лиц, состоявших с ним в дружеской или доверительной связи».

- Таким образом что?

- Что?

- Таким образом, мой недалекий друг, я, как победитель, объявляю тебя своим вассалом. И повелеваю тебе завоевать для меня первый приз на Турнире Большого Шлема, который состоится через две с половиной десядницы во Фландрии.

Рыцарь молчал долго. Казалось, что в тишине Тисовой лощины слышно поскрипывание натужно вращающихся мыслительных шестеренок в его голове.

- Разве у драконов бывают вассалы? – наконец, произнес потомок Лоргинга Светлого.

- Еще как, - заверил его ящер, хитро поблескивая горящими глазами. – Вот, к примеру, у меня один имеется.

- Ну…да, - несколько неуверенно кивнул рыцарь. – Действительно.

- Ты ведь помнишь, что согласно пункту четыре статьи восемь все того же «Уложения о Рыцарском Долге и Чести» половина любого выигрыша на любом турнире принадлежит твоему господину?

- Я всегда честно плачу в казну все подати, налоги, контрибуции и трофейную долю.

- Не сомневаюсь, - расплылся в довольной улыбке дракон. – А с чего ты платишь налоги? У тебя имеются во владении земли?

- Феод на юге Фландрии. Им управляет моя старшая сестра.

«Судя по доспехам и оружию моего нового подданного, управляет вполне успешно. Явно умом пошла не в братца».

- Кстати, а звать-то тебя как, потомок? – вдруг спохватился дракон.

- Эрик ЛаЛорг, мой госуд…м-м-м…мой… - рыцарь смутился и замолчал.

- Можешь называть меня - ваше огнейшество, - закокетничал ящер, жеманно поджав губы и хлопая длинными ресницами.

- Эрик ЛаЛорг, ваше огнейшество, - послушно повторил совершенно сбитый с толку рыцарь.

- Ой, ну с тобой никакие комедианты не сравнятся, - дракон вытер выступившие от смеха слезы тыльной стороной лапы.

Примерно два с половиной года спустя.

- ЭМЕЛЬДА! Эмельда! Во имя богов небесных, земных и подземных, что это?!

- Профицитный бюджет, - Эмельду ЛаЛорг совершенно не тронул ни грозный рык, ни вырвавшийся из ноздрей дракона сизый дымок.

- Эмельда, за все время, что я имел, - ящер коротко вздохнул, но сделал над собой усилие. – Наше монаршее величество имело счастье общаться с тобой, мы успели узнать, что означают все эти «профициты», «дефициты», «стагнации», «инфляции» и прочая абракадабра. На наш взгляд, с таким лексиконом тебе прямая дорога к колдунам. Мы удивляемся, как ты до сих пор еще никого не призвала. Почему мы не спотыкаемся об демонов и бесов на каждом шагу? Но мы не об этом. Вот это вот что такое? – дракон потыкал когтем в итоговый столбец. – Почему запланированная тобой прибыль составляет всего тридцать тысяч золотых?! Твой брат зарабатывает на турнирах минимум сто пятьдесят тысяч ежегодно, доход от аренды вашего фамильного феода составляет двести тысяч годовых, а у тебя этот твой профицит в десять раз меньше?! Объяснись, леди премьер-министр!

- Мы уже говорили об этом, ваше огнейшество. Мы – молодое государство, мы только начали становление. Я и так сокращаю статьи расходов до разумного минимума.

- Сократи до неразумного, - брякнул в раздражении дракон, хотя мигом пожалел о столь крамольном предложении.

Глаза молодой женщины потемнели, подбородок вздернулся, а губы сжались в тонкую линию.

- Ваше огнейш-ш-ш-шество, я готова отчитаться за каждый потраченный медный грош! Если вы желаете, могу представить вам расширенную версию бюджета с обоснованием всех его пунктов.

- Нет, не стоит, - тут же отперся ящер, не забывший, как в прошлом году они с леди премьер-министром чуть не поубивали друг друга, утрясая финансовый план.

- Нам пока не на чем экономить, - категорично заявила Эмельда. – Во-первых, надлежит наконец-то завершить формирование пограничной зоны. Предупреждающие шильды расставлены везде, кроме одного, самого труднодоступного горного района. Экспедиция туда уже вышла, к началу осени должны вернуться. А вот из семи запланированных сторожевых фортов, как я ранее докладывала, на текущий момент сданы в эксплуатацию четыре. Готовность еще двух оценивается процентов на семьдесят-восемьдесят, а вот последний будет достоен не ранее, чем через год.

- У нас ведь есть я! Хммм…У Драгстоуна есть мы – блистательный и неистребимый. К чему городить весь этот огород с шильдами и фортами?

- Согласно международному соглашению, ваше огнейшество, которое вы, между прочим, подписывали. По принятым нормам закона «О государственных границах», согласно статьям два и три, меньшее количество мы позволить никак не можем.

Крайне непечатное мнение своего сюзерена о нормах данного закона, а также о всех иных существующих законодательных актах, леди ЛаЛорг пропустила мимо ушей.

- Во-вторых, - невозмутимо продолжила она. – В кратчайшие сроки необходим достойный замок с сокровищницей, несколькими залами приема, площадкой для взлета вашего огнейшества и садом с фонтанами. Вместо вот этого позорища, - она с глубоким отвращением кивнула на старое логово, чью убогость лишь подчеркивала роскошная вычурная медная табличка, на которой затейливым шрифтом значилось: «Его огнейшество король Рэррэро I Блистательный».

- Наше огнейшество прекрасно прожило в этой горе, в этом, как ты выразилась, «позорище», восемь сотен лет, - по-настоящему обиделся дракон.

- Не в качестве монарха Дракстоуна! – отрезала премьер-министр. - Мы оставим ваше предыдущее жилище в качестве экскурсионной достопримечательности. Естественно, предварительно максимально облагородив внутренний интерьер. Первое лицо государства не имеет права ютиться в жалких трущобах, это подрывает авторитет страны. К примеру, где вы собираетесь принимать гостей, ваше огнейшество?

- Гостей?

- Мне докладывали о некоторой активности саламандр в здешних предгорьях, - с толикой ехидства в голосе произнесла молодая женщина.

- Пока об этом рано говорить, - Рэррэро I отвел взгляд и, возможно, покраснел, однако, под чешуей этого не было заметно.

- Пока? Пока что? Пока мы не обнаружим кладку из трех-четырех яиц в центре Тисовой лощины?

- Ну каких яиц, Эмельда?!

- Драконьих.

- Я слишком занят государственными делами, чтобы отвлекаться на всякие там матримониальные планы некоторых излишне меркантильных самок, - внезапно вспылил дракон. – Пока у меня не было королевского статуса, не было собственных земель, мной никто не интересовался. Представь себе, что из пяти посланных мной саламандр, не вернулась ни одна. А теперь? Они сами мне их засылают?! Ха! Не желаю тратить время.

- Что ж, тогда вернемся к тем самым «государственным делам», которые вас так занимают и продолжим обсуждение, - подхватила леди ЛаЛорг. – Итак, в-третьих, нам не менее важно укрепление животноводства: расширение уже имеющегося у нас поголовья, закупка и выведение новых пород. Более молочных, более мясных, более шерстистых и так далее.

- По-моему, животноводство - лучшая твоя идея, Эмельда, - несколько льстиво, но в тоже время искренне, прокомментировал дракон, однако премьер-министр не повела и бровью.

- Нам в целом требуется более современное сельское хозяйство, а также промышленность. Я имею ввиду какое-то эксклюзивное (ящер невольно оглянулся по сторонам, проверяя не открывается ли где-то поблизости портал к подземным богам), характерное лишь для Дракстоуна, производство. Оружие, к примеру, или ювелирное дело. Я уже веду переговоры с горными троллями на счет кузниц. Вдобавок я ищу какую-нибудь не очень многочисленную, а также не особо влиятельную семью гномов, которую могут заинтересовать те условия и возможности, что мы готовы предложить. Помимо этого, я анализирую рынок шерсти. То, что касается не столько сырья, сколько изготовления тканей и ковров. Хотелось бы придумать какой-то уникальный узор, особое, оригинальное сочетание цветов, чтобы наши изделия выделялись, запоминались.

- Но зачем?

- Как это «зачем»? Разве мы…разве вы, ваше огнейшество, не стремитесь к тому, чтобы править цивилизованным, экономически развитым королевством, не зависящим единственно от побед моего брата и арендных платежей с феода? Разве не жизненно важно, чтобы уровень благосостояния ваших подданных с каждым годом повышался?

- Подданных, Эмельда? – перебил ее ящер. - Мои подданные – это беглые рабы, бывшие или опять же беглые каторжники и еще куча подобного сброда. Больше никто не захотел, как ты помнишь, жить в Дракстоуне, после того как нам… как тебе, Эмельда, удалось собрать и оформить все положенные для основания нового государства документы.

- Не далее, как вчера, канцлер вашего огнейшества доложил мне, что за прошлую неделю поступило около семисот заявок на право проживания. Дракстоун постепенно набирает популярность.

- Среди них случайно нет рыцарей? Твой брат, конечно, видный и отважный, но подстраховать его на турнирах, как мне кажется, было бы не лишним.

- Рыцари не очень охотно идут в подчинение к дракону, ваше огнейшество, - Эмельда ЛаЛорг пожала плечами, явно порицая прискорбную косность взглядов современного рыцарского сообщества. – Но среди тех семисот, о которых я упоминала, множество достойных людей – ремесленники, крестьяне. Даже с три десятка горожан из сопредельных королевств и княжеств. В основном из торговой гильдии, но есть хлебопеки, маслобойщики, ткачи.

- Может быть, нам тогда брать с новых жителей плату за право стать моими вассалами?

- Эта плата называется «налоги», ваше огнейшество.

- Налоги! Конечно! Где мои…наши налоги?

- Мой король запамятовал, что мы предоставили двухлетние налоговые каникулы для всех жителей Дракстоуна?

- Какая неоправданная легкомысленность с нашей стороны! Это все твое красноречие, Эмельда. В тебе точно есть что-то от ведь…от человека, наделенного магическим даром.

- Мое красноречие здесь абсолютно не при чем, ваше огнейшество. В первые два года с ваших подданных просто нечего было взимать. Им следовало дать определенное время на обустройство.

- И мы, морковкина ботва, монаршей милостью, его им предоставили. Но сейчас-то они закончились, эти твои дурацкие каникулы?!

- Абсолютно верно, ваше огнейшество. В бюджете на будущий год эта статься дохода учтена. Первые сборы начнутся осенью.

- Однако, их ведь еще потребуется выбить, - прозорливо отметил Рэррэо I. – Выбить из моих славных, милых подданных.

- Я предвидела вероятные сложности данной деятельности, поэтому списалась с одной из семей из Транграавии, настроенных на сотрудничество.

- Иными словами, с вампирами? Эмельда ЛаЛорг, тебе нужен лекарь!

- Не мне, а Драксоуну нужен алхимик, - спокойно возразила леди премьер-министр.

- Вот! – всплеснул лапами ящер. - Ты уже заговариваешься! Прости, очевидно, что я слишком многое на тебя взвалил и твоя психика не выдерживает нагрузки!

- Мне удалось разыскать и выкупить мэтра Рене, изобретателя метода синтеза человеческой крови на основе крови животных.

- Выкупить? – дракон практически выхватил сброшюрованные толстой хлопковой нитью листы бюджета и зашуршал страницами. – Шестьсот семьдесят монет серебром?! Ты его по весу что ли выкупала?! – черный коготь прошил листы насквозь.

- Изначально запрашивали золотом, мне повезло сторговаться. Тюремщик оказался излишне алчен, - слова «совсем, как вы, ваше огнейшество» не прозвучали, но явственно подразумевались.

- Повезло?! – прохрипел ящер.

Эмельда ЛаЛорг аккуратно вытащила испорченный экземпляр документа из когтистых лап своего монарха, неторопливо убрала его в кожаную папку и извлекла новую брошюру, открыв на той странице, где была запись о сумме выкупа за мэтра Рене.

- Мэтра собирались на следующее утро сжечь на костре, пришлось подстраиваться под обстоятельства, - пояснила она. – Зато Дракстоун будет обеспечен надежной и эффективной налоговой службой, а также патрулями ночной стражи. Которая к тому же, хочу обратить особое внимание, будет работать «за еду», то есть за ту кровь, что для них наалхимичит мэтр Рене. С планируемой экономией средств можно ознакомиться вот в этом разделе.

Леди ЛаЛорг отыскала соответствующий лист, развернула его и показала на цифры. Король Рэррэо I Блистательный вчитался, пожевал губами и кивнул.

- Неподражаемо, Эмельда. Мы забираем назад все свои слова на счет лекаря и прочие. У моего огнейшества самый умный, самый нестандартно мыслящий премьер-министр всех времен и народов. Кого еще будет бояться и уважать свора каторжников и беглых рабов, как не вампиров?

- Вы напрасно столь низко судите о ваших подданных, - покачала головой молодая женщина. – Пусть они каторжники и рабы. Однако, эти люди истинно преданны вам, своему сюзерену, ваше огнейшество. Они ценят ваше заступничество, ценят возможность жить свободно. Со дня образования Дракстоуна не произошло ни одной кражи, ни одной драки. Я, - она ткнула себя в грудь. – Передвигаюсь везде без охраны, не опасаясь ни за свою жизнь, ни за свою честь. А по мере развития нашего королевства придут и другие. Уже приходят.

Дракон упер подбородок в согнутую правую лапу и вздохнул.

- Как мы скучаем по своей прежней тихой и размеренной жизни, разбавляемой исключительно визитами глупых рыцарей.

Эмельда ЛаЛорг улыбнулась. Улыбка мгновенно преобразила её строгое, излишне серьёзное лицо, разгладив резкие линии и придав ему неожиданное, почти пленительное очарование.

- Не лукавьте, ваше огнейшество, вовсе вы не скучаете.

- Скучаем! – дракон капризно надул губы. – В конце концов, мы - король, мы лучше знаем, скучаем мы или нет!

Премьер-министр закатила глаза, захлопнула кожаную папку с бюджетом и пошла вниз по склону, к ожидавшей ее лошади.