О хороших полицейских

Глава 1

В одном очень параллельном мире в большой стране, но в маленьком городе жили были три товарища.

Звали их Миша, Костя и Витя. Служили они в полиции. Исправно, насколько могли. Были в том городе и преступники. Разные такие. Кто по мелочи хулиганил, кто от бухгалтерий кормился, а кто и грабежами промышлял. Но вот начал кто-то по ночам на золотых приисках государственных промышлять. Охранялись они хорошо. Да только к утру новые места были разрыты. Вот и послало начальство полицейское наших друзей вора ловить. Осмотрелись товарищи на месте. Не нашли никаких улик. Стали догадки делать, где искать и кого.

- Это сами работники ночью пробираются. С охраной материально договорились, и самолично себе премиальные с предприятия «выписывают», - говорит Миша.

- Не, - говорит Костя, - старатели с охраной плохо общаются. Одни целый день физически трудятся, золото в руках держат, а другие ходят – бродят вокруг, но зарплату туже получают.

Скорее начальники назначили людей местных, а может со стороны кого, с охраной договорились. По ночам проводят на самые хорошие места, и давай народное достояние по карманам растаскивать. Да ладно, если б в своей стране свои продукты на это покупали, так они ж, ироды, чужим рабочие места оплачивают.

- А мне, почему-то, кажется, что это вообще кто-то со стороны, - задумчиво протянул Витя, - Собакой проверять нужно.

Попросили они с собакой проверить всё. Так и вышло. Покрутился Шарик, побегал, понюхал. Напал на последний след.

Всё рассказал, как зашёл преступник, как вышел. Сложный, непростой маршрут. Иногда опасный. Но ребята сноровистые, тренированные были, каждый год честно нормативы сдавали. Питались правильно, со своими детьми зарядку каждое утро делали.

Так вот, прошли они весь маршрут и решили засаду устраивать. Всё как положено. Взяли рации, телефоны отключили, чтобы никто не позвонил не во время. Уселись в разных местах, а Шарика им не дали.

Сказали, что собака – ценный кадр, на неё много казённых денег потрачено. Сами сначала проверьте, опасный преступник или нет.

А то застрелит, неровён час, Шарика, где потом такого опытного пса брать? Повздыхали ребята, да делать нечего. Приказы начальства обсуждать нельзя. В каждой профессии свои минусы присутствуют. Велено воробья в поле вилами на коленках загонять, так будь здоров – выполняй.

Просидели большую часть ночи, не заметили, как кто зашел. В сон клонит, а они озираются, прислушиваются.

Только как уходит преступник и заметили. А он, гад хитрый, новой дорогой пошел. Да проворно так двигается, будто и не копал сегодня вовсе, а так, променад у него здесь еже ночной. Преследовали полицейские преступника по-тихому. Только и выяснили, нет у него оружия, двигается быстро, да местность знает хорошо. Видать много раз уже ходил. Возможно, раньше работал здесь.

Отчитались они перед начальством, как всё было. Приукрасили, малость, собаку выпросили. Другую ночь никого не было. Но, чтоб Шарика не возвращать, сказали, что преступника охрана, окаянная, спугнула и операцию испортила.

На другой раз задремал пёс на посту в наглую.

Стали полицейские ругаться:

- Вот же Алёнка дура! – шипит Миша, жену свою поминая, - Говорил не сыпь много котлет Шарику. Разбалуешь собаку, а её до пенсии ещё далеко. Не захочет больше казённые харчи жрать! А она, суёт ему в пасть и приговаривает, « Ты моего мужа береги». Буд-то я – яйцо тухлое, сам о себе не позабочусь.

- Эй, вставай лежебока, всё уже украли, - в ухо зверя говорит Костя.

А Витя присел на корточки, потрепал пса у ошейника, да и вытащил маленькую стрелу. Перепугались тогда товарищи, что собаку не сберегли.

- Отравил гад? – через зубы шипит Костя.

Витя щупает Шарикову шею и отвечает успокоено:

- Нет. Усыпил. Думаю. Дыхание ровное, дрыхнет наш товарищ боевой на посту. Не успел выдать врага. Не будем начальству говорить о сём позорном факте. А то отзовёт собаку, что тогда делать?

На другой раз все бодрствовали. В других местах расположились. Заметили преступника и погнались за ним. Трудно было. Тот ловкий, быстрый, словно не работал совсем.

Вот-вот нагонят, а он как лань скокнёт в сторону, и снова далеко от них. Шарик и тот замотался. Да темно ещё. Где бегут – не видят, носом ведут – как по восточному базару. Столько вокруг запахов… Только пятна впереди маячят. Одно большое – преследуемый, второе – собака.

Вот пробежали по камням, а потом плеск воды услышали. Да следом и сами в какую-то жидкость упали. Начали плыть к берегам, наглотались воды. А то и не вода оказалось – квас. Хороший такой, вкусный, прохладный. Шарик тоже не устоял. Захмелел, разомлел. Это же животное. Спиртным его отродясь никто не поил. Измучались полицейские, притомились, да и не стали продолжать погоню.

Отчитались начальству, что в грязи болотной след потеряли. Но пса у них отозвали. Мол, замучили собаку, еле лапы волочит, язык по земле следом тянется. Не умеете за животными следить – сами ковыряйтесь. Но, чтоб преступника отловили, или, хотя бы, чтоб несанкционированные работы по добыче полезных ископаемых прекратились. Делать нечего, продолжили товарищи так работать.

Другой раз смогли они копателя с поличным взять. Приходят на место, а там мужик ковыряется, маленьким фонариком светит. «Прижали» его, а тот и развылся:

- Ребята, не губите меня. Не по своей воле зрение «сажаю», руки мозолю, спину горбачу. Схватили меня бандиты, в мешке держат, кормят мало, заставляют на прииске работать. Если откажусь – убьют. Убегать пробовал, но они меня на цепь сажают. К четырём утра придут за мной.

Переглянулись полицейские. Погасили фонарики и отошли посоветоваться. По морде съездить тому мужику очень хотелось, за бессонные ночи. Но есть такая вещь, «презумпция невиновности» зовётся. Это значит, пока не доказал, что перед тобой преступник – наказывать нельзя. А то ударишь, а он невиновный, а то и потерпевший. Вот неприятно получится. И самому стыдно будет, и сам скоро в похожую ситуацию попадёшь. Поэтому удержались товарищи от кощунства, сдержали честь мундира.

- Может брешет? – неуверенно спросил Витя.

- Не похоже, - с сомнением протянул Костя.

- Вон как трусится натурально. Да и измождён. – подтвердил Миша.

- Что делать будем? Сейчас освободим и в участок доставим или подождём похитителей? – поинтересовался Костя.

-Думаю, лучше подождём, - отозвался Витя, - в любом случае задерживаем пацана и везём.

Сказано, сделано. Дождались бандитов, но у тех был численный перевес. Да ещё и оружие имелось. С наручниками и резиновыми дубинками против пистолетов не больно то и повоюешь. О чём и было доложено начальству. Заодно узнали, что камеры заклеивались фотографиями места. Поэтому охранники ни разу даже движения не заметили.

- Жалко мужика, - протянул Миша.

- Плохо, что след не взяли, - заметил Костя.

- Не хорошо вышло, где его теперь искать? Вдруг бандиты его убьют? Какие же мы тогда хранители правопорядка, - печалился Витя.

Так говорили наши друзья, пока шли на маленькую ферму. Там они брали молоко, масло, сметану и творог, когда была возможность. Ведь Миша, Костя и Витя вели здоровый образ жизни, ели полезные продукты, занимались спортом, играли с детьми на свежем воздухе и любили читать.

Ферма была небольшая, но автоматизированная. Содержали её муж и жена. Один хозяйством занимался, другая, в основном, торговала продукцией. Магазинчик прямо в склад встроили. Удобно было и уютно. Женщина всё по-домашнему обустроила. Иногда и свою выпечку продавала. Жили не богато, но и не бедно. Хозяйство маленькое, но молока много. Одним словом, правильное дело у них.

Накупили друзья продуктов, налюбовались коровками за забором. И пошли в обратный путь. Да только от забора отходят, глядь, а на ферме человек работает подозрительно знакомой наружности. Переглянулись полицейские. Надо сказать, что полицейский – он и на обеде полицейский. Работа такая, всегда за порядком следить. Для тех подходит, кто порядок любит. И готов всё время его поддерживать, да лентяев из своих рядов вовремя выкидывать, пока они в кабинеты начальников не пробрались. А то придёт один такой руководить, и своих служащих загоняет, и мирных граждан изведёт.

Ну так, переглянулись друзья. Поняли, что работника срочно брать нужно. Даже словом не перемолвились. Сложили продукты рядом с Витей, пусть постережет, может в машину переложит. А Миша с Костей и вдвоём управятся. Прошлись вдоль забора. Осмотрелись. Не заметили калитки нигде. Что делать? Нарушать придётся. Пришлось им через забор перелазить. Тихонько, чтоб мужика не спугнуть. Забор шаткий, но полицейские тренированные. Легонько перемахнули на ту сторону, даже сетка не задребезжала. Подбежали бесшумно к мужику, стали, смотрят. А тот поставил вёдра, разогнулся, спину оправил. Поворачивается, да видит, полицейские прямо перед ним образовались. По гражданке одетые. Но лицо то не поменяешь. Короче, узнали они друг дружку. Бросился работник на утёк через поле. Полицейские за ним. Никто не орёт, молча бегут. И так понятно, бандит сдаваться не будет. Раз побежал, значит кричи – не кричи «Стой», только дыхание собьёшь. Долго ли коротко ли бегали в догонялки по ферме. Да исчез на пару секунд из поля зрения мужик, а потом выскочил из-за сарая, и резко в небо солдатиком ушёл. Как в воду плюхнулся, только наоборот.

- Вот гад, - прошипел Миша, переводя дух.

- Нам его с таким оборудованием никогда не догнать, - отозвался Костя.

- Надо женщину идти допрашивать, - прокомментировал подоспевший Витя. Сложил он за это время покупки в машину, запер её, перелез через забор и тоже в погоню бросился.

Покинули полицейские спешно частную территорию тем же позорным путём. И пошла в магазинчик выяснять, что за подозрительные личности на ферме работают.

В том же очень параллельном мире в большой стране, но в маленьком городе жил был один мужик. Не молодой, не старый. И звали его Дмитрием. Любил он механизмы изобретать. Работал попервоначалу на крупном предприятии, да управление там хитрое было. Выуживали там из простых инженеров идеи, а потом забывали заплатить. Шли люди судится и узнавали, что оказывается не они авторы. Работы то их сразу потентовались. Так и уходили молодые специалисты. Текучка среди даровитых была - жуть, а жаловаться некому. Вот с Дмитрием та же история приключилась. Переехал он в другой город, обзавёлся семьёй. Накопли вдвоём на хозяйство. Мужик автоматы придумал, чтобы самим меньше работать, дела быстрее пошли. Стали иногда излишки продавать. Деток нажили, а там и ферму сделали. Так и жил Дмитрий со своей семьёй. Только денег всегда не хватало даже на самое нужное.

Однажды одни покупатели, которые всегда хорошо платили, разговорились с Дмитрием.

- Много у тебя денег ушло на автоматизацию? – спрашивает один.

-Да нет, - отвечает Дмитрий, - сам делаю роботов.

- А что ж на этом не зарабатываешь?! – удивляется другой.

- Так в любое дело сначала капитал вложить надо. А у меня семья, ферма. Неоткуда пока на новое производство доставать.

- А хочешь с нами работать. На нашем предприятии всегда и лишние приспособления и люди нужны. Лишняя копейка заведётся.

Согласился мужик. Делать то нечего. За автоматизацию маленьких ферм налог большой платить надо, чтобы не становились сразу монополистами. Теми, кто сам делает, а другим не даёт работать. Стал для тех людей приспособления всякие придумывать. За ними и простые роботы. А там и снаряжение всякое. Дошло дело и до реактивных ранцев. Вещь то хорошая. Одел как рюкзак на спину, нажал кнопочку и полетел куда нужно. Не автомобиль, не малая авиация. Обзор, прямо скажем панорамный. Всё видать. И пробку на въезде в город, и уток в пруду. Захотел, повернул влево, захотел – вправо, а нет, так и вверх подняться можно. А там – красотища. Можно экскурсии проводить, до того красиво. Можно курьерскую доставку организовать. Да всё можно! Только опять средств на разработку не хватает. Собрал Дмитрий опытный образец, радуется. Сначала низенько по ферме летал, потом повыше да за городом. Случалось, ломался аппарат, как же без того. Есть такой этап – проработка. На нём все недочёты и вылезают, как тараканы из всех щелей. На бумажке да в компьютере считай, не считай. Всё одно – в жизни по-другому выйдет.

Был в их стране такой случай, когда придумали большой вертолёт. Ну, чтоб от другой крупной страны не отставать. А грузоподъёмность в итоговых расчётах маленькой оказалась. Вот беда какая вышла. Над тем аппаратом огромный штат лучших и опытных инженеров работал. О премии мечтали. На великие цели настраивались. А когда итоговый перерасчёт делали – главное конструкторское бюро чуть полным составом не посидело. Но нашелся там один оптимист непрошибаемый. Уговорил он на одном из приёмов государственных чины высокие сделать опытный образец. Чтобы, значит, проще было причину искать. Напоил он их жидкостями хмельными, тостов наговорил, шуток нарассказывал, словом всех к себе расположил. Не стал про итоговые расчеты говорить, зато в неофициальной обстановке дело обстряпал. В кабинетах и не стали рентабельность проверять. А когда прототип создали, оказалось - не зря человек тот рисковал. В жизни то, вертолёт поднялся, да легко так, что стали проверять, сколько же он на себе перевести сможет. Что только не пихали в него. Оказался в два раза лучше зарубежного собрата. Вот как бывает. И случаи такие в разных сферах науки и техники происходят. То лаборант не успеет перед выходными чашки помыть, а через пару дней получают величайшее лекарство. То кто-нибудь сыр в пещере забудет, а потом богатейшие люди сумасшедшие деньжищи за него отдают, чтоб вкусом полакомиться.

Дмитрий это всё знал, поэтому и пробовал проверять на практике теорию. Долго возился со своим реактивным ранцем. Топливо к нему тоже самому придумывать пришлось. Жидкости много налить нельзя. Пришлось химию конкретно вспоминать. А это новые траты. Ну ка, пойди, собери лабораторию. Да ещё когда вопрос о легко воспламеняющихся жидкостях. Там и камеру испытательную делать надо, чтобы всё не взорвалось. Это в мультиках, да малонаучных фильмах взорвал динамит и жив остался, и дом только в копати или легко потом всё восстановил. Вот и измотался наш мужик. Днями и ночами проектирует, придумывает, да копеечку отрабатывает. Про семью почти забыл, но она у него понятливая. Жена мужа поддерживает, ведь его руками всё построено, дети, где можно помогают. Даже стали потенты подавать иногда. Чтоб если кто их идеей пользуется – им спасибо в денежном эквиваленте говорил. Да тут тоже своя хитрость оказалась. Раз в несколько лет права, бумажки эти, обновлять нужно. Не оплатил международному бюро, за то, что оно твою собственность бережёт – потерял её. Опять, значит траты.

А тут как-то заказчики его обмолвились о золотых приисках. Сказали, как пошутили. Сами глазами только зыркали. А изобретатель, как любой творец – если в раж вошёл, с ума сходить начнёт, покуда идеи свои не воплотит. Вот и Дмитрий начал порой подумывать. Плохо это – золото то всему народу принадлежит. Получается, сам у себя воровать будет. А с другой стороны, управляющим большие деньги платят за то, чтобы они красиво в кабинетах сидели и приказы подписывали, за которые и ответственности особой не понесут, ежели конкуренты их того не захотят. Только если тебя подсидели к тому времени, как детей на ного поднял – это одно, а когда и так копейки считал – это совсем другое… С лица сошёл от таких мыслей.

- Там столько этого золота лежит. Ходят по нему. Не песок, а камнями. Мне ж пару кусков, на раз все дыры закрою. Вон, заказчик мой один работает там. Говорит, хорошо нарыть можно. Выспрошу у него, где места получше, где камеры, где охрана. Главное попроще это обстряпать, - думает про себя мужик, да гайки крутит.

А заказчики его только хи-хи да ха-ха. Интерес подогревают. Из себя наивных строят. Сами то они калачи тёртые. Все работают старательно, а как свободное время – дела нехорошие воротят. Для отдыха им деньжат мало. Всё хочется в доме побогаче, да курорты подороже. Только, сколько бы не воровали и не выманивали, всё одно бедно как другие живут. И счета их в банках не полнятся. Всё мзду высшим платят, сами крохи подбирают. Да хватает, чтобы от поимки ускользать. Так и живут в вечной зависти и страхе, что их кто-то разоблачит. Не сладкая это жизнь, не завидная, но остановиться уже не могут. Фантазии и смекалки требуется почище, чем у изобретателей и писателей. В таких делах просто так не скопируешь. Под свою руку подгонять надо, с каждым человеком по-разному говорить и помнить, что кому сказал, где кем прикинулся. А то пойдёшь сам за пенсией по инвалидности в связи с отсутствием руки и возьмёшь, нечаянно, ведомость обоими здоровыми своими. Вот беда то будет! Потому-то не все аферисты хорошо и богато живут, только самые умные, которые и стихов много помнят, и языки учат, в математики не хуже учённого разбираются и в шахматы на серьёзном уровне играют. Словом мозг у них на полную работает. А все остальные только пыжатся, да друг перед другом рисуются.

Выспрашивал Дмитрий по-тихому, через раз всё про прииск. А когда последние детали остались, тут то его и поймали на слове.

- Да ты никак копать втихую собираешься? – спрашивает его собеседник.

Перепугался мужик, сразу решил отказаться от задуманного. И хорошо бы, да поймали его.

- Не бойся, - говорит ему человек, - сам о подобном думал. С тобой пойду. Дела у меня плохи стали. Работаю как проклятый. Своими руками золото из земли достаю, а они зарплату задерживают. Это ж золото, не скажешь, что спроса нет. Гады, мне ж семью кормить на что-то надо. Не было печали. Не берёг, пока платили вовремя.

Не стал отнекиваться Дмитрий. Дурака свалял, пошёл на преступление. Сговорились, подготовились пришли ночью на прииск. Поставили к камерам свои камеры. Покопались, с фонариками повозились. Умудрились камешки себе найти. Все свои вещи аккуратно забрали, и домой вернулись. Утром пошли по рынкам, под прилавками сбыли товар. Хорошо деньжат подняли.

А потом решили больше не ходить. Вроде как… Ну не хватает на эксперименты денег, хоть тресни. И решился Дмитрий наведываться на прииск самостоятельно. Приглядывался всё да присматривался, чтобы охрану лучше изучить, места, где ходить, где копать. А потом и решился. Раз получилось, другой, третий. И покупатели находились. Чуть дешевле давали, чем в первый раз, но в таком объёме это не беда.

С оглядкой Дмитрий наш ходил. Поэтому когда следить начали, решил сразу меры принять. Взял с собой один из экспериментов. Хотел он себе снотворное как то сделать, да не получилось. Вместо полноценного сна вялость по всему телу появляется, да проку нет, не дремлешь, шатаешься как зомби. Тогда забросил, а как копать пошёл вспомнил об этой вещице. Себе противогаз простенький прихватывать стал. А скоро и понадобилось средство. В раз от погони ушёл. Как заприметил собаку - сразу дёру дал. Тут дело посерьёзней. А руки то чешутся пойти «подзаработать». Денег не сильно тяжелых достать. Вошёл наш мужик в раж. Организм уже сам адреналина требует. На приключение пойти хочется, невмоготу дома сидеть. Взял Дмитрий на другой день стрелки со снотворным. Только пёс завертел головой – сразу выстрелил из специального ружья. Животное почти сразу и задремало. А дальше по обычному сценарию.

Всё хорошо, да стали старые знакомые доставать Дмитрия:

- Ты что ж, ещё ходишь копать? – спрашивает один, - А ну как поймают? Ну, да ты не переживай. Я тебя сдавать не буду, ты только и мне чего подкинь, а то покупателей то твоих я знаю…

Вот так пришлось мужику процент за молчание платить. Сразу каждый с него урвать захотел. Ну, да не беда.

- Как пополнюсь до нужного уровня, - думал Дмитрий, - так сразу и кончу.

Только где этот «нужный уровень» никто не знал. Даже не догадывался. А мозг у мужика пылает. Тело адреналин требует. Стал придумывать Дмитрий хитрые пути ухода от преследования. Один раз прямо таки лабиринт придумал. Если бы аттракцион в парке поставил такой, заработал бы больше за неделю без усилий и по-честному. Но мозг уже работал не в том направлении. Даже бочку кваса достал. А специй сколько извёл. Повеселился на славу.

Но и другой план у него был. Договорился он со своими старыми знакомыми, чтобы ежили что, приехали они в большом количестве. С оружием, в масках, на ничейном автомобили, и забрали бы его. Иначе, предупредил Дмитрий, всё расскажу. Этот план тоже пришлось в жизнь притворять. Копал другой раз мужик как обычно. А полицейские не заснули. Подкрались и захватили врасплох. Прямо на месте преступления. Что ему было делать. Только врать! Сыграл Дмитрий спектакль, а сам тихонько маячки посылает. Стоит на коленях в позе попрашайки бездомного, рыдает и ждёт. А плачет прямо натурально, потому, что реально перетрусил. Но знакомые не подвели. Побоялись, что выдаст их. Быстро приехали. Драка в рукопашную началась, да закончилась так же быстро, один из автомата перед ногами стрелять стали. Полицейские тоже не дураки, под пули просто так лезть не захотели. Отступились. Всем постам, правда, сообщили, кого искать. Но преступники матёрые были. Знали уловки, приёмы, как сбегать.

С тех пор перестал Дмитрий на прииск бегать. Сидит дома, за фермой следит. Так он в ту ночь перетрусил, что начал каяться в содеянном. А тут другая беда приключилась – пришли к нему домой те самые полицейские. Чуть не схватили. Пуще прежнего перепугался мужик и в бега подался. Схватил ранец реактивный и полетел, куда глаза глядели.

- Где ж нам теперь его искать? – злится Миша.

- Зато правду узнали. Никакой он не заложник, - порадовался Костя.

- Надо ориентировки разослать, - потирает подбородок Витя, - Это, конечно, хорошо, что не в плену. Нервничать за жизнь и здоровье – не нужно.

- Хитрый, - уважительно отзывается Костя.

- Умный, - поправляет Миша.

- Да всё одно. С нашей техникой не поймаем никогда. Выследим, а что толку, если ускользнёт. Возьмём по два лопуха да махать будем, пока не взлетим? – печалится Костя.

- Нет, - говорит Витя, он уже придумал, что делать, - Пусть начальство или изыскивает из бюджета на что-нибудь похожее, или пусть обыск проводит и что-нибудь похожее изымает для следственного эксперимента. Только сейчас придумаю как правильно рапорт написать. Чтоб отказа не было.

Призадумались друзья. Часа два потратили. Отнесли бумаги начальнику. Тот поёрзал, повертелся. Но в итоге согласился. А ну как проверка из столицы. Деньги, что казна выделяла, до них особо не дошли. Однако, за непополнение материальной базы и с должности снять могут. Работать он уже отвык, а такой зарплаты больше нигде не найдёт. Вздохнул начальник и побрёл по кабинетам. Много ли, мало ли времени прошло. Дождались полицейские новой техники. Прислали им один ранец, да и тот опытный. Изьять похожий у подозреваемого хотели, да не получилось. Прокурор побоялся ответственность на себя брать.

- Не законно это, - говорит, - Докажите вину, найдёте подозреваемого, тогда и выпишу ордер на обыск.

Выдали к агрегату специальную защиту и блокнот для заметок. Строго на строго приказали всё по секундам туда писать. Во сколько включили, на какую высоту поднялись, сколько метров вперёд пролетели, какой радиус поворота, какой угол наклона… Граф в том блокноте – видимо – невидимо. Пять минут летишь, полдня пишешь. Начальник бегает вокруг и громко так требует, чтоб в кратчайшие сроки освоили аппарат. С такими трудами выбитый! Ребята и сами рады бы побыстрее освоится. Да ранец реактивный сложным оказался. Куча рычагов, тьма верёвок. Скорость регулировать сложно, поворачивать страшно. Ты чуток налево поворачиваешь, а тебя совсем назад разворачивает. Высоту держать тяжко. Коллеги во двор выходят, смеются. Даже название какой-то шутник придумал для сего аттракциона – лопнувший шарик. А через несколько дней оно сократилось, и стали друзей так называть – Шарик. Стоит Миша в столовой, обед набирает, слышит, кто-то очередь сдаёт сзади:

- А за кем ты стоял? – спрашивает пришедший.

- Да там Шарик, а за ним ещё парень из хозчасти.

Или обмылся в душе Витя, одевается. Кто мимо проходит, до своего шкафчика, обязательно спросит:

- Что, отлетался на сегодня, Шарик?

Нужно рейд на рынок провести, начальство из строя Костю так и зовёт:

- … и Шарик с вами поедет.

Обидно ребятам до жути. Так ещё после полётов руки-ноги дрожат. Сил совсем никаких нет. Плечи болят. Ручки в пальцах не держатся. Один испытывает, двое внизу блокнот заполняют. Попервоначалу пробовали точно записывать. А через пару дней рукой махнули. Углы на глаз ставили. Пока приспособились, все нервы себе измотали. Не пристало сотрудникам полиции бранные слова говорить. Держались друзья, как могли, но от такой деятельности сама ругань из них полезла. Слышали бы их дворовые хулиганы, враз зауважали бы. Ребята и сами не знали, какой богатый у них лексикон.

Выучился Костя лучше всех летать. Стал из двора выбираться. В разные стороны отправлялся. И, однажды, натолкнулся на Дмитрия. Тот тоже облёт делал. Ох, какая погоня была. Дмитрий вверх, Костя за ним. Дмитрий в сторону, Костя – не отстаёт. Полицейский скорость набирает, вот-вот поймает. Уже чуть – чуть до руки. А Дмитрий – раз и опять далеко. Буд-то играет.

- Стой! - кричит Костя, первое, что в голову пришло.

- Ага, - отзывается Дмитрий.

Так и кружат в небе как два орла недощипанных. Беглец подпустит поближе, а потом опять отлетит подальше. И ясно ж, что его летательное средство намного лучше. Долго так летали, а потом, видимо, скучно стало Дмитрию. Улетел он. Скрылся в полосе деревьев. Пробовал Костя проследить за ним, да топлива уже почти не было. Может у мужика тоже баки пустые.

Не смешно стало Косте, когда понял, что случилось. Падает он теперь среди кустарников диких, далеко от цивилизации, дом в неизвестном направлении. Сам аппарат в выключенном состоянии тяжелый до невозможного. После тренировок спину первые дни ломило. Жена каждый день массажи делала. В итоге у обоих спину ломить стало. А теперь почти три часа в воздухе проболтался. Есть хочется, рация почти села, старая она уже. Спускается Костя стремительно и старается выбрать где помягче. На деревья напороться не хочется. Помянул он не добрым словом Дмитрия, да не полегчало. Нашел вроде место без камней и торчащих веток. А то грязь какая-то была. Не шибко больно приложился, зато измазался, как свинья в жаркий день. Если товарищи не найдут, в попутку могут не принять. И плевать, что ты полицейский. Правила правилами, а химчистка дороже штрафа. Выполз, значит Костя из грязи, достал рацию и давай связистом работать. Престарелый агрегат то работает, то нет. Тогда вытащил полицейский из потайного кармана, уставом не прописанного, зато женой исполненного свой сотовый телефон. Набрал телефон службы спасения. Снял с себя летательный аппарат и сел ждать. Бесполезно искать север, если не знаешь, с какой стороны пришёл.

Витя, как человек, смотрящий наперёд, сразу спасателям позвонил, чтоб на связи были. Как только понял, что товарищ далеко от базы улетел, так и собрался в дорогу. Прикинули они, с Мишей, примерное направление и выехали следом. Так и нашли товарища своего, после звонка от спасателей.

Дмитрий совсем измотался в бегах. Привык он уже к комфорту. Не может на земле спать, есть, что попало. Вечером на диван тело само просится, а рука пультом щёлкает. Так и просыпается от непроизвольного движения. Домой боится возвращаться. Подельников своих и того пуще искать не желает. Кабы не они, не скитался бы он как старый волк в одиночку по диким местам. Не было денег, так ведь больше то и не стало. Вот в чём штука. Ну не придумал бы он столько вещей. Может и преступлений меньше в Мире было бы.

- Как же там теперь моя жена и дети? – беспокоится Дмитрий, - Ой, зачем я в это полез?!

Ну, что сделано – то сделано. Жить дальше надо. Стал Дмитрий быт налаживать. Организовал себе землянку. От неё до ближайшей свалки металлолома – совсем чуть-чуть. А там и подработать можно. Дмитрий – человек не глупый. Понимает, что у полиции не везде глаза есть, да и таких как он, а то и пострашнее, пруд пруди. А на малооплачиваемую работу берут всех подряд. На стройки идти не решился. Там дюже много работать надо. Да и транспортное средство своё не спрячешь как следует. По началу, правда и на свалку брать не хотели.

-Ты местный, - говорит хозяин, - У нас тут иностранные граждане работают. Они с таким трудом забор на границе форсировали, чтобы я их на работу принял. Плачу то хорошо за качественное исполнение. А они ребята справные, не спорят, работают быстро. Не чата нашим. Вам бы только деньгу взять, а как до дела доходит – так возмущения на месяц. Да и в коллектив, вряд ли, вольёшься. Я, ведь, по ихнему понимаю. А тебе переводчик надобен.

Лукавил, конечно, хозяин. Иностранных граждан он принимал не за квалификацию и усердие. Платить им можно было в разы меньше. Посели их в сарае. Минимум для существования дай, а они и рады будут, потому как не от хорошей жизни в чужие края подались. А вот с языком, действительно проблемка выходила. Дмитрий, конечно в школе и в институте хорошо учился, сам все работы писал, сам во всё вникал. Но язык учил международный. А данные субъекты, вряд ли его знали. Отказаться от свалки мужик, однако не мог. Она ему стратегически, во всех смыслах, подходила. Детали там лежали вполне пригодные. От полиции защита имелась, так как официально работал на предприятии семейный подряд. А ещё деньжат заплатить могли. Поэтому правдами и неправдами уговорил Дмитрий принять его на работу.

Стал он вместе с иностранными гражданами работать. Ох, и трудно пришлось. Они только по своему и лапочат. Дмитрий сколько не старался, ничего не понимал. Только жестами и объяснялись. Да и то попервоначалу дикость одна была. Машут они друг дружке, как могут. При этом каждый орать начинает. Ну, значит, слова по-своему произносит, только чтоб понятнее было – медленно, раздельно и громко. Последнее чисто интуитивно выходит. Ведь многие со стариками под одной крышей жили. А тем надо медленно и громко повторять. Такой галдёж на свалке стоял, что даже шум пресса перекрывал. Один другому пальцем тычет в машину, волны руками рисует, машет как на параде. Другой как дирижёр ключами гаечными жестикулирует. Третий переговоров не понял и принялся к себе внимание привлекать. Со стороны точно ворона. А те которые поодаль стояли принялись свои народные танцы исполнять. Они решили, что товарищи перерыв устроили, а танец народный завсегда хорошую зарядку заменяет. Так как в нём и удаль свою показать можно, и исполнить его приятно, особенно, если зритель благодарный попался или у соперника хуже получилось.

Но к концу второго дня, всё же, дружба народов победила солидарность. И правильно, коли в одну беду попали, лучше подружиться, чем терпеть друг друга. Нашли работники общий язык. Прямо, на душе легче стало. К вечеру даже норму догнали, которую утром уже и не чаяли сделать.

На третий день Дмитрий уже свой был в коллективе. Началось принудительное изучение языка. Только ели, всё равно отдельно. Не решился мужик чужой пищи отведать. Ребята, конечно хорошие, да кто их знает? Он то точно за собой следил, руки после туалета мыл, при любой возможности купался, бельё своё стирал обязательно. А от сотрудников, прямо сказать, порой, нестерпимо разило. Выяснять почему Дмитрию было не интересно. Явства заморского типа пахли неплохо, но мысль об условиях приготовления отбивала всякий аппетит. Нежелание мужика разделить с дружелюбно настроенными иностранными гражданами трапезу, сильно последних печалило.

-Ай – яй, Дыма нами брезгует, - сетовали они между собой, - какой замкнутый человек. Много печали в его сердце.

Это давало повод им, буквально прицепится к бедному мужику. Дмитрий понимал, что народ этот такой. Принято у них лезть к другим. А он был инженер. И по натуре не был таким общительным. Нет, замкнутым его назвать никогда нельзя было. Компании хорошие он любил. Но не постоянно. Пресытившись ими Дмитрий отдыхал в мастерской. Нет ничего лучше, чем посидеть за столом, когда все по очереди говорят обо всём. О весёлом и грустном, о чужих и о своих. А потом ещё лучше сотворить в тишине полезную вещь. .. Вот, значит, чтобы коллеги чуточку успокоились, пришлось Дмитрию однажды угоститься на обеде едой чужеродной. Страшного с ним ничего не произошло. Пища была вкусна и ароматна, но, всё же вызывало сомнение знание поваром всех санитарных норм. Поэтому пошёл мужик на уловки. Знал он, что народ сей хвастается остротой пищи и подыграть решил. Я, мол, к перцу не привычен. Хотя, во всех странах, где жарко – первый антисептик – это острая еда. Но, иностранные граждане к нему со всей душой подошли, негоже им не подсластить, как говориться. Вот и устроил Дмитрий маленький балаган. Вскочил, как ошпаренный и давай с высунутым языком скакать, да руками на него ветер нагонять. Попрыгал так, сколько полагается, схватил свою бутылку воды, половину зараз и выпил. Смотрит украдкой на товарищей, а они смеются, довольные сидят, как кот, укравший сосиску. А потом мужик своей едой с ними поделился. Заранее не солил, не перчил, как чувствовал, что приправы поберечь надобно. Скривились от его харчей. Приуныли, погалдели, поохали. Да на том и прекратили к Дмитрию приставать.

- Ой, какой слабый Дыма, - качали головами товарищи, - не может нормальную человеческую еду кушать!

Язык друг дружки стали учить. Трудно было, люди взрослые. Тут пока из одного помещения в другое дошёл – забыл зачем ходил. Но Дмитрий и тут быстро сориентировался. Проще одному чужой язык выучить, чем самому толпу работяг натаскивать. Он им слово говорит, каждый по-своему повторяет, да других поправляет. К тому же некоторые звуки им не даются.

- Гырды-умурез-хабр-габр-сшалман-хшрабарем, - наперебой строчат как пулемёты.

Дмитрий только руки вскидывает. Эй, подождите, мол.

- Ничего не понимаю, - кричит он как глухим, - По–ме-дле-ннее-по-жа-луйста!

А сам руками показывает, будто что-нибудь к земле придавливает. Те знакомое, вроде слова слышат и давай за него, как за утопающего цепляться.

- Пожшарюа, - тянет первый, второй перебивает, - бошрюста.

Потом они ему говорят:

- Кгхсаман, - и все толпой в лицо мужику носами своими лезут, показывая, как малышу, куда язык девать, как щёки дуть.

Дмитрий прислушивается, старается, да не получается чётко повторить. Звуки у них гортанные, точно у гусей гогот. После долгих попыток все сходятся на усреднённых вариантах, но для практики повторяют потом по – нескольку раз. Авось правильное произношение само пристанет. Вот так и веселье на производстве пошло. Работа не стоит, дело шибко пошло. Правда и браку немало выходило, пока слова переповторяли. Под пресс с металлом и пластик и картон уходил. К медным проводам пара плат попала. Об этом не стали докладывать.

Травмы тоже случались. Как-то уронили одному на ногу старый сейф. Запаниковали сначала мужики, загалдели. Дмитрий кинулся осматривать пострадавшего. Столь раз он травмировался, пока реактивный ранец создавал, что уже травмотологом стать впору. Боялся, попервоначалу, чтобы перелома не было. Пострадавший орёт так, что не поймёшь. Ощущение, что ему конечность на живую режут. Понятно, что от работы отлынить - тоже не дурак. Перенесли его бережно, как помидор, загнивший над бархатной скатертью. А тот стонет, корчится. Порой, даже дураку, видать – перегибает, переигрывает. Через пару часов понял Дмитрий, что нет никакого там перелома, а сильный ушиб только. Товарищи собрались народными методами лечить. Травки там, всякие заваривать, глиной мазать. Только Дмитрию жалко стало страдальца. Достал он из своей сумки медикаменты, боль у пациента и притихла. На другой день нарыв был, и с ним мужик справился. Народная медицина – хорошо, а антибиотики – гарантия выздоровления. Ну и квашенного молока достали, чтоб желудок не испортить. Быстро травма стала проходить. А хозяин, как узнал про эту историю – зауважал Дмитрия. Порадовался, что на работу принял. Правда, плату за труд так и не повысил.

Долго ли, коротко ли работал мужик на свалке. Скучно стало ему. В землянке своей лесной смастерил лабораторию и стал готовить там топливо для реактивного ранца. Сделал с запасом. В выходной свой решил слетать в город. Посмотреть, чем люди дышат. Сплетни послушать.

Прилетел в город, держится над камерами, да так, чтоб и прохожие не заметили. Всё по кронам деревьев прячется. Наглазелся, насмотрелся. Посмотрел издали на дом свой. Жену видел, детишек. Они его углядели, махали. Скучают, видно сразу. Покружил везде, а потом снял ранец, спрятал понадёжнее над каким-то гаражом и на рынок отправился. Побродил, еды разной перехватил. Купить что-нибудь повкуснее хотел. Как цены увидел, сразу жадность в нём проснулась. Ходит меж рядами не весел. На яблоки посмотрит – ни запаха, ни сочности, будто лежали они с позапрошлого года. Чего их брать? Бананы – все гнилые, видать контейнеры все водой затопило во время шторма. Опять же не хочется. Картошка вся одного сорта. Хотя столько сортов её наскрещивали. Даже со вкусом клубники бывает. А тут одна желтая, на которую и смотреть уже не хочется. Купил Дмитрий, в итоге, сменную одежду. И той одни штаны, рубашку, да пару трусов с носками. Собрался, было домой, в лес лететь, как мелькнула шальная мысль: «А не глянуть ли на полицейский участок?»

Чем дурнее идея – тем быстрее её исполнение. Летит и забытые ощущения заново переживает. Радостно на душе, будто ему десять лет, и идёт он противной соседке забор вонючей жижей поливать. Как раз те чувства, во всех красках, когда из банки выплёскиваешь пакость склизкую (которую настаивал из всех трав, земли, ила из речки), и трусишься, чтоб никто не заприметил. Потому как если такое произойдёт, то уши родители обдерут… До того смешно стало от воспоминаний, что чуть не пропустил погоню.

Полиция то тоже теперь ранцы реактивные достала. Не понятно только, сколько штук и какого качества? От неожиданности сплоховал, затормозил Дмитрий, а полицейский чуть его не с цапал. Собрал мужик всю свою волю в кулак. Решил присмотреться, нет ли где ещё других служителей порядка? Принялся круги наматывать. Отлетит подальше и оглядывается. Сколько петель не делал, никого больше не заметил. Стало быть один только за ним гоняется. Значит, теперь и качество проверить не мешает. Принялся Дмитрий всерьёз фигуры пилотажа исполнять. И вверх рванёт, и вниз спикирует. Полицейский все за ним повторяет. Как кто его на верёвке привязал. И так и сяк мотаются вокруг да около. Интерес Дмитрия разбирает, как ещё преследователь сможет, когда устанет, сколько топлива у него. А потом вспомнил, что и у самого запас не бесконечный. Надо к лесу двигаться, да так, чтобы к дому не привести, и самому не заблудиться и не устать, пока до ночлега добираться станет. Летательный аппарат то на земле тяжёлый, а как запыхаешся – кажется, что слона на спине тащишь.

Как затеял мужик шутку, было весело, а как расхлёбывать – вся удаль ушла. Скорее бы до леса долететь, соре бы топливо у преследователя кончилось. Летит Дмитрий – света белого не видит. Среди каких то сосен нырнул в чащу. А там вороньё предательское разлетелось, как брызги на воде от камня брошенного. Решил пешком уйти. Долго над собой звуки погони слышал. А потом где-то в стороне деревья затрещали, птицы также разлетелись. Понял мужик, что преследователь тоже по земле теперь шагает. Решил тогда в кустах притаиться. Сидел он там некоторое время, совсем темнеть стало. Вдруг слышит слова бранные. Да такие завёрнутые, что проникся, невольно, уважением к фантазии бурной, и знаниям обширным у полицейского. Понял Дмитрий по тем речам, что топливо у преследователя всё же кончилось. Прошёл он тогда тихонечко в сторону. Поднялся за высокими и густыми деревьями и полетел к их кронам прижимаясь. До землянки чуток не хватило. Да и то не страшно. На работу с опаской шёл. А через пару дней и вовсе бояться перестал. Ведь не найдут же в лесу, если прочёсывать не станут. А дело это дорогое. Никто на него не пойдёт.

Не могли полицейские ни поймать, ни выследить преступника даже с реактивным ранцем. Залёг тот на дно, как говориться. А в придачу у товарищей и других дел полно. Зато тут новое оборудование подсобило хорошо. Взлетает один как сокол ясный с рацией и камерой и сразу всё видит. Да, чтоб преступники не поняли, как вычислили их по кронам деревьев, по крышам домов прячется. А друзья внизу, по земле, передвигаются. Многих за руку и половили. Из столицы одно благодарственные грамоты шлют. Начальство довольное ходит, как кот которого в колбасном магазине ночью заперли.

- Молодцы! – говорит, - В трудовые книжки вам благодарности впишу, грамоты выдам. А вы, за летательным аппаратом следите, топливо старайтесь не жечь, а то, - говорит, - уши вам поотрываю, да взыскания применю.

- Будем стараться, - отвечают ребята хором.

А что ещё скажешь? Работают как могут. Знали, в общем, куда шли. И мелких воришек ловят и крупных, взломщиков, шантажистов. Идёт дело. Преступники их клянут, ищут, стукачей, предателей – значит, в своих рядах. А коллеги перестали шариками воздушными называть, зауважали. Участковые и раньше завидовали, теперь совсем приуныли:

- Кабы нам такой агрегат, проблем бы не было. Стали бы мы летучей полицией. Дроны, вон, запускали, так их хулиганы из ружья отстреливали. А потом на суде отговариваются, видите ли, за утку принял. Зла, мол, не имел. Оплатил штраф, меньше стоимости прибора и пошёл дальше «браконьерствовать». Зато нам выговоры, что над улицей робототехнику дорогую ведём. Так и перестали ей пользоваться. От греха подальше.

Миша, Костя и Витя иногда и отдыхали. Любили по городу летом на велосипедах покататься. В парки выезжали с детьми. Однажды, прохладно уже было, дети на учёбе, жёны на работе, товарищам – скучно. У одного только самый младшенький в коляске. Пошли они пешком по окраинам города гулять – там самые пышные парки. В конце аллеи домов не видно, в середине – гула машин не слышно. Красота! Перед ним, правда, гипермаркет стоит, но парковка для машин у него большая. Никому парк рубить в голову не приходит. Так вот, пошли друзья сначала водички на дорожку взять. Миша впереди идёт, коляску катит, малыша своего из неё не выпускает. А то дитё у него прыткое, любознательное. В магазин за питьём зашли, прятки устраивать не хочется. Нет, малыша он никогда не терял. Секрет у товарищей один был. Чтобы не пропал ребёнок, вешали ему кулон с маяком. Не знаешь, куда чадо пропало, достаёшь телефон, карту открываешь через специальную программу, и сразу видишь, где дитё стоит или сидит. Порой, отвернулся на мгновение к полке за товаром, поворачиваешься – пустота. Нет нигде! Скучно малышне в магазинах. Поиграть хотят или посмотреть ещё что-нибудь дальше. Понимают это наши полицейские, потому всем своим детям давно такие побрякушки повесили. С виду мелочь дешёвая, а услугу неоценимую оказывает. Так вот, идут товарищи через зал за водичкой, а вокруг народ немногочисленный. Будний день. Весь магазин видно.

Вдруг фигуру заприметили знакомую. Миша притормозил, с товарищами переглянулся:

- Как будто знакомый?

- Сейчас повернётся, посмотрим, - отзывается Витя сзади.

- Да это ж инженер! – шипит Костя и как овчарка кидается вперёд.

Спугнул он мужика. Дмитрий повернулся, усмотрел, что кто-то к нему, явно, бежит. Сам рванул к выходу. Насилу проскочить успел. Не стали в гипермаркете суматоху да шум поднимать. Без формы – «по-гражданке» ребята были. Да и дитё малое с ними. Это вам не фильмы, когда с ребёнком подмышкой герой бандитов бьёт. А ну как, вооружён. А вдруг, по ребёнку кулаком ударит. Бандита поймать ценой здоровья слабого – не правильно. Только дураки да психи не боятся. Но тут случай помог. Витя смекнул, что сделать. Снял с малыша кулон, к выходу побежал и на удачу понадеялся. Что ж он, преступников всё ловит, а сам их приёмы не изучил? Чтоб знать, где да как поймать, нужно самому пробовать воровать. Но он хороший человек был и такого совершить не мог. Поэтому ещё в учебном заведении с друзьями придумали друг у друга по очереди воровать. Всё украденное обязательно обратно возвращали. Так и тренировались друг на друге. Условие ставили, в течении дня конспекты, ручки подписанные и тому подобное один у двух других старается стянуть. А они если замечают, должны сразу сказать.

Вот и пригодилось теперь умение вытащить или подбросить незаметно. Витя стал у входа как простой посетитель. Голову вниз наклонил, под кепкой лица не видать. Когда Дмитрий мимо пробегал поймать не смог, зато, пока толкались-боролись в карман ему кулон и сунул. Даже особо приглядываться в какую сторону беглец полетел не стали. Оставили Мишу на связи сидеть, а Витя и Костя в погоню пустились.

Долго по маяку ехали. А к лесу подобрались – пришлось пешком. Фору, конечно в городе дали, чтоб не думал, что не будут его ловить. Перекусили, а вечером решили в лес наведаться. Туда, где маячок на время остановился.

Вот так и нашли и землянку и инженера. Связали его все вместе и стали допытываться, зачем он это всё натворил? Без протокола, может больше скажет, как говориться, в неофициальной обстановке.

- Ты ж чего, гад, такой натворил? Зачем это тебе нужно было, - шипит змеёй Костя и к глазу своему подбитому телефон и фонарик поочерёдно прикладывает.

Тут и рассказал Дмитрий про свою жизнь. Пожаловался, что за жену и деток теперь переживает. Про свалку металлолома говорить не стал. Мало ли, как жизнь повернётся. Выслушали его полицейские. Жалко им стало такой талант за решётку сажать. Да и опыт у них уже поднакопился, как определить от настоящего бандита простого человека. Стали они думать. Отпускать – не правильно, закон то мужик преступал – факт. Сажать как преступника профессионала – нельзя.

- Может исправительные работы? – предлагает Миша.

- Такой кладезь знаний к дуракам пихать? – возмущается Витя

- Да по нему карьер плачет, - бросает Костя.

Обиделся он на Дмитрия, что то успел таки удар ему нанести. Думали-гадали и решили:

- Дмитрий, а не хотите ли Вы? – начал Витя, но почувствовал укорительные взгляды товарищей и испуганный взгляд инженера, поправился, - не хочешь ли ты дальше свои приборы придумывать, только на полицию. По началу, скорее, как исправительные работы пойдут. Потом поставим тебя официально инженером в материальную часть. А там и с патентованием твоих изделий поможем.

Согласился Дмитрий.

Суд тихо прошёл. Определили Дмитрия в мастерскую долг перед обществом отрабатывать. Срок бесплатных работ долго подбирали. С одной стороны начальству полицейскому хотелось бесплатно квалифицированного сотрудника получить, а с другой стороны, если долго человека без денег держать – сорвётся искать дополнительный доход, али работать плохо станет. Ещё неизвестно, что хуже. Хоть и жадное было начальство, но здравый смысл пересилил. Это ж ловко получиться может: и успешное перевоспитание, и качественный ремонт приборов и техники, и передовые технологии. А ежели грамотно всё высшему руководству представить, так и выбить дополнительные средства из столицы можно. Начальство как напредставляло себе, аж чуть с кресел в кабинете не попадало. Сидят, поодкидывались на спинки кресел удобных, руки на животы сверху сложили, головы в потолок задрали и каждый прибыль считает со скоростью, не уступающей компьютеру.

Не сказать, чтоб жизнь сильно лучше у мужика стала. Но уже то, что он вроде как с семьёй под охраной, легально, то есть открыто, не таясь работает, серьёзно успокаивало. С Мишей, Костей и Витей подружились. Только вот не всё гладко было со старыми знакомыми Дмитрия.

- А можешь, хоть, описать мужиков тех? – невзначай спросил Миша.

Инженер пожал плечами и, рассказал приметы покупателей своих. Дело это было под чай зелёный с пирожными. Сладкое и дети, и взрослые любят. Всем известно, что сахар улучшает работу мозга и настроение поднимает. Вот и эта компания с большим удовольствием такое кушанье потребляет. Хотя есть взрослые, считающие, что только женщины могут любить тортики. Но приятнее пирожное и зарядка, чем сигарета и горячительное. Поэтому полицейские решили угостить мужика, да за душевным разговором подробности выспросить. Допоздна просидели они с Дмитрием в кабинете, куда его определили после задержания. Слушали, примечали, вида не подавали, шутки шутили, чтоб человек расслабился. А инженер и успокоился:

- Расскажу им, - думает, - вдруг, кому нервы сберегу. Может те мерзкие типы, всех так подначивают. Поймали они меня как рыбёшку аквариумную. Сами, вроде как, ни при чём, не они лезли. По большому счёту, идею в слух озвучил я, сам за неё уцепился, они только подсобили. Да! Сам виноват, но другие не должны как я поступать. Поэтому лучше полицейским этим расскажу как было. Ребята они нормальные, придумают как такое пресечь.

А друзья вышли потом из кабинета и переглянулись. Аккуратно бандиты мужика подстрекали. Схватить даже одного сложно. Того, который ходы показал. Доказательств днём с огнём не сыщешь. Банда старая, опытная. Почти всегда у них один план действий. Если и получается исполнителя, то есть такого, как Дмитрий, найти – то только его и можно наказать. Простых граждан много, у многих средств для необходимых вещей не хватает. На них и наживаются непорядочные люди. А полиция сделать ничего не может. Инженер – вон, умный, порядочный, да туда же…

- Ну и что делать будем? – интересуется Миша, чтоб тишина думать не мешала.

- Эх, вывезти бы их в мешках по разным рабочим предприятиям, языки поотрезать, на цепь посадить, - как при царях было! – мечтает Костя. Шутит он, конечно, но сил, правда, нету на ту банду.

- Слушайте, - начинает выдавать идею Витя: - А если клин клином выбить?

- Пригласить в город других махинаторов? – интересуется Костя.

- А и точно, можно ли их методы на них же и опробовать?! – восклицает Миша.

Стали они тут вспоминать, как обычные граждане становились исполнителями, закон преступали, да ещё и по собственной воле. Вспомнили, с кем банда дела имела. Загорелись ребята. Дело с мёртвой точки, кажись, сдвинулось. Целую неделю придумывали.

- Как наврать вруну? – чешет в затылке Костя

- Да, хитреца перехитрить – сложное дело, - поддакивает Витя, - надо такую сказку сочинить, чтоб как правда была. Как в торговле – в глаза смотреть и болтать…

- Если мы неожиданно разговорчивыми станем, то все поймут – дело нечистое, - замечает Костя.

Миша долго молчал, а потом неуверенно предложил:

- А если мы не будем болтать, а фиктивное дело расследовать начнём. Допустим, одна группа будет расследовать, что один из средничков хорошо поживился в одном заводе, а другой обдурил крупного бизнесмена из другого города на очень большие деньги...

- Ага! – воодушивился Витя, - и оба нагло не поделились с сообществом. А мы сообщество тихонько опросим, кто этому сообществу казну пополнял. А то, скажем, вражда с соседями не нужна никому.

Мысль по вкусу всем пришлась. За её обсуждением было потреблено около килограмма шоколада, пакет галет, 7 пирожков с яйцом и луком и много литров чая. После чего друзья очень деликатно изложили свою идею начальству. Для утверждения плана действия «научно-исследовательского эксперимента» в кругах регулярно преступающих закон личностей ребята сами пошли на преступление – подкуп руководителей домашней выпечкой. Пара пышных домашних пирогов из разных бисквитных коржей с прослойкой из сгущенного молока очень быстро решили вопрос о начале операции и содействии других подразделений города.

В городе по углам да кухням пошла суматоха.