Нулевой волшебник
Глава 1
Нулевой волшебник
1
В некоем царстве, в некоем государстве жил-был волшебник, и мир его был выдуманным. И населяло тот мир много всякого народу, людей вымышленных, и случалось там много всяких событий, без толку и случайно. Волшебник Нуль особенно не занимался своими делами, предпочитая кодированию другие приятные вещи.
Из всех богатств более всего он ценил умное одеяло, которое умело и алмазы сотворить, и стужу в тундре, и теплую влажность для выращивания лимонов. Привило оно волшебнику любовь к безделью, отчего он вставал лишь к вечеру, когда люди садились ужинать после трудового дня. Нуль пил чай, не волнуясь, пуст ли его стакан наполовину или наполовину полон, но следил за тем, чтобы его стенки не соприкасались. Один раз это произошло: в слиянии стекол мелькнула тень из глубокого космоса, и его стакан чем-то наполнился, чего Нуль не успел разглядеть. Содержимое то ли появилось, то ли нет. А может и есть и нет. И не считая этой любви к головоломкам, жил волшебник честно и смирно, и всё в том мире происходило тихо и хорошо.
За его домом следила служанка Снежана, которая пыталась привить ему любовь к порядку, но успеха не имела. Мастерски проигнорировав неотложные дела, Нуль повелевал им сойтись в точку, где они воплощались сами собой. Именно так, без его участия, когда-то и возник этот мир. Собственно, наша история про то, как Нуль проделал такой фокус. Но сейчас вечер, и еще ничего не случилось.
«Хватит мучить несчастную тварь, выпустите её из стакана». – Это подала голос Снежана, наливавшая в стакан кипяток. Еще она варила кашу и суп, а большего у нее не выпросишь, она и без того жаловалась, что работы немеряно. Как и сам Нуль, его служанка слыла неженкой. В прошлом она гуляла с эмо, и из этой темной ночи волшебник ее и выудил в дополнение к светлому дню, чтобы сложить инь и янь. И вот эта инь взяла над ним власть, ну да против волшебника в мире ничего супротивного не существовало.
«У вас сегодня свиданье, не забыли?» – напомнила Снежана.
Призадумался волшебник, а ведь забыл он про свой план найти идеальную девушку, чтобы, смотрясь в нее, как в зеркало, мир прибавлял свою красоту. А все из-за одеяла того, что не сколько ума прибавляло, сколько его убавляло, будто бы и кормилось оно тем умом, что у волшебника, и ночью лелея его, ум похищало. Вот Нуль и просыпался обнуленным: он ничего не помнил, так что приходилось напоминать. Впору бы задуматься об этом, да всё ему было недосуг.
«Еще чего нужно?» – спросил он у служанки не очень приветливо, потому что вечно у нее возникали проблемы, а он того не любил.
«Заклинание для подсолнечного масло. Бутылка пуста», – произнеся это, Снежана хихикнула, потому что эмо, даже бывшие, имели особое чувство юмора.
«Что ж так смешно?» – волшебник обвел взглядом свою комнату в поисках источника веселья.
«Год такой. Две двадцатки».
Хм. Что произошло в этом году, Нулю не хотелось и вспоминать.
«Ладно. Какие новости?»
«Майор Юра подался в космонавты. Это, во-первых. А во-вторых, татуировщик Сегодня чинил сантехнику. И что же? Отключили воду на Щелковской, зато три часа подряд лил дождь».
На холодильнике вперемежку висели магнитики мест, где Нуль когда-то побывал: коллекция собралась не столь большая, потому что творения его не всегда выходили удачными. Эти места, расположенные ни с чем рядом, даже на карте выглядели неестественно. Снежана говорила, что волшебник он так себе. День за днем от этой инь одни и те же упреки.
2
Нуль вышел на улицу, но даже трясогузки его не заметили, после дождя они еле шевелились, объедались червяками. За такое пренебрежение волшебник нарек их трясогузами и сел на лавочку, размышляя, чем бы таким их наградить: заставить ли ползать по земле или плавать в лужах. Заодно он нахлобучил на нос медицинскую маску, чтобы не вызывать к себе вопросов. Все население поголовно носило средства индивидуальной защиты от злого вируса, который появился сам собой, а вакцины против него доподлинно еще никто не сыскал.
Предоставив трясогузам исследовать перегной, Нуль напрягся, запрокинул голову, в последний момент успев спустить маску на шею, с громом и молнией чихнул в небо. А ведь задумка заключалась в том, чтобы пустить воздушный шар с надписью. На небо выплыла тучка, ладно, сгодится.
Идиллию нарушил Юра, шумевший под окнами. Послышался хлопок, словно кто-то стартанул в космос: так оно и оказалось. Упорный майор этот Юра, летает себе по чужим планетам, бороздит галактики невиданные, а Нуль смотрит на него снизу вверх. Каждый получает то, что заслуживает.
Вот и пришлось волшебнику на своих двоих брести сотню метров к автобусной остановке. Перемещение Нуля по жизненному пространству объяснялось необходимостью ухода за собой, а это дорого обходилось: спа, тренажерный зал, бассейн. От психотерапевта он возвращался на автомобиле «Луна» с китайским таксистом, который без навигатора не нашел бы пути, но летел со всей дури, словно работал первый день. Важно крутя баранку, китаец осведомился: «А ты кто, Нуль?»
«Наверное, безработный!»
«Если ты безработный, значит хорошо устроился», – пошутил таксист, но Нуль глазом не моргнул, пропустил шутку мимо ушей.
Коровки паслись на лугу, давали подсолнечное мясо, рассказывал таксист, но это волшебника не интересовало. Нуль размышлял, как же сложно найти исполнителя, который смог бы точно выразить его душевные переживания. Ах, почему Юра улетел? Почему у китайцев в голове не укладывалось, как это укладывается в его голове?
«Говорят, у тебя свиданье?» – осведомился таксист.
«А я забыл».
«Если забудешься, я тебя напомню!»
Смех у таксиста «Луны» вышел такой дристучий, словно он не кашлял, а пропускал через себя воздух, чтобы набрать скорость.
3
Машина остановилась в темном переулке, где сразу у подъезда Нуля встретил парень лет пяти, мастер на сюрпризы. Особенно ему удавались неприятности – такие, как вот эта.
«Дядя Нуль, у тебя какаха!»
Подававший ему руку для пожатия Нуль застыл от неожиданности: его кисть покрылась жидким коричневым. А ведь малец учился колдовать! Волшебник огорченно вздохнул: все верно – добро никогда не перевесит плохие дела на весах справедливости. Это следовало считать издержкой профессии. Волшебство кратно трем «перегной–дристучий смех–какаха». Вспомни три раза – и оно произойдет.
«Дядя Нуль, смотри, Луна взошла! Как красиво! А правда, что она китайская?»
Да уж ни в сказке сказать, ни пером написать. Понимание прекрасного в этом мире еще не сложилось, но волшебник уже имел кое-какие идеи на сей счет. В свете новой китайской Луны Нуль прокладывал дорогу к дому татуировщика Сегодня, который занимал первое место в высшей лиге, пока у него не снесло крышу. Он считался большим специалистом по дизайну, и кому, как не ему, было знать про красоту. Вот только последнее время он занимался эксклюзивными авторскими татуировками, утверждая, что краше их нет ничего на белом свете. Надписи он набивал бусурманские, турецкие да индейские, но от его рисунков рука еще ни у кого не отваливалась, говорил Сегодня. – «А сзади?» – уточнил Нуль. Татуировщик промолчал. Однажды он написал на чьей-то ягодице «iphone» вместо «iPhone», и у клиента отвалился зад. Нуль любил злые шутки! Но еще больше он любил наблюдать за работой Сегодня.
«А тебе какую татуху набить?» – спросил мастер. – «Котика. Захотелось котика в пятницу вечером». – «Ну понятно. Котики нравятся всем», – с этими словами татуировщик улыбнулся от всей души: он уже не помнил зла, победила дружба.
Сидя за аппаратом, Сегодня мечтал померяться силами с лучшими, но жаловался, что мастерства не хватает. «Как, Нуль, поможешь?» – «Разумеется. Таблетками поможем».
Какое дело волшебнику до каких-то татуировщиков, пусть и бывших в моде? Причуда, как сказала бы Снежана. Однако с нормальным пацаном Сегодня это была не причуда, а глубокое уважение.
Поскольку же волшебник торопился на свидание, акт чародейства они перенесли на потом, а это выходило уже утро.
4
Так вот, в поисках красоты поднебесной насколько вообще важны свидания вслепую? Нуль любил разговоры про любовь, только не про трагичную, и чтобы без фальши, но и не приторно, с юмором, но не чересчур. Оставалось надеяться, что нынешняя претендентка не подкачает, и они проведут достойный вечерок. Оставался вопрос, кто должен платить на свидании? Да кто хочет, пусть тот и платит, решил ночной мажор. Он вот хотел, пусть они и платят.
Не то, чтобы он отличался скупостью, хотя и в щедрости его было не упрекнуть, но он предпочитал оставаться нищим. Это не мешало ему вкусно кушать и хорошо одеваться. «Такое важно для чувства собственного достоинства», – объяснял он. Когда же ему пытались втолковать, что достоинство определяет другое – например, банковский счет, связи, личностный и служебный рост – Нуль отвечал, что мнением диванных экспертов он воспользуется в мебельном салоне, когда ему понадобится новый диван.
Вышел он, наконец, на место – к полутемному чертогу, в котором свет чуть теплился, и прибавил шаг: чем дальше идти, тем светлее становилось. И на пороге его встретил бариста в белом фартуке до пят – светлый, почитай, как белый день. Вывели волшебника в зал широкий, и посередь того зала восседала красавица, может и не настоящая, но модель несомненная – вся горела и переливалась, хотя огня в ней не видать.
Вот только с характером ему не повезло, нынешняя vis-à-vis оказалась из унылых зануд, и Нуль едва не увяз. Она жаловалась на усилия, которые требовалось приложить, чтобы заслужить общественные лайки. Ее нытье навело на мысль, которая Нулю не понравилась: он и сам часто занимал призовые места, но никогда не задумываясь о том, что их придется заслуживать.
И вот он дивовался: перед ним уже не молодая дева, а липкая сахарница, которую в кофейне никто не моет. И чем сильнее дева зарастала жалобами, тем более росло ее самомненье. «А что, если просто сосать варенье и говорить, что это компенсация?» – молвила сахарница.
«А как говорить-то, если губы заняты?..» – пожал плечами волшебник, перекрестился да и шагнул на улицу.
И зарево потухло совсем. А темнота вокруг такая, что хоть глаз выколи.
5
Как же хотелось волшебнику, чтобы все в жизни было таким же прямым и понятным, как татуировщик Сегодня, повышающий таблетками свое мастерства. Но он только дивился многообразию жизни, а вдвое того, что чудеса в ней совершались сами собой, без постороннего участия. Его тарелка сама собой наполнялась едой, а что за кушанье такое, он не мог сказать – то ли суп ко чанг, то ли средиземноморская кухня. Вот кто-то на весь бар включил «Спокойной ночи, малыши» на полную громкость сразу на двух плазмах! Когда же прошел мир детства и началась реклама, Нуля охватило неприятное чувство, словно он только нашел что-то важное. В его кофейной чашке появилась ворсинка, и волшебник пытался понять, откуда она. «Я вам, кошкину мать, покажу кляксу», – ворчал Сегодня, настроенный на котика, но тот испуганно скрылся в чашке. Как истинный джентльмен Нуль придержал стенку изнутри, помогая коту выбраться из заточения. Волшебные таблетки подействовали, и котик мог освободиться из стеклянных оков. «Кис-кис», – молвил он. Где кис, там пис. На столе осталась маленькая лужа.
Котик быстро освоился в баре и рассказывал, что у него взломали аккаунт и требуют выкуп – четыре тыщи рублей. Все смеялись и подливали ему молока. Тот хвастал еще больше, мол если бы он платил за свидание, с него бы потребовали четыре миллиона.
«Ты можешь объяснить, как это получается?» – спросил Нуль мастера Сегодня. «У меня слов нет», – ответил тот.
После чего волшебник предпринял несколько действий: сначала он записал голосовое сообщение для Снежаны, что ей отныне придется покупать подсолнечное масло в магазине и больше не донимать его просьбами, и тем же голосом продиктовал рекламное объявление о срочной продаже умного одеяла со значительной скидкой.
С котом Нуль в пререкания не вступал, ограничился тем, что отправлял ему голосовые сообщения. В ответ на первое сразу пришел ответ: вы не робот? Волшебник подтвердил, что не робот. Результаты татуировщика удивляли эффективностью.
На следующий день с утра пораньше Нуль уселся кодировать большую матрицу. «Розы не обещаю, но воздух определенно станет чище», – обещал он Снежане.
Где-то на высоте курсировало китайское такси «Луна», и майор Юра бороздил безбрежные просторы космоса.
В новой матрице наступил Новый год!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
