Ну привет, мой инквизитор

Глава 1

В пыточной, душной маленькой грязной комнате уже не первый час монахи пытали ведьму. Маленькую рыжую девушку с веснушками, ярко выделявшимися на бледной коже даже сквозь синяки и потеки от крови. Она была ещё в сознании, но сил кричать уже не было. Руки в оковах, свисающих с потолка, удерживали её в вертикальном положении, только они и удерживали, ног, после издевательств, она уже давно не чувствовала.

Два лысых, потных монаха методично продолжали её избивать хлесткими ударами, приходя в исступление от своих действий и явно получая удовольствие. Они били её со знанием дела, так, чтобы та не теряла сознание. А когда она всё-таки не выдерживала, обливали водой и продолжали. Изредка делая перерывы, когда уставали и выбивались из сил.

Мучители отходили в дальний край комнаты, там стоял стол, пили вино, утоляя жажду, и ели, громко причмокивая и плюясь. А ещё обсуждали ведьму, радостно подрагивая: что им повезло, эта настоящая, вон у одного сыпь выступила, а другой поскользнулся на ровном месте от её взгляда. Обсуждали и хихикали, как два злобных маленьких мышонка.

Она слышала это, но всё уже не вызывало эмоций, просто черная пелена боли. И ожидания когда всё это окончится.В такие редкие минуты затишья, она могла вздохнуть.

А ещё они часто обсуждали своего главного, ждали его, как псы ждали что придёт и увидя её, похвалит. Ждали и боялись, обсуждая какой он холодный, жестокий и непримиримы. Очень боялись, до дрожи.

В один из таких моментов, когда мучители куда-то отошли, она, наконец смогла закрыть глаза и опустить голову. И только просить, просить хоть кого-нибудь, чтобы всё это поскорее закончилось. Кого-нибудь, не бога, потому, что судя по всему, бог, отвернулся от неё. Она успела даже забыться, в той кровавой пелене боли, в которой находилась.

Лязг хлопнувшей двери заставил вздрогнуть всех. Монахи замерли, а потом, роняя стулья побежали ко входу, падая птиц перед вошедшим человеком в сутане.

Противный звук будильника резанул по нервам. Я резко отрыла глаза, полувздохнув, полувсхлипнув и и также резко села в постели, подавшись вперед. Приходя в себя, огляделась. Мягкий ветер из открытого окна теребил светлые шторы. За стеклом посигналила машина, отъезжая. Зашел кот и мурлыкая, потерся о руку. Начинался новый день. Опять этот страшный сон.

С самого детства меня преследовал один и тот же сон, повторяясь раз в пару лет. Иногда чаще, иногда -реже. Всегда одно и тоже, даже в деталях. Как будто где-то в подземелье меня пытают. Я всегда просыпалась от страха и боли. Я вздохнула и потянулась, давно уже воспринимая этот сон как что-то неизбежное: снится и снится. Тем интереснее реальность, по-сравнению. Однако сегодня, сон продолжился: обычно от боли пыток испытываемых во сне я просыпаюсь гораздо раньше. Сегодня, даже жаль что будильник сработал так невовремя. Сон продолжился: в комнату, где обычно пытали, кто-то вошел. Возможно, если я домотаю этот сон до конца, он перестанет меня преследовать? Однако заморачиваться я не стала, что сейчас об этом думать. Погладила кота и поспешила по своим делам. Жизнь нужна чтобы её жить! Жить и наслаждаться каждым прожитым мгновением! Под таким девизом ярким калейдоскопом приятных событий я всегда лечу по жизни, получая удовольствие даже от мелочей. И оно того стоит!

К вечеру, правда, грустнее. Как не хотелось признаваться, с приближением ночи становилось страшновато-то -вдруг снова этот сон приснится.

Но не в этот раз. Сегодня, я досмотрю этот сон до конца! Во что бы то ни стало. И сердце замирало.

Лязгнул засов на двери, громко хлопнула дверь от сквозняка, от порыва ветра заморгали чадящие на стенах факелы. Монахи вздрогнули и размытыми тенями бросились к вошедшему, упав ниц у его ног. Я не замечала ничего. Бесконечная боль пронизывала каждую клеточку тела. В голове была только одна, тягучая мысль, бившая набатом по виску: когда уже наконец всё закончится?

Высокий статный человек в сутане резкими размашистыми шагами приблизился, сопровождаемый повторяющимся шепотом монахов: ведьма, ведьма, ведьма…

Он взял за подбородок и и поднял, повернув лицо к свету факелов, пристально рассматривая.

Я почувствовала этот взгляд. Всей кожей, нутром почувствовала и приходя в себя, взглянула на своего нового, главного мучителя. На своего палача.

Впившись в него взглядом, я заглянула в его глаза. Ледяные, обжигающие озера синих, пронзительных глаз. И там и осталась. Я утонула в них, забывая себя. Я смотрела и не могла оторваться. И не было ничего вокруг: только эти глаза, бесконечно родного, самого дорогого в жизни человека. Смотрела и понимала - он часть меня. Он продолжение меня, он, это я. Он - всё. Не было мыслей, времени, не было ничего. Только он, как узнавание себя, как единое целое, как мир.

От яркого света на глаза навернулись слёзы и я моргнула. Он вздрогнул и резко оттолкнув, так, что я зашаталась на цепях, попятился к стене.

А я продолжала на него смотреть. Но волшебство закончилось. Он избегал моего взгляда, глухо велев палачам продолжить пытку.

Те с радостью повиновались, стараясь даже усерднее чем раньше.

А я молчала, не издав и звука, продолжая ловить его взгляд. Не знаю, сколько это продолжалось. Не выдержав он вновь поднял глаза. И мы вновь встретились взглядом. Он смотрел не менее пристально. В этом перекрестие взглядов, рождались новые вселенные. Был только он. И боль. Но он был важнее.

Хватит! Не выдержал он. Пошли вон!, приказал не отрывая взгляда. Он смотре на неё, не понимая что с ним происходит. Незнакомая женщина, кусок мяса, одна из сотен уже замученных и отправленных им на сожжение ведьм. Одна из. Так почему, почему когда её пытают, он чувствует, будто пытают его???

Почему смотря в её глаза, вспоминает небо и детство и маму. Почему так хочется улыбаться и летать? Он железный, бесчувственный, так его называют! И он гордился этим. Тем, что во славу его, отправил на мучительную смерть столько грязных, нечистых душ. Это его миссия и цель и она благородна. Так почему именно от этой маленькой хрупкой девы он не может оторвать свой взгляд желая взлететь к небесам и рухнуть об землю одновременно? Ведьма! Кольнуло иглой в голове. Ведьма. Но он не мог думать о ней как о других.

Медленно, несмело он приблизился к ней вплотную. Они продолжали смотреть друг на друга не отрываясь. Взгляд во взгляд.

Кто ты? - пронеслось у него в голове. Слова были не нужны, они как будто слышали друг друга и так. Кто ты? Откликнулась она эхом. Он смутился, читая её как раскрытую книгу и понимая все её мысли и побуждения в тот момент. Мне больно, но пока ты рядом, это не важно. Как будто услышал он в ответ. Он покачал головой. Я не могу тебе помочь, не могу облегчить боль, ты должна сгореть, меня не простят, не поймут. Я не освобожу тебя. Она криво улыбнулась окровавленными губами. Тогда не уходи. Так мне не больно.

Он осторожно погладил её по щеке. Рука дрожала и не слушалась. И вновь покачал головой. Я не могу тебя освободить. Она подалась вперед всем телом, насколько хватило сил и оков. И пронзительным безмолвным криком вздохнула: боишься освободить, так отпусти! Он понял и вздрогнул.

Он подошел вплотную и обняв её одной рукой, другой, одним порывистым движением вонзил ей под ребра нож. В солнечное сплетение, снизу вверх. Она последний раз резко вдохнула, выгнулась дугой и умерла, улыбаясь. Он снял её с оков и некоторое время сидел с ней на руках, качая и баюкая её тело, как ребенка и не замечая ничего вокруг. Он думал о том, что каждую ночь ему снится. А снились ему они, все эти ведьмы, отправленные по его указанию на костер. Он водили вокруг него хоровод, тянули к нему руки, пытаясь дотянуться и разорвать. И он был бессилен что-то сделать, бессилен разомкнуть, вырваться из этого круга. только увеличить его ещё большим количеством ведьм. А они звали его, покликали на все голоса. И от этого он просыпался. Он всегда знал, что там, после смерти, он попадёт к ним, и его ничто уже не спасет. А сегодня он качал на руках это уже бездыханное, но такое родное тело, и понимал, что хочет вновь заснуть, чтобы хоть в том кругу, вновь встретить её. Знал и хотел и боялся и ненавидел себя за это желание, ведь она ведьма, скверна, она искусила его одним взглядом. И он, столько лет боровшийся с ними, поддался. Он ненавидел себя за это. И возненавидел её.

Резко зазвонил будильник, извещая о начале нового дня. Мужчина не отрывая глаз, сладко потянулся просыпаясь. Он поднялся и стал собираться на работу. Потягивая чашку кофе перед выходом, задумался. Опять этот странный сон. И страшный чарующий одновременно. Во сне он стоял посреди темной поляны с черной травой. Над головой стояла огромная кроваво-желтая луна, а вокруг него стояло много женщин, воющих и стонущих, на разные лады. Тянущих к нему скрюченные руки и медленно приближающихся. Они хохотали и стоящий стеной вокруг поляны непроглядный лес разносил эти крики эхом. От этой какофонии звуков кружило голову и тело сотрясала дрожь. Он стоял в центре и некуда было убежать, а они медленно, неспешна, зная, что ему некуда деться, приближались. И он понимал, что когда они приблизятся, разорвут его на кусочки живьем, и это будет не во сне, а по настоящему, навсегда. Они хотели разорвать его душу, а ноги будто приросли к земле! Однако, он не боялся этого сна. Он искал, смотрел на лица этих женщин и искал. Взгляд, глаза, одни, единственные, глаза ведьмы, ради которой раз за разом оказывался в круге. И всегда находил. Такие родные, боящиеся за него глаза. И как только их видел, ноги как будто отпускала какая-то сила, он вырывался из круга и успевал убежать в чащу леса не пойманным. А за спиной он слышал протяжный стон, обращенный уже не к нему: предательница!

Он усмехнулся, допил последний глоток, и вышел за дверь. Странный сон. Если б он верил в сны, свихнулся бы. Странный сон, но притягательный.

Я досмотрела этот сон! Досмотрела его до конца. В этот раз он был особенно реальным. Я будто испытала всё на самом деле, а не во сне. И пытки и его, этого мужчину. Моего мучителя и убийцу. От этих воспоминаний стало холодно, по телу будто пробежали тысячи мурашек.

К черту сон. Больше он не будет меня преследовать, я досмотрела его до конца. Теперь я знала. Теперь, все мои вопросы, которыми я задавалась последние пару лет, нашли свои ответы. И самое главное, я узнала его! Узнала этот взгляд, эти глаза, в которых я не раз тонула уже здесь, в реальности, не во сне!

Бурлящий поток эмоций из-за сна, прервало треньканье смс. Я подняла телефон и прочитала сообщение от начальника. Он просил зайти по приходу на работу. И мысли потекли в ином направлении. Начальник. Директор. Мужчина. Мой мужчина. Мой ли? Я не понимала этого человека. Любила его, как кошка, тянулась к нему, и ненавидела одновременно. И не понимала. Он был со мной … странным. Он отгородился от меня непробиваемой стеной, не подпуская близко, но в то же время позволял и прощал мне то, за что жестко наказывал всех остальных. Рядом с ним, я чувствовала себя защищенной, но бесконечно одинокой.

И это давило и изматывало. Но ни за что я не отказалась бы от этого сама. А он то приближал и был нежен, то отдалялся и становился льдом.

Я любила и видела его любым: грубым и нежным, слабым и сильным, подлым и великодушным. Любым.

Иногда, любовь, это проклятье, но даже при этом она настолько важна и дорога, что даже от такой невозможно отказаться и уйти.

Я поднималась по ступенькам к его кабинету, как на эшафот. Сердце стучало как бешеное, но ноги сами меня вели. Подойдя к двери, на секунду замерла, постучалась и сразу решительно открыла дверь. Он смотрел на меня улыбаясь, был рад моему визиту. Сидел, как обычно отгородившись столом, компьютером, даже руки скрестил. Я вошла и посмотрела на него, такого родного и такого чужого! Смотрела, как в первый раз, запоминая каждую черточку, мельчайшие детали. И молчала. Как же дорог мне этот мужчина, и как сильно я при этом хотела бы освободиться от этой измотавшей меня любви. Но не могла. Я готова была идти за ним зажмурившись, отдать жизнь за него, а ему это было не надо. Я смотрела на него гордо, с прищуром, сверху вниз, придавливая к стулу своим взглядом. Теперь я знала. Знала почему он то нежен, то жесток. Понимала за что он так сильно боится меня, и почему не отпускает.

Наконец, я выплюнула ему, словно проклятье, словно прочитав приговор и приведя его в исполнение:

- ну привет, мой инквизитор.

Он вздрогнул, его глаза в удивлении расширились и тут же он опустил взгляд вниз, как будто смутившись. Но сразу после этого вновь открыто посмотрел на меня и прямо, глядя в глаза, с кривой ухмылкой произнёс:

- ну здравствуй, ведьма.