Новые приключения Гнома Гномыча и Изюмки

От автора

В детстве у меня была замечательная книжка венгерской писательницы Агнеш Балинт «Гном Гномыч и Изюмка» с прекрасными иллюстрациями художника Сутеева. Когда-то эту книжку читал мой старший брат. Потом, когда я был маленьким, ее читала мне моя мама. Потом я сам ее несколько раз перечитывал, рассматривал картинки, смеялся над проделками непутевого поросенка. Прошли годы. И вот уже я сам читаю эту книжку своему сыну. Ту самую, немного потрепанную, с подклеенными скотчем страницами. «Папа, – сказал мне сынок, когда книжка закончилась. – А что было дальше с Изюмкой и Гномом Гномычем?» Действительно, а что было дальше? В детстве мне тоже хотелось это узнать, ведь книжка совсем тоненькая, а у ее героев наверняка было еще много приключений. Тогда я и решил написать продолжение рассказов о новых похождениях поросенка Изюмки и хомячка Фадея, мышки Кишмишки и зайчика Фили, о Гноме Гномыче и дядюшке Граче и обо всех их друзьях и знакомых. А насколько это хорошо у меня получилось – судить не мне, а вам, мои маленькие читатели.

Зачем поросятам считать?

Лето подходило к концу. Чаще стали лить дожди, вечера становились прохладнее, и уже появились на деревьях первые желтые листочки.

Пора было собирать ребят в школу. Зайчику Филе родители подарили синий ранец. На нем была нарисована такая красивая оранжевая морковка, что Филе каждый раз так и хотелось ее откусить. Кишмишке мама Мышария купила розовый рюкзачок. Кишмишка любила важно прогуливаться с ним, изображая, будто она уже идет в школу.

И Гномыч тоже стал подумывать о том, что пора собирать в школу Изюмку.

– А что делают в школе? – осведомился Изюмка.

– Там изучают разные науки, – ответил Гномыч. – Учат считать, читать и писать.

– А как это? – решил уточнить Изюмка.

– Ну, – смутился Гномыч, а дядюшка Грач, который незадолго до этого заглянул в их тыкву по пути домой, подхватил:

– Ты будешь сидеть за паррр-той. Учитель будет тебе ррр-ассказывать ррр-азные новые знания, будет задавать вопррр-осы, вызывать к доске для ответов. А еще будет задавать домашние задания, которрр-ые нужно делать после уррр-оков. В общем, самое полезное занятия в таком юном возрр-асте как у тебя, – заключил старый Грач.

– А играть в школе можно? – продолжал выпытывать Изюмка.

– На переменках между уроками можно, – объяснил Гномыч.

– Ну, надеюсь, уроки в школе не такие длинные как переменки? Переменок ведь больше, правда? – с надеждой прохрюкал поросенок.

– А какой же смысл ходить в школу, если там будут одни переменки, – удивился Гномыч, – Сначала сорок пять минут урок, а потом пятнадцать – перемена.

– Сорок чего? – не понял Изюмка.

– Сорок пять, – ответил старый гном, – То есть уроки в три раза длиннее перемен. Вот пойдешь в школу – там тебя считать научат!

– И что на уроках совсем-совсем нельзя играть?

– Конечно нет. На уроках нужно получать знания.

– Я хоррр-ошо знаю учителя - Мудрого Воррр-она, – добавил Грач. – Будьте спокойны, он никому не позволит шалить на уррр-оках! Он стррр-огий, но очень хоррр-оший учитель.

Изюмка приуныл.

– Я тоже хочу в школу! – вдруг вмешался в разговор Фадейка.

– Нет, Фадеюшка, – мягко ответил Гномыч. – Ты еще маленький, тебе сложно будет высидеть даже один урок, не то что несколько. Да и не наигрался ты еще.

– Я тоже маленький, – вдруг захрюкал Изюмка. – Я тоже еще не наигрался!

Изюмка вдруг завалился на спину и стал дрыгать ножками, будто он и вправду маленький, чуть ли не новорожденный поросенок.

Дядюшка Грач, посмотрев на это, сказал:

– Послушай, Гномыч, а может и впррр-авду не наигррр-ался еще Изюмка? Подождем еще годик, а потом уже и отпррр-авим поросенка в школу?

Посмотрел гном на хрюкающий катающийся по полу комочек, в который превратился Изюмка, представил себе, как это будет выглядеть в школе, вздохнул и сказал:

– Пожалуй, мой старый друг, ты прав.

Так и случилось, что все друзья Изюмки пошли в школу, а поросенок, пока еще стояли теплые дни, продолжал рыть пяточком землю, играть с Фадеем. Потом, лежа в вырытой ямке, похрюкивал да посмеивался над Кишмишкой, когда она, возвращаясь из школы, проходила мимо с рюкзачком набитым учебниками.

А Фадей наоборот, подбегал к Кишмишке и допытывался, как и что происходит в школе. Уж очень хомячку хотелось тоже ходить учиться.

Видя это Гномыч решил потихоньку начать учить Фадейку дома. Достал гном толстую тетрадь, в которую записывал разные рецепты, вырвал из нее чистую страницу. Разрезал на небольшие листочки и написал на них цифры и математические знаки. Так получился у Гномыча наглядный материал, чтобы обучать Фадея счету.

Вечерами, когда уже начинало темнеть, Гномыч включал лампу, и они с Фадеем садились учить цифры. На улице становилось прохладно, и Гномыч затапливал печку. В печи похрустывал сгорающий хворост, а Гномыч с хомячком решали: что больше 2 или 5, что означает цифра 0 и сколько будет 6 прибавить 3.

– Эй, Изюмка, – говорил, бывало, старый гном. – Иди-ка к нам, цифры учить.

А Изюмка, лежа в теплом подпечнике, отвечал:

– Нам, поросятам, не нужны никакие цифры. Да я и так все знаю. У меня один пятачок, один хвостик, два глаза, два уха – а больше мне всяких цифр знать и не надо!

Осень вступала в свои права. Листья на деревьях окрасились всеми оттенками желтого, оранжевого и красного цветов и стали опадать. Иногда по утрам, лужа, которая часто после дождя скапливалась около порога дома-тыквы, покрывалась тонкой корочкой льда.

Однажды в выходной, когда у Кишмишки не было занятий в школе, она с Изюмкой и Фадейкой отправились погулять в соседней роще. Почти на опушке рощи рос большой дуб. Листва с него уже начала опадать и стали видны гроздья желудей, висящих на ветках.

– Эх, жаль не достать, – сказал Изюмка, задрав голову и разглядывая желуди.

– Нам в школе рассказывали, – пропищала Кишмишка, – Что спелые желуди опадают. Так что можно поискать в листве.

Изюмка ринулся разгребать пятачком опавшие листья.

– Нашел! – через минуту заорал он, поднимая вверх спелый желудь.

– Я тоже нашла, – сказала Кишмишка, держа в лапках по желудю.

– И я, – отозвался Фадей.

Найденные желуди ребята сложили в кучку. Не маленькая кучка, надо сказать, получилась.

– Ух ты, сколько у меня желудей, – довольна прохрюкал Изюмка.

– Почему это у тебя? – осведомилась мышка. – Мы с Фадейкой тоже собирали, так что нужно все поровну поделить! Давай, дели.

Не хотелось Изюмке отдавать желуди, но права была Кишмишка – все наравне их собирали, значить и делить нужно было поровну. Но тут возникла другая сложность – считать то Изюмка не умел. Видя нерешительность поросенка, хитрая Кишмишка сказала:

– Не хочешь ты, давай я поделю.

Стала Кишмишка считать желуди.

– Так, всего восемнадцать желудей. Значит каждому, – мышка хитро прищурилась. – Значит каждому по пять!

Кишмишка быстро отделила Изюмке и Фадею по пять желудей и собиралась захапать оставшуюся кучку, когда поросенок заорал:

– А ну стой! Почему это твоя куча больше!

Кишмишка, сделав оскорбленный вид, снова сгребла все желуди в одну кучу.

– Пожалуйста, считай сам! Или ты считать не умеешь?

– Вот еще, – гордо вскинул голову Изюмка. – Конечно, умею.

Фадей в это время зачем-то насобирал опавшие листья, уселся неподалеку и стал их раскладывать в три стопочки.

Изюмка нерешительно подошел к кучке желудей.

– Раз, – взял он один желудь и отложил в сторонку. – Два…

На этом познания поросенка в счете заканчивались. Видя его замешательство, Кишмишка сказала:

– Давай-ка я тебе помогу. Всего восемнадцать желудей. Так?

– Ну так, – пробурчал Изюмка.

– Значит каждому будет по пять. Так?

– Так, – снова пробурчал Изюка. Он хотя и не мог сам посчитать желуди и уж тем более их поделить, но признаться в этом ему было стыдно.

– Ну вот, – заключила Кишмишка. – Значит пять тебе, – она быстро отсчитала желуди. – Пять Фадею, – отложила мышка еще столько же желудей. – А остальное мне.

Изюмке снова видел, что оставшаяся Кишмишке кучка желудей больше, чем его и Фадея, но больше ничего не сказал. Ворча что-то себе под нос, он нагнулся подбирать свои желуди.

– Стойте! – вдруг закричал хомячок. – Если поделить восемнадцать желудей поровну на троих, то будет по шесть!

Фадей забрал из кучки Кишмишки два желудя, один положил в кучку Изюмке, а один – себе. Изюмка хмуро уставился на Кишмишку. Та фыркнула, схватила свои желуди и быстро побежала домой, поняв, что ее нечестное поведение раскрыто.

– Молодец, Фадейка, – потрепал поросенок хомячка по голове. – Пусть теперь знает эта вредная Кишмишка, что нас не проведешь.

Изюмка набросился на свои желуди и в мгновение ока схрумкал их все без остатка. Настроение у него сразу улучшилась. Он помог Фадейке собрать его желуди, и они пошли домой. По дороге Фадей тоже съел свою добычу, и Изюмке перепало еще два желудя.

В итоге Изюмка вернулся домой в самом лучшем расположении духа. Гномыч в это время ремонтировал свой старый сапог.

– Изюмка, – сказал Гномыч, – Принеси-ка мне пять гвоздиков.

Настроение у Изюмки сразу ухудшилось.

– Изюмка, ты меня слышал? – осведомился гном.

– А я…не умею…считать… – затравлено прохрюкал поросенок.

– Я умею, я принесу! – пролепетал Фадей и побежал за гвоздями.

Вечером, как обычно, Гномыч и Фадей сели у настольной лампы, тренироваться в счете. Изюмка неуверенно подошел к старому гному и тихо-тихо сказал:

– Я тоже хочу учиться…

– Что? – не понял Гномыч.

– Я тоже хочу научиться считать, – уже громче сказал поросенок.

– Тебе же не нужно, – сказал Гномыч. – Вам же, поросятам, всякие-разные цифры знать ни к чему.

Изюмка уткнулся в плечо Гномыча и прохрюкал:

– Теперь я понял, что считать должны уметь все, даже поросята.

Битва за урожай

Осень – это не только пора, когда начинают желтеть листья, когда птицы собираются на юг, а детям нужно идти в школу. Это еще и время, когда пора собирать урожай, готовить запасы на зиму.

И все вокруг готовились к зиме. Мышка Кишмишка со своими родителями и многочисленными братьями и сестрами собирали семена трав, зернышки и колоски злаков и носили их в кладовые своего подземного дворца. Веселые бельчата помогали своим маме и папе запасать в дуплах орешки и желуди. Даже медвежонок Миня со своей мамой уже начали готовить свою берлогу к зиме.

Надо сказать, что и у Гнома Гномыча настала пора собирать урожай. По весне он посадил целую полянку картошки, и теперь следовало ее выкапывать. Лето выдалось жарким и в меру дождливым, и картошка удалась на славу. Одна ботва была выше гномычева роста. С каждого куста можно было накопать целое ведро клубней: Гномыч уже опробовал пару кустов.

– Тяжело будет одному справиться, – подумал гном. – Ну ничего, втроем с Изюмкай и Фадейкой как-нибудь мы эту работу осилим.

Объявил гном своим домочадцам, что завтра их ждет битва за урожай.

– Это что получается, – осведомился Изюмка. – Весь день придется собирать картошку?!

– Надеюсь, что не весь, – ответил старый гном. – Если будете мне хорошо помогать, то к обеду уже управимся.

Изюмка ничего не ответил, но вид у него был совсем недовольный.

Наутро стал Гномыч собираться. Взял вилы, ведра, мешки, специальные копалки для Изюмки и Фадея, чтобы клубни из земли выкапывать. А поросенок все в своем подпечнике дрыхнет. Уже и Фадей собрался, а Изюмка все не встает.

– Эй, Изюмка, – позвал гном. – Вставай, пора идти трудиться.

– Ой, Гномыч.., – закряхтел из своего подпечника поросенок. – Что-что плохо мне... Кхе-кхе... Простыл я, наверно. Вчера ямку выкопал, улегся, а земля холодная – вот и простудился. Кхе-кхе...

Ничего не сказал Гномыч, только головой покачал. Позвал Фадейку, и пошли они картошку копать. А Изюмка, довольный, что от работы увильнул, дальше в своем подпечнике спать стал.

Пришли Гномыч и Фадей на полянку, стали картошку копать. Гномыч вилами куст подкопнет, ботву вырвет, а Фадейка собирает клубни, которые из земли вместе с ботвой вылезли. А дальше копалкой откапывает картофелины, которые в лунке остались. Вот только сил у хомячка еще маловато, трудно ему глубоко копать.

Пришлось Гномычу за Фадеем все перекапывать. После хомячка полведра еще с каждого куста получалось. Скоро хомячок совсем устал, ковыряется в лунке полчаса, а ни одной картошки так и не выкопает. В общем, намучился гном. Пришлось ему, по сути одному работать, да еще за Фадеем переделывать. А, как известно, переделывать за другим - еще утомительнее, чем самому делать. До обеда только два рядка картошки выкопали. А когда на обед домой шли, пришлось Гномычу Фадея на руках несть – совсем умаялся хомячок.

Пришел Гномыч домой злой и заявил Изюмке:

– Так, друг мой ситный! Сейчас мы пообедаем, а потом с тобой вдвоем пойдем дальше картошку копать.

– Кхе-кхе, – закашлял из подпечника Изюмка, изображая простуду.

– А если ты дальше симулировать будешь, – пригрозил гном. – То картошки тебе зимой не будет.

– А Фадею тоже картошки не будет? – высунулся из подпечника поросенок.

– Он свои полмешка накопал, – отрезал Гномыч. – Ему хватит. А вот тебе ни картофельных котлет, ни пюре, ни картошки фри не будет!

Как это так без картошки фри?! Это же после винегрета любимое Изюмкино блюдо! Делать нечего поплелся после обеда Изюмка за Гномычем на полянку.

Объяснил ему Гномыч что нужно делать, дал копалку. Стал поросенок копать.

– Слушай, Гномыч, не удобно как-то, – прохрюкал поросенок. – Можно я не копалкой, а пятачком копать буду?

– Можно, – ответил гном.

Стал Изюмка пятачком картошку выкапывать. И так здорово у него это стало получаться! Как маленький экскаватор поросенок стал землю рыть. Из таких глубин картошку выкапывает, куда даже Гномыч докопаться не может! Раз и полное ведро картошки готово. Только успевай в мешки высыпать!

– Гномыч, – спросил Изюмка, откопав малюсенькую-премалюсенькую картофелину, размером не больше горошины. – А такие картошки брать?

– Нет, Изюмка, – ответил гном, подкапывая очередной куст. – Такие можешь выбрасывать.

– Зачем же выбрасывать? – удивился поросенок. – Я лучше их есть буду!

Стал Изюмка все мелкие картошины съедать. А кроме маленьких картошин в земле еще сладкие корешки встречаются и вкусные червячки попадаются. Так увлекся Изюмка копанием картошки, что и не заметил, как с Гномычем они всю полянку выкопали.

– Ну что ж, – сказал старый гном поросенку, собирая инструменты. – Ты хорошо потрудился, можешь домой бежать. А я пойду возьму тележку, да перевезу домой мешки с картошкой.

Но Изюмка так увлекся копанием, что ему даже жаль стало, что полянка закончилась. А надо сказать, что на соседней полянке в это время медвежонок Миня со своей мамой медведицей Марьей Потаповной тоже картошку копали.

– Знаешь, Гномыч, – казал Изюмка. – Я лучше пойду Мине копать картошку помогу. – И побежал на соседнюю полянку.

Вернулся Изюмка поздно. Гномыч уже успел и мешки с картошкой перевезти, и ссыпать из них клубни в погреб, который он под их домом-тыквой вырыл. Пришел Изюмка грязный, но довольный.

– Садись ужинать, – позвал Гномыч.

– Ох, нет, – ответил Изюмка. – Я так наелся картошки, корешков да червячков, что наверно еще неделю есть не захочу!

Поросенок только пятачок помыл и сразу завалился в свой подпечник спать. Присел на корточки рядом с ним Гномыч, почесал поросенка за ухом.

– Ну вот, Изюмка, – сказал старый гном. – Сначала тебя на работу не выгонишь, а потом не загонишь.

– Это потому, – улыбаясь ответил поросенок, – Что я и не знал, как это может быть интересно, а главное вкусно!

Как Изюмка решил научиться читать

Занятия Гнома Гномыча со своими подопечными не прошли даром. Изюмка и Фадей научились считать до десяти и обратно, а потом и до ста, освоили сложение и вычитание, сравнение чисел. Изюмка, он ведь был постарше, схватывал все быстрее Фадея. А потом посмеивался над ним, когда хомячок отставал от поросенка в решении примеров. Зато усидчивости Изюмке явно не хватало. Бывало, решит один пример и бежит заниматься своими делами. А на следующий день забывает какая цифра что означает или даже знак «минус» со знаком «плюс» путает. Фадей наоборот. Хоть медленно задачки решает, зато старается все запомнить. Один пример разберет и просит Гномыча еще задачку задать, чтобы лучше разобраться. Ну, так или иначе, удалось старому гному научить ребят азам арифметики. Решил он продолжить обучение и взяться за буквы, чтение и чистописание. Снова достал Гномыч свою толстую тетрадь с рецептами, вырвал несколько чистых страниц. Разрезал на листочки и написал на них буквы. Причем каждую букву написал по нескольку раз, чтобы из них можно было слова составлять. Вечером, когда как обычно все домочадцы собрались на занятия, Гномыч достал листочки с буквами и сказал: – Цифры вы освоили, теперь пора за буквы приниматься. Когда Гномыч разложил по порядку буквы на столе, так что получился алфавит, Изюмка недовольно захрюкал: – Это что? Это я должен вот столько букв запомнить? – Да, – подтвердил гном. – В алфавите 33 буквы, и, чтобы научиться читать, нужно их все запомнить. – Ну вот еще! – запротестовал поросенок. – Я еле-еле десять цифр выучил, а тут целых тридцать три буквы! – Изюмка, ты опять учиться отказываешься? – нахмурил брови Гномыч. – Да. Отказываюсь! – заявил Изюмка. – Я понимаю, числа знать надо. Считать уметь, чтобы, например, желуди посчитать можно было. А читать уметь зачем? На желудях буквы не написаны. Корешки я могу и без всяких букв выкопать. – Хорошо, – сказал гном. – Но не проси меня потом научить тебя читать. – Вот еще! – Изюмка гордо вскинул голову и отправился играть в солдатиков, сделанных Гномычем из сухих кукурузных початков. – Ну а ты, Фадейка, – спросил Гном. – Хочешь научиться читать? – Конечно, хочу! – ответил хомячок. У мышки Кишмишки было несколько книжек со сказками, в которых были удивительно красивые картинки. Фадейка, когда они приходили с Изюмкой в гости к Кишмишке, любил листать эти книжки, рассматривать картинки. Но понять, о чем была та или иная сказка только по картинкам было сложно, а читать Фадей не умел. Иногда Кишмишка, которая научилась читать в школе, брала книжку и читала хомячку одну или даже две сказки. Теперь же Гномыч предлагал самому Фадею научиться читать. Мысль о том, что он сам сможет читать сказки, приводила хомячка в восторг. – Конечно, хочу! – повторил Фадей. – Вот и отлично, – заключил Гномыч.

По осени на пустыре в конце Ромашковой улицы, где регулярно организовывали разные выставки, проводили ярмарку с аттракционами, представлениями и выступлениями. А в этом году еще и бродячий цирк приехал, причем артисты цирка решили провести выступление для ребят абсолютно бесплатно. Об этом сообщил дядюшка Грач, навестивший своего старого друга Гномыча. – А ты, Гномыч, еще не записал своих ррр-ебят на бесплатное пррр-едставление? – осведомился Грач. – Да, честно говоря, я и не знал, что цирк приехал, – ответил гном. – Закрутился совсем с делами. – Хотим, хотим на представление! – хором закричали Изюмка и Фадей, хватая Гномыча за рукав. Гном выглянул в окно, где моросил осенний дождик, вздохнул – уж очень не хочется в такую сырую погоду выбираться из сухого теплого жилища. Потянулся гном за плащом, чтобы идти записывать ребят на представление. – Не беспокойся, мой дррр-уг, – сказал Грач. – Я все ррр-авно лечу в ту сторону и запишу твоих ррр-ебятишек на пррр-едставление! Дядюшка Грач, как и обещал, записал ребят, но билеты забрать не успел, и сказал, что получить их можно будет прямо на ярмарке.

Изюмка и Фадей еле дотерпели до воскресенья, когда было назначено цирковое представление. Утром в воскресенье они втроем с Гномычем отправились на Ромашковую улицу. Благо дождя не было, светило солнышко. Они без приключений добрались сначала до остановки полевого автобуса, а потом на автобусе до самой ярмарки в конце Ромашковой улицы. Изюмка открыл рот от изумления. Он первый раз был на ярмарке, и то, что он увидел, его поразило. Тут были разные аттракционы: качели и карусели, тир и батут. Тут были торговые ряды с овощами и фруктами, сладостями и игрушками. А в центре возвышался купол циркового шатра. Гномыч подвел ребят к билетной кассе. Старая курица билетерша, оторвала взгляд от вязания. Посмотрев на Изюмку и Фадея через толстые стекла очков, она прошамкала: – Пригласительные билеты – именные. Ищите билет со своим именем. Билеты были разложены в алфавитном порядке. – Фэ, – нашел нужную букву хомячок. – Фа-дей, – прочитал он по слогам. – Вот мой билет! Изюмка стоял в нерешительности, умоляюще поглядывая на Гномыча. Но тот даже ухом не повел. – Ну а ты что? – спросила билетерша. – Ищи свой пригласительный. – И-зюм-ка, – прочитал хомячок. – Изюмка, вот твой билет! Взяв пригласительные билеты, Гномыч отвел ребят к шатру цирка, сказав, что встретит их после представления. А сам направился в кафе, попить лимонада, да поболтать со своими старыми приятелями кротом Киреем и барсуком Бернардом. Изюмка и Фадей заняли свои места, и представление началось. Чего тут только не происходило! Жонглеры подбрасывали и ловили кольца и булавы, жонглировали сразу десятками разноцветных шаров. Гимнасты выделывали такие кульбиты под куполом цирка, что дух захватывало. Фокусник казалось из воздуха доставал кроликов и голубей, а потом заставил исчезнуть целого слона! А больше всего Изюмке понравился клоун в шляпе с красным носом, уморительной улыбкой и почему-то немножко грустными глазами. Когда представление подходило к концу, на арену выбежал полюбившийся Изюмке клоун, везя за собой тележку, накрытую покрывалом. – Ну что, понравилось представление?! – спросил клоун. – Да-а-а!!! – хором раздалось со всех сторон. – Но это еще не все. Мы приготовили для всех наших зрителей подарки. Клоун отдернул покрывало, и все увидели, что тележка заполнена игрушками, детскими книжками и кулечками с конфетами. Клоун снял шляпу и подбежал к зрителям. – А ну-ка, складывайте свои билетики в мою шляпу! Когда билеты оказались в шляпе клоуна, он вернулся к тележке. – Чтобы никому не было обидно, я сейчас буду выбирать подарок. А мой помощник, будет доставать из шляпы билет и читать имя того, кому подарок достанется. Кто хочет быть моим помощником? – Я, я! – со всех сторон ребята тянули руки. И только Изюмка не рвался вперед. Он даже попытался вжаться в кресло, чтобы стать менее заметным. Что если его вызовут? Он же не умеет читать! Он же опозорится перед всеми: перед Кишмишкой, Миней, Зайчиком Филей, перед бельчатами Буней и Веней, которые все были на представлении. – Ты, – позвал клоун, и сердце Изюмки ушло в пятки – ему показалось, что клоун указал на него. Но оказалось, что клоун позвал Фадея. Хомячок гордо вышел на середину арены. – Ты такой маленький, а уже умеешь читать? – удивился клоун. – Да, умею, – подтвердил Фадей. И началась раздача подарков. Клоун выбирал подарок, а хомячок доставал из шляпы билетик и громко читал имя. Под барабанную дробь счастливый обладатель подарка выходил на середину арены и торжественно получал гостинец из рук клоуна. Самому Фадею достался настоящий футбольный мяч, а Изюмке кулек вкусных-превкусных конфет. В другой ситуации поросенок был бы страшно рад такому подарку. Но сейчас ему было бесконечно стыдно. Все вокруг, включая малыша Фадея, умеют читать, и только он один – уже довольно взрослый поросенок, даже не знает букв. На выходе из цирка их встретил Гномыч. – Что, не понравилось представление? – спросил гном, посмотрев на хмурого Изюмку. – Понравилось, – пробурчал поросенок. Пока они добирались до дома, хомячок безумолка рассказывал о представлении, о том, как его выбрал клоун, и как он помогал дарить подарки. А хмурый Изюмка не проронил ни слова. Вечером, когда Гномыч с Фадеем сели заниматься, Изюмка подошел к старому гному и молча уставился в пол. – Ну, что скажешь? – спросил гном. – Гномыч... Я, это... Неправ был... – И что? – Я тоже хочу научиться читать. – Изюмка, я разве тебе не предлагал? – Предлагал. – А я говорил, что второй раз предлагать не буду? Изюмка вздохнул и повернулся было уходить. – Ладно, – сказал Гномыч. – Садись. Мы с Фадеем сейчас буквы повторять будем, и заодно тебя научим. Изюмка так и засиял от радости. – Упрямый ты поросенок, – пожурил его Гномыч. – А упрямство до добра не доводит, да ты это и без меня не раз на себе ощущал. Но хорошо то, что ты свои ошибки признаешь. Вот еще бы тебе свое упрямство и лень победить – и был бы золото, а не поросенок!

Изюмка идет в школу

Хоть Гномыч и обучал Изюмку разным наукам, но поросенок все же был рад, что не ходит в школу. Это ж в какую рань надо вставать, чтобы в школу собираться?! Да еще топать далеко с тяжелым портфелем или ранцем. Нет уж, лучше Изюмка в теплом подпечнике полежит, да поиграет с Фадеем на улице, пока остальные в школе штаны просиживают. А Фадею наоборот в школу хотелось. Хотелось ему обо всем знать. Постоянно он Изюмку обо всем расспрашивал: почему дождь идет, почему трава растет, откуда солнце встает, и куда птицы улетают. – Почему, да почему, – сердился Изюмка. – Какой ты Почемучка! И продолжал Изюмка посмеиваться над Кишмишкой, когда она шла домой из школы мимо их дома. Зато Фадей, завидев мышку, бежал к ней со всех лапок. А потом расспрашивал обо всем, что она в школе изучала. В отличие от Изюмки, Кишмишка могла рассказать и про дождик: как вода испаряется из водоемов, собирается в тучи, а потом выпадает в виде дождя. И про то, как травка из семян вырастает. И про то, как птицы улетают на зимовку в южные края, а весной возвращаются. – Что ты все к Кишмишке пристаешь, – ревниво хрюкал поросенок. – А то, что она обо всем рассказать может, а ты не можешь, – простодушно объяснял хомячок. Однажды и сам Изюмка разговорился с Кишмишкой о школьных делах. – Не скучно на уроках то сидеть? – свысока начал Изюмка. – Нет, не скучно, – ответила мышка. – Тем более, что мы не все время на уроках сидим. – Что, на переменках строгий учитель поиграть разрешает? – съехидничал Изюмка. – И поиграть, и поболтать. А еще мы веселые концерты устраиваем с песнями и плясками, и школьные спектакли разыгрываем. И на экскурсии ходим, и на разные представления. – На какие-такие экскурсии? На какие представления? – На разные, – пропищала Кишмишка. – Мы и в ботанический сад ездили, на экзотические растения смотреть, которые за тридевять земель растут. И в цирк классом ходили, и в музей. И в планетарии на прошлой неделе были, где нам про звезды и планеты рассказывали. А на следующей неделе в кукольный театр поедем сказку смотреть. Изюмка аж рот от удивления открыл. Это что же получается, пока он тут с Фадейкой копается, они там в школе по всяким представлениям ходят, поют и пляшут?! Оказывается, в школе не только учиться заставляют, там еще бывает весело и интересно. Со всех ног бросился Изюмка к Гномычу, а тот в это время свою любимую газету «Весточки с полей» читал. – Гномыч! – заорал Изюмка. – Все! Наигрался я! Хочу в школу! – Вот тебе и на! – только и сумел сказать гном, удивленно глядя на поросенка поверх газеты.

Перво-наперво пришлось Гномычу с Изюмкой сходить в школу на собеседование к учителю Мудрому Ворону. Изюмка первый раз был в школе. Посадили его за настоящую парту перед огромной черной доской, на которой мелом были написаны какие-то сложные, как показалось поросенку, формулы. Справа от доски располагался здоровенный круглый предмет (позже Изюмка узнал, что это глобус). Cлева находился массивный стол учителя, за которым восседал Мудрый Ворон. Учитель важно встал из-за стола, поправил пенсне на левом глазу и подошел к поросенку. – Ну-с, молодой поросенок, – обратился учитель к Изюмке, – Бери бумагу, кар-карандаш - нужно проверить твои знания. – Давай, Изюмка, смелей, – подбодрил его гном. – А вас, уважаемый Гном Гомыч, я попрошу выйти из класса, – строго сказал Мудрый Ворон. – Мне требуется проверить знания этого молодого поросенка без подсказок. Нужно оценить, как он ведет себя без поддержки взрослых. Занятия идут уже больше месяца. Нужно понять, сможет ли он приступить к учебе так, чтобы не влиять на успеваемость всего класса. Пришлось Гномычу выйти и прикрыть за собой дверь. Впрочем, он оставил небольшую щелочку и наблюдал за Изюмкой, очень за него переживая. А сам Изюмка был ни жив, ни мертв. Уже не рад он был, что собрался в школу. Не нужны уже были ему ни школьные праздники, о которых рассказывала Кишмишка, ни представления, ни даже кукольный театр. Больше всего поросенку сейчас хотелось забиться в свой подпечник, замотаться в одеяло по самый пятачок, и чтобы никто-никто его не трогал. – Изюмка, – вывел его из ступора учитель, – Если ты и на моих занятиях собираешься в облаках витать, то можешь идти - я тебя в свой класс не возьму. Поросенок встал и уже готов был бежать домой со всех копыт после этих слов Мудрого Ворона. Но тут он представил, как ему будет стыдно перед Гномычем, и сел обратно. Пододвинул поросенок к себе листок бумаги, взял карандаш. – Ну-с, – подошел Мудрый Ворон к доске и взял мел, – В верхнем углу листка напиши свое имя. Поросенок дрожащим копытцем вывел: «И<Е>юмка», от волнения написав букву «з» в обратную сторону. Пока поросенок выводил свое имя, учитель успел написать на доске несколько заданий: 1)3 + 4 = 2)8 – 6 = 3)2 + 4 – 1 = 4)У Гнома Гномыча 6 яблок, а у Изюмки на 3 меньше, сколько яблок у Изюмки?

– Теперь, Изюмка, тебе нужно решить задания и написать ответы на листке. У тебя полчаса, – и Мудрый Ворон перевернул большие песочные часы, стоящие на его столе. Изюмка бросился считать. В первом задании у него сначала получилось шесть, потом восемь, потом четыре. Он бросил первое задание и принялся за второе. Тут у него сразу получилось два, и он перешел к третьему. Третье задание показалось ему ужасно сложным, и поросенок перешел к четвертому. Он долго читал текст. Смысл задания никак до него не доходил, а когда он, наконец, понял, что у Гномыча яблок больше, то даже возмутился. «Стоп!» – вдруг опомнился Изюмка, – «Неправильно! Во втором примере неправильно!» Поросенок стер двойку и написал три. Еще подумал и снова стер ответ. А песок в часах продолжал сыпаться, и времени оставалось все меньше и меньше. – Ну-с, – поднялся из-за стола Мудрый Ворон, – Время вышло, пора сдавать работу. Изюмку бросило в холодный пот – ни одно задание не выполнено. Он судорожно стал вписывать ответы, уже почти не думая. Первое задание – семь, второе – два, третье – пять, четвертое – три. Изюмка еще секунду подумал, и дописал в четвертом задании «жолудя». Мудрый Ворон взял листок. – Гном Гномыч, – громко позвал учитель, – Заходите. Гном зашел в класс и сел за парту рядом с поросенком, который от волнения тут же вцепился в его руку. – Ну-с, что могу сказать, – проговорил учитель, рассматривая ответы Изюмки через пенсне, – Арифметика выполнена правильно, а вот чистописание страдает, – добавил Мудрый Ворон, рассматривая то, как Изюмка написал свое имя. – Буквы надо бы подучить. И, кстати, Изюмка, почему у тебя в четвертом задании получились желуди, ведь были яблоки? Почему, например, не кар-картофель? – А мне желуди больше нравятся, – простодушно пробубнил поросенок. Учитель засмеялся. – Следующий раз будь внимательнее. И запомни, что слово «жёлудь» пишется через букву «ё». – Ну что ж, Изюмка, – заключил Мудрый Ворон, – Вижу, что Гном Гномыч кое-чему тебя научил, и кое-какими знаниями ты овладел. Конечно, придется тебе нагонять остальной класс, больше заниматься дома. Но раз уж есть у тебя тяга к знаниям, то я готов взять тебя. Приходи в понедельник на занятия. – Это что же, значит я теперь первоклассник? – удивился поросенок. – Да, Изюмка, – похлопал учитель поросенка крылом по плечу, – Первый экзамен в своей жизни ты выдержал.

За оставшиеся до конца недели дни у Гномыча было много забот, чтобы успеть собрать Изюмку в школу. Гном купил ему легкий, но вместительный рюкзачок. Приобрел тетрадки, альбомы, письменные принадлежности. Получил в школьной библиотеке учебники. Больше всех радовался Фадейка. Он то складывал тетрадки и карандаши в рюкзак, то снова доставал их, раскладывая на столе. То принимался перелистывать учебники, ежеминутно подбегая к Изюмке с расспросами, что означает та или иная картинка. А Изюмка, лежа в своем подпечнике, терзался в сомнениях. А нужна ли ему эта школа, правильно ли он поступает, что идет в первый класс? – Зато ты теперь будешь такой же умный как Кишмишка, – решил подбодрить его Фадей. – Я и так умный, – буркнул поросенок и отвернулся.

И вот настал понедельник, и началась для Изюмки учеба. Первые дни Изюмка ревел горькими слезами, возвращаясь из школы. Он не успевал решать примеры. Терялся и не знал что ответить, когда его спрашивали. Просыпал и опаздывал на первый урок, за что получал выволочки от учителя и смешки от одноклассников. – Не хочу! Не хочу больше! Не пойду! – орал поросенок по утрам, когда Гномыч будил его в школу. – Изюмка, – строго осаживал его гном, – Во-первых ты сам просил, а во-вторых обратного пути нет. Теперь ты школьник, и это твоя главная обязанность – ходить в школу. Постепенно Изюмка втянулся. Появились у него новые друзья: ёжик Кузя и барсучонок Гоша. Они играли на переменках и встречались после школы. Изюмка стал более внимательным и теперь успевал решать задачки. А если задания попадались сложные, то украдкой списывал у Кишмишки, с которой сидел за одной партой. Стал налегать он и на домашние задания. А Гномыч заставлял его прорешивать дополнительные примеры и читать на одну-две страницы больше, чем задавали, - для закрепления материала. И теперь бывало, что Изюмка первым тянул копытце, чтобы ответить на вопрос учителя.

Даже любимые предметы появились у Изюмки: рисование и природоведение. Правда, на рисовании он всегда измазывался красками с ног до головы («свинячил», как говорила Кишмишка). Зато мог нарисовать и лес, и реку, и дом-тыкву, и даже себя, Фадейку и Гнома Гномыча. А на природоведении ему нравилось изучать растения, узнавать о тех корешках, которые он любил выкапывать из земли. А еще, читая о дальних странах и рассматривая картинки далеких берегов, Изюмка любил представлять себя капитаном корабля, отправившимся в кругосветное путешествие.

Однажды утром, когда Изюмка собирался в школу, пошел снег – первый снег в этом году. Фадейка, который всегда провожал Изюмку, подбежал к окну. – Ух ты! – пролепетал хомячок, увидев снежинки – Здорово! А откуда снег берется? – Понимаешь, – ответил Изюмка, деловито собирая свой рюкзак, – В воздухе есть водяной пар. Ну это такие малюсенькие капельки воды, которые испаряются из озер, рек, океанов. Они поднимаются вверх и получаются облака и тучи. Летом, когда жарко, маленькие капельки собираются в большие, и идет дождь. А зимой маленькие капельки замерзают в малюсенькие кусочки льда. Потом эти кусочки прилипают друг к другу, получаются снежинки, и идет снег. Фадейка слушал поросенка с открытым ртом. – Как ты хорошо объяснил, – сказал хомячок, – Ты такой умный! И откуда ты это знаешь? – На уроках выучил, – ответил Изюмка. И тут он понял, что все-таки совсем не зря учится в школе!

Великий спор

Недалеко от школы находился глубокий овраг. Вообще-то школьникам запрещалось туда ходить, но ребята тайком на большой перемене бегали к оврагу, бросали вниз камушки и шишки. Однажды сильный ветер повалил дерево, растущее на краю оврага. Дерево упало поперек, образовав подобие моста. Но из-за поломанных, перекрученных веток пройти по этому мосту было практически невозможно. Только юркие бельчата могли перебежать с одного края на другой, и то однажды Буня чуть не сорвался в низ.

Как-то мышка Кишмишка решила пробежаться по «мосту», но сделав несколько шажков, запищала от страха и бросилась обратно.

– Трусиха, – свысока сказал Изюмка, – Я вот, если бы захотел, непременно перебрался бы на другую сторону!

– Не говори глупостей, – усмехнулся барсучонок Гоша. – Кишмишка не смогла, а она на много проворнее тебя. Тебе ни за что не перебраться на ту сторону!

– Я тоже проворный! – не унимался Изюмка. – Да мне – раз плюнуть! Если бы захотел, я бы легко перешел по стволу! Просто мне лень.

– Да ты забоишься!

– Кто?! Я?! – Изюмка вытянул копытце. – Спорим! На щелбан!

– Спорим! – Гоша положил лапку сверху Изюмкинова копытца.

Теперь спор был, если так можно сказать, официально заключен, и проигравший должен был получить щелбан от победителя.

Изюмка горделиво подошел к краю оврага.

– Не глупи, Изюмка, – сказал Гоша. – Это же опасно!

– Я опасностей не боюсь! – заявил Изюмка и забрался на ствол поваленного дерева.

– Изюмка! – обеспокоенно продолжил Гоша. – Перестань! Признай, что ты проспорил, и спускайся. Я тебе даже щелбан не буду ставить.

– Вот еще! – ответил поросенок. – Мне это раз плюнуть! Это я тебе щелбан поставлю!

Изюмка встал на четвереньки и медленно пополз по дереву на другой край оврага.

– Какой он смелый! – всплеснула лапками Кишмишка. – Смотрите, он уже до середины добрался!

И действительно, поросенок уже был над самой серединой оврага. Но тут он посмотрел вниз, и...

– Мама! Мамочка! – завизжал Изюмка.

С середины дерева овраг выглядел намного глубже, чем представлялось Изюмке, когда он стоял на его краю. Отсюда овраг казался поросенку чуть ли не бездонной пропастью. У Изюмки закружилась голова, и он прижался к стволу дерева, ухватившись за него всеми четырьмя копытцами. Ему казалось, что если он пошевельнется, то неминуемо полетит вниз.

– Изюмка! – кричали одни ребята. – Давай ползи вперед!

– Поворачивай обратно! – кричали другие.

Но Изюмка, боясь пошевелиться, только сильнее вжимался в ствол поваленного дерева.

– Я сейчас! – крикнул Гоша и побежал по направлению к школе.

Через пару минут послышалось хлопанье крыльев, и Мудрый Ворон опустился к Изюмка, ухватив того за шкирку.

– Отцепляйся, глупый поросенок! – прокаркал учитель, пытаясь оторвать Изюмку от ствола.

Наконец ворону это удалось. Все присутствующие ахнули – им показалось, что учитель не удержит своего ученика, но Мутрый Ворон сильнее сжал лапы и через секунду опустил Изюмку на противоположном краю оврага.

– Гоша! – позвал Мудрый Ворон. – Отведи Изюмку домой, и скажи, что я жду его и Гнома Гномыча в своем кабинете после уроков.

После уроков Гном Гномыч и Изюмка, как и было сказано, ждали у кабинета Мудрого Ворона. Гном зашел внутрь, а поросенок остался в коридоре. Сначала он не находил себе места, ходил взад-вперед, прислушивался у двери, пытаясь узнать, что происходит в кабинете. Потом поросенок забился в угол и даже стал плакать, размазывая сопли по пяточку. Что теперь будет? Теперь его точно из школы исключат. А потом и Гномыч из дома выгонит как прошлый хозяин. Уж лучше бы он с дерева упал и разбился!

Наконец из кабинета учителя показался Гном Гномыч.

– Ну что, – осведомился он у Изюмки. – Доволен ты своим поступком.

– Н-нет, – еле слышно прохрюкал поросенок.

– Неужели ты не понимаешь, что это было рискованно? Что ты жизнью своею рисковал?

– А риск – дело благородное, – ответил Изюмеа. – И космонавты жизнью рискуют, и спасатели, и пожарные...

Гном всплеснул руками.

– Так они же ради благородной цели рискуют – исследуют космос, других спасают. А ты своей жизнью ради чего рисковал? Чтобы Гоше щелбан поставить? Стоило оно того?

– Н-нет, – снова ответил поросенок. – Но мы же поспорили...

– И в чем ценность вашего спора?! Вот, например, ученые спорят об устройстве мира. Так в их споре рождается истина! Они новый закон природы могут открыть, который жизнь на всей земле сделает лучше. А вы на что спорили?

– На щелбан.

– Ну тогда получи, – и Гномыч щелкнул Изюмку по пятачку – не больно, но обидно. – Это от Гоши. Ты же спор, получается, проиграл.

Изюмка шмыгнул носом.

– Теперь ты меня из дома выгонишь, да? – затравленно спросил поросенок.

– Не выгоню, – улыбнулся гном. – Пока, по крайней мере. Если ты с Кишмишкой не поспоришь, что нашу тыкву съесть сможешь: сам лопнешь, и мы с Фадеем без дома останемся.

Изюмка повеселел.

– Пошли уже домой, уроки делать, – сказа Гномыч.

– Как ты не понимаешь, – говорил гном, когда они шли к тыкве, – Что сегодня ты совершил глупость. И не просто глупость, а еще помноженную на упрямство и хвастовство. Если бы ты не был таким хвастуном, то не стал говорить, что сможешь по дереву переползти. А если бы не был упрямым, то отказался бы от этой затеи, когда тебе друзья отговаривали. Хорошо, что Гоша за Мудрым Вороном побежал, а то еще не известно, как бы все обернулось.

С тех пор Изюмка решил не геройствовать понапрасну, а проход к оврагу перекрыли забором, чтобы больше ни у кого не возникало желание заключить глупый спор.

День рождения Изюмки

Однажды вечером, когда Фадейка играл в солдатиков, а Изюмка, сидя за столом, делал вид, что решает домашнее задание, Гном Гномыч спросил его:

– Изюмка, а когда у тебя день рождения.

– А что такое «день рождения»?

– Вот тебе и на?! – удивился старый гном, – Ты разве не знаешь?!

– Нет.

– Это же самый главный праздник!

– Как Новый год?

– Почти. Только Новый год отмечают все в один день, а день рождения у каждого свой. Можно сказать, что это тоже новый год – новый год твоей жизни. Поэтому это самый главный праздник для каждого.

– А я не знаю, когда у меня день рождения, – вздохнул Изюмка, – Мой старый хозяин мне не говорил. Он только ругался, что я ем, ем, а не расту... А потом и вовсе прогнал...

Совсем загрустил Изюмка. Тут Гномыч и говорит:

– А помнишь, как мы с тобой встретились, когда ты целую дыру в стене проел?

– Конечно, помню, – ответил Изюмка, – Меня как раз хозяин выгнал...

– А знаешь, что в воскресенье будет ровно год, как ты у меня поселился?

Поросенок вздохнул.

– Так давай считать, что это и есть твой день рождения! – предложил гном.

Изюмка встрепенулся:

– И что мы будем делать?

– Праздновать, конечно?!

– А как?

И Гном Гномыч стал рассказывать Изюмке, как отмечают дни рождения:

– Нужно будет позвать друзей, приготовить для них угощения. Гости будут приходить, дарить тебе подарки. Будем веселиться, пить лимонад...

Гном еще много рассказывал про торт со свечами, который нужно задувать, про игры в фанты, про догонялки и прятки, но поросенок его уже не слушал. Слово «подарки» завладело его мыслями. Изюмка представлял, что бельчата Буня и Веня подарят ему машину. И он будет ездить в школу на машине. Кишмишка будет бежать рядом и проситься: «Изюмка, миленький, прокати меня!» А он важно скажет: «Будешь давать мне списывать на контрольных, тогда прокачу». А медвежонок Миня подарит ему какую-нибудь редкую заморскую штуку, которую ему привез дядя из заграничной командировки. Изюмка не придумал, что это за штука, но представлял, что все ахнут, когда ее увидят и будут ему завидовать. А Кишмишка... Что Кишмишка – поросенок даже вздохнул. Эта заучка обязательно подарит какую-нибудь заумную книжку, совсем без картинок. Ну, ничего! Всегда можно передарить эту книжку Фадею!

– Изюмка, – вывел поросенка из задумчивости старый гном. – Так ты хочешь отметить день рождение?

– Да! Да! Конечно, хочу! – заорал поросенок.

Оставшиеся до воскресенья дни, как только Изюмка приходил из школы и делал домашнее задание, все в доме-тыкве принимались за подготовку к празднованию.

Сначала нужно было сделать приглашения. Изюмка аккуратно согнул по вдоль несколько альбомных листов и разрезал поперек на четыре части. Получились небольшие книжечки. На внешней стороне поросенок вывел печатными буквами «Преглашение», а внутри написал:

«Преглашаю на свой День раждения, празнование каторава састаица в эта васкрисенье в 12:00 в доме-тыкви», и подписал «И<з>юмка».

Гном Гномыч посмотрел несколько готовых приглашений и покачал головой. Оказалось, что Изюмка наделал ошибок в каждом слове. Даже в собственном имени опять написал букву «з» наоборот. Пришлось Гномычу самому написать текст без ошибок, чтобы Изюмка просто переписывал его.

Фадейка помогал Изюмке. Он раскрашивал готовые приглашения цветными карандашами, так что те становились похожими на фантики от конфет. Впрочем, вскоре поросенку надоело писать. Буквы у него выходили кривые, строчки плясали. Тогда они с Фадейкой поменялись местами. И дело пошло. Хомячок старательно выводил буквы, и текст в приглашении выглядел намного лучше, чем у Изюмки. А поросенок, высунув от старания язык, не просто раскрашивал приглашения, а рисовал воздушные шарики, ленты, искры салютов. В общем, получились приглашения на славу. Изюмка взял их в школу и с важным видом раздал своим друзьям.

На следующий день все домочадцы стали украшать дом-тыкву. Гном Гномыч принес шарики и бумажные гирлянды, на которых было написано «С Днем рождения!». Изюмка хотел еще повесить снежинки, но гном сказал, что их вешают только на Новый год.

Больше всего дел было в субботу. С утра закипела варка-жарка. Нужно было приготовить угощения для гостей. Изюмка тер овощи для салатов, резал кубиками морковку и свеклу для винегрета, взбивал сливки для пирожных… К концу дня будущий именинник просто валился от усталости.

Ночью перед своим днем рождения Изюка никак не мог заснуть. Он все представлял, какие подарки завтра ему подарят. Может это будет велосипед? А может мотоцикл? А может ему даже самолет подарят! И он будет летать быстрее всех – быстрее дядюшки Грача. А потом с Гномычем и Фадеем они полетят в теплые страны на море. Или нет, лучше в большой-пребольшой парк развлечений!

А может даже самый умный-преумный компьютер подарят. И Изюмка станет умнее Мудрого Ворона. И сам станет прохаживаться с указкой вдоль доски. А учитель будет сидеть за партой и, раскрыв рот, слушать лекцию Изюмки. Поросенок прямо как наяву видел, что он подходит к Мудрому Ворону, берет его листок с ответами и говорит:

«Ну-с, уважаемый, неправильно вы яблоки проинтегрировали. Должны были получиться желуди, а у вас, как всегда, кар-картошка вышла!»

Изюмка на самом деле не знал, что значит «проинтегрировать». Он это слово в школе услышал от старшеклассников. Оно показалось ему таким умным, что он его даже запомнил.

Наконец поросенок заснул.

Утром разбудил его Гном Гномыч:

– Вставай, засоня, день рождения проспишь!

Изюмка вскочил с постели. На столе его уже ждали подарки. Гном Гномыч подарил поросенку пистолет. Да не простой, а такой что стреляет мыльными пузырями. Достаточно было налить в специальную емкость мыльную вод, нажать на курок, как из дула начинали вылетать вереницы мыльных пузырей. Короче говоря – неплохой подарок!

Хомячок подарил Изюмке рисунок, на котором был изображен большой праздничный торт, и была поздравительная подпись. Изюмка вздохнул. Маленький еще Фадейка. Не может он, конечно, подарить ни самолет, ни машину, ни компьютер. Поблагодарил Изюмка Гномыча и Фадея и побежал на улицу стрелять пузырями из пистолета.

– Стой! – крикнул гном, – Ты конечно у нас именинник, но, посмотри, еще ничего не готово, а скоро гости придут.

Где гости – там подарки, подумал поросенок и бросился готовить праздничный стол.

Воскресенье выдалось изумительным. Светило солнышко, и, несмотря на позднюю осень, было тепло как летом. Можно было выходить на улицу даже в шортах. Поэтому праздничный стол решили установить прямо на улице. Правда, соорудили навес на случай неожиданного дождя. С утра в доме-тыкве кипела работа. Гномыч хлопотал у плиты, готовя главное горячее блюдо, Изюмка заправлял маслом и майонезом салаты, а Фадейка расставлял на столе тарелки и стаканы, раскладывал столовые приборы.

Наконец, все было готово к приему гостей. Изюмка, надев праздничный галстук-бабочку, стоял на крыльце, ожидая гостей. Первой показалась Кишмишка.

– Изюмка! – пропищала мышка, – Поздравляю тебя с днем рождения! – и протянула поросенку подарок.

Изюмка нетерпеливо развернул сверток. «Так и знал!» – подумал Изюмка – в свертке оказалась книга. Но виду поросенок не подал и поблагодарил мышку.

Следующим пришел Миня.

– Во что я тебе подарю! – протянул медвежонок две клюшки и шайбу. – Будешь зимой в хоккей играть! Я-то спать буду в берлоге, а вы за меня повеселитесь!

«То же мне, подарок!» – подумал поросенок, – «До зимы еще дожить нужно».

За медвежонком прибежали бельчата.

– Поздравляем тебя, Изюмка, с днем рождения! – хором проговорили они и протянули поросенку корзинку с орехами и шишками.

Орехи и шишки в корзинке были завернуты в золотую и серебристую фольгу, а сама корзинка перевязана разноцветными ленточками.

– Спасибо, – сквозь зубы поблагодарил поросенок.

Следующий прибежал запыхавшийся зайчик Филя.

– Ой, Изюмка, думал – опоздаю, – проговорил зайчик. – Смотри! Я вчера целый вечер делал! – Филя протянул поросенку игрушечный танк.

Танк был сделан из кабачка. Колесами служили нарезанные колечки огурца. Вместо башни было большое зеленое яблоко, а вместо пушки – длинная тонкая морковка.

– Ребята, проходите к столу, – выглянул из дома Гном Гномыч, – А ты, Изюмка, всех новых гостей по местам рассаживай, сейчас начнем праздновать!

Следующим пришел барсучонок Гоша.

– Поздравляю тебя, Изюмка, – сказал Гоша, – И хочу подарить тебе машину!

Ну наконец-то! Изюмка засиял. Вот исполняется то, о чем он мечтал. У него будет настоящая машина! Но когда барсучонок протянул Изюмка подарок, оказалось, что машина вовсе не настоящая. Это была головоломка. «Объемный пазл», как было написано на коробке.

Поросенок стоял в недоумении.

– Изюмка, – позвал Гномыч, – Ты что застыл, уже все за столом. Иди, будем тебя поздравлять! Перекусим, наберемся сил и будем играть!

Действительно все ребята, даже Фадейка, уже расселись по местам. Место Изюмки как именинника было во главе стола. Поросенок нерешительно подошел к своему стулу.

– И это что, все подарки? – осведомился Изюмка. – А где настоящая машина, где самолет, где компьютер?!

Ребята и гном в недоумении посмотрели на Изюмку.

– Это не подарки!!! – заорал поросенок. – Это фигня какая-то!!! Это ерунда!!! – Изюмка треснул по филиному танку, так что у него отвалилась пушка.

У Фили выступили слезы, ведь он целый вечер делал этот танк.

– А это?! – поросенок схватил головоломку, подаренную Гошей. – Что за головоломка?! Мне что?! Голову об нее ломать?! Пусть мухи об стекло бьются и головы ломают!

– Ну раз мне не рады, – с достоинством сказал барсучонок, – Тогда я ухожу.

– Ну, мы тоже пойдем, – сказали Буня и Веня и убежали, прихватив по пирожному.

– Идите, идите! – прокричал Изюмка, – Я им тут винегрет готовил, дом наряжал! А они мне надарили всякий хлам!

– И ты иди! – крикнул Изюмка Кишмишке, – И книжку свою заумную забери! – поросенок швырнул подарком в Кишмишку.

Мышка ловко схватила книжку на лету и выпрыгнула из-за стола. Последними ушли Миня и Филя. За столом остались только взъерошенный Изюмка, напуганный Фадей и Гном Гномыч, который от всего происходящего потерял дар речи.

– Изюмка! – наконец сказал гном. – Разве так можно!

– А чего они мне подарили не то, что я хотел! – надулся поросенок.

– Изюмка, да ты же весь праздник испортил!

– И поделом им!

– Так ведь ты не им, а себе праздник испортил! Ведь это твой день рождения, неужели ты хотел отметить его так?! Главное не подарки, а внимание твоих друзей. Вот Филя. Он весь вечер для тебя делал этот танк. Хотел, чтобы ты порадовался. А Кишмишка? Она наверно много времени потратила, чтобы выбрать тебе подарок.

– Подумаешь, заумную книжку принесла... – проворчал поросенок.

– Так ведь ты ее даже не открыл. Может она не заумная, а интересная! Все ребята пришли тебя поздравить. Они ведь не ради твоего винегрета пришли. Мне казалось, что и ты их не ради подарков приглашал...

Тут по дорожке затопали шаги. Показался запыхавшийся ежик Кузя. Он в нерешительности остановился.

– Я думал, что опоздаю, – удивился ежик. – А еще никого нет.

Изюмка сидел, хмуро уставившись в пустую тарелку.

– Изюмка, – нерешительно начал Кузя. – Я пришел тебя поздравить... И подарить подарок...

– Что, Изюмка, – осведомился Гном Гномыч. – В Кузю тоже его подарком кидаться станешь?

Ежик непонимающе заморгал глазами, переводя взгляд с гнома на поросенка и обратно.

Изюмка, не поднимая головы, поднялся из-за стола.

– Ты проходи, Кузя, – пригласил поросенок.

– Вот, мой подарок, – протянул ежик сверток Изюмке. – Это конструктор. Из него и машину можно сделать, и самолет...

– И компьютер... – вздохнул Изюмка. – Спасибо тебе, Кузя, за подарок.

– А ты почему такой грустный, – удивился ежик. – День рождения ведь?

Поросенок вздохнул.

– Я... Я... Я сейчас! – вдруг сказал Изюмка и со всех копыт бросился за калитку.

Первым делом поросенок прибежал к подземному дворцу мышки Кишмишки. Ему открыла мама Мышария.

– Моя дочка не хочет с тобой разговаривать, – строго сказала Мышария.

– Кишмишка, – закричал Изюмка, – прости меня! Приходи, пожалуйста, обратно! Я не хотел тебя обидеть! И книжка у тебя не заумная!..

Из-за спины мамы показалась Кишмишка.

– Я подумаю, – гордо сказала Кишмишка и удалилась в свою подземную комнату.

Дальше поросенок побежал на край дубравы к дуплу где жили бельчата.

– Буня! Веня! – закричал Изюмка, задрав голову.

Из дупла показались головы бельчат.

– Простите меня, ребята! Приходите обратно, я вас буду ждать!

Бельчата, ничего не ответив, спрятались обратно в дупло. Изюмка постоял, подождал, но, так ничего не дождавшись, побежал дальше.

Забежав к Филе он встретил там Миню, который утешал зайчика, все еще переживавшего за свой порушенный подарок.

Изюмке составило немало трудов выпросить у друзей прощение и уговорить пойти обратно. Когда они все вместе вышли на дорожку, ведущую к дому-тыкве, Изюмка сказал:

– Вы идите, – а мне еще надо за Гошей сбегать.

– Так вот же он! – сказал Миня.

И, действительно, навстречу им шел барсучонок. Оказывается он зашел в библиотеку, чтобы взять книжку для домашнего чтения по литературе.

– Гоша, – начал Изюмка, – Я это...

– Да, ладно! – хлопнул барсучонок по плечу Изюмку, – Пошли уже твой винегрет есть!

Когда ребята вернулись, бельчата уже были за столом, а вскоре подошла и Кишмишка.

– Ну что ж, – сказал Гном Гномыч, поднимаясь со своего места, – Сегодня мы собрались, чтобы поздравить с днем рождения нашего именинника – Изюмку. Я хочу пожелать тебе, Изюмка, успехов в учебе, быть послушным и добрым поросенком, чтобы твои друзья тебя любили, и чтобы ты своих товарищей уважал.

– Спасибо, – сказал покрасневший поросенок.

– Ура!!! – закричали все, чокаясь бокалами с лимонадом.

Когда ребята управились с винегретом (всем он очень понравился, и Изюмка гордо поглядывал на Гномыча), пришла пора поиграть.

– Давайте, поиграем в фанты, – сказал гном.

Он принес коробку с фантами, т.е. карточками, на которых были записаны задания.

– Ты, Изюмка, будешь указывать на любого из присутствующих, я доставать фант, а тот, на кого ты указал, будет делать задание, написанное на фанте.

Первым Изюмка указал на Кишмишку.

– Итак, Кишмишка, – сказал гном, доставая фант, – Ты должна нарисовать портрет именинника с завязанными глазами.

Мышке дали листок с карандашом, завязали глаза шарфом, и она быстро нарисовала «портрет» Изюмки.

Когда она закончила все валились со смеху. Изюмка хотел было обидеться, но посмотрев на рисунок сам засмеялся. На «портрете» один глаз у поросенка был выше другого, уши росли где-то в уровне щек, а пятачок получился квадратным.

Следующим был зайчик Филя. Ему досталось задание изобразить волка. Но когда Филя зарычал как волк, защелкал зубами, то испугался и попытался сам от себя убежать. Присутствующие покатились со смеху, а больше всех смеялся Изюмка.

Много было других заданий. Буне досталось спеть песенку, а Вене сплясать танец. Медвежонок должен был без помощи лап лопнуть шарик.

– Ну это я мигом, – сказал Миня, усаживаясь на шарик.

БАХ! Шарик ломнул, а медвежонок завалился на спину, смешно барахтая лапами в воздухе.

Гоше выпало рассказать скороговорку «У кукушонка капюшон, как в капюшоне он смешон», но получилось у него только раза с пятого, а сначала выходили «У какушонка какушон», да «У кукушонка кукушон».

Следующим Изюмка указал на самого себя.

– Ну-с, посмотрим, что делать этому фанту, – сказал Гномыч, доставая карточку.

Старый гном прочитал про себя задание и улыбнулся.

– Изюмка, – сказал он, – В гостях у тебя только одна девочка – Кишмишка, и тебе нужно сказать какая она умная и красивая.

Изюмка покраснел. Он встал, откашлялся и подошел к мышке.

– Кишмишка, – сказал поросенок, – Ты очень умная, красивая, и все мы тебя очень любим.

– Вот так то лучше, – пропищала мышка, – А то некоторые книжками кидаются...

Кишмишка приподнялась на цыпочки и чмокнула поросенка в щеку, после чего Изюмка покраснел еще больше.

Следующим Изюмка указал на Гномыча, которому досталось изобразить паровоз.

– Ту-ту! – протрубил Гномыч, – Чух-чух! Паровоз отправляется! Засиделись мы что-то! А ну цепляйтесь все за меня!

И вот уже все ребята как вагончики ухватились друг за друга, и веселый паровозик поехал вокруг праздничного стола.

Потом ребята играли в догонялки да не просто, а с помощью подаренного гномом пистолета. Тот, у кого был пистолет, гонялся за остальными, пытаясь попасть струей из мыльных пузырей, и кто не успел увернуться, получал пистолет и сам начинал гоняться за друзьями.

Запыхавшись, ребята разбились на группки и с разрешения Изюмки стали опробовать его подарки.

Кишмишка читала Фадейке принесенную книжку. Книжка, кстати, оказалась очень интересной, про доисторических животных динозавров, мастодонтов и мамонтов с красивыми цветными картинками.

Миня и Гоша, которые оба зимой спят, стали прямо на траве играть в хоккей, а Буня, Веня и Кузя собирать из конструктора грузовик.

Изюмка подошел к Филе.

– Давай твой танк отремонтируем.

В два счета водрузили они на место морковку-дуло, и танк стал как новый.

– Как будто его из пушки подбило, – сказал Филя.

– Точно, – поддержал его поросенок, – А вот еще один снаряд прилетел.

Хрум – и Изюмка откусил половину морковки.

– А теперь я стреляю, – подхватил зайчик.

Хрум – и у танка стало на одно колесо меньше. Вскоре от танка остался только один кабачок.

– Потом пожарю его, будешь со сметаной есть, – сказал Гномыч, а Изюмка подумал, что не такой уж плохой подарок у Фили получился.

– А наш подарок, почему не смотришь? – подошли к поросенку бельчата.

Оказалось, что шишки и орешки в корзинке не простые. Были там, конечно, и обыкновенные шишки, но большинство оказалось шоколадными, орешки оказались маленькими пирожными с вареной сгущенкой, а в других внутри под скорлупками оказывались маленькие игрушки.

Когда ребята снова проголодались, Гномыч вынес свое главное блюдо – овощное рагу, приготовленное, как он сказал, по секретному рецепту. А после рагу пришло время праздничного торта. Начало темнеть, над столом зажгли гирлянду, и Гномыч торжественно вынес торт с зажженной свечей.

– Давай, Изюмка, – сказал гном, – Загадывай желание и задувай свечку.

– Ура! – закричали ребята, когда поросенок с одного раза задул свечу.

Когда все съели по кусочку торта с чаем, уже совсем стемнело, и ребята стали собираться по домам.

– Подождите, – сказал старый гном. – У меня для всех вас еще один сюрприз.

Он вышел в огород, и через минуту там что-то бахнуло. Ви-и-и-и-у! Взлетела вверх ракета. Бух! Над головами ребят раскрылся огненный цветок фейерверка. Ви-и-и-у! Полетела следующая ракета. Бух! Еще один огненный цветок раскрылся в небе. Бах, бах, бах! Полетело вверх сразу несколько ракет. И в небе заискрились новые огненные цветы. Одни были похожи на ромашки, другие на шары из звездочек, другие чертили в небе зигзаги, рассыпаясь сотнями искр.

Ребята с открытыми ртами не отрываясь смотрели на представление. Даже когда отгремел последний салют, они еще какое-то время смотрели вверх.

– Здорово! – только и смогли сказать все, появившемуся гному.

Ребята помогли убрать праздничный стол, а Гномыч и Изюмка, уложив Фадея, проводили всех по домам, потому что было уже поздно.

– Знаешь, Гномыч, – сказал Изюмка, когда они вернулись, и поросенок уже лежал в постели, – Это был самый лучший день в моей жизни.

– Надеюсь не только из-за подарков, которые тебе подарили, – прищурился гном.

– Конечно, нет! Это потому что у меня самые лучшие на свете друзья! А знаешь, что я загадал, когда задувал свечку?

– Не рассказывай, а то не сбудется.

– Ладно, – сказа поросенок.

А загадал он, что бы у него всегда были такие добрые и верные друзья.

Черный волк зеленые глаза

Пришла поздняя осень, а у Изюмки наступили первые школьные каникулы. Погода стояла холодная, но сухая. Все листья уже облетели, и землю в дубравах и рощах покрывал толстый ковер опавшей листвы. Изюмке нравилось зарываться в сухие листья, искать под ней опавшие желуди и подмороженные яблоки.

Частенько Изюмка гулял возле дома вместе с Фадейкой и зайчиком Филей, а если хомячок оставался дома, то они с Филей могли отойти от дома и подальше, играя в прятки и догонялки.

– А давай сходим к водопаду, – сказал как-то Изюмка другу. – Там, говорят, малина и ежевика растут и сладкие корешки выкопать можно.

– Ты что, Изюмка?! – испугано ответил зайчик. – Это же очень далеко! Родители нас не отпустят.

– А мы им не скажем, – сказал поросенок, – Или ты опять волков испугался?

Над Филей в классе иногда подшучивали после изюмкиного дня рождения, когда Филя изображал волка да сам себя испугался.

– Не боюсь я! – ответил зайчик и первый зашагал к водопаду.

Идти было и вправду далеко, около часа, и чем дальше они отходили от дома, тем меньше уверенности оставалось у Фили. Наконец зайчик остановился.

– Давай дальше не пойдем. – взмолился Филя. – Там, наверное, и ягоды уже не осталось.

– Да куда она денется! Ее морозом прихватило, она только слаще стала!

– А вдруг и правда тут волки водятся. Мне папа говорил, что когда холода наступают и голодно им становится, они ближе к жилью приходят.

Поросенок презрительно хрюкнул.

– Да ты и тени своей скоро бояться будешь!

– Как хочешь, а я возвращаюсь домой!

– Ну и иди, трусишка! Мне больше ежевики останется!

Зайчик побежал обратно, несколько раз останавливался, звал Изюмку, но тот даже не повернулся.

Поросенок вышагивал по опавшей листве, гордый за себя, что он такой смелый. Вокруг в голых ветвях завывал ветер, шуршала листва, и Изюмке тоже вдруг стало не по себе одному далеко от дома. Но поросенок твердо решил дойти до своей цели. Уже стал слышаться шум водопада, как вдруг Изюмке стало казаться, что он не один. То справа хрустнет ветка, то слева как будто чья-то тень промелькнет. «Это от страха мерещится», – подумал поросенок. Но когда сзади снова хрустнула ветка, и Изюмка резко повернулся, то у него душа ушла в копыта.

Прямо перед ним стоял здоровенный черный волк и, не мигая, смотрел на него своими огромными зелеными глазами. Волк обошел боящегося пошевелиться поросенка, принюхался.

– Какой малюсенький свиненок, – тихо прорычал волк. - Таким и не наешься. Чую с тобой заяц был? – осведомился волк снова принюхавшись.

Изюмка промямлил что-то невнятное.

– Вот если бы обоих... – мечтательно прорычал волк.

– Значит так! – обратился к поросенку волк, – Завтра приведешь ко мне зайца. Не то я тебя съем, а по следу к твоему дому приду и там всех разорву и проглочу. Понял?!

– Д-да.., – дрожащим голосом прохрюкал Изюмка, – А если зайчик со мной не пойдет?

Волк махнул лапой. Изюмка зажмурился, но ничего не произошло. Когда он открыл глаза, то увидел, что его шапка, сбитая волком, болтается у того на огромном когте.

– Ты ему скажи, что свою шапку потерял, и ее найти надо. Если он твой друг, то поможет. А теперь иди, пока я не передумал тебя прямо сейчас съесть. И не вздумай никому рассказывать, а то сам знаешь, что я сделаю!

Ни жив, ни мертв побежал поросенок к дому. Забился в свой подпечник.

– Чего это ты ни свет ни заря спать завалился? – удивился старый гном, оторвав взгляд от носка, который штопал.

– Устал я что-то, – пробурчал поросенок и отвернулся к стене, делая вид, что спит.

Но заснуть он не мог всю ночь, а если и начинал дремать, то ему снились огромные волки с окровавленными пастями. Поросенок вздрагивал и тут же просыпался. Всю ночь Изюмка думал, как ему поступить. Рассказать Гномычу? А вдруг волк прячется у двери, подслушивает и только того и ждет, чтобы Изюмка проговорился?! А потом ворвется в дом и всех сожрет! Не отводить Филю к волку? Так ведь и в этом случае выследит их всех волк и слопает!

Провалялся Изюмка в постели до обеда. Гномыч уже переживать стал, что тот заболел. Наконец встал Изюмка, оделся.

– Пойду к Филе схожу.

Отправился поросенок к зайчику.

– Знаешь, мне твоя помощь нужна, – сказал он другу. – Я вчера свою шапку у водопада потерял, а ее мне Гномыч сам связал. Ругать будет, если не найду.

– Так ты вчера все таки дошел до водопада?! – удивился зайчик. – Ну раз там волков нет, пойдем, я тебе, конечно, помогу.

Пошли они к водопаду. Чем дальше от дома отходят, тем медленнее Изюмка свои копытца переставляет.

– Изюмка, – забеспокоился зайчик, – Если ты так медленно идти будешь, мы до темноты не успеем. А по темени и заблудиться можно. Хоть волков по близости нет, а все равно идти страшно будет.

Сел тут прямо на землю Изюмка и заревел.

– Прости меня, Филя! – а у самого слезы ручьем текут. – Обманул я тебя! Не терял я шапку! У меня ее волк отобрал! И сказал, что бы я тебя к нему на съедение привел, а иначе он всех и меня, и Гномыча, и Фадея съест!

– Изюмка! – испугался Филя. – Побежали к Гномычу! Расскажем все ему, он обязательно что-нибудь придумает.

– Нет. – сказал поросенок. – Пойду я к тому волку. Может, съест он меня, да остальных не тронет. И ветер сегодня, вон как листву сдувает, поди не найдет он мой след, чтобы к Гномычу выйти...

И пошел Изюмка к водопаду не оборачиваясь. Взгляд в землю потупил, идет ног не чует, еле их волочит. Если вчера ему час понадобился, то теперь все три часа ушли на дорогу, уж смеркаться стало.

Наконец увидел Изюмка свою шапку на кусте ежевики. Сзади хрустнуло. Обернулся Изюмка и увидел волка. Тот, как и вчера обошел поросенка, принюхался.

– Чую был с тобой заяц, – прорычал волк. – Только опять я его не вижу. Что идти с тобой не захотел?

– Нет. Не могу я друга на погибель вести. Ешь меня, только других не трогай!

– Ну раз уж ты сам просишь.., – облизнулся волк.

Он зарычал, оскалился, обнажив огромные клыки. Изюмка уже простился с жизнью, как вдруг что-то загудело. В сгущающейся темноте среди деревьев показалось высокая тень.

– У-У-У! – снова раздался гул.

Волк ощетинился и стал медленно отступать назад.

Тень подходила ближе, раскачиваясь и разбрасывая ногами опавшую листву. Наконец Изюмка смог рассмотреть чудище. Одето оно было в длинный до земли плащ с капюшоном. Руки было расставлены широко в стороны, из рукавов торчали длинные уродливые пальцы. Руки шевелились, будто чудище пыталось повалить окружающие деревья. Но самое страшное было под капюшоном. Лица не было видно, а из темноты ярко горели два глаза.

– Кто посмел охотиться в моих угодьях?! – гортанным низким голосом проревело чудище. Изюмке показалось, что звук идет откуда-то из живота монстра.

– Ты еще кто такой? – осведомился волк.

– Я Великий Огненный Повелитель этих рощ и дубрав! – прогудел монстр. – Горе тому, кто без моего ведома сюда придет! Нашлю я на того огненный дождь и огненный вихрь!

Волк тихо ворча снова стал отступать назад.

– Уходи отсюда подобру-поздорову! – гудел Огненный Повелитель. – Оставь этого поросенка, я его сам зажарю и съем.

– Ну уж нет! – зарычал волк и прыгнул вперед, оставляя Изюмку у себя за спиной. – Это моя добыча!

– Тогда насылаю на тебя огненный дождь!

Волк сжался. Но ничего не происходило. Волк оскалился, собираясь бросится на Огненного Повелителя, как вдруг вверху в ветвях что-то чиркнуло, и в волка полетел огненный шар. Шар попал волку прямо в нос, тот завизжал и покатился кубарем по опавшей листве. Волк вскочил на ноги, но второй огненный шар полетел ему прямо в голову. Волк метался по поляне, и то справа, то слева из ветвей летели в него огненные шары.

Наконец огненный дождь окончился. Шерсть на правом боку волка была опалена, а сам волк прихрамывал на одну лапу.

– Что, пугало огородное, – прорычал волк, – Это все, на что ты способен?!

– Насылаю на тебя огненный вихрь! – прогудело чудище, замахав руками, словно крыльями.

Изюмке показалось, что он и вправду слышит шум крыльев. Потом среди ветвей что-то ярко вспыхнуло, на мгновение ослепив поросенка.

А потом раздался визг волка. На него то сзади, то сверху, то сбоку набрасывался огненный смерч, будто кто-то стегал его огненным веником. Вытаращив глаза волк метался среди деревьев, пару раз чуть не затоптав Изюмку. Шерсть на нем дымилась, а затем загорелся хвост. Волк завизжал еще громче и, не разбирая дороги, понесся в глубь леса, оставляя за собой дымный след от горящего хвоста.

Изюмка стоял, глядя как к нему медленно подходит Огненный Повелитель. Из огня да в полымя! Если волк просто бы его проглотил, то это чудище будет его сначала жарить, а потом еще, наверное, резать на маленькие кусочки. От страха Изюмка зажмурился и стал мысленно со всеми прощаться. С Гномычем и Фадеем, с Филей и Миней, и даже с Кишмишкой.

Вдруг слышит поросенок: «Хи-хи-хи!» – смех Кишмишки. Видать совсем в голове у него помутилось от страха. И снова: «Хи-хи-хи!»

Когда открыл Изюмка глаза, то увидел такую картину. Полы плаща чудища раскрылись, а под ним на высоких ходулях стоит Гном Гномыч. К его спине привязан длинный шест, на конце которого одет капюшон плаща, а чуть ниже к поперечной палке примотаны изолентой две лампочки с батарейкой, которые Изюмка принял за глаза монстра. Посередине шеста на небольшой площадке прямо над головой Гномыча сидит Кишмишка и шевелит длинными ветками, продетыми в рукава. Сами ветки приделаны шарнирами к еще одной перекладине, служащей плечами монстру. Поэтому «чудище» руками и двигало только вверх-вниз. У Гномыча в руке воронка, сделанная из жести, которую гном приготовил, чтобы навес над крыльцом сделать. В эту воронку Гномыч говорил, чтобы голос у чудища страшнее казался.

– Так значит это вы?! – пролепетал Изюмка и потерял сознание.

Очнувшись, поросенок увидел бельчат, которые до этого кидали из ветвей в волка зажженные шишки, а потом прилетел дядюшка Грач с догорающим веником.

– Чуть сам не поджар-ррился, – заявил он. – Славную тр-ррепку мы этому волку задали! Теперь то он сюда не сунется!

Жалобный вой волка еще слышался вдалеке, но быстро удалялся.

Когда вся компания шла обратно, Гномыч рассказал поросенку, как все случилось. Сначала к гному прибежал запыхавшийся Филя и рассказал про волка.

– Тогда понял я, почему ты вчера весь вечер был как в воду опущенный. И еще понял, что спасать тебя надо!

– Как же ты догадался так волка напугать?

– Зря я что ли столько лет пугалом работал? – улыбнулся гном. – Таких матерых ворон до полусмерти пугал, не уж-то с каким-то волком не справлюсь!

– Но один бы я не справился, – продолжил гном. – Если бы не бельчата, не Кишмишка, не дядюшка Грач, не Филя, которого я отправил всех собрать, мы бы волка не одолели. Да и знакомое пугало нам помогло, надо будет ему плащ вернуть. Главное вовремя мы успели!

Изюмка прижался к гному.

– То, что ты друга решил спасти, это хорошо, – сказал Гномыч. – А то, что мне о своей беде не рассказал – это плохо. В жизни нам иногда встречаются волки в разных обличиях. Сильными они кажутся только потому, что на слабых нападают. И они знают, что если те, кого они обижают, друзей позовут, то любому волку не поздоровится. Намнут тому волку бока и хвост прищемят. Потому и боятся волки, что об их злодействах узнают. Потому и запугивают, чтобы никому о них не рассказывали.

– Теперь я всегда тебе обо всем рассказывать буду, – прохрюкал поросенок.

– И это хорошо. Не значит, что ты на Кишмишку или Филю ябедничать должен. Но если будет у тебя любая сложная ситуация в жизни, я тебя всегда выслушаю, всегда совет дам, всегда помогу. А знаешь почему?

– Почему? – спросил Изюмка.

– Потому что я твой самый главный друг.

Любишь кататься - люби и саночки возить!

Наступила зима. Медвежонок Миня, барсучонок Гоша и ежик Кузя ушли спать до весны вместе со своими родными. Даже Фадейка, бывало, спал весь день, только покушать вставал. А Изюмка говорил: – Вот бы и поросята впадали в спячку на всю зиму. И в школу ходить не надо, и мерзнуть в морозы. Раз – и уже весна! – Изюмка, – отвечал Гном Гномыч, – Так ведь тогда бы ты ни на санках не покатался, ни на лыжах, ни на коньках. – Подумаешь! Зато в школу ходить не надо! – А ты знаешь, что ребята после спячки идут в специальный класс? Занимаются в два раза больше, чтобы других догнать. У них и весенних каникул нет. Да еще и летом целый месяц в школу ходят, чтобы с другими ребятами в сентябре вместе в новый класс пойти. – Все равно, – не унимался Изюмка, – Всю зиму проспать – это здорово! – И Новый Год проспишь! А это уже был аргумент! Ведь после дня рождения Новый Год – главный праздник в году.

Зима выдалась снежная. Столько снега навалило, что только успевай лопатой отгребать. Гном Гномыч сам снег по утрам откидывает и Изюмку подряжает. Поросенок, конечно, всячески пытался от работы отлынивать, то больным прикинется, то занятым. Но Гном Гномыч бывало скажет: – Изюмка, раз ты занят, – придется мне идти снег расчищать. А значит, кабачков я не пожарю, нечего тебе со сметаной есть будет. Тут уж, конечно, понимал поросенок, что перегнул палку. Надо Гномычу помогать, а то без обеда останешься.

После школы ребята любили ходить на ближний ручей, кататься на санках со склонов. Даже Фадей просыпался, чтобы вместе со старшими товарищами позабавиться. Сделал Гном Гномыч своим подопечным санки из куска коры. Собираются Изюмка с Фадеем на ручей, Изюмка налегке идет, а санки Фадея везти заставляет. Раз на это посмотрел Гномыч, другой, а потом и говорит: – И не стыдно тебе, Изюмка, маленького Фадея заставлять санки возить? – Они же легкие, – ответил Изюмка, – Да ему и не трудно. – Да, мне не трудно, – подтвердил хомячок. Гномыч неодобрительно покачал головой. – А ты знаешь, Изюмка, как говорят: любишь кататься – люби и саночки возить? – Я люблю кататься, – весело ответил поросенок, – А санки Фадейка любит возить!

Хоть ручей и ближний, но ходить до него далеко. Зимой темнеет рано, идти домой страшно. А ведь ребятишек с горки силком домой не затащишь! Вот Гномыч и стал беспокоиться: вдруг заблудятся в темноте, вдруг замерзнут? Да и про волков не стоит забывать. Хоть и проучили того черного волка – зеленые глаза, да только его сородичи могут из лесу выйти. Однажды вечером, когда Изюмка с Фадеем вернулись с ручья, предложил им Гном Гномыч сделать горку прямо во дворе. Зря что ли они такую кучу снега навалили, когда дорожки чистили. – Вот еще! – заявил Изюмка, – Буду я копытца бить! Мне и на ручей не сложно сходить! Утром в субботу взял Гном Гномыч лопаты, позвал Фадея горку строить. И Изюмке говорит: – Давай, лежебока, поможешь нам горку строить. А поросенок как обычно из своего подпечника хрюкает: – Ой нет, Гномыч! Спинка у меня болит. Наверно продуло, или в школе отсидел. Вздохнул гном, но ничего не сказал. Пошли они вдвоем с хомячком горку строить. Мимо на ручей с санками бежала мышка Кишмишка. Остановилась разузнать, что за строительство гном с Фадеем затеяли, да и помогать осталась. Потом и зайчик Филя присоединился и бельчата. Даже старый дядюшка Грач, летевший мимо, опустился помочь в строительстве горки.

Работа спорилась. Благо с начала зимы гном с поросенком уже большую кучу снега успели навалить. К этой кучи еще снега добавили. С одной стороны покруче – чтоб забираться. С другой – более покато, чтоб скатываться. А спуск еще вывели на тропинку, которая вниз от дома тыквы шла,– чтоб дальше катиться. Потом все вместе с ведрами пошли на ручей, чтоб в проруби воду набрать – заливать скат горки. Пока вода застывала, ребята под руководством Гномыча натянули вокруг гирлянды, а дядюшка Грач поднялся на столб и подключил гирлянды к электричеству. Изюмка из своего подпечника вылез и тихонько подошел к окну. Уткнулся пятачком в стекло, смотрит, как другие работают, а если кто-то взгляд на дом бросит – сразу вниз прячется, чтоб его не заметили. Когда работаешь, время летит незаметно. Вот уже и темнеть стало. Вокруг весело засверкали гирлянды, а ребятишки начали кататься с построенной горки. Вмиг оделся Изюмка и побежал к остальным. Отобрал у Фадея санки и прямиком к горке. Остановил его Гномыч и говорит: – Тебе же горка не нужна, так что иди на ручей! – Фадей! – позвал Изюмка, – Бери санки, айда на ручей кататься! – Э, нет! – говорит Гномыч. – Фадей работал - он здесь кататься может. И добавил хомячку: – Отдай Изюмке санки. Я тебе мигом новые смастерю. Взял Изюмка санки, пошел на ручей. Раз скатился, другой. Стемнело. Страшно стало поросенку. Раньше вокруг много друзей было, смех, визг! А теперь он один – одинешенек. Быть может волки тут так и рыщут. А вдалеке виднеется свет гирлянд, доносится смех детворы. Схватил Изюмка санки и вприпрыжку побежал домой. Добежал до ближних деревьев, да так выйти и не решился. Прячется за деревьями, смотрит, как другие катаются. Вдруг Кишмишка, поднимаясь на горку, поскользнулась и чуть не упала – ступенек то не сделали. А вот старый Грач тоже решил прокатиться, да сослепу оступился на самой вершине и упал. Хорошо крылья есть, он у самой земли взмахнул и отлетел в сторону.

Постепенно веселье закончилось. Ребята разошлись по домам. Вот Фадей последний раз скатился на новых санках, которые ему Гном Гномыч сделал, и пошел в дом. И Изюмка тоже вышел из своего укрытия. – Ну как, накатался, – спросил его Гномыч. – Да. Весело было, – грустным голосом ответил поросенок.

Наутро проснулся Изюмка рано-рано. Еще темно было. Гномыч с Фадеем спали. Оделся Изюмка, вышел на улицу. Раз обошел вокруг горку. Еще раз. Взял лопату и стал делать ступеньки. Потом принес Изюмка колья, которые Гном Гномыч приготовил с осени, чтобы ограду чинить, да так и не успел. Стал поросенок забивать колья по краям ступенек. Потом побежал к ручью, принес воды, залил основания кольев, чтобы крепче держались. Потом принес длинную жердь, которую тоже по осени гном принес (в хозяйстве пригодится). Взял гвозди, молоток и прибил жердь к кольям – получились прочные перила, чтобы безопасно подниматься на горку. Когда Изюмка закончил, увидел на пороге дома тыквы Гномыча, который за ним наблюдал. – Я вот, решил... – смущенно сказал Изюмка. – А то вчера Кишмишка чуть не упала... И дядюшка Грач... Гномыч улыбнулся, а поросенок прошмыгнул мимо него досыпать в своем подпечнике. Когда он проснулся, то услышал с улицы смех и веселье – на горке каталась детвора. Изюмка встал, умылся, позавтракал на скорую руку, оделся и вышел на улицу. Поросенок молча взял свои санки и направился в сторону ручья. – Изюмка, а ты что, с нами кататься не будешь, – спросил его Гном Гномыч. – Да я... на ручей, – смущенно ответил поросенок. – Иди к нам! – крикнула ему Кишмишка. – Ты такие здоровские перила с лестницей сделал! Я вчера чуть не упала – а сейчас так удобно подниматься! – Это ты рассказал? – удивленно спросил поросенок гнома. – Конечно, – подмигнул Гном Гномыч. – Ты славно потрудился. И не только для себя, а для всех. И скрывать это не нужно! Иди – катайся! Изюмка с радостью бросился кататься вместе с друзьями. Через какое-то время Кишмишка крикнула: – Ребята! А пойдемте на ручей! Давайте и там побудем! Здесь конечно хорошо, но на ручье можно не только с горки покататься, но еще и на коньках. Ребята поддержали мышку и стали собираться на ручей. Изюмка позвал Фадея. Гномыч укоризненно посмотрел на поросенка. – Фадей, – сказал Изюмка. – Давай я твои санки повезу. Взял поросенок санки у хомячка и повез вместе со своими. Потом обернулся к Гному Гномычу и сказал: – Раньше я только кататься любил, а теперь полюбил и саночки возить!

Новый Год

Зима окончательно вступила в свои права. Трещали морозы, в трубе завывала вьюга, а стекло в окне раскрасили диковинные ледяные узоры. Но была в этом времени и своя прелесть – приближался Новый год.

Однажды старый грач, залетевший в буран к Гномычу, рассказывал, как гном, будучи еще молодым, отправился в путешествие на север и добрался до самой резиденции Деда Мороза. Познакомился с ним и подружился. И даже помогал ему готовить на Новый год подарки для ребятишек, а потом развозить их по всему белу-свету на санях, запряженных тройкой волшебных летающих коней.

– А почему бы тебе, Гномыч, – сказал вдруг дядюшка Грач, – Не написать Деду Мор-р-розу? Пусть он по старой дружбе приедет к нам, да пор-р-радует наших р-р-ребятишек!

– Да неудобно как-то, – нерешительно ответил гном.

– Это кверху ногами летать неудобно, – отрезал дядюшка Грач. – А р-р-раз ты ему помогал, так и он тебе поможет. Чай не для себя стар-р-раешься!

Целый вечер гном сидел, думал. А потом всю ночь письмо писал: Изюмка просыпался и видел, как Гномыч со свечей сидит и пишет. Но как дописал, как письмо отправлял, Изюмка не видел – сон сморил его.

Через несколько дней Гномыч объявил, что его старинный друг Дед Мороз непременно прибудет, чтобы всех ребят-зверят поздравить с Новым годом и подарить подарки.

Весть разнеслась по округе со скоростью света. Все были воодушевлены этим известием, но не знали, где же встретить Деда Мороза. На собрании (куда ходил Гномыч, а когда вернулся рассказал Изюмке и Фадею) решили, что елка с самым настоящим Дедом Морозом пройдет в старом курятнике, который был в конце улицы Кузнечиков, только в противоположном тому, где раньше жил Гном Гномыч в своей шляпе.

Чтобы надлежащим образом встретить Деда Мороза все взрослые решили отремонтировать и украсить старый курятник, превратить его в настоящий дворец. А малыши должны были учить стихи и песенки, чтобы водить хороводы с Дедом Морозом, радовать его самого и его внучку Снегурочку.

Днем Гном Гномыч помогал ремонтировать курятник, а вечером, вернувшись домой, учил с Фадеем стишки и песенки.

– Изюмка, а ты что, не хочешь на елку идти? – спрашивал Гномыч у поросенка.

– Как это не хочу?! Да я там первым гостем буду!

– А что же ты не учишь ни стихов, ни песенок?

– Вот еще учить! Я и так все самые главные поросячие стихи знаю.

– Это какие же?

– А такие:

Хрю-хрю-хрю!

Хрю-хрю-хрю!

Я скажу вам:

Хрю-хрю-хрю!

– Ну и стихи! – покачал головой Гном Гномыч, – И ты думаешь, что за них Дед Мороз даст тебе подарок?

– Конечно! Ведь никто другой ему таких стихов не расскажет!

– Это уж точно, – нахмурился Гномыч и, повернувшись к Фадею, стал повторять с ним песенку «В лесу родилась елочка».

Несмотря на то, что Изюмка стихов не учил, он все же твердо был уверен, что Дед Мороз исполнит его самое заветное желание и подарит ему коньки.

У Кишмишке были коньки, у зайчика, у бельчат. Даже Фадею Гномыч подарил коньки. И все ребята, бывало, катались по льду ручья. Гномыч и Изюмке предлагал коньки, но поросенок отказался, сказав, что поросятам они не нужны.

На самом деле он очень хотел тоже научиться кататься на коньках, но с тех пор, как провалился под лед, когда гулял с Кишмишкой, боялся выходить на замерзшие ледяные просторы.

Когда другие ребята катались на коньках, Изюмка делал вид, что ему это не интересно, или шел в одиночестве кататься на горку. Даже когда Филя предлагал ему свои коньки, Изюмка отказывался, говоря, что не поросячее это дело – по льду кататься.

– Конечно, – говорила тогда Кишмишка, – Таким толстым поросятам здесь не место, а то еще лед проломят!

Все смеялись, А Изюмка обижался. В тайне он надеялся, что если уж Дед Мороз подарит ему коньки, то никто больше смеяться не будет. И тогда он с гордостью выйдет на лед и всем покажет, как грациозно он умеет кататься.

Наконец, наступило 31-е декабря. Все в доме тыкве собирались на праздник. Вдруг Изюмке показалось, что он слышит стук копыт и перезвон колокольчиков. Выбежав на улицу поросенок увидел, как прямо над их домом-тыквой пронеслись сани, запряженные тройкой белоснежных коней.

– Дед Мороз! Дед Мороз! – охрипшим от волнения голосом завопил Изюмка, бросившись в дом.

Гном Гномыч в это время одевал Фадея в карнавальный костюм: черный плащ, черную шляпу и черную маску на глаза.

– Это что такое? – удивился поросенок.

– Я Зорро! – воскликнул хомячок, взмахивая шпагой, сделанной из длинной соломинки.

– А я почему не Зорро? – спросил Изюмка.

– Так ты же сам отказался новогодний костюм делать, – сказал старый гном.

– Я?!! – удивился Изюмка.

– Да, – невозмутимо сказал Гномыч. – Ты сказал, что поросята самые волшебные существа и в дополнительных нарядах не нуждаются.

Изюмка потупился.

– Ну да, – наконец нерешительно ответил он. – Поросята – они такие...

И все же Изюмка постарался одеться понаряднее, чтобы Дед Мороз подумал, что он тоже в карнавальном костюме.

Наконец все домочадцы оделись потеплее и двинулись к старому курятнику.

Ветер стих и пошел пушистый снежок, как это всегда бывает в Новогоднюю ночь.

Подходя к старому курятнику Изюмка не поверил своим глазам. Вместо обшарпанного обветшалого здания он увидел настоящий дворец с башенками и флагами, арочными окнами и мозаичными витражами. А когда они зашли внутрь, Изюмка вообще потерял дар речи: он как будто попал в волшебную сказку! Посреди огромного зала стояла красавица елка. С потолка свисали переливаясь золотом и серебром дождинки, шары и звезды. По периметру зала были натянуты гирлянды, фонарики, мишура.

Кругом сновала детвора, разодетая в самые разные карнавальные костюмы. Здесь были все. И бельчата в костюме мушкетеров. И Кишмишка в костюме феи. И зайчик Филя в костюме супермена. Даже медвежонок Миня вылез из своей берлоги и оделся в костюм принца, чтобы побывать на елке с самым настоящим Дедом Морозом. Его мама Марья Потаповна в это время мирно похрапывала на стуле у окна.

Заиграла музыка и ребята встали в хоровод.

– Давайте позовем Деда Мороза! – предложил Гном Гномыч.

– Дед Мороз!!! – хором закричали ребята.

И вот он появился. С длинной белой бородой, в шубе до пола, в больших рукавицах, в огромных валенках. А рядом с ним его внучка Снегурочка. Милая девушка, хоть и из снега, но с румяным лицом и ясными голубыми глазами.

– Ну что, ребята-зверята? – спросил Дед Мороз, – Ждали меня?

– Да!!! – хором ответили дети.

И начался праздник. Дед Мороз и Снегурочка устраивали конкурсы, водили хороводы. Даже на перегонки с Дедом Морозом бегали.

– Ух! – сказал после этого Дед Мороз. – Совсем загоняли старика! А мы с вами ничего не забыли?

Вокруг настала тишина.

– А не пора ли нам елочку зажечь?

– Да!!! – снова закричала детвора.

– А ну ка, повторяйте все за мной: елочка, зажгись!

– Елочка, зажгись!!! – прокричали ребята.

Но елочка не зажглась.

– Видно не все повторяли за мной, – Дед мороз строго посмотрел на Изюмку, а тот и вправду не кричал, расстроившись, что он один не в карнавальном костюме.

– Ну ка, еще раз! – предложил Дед Мороз.

– Елочка, зажгись!!! – крикнула детвора, и на елке заблестела гирлянда.

– Да это просто моя мама вилку в розетку включила, – пренебрежительно сказала мышка Кишмишка.

– Да ну?! – усмехнулся Дед Мороз и махнул рукой.

И тут не только гирлянда, но и каждая веточка, каждая иголочка елки вспыхнули разными волшебными огоньками.

Все, кто был вокруг, ахнули. Тут уж ни у кого не осталось сомнений, что перед ними самый настоящий Дед Мороз. А тот снова взмахнул рукой, и рядом с елкой вдруг появился ледяной трон.

– Помоги мне, внучка, – сказал Дед Мороз, и Снегурочка помогла ему усесться на трон.

Стал Дед Мороз подзывать к себе ребятишек. Кто стишок расскажет, кто песенку споет, а кто и станцует. Все в радость Деду Морозу, и каждому он дает подарок. Самый желанный, о котором каждый мечтал и надеялся получить.

Уже и Кишмишка получила говорящую куклу, и Миня велосипед, и Филя сачок для бабочек. Даже Фадейка спел Деду Морозу песенку про елочку и получил красивую-прекрасивую книгу сказок. А Изюмка все не решается подойти.

Наконец и он, последним, уселся на колени Деда Мороза.

– Ну, а что у тебя за костюм? – осведомился Дед Мороз.

– Поросенка, – прошептал Изюмка.

– Поросенок в костюме поросенка? – удивился Дед Мороз. – Ну что ж, пусть будет так. Стишок ты приготовил, или песенку?

– Стишок, – чуть слышно проговорил Изюмка.

– Ну тогда я слушаю.

– Хрю-хрю-хрю... – еле слышно начал поросенок.

– Что-что? – переспросил Дед Мороз. – Глуховат я стал по старости. Ты уж давай громче.

– Хрю-хрю-хрю!

Хрю-хрю-хрю!

Я скажу вам:

Хрю-хрю-хрю! – выпалил поросенок.

– Вот так стихи! – удивилась Снегурочка.

– И это все?! – осведомился Дед мороз.

– Да, – еле слышно пролепетал покрасневший от стыда поросенок.

– Если бы ты не был воспитанником Гнома Гномыча. А он не был бы моим старым другом, то, Изюмка, не видать тебе подарка! – строго сказал Дед Мороз. – Но если ты дашь честное слово, что на следующий год выучишь длинное-предлинное стихотворение, то тогда я тебе твой подарок дам.

– Я обещаю! – прохрюкал поросенок.

– Тогда дарим! – громогласно проговорил Дед Мороз и вытащил из своего бездонного мешка коньки.

И не простые, а самые лучшие: с серебряными лезвиями и позолоченными завязками. Изюмка даже рот открыл от восхищения.

Дед Мороз поднялся со своего трона и провозгласил:

– Что ж, ребята! В следующем году я снова приеду к вам!

И уже тихо добавил:

– Чтобы проверить, как ты, Изюмка, свои обещания держишь.

Изюмка не знал, куда деваться. С одной стороны он был бесконечно рад, что сбылась его сокровенная мечта получить коньки. Но в тоже время со стыда он готов был сквозь землю провалиться, что не смог Деду Морозу ни стихов рассказать, ни песенку спеть, ни даже станцевать.

Дед Мороз и Снегурочка попрощались и отправились дальше на своих санях, запряженной тройкой снежных коней, поздравлять ребят по всему свету. Праздник стал утихать, и Гномыч с Изюмкой и Фадеем отправились к выходу.

– Фадейка! – вдруг услышали они.

Изюмка обернулся и увидел хомячиху, бегущую к ним.

– Фадейка, ты ли это?! – хомячиха остановилась в шаге от Фадея.

– Мама? – в нерешительности пролепетал хомячок. – Мама!!! – и бросился ей на шею.

А потом подоспели братья и сестры хомячка: Фомка и Пуфик, Шустик и Мика, Ника и Пуша. И отец семейства – серьезный хомяк Грей.

Радости не было предела.

– Мы уж и не надеялись тебя найти, – говорила мама Фадея хомячиха Буся.

– Когда ты потерялся, выпал из корзинки, мы вернулись, все обыскали, но тебя не нашли. Спасибо Гному Гномычу и Изюмке, что они тебя подобрали и не дали замерзнуть под дождем.

– А еще спасибо Гному Гномычу, – добавил папа Фадея, – Что он помог устроить этот праздник, где мы смогли встретиться.

Изюмке было жаль расставаться с Фадеем, но он понимал, что лучше, чем с мамой и папой нигде быть не может. Тем более, что на прощанье Фадей сказал:

– Я обязательно буду вас навещать! Ведь правда, мама и папа?

– Конечно! – подхватили родители Фадея.

Театр

Однажды в конце зимы в изюмкину школу приехал кукольный театр. После уроков ребята собрались в актовом зале, где на сцене уже стояла большая ширма.

Изюмка ни разу не видел кукольного представления, и то, что начало происходить, его просто поразило. Он, конечно, понимал, что куклами управляют актеры, спрятанные за ширмой. Но ему периодически казалось, что куклы сами двигаются и сами говорят.

Спектакль был не очень длинный. Показывали две сказки: «Волк и семеро козлят» и «Репку». Казалось бы совсем для малышей представление. Но в классический сценарий были внесены новые сценки, все было показано с юмором, так что весь зал катился со смеху.

В общем, очень поросенку понравилось представление. Когда они вместе с Кишмишкой шли домой, Изюмка не уставал нахваливать спектакль.

– Знаешь, что я еще подумал, – сказал вдруг Изюмка. – В «Репку» надо было поросенка добавить. Тогда бы все остальные персонажи и не понадобились. Поросенок бы один своим пятачком репку выкопал.

– Тогда бы это была сказка не «Репка», а «Хрюпка», – съязвила Кишмышка. – Вообще-то, если ты не заметил, в этой сказке главная мышка. Без нее репку бы не вытащили!

– Подумаешь! – надулся Изюмка.

– И знаешь, что? – добавила мышка, поворачивая на тропинку, ведущую к ее дому. – Кукольный театр – это для малышей. Мы вот с мамой в настоящий театр ходим. Где настоящие живые актеры играют. В дра-ма-ти-чес-кий!

Прибежав домой Изюмка швырнул в угол портфель и с порога заявил Гному Гномычу:

– Гномыч! Я в настоящий театр хочу! В дра-ма-ти-чес-кий!

Удивился старый гном. Хоть и не был он большим театралом, но надо подрастающие поколение к искусству приучать. Тем более если оно само того хочет.

В субботу Изюмка и Гномыч, одевшись понаряднее, отправились в город в Театр юного зрителя или по-другому в ТЮЗ. Изюмка сначала стал упираться, сказав, что ни в какие ТЮЗы он не поедет, а только в дра-ма-ти-чес-кие. Но Гномыч объяснил поросенку, что ТЮЗ – это тоже драматический театр, только для юных зрителей.

– Ведь ты же еще не такой старый, как я? – добавил гном. – Значит это театр как раз для тебя.

На это поросенку возразить было нечего, и они отправились в путь. Сначала на полевом автобусе они доехали до конечной остановки на окраине города. Там они пересели на трамвай, чтобы добраться до центра, где располагался театр.

Изюмка впервые оказался в большом городе. Пока они ехали на трамвае, он во все глаза смотрел в окна. Все его удивляло. И широкие проспекты, по которым во все стороны сновали легковые машины и грузовики. И высокие дома с большими витринами. И тротуары, заполненные бегущими по своим делам горожанами.

Наконец они добрались до ТЮЗа. Тут Изюмка вообще рот открыл от изумления. Здание театра показалось ему настоящим дворцом с колоннами, барельефами на портике, арочными окнами с цветными витражами и огромной дубовой дверью.

Зайдя внутрь Гномыч предъявил билеты, которые загодя приобрел в билетной касса на улице Кузнечиков. Тут неожиданно прозвенел звонок. Изюмка даже расстроился. Это в школу они что ли пришли вместо театра? Но гном объяснил ему, что звонки звучат для зрителей, предупреждая их о начале представления. Сначала один, потом два, а после трех звонков в зал могут и не пустить.

Сдав в гардероб верхнюю одежду, Изюмка и Гномыч прошли в фойе. Это такое помещение в театре, где зрители ждут начала спектакля. Фойе представляло собой большой зал с высокими потолками, зеркалами и портретами актеров на стенах. Посреди, напротив входа в зрительный зал на постаменте стоял рыцарь, опираясь обеими руками на огромный меч.

Изюмка с опаской посмотрел на рыцаря. Мало ли, что он задумает. Как начнет мечом махать – не спрячешься. Гном Гномыч успокоил поросенка, объяснив, что это не настоящий живой рыцарь, а только пустые рыцарские доспехи. Да и доспехи не настоящие, а сделанный из папье-маше: костюм для какого-нибудь спектакля.

– Доспехи Ланселота для спектакля «Король Артур», – прочитал Изюмка табличку на постаменте. – Следующий раз на этот спектакль пойдем! – добавил поросенок восторженно рассматривая рыцаря.

Тут прозвенел второй звонок, и Гномыч потянул поросенка в зрительный зал. Зал театра был в несколько раз больше школьного актового зала, а сцена показалась поросенку просто огромной. Хорошо еще, что места у них были в середине зала. Если сидеть на первом ряду, то головой из стороны в сторону придется вращать, чтоб всю сцену оглядеть.

Прозвучал третий звонок, и свет на огромной люстре, свисавшей с потолка, стал медленно затухать. Зрительный зал погрузился во мрак, а сцена наоборот осветилась яркими прожекторами. Изюмка даже встал, чтобы лучше видеть. Но гном усадил его обратно, объяснив, что Изюмка мешает смотреть зрителям на следующих рядах.

И начался спектакль. Постановка по мотивам сказки «Три поросенка» в двух действиях. Гномыч специально взял билеты на любимую сказку Изюмки, чтобы тому интересней было смотреть.

Как и в случае кукольного представления в школе, сценарий сказки был сильно изменен. В первом действии рассказывалось как поросята Ниф-ниф, Нуф-нуф и Наф-наф решили жить самостоятельно и убежали из дома в лес. Там их ждало много приключений. Они познакомились с Зайцем, которому помогли обмануть Хитрую Лису. И с Белочкой, которой отыскали украденные Проворной Сорокой шишки. Заканчивалось первое действие тем, что по лесу прошел слух о возвращении Серого Волка. Этот хищник прознал, что в лесу появились поросята, и решил их съесть. И вот уже издали слышится волчий вой. Изюмка даже поежился от этого звука. Хорошо еще, что первое действие закончилось, и в зале включили свет.

– Ну что, Изюмка, – сказал Гномыч, – Чем в антракте займемся?

– В чем? – не понял поросенок.

– В антракте, то есть в перерыве между действиями спектакля. Можно сходить в музей театра, или в буфет...

– Конечно в буфет! – и Изюмка ринулся на выход из зрительного зала, чуть ли не расталкивая других зрителей.

В буфете были и разные пирожные, и молочные коктейли, и соки, и лимонад... У поросенка даже слюнки потекли. Но оказалось, что не один Изюмка решил в буфет пойти. Поросенку пришлось отстоять приличную очередь, чтобы получить свой заказ.

– Как будто они в театр поесть пришли, – ворчал поросенок, стоя в очереди.

– Как будто ты тоже, – усмехнулся Гном Гномыч. – Могли бы в театральный музей сходить. Там очередей нет.

Наконец Изюмка добыл пирожное и сок.

– Не чавкай, – строго говорил гном, когда Изюмка за обе щеки уплетал угощение, – Нужно, конечно, поторопиться, чтобы на второе действие не опоздать, но все равно вести себя нужно прилично.

Как раз перед третьим звонком успели Гномыч и Изюмка занять свои места. И началось второе действие. Тут сюжет уже был близок к классической сказке. Поросята решили построить себе дома, чтобы защитится от Серого Волка. Но ленивые Ниф-Ниф и Нуф-Нуф не захотели носить тяжелые камни и построили себе дома из соломы и веток. Только старший брат Наф-наф не пожалел сил и возвел настоящий добротный каменный дом.

Пока поросята занимались строительством, из-за кулис то и дело доносился волчий вой. Изюмке, который разомлел после съеденных пирожных, снова стало не по себе. Уж очень вой этот напоминал вой Черного Волка, который чуть не съел его по осени у водопада.

Изюмка отгонял от себя страшные воспоминания. Но когда на сцене появился Серый Волк, поросенок даже вскрикнул от испуга. Никакой этот волк был не серый, а по-настоящему черный! И глаза у него горели зеленым цветом, точь-в-точь как у того Черного Волка!

Изюмка заерзал на кресле.

– Изюмка, что с тобой? – прошептал Гномыч.

– Да нет, все нормально.

Но чем дальше поросенок смотрел на волка, тем сильнее у него было убеждение, что это тот самый. «Вот видишь как», – думал Изюмка, – "Мы его тогда прогнали, а он в театр пробрался! Притворился, что актер! А сам слопает поросят по-настоящему! А все будут думать, что это понарошку!"

Изюмка даже поглядел на других зрителей. Хоть в темном зале было плохо видно, но, похоже, никто кроме Изюмки не понимал, что происходит. Никто не видел, что волк настоящий! А волк уже разрушил соломенный домик Ниф-Нифа.

"Да он, поди, на каждом спектакле новых поросят ест!" – Изюмка даже ахнул от этой мысли.

– Измюка, что ты ерзаешь? – снова строго зашептал Гномыч. – Если хочешь в туалет, то потерпи. Надо было в антракте сходить.

Что же делать? Сердце у поросенка бешено колотилось. Даже Гномыч не понимает, какая опасность нависла над поросятами на сцене. Надо действовать решительно! Уж если один раз сумели этого волка победить, то и сейчас он, Изюмка, с ним справится!

– Я это, – вскочил поросенок со своего места, – Мне в туалет надо.

И не обращая внимания на Гномыча, поросенок стал пробираться к выходу из зала, то и дело наступая на ноги другим зрителям. А волк уже сровнял с землей домик Нуф-нуфа, сделанный из веток.

Мысли в голове поросенка неслись как сумасшедшие. Но когда он выскочил в фойе, у него был готов план. Изюмка подошел к рыцарю, потянулся вверх и вырвал из его рук меч. Меч на удивление оказался не очень тяжелым. Он не железный, а деревянный, понял поросенок. Просто покрашен серебряной краской. "Ну ничего", – решил Изюмка, – "Я и таким мечом устрою волку веселую жизнь!" И поросенок, зажав меч, ринулся обратно в зал. Он не оглянулся даже когда рыцарь, лишенный опоры в виде меча, с грохотом развалился на части.

В это время волк пытался разломать каменный домик Наф-нафа. "Успел!" – подумал Изюмка и с воплем взбежал на сцену. С криками "Будешь знать, как поросят обижать!", Изюмка стал гонятся за волком осыпая его ударами меча. Из домика появились Ниф-ниф, Нуф-нуф и Наф-наф.

– Давайте ребята! – крикнул им Изюмка, еще раз треснув волка мечом по голове, – Загоняйте его на меня!

Но три поросенка попытались отобрать у него меч.

– Ах, вы, значит, за него! – свирепо прохрюкал Изюмка. – Так тоже получайте!

И Изюмка стал отвешивать удары не только волку, но и всем трем поросятам. В зале поднялся шум. Зрители не могли понять, происходит все по сценарию или нет. Только когда на сцену поднялся Гном Гномый, удалось разоружить и утихомирить Изюмку.

Через полчаса Изюмка, понурив голову, сидел в кабинете директора театра. Спектакль кое-как доиграли, зрители разошлись, но Гномычу, а главное Изюмке надо было извиниться за все произошедшее.

– Ну и устроил ты сегодня шоу, – строго сказал директор театра.

Поросенок виновато вздохнул.

– Я думал, что это настоящий волк, – тихо прохрюкал Изюмка. – Я хотел поросят спасти...

– Значит, не плохо мы играли, – сказал актер, потирая здоровенную шишку на лбу (это он играл волка), – Раз кое-кто принял все за чистую монету.

Поросенок снова вздохнул.

– То, что ты, Изюмка, поросят хотел спасти – это хорошо, – добавил директор. – И то, что волка не испугался – тоже хорошо. Вот только прежде чем решительно действовать, надо все хорошенько обдумать. Доспехи мы, конечно, соберем, и шишки у актеров заживут. Но на будущее, Изюмка, думай, а уже потом делай. Иначе таких дел можно насовершать, что так просто не исправить. А если не уверен, что делать, то нужно у старших товарищей посоветоваться.

Когда гном и поросенок ехали обратно домой, Гномыч, хитро сощурившись, спросил:

– Ну, понравилось тебе представление?

– Понравилось, – вздохнул Изюмка, – Я бы еще раз в театр сходил. Теперь то я понимаю, что там все понарошку.

– Ну что ж, – улыбнулся Гном Гномыч. – Тогда мы еще раз обязательно сходим. Главное, чтобы в спектакле волка не было.

Спички

Как то возвращаясь из школы, Изюмка решил прогуляться по парку. Там он нашел коробок спичек, оставленных кем-то на лавочке. Коробок был неполный, но все равно спичек в нем было еще много. Изюмке всегда нравилось зажигать спички. Иногда Гномыч разрешал ему чиркнуть спичкой и разжечь печку. Но всегда при этом повторял, что спички – не игрушки. И коробок держал на верхней полке, чтобы лишний раз у поросенка не было желания с ним побаловаться.

А тут у Изюмки появился свой личный коробок спичек! Достал он спичку, чиркнул. Посмотрел, как зажегся огонь. Бросил горящую спичку вперед. Посмотрел как полетело пламя, будто маленький снаряд. Упала спичка, потухла, потянулся вверх дымок. Это снаряд во вражеский танк попал, представил Изюмка. Достал еще спичку, чиркнул, запустил новый «снаряд» во «врага». Здорово!

Тут увидел Изюмка, что кто-то по тропинке идет. Спрятал поросенок коробок поглубже в портфель и побежал домой. Через несколько дней, когда в гости к поросенку зашел зайчик Филя, а Гномыч ушел куда-то по делам, решил Изюмка похвастаться. Достал он припрятанный коробок спичек. – Гляди, что у меня есть! – Ух ты! – сказал Филя. – А тебе они зачем? – Зачем-зачем! Чтобы поджигать! – Ой, ты что! Мне мама не разрешает спички брать. – А мне Гномыч разрешает! Я, можно сказать, всегда сам печку разжигаю. Вот смотри! И Изюмка, гордо достав из коробка спичку, ловким движением зажег ее. – Ух ты! – изумился Филя, заворожено смотря на огонек. Изюмка прямо надулся от гордости. Так и стоял, выпятив копытце с горящей спичкой. Чуть не обжегся, когда спичка стала догорать. – А можно мне попробовать? – попросил Филя. Поросенок протянул ему коробок. Зайчик достал спичку. Раз неловко чиркнул, другой. Спичка никак не хотела зажигаться. – Эх ты. Резче надо! – Изюмка отобрал у Фили спичку с коробком. Чирк! И спичка загорелась. – Здорово у тебя получается! Еще раз стал зайчик пробовать. Одну спичку сломал. Второй чиркал, чиркал, пока вся головка не раскрошилась. Наконец, третью спичку зажег.

Потом Изюмка открыл дверку печки, в которой угольки потрескивали. Стали они зажженные спички в печку кидать. Смотрит Изюмка, что спички из коробка быстро убывают. Отобрал он у Фили коробок. Надо бы какую новую игру придумать, чтобы так быстро спички не расходовать! – А что можно еще делать? – спросил Филя. – Что-что! – проворчал поросенок. – Будем... Будем ракету делать! – Ракету?! А из чего? – Ничего-то ты не знаешь! А я сто раз ракету делал! – похвастался Изюмка.

По правде сказать, поросенок делал ракету только один раз. Да и ту из бумаги как елочное украшение. Но, в конце концов, не на луну же на этой ракете лететь!

Достал Изюмка альбом для рисования. Вырвал лист, скрутил из него цилиндр, склеил силикатным клеем. Вырвал другой лист. Вырезал из центра круг, разрезал его до центра, скрутил конус, склеил. Конус приклеил наверх цилиндра. Вот и правда на ракету похоже становится! От третьего листа отрезал три угла, сложил каждый пополам для жесткости. Приклеил их вниз цилиндра, так чтоб половина каждого угла выступала за край. Получилось оперение. Вот уже и готова ракета, как настоящая получилась! – А на чем она у нас летать будет? – спросил Филя. – Что значит на чем? – не понял Изюмка. – Ну ведь чтобы ракета полетела нужно ракетное топливо. Из чего бы сделать топливо? Задумался Изюмка. – Я где-то читал, что некоторые ракеты на керосине летают, – сказал зайчик Филя. А у Гномыча как раз керосин есть. Он его в керосиновую лампу наливает, чтобы свет был, если электричество отключат. И знал Изюмка, где у Гномыча бутыль с керосином стоит.

Достал поросенок керосин. Вот только как керосин в ракету налить? Она ведь бумажная. – А мы вату керосином пропитаем, а уже ее в ракету засунем! – предложил Изюмка. Так и сделали. Достал Изюмка вату, набил ее в ракету, а потом керосином полил. Поставили ракету на стол. Под нее лист бумаги положили – керосин то из ваты капает. – А куда же она полетит, – спросил Филя. – Она же так и потолок пробить может. – Не пробьет, – уверено сказал Изюмка. – Она высоко не взлетит. Там керосина то совсем чуть-чуть.

Зажег Изюмка спичку и приготовился ракету запускать. Филя на всякий случай за кресло спрятался. Поднес Изюмка спичку к низу ракеты. И... – Ой-ой-ой!!! – закричал Филя. – Ай-ай-ай!!! – завизжал Изюмка.

Никуда ракета не взлетела. Просто вспыхнула вся как факел. Да еще и бумага на столе, куда керосин накапал, загорелась! Попробовал Изюмка затушить пожар. Схватил полотенце – что первое попалось. Стал по ракете бить – полотенце загорелось! Да еще от ракеты во все стороны горящие куски полетели – загорелась занавеска на окне! Сорвал Изюмка занавеску, попытался ее в печку кинуть. Но не попал – в подпечник она угодила, постель Изюмкина загорелась!

Шум стоит, визг! Кругом огонь, дым! Филя с Изюмкой мечутся по дому-тыкве, не знают что делать. Слава Богу как раз Гном Гномыч вернулся. Схватил ведро с водой, которое он сутра для умывальника принес, и стал пожар водой заливать. Насилу справился. Потом еще пришлось дверь настежь открыть, чтобы дым проветрить.

Филя убежал домой, а старый гном и поросенок остались в разгромленной квартире. Кругом все водой залито, занавеска с полотенцем сгорели, скатерть на столе прогорела в нескольких местах, постель Изюмкина мокрая и еще немного дымится. А сам поросенок сидит на полу и ревет навзрыд. – Прости меня, Гномы-ы-ыч!.. Я не хотел!.. Я думал!.. Я!.. – Да, как тебя угораздило такое натворить! – закричал на него гном. – Сколько раз я тебе говорил, что спички не игрушки! Ты же мог и дом спалить, а главное сам заживо сгореть и Филю погубить!

Но потом видит, что Изюмка аж захлебывается слезами. Стал Гномыч поросенка успокаивать. А потом выяснилось, что Изюмка себе все копытца обжег, когда пожар пытался потушить. Пришлось ему мазь накладывать и забинтовывать. Кое-как убрался Гномыч в доме, перестелил Изюмки кровать и уложил его спать.

Потом еще две недели поросенок с забинтованными копытцами ходил. Приходилось его как маленького с ложечки кормить. Все две недели просидел Изюмка дома. Ни в школу не ходил, ни на прогулки – куда с обожженными копытами пойдешь! Но то, что в школу не ходил, не в радость поросенку было. Гномыч ему спуску не давал, узнавал у Фили или Кишмишки, что в школе проходили, и что домой задали. А потом заставлял все это поросенка изучать и прорешивать. А так как писать Изюмка не мог, приходилось все в уме решать, что намного сложнее.

Но самое главное, что Изюмка вынес из этой истории – с огнем шутки плохи! Теперь уже поросенок без спросу спички никогда не брал. Даже если Гномыч оставлял коробок на столе. Иногда Изюмка зажигал спичку, чтобы печку затопить. Но только с разрешения и под присмотром Гномыча.

Условный стук

Наступила весна. Сначала появились первые проталины. Потом потекли ручьи, застучала звонкая капель. Изюмка никак не мог дождаться, когда придет лето. Ведь лето – это каникулы!

Бывало, лежа ночью в своем подпечнике, Изюмка мечтал, как летом с друзьями он будет дни напролет играть на улице. Потом они пойдут на рыбалку. А потом отправятся в лес в поход. И, может быть, там клад найдут. Старый пиратский клад. Изюмка не придумал, почему пираты должны были зарыть клад в лесу так далеко от моря. Но размечтался о том, что именно будет в том кладе. Там, наверное, будут золотые монеты и украшения. А еще старинное пиратские сабли и мушкеты...

Совсем размечтался поросенок. Вдруг слышит: «тук-тук». Сначала думал Изюмка, что ему показалось. Но вот опять: «тук-тук».

Поднялся поросенок, подошел к двери. Приоткрыл – никого. Лег он обратно. Вдруг опять: «тук-тук, тук-тук». Как будто откуда-то сверху. – Гномыч, – позвал поросенок, – Стучит кто-то. Слышь, Гномыч! Заворочался гном в своей постели, приподнялся, прислушался. – Да нет никого, Изюмка. Спи, давай. И, правда, стук прекратился. Может и впрямь почудилось? Еще немного поприслушивался поросенок, да и уснул.

Стал уже Изюмка забывать о том ночном происшествии. Вдруг через несколько дней, когда он ночью снова думал о предстоящих каникулах, стук вернулся. «Тук-тук» сбоку, «тук-тук» с другого, «тук-тук, тук-тук» сверху. Страшно стало Изюмке. Натянул он повыше одеяло, даже свой пятачок спрятал. – Гномыч, – зашептал поросенок, – Гномыч!.. Громче говорит боится, а старый гном утомился за день, спит да похрапывает, не слышит поросенка.

Всю ночь пролежал поросенок, вздрагивая от очередного стука. То задремлет, то снова проснется. Как заснет, чудится ему всякое. То духи пиратов, клад которых он якобы нашел, стучат костями. То цепи стучат, которыми Изюмку пираты на своем корабле приковали...

Только под утро заснул поросенок. Еле-еле Гномычу удалось добудится его в школу. Вечером перед сном Изюмка рассказал о ночных стуках старому гному. Улыбнулся он и говорит: – Ну и трусишка ты, Изюмка. Каждого шороха боишься. Это наверно капель стучала. Весна же на дворе. Снег таит, капли падают и стучат. Успокоился вроде Изюмка. А Гномыч вдруг добавляет: – И как я тебя одного завтра на ночь оставлю. Как одного?! Что такое?!

Оказывается гному по старым делам нужно было уехать на целый день в соседний город. А вернуться получалось только на следующее утро. Стал Изюмка хныкать. – Как я один останусь? Мне же страшно будет! – Давай Филю позовем. Он, конечно, тот еще храбрец. Но вдвоем, поди, не помрете со страху. Хорошо еще, что мне с пятницы на субботу отлучиться надо. Вы в субботу не учитесь, спите, хоть до обеда. А там и я вернусь. Так и сделали. Упросили родителей Фили отпустить того на ночь к Изюмке. Гномыч приготовил им винегрет на ужин, напек на утро оладьи и отправился в путь.

Остались Изюмка с Филей вдвоем. Здорово, когда взрослых нет! Делай что хочешь, никто тебе замечаний не сделает! Хочешь – по кровати прыгай, хочешь – ори во всю глотку, хочешь – можно бой на подушках устроить! Только спички брать нельзя. Но это Изюмка с Филей твердо усвоили после последнего «запуска ракеты». В общем, весь вечер играли друзья, резвились, бесились.

Стемнело давно. Пора уже и спать ложится. Улеглись. Изюмка в своем подпечнике, а Филя на кровать Гномыча. Лежат, разные истории и байки друг другу рассказывают. Незаметно для себя, перешли они на страшные истории. Про кровожадных пиратов, про приведений, про волков-оборотней. Вдруг слышат: «тук-тук». – Изюмка, стучит кто-то, – беспокойно сказал Филя. – Наверно, Гномыч вернулся. – Да нет, – ответил поросенок. – Это капель. Снег таит, вот капли и стучат. – Да какая же капель ночью? – удивился зайчик. – Снег утром таить начинает, когда солнышко встает. А сейчас ночь. Холодно. Все уже замерзло давно. Точно. Как Изюка сам не догадался. Неправ был Гномыч, не капель это вовсе!

Снова: «тук-тук». – А я уже давно это стук по ночам слышу, – понизив голос сказал Изюмка. – Ой! – испугался Филя. – И сдается мне, что этот стук не простой. – А какой? – Условный, – серьезно сказал поросенок. – Какой, какой? – Условный стук. – Ой! – снова испугался Филя. – А что это значит, «условный»? – Не знаю, – напряженно ответил Изюмка. – Может быть... Может он по-ту-сто-рон-ний. – Ой! – совсем оробел зайчик. – Можно я к тебе лягу. Страшно очень. Забрался Филя в подпечник к Изюмке. А тому тоже уже не по себе. Жмутся они друг к другу от страха. И тут снова: «тук-тук, тук-тук». У Фили даже зубы от страха застучали. – Кто же это стучать по ночам может? – шепотом спросил он. – Не знаю... Может приведения... – А может волки-оборотни? – еле слышно спросил Филя. – Может и они, – серьезно подтвердил Изюмка.

Филя уже чуть в обморок не падает. Тут откинул Изюка одеяло. – Пусть там хоть волки-оборотни, хоть пираты-призраки, – решительно заявил поросенок, – Я им так просто не дамся. Надо укрепления строить! Выбрался Изюмка из подпечника. – Так, – заявил он Филе. – Давай помогай! Только свет не включай, что бы раньше времени враги нас не обнаружили.

Первым делом вставил Изюмка в верхнюю щель между дверью и дверной коробкой доску, на которой Гномыч овощи резал. На ту доску водрузили друзья большую кастрюлю, а в нее воды налили. – Это будет мина, – заявил Изюмка. Теперь кто в дверь войдет, получит миной по голове.

Напротив двери положили набок два стула. – Это капкан будет, – заявил Изюмка. – Я в одной книжке читал, что так капканы делают. Их еще надо веревкой связать. Изюмка достал бечевку, которую Гномыч во дворе растягивал, когда белье сушил, и обмотал ею стулья. – Все. – сказал Изюмка. – Теперь возьмем одеяло и будем ждать. – А зачем одеяло? – спросил Филя. – Если кто в дом войдет, – кровожадно объяснил Изюмка. – Сначала мина сработает. Потом он в капкан попадет. А потом мы на него одеяло накинем и добивать будем! Филя воспрял духом. Действительно, с таким планом никакой волк-оборотень не страшен!

Притаились ребята с одеялом под столом. Долго сидели, уже светать стало. И тут снова то справа, то слева стало слышится «тук-тук, тук-тук». Вдруг на улице как будто кричать кто-то стал. А потом вместо «тук-тук» раздалось «бум-бум». – Все, – сказал Изюмка. – В атаку пошли. Готовься!

И точно, заскрипела дверь, и в открывшемся дверном проеме появилось чудище. Полезло чудище в дом. Но тут мина сработала. Опрокинулась кастрюля на непрошеного гостя, водой облила, да еще и прямо на голову оделась!

Взревело чудище, бросилось вперед и прямо в капкан попало! С грохотом чудище упало посреди дома, а Изюмка и Филя выскочили из-под стола. Накинули они на врага одеяло, не давая подняться, и давай бить чем ни попадя.

Насилу Гному Гномыч, а за чудище ребята приняли именно его, отбился. Только когда сумел свет включить, и Филя с Изьмкой его узнали, прекратилось побоище.

– Гномыч! Так это ты! – изумленно прохрюкал запыхавшийся поросенок. – А вы кого ждали? Рассказали ребята про «условный стук», который слышали. Про призраков и оборотней, которые им чудились. Про баррикады, которые они устроили, чтобы дом защитить. – Ну и глупые же вы, – вздохнул Гномыч, потирая шишку на голове. – И правду говорят, у страха глаза велики. Напридумавали себе всякого. Нагнали жути друг на друга. – А что же это за стук был? – Да это глупая синица повадилась наш дом-тыкву клевать. Голодно по весне, вот и решила она себе так пропитание добыть. Видать уже неделю она этим промышляет по ночам. А я ее вчера когда уезжал первый раз увидел, еле прогнал. Сейчас возвращаюсь – опять она нашу тыкву клюет! Даже на крики внимания не обращает. Пришлось в нее камнями кидать. Так вот что это за крики и «бум-бум» были, которые Филя с Изюмкой слышали!

– Гномыч, – сказал Изюмка. – Так ты ведь только утром должен был вернуться. – Да я за вас переживал. Как вы тут одни, без меня. Так что на ночь я оставаться не стал, добрался обратно на попутках.

Стыдно стало Изюмке и Филе. Вот ведь, человек о них беспокоился, постарался раньше вернуться... А они его и облили, и кастрюлю на голову скинули, и поколотили вдобавок. Не стал Гномыч ребят ругать. Скинул только мокрую одежду и спать отправился. И Изюма с Филей в подпечник забрались и заснули – всю ночь же не спали.

Проснулись все к обеду. Тут уж Гномыч пожурил ребят и заставил погром в доме убрать. А чтобы синицу отвадить, пригласил знакомое пугало у них во дворе пару недель поработать.

С тех пор Изюмка не боялся один дома на ночь оставаться. Потому что все ночные страхи – это глупости. Ни волков-оборотней, ни пиратов-призраков он больше не боялся. Тем более, что в случае чего он сможет для обороны и мину заложить и капкан поставить!