Новогодний сказ

Глава 1

Самые невероятные события случаются в канун Нового года и Рождества. Почему? Наверное, в эти дни даже серьёзные взрослые начинают ждать чудес, а дома наполняются ароматом хвои и предвкушением чего-то необыкновенного. Мы и сами не замечаем, как становимся немного волшебниками, пока прячем подарки и развешиваем на окнах мерцающие огни.

Утром выходного дня, когда в доме ещё все спали, Варенька на цыпочках прокралась в гостиную. У неё был план, требующий полной секретности: написать письмо Деду Морозу. Многие одноклассники уже важно заявляли, что чудес не существует, а подарки покупают родители в супермаркетах. Но девочка готова была верить во все сказки мира разом, лишь бы исполнилось заветное желание — она очень хотела собаку.

Разложив на столе чистый лист, Варя выбрала самый яркий фломастер и задумалась, подбирая слова:

— Здравствуй, дорогой Дедушка Мороз! Меня зовут Варя! Поздравляю тебя и твою внучку Снегурочку с наступающим праздником. Желаю вам крепкого здоровья и чтобы ваши мечты всегда сбывались. А для себя хочу попросить только один подарок — маленького беленького щеночка. Я буду сильно его любить и заботиться. Спасибо тебе большое! Хороших вам каникул.

Внизу девочка нарисовала наряженную ёлку, огромную коробку с бантом и улыбающихся Деда Мороза со Снегурочкой. Результатом Варя осталась довольна. В послании она была безупречно вежлива: поздоровалась, представилась и только в конце изложила заветную мечту. Малышка твёрдо усвоила мамину любимую присказку: «Вежливость — оружие королей». Мама, правда, всегда добавляла, что в оригинале речь шла о точности, но Варя была уверена: если уж вежливость помогает королям, то Деда Мороза она точно покорит.

Запечатала конверт, вывела адрес и с чувством выполненного долга растянулась на ковре. Прямо перед её носом, среди еловых веток и коробок, возвышалась посылка от бабули. Варя знала: там лежат подарки для всей семьи, но предвкушение чего-то особенного так и тянуло заглянуть в щёлочку.

— Дочунь, ты что там, посылку гипнотизируешь? — голос вошедшей мамы прервал детские грёзы.

— Мам, давай откроем!

— Давай, — согласилась мама, — только чуть позже. Бабуля предупредила, что там, кроме подарков, есть сюрприз. И посоветовала открывать посылку не впопыхах.

— Это как — «впопыхах»? — Варя смешно наморщила нос.

Это значит неторопливо. В спокойной обстановке, когда не нужно чистить зубы, готовить завтрак и прибирать в комнате. А нам ещё гирлянды вешать и крыльцо украшать.Весь день прошёл в праздничной суете. Пока развешивали гирлянды и закрепляли рождественский венок на входной двери, Варю как магнитом тянуло в гостиную. И вот, наконец, наступил вечер. В доме воцарилась та самая «спокойная обстановка», о которой говорила мама.

Посылку торжественно распечатали. Внутри, среди горы шоколадных конфет, которые по традиции полагалось развесить на ёлку, лежали свёртки.

Папе — «Открыть 1 января». Маме — «Открыть 1 января». Вареньке — «Открыть, когда терпение лопнет».

И ещё один, самый загадочный свёрток с пометкой: «Подарок из прошлого», открыть, «когда душа пожелает».

— Мам, давай сейчас откроем, моя душа очень этого желает! — Варя прижала руки к груди. — И терпение вот-вот лопнет!

— Конечно, открывай, — рассмеялась мама. — А то как же мы будем жить в одном доме с «лопнувшей девочкой»?

Варя осторожно потянула за край упаковки. Из бумаги показалось что-то мягкое и ярко-жёлтое...

— Что бы это могло быть? — мама помогла дочке вытянуть вещь из коробки.

— Пикачу! — радостно запрыгала девочка, ныряя в пушистое кигуруми. — Тут ещё и лапки-тапочки! Вот здорово! А можно я в нём спать буду?

— Да спи на здоровье! Можешь даже устроить лежбище прямо здесь, под ёлкой.

Пришедший с работы папа радостно подхватил любимую доченьку на руки, но от прикосновения к синтетике пробежал небольшой разряд статического тока.

— Варюха, да ты настоящий покемон — током бьёшься!

Пап, у Пикачу сила в хвосте, это он бьёт им, как разрядом молнии, — серьёзно пояснила она. — Ребятки, у нас тут ещё подарок, — мама кивнула на посылку. — Тот самый... из прошлого. Открываем?— А что там?

— Я не знаю. А ты как думаешь?

Варенька взвесила свёрток в руке — нетяжёлый. Осторожно потрясла его: внутри что-то глухо стукнуло. Она поднесла подарок к уху.

— Там что-то плотное. Кажется, коробка. Давай откроем!

Под бумагой обнаружился слой пупырчатой плёнки, а в неё была бережно завёрнута старая шкатулка.

— Не верю своим глазам! Как же бабуля решилась с ней расстаться? — выдохнула мама, и её глаза озорно заблестели.

Девочка уставилась на непонятное «сокровище». После яркого костюма с бронебойным хвостом потемневшее дерево выглядело... ну, просто старым деревом. Она разочарованно посмотрела на маму и покачала головой, отчего длинные уши Пикачу на капюшоне уныло вздрогнули.

— Варя, этой вещице много-много лет, — мама нежно погладила крышку шкатулки. — Её нашей бабуле подарила прабабушка, которая была замечательной рукодельницей и создавала потрясающие вещи. Хочу, чтобы ты поняла ценность этого подарка. Ей больше ста лет!

— Целых сто лет! Это же даже больше, чем дедушке!

Это в два раза больше, чем дедушке, — уточнила мама. Открыв шкатулку, Варя осторожно коснулась внутренней обивки. Под пальцами оказался мягкий синий бархат, на котором серебряными нитями был вышит циферблат. Внутри стопкой лежали связанные крючком накрахмаленные снежинки. Ни одна из них не повторяла рисунок другой. Мама бережно, одну за другой, начала выкладывать на столик ажурные кружочки.— Ровно двенадцать, — пересчитала Варенька, затаив дыхание.

— Когда я была маленькой, — голос мамы стал загадочным, — мы с твоей бабулей вешали их на ёлку. И я загадывала желание на каждую из них.

— И что, сбывались? — Варя вскинула голову, заглядывая маме в глаза.

Мама задумалась, вспоминая детство.

— Мам! Я говорю — желания-то сбывались? — не унималась Варя, легонько подёргав её за рукав.

— Конечно, — мама очнулась и тепло улыбнулась, вкладывая одну из снежинок в ладошки дочери. — Но не всегда сразу. Нужно было дождаться своего часа.

Снежинка казалась огромной на Варенькиной ладони. Она слегка пожелтела от времени, но, на удивление, всё ещё хранила аромат праздника — едва уловимый запах корицы и сушёных апельсинов.

— Мам, а это точно сработает? Я про желания. А как долго ждать? Может, это только у тебя сбывалось, а у других нет? А если желание будет про кошку или собаку? — Вопросы не заканчивались.

Дочунь, чудеса случаются. И чаще всего с теми, кто в них верит. Так что решай сама, — с этими словами мама передала шкатулку дочери и ушла на кухню. Смятению ребёнка не было предела. Варя брала в руки каждую снежинку и, придумывая желание, возвращала её обратно на стол. Хотелось всего и сразу: и собаку, и новое платье, и пенал как у подружки Ирки, коньки, новую куклу с домом и многое-многое другое, что только может выдумать детское воображение. В итоге оказалось, что желаний намного больше, чем снежинок.— Мам, ма-ам! А если я ещё сделаю снежинки, они смогут желания исполнять? — Варенька прибежала к матери на кухню. — Или их обязательно нужно связать? Давай просто из бумаги вырежем? Если они будут непохожи на эти и все будут разные, то сработает?

— Сработает или нет — не знаю. Нужно пробовать. А то, что снежинки будут разными, это даже лучше. В мире ведь нет двух одинаковых снежинок. Как нет двух одинаковых листьев или абсолютно похожих капель.

— Вообще-вообще? — уточнила дочь.

— Совершенно точно, — пропела в ответ мама. — А как ты думаешь, из чего сделаны снежинки в природе?

— Из снега!

— А снег?

— Из туч, — в тон матери ответила девочка.

— Хорошо, но тучи — это вода. Она испарилась на солнце, стала лёгкой и улетела в небо. А ты знаешь, что вода обладает волшебными свойствами? Она постоянно превращается. Может быть жидкой, как дождь в реке. Может стать твёрдой, как лёд. А может стать паром над чайником. Так в каком состоянии вода в снежинках?

Девочка схватила первую попавшуюся под руку снежинку и радостно подкинула её вверх.

— В хрустящем!

Ты давай, пожалуйста, поаккуратнее с подарками! — улыбнулась мама. — Обидно будет, если сломаешь. Сто лет жили — не тужили, а попали в руки к Вареньке — и всё, пиши пропало. Девочка вернулась в гостиную и собралась осторожно положить снежинку на место, но неловким движением смахнула шкатулку, которая с грохотом упала на пол. От удара у неё отклеились внутренние стенки и вылетело дно. Из потайного отделения выпали две плоские палочки: заострённые на одном конце и с аккуратной дырочкой на другом.Варенька замерла от испуга, прикрывая открытый рот ладошками и широко распахнув глаза.

— По какому поводу разгром? — в дверях появился папа. — Чебурашка, ты чего бушуешь?

— Пап, я её сломала! — девочка была готова разрыдаться от досады.

— Дело-то житейское. Не реви, Варюха, прорвёмся! — подбодрил папа.

Мама, занятая делами на кухне, даже не вышла смотреть на происходящее. От страха за старинную вещь у Вареньки улетучились все желания. Хотелось только одного — чтобы мама не расстроилась.

Пока отец исправлял поломку, Варенька вовсю просвещала его на тему трёх состояний воды и того, что на свете не бывает двух одинаковых снежинок. Папа искренне удивлялся, но больше всего его восхищали энтузиазм и напор, с которыми дочь передавала полученные пять минут назад знания.

Спустя некоторое время на столе стояла целая шкатулка. Вот только остались «лишние запчасти» — те самые палочки. Откуда они взялись и куда их прилепить, было непонятно.

— Ну что, Варюха, зови маму! Пусть принимает работу.

— Мам, там тебя папа зовёт, — робко позвала девочка. — Ты обиделась на меня?

— Нет, доченька. Только я хочу, чтобы ты понимала, как для меня важны бабулины подарки. Вернее, все подарки важны. Пойми, если тебе кто-то что-то дарит, он делится с тобой своим вниманием, любовью, заботой. Скажи, было бы тебе приятно подарить подруге игрушку, которую ты долго выбирала, а она бы просто разбила её или выкинула? Как бы ты себя чувствовала?

— На букву «Х», — отрезала дочь.

— Это что ещё значит? Ты где такое услышала? — мама опешила.

— Так дед говорит, когда у него что-то плохо.

Ты бы чувствовала себя ХОРОШО, потому что твой подарок сломан? — Нет, мне было бы очень обидно. Мам, но там не такое слово...— Неважно. Старайся не использовать грубые слова. Мы же помним, что они делают человека злым и больным.

Дочь молча кивнула в ответ. Она не стала упоминать, что в школе слышит от детей ну очень грубые слова, и те совсем не боятся заболеть.

— Мам, а давай попросим папу закрепить снежинки на стене! Тогда они точно не упадут. И палочки пригодятся — у нас будут часики, как на шкатулке.

— Идея замечательная! Но что за палочки?

Они рассматривали детали, и мама искренне не понимала, откуда они взялись.

— Может, они были припрятаны в двойном дне, а когда шкатулка упала — выскочили? — предположил папа, закрепляя их на стене.

Вскоре в гостиной красовались ажурные часы из снежинок. Те самые палочки стали стрелками, указывая на призрачное время чудес.

А что, смотрится красиво, — удовлетворённо заметил папа.Варенька в кигуруми Пикачу устраивалась поудобнее на диване под мерцание ёлочных огней. Засыпая, она думала о том, как замечательно прошёл этот день.

— Завтра ещё конфеты на ёлку повешу, — засыпая бормотала малышка. — Найду самые незаметные места, чтобы их сразу не съели. Хорошо, что папа со шкатулкой выручил... А часики и правда красивые...

Перед глазами поплыл циферблат. Стрелки, замершие на «без пяти двенадцать», вдруг дрогнули, и маленькая стрелка соскользнула вниз. Половина круга мягко замерцала.

— Шесть часов, — пронеслась сквозь сон мысль. — Хорошо, что я научилась определять время... Стоп! Неужели опять сломалось? Мама расстроится! Нужно быстро поправить, пока никто не заметил.

Она вскочила с дивана и подставила стул к стене. Забравшись на него, Варя потянулась к часам, но замерла: половина циферблата светилась всё ярче. Возникло странное ощущение, будто она заглядывает в окно, за которым кипит чужая жизнь.

Перед ней открылась уютная бревенчатая комната с полосатыми ковриками на полу. На резных полках теснились баночки, под потолком сушились травы. Натопленная печь, стол, лавка — всё как в книгах про волшебство. На лавке, укрыв нос хвостом, сладко спала белая пушистая кошка.

— Кис-кис-кис, — прошептала Варя, но кошка и ухом не повела.

Девочка подтянулась на носочках. Её внимание привлёк странный пузатый чайник без ручки, подвешенный на трёх цепочках прямо над блестящим тазом.

— Странно. Как же они его греют, если под ним нет огня? — озадачилась девочка.

Но тут Варя чуть не слетела со стула: она получила по носу мягкой кошачьей лапой.

— Ай! Больно же!

Не ври, я даже когти не выпустила, — круглая мордочка с изумрудными глазами почти касалась усами лица девочки. — Ты кто? — Я — Варя.— Варя, а ты что за зверь? — кошка запрыгнула в проём светящегося окна и продолжила допрос. — Почему ты жёлтая?

— Я не зверь. Я девочка.

— Я тоже девочка, только кошка. А ты — девочка-кто?

— Я человеческая девочка!

— Нет, не похожа. У тебя жёлтое мохнатое тело, уши на макушке и, по-моему, даже есть хвост.

— А это... — догадалась девочка, — это кигуруми Пикачу!

Она слезла со стула и отошла подальше, чтобы её можно было получше рассмотреть.

— А зачем ты превратилась в Пикачу? Кстати, кто это?

Тут уже Варя удивилась по-настоящему. Ладно — говорящая кошка (во сне и не такое бывает), но чтобы кто-то не знал про Пикачу?!

— Пикачу — это такой зверёк со сверхсилой... — начала объяснять девочка.

Но кошка её уже не слушала. Она грациозно спрыгнула прямо на ковёр Вариной гостиной и, принюхиваясь, начала обходить комнату.

— Ого, как у вас тут странно... — промурчала гостья.

Вдруг кошка замерла и громко, на всю квартиру, замяукала. В ту же секунду, будто чего-то испугавшись, она вздыбилась, подпрыгнула на месте и со всех лап рванула обратно — в своё окно.

Ты чего испугалась? — кинулась за ней Варенька. Кошка хрипела, кашляла и, казалось, задыхалась. Девочка смотрела сквозь светящийся проём, не понимая, как помочь. Она вспомнила, как однажды сама подавилась и мама легонько постучала ей по спине. Варя тотчас представила, как похлопывает кошку по белоснежной шёрстке, и вдруг... сама оказалась внутри комнаты в часах.— Хватит по мне стучать! Всё уже прошло, — кошка перевела дух. — Фух, как я испугалась. Там я у вас снова становлюсь кошкой обыкновенной, которая только и знает, что мяукать. Нет и нет, больше я к тебе ни ногой!

— Так что случилось? — растерянно проговорила девочка, оглядываясь.

— Ты что, не поняла? Я там говорить не могу! Ходила и орала как дурочка беспородная. Хорошо ещё, окрестные коты на эти вопли не сбежались.

— Нет у нас дома животных, — вздохнула Варя. — Прошу родителей, но не покупают. Говорят, это ответственность, уход нужен...

— Правильно говорят, — отрезала кошка. — А то заведут котёнка или щеночка, поиграют и выбросят на улицу. Те от тоски и голода умирают, а мы потом собирай этих потеряшек. Жизнью своей загробной рискуй!

— А как тебя зовут? — поинтересовалась Варенька.

— Вообще-то я Василиса. Но по паспорту — Барселона де Этуаль. Сама понимаешь, быть Барселоной в русской глубинке — только мышей смешить.

— А где ты так по-человечески разговаривать научилась?

— Так я долго с людьми жила, вот и нахваталась.

— Вот здорово! А ты одна здесь живёшь? — Варенька оглядывала уютную комнату, пахнущую свежим деревом и сушёными ягодами.

Нет, конечно. Вон, слышишь? Уже бегут мои подопечные. Опять потеряшку какого-нибудь спасли, теперь откачивай его ночами... Послышался грохот распахнутой двери. В комнату ворвался пронизывающий холод. Пахнуло чем-то жутким — то ли гнилью, то ли старой помойкой. В избу влетел громадный лабрадор с корзинкой в зубах, а за ним — женщина. Она из последних сил пыталась запереть дверь, в которую снаружи кто-то яростно выл и царапался.— Чтоб тебя, нечисть треклятая! — в сердцах выругалась она, налегая плечом на дубовые доски.

Варенька, недолго думая, бросилась на помощь. Она со всей силы упёрлась руками в дверь, и засов наконец-то со щелчком встал на место. Женщина перевела дух и только сейчас заметила ребёнка.

— Деточка, ты кто? Как же ты здесь оказалась? — Она, не веря глазам, с тревогой ощупала плечи и руки Вареньки.

— Меня Варей зовут. Я тут Василисе помогала, — ответила девочка, неловко махнув в сторону светящегося «окна».

— А меня бабушкой Дуней зовут, — представилась женщина.

Она осторожно подошла к светящемуся полукругу, через который недавно общались девочка с кошкой, пощупала его со всех сторон и всплеснула руками:

— Батюшки родные, так ты из моих снежинок лаз сделала! Как додумалась-то?

Варенька вкратце пересказала историю про подаренную шкатулку, про то, как папа закрепил снежинки на стене в виде часов, и как сама неожиданно оказалась здесь. Ошарашенный пёс наконец-то осторожно опустил корзину на пол, принюхался и начал медленно обходить Варю кругом.

— А ваша собачка меня не укусит? — спросила девочка, опасливо наблюдая за его движениями.

— Эта собачка — ваша, и он тебя не укусит, — ласково ответила бабушка Дуня.

— Как это — наша?

— Когда-то он жил у вас: у твоей мамы и бабушки. А потом перешёл жить сюда, ко мне.

— Так это что... Анхель? Бабулечкин Анхелюша?! — озарённая догадкой, воскликнула девочка.

Как только пёс услышал своё имя, его словно подменили. Он кинулся к Варе и принялся самозабвенно облизывать ей руки, лицо, голову — везде, куда только мог дотянуться.

— Ой, Боже мой, какие нежности! — подала голос Василиса. — Значит, про меня «не в курсе», а как про него — так сразу «Анхелюша»! Между прочим, я с твоей мамой и бабулей дольше прожила. А этот... если бы не шлялся где попало и не подцепил бы того клеща, то и не ушёл бы раньше срока!

— Так ты — та самая Василиса? Васька! — Варя во все глаза уставилась на кошку. — Да бабулечка про тебя столько рассказывала! Я просто сразу не поняла, что это ты.

— Да, это я, — смягчилась кошка. — Только, пожалуйста, без фамильярности: я всё же старше тебя лет на сорок.

В корзинке что-то зашевелилось и жалобно заскулило.

— Совсем про тебя забыла! — бабушка Дуня проворно принялась разворачивать свёрток.

Там оказалась маленькая собачонка — грязная и насквозь мокрая. Малышка была живая, но сильно израненная. Бабушка капнула ей в рот прозрачной жидкости из пузатой бутылочки, аккуратно вытерла холстиной и понесла за печку.

— Что с ней? — участливо спросила Варя, семеня следом в своих тапочках-лапках.

— Её выкинули, — объяснила Василиса. — Бедняжка ничего не поняла и решила вернуться к хозяевам, но по пути её сбила машина. У нас таких потеряшек — пруд пруди.

Варенька замерла, оглядывая громадный запечный кут. Вдоль стен до самого потолка тянулись стеллажи с ящиками, в которых отдыхали самые разные звери. Кого там только не было: белки, хорьки, лисы, кошка с выводком котят и собаки всех мастей. Настоящий волшебный зоопарк.

— Они умерли? Или просто спят? — шёпотом спросила девочка.

— Они умерли. И теперь спят, — ответила бабушка Дуня. — Это те, кого нам удалось отыскать. Понимаешь, деточка, люди часто покупают животных как забаву, а потом выбрасывают. Звери не выживают и гибнут — с тоской и великой обидой на людей.

Бабушка поправила одеяльце у одного из спящих лисят.

— Когда они попадают в наш мир, нам нужно их быстро отыскать, вылечить и убаюкать. Чтобы они видели добрые сны. Не о том, как над ними издевались или бросили на голодную смерть, а о том, как они жили долго и счастливо. А когда придёт срок, они родятся снова.

Бабушка бережно уложила новую ношу в короб и подозвала кошку. Василиса легко запрыгнула к раненой собаке и громко замурлыкала, ритмично перебирая лапами по её телу.

А что это Василиса делает? — прошептала Варя. — Душу зовёт. Когда животное гибнет, оно теряет тело и не понимает, что происходит. Душа пугается, начинает метаться и кричать. Наша цель — найти тело, а Василиса мурчанием показывает «потеряшке», куда возвращаться.— Бабушка, а ты волшебница? — спросила Варенька, аккуратно поглаживая шёрстку обмякшей собачки.

— Нет, я — целительница. Анхелюша у нас ищейка, он вытаскивает бедолаг из самых гиблых мест, а Василиса — проводник, она объединяет душу с телом.

— А вы всех находите?

— Нет, не всех. Бывает, нечисть нас опережает и забирает тела. Тогда душа вынуждена маяться... Места у нас опасные, сама видела — еле отбились.

— Ой, а это кто? — Варенька отвлеклась, схватив со стеллажа закрытую стеклянную баночку, и потрясла её перед глазами.

— Поставь на место! Это не шутки, — строго одёрнула её бабушка.

— Это у нас именной клещ Иксодик, — с издёвкой вставила Василиса, спрыгивая с мирно сопящей собаки. — Прибыл вместе с этим шерстяным лабрадором. Именно из-за этого паразита Анхель здесь и оказался раньше срока.

— Это как? — удивилась девочка, внимательно разглядывая в банке крошечного плоского жучка с восемью лапками и острым носиком.

— Просто. Он укусил Анхеля, а тот не был привит от болезни, которую переносят клещи. Вот они здесь вместе и оказались. А так пожил бы ещё лет десять. Глядишь, и по-человечески разговаривать научился бы, — высокомерно добавила Василиса.

Анхелюша прижался к ноге Вареньки, выпрашивая ласку. Но, услышав кошачьи подначки, оскалился и ринулся к Василисе. Та не успела опомниться, как оказалась под тяжёлыми лапами лабрадора. Пёс принялся самозабвенно облизывать её морду, не давая пошевелиться. Кошка извивалась, шипела и пыталась укусить обидчика, но собачью нежность было не утихомирить.

Бабушка Дуня, даже не взглянув на эту возню, вышла из запечья.

— Анхелюш, давай я тебя поглажу, отпусти Василису! — позвала Варенька. — Пойдём к нам.

Лабрадор радостно метнулся к девочке. Почёсывая его за ухом, Варя шептала, что он большой и сильный пёс и должен защищать слабых. Вскоре вся компания вернулась в горницу: девочка с мокрой, взъерошенной кошкой на руках и преданный пёс, не отходивший от неё ни на шаг.

— Бабушка, я хотела спросить... Ты сказала, что эти снежинки сделала ты, так?

— Так, — подтвердила та.

— А мама сказала, что им больше ста лет.

— Так, — утвердительно кивнула бабушка.

— Значит, тебе тоже больше ста лет? — хитренько прищурилась девочка.

— Да.

— Как же ты, бабушка, так молодо выглядишь?

А это, деточка, потому что я дела добрые делаю. Да и меня часто в вашем мире добрым словом поминают. Вот я и молодею, силы набираюсь. Если хочешь, чтобы я тебе помогала, вспоминай меня чаще — и меня, и любых своих бабушек и дедушек, чья защита тебе нужна. Так и будешь всегда под присмотром. Не успела бабушка Дуня договорить, как по комнате разлился чистый металлический звон, будто кто-то ударил в невидимый колокольчик. Животные встрепенулись и повернули головы к висящему чайнику-рукомойнику. С его носика медленно стекла тяжёлая капля и с хрустальным звуком разбилась о металлический таз. Звон повторился.Анхель сорвался с места и замер у двери. Бабушка торопливо начала выпроваживать Вареньку:

— Тебе пора, будем прощаться.

— А мне рассказывать про вас можно?

— Отчего же нельзя? Сказывай! — быстро ответила бабушка. — И маме поклон передай за блины, которыми она нас, предков своих, угощает. Уж до чего славные они у неё выходят! А теперь представь, что ты дома, на своём диване под одеялом — и сразу там окажешься.

Они обнялись, и через мгновение Варенька уже лежала в своей гостиной, уютно укрытая тёплым пледом.

— Хоть бы не забыть маме поклон передать от бабушки Дуни за блины, — прошептала она, засыпая, — и про Василису с Анхелем всё-всё рассказать...

Ей до сих пор казалось, что пёс прижимается к её ноге, а она запускает ладошку в его шерсть и легонько поглаживает. Только почему-то теперь он лежал не в избе на полосатой домотканной дорожке, а в мокрых кустах, почти весь опутанный грязной жёсткой паутиной. Нити сковывали его всё крепче, не давая подняться. Обессилев, лабрадор уже и не пытался вырваться. Варенька же изо всех сил старалась ему помочь.

Приподнять собаку оказалось делом непростым. Варя начала отдирать тёмные волокна, которые, точно тончайшая проволока, впивались в шерсть и переползали на руки девочки. Становилось холодно и жутко. Она пыталась растормошить пса, но тот почти не реагировал. Так страшно Варе не было никогда.

— Анхелюша, вставай! Ну вставай, пожалуйста! Мы же здесь пропадём, — приговаривала отчаявшаяся девочка. — Анхелюша!

Она смотрела в застывающие глаза животного и смутно видела в них своё отражение — нелепую фигурку в костюме покемона. Внезапная мысль осенила её.

— Да я же девочка-покемон! Я же Пикачу! У меня вся сила в хвосте, я могу накапливать и излучать электрический заряд!

И она завопила что есть мочи, стараясь представить, как по спине к самому кончику хвоста пробегает ток. Раздался треск, и из хвоста кигуруми брызнул настоящий электрический разряд, который наотмашь ударил в паутину. От этого удара нити вмиг разлетелись в стороны и гаснущими искрами растворились в воздухе.

Пса подбросило. Он, покачиваясь, неловко поднялся на ноги и стал медленно отряхиваться. Казалось, будто лабрадор разбрасывает вихри искр. Это зрелище настолько заворожило Вареньку, что она забыла про свой страх и восхищённо наблюдала за ожившим другом.

— Анхель! Анхелюша! — послышался голос бабушки Дуни.

— Сюда! Он здесь! — прокричала в ответ девочка. Она уже ничего не боялась и была спокойна как никогда.

Из темноты выбежала перепуганная старушка.

— Ну ты-то как здесь оказалась? Горе ты моё луковое! Давай бегом на свет!

Варя и лабрадор бросились на тусклое сияние свечи, мерцающей в окне избушки. Два светящихся силуэта во тьме — девочка и пёс. Бабушка Дуня едва поспевала за ними. Влетели в избу. Никто их не преследовал, погони не было. «Можно было и не бежать», — подумала Варя, но дверь на засов они всё же закрыли.

В горнице Варенька едва не наткнулась на Василису, которая убаюкивала пушистого зверька, похожего на очень толстого кота. От неожиданности кошка вздыбилась.

— Ты что, опять здесь?! Да как с тобой родители справляются? — возмутилась она.

— Не ругайся, — оборвала её бабушка. — Она Анхелюшу спасла.

— Как спасла? — не унималась Василиса, возвращаясь к своему занятию.

Варенька ответила:

— Я легла на диван и уже засыпала. Мне приснился Анхель — как я его глажу, но он не в комнате, а там, в грязи. Вот я рядом с ним и оказалась.

— Когда падает капля из рукомойника, это знак, что где-то случилась беда, — объяснила бабушка Дуня. — Мы должны успеть найти пострадавшего, пока капля не превратилась в струю. В этот раз браконьеры подстрелили горного кота — манула. Нужно было торопиться: в тёмное время нежить злее. Кота я успела перехватить, а Анхелю пришлось отбиваться от нечисти. Если бы не ты, тяжко бы ему пришлось... Но как тебе удалось столько силы собрать?

Варенька и сама не понимала, как это получилось; она просто пересказала ощущения в тот момент, когда освобождала Анхеля. Пёс преданно заглядывал ей в глаза, не отходя ни на шаг.

— Ох, душенька ты моя ненаглядная, — приговаривала бабушка Дуня, — выручила так выручила! Даже не знаю, чем тебя отблагодарить.

— Бабушка, а можно мне какого-нибудь питомца отсюда забрать? — с надеждой в голосе спросила Варенька. — Я даже письмо Деду Морозу написала.

— А родители что говорят, разрешают?

Говорят, когда я стану серьёзнее и пойму, что животное — не игрушка, а член семьи, тогда и купят. А я уже серьёзная! Очень серьёзная! — со слезами на глазах убеждала девочка. — Забрать животинку отсюда нельзя. Как объяснять-то станешь, почему в обнимку с белкой или лисой проснулась? Но я знаю, как тебе помочь.С этими словами бабушка сняла с полки тяжёлую книгу, которая раскрывалась по центру, и установила её на столе. Это оказался складень — тройное зеркало. Варенька смотрела на него, буквально открыв рот.

Бабушка легонько постучала по стеклу:

— Мороз Иванович, не обессудь, что в поздний час тревожу. Просьба к тебе есть!

Зеркало затуманилось, покрылось ледяным узором и начало оттаивать. В отражении Варя смутно различила очертания статного седобородого старца.

— Здравия тебе, Евдокия Кондратьевна, — отозвался старец. — С чем пожаловала?

— С поклоном и просьбой, Мороз Иванович. Помощь твоя нужна для правнучки моей, Вареньки.

Варя стояла ни жива ни мертва, обдумывая увиденное: «У них что, здесь интернет есть, раз видеосвязь ловит? И Дед Мороз! Настоящий!»

Девочка нервно теребила хвост кигуруми, не зная, как себя вести. Но, будучи не из робкого десятка, она сделала шаг вперёд и затараторила:

— Дедушка Мороз, здравствуйте! Меня Варенькой зовут, я вам письмо писала с просьбой подарить мне домашнего питомца. Я обещаю его любить и заботиться!

Дед Мороз слегка оторопел от Варенькиного напора, но потом усмехнулся:

— А что же ты за чудо-юдо такое, Варенька? Одета не по-нашему, а говоришь понятно.

— Да это пижама в виде покемона, — объяснила девочка, демонстрируя уши и хвост. — Это она помогла мне сверхсилу обрести, чтобы из беды Анхелюшу выручить!

— Да не пижама тебе помогла, а твоё доброе сердце и вера в то, что всё сможешь, — ласково произнесла бабушка, погладив девочку по головке.

Ну что ж, будет по-твоему, Варенька! — торжественно пробасил старец. — Получишь ты питомца, но не забудь про обещание любить и заботиться о нём. А письмо, что написала нам со Снегурочкой, обязательно отправь — негоже традиции нарушать. Теперь давай прощаться, девочка. То, что сделала и сказала Варенька дальше, не укладывалось в привычные понятия современного мира. Она отступила на шаг назад, приосанилась и медленно, с полным достоинством отвесила низкий поясной поклон:— Благодарствую за щедрость и милость твою, дедушка. Прощай.

Слёзы навернулись на глаза бабушки, а Мороз Иванович в зеркале удовлетворённо крякнул:

— Порода!Прощай, гой еси, свет Варварушка!

Зеркало заиндевело, морозный узор скрыл лик старца. Связь оборвалась.

— Бабушка, а это он про что? Что значит «порода»?

— А то и значит, что была в нашем роду твоя тёзка, Варвара Петровна, — отвечала бабушка. — Мне она прабабкой приходилась. Ты в неё точь-в-точь пошла: и статью, и характером, и силою. Так что не осрами! — Бабушка глубоко вздохнула и добавила: — Присядем на дорожку. Прощаться пора.

Анхель и Василиса давно уже спали. Пёс — на коврике, кошка — на спасённом мануле, укрыв его своим пушистым телом. Варенька нежно погладила их, боясь даже подумать, что больше никогда их не увидит. Потом крепко обняла бабушку.

— Подарю я тебе на память поясок обережный, — прошептала Евдокия Кондратьевна. — Он тебе в твоём мире силы прибавит. Но в наш не суйся боле, — строго наказала она.

— Всё поняла, бабушка. Я сюда ни ногой больше. Только скучать по вам буду сильно...

Бабушка Дуня принесла расшитый древними символами поясок, повязала его поверх жёлтого флиса своей прапраправнучке и наказала:

— Береги его как зеницу ока.

— А если мама спросит, откуда он?

— По-честному и сказывай. А не поверят — не настаивай. Да бабулю в своём мире навещай чаще: пусть она тебя рукоделию обучит. Пригодится ещё для дел разных. Всё, деточка, теперь тебе точно пора.

Они обнялись, прощаясь уже в который раз.

Мгновение — и Варенька снова оказалась дома. Она спала на мягком ковре под ёлкой, уютно свернувшись калачиком, а на талии её жёлтого кигуруми был крепко завязан заветный пояс. Время на часах-снежинках по-прежнему показывало без пяти двенадцать.

— А зачем ты разрешила ей про нас рассказывать? — сонно проворчала Василиса, поудобнее устраиваясь на лавке.

— Во-первых, тяжело про такое молчать, — ответила бабушка Дуня. — А во-вторых, не очень-то детям сейчас и верят. Скажут — приснилось, и всё тут.

Она вздохнула и посмотрела на стену:

— Да и лаз этот я уже закрыла. Чтобы соблазна у девоньки не было на этот свет бегать. Опасно здесь...

P.S. Утром Вареньку разбудил голос приехавшей в гости бабули. Она стояла в дверях и держала в руках переноску, в которой кто-то возился, пытаясь выбраться из тёплого шарфа.

Это тебе подарок, Варенька, от самого Мороза Ивановича! — сказала бабуля и загадочно подмигнула внучке.