Никта

Глава 1

посвящается самому громадному медведю на свете

Ночь давно сидела не двигаясь. Её взгляд растопил дыру в небе. Внезапно она резко выпрямилась, и снежинки, падая с плаща, жалобно зазвенели. Там — на Земле - в доме с кособоченной крышей погас свет.

Влетев в комнату, Ночь подобрала легкие полы плаща и села на стул. Приставленный к кровати, всегда ворчливо скрипящий, тот не издал ни звука, с недавних пор прирученный оказываемой ему честью.

Из-под одеяла торчала лишь мальчишечья голова. Так что видны были только глаза да кончик курносого носа.

- Вот и я, Валька! —сказала Ночь. – Что-то поздно сегодня спать лёг.

- Уроков много задали. Решал всё.

- Справился?

- Вроде. Я заболел ещё. Знобит.

Валька поёжился под одеялом. — А тебе бывает холодно?

- Бывает, наверное. Я об этом не задумываюсь.

Ночь замолчала. Во всех уголках комнаты закопошилась беспокойная тишина.

- Страшно, — прошептал Валька.

- Что ты? Ведь не один сейчас.

- Не знаю, чего так сказал, само с языка слетело. Вообще мне не за себя. Я о тех, у кого дома нет. Как они, если их никто не ждёт? Не волнуется, не зовёт…

- Смысл за них бояться. Лучше помоги.

- А как?

- Подумай о чем-нибудь ярком, красивом. Поцелуй маму. Постарайся выздороветь.

- Ну сказала. Им-то что от этого?

- Им-то может и ничего. Зато в мире станет чуть больше тепла, и оно обязательно дойдёт до тех, кому его не хватает. Но что ты все о холоде да о холоде?

Ночь потрогала лоб Вальки.

- Ты же горишь! Маме звонил?

- Не, она заволнуется. Лучше расскажи сказку. Я засну и во сне поправлюсь.

- Хорошо.... Ночь накрыла Валькину руку своей, — Закрывай глаза, я расскажу тебе про Аль… На далёком-далёком острове жила-была девочка. Звали её Никта...

***

Задался денек! Только вымыла небо, как опять набежали тучи. Бабушка не поверит, скажет, что это она плохо убиралась и откажется брать в гости. А так хочется поесть торта да поглазеть на приехавшую издалека тетю Агату. Ради этого можно даже вытерпеть белые гольфы.

-Никта! Сделай милость, спустись и объясни, почему я должна ехать в гости под чёрт знает чем! - Словно грозовой раскат раздался из кухни бабушкин голос.

- Я перемою! – Вот прямо сейчас! – прокричала Никта. Через минуту она была уже на пути к роднику. Умывать небо можно было только ключевой водой, иначе оно могло обидеться и надолго нахмуриться. Путь лежал через широкое поле. Никта любила приходить сюда после обеда. Бабушка говорила, что лишь здесь можно увидеть разом цветущими все цветы мира. Но каждый мог заметить только те, которые были на него чем-то похожи.

- Привет, Ниточка! - прошептал жёлтый нарцисс, изо всех сил стараясь быть громким.

— Спешишь? Давно не болтали…

-Завтра приду! - помахав ему, Никта побежала дальше.

- Осторожнее,- покачала лепестками белоснежная гардения, — Ты задела мои лепестки!

- Простите, нечаянно.

- Эти несносные дети! Мальчишка тут едва на меня не наступил. Теперь ты!

- Ив был здесь недавно?

В ответ гардения вздохнула.

- Могла бы поинтересоваться моим самочувствием. Хотя бы из вежливости! Стой, куда ты?

-Я придуууу,- уже издалека донеслось до гардении.

К роднику прибежала тяжело дыша. Упав под тень развесистой ивы, Никта закрыла глаза и вытянула руки.

-Ив-в-вввв,- прокричала она,— Ты здесь? Зд-ееесь,- разлилось на километры вперед. И долго-долго звуки катились вперед — летние, жаркие.

Почувствовав, что по плечу кто-то ползёт, Никта открыла глаза и бережно пересадила муравья на стебелек девясила. А потом, словно почувствовав, что на неё кто-то смотрит, резко повернулась. В шаге от неё, в густой траве, сидел незнакомый мальчишка.

- Как ты здесь оказался? И где Ив? - спросила Никта.

- Не знаю,- ответил он и осторожно улыбнулся

На вид ему было не больше, чем ей. Десять, от силы двенадцать лет. Коленки сбиты, на щеке царапина — значит не неженка. Волосы, слишком длинные для мальчика, свивались на затылке в небольшую косичку.

- Не знаешь, где Ив, или как тут очутился? — переспросила Никта, начиная сердиться.

- Ничего не знаю,- улыбнулся ещё растеряннее. — меня Валькой зовут, а тебя?

- Никта, — пробурчала она и, подтянув к себе ведро, поднялась на ноги.

- Поможешь мне чистить небо? Да не смотри ты так удивленно. Тащи лестницу, она там, за оврагом. И где же все-таки Ив?

***

Ночь замолчала. Валька, чьи глаза поблескивали из-под одеяла, обиженно протянул:

- Дальше!

- Завтра...

- Почему его зовут Валькой?

- Ну и спросил! Ты можешь ответить, почему тебя так зовут? Нет? Вот и я не могу. Просто зовут и всё.

Тут Ночь легонько дунула, и лампа погасла.

- Спи...- повторила она и бережно поцеловала Вальку в лоб.

Через минуту в комнате царила полная тишина.

Ночь сидела у звездного колодца и думала о солнечных зайчиках.

- Плюююц,- звезда упала в воду и, бултыхнувшись, весело вылетела обратно.

- Плююююююююц, — повторила тот же трюк ещё одна, подняв миллионы брызг.

- Девочки, угомонитесь,- ласково прикрикнула Ночь. — Вы вымочили плащ.

- Хи-хи-хи,- отозвались звезды и с размаху нырнули в колодец, чтобы окатить её уже с головой

- Ух, задам я вам в следующий раз! – пригрозила Ночь. Негодницы чувствуют, что скоро мне возвращаться домой, вот и ластятся. Вернувшись, я снова их позабуду.

Ночь грустно улыбнулась. Затем, словно вспомнив что-то, сунула руку в карман и вытащила круглое зеркальце. Посмотрела на себя. Скривилась. Надула щеки и с пукающим звуком выпустила воздух.

-Не волнуйся! Всё будет хорошо, - прозвенела ей в ухо самая маленькая звезда, неожиданно сев на плечо.

- Откуда знаешь? –

- Знаю, знаю, знаю.

Ночь улыбнулась.

- Хочешь со мной вниз?

- Хочу, хочу, хочу.

Ночь накрыла её платком и посадила в карман. А затем исчезла, чтобы тут же появиться в маленькой комнате.

- Как дооооолго,- выпалил Валька, едва только увидев Ночь,- Я так ждал!

- Как ты?

- Болею ещё. Но это ерунда. Продолжай давай!

- Прям вот так сразу? — строго приподняла брови Ночь. — Может, чаю предложишь? Я вымокла насквозь…

- Ох, прости! — У Вальки даже кончик носа покраснел от смущения. — Сейчас!

- Лежи уж. Как-нибудь сама справлюсь. И вот — лопай.

Ночь, протянув Вальке большое зелёное яблоко, отправилась на кухню. Поставив чайник, подошла к окну. Со шляпы, которую она так и не сняла, ещё срывались редкие капли воды. Почему Валькина мама всё ещё на работе? Так поздно! Почему люди не понимают, что чаще всего жертвы во имя любимых никому не приносят ничего хорошего.

Смотря на огоньки, в которые превращались уносящиеся в даль машины, Ночь вспомнила, как пару дней назад впервые увидела Вальку.

В тот вечер старый городской парк казался самым заброшенном на Земле местом. Прежде чем заглянуть в него, Ночь долго гуляла по улицам, ходила по магазинам, смотрела на красивые и большей частью ненужные вещи да на вечно спешащих прохожих. Изрядно устав, плюхнулась на скамейку. Достала из кармана мороженое, развернула его и откусила большой кусок.

- А мне Мама не разрешает кусать,-

Открыв глаза, Ночь увидела нескладного мальчонку. Он сидел на скамейке напротив и грустно глядел на мороженое.

- Потому я ем его долго-долго,- добавил мальчишка и вдруг спросил,- А у вас нет ещё одного?

Эта детская беспечность одновременно и понравилась Ночи, и возмутила её.

- Тебе никто не говорил, что с незнакомцами лучше не разговаривать, и тем более не брать у них ни подарков, ни угощений? - спросила она. Затем сунув руку в карман, извлекла, словно из холодильника, точно такое же мороженое.

- Держи.

Мальчонка в ответ лишь улыбнулся, словно Ночь была его любимой теткой. Аккуратно сняв упаковку, тут же вонзился зубами в пломбир.

- Эээй, а как же мама? Она же не разрешает.

- Я один раз только так. Меня Валькой зовут. А вас?

- Ночь...

И как-то так получилось, что Валька сразу понял, что это не просто имя.

Они просидели на скамейке пару часов. О чём только ни говорили. А прощаясь, Ночь спросила:

- Ты веришь, что есть другие миры?

Валька почему-то испугался вопроса и зажмурился.

Ночь тогда рассмеялась и только-то и сказала:

- Вижу, что веришь. Когда ляжешь спать сегодня, я приду пожелать тебе добрых снов. Только не бойся.

Вспоминая тот разговор, Ночь налила два стакана горячего чая с лимоном. Потом достала из плаща вымокшую плитку молочного шоколада с орешками. Тут же следом вылетела звездочка.

- Где твой Валька? Хочу посмотреть, хочу!

-Тс-с, ты можешь его напугать! – шикнула Ночь, - Лезь обратно!

Нежно взяв звездочку в руку, она поглубже опустила её в карман и пошла в комнату.

Валька, только расправившийся с яблоком, хотел отказаться от угощения, но Ночь была непреклонной:

- Не смей нос воротить. Для тебя принесла. Я такой шоколад не люблю.

- А какой тебе нравится? —

- Горький и чёрный... Как ночь, — улыбнулась она.

- Рассказывать дальше будешь?

- Ты всё выпьешь?

- Всё! Валька торжественно ударил себя кулаком в грудь. – Лысым мне быть, если совру!

Ночь хихикнула.

- Тогда закрывай глаза. Засыпая, не забудь, что должен проснуться завтра здоровым.

- Не, я не засну, пока ты не закончишь! Вот тогда и скажешь...

- Не перебивай! Я начинаю...

- Не начинаешь, а продолжаешь!

- Валька!..

- Молчу...

***

Никта, умыв последнее облако, покосилась на мальчишку. Тот неплохо справлялся с делом! Выкупанные облака довольно хихикали, уворачиваясь от Валькиных рук. Подумать только, он их щекочет, вдруг поняла Никта.

- Прекрати!

-Что? — переспросил Валька.

- Прекрати немедленно! — Никта перетянулась к нему со своей ветки и отдернула его руки.

- Им же нравится. Посмотри сама.

- Нечего их баловать! Помыли и полезли обратно, — буркнула она. Услышав её, облака взлетели на самый вверх небосклона и уже оттуда укоризненно посмотрели на Никту. По крайней мере, так ей показалось.

- Куда пошли-то? — смущенно переспросил новый знакомый, когда они спустились с дерева вниз.

- К бабушке, конечно. Кроме неё тебе никто не поможет. И лучше вообще, знаешь, что? Не открывай лишний раз рот.

Увидев, что Валька совсем приуныл, добавила: «Не дрейфь попусту! Вот выслушаешь, что она скажет, а потом я тебя с Ивом познакомлю».

- Может, тогда сразу к нему? - вскинулся Валька.

- Нет, — отрезала Никта. — Мне вообще с тобой разговаривать пока нельзя. Потому помолчи лучше, а то мне влетит. Ну вот мы почти и пришли, - сказала Никта минут через десять.

Валька оторвал глаза от земли и увидел, что перед ними высится огромный дуб, чьи ветви доходят до самого неба.

- Вот это да... Наверное, таких больше нет в мире, — изумлённо присвистнул он.

- Разумеется, — проворчала Никта. — Ну вот опять ты говоришь!

- Прости! Я нечаянно…

Никта махнула рукой. Ей самой очень хотелось обо всем расспросить Вальку, и она сдерживалась из последних сил. Приведя гостя к маленькому домику, который легко можно было не заметить в тени дуба, Никта вздохнула. Потом ещё раз. И ещё. Наконец, собравшись с духом, крикнула что было мочи.

- Бабочка! Бабочка!

- Ну и чего ты кричишь? Заходи в дом. И друга своего нового заводи.

Как ей удается всегда все знать? - привычно удивилась Никта. Через пять минут она уже разливала душистый чай и раскладывала по формочкам бабушкино варенье из розовых лепестков. Бабушка в это время, уединившись с Валькой у себя в кабинете, лишь выразительно покашливала.

-Гхкм... Это значило, что бабушка всё поняла.

- Гухххх... Теперь задумалась.

Финальное же "угррххх", совсем не походившее на покашливание, озадачило Никту так сильно, что она уронила на пол блюдце.

- На счастье! - крикнула бабушка, услышав звук разбившегося стекла.

- На твое, Валька, счастье! — добавила она, отворив комнату. - Ну все, Ниточка, угощай гостя. И, да, теперь можешь разговаривать с ним, о чём только заблагорассудится. Смотри только не испорти его.

- Ура! — фыркнула Никта в стакан с чаем! — Начинаю портить! Валька, откуда ты и зачем здесь?

- Никта! Нельзя так! Это невежливо.

- Зато по делу, — тут Никта, заговорщицки улыбнувшись, пихнула Вальку в бок локтем.

- Тебе же так больше нравится, чем если бы я сначала спросила, кого ты больше любишь — снориков или чаргов?

- Определенно, — серьёзно ответил Валька. — только я первый раз слышу о них.

- Правда? Прости. Бабочка права. Я слишком грубая. Ты совсем издалека. Что же теперь с тобой делать?

Валька попытался весело улыбнуться. Получилось не ахти как.

- Не надо со мной ничего делать. Я ведь не табуретка.

- Ты совершенно прав, мой дорогой. Никто с тобой ничего не будет делать, кроме тебя самого. Теперь же, коли доели печенье и разобрались с чаем, марш на улицу! Мне надо подумать.

***

Ночь щелкнула пальцами, и светильник покорно погас. Валька давно уже спал. Она знала, что во сне слушается ещё лучше, и потому не спешила прерываться.

Пока время, как паучок по стеклу, ползло вверх, чтобы снова упасть и рассыпаться на миллиарды песчинок, — Ночь ворожила. Она смотрела на спящего Вальку и мысленно заключала его в невидимый спасательный круг.

- От нечестных, от подлых, от глупых,- шептала она. Очень уж этот малыш был похож на того Вальку. Зажмурившись, она увидела его перед собой. Таким же, как тогда, перед походом в Аль...

***

- Для начала скажи, откуда ты? — едва выйдя за порог, принялась допрашивать Никта. С Большого Холма или с Белых Пустошей? Говорят, жители последних ходят всегда обнаженными по пояс. Даже женщины. И если это правда, ты точно не из них, — тараторила Никта. — Или может ты псарианец? Я слышала, псарианцы учат своих детей слышать мысли людей. И ещё они с рождения знают все языки мира! Вот здорово, если ты псарианец! О чем я сейчас думаю?

- Помолчи теперь ты, — взмолился Валька. —Никакой я не этот пса... Мне вообще кажется, я из другого мира, — сказал он уже шёпотом.

- Ух... Почему ты тогда такой, — огорчённо протянула Никта.

- Какой?

- Обыкновенный. Как я, Ив или Марея. Я слышала про другие миры, но всегда думала, что люди в них совершенно другие.

- Наверное, люди везде одинаковые, — вымученно улыбнулся Валька, — Только боюсь, что я уж совсем никакой по сравнению с вами.

- Не говори ерунды, - перебила Никта, — Лучше подумай, что дома последний раз делал. Что могло тебя к нам перебросить?

Валька лишь жалобно посмотрел в ответ, и она поняла, больше вообще ни о чем таком его не спросит.

- Спрашивай тогда ты меня! Что угодно, — великодушно предложила Никта. — Только заберёмся наверх. Подбежав к дубу, она кивнула Вальке на веревку, свисающую с дерева.

- Давай, ты первый! Как захочешь — остановишься...

Никта не стала говорить Вальке, что высота дерева всякий раз другая. То можно добраться до самых звезд, а то лишь чуть-чуть возвыситься над домом. Бабочка говорит, всё зависит от тебя самого. Так что, пропустив Вальку вперед, Никта надеялась хоть что-то узнать о своем новом знакомом.

Только почему-то всё осталось таким же, каким обычно представало перед самой Никтой. Вот позади них остался океан высоты, в котором плескались тени облаков. Вот Валька замер у любимой Никтой ветки, на которой так удобно, прислонившись спиной к стволу, смотреть вниз.

- Посидим?

Лишь кивнула в ответ. И они долго молчали, оказавшись словно посередине неба. А потом Валька сказал:

- Я ничего не помню о себе. Но знаю точно, что никогда раньше не чистил Неба. И это было... Тут он запнулся в поисках слова, но увидев, как понимающе блестят глаза Никты, просто кивнул ей. — Скажи, а часто такое бывает, что к вам вдруг попадают ничего не помнящие о себе?

Никта помотала головой.

- За мою жизнь ни разу не было. Потом я ещё маленькая, чтобы старшие при мне о таком говорили.

Валька вздохнул.

- Всё бы ничего, но вдруг за меня кто-то волнуется там, а я здесь. И ничего не помню….

Никта понимающе вздохнула.

- А бабочка тебе ничего не сказала?

- Нет. Она всё через какие-то стёклышки на меня смотрела. И совсем ни о чем не спрашивала.

- Никта! Ниточка! Спускайтесь вниз! Едем к тете Агате! — донеслось до ребят.

- Как же это она докричалась? - удивился Валька, — Мы же так высоко забрались, даже слезать страшно...

- Что тут удивительного? Прочла заклинание и все дела. Бабочка ведь волшебница.

- Почему ты зовешь её бабочкой? -

- Нравится. Ээй, не зажмуривай глаза! Свалишься же!

Когда они спустились, бабушка уже сидела в седле. Она даже не переоделась. Как была в разрисованном драконами платье до пят, так и осталась. Лишь любимую зелёную шляпу нахлобучила.

- Быстрее, дети. Надо скорее посоветоваться со Старейшими. Они все сейчас у Агаты. Не мешкайте, времени мало.

- Видно, ты вовсе не обыкновенный, а очень даже особенный, — шепнула Вальке на ухо Никта. — Раз из-за тебя такая спешка.

И уже про себя подумала: Ох, интересный же сегодня день, для того стоило хоть десять раз перемыть Небо!

С радостным воплем вскочив на гнедого мерина, Никта воскликнула:

- Мой Уголек первым доскачет, вот увидите!

- Не хвастайся, — пристыдила бабушка, - Валя, ты справишься с лошадью? Может, сядешь сзади меня?

Валька яростно замотал головой и подошёл к рыжей лошади.

- Как её имя?

- Сая, — Но, как ты понял, что это кобыла? Там в седельной сумке — сахар. Дай ей кусочек.

Отыскав угощение, протянул его Сае. Та бережно сняла с руки угощение, а потом, словно подумав немного, радостно фыркнула прямо в лицо.

Валька вытерев физиономию рукавом, засмеялся.

- Ну а теперь быстрее, дети! — и бабушка помчалась вперед.

Никта, как и обещала, быстро обогнала всех. На какое-то время она обо всем забыла.

Будто сам ветер подгонял её, ласково толкал в спину.

- Эге-ей! – вдруг услышала Никта.

Что это за эге-ей подумала она, и тут же покраснела, осознав, что это был её собственный крик. Обернулась, чтобы посмотреть на свидетелей своего позора, и никого не увидела.

- Бабочка! – закричала она.

В ответ ни звука. Кругом летняя плотная тишина, в которой ни намека на чей-то голос.

- Валька-аа!

Приглядевшись, она увидела далеко позади две маленькие фигурки.

Надо же, как я опередила их, подумала Никта. Мало кто может похвастать такой быстрой ездой! Только вот бабочка сейчас раскричится, голос сорвет, думала Никта, подъезжая к ним.

- Наконец-то Никта. Мы ждём тебя, - только и сказала она.

Вид у неё был такой серьезный, что Никта впервые в жизни испугалась по-настоящему.

- Ничего, девочка моя, ничего, - сказала бабушка, - Ты справишься. Вы справитесь.

Валька виновато посмотрел на Никту. Он сидел на земле, уткнувшись в колени носом и молчал.

- Его невидимая стена не пускает, - сказала бабушка. – И это полбеды, Вальку выталкивает невидимой волной из нашего мира.

Никта великодушно отвернулась от Вальки, заметив, как судорожно он вздохнул после этих слов. Обычно, когда так перехватывает горло, реветь хочется.

- Что делать будем, бабочка? К тете Агате теперь не едем?

Бабушка кивнула. Её лицо осунулось, она стала выглядеть намного старее.

- Значит, в Аль?..

Спросив это, Никта старательно смотрела в сторону, лишь бы не на Вальку.

Она и так знала, что скажет бабушка и потому, выждав ещё пару секунд, взглянула наконец на него.

Валька, поймав её взгляд, тихонечко улыбнулся в ответ.

- Я знала, что ты не плакса, - ободрила его Никта.

Бабушка вымученно улыбнулась.

- Поторопитесь, дети. Ниточка, ты знаешь, что делать.

Никта кивнула.

- Едем? – спросила она и была готова уже сорваться с места, как бабушка потянула коня за узду.

- Слезай скорее. Вы пойдёте пешком. Валя не может ехать. Сая чувствует давление стены и не дает ему сесть на себя. Ещё чуть-чуть и она не просто не подпустит его к себе, а попытается укусить.

- Почему, бабочка? –

Никта вдруг отчетливо поняла, что скоро с Валькой может произойти что-то ужасное.

- Потом объясню. Бегите! Как можно быстрее, иначе ещё чуть-чуть и я тоже стану помехой. А со мной вам не справиться…

Никта хотела спросить: «И ты не боишься меня отпускать?», но вместо этого лишь поцеловала бабушку в щеку. Схватив Вальку за руку, она побежала. Только ветер шумел сзади них. Никта сжимала Валькину ладонь и старалась не думать, что будет, если ветер тоже захочет укусить Вальку. Ветер, река, лес…они ведь тоже живые, и чувствуют чужака, которого мир из себя изгоняет.

У цветочного поля Валька упал.

- Не смей! – крикнула Никта белой розе. Это она изогнувшись, поставила Вальке подножку своей гибкой, шипастой веткой.

Растущий рядом гладиолус тут же стянул мальчику жгутом руки, а стелющийся по земле можжевельник – ноги.

Секунда, и вот уже розовый куст обрушился на мальчика. На мгновение Никта растерялась, смотря, как белые лепестки вслед за ударами сыплются на иссеченное, всё в порезах – лицо Вальки.

- Ненавижу, ненавижу, ненавижу! – обрушилась Никта на цветы.

- Никта, как ты можешь? Мы же любим тебя, - прошептал гладиолус под её ногами, испуская последний вздох.

Можжевельник отползая, прошипел, как змея:

- Сама пожалеешь об этом. Глупая девочка!

Никта не слушала их. Не пощадив ни розу, ни себя, она обломала все стебли. С проколотых ладоней капала кровь.

Не чувствуя боли, Никта схватила Вальку за руку и они понеслись вперед.

Ей казалось, что бег этот длится целую вечность. Словно ничего в её жизни, кроме этой бешеной гонки, и не было.

-Уходи, - кричит Валька, а она не слушает. Лишь бежит и тянет его за собой, удивляясь, откуда у неё столько сил.

Но вот уже дуб. Она толкает Вальку к нему.

- Лезь! -

- Зачем? Мы же в Аль…

- Лезь, дурак! Не теряй времени!

Никта толкает его ещё раз, и Валька послушно лезет.

- Там и есть Аль. Ты главное не останавливайся! Нам нельзя.

Никте страшно даже на секунду замедлить скорость. Аль – это страшно. Сейчас это не её родной дуб, а сердце Вселенной, и чужаку нужен проводник, а она – мелочь босоногая – никогда не была им. А ещё страшно не успеть, ведь и Никта – частичка этого мира, а значит…значит…Никта чуть не падает. Валька в последний момент успевает схватить её за руку. И они снова лезут вперед.

Когда уже совсем не остается сил даже бояться, высота вдруг оканчивается светлой комнатой. Совершенно пустой. В её окна с одной стороны падает солнечный свет, а с другой сквозь раму льётся темнота. В середине, там, где они должны смешаться, - островок тумана. На этом островке Никта с Валькой замерли и долго лежали не двигаясь. Первым откликнулся Валька.

- Я боялся, знаешь, больше чего?

Никта помотала головой.

- Что ты меня тоже захочешь ударить или убить.

На последнем слове голос у Вальки сорвался.

- Мне кажется, это было бы самым страшным, - добавил он. - Что дальше? Знаешь?

Никта помотала головой.

- Смотри, - прошептал вдруг Валька, - видишь?..

В центре туманного острова, чуть выше их голов, появилось маленькое облачко. Через считанные мгновения оно стало приобретать черты. И вот уже напротив них сидел малыш лет трех. Одна половина его была белая, а другая тёмная, непроницаемая.

- Ты молодец, - сказал он, ободряюще глядя Вальке в глаза.

-А ты большая молодец, - улыбнулся Аль Никте. – Вы оба молодцы, что пришли ко мне. Давайте играть!

Никта растерялась.

- Играть? Во что? – осторожно переспросила она.

Малыш рассмеялся.

- В шахматы, во что же ещё! Ты, Никта, ходи чёрными, а Валька пусть белыми! Я же смотреть буду.

Валька молча протянул руку за фигурами. Никта же вдруг поняла, что ни за что не станет играть. И вообще она устала бояться и ничего не понимать.

- Скажи лучше, почему его мир не принимает? Я устала, хочу есть, спать. Бабушку обнять. А ты со своими шахматами…

Сказав это Никта, вызывающего посмотрела на малыша.

Тот насупился.

- Не груби. Я впустил тебя, а могу и выпустить. А Вальку этого здесь оставить.

Никте показалось, что тёмного в Але стало больше. И сам он словно бы вырос. Она была уже готова взять черные фигуры, как вмешался Валька.

- Я не знаю, кто ты, и о себе ничего не помню. Но не надо говорить обо мне, как о предмете каком. Пожалуйста! - сказал он требовательно и просительно одновременно.

Никта не отводила глаз от Аля. Она могла поклясться, что после Валькиных слов он стал ещё на каплю темнее.

Чем больше мы боимся, кричим, тем злее он сам становится,- поняла вдруг она. Но что делать? Как не бояться, когда от страха внутри всё дрожит?..

Никта зажмурилась и вспомнила бабушку. Её смешную зелёную шляпу и платье с драконами. А когда на губах само заиграло имя: «бабочка», Никта пусть криво, но улыбнулась:

- Я буду играть, Аль!

- Вот и умница, - ответил он, и Никта изумленно увидела, что тёмного в нём сделалось в два раза меньше, а сам он теперь выглядит, как их с Валькой ровесник.

Никта двинула вперед белую пешку.

- Нет-нет, ты играешь чёрными, - сказал Аль. – Первым ходит он.

Валька, насупился, однако все-таки пошёл на неё белым конем.

Никта ответила тем же. Постепенно они вошли во вкус. И когда чёрный офицер был срублен, Никта огорченно вскрикнула.

Собравшись, она стала внимательнее просчитывать ходы. Вот уже белая ладья лежит у края доски. Срубленные пешки давно не считает ни Валька, ни она.

Думая, как заманить в ловушку белую королеву, Никта замечает, что Аль плачет. Да он уже не ребенок – дедушка. Смотрит на их игру, и в лице его вся грусть мира.

Мы что-то делаем не так, думает Никта. Словно бы выигрывая друг у друга, мы проигрываем! Как поступать?..

И Никта обнажает фланги, безропотно уступая Вальке фигуры. Она глядит теперь только на Аля, и потому не сразу замечает, что проиграла.

Валька торжествует! В его лице радость и желание новых побед.

- Мат! Я победил! Ещё! Давай ещё сыграем! – говорит он и начинает заново расставлять фигуры.

- Хватит.

Голос Аля суров. – Достаточно. Ты слишком мал для этого мира и вернешься обратно. Туда, откуда пришел. А ты, Никта, возвращайся назад. К бабушке.

Никта неотрывно глядит на бледного Вальку. Вспоминая, как бежали они по цветочному полю, она сжимает в кулаки израненные ладони.

- Я не могу просто так обратно!

Аль, будто гладит её глубоким и теплым, как море, взглядом.

- Цветы все забудут. А кто не забудет – простит.

Никта качает головой.

- Аль, я не маленькая уже. Я не забуду.

Став ещё старше и совсем утратив тёмный цвет, Аль кивает:

- Ты стала взрослой. Но он слишком маленький для тебя. Посмотри, он уже ушёл…уходит

Никта хочет схватить Вальку за руку, но тот становится всё прозрачнее, а затем и вовсе исчезает в тумане.

- Не плачь, Никта… Аль гладит её по голове.

- Никто не виноват, что мир притянул его сюда слишком рано. Пусть поживёт ещё в другом месте, а потом глядишь и вернётся. Ты поможешь ему вырасти?

- Как? Никта вскакивает на ноги, но они – совсем ватные – подгибаются, и она падает на колени.

- Этого и я не знаю. Валькой его будут звать во всех мирах. Ищи. А коли найдёшь – приглядывай потихоньку. Только, смотри, туда я тебя не отпускаю. Бабочку твою жалко.

Не хотела Никта, а кивнула в ответ.

- Я пойду?..

Сказала и сама поняла, что не знает, куда идти. Хотела ещё спросить, но Аль покачал головой.

- Помолчи, Никта. И запомни: в том мире твоё имя – Ночь. И раз здесь Валька маленький, ты там будешь большой.

- Но почему?

- Никаких «почему». Спи.

- Скажи только, как Валька у нас очутился?

- Да кто же знает… У нас огромный мир, и в нём всё живое. Те места, откуда он, больные и бедные. Там давно цветы и животные замолчали, а люди утратили веру в магию. А Валька твой…кто знает, может больше подходит для нашего мира, только вырасти ему ещё надо. Нельзя оставлять его было здесь ради безопасности всех нас. А вообще ничего случайного не бывает…Спи, деточка.

Последних слов Никта, заснув, не услышала. Когда же проснулась, увидела над собой огромное грозовое небо. Она лежала на траве у самого дуба, рядом сидела бабушка.

Увидев её, Никта заплакала.

- Ничего, девочка. Так бывает. Уж я то знаю. Поплачешь – пройдёт.

Бабушка гладила её по волосам, вздрагивающей спине.

- Вернётся твой Валька. Куда денется-то. Зато ты знаешь теперь, что Аль – не город на вершине нашего дуба, как подозреваю, ты думала раньше. Не призрак, а…

- Кто, бабочка?..

- Тс-сс...молчи, глупенькая. Не спрашивай. Смотри, это он тебе оставил.

Никта обернулась и увидела, что рядом с ней лежит котенок. Она погладила его и тот превратился в чёрный плащ. Откуда-то Никта знала, что станет его носить в другом мире.

А на следующий день её приняли в Старейшие. Правда, это ничего не изменило. Она так же чистила Небо и слушалась бабушку. Только иногда пропадала дня на три-четыре.

***

Договорив, Ночь поправила одеяло.

- Пока, Валька! – она хотела уже улететь, как её остановил шепот.

- Ты уходишь? Ты и есть та девчонка? Никта?..

Ночь растерялась. Валька должен был спать! Ей же пора было исчезнуть, а тут такое.

- Спи… тебе снится всё. И я снюсь.

- Врёшь!

Валька посмотрел на неё так гневно, что Ночь растерянно улыбнулась.

- Вру. Но это ничего не меняет. Сегодня самая длинная ночь, и мне надо уйти. Время этих поисков истекло.

- Но вдруг ты нашла? Я ведь тоже Валька…останься!

Ночь покачала головой.

- Не могу. Моё место там.

- Как же я?

Ночь нежно поцеловала его в щеку.

- А ты расти. И если станешь большим и мудрым, Аль позовёт тебя.

Валька кивнул, словно всё понял.

- Ты не рассказала ничего про Ива. Кто он?

- Мой друг. Мальчишка. Я ведь только тут большая и взрослая Ночь, а там такая же Никта, как и была. И мы бегаем вдогонялки, купаемся в речке.

Валька, отвернувшись к стене, глухо спросил:

- И Небо моете?

Ночь покачала головой.

- Я делаю это одна. Спи…

- Ты забудешь меня?

Ночь кивнула.

- Карачун кончится, я вернусь домой и всё забуду. А если ещё попаду в твой мир, всё вспомню и начну свои поиски заново.

- Но почему? Ты же не можешь так делать всю жизнь?

- Валька, откуда я знаю? И тем более, когда это закончится. Может быть, уже завтра или вовсе через секстиллион лет. Ты главное вырастай. И никогда не старайся выиграть любой ценой. Потому что победа иногда в том, чтобы всё отдать, до капли. Меня цветы этому научили. Они, умерев, рождаются заново и цветут ещё более прекрасно. Знаешь, они ведь и правда меня простили. Даже розовый куст. А я их всё никак не могу, хоть и стараюсь, - задумчиво прошептала Ночь.

- Что это у тебя…Никта? –

- Где? Ты о чём? – ничего не поняв, спросила Ночь.

- Выглядывает из кармана. Кажется, улыбается мне. Можно потрогаю?

И Валька не дождавшись разрешения, вытянул палец и бережно погладил звёздочку.

Та засмеялась, и смех её был звуком самых тонких и звонких колокольчиков.

- Это звёздочка. И кажется, она хочет остаться с тобой? Верно?

- Точно, точно, точно, - прозвенела звёздочка и перелетела к Вальке на плечо.

- Так ещё ни разу не было, - прошептала про себя Ночь. Вслух же сказала:

- Ну, Валька, мне пора! Вырастай скорее…

Последние слова Ночи ещё долго звучали в комнате. Под их ласковый шёпот Валька заснул, а когда проснулся, то понял, что совсем здоров и ему хочется петь, смеяться и плакать одновременно. Внутри у него словно звенел колокольчик. Он отчетливо помнил, что видел какой-то необычный и добрый сон, но вот какой, совершенно забыл.

А девчонка со смешными косичками в это время мыла Небо. И щекоча между делом облака, вместе с ними смеялась солнцу. Стоял долгий летний день.