Нифьлед

Глава 1

Было это давным- давно. Так давно, что уже и трудно себе представить.

На берегу тёплого моря жил одинокий рыбак. Когда-то у него была жена. Но однажды она заболела и никакие травы не смогли её вылечить. Она тихонько, как свечка, горела, угасала и наконец совсем погасла.

Детишек он с женой не успел завести. Поэтому коротал свой век один.

Жил он в хижине- недалеко от кромки моря, на таком расстоянии, чтобы редкий в тех краях шторм не затопил и не разрушил его небогатое жилище.

Днём он уходил в море на небольшой лодке с маленьким парусом и веслами. Закидывал сети, небогатый улов складывал в специальный отгороженный ящик и снова закидывал.

Возвращался к берегу. Вытаскивал своё судёнышко подальше, сколько мог, от воды и привязывал его для пущей надёжности к глубоко вбитому в землю между камней колу.

Так и жил он день за днём, месяц за месяцем, год за годом.

Но через несколько лет ему стало одиноко и всё чаще по вечерам, глядя на уходящее в море солнце, стал подумывать, чтобы уйти дальше, туда, где были селения людей. Хоть и далеко они жили, но жили дружно, промышляли охотой, огородами и сеяли поле.

И вот однажды вечером он не выдержал одиночества.

Встал с камня, служившему ему всегда стулом, оттащил к хижине поближе свою лодку.

Когда стемнело, собрал все свои нехитрые вещи в большой тюк и лёг спать, решив утром отправиться к людям.

Среди ночи его вдруг разбудил рёв ветра и шум бившихся об камни на берегу волн.

Он так крепко спал, что не услышал летящий к нему шторм. Быстро поднявшись, рыбак дополнительно к завалу на двери укрепил её, подперев несколькими короткими колышками.

К утру ветер стих. рыбак вышел наружу. Уже рассвело и весь берег был усеян водорослями, которые выкинул на берег штормовой ночной шквал.

Вдруг сквозь ещё не совсем стихший шум беспокоящегося моря он услышал негромкое то ли всхлипывание, то ли чей-то короткий нечленораздельный зов. Повернувшись в сторону звука, рыбак в ужасе увидел лежащего среди камней на земле небольшого дельфинчика - ещё не взрослого, но уже и не детёныша. Он лежал в изнеможении между камнями, на теле его было много ран. Рыбак подбежал к нему и увидел, что один плавник его неестественно вывернут, а все раны забиты песком и землёй. Он бросился в хижину , развязал узел, достав деревянное ведро, побежал к воде и, зачерпнув, вернулся к бедному животному. Обмыв его рану, он увидел, что раны очень глубокие, а дельфин уже без воды начинал засыпать. Тогда он обхватил его и попытался поднять, но не смог- тяжеловатый уже он был, а помочь некому.

Тогда он ухватился за раздвоенный хвост и очень аккуратно стал тащить бедного к воде, останавливаясь, чтобы отпихнуть мешавшие на пути камни.

В конце концов ему, уставшему и вымотавшемуся до темноты в глазах, всё-таки удалось притащить его к спасительной воде.

Дельфин почувствовал свою спасительную стихию и слабо повернул в воде хвостом. Глаза его открылись и он посмотрел на рыбака, который обмывал ему раны. Но он был слишком слаб. Сил ему хватало лишь на то чтобы очень редко медленно поворачивать своим большим хвостом и здоровым плавником.

Чтобы огородить раненое животное от неожиданных опасностей, он огородил камнями большую территорию вокруг несчастного.

Вечером он приходил и оттаскивал дельфина от наступающей воды, потом после её отступления снова возвращал его в свой искусственный "бассейн".

Так проходили часы, потом дни. Рыбак смазывал его раны рыбьим жиром и пальмовым маслом. Но бедное животное не хотело выздоравливать. Он лишь изредка открывал глаза и смотрел на своего спасителя. Кушать он не мог из-за слабости, хотя рыбак и пытался много раз давать ему совсем мелкую выловленную рыбешку.

На третий день рыбак, смазывая раны своему другу, вдруг почувствовал, как судорога прошла по измученному телу бедняги.

Он быстро взглянул в глаза дельфину и увидел, что он смотрит на него внимательно и печально, прощаясь.

Взгляд его стал тускнеть и глаза медленно закрылись.

Рыбак опустился на колени в воду, обнял его голову, взгляд его затуманился и горячая большая слеза поползла по его обветренной загорелой щеке, готовясь упасть на мертвое тело его друга.

В эту секунду окружающий свет слегка померк и он услышал над собой идущий отовсюду мягкий женский прозрачный голос.

- Не печалься, человек, твоё добро к нему не уйдёт в песок. Он будет с тобой, пока ты жив. Его зовуд Нифьлед. Но никогда сам не называй его имя наоборот, обращаясь к нему, если не хочешь чтобы он опять стал дельфином.

Это был голос неба.

Стекающая по щеке слеза его, наконец, сорвалась с подбородка и сверкая, упала на голову неподвижного Нифьледа.

Что-то сверкнуло очень - очень ярко, на время ослепив человека.

Когда слепота медленно отступила, он увидел сначала сквозь мутную пелену, а потом всё яснее и яснее на месте умершего дельфина мальчика, похожего возрастом на 11-12 летнего ребёнка. Глаза его были голубыми с сероватым оттенком. Волосы беловато-золотистые слегка кудрявились, немного не доставая до плеч. Он был обнажён.

- Папа, что случилось, почему ты плачешь? - подскочив к рыбаку звонким, но уже ломающимся голосом, спросил мальчик.

Замерев от радости и удивления, не веря в своё счастье, рыбак прошептал:

- От счастья, сынок!

Крепко прижал к груди мальчика, словно боясь отпустить его и потерять.

Они, обнявшись, некоторе время сидели у кромки воды.

Подул слабый ветерок.

-Папа, мне холодно, пойдём домой,- попросил Нифьлед.

Рыбак вскочил, подхватил своего сына на руки и, спотыкаясь о мелкие камни и не замечая боли от них, бросился с ним в хижину.

Так он обрёл смысл, спокойствие, равновесие и счастье в этом одиноком существовании. Мир для него стал другим, заиграв красками радуги и всех красивейших изумрудов.

Теперь они выходили в море с сетями вдвоём. Вдвоём выбирали сети, помогая друг другу, вдвоём выбирали улов из них и вдвоём возвращались домой.

Из хижины теперь часто слышались смех и разговоры двоих человек, любопытные и задумчивые, практичные и мечтательные.

Время теперь шло, а не мучительно тянулось бесконечной веренецей пустых минут и часов.

Незаметно пролетели годы. Природа брала своё.

Мальчик вырос в стройного юношу с добрым сердцем и умелыми руками. Рыбак незаметно состарился и теперь уже в море они поменялись местами.

Нильфед закидывал сети, отец помогал доставать улов и управлял лодкой. Однажды в море, уже перед самым возвращением домой, они увидели

стаю дельфинов, которые, играя и радуясь раздолью своей стихии, резвились, то приближаясь, то удаляясь от их судёнышка.

Такое соседство в море стало со временем обычным и дельфины и люди привыкли друг к другу.

Отец с сыном всегда зачарованно глядели на этих весёлых и добрых созданий, которые молниями мелькали, играя вокруг лодки и иногда, пофыркивая, высовывали свои головы, глядя на людей и словно играя в прятки, круто поворачивались и с шумом ныряли в глубину.

Однажды Нильфед опустил руку в воду рядом с одним из дельфинов,отличавшимся маленькой беленькой полоской у спинного плавника и чаще других подплывавших к лодке. Он хотел погладить его немного.

Дельфин вдруг увернулся, играючи, от руки и потом медленно, словно наслаждаюсь,потёрся об неё всем телом, затем развернулся и на обратном пути ткнулся носом в руку и, замерев, дал погладить себя по голове.В сердце юноши что - то дрогнуло, доброе, благодарное и восторженное. Он внимательно провожал задумчивым взглядом догонявшего свою уходящую в море стаю, наблюдая за его уменьшающимся, то появляющимся, то исчезающим в воде плавником.

-Это девочка-дельфин, приглядываясь очередной раз к дельфину опытным глазом рыбака, произнёс папа и незаметно покосился на сына, опустив потом взгляд в воду.

Однажды вечером рыбак с юношей сидели на камне и любовались предзакатным морем.

Вдруг Нифьлед вскрикнул, указывая на море рукой:

-Папа это она!

Рыбак пригляделся внимательней в то место куда указывал юноша.

Действительно, не очень далеко от берега, играя в воде, в разных направлениях скользил знакомый плавник.

Затем гибкое стройное тело, выскочив из воды и с шумом взметая столб блестящих на солнце брызг, упало обратно в родную воду. Затем она снова несколько раз прошлась у них на виду.

Нильфед не удержался и с улыбкой прокричал ей, помахав рукой:

-Я вижу тебя, я здесь.

Она, словно услышав его, выскочила ещё раз свечой из воды и, разверннувшись неуклюже в воздухе, исчезла в стихии.

Так стало повторяться каждый предвечерний час - и отец с сыном ходили теперь на берег, как на радостное свидание с другом.

Как-то вечером. любуясь на картину моря и игру сына с дельфином, рыбак вдруг заметил на горизонте темную полосу, которая быстро ширилась, занимая весь горизонт и, спрятав солнце, решительно приближалась к берегу. Появилось лёгкое неуловимое движение воздуха, которое, набирая силу, очень стремительно превращалось в ветер.

Дельфин поднял голову над водой и, глядя на Нильфеда, что-то звонко прокричал, затем, развернувшись стремглав стал удаляться от берега.

-Папа, шквал летит!- крикнул юноша и, поплыв, направился к отцу.

Вдвоём они, сложив мачту, взялись за нос лодки и потащили её подальше от воды. Они справились довольно быстро,

но закончить всё же не успели- холодная стена ливня обрушилась на их разгорячённые тела. Воздух из нежного тёплого мгновенно превратился в холодный мокрый поток.

Мужчины, подрагивая от холода , наконец добежали до хижины и плотно укрепили дверь.

Через некоторое время в очаге засветилсяь огонь, пропитывая теплом всё окружающее. Старик выпил горячей похлёбки и забрался на свою кровать под теплые самодельные накидки. И уснул.

Юноша ещё долго сидел у очага и всматривался в таинство мерцающих огоньков. Наконец и его сморил сон под монотонный беспокойный шум ветра и моря.

К утру рыбаку стало плохо. Его лихорадило, тело было горячим, но он тщетно пытался, дрожа, спрятаться под накидками.

Нифьлед в отчаянии хлопотал рядом, то укрывая старика, то давая напиться, и готовил похлёбку. Но старик отказывался есть.

- Подожди сынок, не волнуйся, всё пройдёт. Не в первый раз, тогда и покушаю.

Море и ветер к обеду стихли, рыбак задремал.

Нифьлед вышел из хижины и внимательно осмотрел горизонт. Небо было чистое. Солнышко играло незамутнённым ликом, отражаясь в мелких ленивых волнах игривыми искрами.

Юноша отвязал лодку и потащил поближе к берегу. Нужно было подумать о свежей, несолёной рыбе, более лёгкой еде для ослабшего отца.

Он вернулся домой. Отец, укутавшись в накидку сидел на кровати и смотрел в окно. Его не лихорадило, но появился противный кашель, который вызывал сильные приступы одышки.

Нифьлед быстро подошёл к нему и подсел рядом.

-Видишь, сынок, мне уже лучше,- слабо улыбнувшись произнёс рыбак.

-Я схожу на рыбалку ненадолго, папа, можно? Я только один раз закину сеть и обратно.

-Конечно, сынок. Я тебя подожду. Не беспокойся.

Но порыбачить Нифьледу не удалось. После последних слов у старика начался страшно мучительный приступ кашля, после чего он в изнеможении откинулся на кровати.

- Нет папа... я лучше сегодня подожду с рыбалкой.

Нифьлед достал из плотной корзины-ящика рыбу и стал смывать с неё соль. Затем сходил за водой и вернувшись, стал хлопотать

у очага.

За хлопотами быстро прошёл день. Старик ближе к вечеру уснул и юноша, стараясь не потревожить отца, вышел из хижины и пошёл к морю.

Там уже на их месте, в маленькой неглубокой лагунке разрезал медленно воду знакомый плавничок. Нифьлед крикнул:

- Я здесь,- и войдя в воду, пошел к нему. Плавничок стремительно стал чертить воду навстречу юноше. Когда вода дошла до плеч, он почувствовал, как мягкая прохладная кожа её прошла,прижимаясь, к его ногам и высунулась немного над водой. Нифьлед опустил руки ей на голову и погладил. рассказывая, что старик заболел и он не может долго быть с ней. Глаза её смотрели на него и в них отражалось понимание его слов. Он на мгновение прижался к её голове своей, не понимая что толкнуло его на этот жест и сказал ей тихо и ласково: - Мне нужно идти. Но ты приплывай завтра, я буду здесь ,а если не смогу, то потом.

Он ещё раз погладил её и,повернувшись, направился к берегу.

Сзади раздался плеск, обернувшись он увидел, как она высунулась из воды почти до половины, кивая головой, затем развернулась и нырнула, больше не появляясь.

Нифьлед вернулся домой, старик беспокойно спал. Он не кашлял, но грудь ходила с большим усилием и при этом в ней что-то как будто всхлипывало.

К утру рыбак совсем ослаб, глаза его были полуоткрыты, он с огромным трудом дышал.Силы постепенно покидали его.

Нифьлед, обняв отца, сидел на полу, положив голову на койку.

-Сынок... послушай меня...не перебивай и сделай всё, как я прошу тебя- вдруг услышал юноша громкий шёпот старика.

Старик замолчал, собираясь с силами. Вот снова его глаза открылись и взгляд его, ускользая и снова возвращаясь, ловил взгляд Нильфеда.

- Ты должен это знать. Мой век закончился... твой начинается, -слова с трудом пробивали стену слабости.

-Ты ... сын моря...там твой дом. Ты не должен оставаться здесь, когда я умру,- он опять замолчал.

Нифьлед удивлённо и с болью смотрел на отца и ждал.

Снова раздался его шёпот:

- Я хочу умереть на просторе....отнеси меня в нашу лодку... и выйдем в море. Только... быстрее...мой час близок. Там я скажу тебе последнее.

Он замолчал и откинулся на подушки.

Нифьлед молча встал, как во сне, поднял отца на руки и пошёл с ним к лодке. Уложил заботливо его на сложенную накидку, дотянул лодку до воды,

быстро поставил парус и, помогая вёслами, направил её в этот невесёлый рейс. Краем глаза он заметил быстро идущий к ним навстречу плавник.

Отец слегка приоткрыл глаза и с трудом поймал взгляд сына, уходящий в море.

- Она здесь? -прошептал он.

-Да, папа...

- Опустись в воду, сынок, оставь меня теперь одного.

Нильфед, не смея возражать умирающему отцу, аккуратно, чтобы не перевернуть лодку, перелез через борт и опустился по плечи в воду, держась за борт лодки.Здесь было уже глубоко и ноги его не чувствовали дна.

-Сынок, Нифьлед- из последних прошептал отец-... иди к ней... ТЫ ДЕЛЬФИН.

Тело рыбака вздрогнуло и выпрямилось. Он уже не увидел яркого всплеска света и нежного звона, заполнившего всё пространство вокруг лодки. Нифьледа оторвало от лодки мягкой непреодолимой силой и в мгновение подняло над водой, тело его быстро в цветном урагане, теряя привычные черты человека превратилось в тело дельфина - и он с шумом и фонтаном брызг упал обратно в море....

Наступил полный штиль, казалось, даже волны замерли вокруг и затихли.

Но вот поверхность воды вздрогнула и над ней появились... два плавника. Они замерли друг против друга, словно присматриваясь и не веря в произошедшее.

Затем они в порыве ринулись навстречу - и два длинных блестящих тела прижались друг к другу, стремглав набирая огромную скорость, словно соревнуясь они пронеслись под водой и вдруг резко вертикально с громким радостным криком вырвались из воды. Взлетели над морем, затем замерли на мгновение в воздухе, развернулись и, громко разбивая поверхность в тучах сверкающих брызг, исчезли под водой. Несколько мгновений ничто не нарушало безмятежность воды.

Лодка мягко и плавно покачивалась одиноко на безмолвной равнине морской пустыни.

Но вот через небольшой промежуток времени за её кормой тихо появились один за другим два плавника. Лодка вздрогнула и медленно двинулась в открытое море, неся в себе тело своего хозяина.

Два дельфина по очереди, меняя друг друга, упирались крутыми лбами, толкали её и толкали, увлекая впереди себя к искрящемуся солнцем горизонту. Они уходили всё дальше и дальше, уменьшаясь в размерах. И, наконец, растворилась в мареве морской равнины.

...........................

И сегодня дельфинята дельфинят потомки дельфинят наших знакомых дельфинов, если увидят рядом в море человека попавшего в беду, изо всех сил стараются помочь и спасти его.