Нежные побеги Эолы

Глава 1

Тим спешил домой после работы, прижимая к груди нежные побеги Эолы, тщательно завёрнутые в старые листья. День выдался нелёгкий, несколько раз было обрушение породы, и пришлось заново пробивать штреки, но норму при этом не снижали. Пришлось изрядно побегать, чтобы получить заветные листочки, но иначе он не мог, ведь дома его ждала Нисси — его любимая супруга.

Прядильщица по призванию, Нисси была работящей, скромной и нежной. Тим заметил её на Весеннем празднике и вывел из Танца Невест. Пришлось сразиться с несколькими соперниками, но Тим не зря был одним из сильнейших Добытчиков — ему достойно удалось отстоять свою избранницу. В конце праздника Старейшины их благословили, и Тим забрал Нисси в свой дом. Поначалу всё было чудесно, счастливая семейная жизнь звенела весёлым ручейком — рукастая красавица быстро обустроила уютное семейное гнёздышко, и постепенно Тим понял, что нет для него на свете никого ближе и дороже, чем его Нисси. Тим был в почёте среди Добытчиков, и ему доставались самые лучшие материалы для рукоделия и самые вкусные лакомства. Ему нравилось баловать свою единственную, и она отвечала ему лаской и любовью.

И всё было у них хорошо, но однажды случилось страшное — Нисси заболела и начала угасать. Тим ходил к Старейшинам, к врачам, но они не могли сказать ничего определённого. Лишь твердили, что каждому отпущен свой срок и Небесные Птицы прилетят за ними в своё время, что пришла пора и его Нисси ткать своё Последнее Покрывало.

Тим не мог смириться с неизбежным и в глубине дремучего леса нашёл мудрого старого Лекаря, который посоветовал каждый день кормить Нисси самыми молодыми побегами Эолы. На вопрос, где же их взять, если собирать молодые побеги запрещено под страхом наказания, старик только посетовал на новые порядки, сырость и отсутствие солнечного света, но ничего толком не сказал, разве только намекнул поговорить со старым Гором.

Тим и сам знал, что молодые побеги растут только на самой верхушке деревьев и добыть их могут только Верхолазы. Лёгкие и юркие, они запросто удерживались на самых тонких ветках, на конце которых и распускались каждый день желанные ростки. Но теперь все Верхолазы работали в шахте, и Старейшины почему-то требовали их называть Несуны. По сути, они и были несунами — ведь они по узким проходам переносили на поверхность руду, которую добывали Тим и такие же, как он, Добытчики.

Уже через день Тиму удалось подружиться со старым Гором — самым хитрым и опытным Верхолазом. Сам Гор уже не мог бегать как молодые, и выполнять норму по выносу руды ему с каждым днём было всё сложнее. Тогда Тим придумал, что он будет выносить руду ближе выходу, Гор быстро её перенесёт и выполнит свою норму досрочно. За это старый Верхолаз пообещал, что каждый вечер будет добывать для Тима несколько самых нежных ростков, родившихся под жарким полуденных солнцем.

Поскольку Тим был самый сильный и выносливый, то он успевал и свою норму делать, и для Гора подносить руду, и даже сегодня, несмотря на все сложности, Тим успел отпустить Гора пораньше и сейчас драгоценные листочки были у него в руках.

Вот уже виден их дом на дереве. Нисси как обычно сидит на широкой ветке перед входом и ткёт лёгкое, воздушное Покрывало. Вид у неё бледный и болезненный как у стариков, готовых к Переходу.

— Нисси, ну почему ты опять взялась за Последнее Покрывало? Я ведь справляюсь! Смотри, я снова принёс тебе самые нежные, самые свежие листочки. Старый Гор специально для тебя поднимался на самую вершину и собрал те из них, которые только сегодня открылись. Они полны жизни и целебной силы.

Нисси отложила своё рукоделие и с ритуальной благодарностью приняла побеги Эолы у мужа. Тяжело поднявшись, она прошла на кухню и, не спеша, напевая старинную Песню Созревания, начала готовить ужин.

Тим поспешил за ней, расставил на столе посуду, уселся на своё место и с любовью наблюдал за супругой. Болезненная бледность совсем её не уродовала, как говорили Старейшины, наоборот, была ей даже к лицу. Тим любовался своей единственной и радовался, что никого прекраснее его Нисси на свете не существует.

Во время еды Тим привычно отказался от молодых побегов и отдал их жене, сам же обошёлся обычной грубой пищей. После ужина привычно помог навести порядок и хотел было уже пойти отдыхать, когда Нисси взяла его за руку и повела вглубь их жилища в свою мастерскую. Тим нечасто заходил сюда, только когда приносил новую ровницу, которую Нисси просила забрать у Чесальщиц. Сейчас же Тим удивился тому, что увидел. В мастерской стопками лежали и Последние Покрывала, и Полотна невест, и несколько обычных повседневных накидок. Но самое главное — на видном месте висело Последнее Покрывало его супруги, и оно было полностью готово. Оно было красивее и больше по размеру, чем все остальные. Сложные узоры пели о тёплом солнце и ветре, и рассказывали о неведомой далёкой сказочной стране, куда уносят всех Небесные Птицы.

— Какая красота! — выдохнул Тим, забыв, что означает законченное Последнее Покрывало. — Как тебе удалось создать такие удивительные узоры?

— Я думала о твоей любви и заботе, и моё сердце пело, а руки рассказывали о том, что я чувствую. Я так благодарна тебе, муж мой, за все счастливые мгновения, которые мы провели вместе. Прости меня за то, что я не подарила тебе детей, моё время Перехода в Солнечную страну наступило слишком рано. Я чувствую, что завтра должна уже отправиться в свой последний путь на ту сторону, где меня заберут Небесные птицы. Подари же мне завтра последние мгновения счастья, проводи меня к Старейшинам.

Тим стоял ошарашенный. Ему не верилось, что его любимая Нисси завтра его покинет. Что же будет дальше? Ради чего дальше жить?

— Давай я сам наберу тебе много!.. Много молодых побегов! Ты поправишься! Не уходи!

— Увы, любимый, молодые побеги не способны отодвинуть срок, назначенный самой природой. Я почувствовала Зов Солнечной страны. Ты не волнуйся, — чувствуя мысли мужа, успокаивала его Нисси, — придёт новый Весенний праздник, и ты выберешь себе новую пару. Старейшины не дадут тебе заскучать в одиночестве.

— Но я не хочу другую! Я хочу быть с тобой! — выкрикнул Тим и, в бессилии обхватив голову, опустился на пол.

— Успокойся, дорогой, не надо грустить. Придёт и твой срок Перехода в Солнечную страну. Ты почувствуешь его и тогда достанешь своё Последнее Покрывало. Я и для тебя приготовила. Смотри!

Нисси развернула второе такое же большое и красивое Покрывало, но узоры на нём были мужские — они рассказывали о силе и отваге, о справедливости и доброте и пронизаны были золотистыми нитями любви.

Тим поднял голову и замер, разглядывая ещё один шедевр своей супруги.

— Это для меня? Но неужели я достоин такой красоты? Ведь я не Правитель и даже не Староста... Я не заслужил...

— Ты своей любовью заслужил, — мягко возразила Нисси и, обняв Тима, накинула ему на плечи его Покрывало.

— Никому его не отдавай, — строго посмотрела она ему в глаза, — ты почувствуешь, когда придёт твоё время, как я почувствовала. И тогда наши парные Покрывала соединят нас в далёкой Солнечной стране.

Тим понял, что всё неизбежно и нужно смириться. Он знал, что, когда кто-то почувствовал Зов Солнечной страны, обратной дороги уже нет. Старейшины к таким приставляли Сопровождающих, которые строго следили, чтобы всё было по закону. Но Тиму не хотелось, чтобы дурацкие ритуальные правила разлучили его с любимой в последний день.

— Я сам буду твоим Сопровождающим!

— Но... правила... — робко попыталась возразить Нисси.

— Я не позволю воле предков разрушить нашу любовь. Я буду с тобой до последней минуты. Я хочу убедиться, что Небесная Птица отнесёт тебя в Солнечную страну.

***

Утром следующего дня Тим разнёс рукоделие супруги, куда она сказала — что-то досталось подругам, что-то Тим отложил для Гора и старого Лекаря, а остальное отнёс Старейшинам, ни словом не обмолвившись о том, что его жена услышала Зов. Сделав все дела, Тим вернулся в свой дом и застал Нисси, уже готовой отправиться в путь.

Дорога Восхождения по родовому дереву начиналась возле дома старейшин, но Тим не хотел показываться им на глаза. И все эти дурацкие традиции с напутственными словами казались ему совершенно никчёмными. Нисси не возражала мужу, по неприметной дорожке они вышли на середину Пути Восхождения и вскоре достигли вершины дерева.

Могучие ветви Эолы в этом месте изгибались причудливыми площадками, совершенно лишенными листвы, и ярко освещались солнцем. Таких площадок было великое множество, многие из них были не видны, на некоторых суетились Сопровождающие, помогающие старикам, почувствовавшим Зов облачиться и совершить ритуал Перехода.

Подходящих мест было занято немного, и Тиму удалось выбрать площадку с хорошим освещением и скрытую от посторонних глаз высокими гибкими ветками Эолы. Что нужно делать он знал по рассказам стариков. Кроме того, Зов предков подсказывал Нисси нужные слова песни Перехода.

И вот его Нисси уже устроилась в специальной ложбинке между переплетённых ветвей и полностью завернулась в покрывало, оставив открытым лишь лицо. Теперь, пока его супруга не уснёт, у них есть ещё немного времени, чтобы сказать друг другу последние слова любви. Текли минуты и часы, а они всё не могли наговориться, но вот ближе к закату Нисси устало прикрыла глаза и попросила Тима последний раз поцеловать её. Нежное прикосновение Тима оставило улыбку на её лице. Такой Тим её и запомнил, прикрыв краем покрывала и тщательно прижав края. Закатное солнышко спаяло последние швы на Покрывале, и оно превратилось в монолитный прочный Бутон Небесного Цветка.

Теперь Тиму оставалось только ждать — Птицы должны прилететь на рассвете. Вдалеке на других площадках Сопровождающие зажгли светильники.

Тим тоже достал свой светильник и, подсыпав в него корма, смотрел, как мелкие мошки набрасываются на него и, насытившись, начинают медленно кружить по кругу издавая яркое свечение. На свет со всех сторон слетались голодные светлячки и ползли по прозрачной слюде, желая соединиться с яркими подружками. Тим приоткрыл заслонки и наблюдал, как светлячки, нашедшие свою пару, медленно снижаются, понемногу гаснут и выбираются через нижний клапан, а новые забираются через верх, наедаются и через некоторое время начинают кружить вместо выбывших и освещать небольшой пятачок.

Спустя короткое время полной темноты на небе показалось три Ночные Сестры со своими многочисленными служанками. В их призрачном свете листва казалась чёрной, а Покрывало Нисси заиграло серебристыми искрами, как будто стремясь взлететь в небо и присоединиться к ночным небесным светилам.

Тим не заметил, как уснул, но едва на горизонте начало светлеть небо, и ярким огоньком вспыхнула далёкая заснеженная горная вершина, как его разбудил резкий птичий вскрик. Подскочив, Тим оглянулся. Прямо над ним пронеслась гигантская тень Птицы.

Тим влез на ветку повыше и увидел, как Птица опустилась рядом со светящимся фонариком и через несколько мгновений взлетела с Бутоном в клюве.

«Кому-то повезло первым отправиться в волшебную Солнечную страну», — подумал Тим.

Ещё и ещё тени пролетали над головой. Ну, где же Птица для Нисси? Тим оглянулся: «Вот растяпа! Заснул и не уследил за светильником. Он погас!» Теперь ямка, в которой лежит Нисси, полностью скрыта в темноте.

Нужен свет! Тим кинулся к соседней площадке, но там Птица уже побывала, и Сопровождающий с фонарём ушёл в темноту кроны дерева. Тим метался от одного места к другому, пока, наконец, не понял, что Птицы улетели, а он остался один. Вернувшись к Ниссе, он упал рядом с ней на колени и корил себя за то, что упустил Небесных Птиц, просил у Нисси прощения и обещал, что следующим утром он их не упустит. Наконец, немного придя в себя, он пригнул и подвязал ветви так, чтобы Нисси никто не нашёл и пошёл вниз за светлячками для фонаря.

Пустота в доме больно кольнула в сердце, но у него не было времени на плач и страдания, пока его любимая лежит наверху. Быстро взяв запасной фонарь и немного еды с собой, Тим отправился обратно наверх.

В течение дня Тим прятался между ветвей и внимательно наблюдал, как вновь Сопровождающие выводили новых почувствовавших Зов, как делали подстилку из листьев, как пели песню Перехода, которую Тим не знал.

К вечеру, когда начали вспыхивать огоньки фонариков, Тим понял, что он всё сделал не так — и место выбрал неудачно, и много чего не сделал. А зачем нужна подстилка из листьев Тим понял только тогда, когда попытался перенести Нисси в другое место — её Бутон стал твёрже камня и накрепко приклеился к дереву.

Летели минуты, часы, три Сестры вновь прошествовали по небу, и Тиму большого труда стоило сохранить свет в фонаре и не уснуть, как в прошлую ночь.

Наконец, мелькнула первая тень Птицы. Тим взял в руки фонарь и сел рядом так, чтобы освещать любимую. Он верил, что птицы сильные и смогут оторвать Бутон от дерева.

И вот с хлопаньем могучих крыльев огромная птица села рядом с Тимом, посмотрела на него одним глазом, потом попыталась схватить клювом Бутон, но клюв соскользнул и только щёлкнул. Тогда Птица стукнула по нему клювом, но покров выдержал и даже не шелохнулся. Птица примерилась, как бы ударить посильнее, но в этот момент Тим вскочил, заслонил собой Нисси и закричал:

— Ты что делаешь, глупая птица?! Ты же убьёшь мою любимую!

Птица дёрнула головой, ещё раз посмотрела на Тима одним глазом и вдруг схватила его клювом поперёк туловища, оттолкнулась от ветки и тяжело взлетела. Несколько раз подбросив в воздухе, Птица перехватила Тима так, что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, зато прекрасно видел, как впереди летели другие птицы, и у каждой в клюве было по Небесному Бутону.

«Глупая птица, — думал Тим, — не меня нужно нести в Солнечную страну, а Нисси. Но ничего, посмотрю, как там все живут, узнаю, где эта страна, вернусь и всем расскажу».

Внизу проносился Великий лес, Тим заметил ещё несколько родовых деревьев, потом мелькнула река у подножия горы, и птицы начали подниматься вверх к Большому утёсу. У Тима перехватило дыхание: «Неужели Солнечная страна находится на самом Большом утёсе?»

Но нет! Разочарование было слишком велико, когда Тим увидел, ЧТО на самом деле находится на утёсе! Там были гнёзда. Множество гнёзд с птенцами внутри. Первые птицы уже садились на края гнёзд и разбивали о камни Бутоны, доставали оттуда уснувших сородичей Тима и скармливали их птенцам!

Тим понял, что никакой Солнечной страны не существует, а Старейшины их обманывают. Но почему?! Но сейчас не время вопросам — через мгновение и самого Тима съедят. Тим напрягся, и едва Птица приземлилась рядом с гнездом и бросила его на камень, как он оттолкнулся от камня и бросился под гнездо.

Птица громко обиженно крикнула и попыталась достать жертву клювом, но Тим не зря был лучшим добытчиком — разгребая ветки и землю, состоящую наполовину из птичьего помёта, он быстро закопался до твёрдого камня и двинулся по нему, ища хоть какую-то щёлку, куда можно было бы забиться. Несколько раз клюв чуть не схватил его за ногу, но вот она! Спасительная трещина в камне оказалась настолько узкая и глубокая, что птица не могла своим клювом до него дотянуться. Забившись под прошлогодние листья и присыпав себя землёй, Тим совсем спрятался от хищницы, и через некоторое время она потеряла интерес к ускользнувшей добыче.

Боясь пошевелиться, Тим просидел под гнездом до самого вечера. Много раз птица улетала и возвращалась, птенцы размером в три его роста то пищали, то жадно заглатывали еду, которую приносили им родители. И лишь когда почти закончилась ночь и все птицы разом снялись с гнёзд и вылетели в сторону леса, Тим осмелился вылезти из своего укрытия и подползти к краю скалы.

Тёмный лес с редкими огоньками расстилался далеко внизу. Как туда спуститься Тим не знал, но понимал, что спрыгнуть со скалы — это верное самоубийство. В этот момент Тим вспомнил, что Большая скала торчит из горы, значит, где-то, с другой стороны, должен быть пологий спуск. Аккуратно огибая гнёзда со спящими птенцами, Тим обошёл скалу по краю и нашёл место, где спуститься ему было уже под силу.

Три дня и три ночи, проведённые на горе, были наполнены страхом от пролетающих птиц, катящихся камней и риском сорваться с неожиданного уступа. Лишь только войдя под сень родного Великого леса, Тим почувствовал себя почти дома.

Путешествие домой по лесу заняло ещё семь дней. Всю дорогу у Тима не выходила из головы Нисси: «Что теперь с ней, не нашли ли птицы её Бутон и не разбили ли? И что делать ему теперь дальше?»

И вот к исходу десятого дня добрался Тим к жилищу старого Лекаря. Уже завтра он будет дома, а сегодня он постучится к старому знакомому — уж он не откажет в пище и безопасном ночлеге.

— Тим?! Ты жив!!! Нашёлся! — старый Лекарь с удивлением и радостью встал из-за стола и обнял Тима. — На тебе лица нет. Присядь, отдохни, покушай да расскажи, что с тобой случилось. Куда ты пропал? Давно тебя никто не видел.

Тим улыбался и радовался такому тёплому приёму. А когда немного утолил голод, то поведал старику всю свою историю — и про Нисси, и про Сопровождающих, и про Птиц, и про свою полную трудностей и опасностей дорогу домой.

— М-да... во дела какие у тебя... — задумался старик. — А домой тебе сейчас возвращаться не стоит. И Старейшинам тебе показываться не надо, а то они испугаются, что ты расскажешь всем про Птиц и Старейшин все слушаться перестанут.

— А что же мне тогда делать? — спросил расстроенный Тим.

— Как что?! Конечно же, идти спасать твою Нисси!

Старик собрал кой-какие вещи, вручил мешок Тиму, и они отправились в путь. Уже к рассвету они поднялись на самую вершину Родового дерева, но Тим, как ни искал, не мог найти ту ветку, на которой он оставил Нисси.

Старый Лекарь лукаво улыбнулся и не стал долго мучить парня, а провёл его неприметной тропкой, и Тим оказался на том самом месте, откуда его похитила птица, только место это было, как шатром, полностью заплетено гибкими ветками Эолы. Внутри всё так же лежала его Нисси, завёрнутая в затвердевшее Покрывало, а рядом сидел Гор.

Тим обрадовался, обнялся со старым другом и, сев рядышком с Нисси, попросил рассказать, что же произошло в его отсутствие.

Гор рассказал, что, не увидев Тима в шахте, он встревожился и пошёл после работы к нему домой, но там было пусто. Последнего покрывала, которое должно висеть на виду, тоже не было, и Гор догадался, куда направились Тим с Нисси. А когда и у Старейшин он их не нашёл, то поднялся наверх и увидел издалека Тима рядом с его супругой, укрытой Покрывалом. Запомнив место, он поспешил к своему другу Лекарю.

Старый Лекарь удивился такому быстрому появлению Зова и попросил Гора бежать обратно, срочно остановить Тима и позаботиться о Нисси, пока он собирается. На вершину Гор добрался только на следующий день утром и обнаружил, что Тим пропал, а Нисси лежит одна. Тогда Гор прикрыл девушку листвой и дождался Лекаря. Вместе они решили сделать для Нисси укрытие, и Гор оставался с ней всё это время, направляя и переплетая ростки дерева, пока не получился настоящий шатёр.

Тим поблагодарил друзей за заботу и спросил:

— Но что же мне дальше делать?

— Терпение, мой друг, терпение, — ответил Лекарь, — уже сегодня ты всё увидишь и поймёшь. А пока поешь этих молодых побегов. В них очень много силы и жизни.

Тим немного поел и прилёг отдохнуть. Ближе к полудню Гор его разбудил и попросил помочь. Втроём они стали расплетать ветки прямо над Нисси, и вскоре солнечные лучи упали на её Покрывало, и оно вспыхнуло тысячами искорок всех оттенков радуги. Работу они закончили, только когда вся Нисси оказалась освещена.

— Теперь немного подождём, — сказал Лекарь, рассаживая всех вокруг.

Тим послушно сел рядом с возлюбленной, Гор пристроился в уголочке, и старый Лекарь всех спросил:

— Слышали ли вы старую легенду о летающем народе?

Тим и Гор отрицательно покачали головами.

— А мне эту легенду в юности рассказал один старец, тоже лекарь, он же мне и передал свои знания. Теперь и я хочу эту легенду рассказать вам.

Старик поудобнее устроился, попил немного древесного сока и начал рассказ:

— Давным-давно этот Великий лес населял летающий народ, называвший себя Эолины, что значит дети Эолы. Они были не только прекрасны собой, но трудолюбивы — они летали между деревьев, ухаживали за ними и заботились о лесе. В те времена лес был могучий и наполненный светом, и всем было радостно жить в нём.

Но однажды пришла беда — с поморья прилетела большая стая птиц. Они были огромные, не чета нашим малым пичужкам, снующим между ветвей. Большие птицы стали охотиться на летающих Эолинов, а сам летающий народ не мог ничего противопоставить хищным клювам и острым когтям больших птиц. Тогда старейшины вызнали, где поселились птицы, и решили их прогнать. Собрали всех, у кого были крылья, вооружились острыми пиками и полетели к Большой скале.

Дождавшись, когда на рассвете все птицы улетят на охоту, Эолины взлетели на скалу. Они увидели многие сотни гнёзд, и во всех них были яйца. Эолины поняли, что, когда птенцы вырастут, птиц станет ещё в несколько раз больше. И они начнут гнёзда вить не только на скале, но и на верхушках их родовых деревьев. И тогда народ Эолинов исчезнет совсем.

По команде Старейшин все взялись за дело, и все гнёзда были разобраны, а яйца сброшены с обрыва. А потом вернулись птицы, и началось Великое Сражение. Никто из храброго крылатого народа в том сражении не отступил, но и выжить никому не удалось, погибли и все Старейшины. Но это было не поражение. Птичья стая тоже понесла потери, снялась с утёса и улетела обратно к морю, где они раньше и жили. Со временем про птиц все забыли, а когда появились Небесные Птицы, то их не связали со старым врагом, но благодаря Тиму мы теперь знаем правду.

Все замолчали, осмысливая легенду. В тот момент послышался громкий щелчок, и Покрывало Нисси треснуло.

— Началось! Получилось! — радостно воскликнул Лекарь и кинулся к Нисси. — Помогайте!

Друзья крепко взялись за края трещины, и с громким треском Бутон рассыпался на части. Внутри лежала похорошевшая Нисси, укрытая полупрозрачными крыльями, и радостно улыбалась.

— Нисси! — кинулся к ней Тим и, бережно взяв на руки, перенёс на свою мягкую лежанку. — Как ты себя чувствуешь?

— Превосходно, любимый! Гораздо лучше, чем раньше!.. Только есть хочется, — немного смущённо ответила Нисси.

Тим сразу кинулся к росткам, но старый Лекарь его остановил:

— Ей сейчас пока нельзя грубую пищу, — сказал он Тиму и попросил Гора достать добытый им нектар. Сам же Лекарь порылся в своих вещах, бережно достал, осторожно разгладил, и присев на одно колено торжественно протянул девушке особую тунику с вырезами для крыльев.

— Нисси-Эолина, — голос старого Лекаря дрожал. — Эта туника крылатого народа передаётся в моём роду из поколения в поколение. Её соткала ещё моя прабабушка и сказала сохранить её, потому что верила, что народ Эолинов возродится. И вот, наконец, этот момент настал! Ты действительно прекрасна, как в легенде.

Нисси с благодарностью приняла тунику, оделась и осторожно расправила большие прозрачные крылья.

— Я чувствую их, как будто они у меня были всегда, — радостно сказала она.

Тим подошёл и обнял любимую:

— Как я рад, что тебя не унесли Птицы! Как я счастлив, что мы опять вместе. Ты не скучала в одиночестве?

— Нет, что ты, — Нисси нежно посмотрела в глаза Тима. — Я спала. Последнее, я помню, как ты меня поцеловал, потом заснула, и мне стало тепло и светло, я очнулась и услышала голос старого Лекаря, когда он рассказывал легенду о народе Эолинов. А когда он закончил, я подумала: «А чего я лежу, раз проснулась?» Попыталась раскрыться, но Покрывало треснуло, — наивно улыбнулась Нисси и тут же обратилась к Лекарю:

— А можно я попробую взмахнуть крыльями?

Старый Лекарь только ободряюще улыбнулся, а Нисси отошла на пару шагов, чтобы никого не задеть, взмахнула крыльями и… взлетела! Стремительно вылетев через прореху в крыше шатра, она зависла, посмотрела на друзей и радостно крикнула:

— У меня получается! Это так легко!

Друзья зачарованно смотрели, как Нисси закружилась в танце, взлетая ввысь и опускаясь к самым веткам, а Тим тихонько выдохнул:

— Я тоже хочу… летать…

Старый лекарь приобнял Тима и, всё так же любуясь порхающей Нисси, негромко сказал:

— Ваша любовь, Тим, открыла тайну нежных побегов Эолы и вернула нашему народу крылья. Теперь обрести небо сможет каждый.

— Я ничего не смог бы сделать без вас, мои друзья, — улыбнулся в ответ Тим.