Нежность

Глава 1

Жила-была на свете Нежность. Может, и сейчас живёт, вот здесь и сейчас. Она всегда только здесь и сейчас, не завтра. Завтра её не бывает. Нежность – как порыв ветра: вот она коснулась – и улетела.

Но ей же хочется не улетать, а хочется прийти – и не уходить…

«Я же такая хорошая, – думала она, – со мной так приятно! Почему же мой век так короток?».

Нежность оглянулась вокруг.

В Сердце, где она гнездилась где-то очень глубоко, были ещё разные ощущения. Была Любовь, была Радость, был Восторг. Таилась Обида, отдельно топорщились Разочарование, Раздражение, Злость и Ненависть, а над ними, как ворон, кружила Ненависть. В Сердце же все уживаются, все вместе живут как-то.

«И посоветоваться не с кем. У всех своя жизнь, свои законы и правила жизни», – грустила Нежность.

Она ведь и грустной бывает, если её обижают: это когда Нежность пришла, прилетела, села рядышком вся такая хорошая, а её и не оценили, и не заметили. А то и вовсе прогнали… мол, не до тебя сейчас, иди себе…

И тогда Нежность постучалась в потайную дверцу Сердца.

В каждом Сердце есть потайная дверца. Вход туда открыт только тем, кому оно отдано навсегда. За этой дверцей живёт Надежда.

Нежность от кого-то слышала, что Надежда помогает только тем, кто что-то потерял в своей жизни и боится, что не найдёт.

Нежность постучалась в эту потайную дверцу, но та не открылась. Она же нежно постучала, вот Надежда и не услышала. Однако все Надежды так устроены, что сами появляются тогда, когда видят, что их ждут. Или когда спасать надо – вот они тогда сразу и тут.

Дверца открылась, Надежда посмотрела на Нежность:

– А… давно тебя жду, дорогая. Давай, слёзы утри, заходи, поговорим. Что случилось?

– Нет, ничего не случилось. Понять не могу: почему мой век так короток? Только прилечу, а уж улетать пора. Не живу я долго…

– А что, хочется? Жить долго?

– Я же добрая, хорошая, я согрею, я приласкаю. Конечно, хочется жить долго! А только согрею – уже и улетать пора…

Надежда улыбнулась и долго о чём-то думала.

А думала она о том, что вот все эти товарищи, которые угнездились в Сердце, все, как один, хотят жить долго. Все на это надеются, то есть уповают на неё, Надежду.

И приходится ей выбирать, к кому подойти, а от кого и отвернуться. Она же, вроде как, за будущее отвечает. Зачем Гневу, к примеру, надежду давать? Вот ещё… сам пройдёт, псих.

– Понимаешь, Нежность ты наша ласковая, – сказала она, наконец, – ты же у нас редкости необычайной. Тебя ещё заслужить нужно. Да и не всегда нужно согревать, ласкать. Раз уж тебя вызывают, значит – пора, не зря летишь. Если не зовут – не торопись лететь, обидеть могут. Знай свою цену и береги себя.

Нежность вернулась в свой уголок, поджала лапки и вытерла слёзки. Потом она свернулась в клубочек и запряталась ещё глубже. Очень глубоко. Под самое, самое Сердце. Там она уснула нежным и ласковым сном. Оно так всегда бывает: как только узнаёшь, зачем и для чего тебя создали, так и можно спокойно уснуть.

Прошла ночь, а может, и целая вечность.

Нежность проснулась оттого, что кто-то тихонько позвал её. Она выглянула из своего укромного уголка и увидела, что в Сердце неспокойно. Радость мечется без толку, Любовь застыла, будто примёрзла к месту, а Обида потихоньку разрастается, подпитываясь тишиной.

И среди всего этого хаоса - чей-то тихий голос: «Ты мне нужна...».

Нежность расправила свои лёгкие крылья и полетела. Не спеша, уверенно, как та, чьё присутствие – уже подарок.

И Любовь снова задышала, Радость перестала метаться и улыбнулась, Обида съёжилась, потому что рядом с Нежностью ей было тесно.

И тут Нежность окончательно поняла: её сила – в мере и точности попадания, в том, чтобы прийти именно туда, где без неё никак. Ведь в засуху достаточно одной прицельной капли, чтобы проклюнулся один росток.

С тех пор Нежность больше не грустит о своём коротком веке. Она знает: пока есть сердца, которые умеют звать, она будет прилетать. Пусть на миг, пусть на одно дыхание, но этот миг будет тем самым, который всё меняет.

И если кто-то потом скажет: «Мне стало теплее», значит, она не зря.