Несущие смерть

Глава 1

Несущие смерть

Я расскажу вам историю, которую слышал от отца еще в детстве. Он утверждал, что произошедшее – чистейшая правда. Случилась она в те времена, когда в дремучих лесах туманного Альбиона еще можно было встретить остроухих эльфов, а в темноте бездонных шахт, случайно столкнуться с гномом. Тогда эта история показалась мне авантюрной сказкой о добре и зле, невероятной любви, жестоком обмане и справедливой мести. Она глубоко засела в моей голове и на протяжении всей своей жизни, встречаясь с несправедливостью и обманом, я вспоминал о ней. Но только вам решать, насколько она правдива…

***

Весла мерно ударялись о воду, разгоняя болотную ряску, приминали заросли прибрежной осоки, рвали «лопухи» разросшейся зелени сфагнума и кувшинок сплошным ковром, укрывавшим прибрежные заводи. Могучие стволы вековых деревьев с узлами переплетенных корней угрюмо возвышались вдоль берегов извивающейся заиленной протоки. Сквозь кроны раскидистых лап–ветвей почти не проникал свет. Здесь царил полумрак наполненный ароматом вереска и хором потревоженных лягушек.

Шлюп с трудом разрезал густо заросшую гладь. На носу, выставив вперед правую ногу и опираясь на рукоять палаша, стоял Филипп Ван дер Деккен. Это был широкоплечий гигант шести с половиной футов, с аккуратной черной бородкой – предметом его гордости. За ней он следил больше чем за одеждой, в которой хоть и знал толк, но имел предпочтение всегда носить удобное, а не изысканное платье. Его пальцы не украшали золотые перстни, зато в левом ухе блестела золотая серьга с черной жемчужиной – еще более подчеркивающей бездонный омут карих глаз.

Пристально всматриваясь в сгустившиеся сумерки, он не обращал ровно никакого внимания на назойливый гнус, кружившийся над головой. Потрепанная треуголка сдвинута на сошедшиеся над переносицей брови. На загорелом, обветренном лице в свете чадящего факела сверкали капельки пота.

– Сдается мне капитан, мы зря тратим свое время, – донесся позади голос Ходи Джонса сидевшего у руля. Боцман был единственным членом команды «Кенару» осмелившимся на равных общаться с капитаном. Низкорослый и коренастый, он знал толк в абордажной схватке, отчего снискал уважение капитана. Остальные, зная суровый нрав Ван дер Деккена, предпочитали помалкивать.– Ну и забралась же чертова ведьма в такие дебри. Что б ей пусто было!

– Не скули, – прорычал капитан. – Правь к тому берегу. Видишь, – он указал рукой во тьму, – склонившиеся к самой воде ветви, словно локоны портовой шлюхи. Под этими зарослями должен быть проход.

Лодка скользнула под спадавший, словно водопадпоток зелени и спустя несколько минут вырвалась на простор широкого затона.

– Вот мы и на месте, – капитан довольно ухмыльнулся, разглядев в темноте размытое бледно желтое пятно. По мере приближения свет становился все ярче. И вскоре во тьме проявились зловещие очертания приземистой хижины ведьмы с пробивавшимся мутным светом через окно.

Шлюп уткнулся носом в мостки. Ван дер Деккен ловко спрыгнул на дощатый настил с концом шкота, ловко привязал конец к выпиравшему столбу. Ходи Джонс извлек из–под сиденья сундучок с золотом и последовал за своим капитаном. Гулко прозвучал стук каблуков капитанских ботфортов и стоптанных башмаков боцмана, удаляясь от лодки с оставшимися четырьмя матросами на веслах.

Ван дер Деккен бесцеремонно распахнул дверь хижины и вошел внутрь, даже не обернувшись посмотреть последовал ли за ним боцман.

Ведьма была дома. Да и где бы ей еще оказаться в такое позднее время. Вопреки ожиданиям, она оказалась не настолько страшна, как семь казней египетских. Неизвестно действительно ли ей было более сотни лет, но на вид ей едва ли можно дать более 30 лет. Сильна волшба ведьмина раз она смогла сохранить молодость. Не зря капитан поверил в россказни Галрана. Чертов проходимец утверждал, что колдунья может все. Абсолютно все. Он даже карту наскоро набросал углем на клочке пергамента. Только тогда Ван дер Деккен обещал Галрану простить все долги.

Ведьма, казалось, совсем не удивилась ночному визиту гостей/

– Нужда привела?– справилась она, прищурив глаз.

– Нет, заблудились. Грибы собирали.

– Так сейчас, поди, не сезон.

– Не сезон,– согласился капитан, присаживаясь на табурет и закидывая ногу на ногу. С интересом рассматривая пучки сушеной травы под потолком, составленные в углу клети с насекомыми и змеями, ряды склянок на полках он как бы, между прочим, заметил: – Я слышал, за голову Листринской ведьмы дают много золота. Во всех прибрежных городах, в каждом кабаке можно увидеть объявления о награде.– Ван дер Деккен сразу хотел расставить приоритеты, дабы в случае заключения договора не пришлось платить лишнего, сославшись на свою щедрость и благосклонность, благодаря которой он подарит самое ценное, что есть на свете – жизнь.

– Может и дают. Только зачем оно тебе, если ты со своим по грибы ходишь? – ведьма кивнула на стоявшего в дверях боцмана с сундучком.

– Золото лишним не бывает,– философски заметил Филипп Ван дер Деккен.

– Так, может, я предложу нечто дороже золота?– поинтересовалась ведьма.

– Вот мы и подошли к самому главному, старая.

– Слушаю.

– Не знаю, как тебе сказать…Ничто меня больше не радует в этой жизни.

– Хочешь посмотреть, как поживают в другой. Думаешь там веселей?

– Нет,– отмахнулся он.– На тот свет дорогу и слепой найдет…Для этого не следовало тащиться в такую даль. А веселья мне и в этой жизни хватает. Понимаешь… Все у меня есть: корабль, команда, золото, положение в обществе только …

– Счастья нет?

– …Да. В суть зришь, ведьма. Может, подскажешь, где найти?

– Подскажу. Только оплата будет соответствующая.

– Твоя жизнь сойдет?– предложил Ван дер Деккен.

– Маловато,– торговалась колдунья.

– Золото?– Филипп кивнул на сундучок в руках боцмана.

– Мне ни к чему деньги.

– Тогда чего ты хочешь? – растерялся Ван дер Деккен.

– В случае, если я смогу тебе помочь, то ровно через год в день полного солнцестояния ты отдашь мне то, что любишь больше своей жизни.

Барабаня по столешнице кончиками пальцев Ван дер Деккен задумчиво уставился в огонь. Он и сам не мог с уверенностью сказать, что он любил больше жизни? Корабль? Океан? Свободу? В последнее время он чувствовал себя словно в заключении. А без счастья и свобода не нужна.

– Согласен. Только я хочу, чтоб и мои люди тоже получили желаемое.

– Хорошо оплата та же. Всем конечно не обещаю, но половина получит свое. Договор подпишем кровью. Ты уполномочен от своей команды заключать подобные сделки?

– Да, команда наделила меня такими полномочиями.

– Прекрасно, а… что для тебя – счастье?

Ван дер Деккен не спешил с ответом. И только спустя пару минут произнес:

– У каждого оно свое. Для одних – это золото, длядругих – уважение, власть, любовь. Я не знаю, что для меня может стать таковым, потому и готов платить любую цену. Но я думаю у каждого человека должно быть свое место в жизни, а я свое еще не нашел.

– Я услышала тебя капитан,– ведьма положила на стол пергамент, испещренный корявым почерком.– Контракт стандартный. Надрежь палец и приложи вместо подписи внизу листа.

Тот исполнил все в точности. Взамен он получил небольшую шкатулку из красного дерева с находившимся внутри компасом указывающим путь к заветной цели.

Перед уходом капитан задержался у двери.

– Чуть не забыл. Есть у меня на корабле пленник. Знает он некую тайну, которую выдавать не хочет. Хочу его расспросить, только думаю… не выдержит. Помрет. Есть ли у тебя зелье, которое не даст ему уйти в мир предков раньше времени?

– Как не быть. Только может тебе лучше зелье правды дать. Сам все расскажет.

– Нет. Слишком просто... Слащаво. Кровушки он моей попил порядком. К тому же такой мерзкий тип. Такого непременно только пытать.

– Хорошо. Вот возьми,– колдунья достала с полки запылившуюся склянку с изображением голубого цветка. – Это зелье его парализует. Но чувствовать он будет всю боль и раньше времени не умрет. Три дня будет поддерживать отвар в его теле жизнь. Только после этого он умрет.

– Чего стоит сей волшебный настой?

– Считай моим довеском к договору.

Ван дер Деккер кивнул, порылся в кармане и бросил на стол три золотых.

– Считай моей благодарностью,– обронил он и ушел.

***

Почти год они скитались по морям, пока компас не завел их плотную пелену тумана, через которую на расстоянии тридцати футов ничего нельзя было рассмотреть. В пропахшем табаком и потом помещении на баке, в форпике, где постоянно царила сырость и сильнее всего ощущалась качка,в гамаках томились морские волки. Спустя седмицу пелена расступилась, открыв взору потерявших надежду моряков тропический остров.

«Кенару» сбавил ход. Один из моряков по распоряжению боцмана метнулся с лотом к наветренному борту мерить глубину. Команда засуетились на вантах, кто–то метнулся к капитану с докладом и вскоре, тот появился на палубе.

Бросили якорь, спустили на воду шлюп. И через минуту Ван дер Деккен с частью команды уже отчалил к берегу. Матросы дружно налегали на весла. Не пробило еще семи склянок как, лодка шкрябнув днищем о песчаное дно уткнулся носом в берег.

Ван дер Деккен сверился с компасом. Стрелка указывала на заросли вглубь острова. Наполненный решимостью он обнажил палаш и направился в джунгли. Густая растительность преграждала путь, через которую пришлось прорубать себе дорогу. Процессия растянулась длинной цепью. Первым шел капитан, его льняная рубаха пропиталась потом и липла к телу. Не смотря на всю свою упертость, вскоре, он выдохся настолько, что пришлось уступить место другим. Только к вечеру капитан и горстка моряков выбрались к лагуне. Дальше пробираясь вдоль берега ручья они добрались до небольшого озерца под сенью цветущих деревьев. Вдоль берегов возвышались хижины. Навстречу морякам вышли женщины в длинных белых сорочках. Распущенные волосы спадали на плечи. В руках – глиняные блюда и плетеные корзины с плодами фруктов, хлебом и сыром.

Опешившие моряки в глубоком молчании наблюдали, как одна из них мягкой грациозной походкой подошла к капитану и с обворожительной улыбкой изящно протянула блюдо. Глядя в ее голубые, как океан глаза Ван дер Деккен словно растворился в них. Исходивший от нее аромат тропических цветов кружил голову. Именно тогда он впервые понял, чего ему так не хватало.

– Мы не используем здесь оружие, можете его бросить,– голос девушки был нежным и проникновенным.– Здесь оно вам не понадобится.

– Как зовут тебя?– Не сводя взгляда с ее лица, спросил Филипп и бросил к ногам палаш. Следом полетели пистоли.

– Линара,– смущенно улыбнувшись, ответила она.

***

Почти каждый в команде Ванн дер Деккена получил возможность быть счастливым. Черный Джон с парой товарищей наткнулись на клад и почти все свое время они проводили, пересчитывая свои богатства. Том глухой стал слышать. У Стью Бамса открылся талант игры на скрипке, а у Сореса Грымза к резьбе по дереву. К советам Косого Хъю прислушивались как к старосте, кто-то нашел спокойствие и умиротворение.Многие встретили на острове свою вторую половинку.

Жизнь шла своим чередом.

Говорят: счастливые не следят за ходом часов. Они не в состоянии уловить стремительный полет минут, когда бесповоротное движение времени сменяет день ночью. Проходят дни, недели, месяцы, а они так и остаются в дурмане своего мира, из которого им не хочется возвращаться. Не хочется очнуться от того пьянящего и наркотического дурмана счастья. И горе тем, кто решится лишить таких людей единственной ценности. Они в состоянии разрушить города, сметая все на своем пути в поисках мести, которую называют справедливостью…

…Рассвет занялся багровой полосой на востоке. Легкий бриз теребил ворот рубахи, лениво шевелил растрепанные пряди волос. Ван дер Деккен, нежно прижимая к плечу девушку, задумчиво всматривался в горизонт. Прошел год, а он так и не смог отойти от того упоения с которым по новому взглянул на окружающий мир. Он получил что хотел.

Линара томно потянулась и грациозно изогнувшись, поднялась. Филипп отвел взгляд от моря проследив за звездой его жизни. Он готов был идти за ее светом без компаса и секстанта в любую погоду, в любой шторм и казалось, что теперь везде ее сможет найти даже на краю света.

Вздрогнув, девушка сжалась в приступе нестерпимой боли и упала.

– В чем дело?– воскликнул Ван дер Деккен успев подхватить ее на руки.– Что с тобой?

– Больно,– простонала она.

Он прижимал ее хрупкое тело к себе в полной растерянности, не зная как помочь. В следующее мгновение он поднял ее на руки собираясь рвануть в поселок но она остановила его:

– Стой. Не надо. Здесь так красиво…Я не чувствую ног...– в ее глазах блеснули слезы.

Нежная кожа словно лист пергамента пожираемая огнем темнея рассыпалась пеплом под легким дуновением ветра. Подхваченные теплым дуновением мелкие песчинки уносились к морю.

– Какой сегодня день?– воскликнул Филипп. Страшная догадка озарила его сознание.

– День полного солнцестояния,– прошептала Леннара, слабея с каждой секундой.

– Черт! Нет! Нет!– взревел Ван дер Деккен. Любовь всей его жизни продолжала исчезать, и он в полном бессилии пытался ее удержать в своих руках. В невероятном порыве Ван дер Деккен коснулся губами ее уст в бессильной попытке остановить это мгновение. В то же миг она рассыпалась в его объятиях. Когда он открыл глаза, ее уже не было. Он потерял ее навсегда. Губы еще помнили тепло поцелуя застывшего на устах ароматом тропических фруктов. Филипп разжал ладони и порыв ветра унес оставшийся пепел прочь, ничего не оставив.

Только сейчас капитан услышал доносившиеся проклятья со стороны поселка.

Он поспешил на крики. К нему навстречу спешили члены его команды. На их лицах кипела ярость. В угрюмом молчании они окружили своего капитана.

– Ведьма, – едва смог выдавить из себя Ван дер Деккен.

Все молча, закивали, соглашаясь с капитаном.

– Год пролетел как один день. Я изменился, грабежи и убийства остались позади. Тогда, в хижине ведьмы, я заключил договор от имени всей команды. Если бы я мог– я умер за каждого из вас сотню раз. Я не жалею овыборе и отдал бы за последние месяцы своей жизни все оставшиеся годы. Но меня обманули, и сдается у меня остались счета, которые нужно оплатить. Кто со мной?

Все одобрительно заголосили, поддерживая своего капитана.

– Боцман возьми столько людей сколько нужно. Готовь корабль к отплытию.

Брошенный в лагуне корабль, уже год, покачиваясь на волнах, недовольно скрипел снастями под обжигающими солнечными лучами.

– Его днище заросло ракушками,– отрешенно промолвил Ходи Джонс.

– Тогда заводите его на отмель, а после отлива кренгуйте и чистите днище от моллюсков и корабельного червя. Плетите из луба дерева макоа сети для ловли черепах. Остальные за мной.

Год назад, как только они здесь появились, им пришлось избавиться от оружия. Ванн дер Деккен не решился утопить его, сбросив с обрыва в море. Вместо этого, он с пол дюжиной надежных людей, предварительно густо смазав китовьим жиром и оружейным маслом, завернув все в мешковину, уложили в ящики и закопали в приметном месте. Кто мог представить, что наступит время, когда это оружие может понадобиться.

Вооруженные лопатами они быстро отыскали нужную поляну. Капитан ткнул на почерневший от солнечного зноя крест и распорядился:

– Здесь! Копайте!

Спустя неделю они вышли в море, взяв курс на юго–запад.

Хижина на Бралийских болотах опустела. Ведьмы и след простыл. Тогда капитан обратился к подарку колдуньи – компасу. Три года ведьмина безделушка водила экипаж «Кенару» по всем широтам, но колдуньи и след простыл. По истечении вышеуказанного срока огибая мыс Логорн ,во время шторма капитан поклялся, что никто из команды не сойдёт на берег до тех пор, пока они не отыщут ведьмы,– даже если на это уйдёт вечность. На утро следующего дня буря утихла, а бесконечно бегающая из стороны в сторону стрелка компаса замерла, указывая на северо–запад, туда, где в самых дремучих дебрях пряталась ведьма. Она и не думала покидать свое обиталище, лишь глубже забравшись в Бралийские болота.

***

Дверь в хижину разлетелась в щепки от излишнегозаряда картечи. Ван дер Деккен ворвался внутрь. Его глаза горели, руки сжимали дымящийся кремневый мушкетон с разорванным воронкой стволом. Отбросив в сторону бесполезное оружие, он извлек из–за ремня заряженные пистоли и направил ведьме в лицо.

– Ты даже не представляешь, как долго я тебя искал. Назови хоть оду причину, по которой ты должна жить.

Страх на ее лице ведьмы отразился лишь на мгновенье. Тут же взяв себя в руки, она указала на котел:

– Я покажу тебе кое–что. Смотри.

Она растерла между ладоней щепоть травы, стряхнула в кипящее варево. Поверхность подернулась мутью, расплылась, и капитан увидел себя и всю команду. Это был тот день, когда они вышли к поселку. А дальше… К ним шли с песнями страшные существа с подношениями.

– Что это?– отшатнулся Филипп.– Колдовство?

– Нет, это остров сирен. Своими песнями они околдовывают путников. И вы, как дети, распустив слюни, потеряли волю, поддавшись их волшбе. Год указанный в договоре миновал. Сирены погибли. Вы получили свое ничего при этом не потеряв.

– Лжешь!

Филипп снова всмотрелся в лицо той, что звалась Линнарой. Целый год он был без ума от нее. В безумной ярости он отбросил в сторону пистоли. Рука потянулась к карману, в котором он хранил кольцо. Ее кольцо. Пальцы нащупали нефритовый кругляшок и… наваждение спало. Изображение в котле пошло рябью и изменилось. Морок потускнел и рассеялся. Ван дер Деккен снова увидел лицо которое навечно запечатлелось в его памяти.

Ведьма почувствовав неладное метнулась к тайному ходу но капитан схватив ее за шиворот перехватил на пол пути.

– Хокс!...Хокс, черт тебя дери!

– Я здесь капитан,– моряк в драной, прилипшей от пота к телу рубахе, вытянулся рядом струной.

– Подрежь ей язык, но так, чтоб она не захлебнулась кровью.

–Понял,– ухмыляясь беззубым ртом он, метнулся к жаровне и, разворошив кочергой, кострище сунул нож в самые яркие угли.– Горячее лезвие прижгет рану, боль будет сильнее, но кровью не истечет. Слово даю.

– Боцман. Стол, – продолжал распоряжаться капитан.

Тот сгреб все столешницы на пол и Ван дер Деккен забросил старуху на него.

– Гвозди!

В хижину ворвался судовой плотник. Ведьму растянули за руки и ноги и пригвоздили к толстым доскам.

– Сдохнешь,– истошно завизжала колдунья.

– Я уже мертв,– ответил капитан, глядя ей в лицо, и тогда ее физиономия исказилась страхом. В глубине его глаз не было жалости. Но она увидела там не только это.

– Дурень, ты еще при жизни продал свою душу и всех кто тебя окружает.

– Послушай меня, старая. Жизнь – подлая штука. Она иногда ставит нас перед таким выбором, что диву даешься. И что бы миновать очередной этап нужно действовать. Но у каждого поступка есть последствия. Хорошие, плохие или сносные. Если ты поступаешь так, а не иначе, то заранее готова к тому что потом произойдет и тогда не стоит скулить и жаловаться, что ты была не в курсе. За свою долгую жизнь ты должна уже это усвоить. А если тебе не хватило на это мозгов, позволь преподать тебе урок.

– В глубине души ты знал, что все так и случится.

– Мне и в голову не пришло насколько вероломно ты меня обманешь. Зачем забирать то ради чего я все затеял? Я мог тебе отдать все, что имел.

Ведьма не слушала, продолжая истерить во все горло:

– Вы все сгинете. И даже тогда, после смерти, будете нести всем погибель. На всех вас лежит печать смерти.

– Ты не тех людей пугаешь. Твои проклятья сейчас бесполезны. Знать грядущее удел богов. Ты же пыль у их ног. Не важно, что будет потом. Важно, что произойдет сейчас. А сейчас ты будешь умирать в муках. Уж в пытках я знаю толк. Ты прочувствуешь боль каждого из обманутых тобой людей.

– Не обольщайся. Я и часа не выдержу пыток, а тебе придется скитаться в мире теней вечность.

– Часа?– Ван дер Деккен ухмыльнулся. Он извлек из кармана сосуд с изображением синего цветка. – Помнишь? Твой подарок в довесок к договору. Три дня боли! Каждая минута из которых покажется тебе вечностью,– он повернулся к двери и добавил. – Эй, парни, пришло время поразвлечься.

Толпившиеся у двери моряки один за другим злорадно ухмыляясь, протискивались в хижину.

Позже долго ходили слухи, что три дня на болотах стоял душераздирающий визг ведьмы, от которого даже повидавших разное охватил бы озноб.

Что произошло потом никто не знает. Только ни один человек из команды так и не вернулся с болот. Говорили, что восточнее тех мест в прибрежных водах торговец наткнулся на корабль без команды. Снасти целые, паруса тоже. В трюмах черепашье мясо и козлятина. Команда словно растворилась, бросив корабль. Другие утверждали, что все это брехня.

Пару столетий позже появились слухи о корабле с рваными парусами летящим по волнам в свете огней святого Эльма и несущим всем смерть. Тогда кто–то назвал его летучим Голландцем но, правда это или нет неизвестно, поскольку все кто его встречал бесследно исчезали.