Неожиданные подарки

Глава 1

В доме почтенного Аджарха-ага царило уныние: старший сын, отрада всех его десяти глаз, услада сердца главной супруги, трехглавый (пока еще) богатырь Горыныч орал в три глотки, рыдал в три голоса, орошал грудь могучую шестью ручьями:

— Ай, болит! Ай, не хочу!

Не хотел юный Горыныч линять. Все знают, что рост у владык-аджарха прерывистый, проходит с линьками. Живет-не тужит маленький, как нежный геккончик, первые годы свежевылупившийся юный аджарха об одной голове. Питается хорошо, шустро прячется от врагов под камешки. Поднакопит сил да вещества, да магии — и приходится ему линять. Не спит, не ест в такое время малыш, бегает, скачет и норовит прыгать повыше. Вот так, то вспрыгивая, то падая, он заставляет лопнуть на себе свою первую шкурку — и выбирается из нее уже поумневшим и обретшим способность "взглянуть на себя со стороны" — двуглавым.Потом еще линяет, и еще... у Почтенного Аджарха-ага уж пять голов, да продлятся его годы и пусть станут бессчетны его мудрые головы! Все в стране аджарха знают - пока жив он, все растет и растет.

Вот и у юного Горыныча пришло время обзавестись еще одной головой, сбросить еще одну шкуру. Матушка просит:

— Свет очей моих, скорей потрись об этот чудный шершавый ствол, сбрось немодную шкурку!

— Сын мой, я подарю тебе самого резвого коня и самый красивый пояс, как только увижу тебя в новом обличье!.. — обещает отец.

День прошел, вечер крадется тихо, неспешно, а в дома Аджарха-ага нет покоя, вопли, стоны да крики с мольбами раздаются. Вдруг, когда на пороге уж ночь заклубилась, в двери поскреблись тихонько.

— Почтенные аджарха, не дадите ли приют на ночь усталому путнику? Ночь темна и коварна, а у вас такой ласковый огонь горит... пустите переночевать!

От изумления и облегчения, любимая старшая жена и мать наследника наперегонки с младшей женой пустилась приказывать открывать дверь: хоть отвлечься на минуту от криков и плача!

Огненные саламандры распахнули одну створку, осветили фигуру пришельца: то был обычный двуногий старик, правда, от его туфлей разило магией, его расшитая звездами одежда пахла, как сказка про дальние странствия, а ухоженная длинная белая борода... впрочем, про бороду ни слова никто подумать не успел, потому что повелитель и расстроенный отец Аджарха-ага едва завидел этого двуногого, рявкнул:

— Ты целитель? Если целитель или педагог — будь самым дорогим гостем моим, а если бродячий гипнотизер, борец со злом или купец при трех дочерях, съем тебя, чтоб не мучился. Ну?!

— О, любезный хозяин, пусть счастье твое будет так велико, как глубока твой проницательность! Я здесь, и я - целитель маленьких детей. Ведите меня к проблемному ребенку, — кротко ответствовал двуногий странник.

Пришелец некоторое время смотрел на вопящего Горыныча, поцокал языком, покачал головой, потом тихонько что-то произнес. И Горыныч захлопнул свою пасть, даже не укусив старика. Потом они сели рядышком, путник вытащил из рукава своего звезднорасшитого одеяния книгу, и они с наследником стали в нее смотреть. Ночь старалась заглянуть в окна, чтобы узнать, что было в той книге, от которой глаз не мог оторвать юный Горыныч, да слишком ярко горели огни сидевших на стенах саламандр, светло, как днем, не пробиться; старалась ночь подслушать, что говорили друг другу путешественник и юный Горыныч, да слишком тихи были их слова, тише шелеста переворачиваемых страниц книги.

Так и ушла ночь ни с чем: ни путника не получила, ни про его книгу толком не разузнала. А когда пришло сонное румяное утро, то с радостью вскрикнул юный Горыныч, да как треснула на нем шкура!

Прибежали взглянуть на чудо любопытные служанки, прыснули с докладом к Аджарха-ага огненные саламандры, и все восклицали:

— Ай, какой неожиданный подарок!

Юный Горыныч радостно прижимал к пузу, сверкающему свежей чешуей цвета кофе, подаренную ему книгу сказок авторства некоего "Р. Желязны", а за спиной его переливались золотом крылья. Настоящие крылья - крепкие, складывающиеся, кожистые. Потренироваться - и будет Горыныч перед врагами своими одним крылом солнце заслонять, вторым — армии сметать. Голова, правда. пока одна осталась.

— Воистину, господин, твой дар неожиданный и бесценный: все аджарха пресмыкали тела свои, а наш первенец будет летать, — сказал благородный и благодарный отец Горыныча, могучий Аджарха-ага, — за это я тебе тоже дарю нечто бесценное: иди, куда шел, береги дальше свою жизнь, дарю ее тебе.